В предыдущей части мы учили, как двадцать две буквы объединены в мидот и благодаря этому соединяются между собой еще теснее. Теперь посмотрим на дело с другой стороны: как все необозримое множество творения, и общее и частное, складывается и вмещается всего в двадцать две буквы. Именно это понимание и есть суть «Шаар а-ихуд ве-а-эмуна»: множественность не есть множественность, она вся - сила двадцати двух букв.
Прочитаем сначала примечание (агаа) Алтер Ребе: «ולפי שכל אות ואות מכ״ב אותיות התורה היא המשכת חיות וכח מיוחד פרטי שאינו נמשך באות אחרת» - «поскольку каждая из двадцати двух букв Торы есть притяжение жизненности и особой, частной силы, которая не притягивается никакой другой буквой». У каждой буквы свое содержание и своя частная сила. И понятно, что речь идет о буквах алфавита лашон а-кодеш, о святых буквах, и к буквам других языков все сказанное не имеет никакого отношения.
Вопрос, заданный на уроке:
Ведь еврейское письмо, которым мы пользуемся, считается сравнительно поздним, а до него существовали другие виды письма - клинопись и тому подобное. На каком языке и каким письмом Моше рабейну дал Тору народу Израиля?
Другие виды письма: действительно, существуют и иные виды письма, среди них «ктав ашури», и в Гемаре есть обсуждение, что в них есть даже определенное достоинство святости, но это не буквы лашон а-кодеш, которыми сотворен мир. Есть целый мидраш, «Мидраш двадцати двух букв», который по порядку рассказывает, как Всевышний творил мир: какие буквы Он брал, какая буква пришла первой, почему не была взята эта буква, а была взята следующая за ней. И это именно буквы алфавита.
Свиток Торы и Скрижали: свиток Торы, который написал Моше рабейну, был написан тем самым письмом, которое знакомо нам сегодня по синагогальному свитку, и такими же были буквы десяти речений на Скрижалях Завета. Найденные свитки и рукописи написаны иным письмом, и свитка Торы, написанного Моше рабейну, среди них нет.
Буквы в алахе: в «Шулхан арухе» есть целые разделы законов о форме букв - как пишут свиток Торы, тфилин и мезузу, что буква должна быть именно такой формы и такого размера. Источник этих законов - алаха, полученная Моше на Синае: Моше рабейну учил на Синае, как должен выглядеть алеф и как бейт, и эти законы передавались из поколения в поколение, и их мы учим в «Шулхан арухе». И уж конечно, тот алеф, о котором он учил, это тот самый алеф, который мы знаем по свитку Торы.
Остальные языки: арамейский - это другой язык, а множество языков возникло после поколения разделения (дор а-флага), когда Всевышний умножил языки в мире.
Произнесение алфавита: от имени Баал Шем Това прямо приводится: если человек учил Тору весь день, он устал и больше не в силах учиться, но не хочет оставаться без Торы, пусть произносит буквы алфавита, ведь это святые буквы, и даже в произнесении алеф, бейт, гимел, далет есть смысл и действие.
Вернемся к нашей теме. Поскольку у каждой буквы есть свое особое значение, Алтер Ребе продолжает: «לכך גם תמונתן בכתב - כל אות היא בתמונה מיוחדת פרטית, המורה על ציור ההמשכה והתגלות האור והחיות והכח הנגלה ונמשך באות זו, איך הוא נמשך ונתגלה ממידותיו של הקב״ה ורצונו וחכמתו וכו׳» - «поэтому и начертание их на письме: каждая буква имеет особый, частный облик, указывающий на то, каким образом нисходит и раскрывается свет, жизненность и сила, открывающиеся и нисходящие в этой букве, как они нисходят и раскрываются из мидот Всевышнего, из Его воли и мудрости и т.д.». Иными словами, форма буквы рассказывает о ее содержании. Почему йуд выглядит именно так, а алеф именно так? Потому что их форма указывает на характер нисхождения, которое в них. Так Алтер Ребе объясняет в «Игерет а-тшува» буквы имени Авайе: почему йуд, почему вав и почему именно такая их форма, и то же самое в других местах.
А откуда берутся сами буквы? Из речений (маамарот); речения - из сфирот, то есть из Б-жественных мидот; а те нисходят из Б-жественной мудрости и Б-жественной воли. И сам этот порядок нисхождения и иштальшелус - от воли к мудрости, от мудрости к мидот и от мидот к буквам - и есть то, что проявляется в облике буквы.
Пример: речение «йеи ракиа»
До сих пор речь шла отвлеченно: есть десять общих речений, и из них нисходят частности. Теперь Алтер Ребе приводит пример из второго дня творения: «כגון דרך משל בתיבות שבמאמר יהי רקיע וגו׳» - «например, в словах речения йеи ракиа (да будет свод) и т.д.». «Да будет свод» - это общее выражение, и в нем заключено, «שנבראו בהן ז׳ רקיעים וכל צבא השמים אשר בהם» - «что ими сотворены семь небосводов и все воинство небесное, что в них». Речь не только о видимом глазу небе: семь небосводов включают в себя огромное множество частных творений, и все они помещаются в одной фразе - «да будет свод».
Семь небосводов по Гемаре (Хагига 12б):
В Гемаре спорят рабби Йеуда и Рейш Лакиш о числе существующих небосводов: рабби Йеуда говорит, что их два, как сказано «вот у Всевышнего, Б-га твоего, небеса и небеса небес», а Рейш Лакиш говорит, что семь. В Гемаре спор не разрешен, но в Зоаре решено по мнению Рейш Лакиша, что небосводов семь. Более того, по объяснению Зоара и рабби Йеуда согласен, что есть семь небосводов, а спор объясняется иначе, и он вовсе не собирается оспаривать само понятие «семь небосводов». Поэтому Алтер Ребе просто говорит о семи небосводах и вообще не входит в этот спор. Текст Гемары длинный, здесь вкратце приводится лишь то, что относится к нашей теме:
Вилон - ни для чего не служит. В «Тосафот» там объясняется, что хотя в нем нет творений из воинства небесного, из него выходит свет.
Ракиа - в нем солнце и луна, звезды и созвездия закреплены, как сказано: «и поместил их Б-г на своде небесном».
Шхаким - в нем стоят жернова и мелют ман для праведников, как сказано: «и повелел Он облакам свыше, и двери небес отворил, и пролил на них ман в пищу». И понятно, что имеется в виду не буквальная мукомольня, находящаяся на небесах, а притча.
Звуль - в нем Иерусалим, Храм и построенный жертвенник (Иерусалим вышний и Храм вышний), и Михаэль, великий ангел-покровитель, стоит и приносит на нем жертву, как сказано: «построил Я, построил дом обители Тебе, место пребывания Твоего навеки».
Маон - в нем сонмы ангелов служения, которые поют ночью и умолкают днем ради чести Израиля, как сказано: «днем заповедает Всевышний милость Свою, а ночью песнь Его со мной».
Махон - в нем хранилища снега и хранилища града, чертог вредоносных рос и чертог капель, покои вихря и бури и пещера дыма, а двери их - огонь.
Аравот - в нем справедливость, суд и цдака, сокровищницы жизни, сокровищницы мира и сокровищницы благословения, души праведников, а также духи и души, которым предстоит быть сотворенными, и Престол Славы.
После того как мы увидели семь небосводов со всем множеством их частностей, Алтер Ребе устанавливает, как сказано выше: «שנבראו בהן ז׳ רקיעים וכל צבא השמים אשר בהם» - «что ими сотворены семь небосводов и все воинство небесное, что в них». Все семь небосводов были сотворены в дни творения, речением «да будет свод» второго дня. И не только были сотворены когда-то в прошлом: они живут, существуют и действуют и сейчас, и жизненность, приводящая их в действие в эту самую минуту, - это то же самое речение.
Точность: что Алтер Ребе процитировал и что опустил
В «Тании» каждая буква точна, и потому стоит обратить внимание, что именно Алтер Ребе выбрал процитировать из Гемары в Хагиге, а что опустил. Вот его слова: «כמאמר רבותינו ז״ל: שחקים, שבו ריחיים עומדות וטוחנות מן לצדיקים וכו׳, זבול, שבו ירושלים ובית המקדש ומזבח וכו׳, מכון, שבו אוצרות שלג ואוצרות ברד וכו׳» - «как сказали наши учителя: шхаким, в котором стоят жернова и мелют ман для праведников и т.д.; звуль, в котором Иерусалим, Храм и жертвенник и т.д.; махон, в котором хранилища снега и хранилища града и т.д.».
Два первых небосвода, Вилон и Ракиа, он пропустил полностью.
Начал именно с третьего: «שחקים שבו ריחיים עומדות וטוחנות מן לצדיקים וכו׳».
Продолжил четвертым: «זבול שבו ירושלים ובית המקדש ומזבח וכו׳» - Иерусалим, Храм и жертвенник процитированы прямо, а «Михаэль, великий ангел, который стоит и приносит жертву» вообще не упомянут, вместо этого стоит «и т.д.».
Маон он пропустил.
Привел Махон: «хранилища снега и хранилища града и т.д.», без продолжения.
А Аравот, последний небосвод, не написал вовсе.
Алтер Ребе хочет сосредоточиться именно на тех творениях, источник которых в речении «да будет свод». Не все частности, находящиеся в небосводах, сотворены этим речением: есть частности, сотворенные другим речением, более ранним или более поздним, и Всевышний определил им место в небосводе, но живут они не от речения «да будет свод». Поэтому, перечисляя относящееся к этому речению, он был точен и привел только то, что к нему относится. На следующем уроке мы остановимся на этом подробнее и выясним, почему Алтер Ребе опустил именно те небосводы, которые опустил.
И далее он продолжает: «שכללות הרקיעים נבראו וחיים וקיימים בכללות תיבות אלו, שבמאמר יהי רקיע וכו׳» - «что небосводы в их общности сотворены, живут и существуют общностью этих слов, что в речении да будет свод и т.д.».
Но надо понять: где в речении «да будет свод» находятся Вилон, Ракиа, Шхаким и Звуль? И где там жернова, жертвенник и хранилища снега? Ведь все они живут от этого речения, и значит, неизбежно, они в нем записаны. На это Алтер Ребе отвечает: «ופרטי הברואים שבז׳ רקיעים - נברא כל פרט מהם וחי וקיים מאיזה צירוף אותיות מתיבות אלו או חילופיהן ותמורותיהן, שהן כפי בחינת חיות הנברא הפרטי ההוא» - «а частные творения, что в семи небосводах, каждое из них сотворено, живет и существует от некоего сочетания букв этих слов или от их замен и перестановок, соответствующих уровню жизненности именно этого частного творения». Речение «да будет свод» - это общая «корзина», включающая в себя все небосводы, а частности скрыты в сочетаниях (церуфим), заменах (хилуфим) и перестановках (тмурот) тех же самых букв: каждое частное творение получает именно ту жизненность, которая ему соответствует, и каждое сочетание порождает другое творение, и все это - в одном речении.
Стоит отметить, что мы здесь не занимаемся изучением «Сефер йецира», и у нас нет возможности протянуть прямую нить от каждой отдельной частности к точному сочетанию букв в речении. Но принцип ясен: для каждой частности из творений семи небосводов есть свое место в речении «да будет свод».
Отсюда два взгляда на одну и ту же реальность. Можно составить большую таблицу семи небосводов со всеми их частностями и частностями частностей по Гемаре, выучить всех комментаторов и остаться под впечатлением от необозримого множества. А можно увидеть, как все это множество сжимается в слова «да будет свод» и в те несколько слов, что есть в этом речении.
То же самое и в остальных речениях. «Да произрастит земля зелень» - это общее речение, включающее в себя все растительное: все виды деревьев, цветов, трав и плодов, миллионы частностей и частностей частностей разных растений, и все они находятся в одном и том же речении, в заменах, сочетаниях и перестановках. Выходит, что взгляд на множественность растительного мира в творении - это не взгляд на множественность, а взгляд на одно речение, и именно это объединяет все творения с единым Б-гом.
Итог: в этой части мы выучили из примечания к главе, что каждая из двадцати двух букв есть нисхождение жизненности и особой, частной силы, которая не притягивается никакой другой буквой, и потому и начертание ее на письме особое и указывает на то, как нисходят в ней свет и жизненность из мидот Всевышнего, из Его воли и мудрости. Мы остановились на том, что речь идет именно о буквах лашон а-кодеш, которыми сотворен мир и которые были переданы Моше на Синае. Затем мы увидели пример, который приводит Алтер Ребе из речения «да будет свод»: семь небосводов и все воинство небесное, что в них, со всем множеством их частностей, как объясняется в Гемаре в Хагиге, сотворены и живут от общности слов этого речения, а каждая частность - от сочетания букв или от их замен и перестановок, соответственно уровню ее жизненности. И так же в речении «да произрастит земля зелень» по отношению ко всему растительному. В завершение мы остановились на точности цитаты в «Тании» и на принципе, что Алтер Ребе приводит только те творения, источник которых в речении «да будет свод».
В следующей части мы пройдем небосвод за небосводом и увидим, почему Алтер Ребе часть из них пропустил и что он все же привел из них.