Мы продолжаем изучение книги Шир а-Ширим по комментарию Мальбима, на уровне аллегории (мелица), переходя к третьей песне. Мальбим объясняет: после многих дней, когда божественная возлюбленная - то есть душа Шломо - оставалась замкнутой внутри бренного тела и не удостаивалась божественного откровения, она вспоминает о своем Возлюбленном на небесах, о Святом, благословен Он. Тогда она встает со своего ложа, образно говоря, с ложа Шломо, то есть выходит из оков телесности, чтобы искать Всевышнего, вновь соединиться с духовным миром и удостоиться нового пророчества.
Согласно Мальбиму, каждая песнь в Шир а-Ширим относится к определенному времени и конкретному пророчеству, которого удостоился царь Шломо. О каком же пророчестве идет речь здесь? Мальбим указывает: это произошло на одиннадцатом году царствования Шломо, когда он завершил строительство Дома Всевышнего. Он стоит и молится перед Святым, благословен Он, возносит долгие молитвы, преклоняет колени и приносит множество жертв - и все же душа Шломо не находит своего Возлюбленного, пока не выходит из города в пустыню, пока полностью не отрешается от материальности, чтобы соединиться с Бесконечным. И тогда Всевышний открывается ему во второй раз, и душа Шломо удостаивается единения со своим Возлюбленным в пророческом откровении.
Это откровение описано в книге Млахим I (3 Царств), в 9-й главе, и представляет собой полноценное пророчество. Во второй песне речь шла лишь о руах а-кодеш (духе святости), а не о подлинном пророчестве, и там Сам Возлюбленный стучится - Святой, благословен Он, первым обращается к душе и ищет близости. Здесь же, напротив, стремление исходит снизу, от самой души Шломо: «Искала я того, кого полюбила душа моя». Именно она жаждет этой связи, и потому единение оказывается неизмеримо более глубоким - полноценное пророчество, пространная речь, исполненная любви и благоволения.
Чтобы понять суть этой связи, обратимся к тексту самого пророчества: «И было, когда окончил Шломо строить Дом Всевышнего, и дом царский, и все желанное Шломо, что он хотел сделать, явился Всевышний Шломо во второй раз, как являлся ему в Гивоне». Мальбим обращает внимание на трудность: ведь это явление было уже третьим по счету, почему же оно названо «вторым»? Дело в том, что предыдущий раз был лишь уровнем руах а-кодеш, а не истинным пророчеством, и потому в этот счет не входит. В Гивоне было настоящее пророчество, когда Святой, благословен Он, сказал ему: «Проси, что дать тебе», и даровал ему мудрость. Нынешнее же откровение подобно тому - это полное пророчество, и потому сказано: «во второй раз, как являлся ему в Гивоне».
И что же было сказано в том пророчестве? «И сказал ему Всевышний: услышал Я молитву твою и мольбу твою, о чем ты молил Меня; Я освятил этот Дом, который ты построил, чтобы пребывать имени Моему там вовеки, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. А ты, если будешь ходить пред Лицом Моим, как ходил Давид, отец твой, в непорочности сердца и в правоте... то утвержу трон царства твоего над Израилем навек... Но если вы и сыновья ваши отвратитесь от Меня, и не будете соблюдать заповедей Моих и уставов Моих, которые Я дал вам, и пойдете служить иным богам и поклоняться им, то истреблю Израиль с лица земли, которую Я дал им, и Дом, который Я освятил имени Моему, отвергну от Лица Моего; и станет Израиль притчей и посмешищем среди всех народов. И Дом этот станет руинами, всякий проходящий мимо него изумится и свиснет, и скажут: "За что поступил так Всевышний с этой землей и с этим Домом?" И скажут: "За то, что оставили они Всевышнего, Б-га своего, Который вывел отцов их из земли Египетской, и прилепились к иным богам, и поклонялись им, и служили им, - за то навел на них Всевышний все это бедствие».
Здесь важно отметить: даже после того, как силы материи вновь словно бы прерывают связь, Шломо удостаивается непрестанного присутствия духа Всевышнего. Святой, благословен Он, продолжает сопутствовать ему и в дальнейшем. Почему? Потому что на этот раз Шломо уже воздвиг постоянное обиталище для Шхины. В прошлый раз Всевышний открылся Шломо, когда Храма еще не было; теперь же, когда Дом уже построен - «Всевышний сказал, что желает пребывать во мгле; я же построил обитель Тебе» - появилось место, где Шхина может постоянно пребывать здесь, на земле. И потому связь с душой Шломо не прерывается окончательно, но сохраняется, пусть и на более низком уровне, через Святая Святых (Кодеш а-Кодашим), где Шхина пребывает с тех пор, как Шломо возвел Храм.
עַל מִשְׁכָּבִי בַּלֵּילוֹת בִּקַּשְׁתִּי אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי בִּקַּשְׁתִּיו וְלֹא מְצָאתִיו׃ (ג, א) - «На ложе моем по ночам искала я того, кого полюбила душа моя; искала я его - и не нашла его».
Возлюбленная, то есть душа Шломо, начинает вспоминать любовь своего Возлюбленного, Святого, благословен Он, и прежние пророчества, и начинает искать Его. Ночь за ночью она готовит себя. Мы уже видели, как Шломо стремится предстать пред Всевышним с жертвами всесожжения и приношениями: «тысячу всесожжений возносил Шломо» - совершая все необходимые действия для приближения к Б-гу, однако ответ не последовал мгновенно. «На ложе моем по ночам» - на протяжении долгого времени, ночь за ночью я искала и не находила Его, не могла достичь пророческого постижения. Ведь пророчества удостаиваются лишь через упорный духовный труд, а порой даже этой подготовки недостаточно, и требуется особое вдохновение - «когда заиграл музыкант, сошел на него дух Всевышнего». Мальбим подчеркивает: с тех пор как Шломо начинает умножать молитвы и жертвоприношения, проходят четырнадцать дней освящения Храма - две полные недели подготовки и напряженного ожидания, но Святой, благословен Он, все еще не является ему.
אָקוּמָה נָּא וַאֲסוֹבְבָה בָעִיר בַּשְּׁוָקִים וּבָרְחֹבוֹת אֲבַקְשָׁה אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי בִּקַּשְׁתִּיו וְלֹא מְצָאתִיו׃ (ג, ב) - Встану же я и обойду город, по рынкам и улицам, буду искать того, кого полюбила душа моя; искала я его - и не нашла.
Душа Шломо встает со своего ложа, идет и обходит город, рынки и улицы, но не находит Святого, благословен Он. Что же такое «город», что такое «рынки» и «улицы» в иносказании? Мы уже объясняли, что Иерусалим - это притча о силах человеческого тела. Хазаль говорят, что мир зовется «большим городом», а сам человек - «малым городом»: «город малый, и людей в нем немного». И когда речь идет о дочерях Иерусалима, стремящихся удержать душу от Б-жественного откровения, имеются в виду силы тела, препятствующие душе выйти и соединиться со Святым, благословен Он.
Жители города - это силы тела, и у каждой из них есть свое особое жилище, свой дом: определенная обитель, в которой она пребывает и раскрывается в теле. Мальбим приводит примеры: в городе есть человек мудрый, человек понимающий, человек разумный, человек воображающий (созидающий образы), человек мыслящий, человек хранящий, человек помнящий - это силы мудрости (хохма), понимания (бина), разумения (даат), сила воображения, сила мысли, сила сохранения и сила памяти. Также в городе есть человек видящий, человек слышащий, человек обоняющий, человек вкушающий и человек осязающий - это чувства зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Все они исходят из мыслящей души (нефеш а-маскелет), пребывающей в мозге, и распространяются по всем органам, каждый в своем особом месте.
Кроме того, в городе есть человек завистливый, человек гордый, человек жестокий, человек отважный, человек дерзкий, человек скромный, человек милосердный, человек мягкосердечный и человек стыдливый - здесь речь идет уже о свойствах характера и душевных качествах: зависти, гордыне, жестокости, мужестве, дерзости, смирении, милосердии и стыдливости. Корень их заключен в жизненной душе (нефеш а-хиюнит), обитающей в сердце, в отличие от мыслящей души, которая представляет собой душу духовную. Именно жизненная душа приводит тело в движение, ведь «кровь - это душа».
Также в городе есть человек питающийся, человек перемалывающий пищу и человек удаляющий отходы - это питающая сила, пищеварительная сила (желудок и все, что с ним связано) и выводящая сила, та часть пищеварительной системы, которая выводит отходы наружу. Они принадлежат к растительной душе (нефеш а-цомахат), обитающей в печени, - к наиболее низким и материальным уровням души. И каждая сила действует на своем месте в соответствии с установленным для нее порядком.
И подобно тому как в городе есть рыночная площадь и улица, куда выходят все жители домов и взаимодействуют друг с другом, так и в малом городе, коим является человек, есть «общественное пространство», где сходятся воедино все силы, - это сила воображения (коах а-медаме). Там собираются сила зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, побудительная сила, носители гордыни, зависти, дерзости, смирения и милосердия, а также вкушающие, пьющие и переваривающие - все они включены в силу воображения. Ведь человек в своем разуме, в своей мысли и силой своего воображения охватывает все эти проявления. И обратите внимание: есть силы, совершенно от него не зависящие - он не может произвольно остановить пищеварение; но есть силы, подвластные его контролю - гордость он обуздать способен, осязанием может управлять. А сила мысли и воображения властвует надо всем, являясь подобно рыночной площади местом, куда стекаются все силы.
Исходя из этого, Шломо описывает нам, как невеста выходит искать своего Вышнего Возлюбленного и обходит город: она пытается постичь Всевышнего посредством всех телесных сил, всех жителей города, коим является тело. Оттуда она переходит на рынки и улицы - к общим, связующим силам тела, таким как сила воображения, которая вмещает в себя все способности и знает, как размышлять о них и как приводить их в действие. И тем не менее: «Искала я его - и не нашла». Я искала в теле путь соединения со Святым, благословен Он, но так и не нашла его.
Причина этого проста: Святой, благословен Он, непостижим материальным путем. Все эти силы, даже самые возвышенные из них, все еще остаются телом, они материальны, а силами материи невозможно соединиться с высшей, святой духовной реальностью. Это подобно попытке поймать радиоволны с помощью куска дерева или камня - ничего не выйдет. Необходимо создать антенну особой конструкции, предназначенную именно для приема радиосигналов. Точно так же, чтобы воспринять духовное, нельзя действовать материальными силами; напротив, материальные силы лишь препятствуют восприятию духовности. И тогда душа осознала: чтобы постичь Всевышнего, необходимо выйти из города. Невозможно оставаться в городе и постичь Б-жественное - нужно оставить тело, выйти за пределы бренной оболочки, и только тогда появится возможность соединиться с Творцом.
מְצָאוּנִי הַשֹּׁמְרִים הַסֹּבְבִים בָּעִיר אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי רְאִיתֶם׃ (ג, ג) - Встретили меня стражи, обходящие город: «Не видели ли вы того, кого полюбила душа моя?»
Мальбим поясняет: из-за страстного стремления к своему Возлюбленному душа начинает покидать город, совлекать с себя материю, оставлять жителей тела и его объединяющие силы, рынки и улицы; она отрешается от побудительной силы и силы воображения - пока ее не встречают стражи, стоящие на краю города. Кто же эти стражи? Это силы, чья задача - следить, чтобы душа не оторвалась от тела. Они словно красная лампочка, начинающая мигать в тот момент, когда душа готова окончательно отделиться. Они предупреждают душу: тело вот-вот погибнет! Душа достигла такой степени отрешенности от материи, что рискует оставить тело совершенно безжизненным. «Обходящие город» - они обходят его по внешней границе и удерживают душу Шломо от окончательного отрыва, чтобы она не вышла наружу, превратив тело в бездыханный камень, и не осталась за пределами города без возможности вернуться.
Ведь такое состояние - это состояние смерти: отделение духовной части и ее слияние с Бесконечным (Эйн Соф). Как мы говорили прежде о войске Санхерива: Всевышний открыл их слух, они услышали пение ангелов, и их душа отделилась от величайшей страсти, упоения и сладости и вышла из тела, а тела остались бездыханными, подобно камню. Это кончина, это смерть от поцелуя - соединение любви и привязанности с Бесконечным, благословен Он. И речь не о том, что они действительно умерли смертью праведников от поцелуя, но суть та же: соединиться с Бесконечным и оставить тело здесь недвижным. И потому приходят стражи и говорят: постой, не выходи - если ты выйдешь, в этом мире жизни не останется.
כִּמְעַט שֶׁעָבַרְתִּי מֵהֶם עַד שֶׁמָּצָאתִי אֵת שֶׁאָהֲבָה נַפְשִׁי אֲחַזְתִּיו וְלֹא אַרְפֶּנּוּ עַד שֶׁהֲבֵיאתִיו אֶל בֵּית אִמִּי וְאֶל חֶדֶר הוֹרָתִי׃ (ג, ד) - Едва я отошла от них, как нашла того, кого любит душа моя; ухватилась за него и не отпущу его, пока не приведу его в дом матери моей и в покои родительницы моей. (3:4)
Не отошла окончательно, но "едва отошла". Ведь если бы она отошла насовсем, земного существования уже не было бы и она не смогла бы вернуться. Но "едва я отошла от них" - еще немного, и я бы ушла, душа едва не вышла от поцелуя, я уже была на пороге, ближе к высшим мирам и дальше от города - и тогда душа находит того, кого любит, и тогда на нее снисходит дух пророчества.
И здесь нужно знать великое правило: дух пророчества не почиет, когда душа погружена в тело, но не почиет и тогда, когда душа целиком снаружи - ведь если душа снаружи, тела больше нет, а это смерть, а в смерти пророчества не бывает; пророчество дается живому человеку. Необходимо отрешение от тела, при котором душа оставляет в теле лишь самую малую свою часть, необходимую исключительно для поддержания жизни - и тогда удостаиваются нисхождения Божественного изобилия. И в этом смысл слов "едва я отошла от них": оказаться за миг до смерти - вот ступень, на которой можно постичь Божественное. Но пока человек замкнут в теле, грубая материальная оболочка служит мутной завесой, мешающей душе созерцать свет Всевышнего. И потому сказано: "Едва я отошла от них, как нашла того, кого любит душа моя" - ту высшую духовную силу, которую я столь долго искала на ложе своем по ночам.
Здесь душа принимает решение: на этот раз все будет иначе, чем прежде. Ведь в прошлые разы пророчество давалось лишь на время, а затем связь прерывалась. Мальбим объясняет: в прежние времена я держала Его и отпускала, потому что не находила для Него обители - где пребывать Святому, благословен Он? Но теперь, когда я построила Ему Храм, когда приготовила Ему место, где Всевышний может пребывать среди народа Израиля, как сказано: "Построить построил я дом царственный Тебе, место для Твоего пребывания вовеки", - теперь "не отпущу Его".
"Пока не приведу его в дом матери моей" - это тело, "и в покои родительницы моей" - это Святая Святых, над крыльями херувимов. Через Храм Всевышний изливает Свою святость на тех, кто построил святилище, как сказано: "И сделают Мне святилище", - и ради тех, кто строит его: "и буду пребывать среди них". И поскольку теперь есть место для пребывания Шхины здесь, внизу, связь души Шломо со Святым, благословен Он, становится постоянной - связью уровня "не отпущу его", а не временной связью, как прежде, которая прерывалась.
הִשְׁבַּעְתִּי אֶתְכֶם בְּנוֹת יְרוּשָׁלִַם בִּצְבָאוֹת אוֹ בְּאַיְלוֹת הַשָּׂדֶה אִם תָּעִירוּ וְאִם תְּעוֹרְרוּ אֶת הָאַהֲבָה עַד שֶׁתֶּחְפָּץ׃ (ג, ה) - Заклинаю вас, дочери Иерусалима, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте любовь, доколе ей угодно. (3:5)
Между тем телесные силы начинают пробуждаться от пророческого оцепенения, и душа заклинает их не нарушать эту любовь, как мы объясняли выше. И эта связь действительно длится вплоть до стиха "Я сплю, а сердце мое бодрствует" в пятой главе (стих 2).
Третья песнь описывает пророчество, открывшееся Шломо на одиннадцатом году его царствования, после освящения Храма, как рассказано в Мелахим I, главе 9. На этот раз инициатива исходит снизу: душа ищет своего Возлюбленного «на ложе моем по ночам» в ходе долгой четырнадцатидневной подготовки, ищет Его всеми силами тела (жители города) и общими силами чувств (улицы и площади) и не находит - ведь материальными сосудами невозможно воспринять духовное. Только когда она отрешается от материального и доходит до самого края города, «едва я отошла от них», за мгновение до исхода души, она удостаивается найти того, кого полюбила ее душа. И в этом огромное отличие от предыдущих случаев: теперь, когда Храм построен и внизу есть место для пребывания Шхины, эта связь уже не прерывается - «ухватилась я за Него и не отпускала Его, пока не привела Его в дом матери моей и в покои родительницы моей».