48-я глава книги Ирмиягу целиком посвящена пророчеству о Моаве. В этой части мы продолжаем разбирать притчу, с которой начал пророк: Моав подобен вину, покоящемуся на своем осадке, которое не переливали из сосуда в сосуд и которое не уходило в изгнание, поэтому его вкус сохранился и запах не изменился. И теперь мы переходим к великому перевороту: сосуд вот-вот опорожнится, мех разорвется, а могущественное царство будет сокрушено. Пройдем по порядку стихов в свете толкований Мальбима, Раши, Радака и Мецудот.
לָכֵן הִנֵּה יָמִים בָּאִים נְאֻם ה' וְשִׁלַּחְתִּי לוֹ צֹעִים וְצֵעֻהוּ, וְכֵלָיו יָרִיקוּ וְנִבְלֵיהֶם יְנַפֵּצוּ׃ (יב) - Посему вот, наступают дни, говорит Господь, когда пошлю Я к нему опрокидывателей, и они опрокинут его, и сосуды его опорожнят, и кувшины их разобьют.
Говорит Всевышний: вот, наступают дни, когда Я пошлю ему «цоим» - тех, кто опорожнит его. Если до сих пор Моав уподоблялся вину, покоившемуся на осадке и не переливавшемуся из сосуда в сосуд, то отныне их будут переливать с места на место. «И кувшины их разобьют (йенапецу)» - Раши объясняет «йенапецу» как «разобьют», тогда как Радак приводит от имени своего отца, что «йенапецу» означает «опорожнят», подобно выражению «и опрокинула кувшин свой» (ватыар када), а также выражению о человеке, желающем развестись с женой, которая «выбрасывает на свалку» (менапецет ле-ашпа), что тоже является эвфемизмом для той же мысли. Так или иначе, Радак поясняет, что здесь Он сообщает им: придут изгонители и изгонят их, переливая с места на место, и как переводит Таргум Йонатан: «грабители, и ограбят их». Смысл притчи в том, что жителям Моава предстоит отправиться в изгнание.
Мальбим глубже раскрывает этот образ. Когда вино закупорено и запечатано, в нем может начаться процесс брожения, и если сосуд герметично закрыт, внутреннее давление разорвет его. Поэтому принято при брожении закрывать вино тканью, а не запечатывать наглухо. Об этом сказано в книге Иова: «Вот, утроба моя как вино неоткрытое, подобно новым мехам, готова разорваться» - вино, которое не открыли, и мехи разрываются от внутреннего брожения.
Исходя из этого, Мальбим объясняет, что слова «цоим ве-цеугу» указывают на бурление вина и его внутреннюю бурю. Корни «цоэ», «зоа», «соа» и «соэр» выражают одну суть: бурю, бушующую внутри. То есть Всевышний говорит здесь не о том, что придет внешний враг и разобьет кувшин, а о том, что давление возникнет внутри самого сосуда, как в бродящем вине. Это образ внутренних противоречий: внутри страны начнется брожение, вспыхнет мятеж, и обратится меч человека против брата своего. От этого брожения мех разорвется и вино выльется наружу - так и города Моава опустеют и будут разрушены.
וּבֹשׁ מוֹאָב מִכְּמוֹשׁ, כַּאֲשֶׁר בֹּשׁוּ בֵּית יִשְׂרָאֵל מִבֵּית אֵל מִבְטֶחָם׃ (יג) - И устыдится Моав Кмоша, как устыдился дом Израиля Бейт-Эля, упования своего.
Конечный итог в том, что Моав устыдится своего бога Кмоша. Величайший позор идолопоклонника наступает тогда, когда он видит, что идол не в силах его спасти. Он лелеял его, «кормил», почитал, приносил ему жертвы - порой даже собственных детей - но вот пришел час испытания, и идол оказался бесполезен. Тогда его спрашивают: где твой бог? «Погиб народ Кмоша». Вы надеялись на Кмоша, но этот бог поник (камаш) и увял, и ничего из этого не вышло.
«Как устыдился дом Израиля Бейт-Эля, упования своего» - подобно тому, как устыдились израильтяне тельцов в Бейт-Эле, на которых полагались и которым служили, когда увидели, что эти же тельцы ушли вместе с ними в плен. Их тоже захватили враги, явив со всей очевидностью, что идолы, на которых ты уповал, не помогли тебе ни в чем.
אֵיךְ תֹּאמְרוּ גִּבּוֹרִים אֲנָחְנוּ וְאַנְשֵׁי חַיִל לַמִּלְחָמָה׃ (יד) - Как скажете: «Мы богатыри и мужи доблестные для войны»?
Как вы можете говорить, что сильны выйти на войну? Где ваша доблесть, где ваша мощь? Мальбим объясняет это удвоение: «богатырь» (гибор) - это человек, могучий от природы, тогда как «воин» (иш хаиль) - обученный военному делу. То есть вы утверждаете сразу две вещи: что вы богатыри по своей природе, и к тому же прошли выучку в лучших академиях и сведущи во всех тонкостях военной тактики. Как же вы можете заявлять подобное?
שֻׁדַּד מוֹאָב וְעָרֶיהָ עָלָה, וּמִבְחַר בַּחוּרָיו יָרְדוּ לַטָּבַח, נְאֻם הַמֶּלֶךְ ה' צְבָאוֹת שְׁמוֹ׃ (טו) - Опустошен Моав, и на города его взошел враг, и отборные юноши его сошли на заклание, говорит Царь, чье имя Господь Воинств.
Вот вы и видите, что нет в вас никакой силы. Мальбим объясняет, что слова «и на города его взошел» означают «взошел на заклание», и слово «на заклание» относится к обеим частям стиха. И здесь кроется горькая насмешка: в военном искусстве и поныне существует непреложное правило: пассивным быть нельзя. В глухой обороне можно разве что выстоять какое-то время, но победить невозможно. Чтобы победить, необходимо действовать, и потому главное правило при столкновении с врагом - «идти на сближение». Не высматривать из-за угла, что происходит, пока враг продолжает убивать. Нужно бежать к нему, навязывать бой, и только тогда ты сможешь его одолеть. У того же, кто ищет укрытия и лишь выглядывает оттуда, нет никаких шансов.
Исходя из этого пророк и спрашивает: как может быть, чтобы «на города его взошел на заклание»? Ведь ваши богатыри должны были подняться на стены врага и сражаться с ним, а здесь произошло прямо противоположное: враг пришел и поднялся на ваши стены. Не так ведет себя доблестный воин. Воин не сидит на месте в ожидании врага, а выходит и атакует. Здесь же враг поднялся на города Моава, чтобы устроить резню, а горожане спрятались и бежали вглубь крепостей.
«И отборные юноши его сошли на заклание» - обычно доблестные воины поднимаются на городскую стену для битвы, а простые жители спускаются вниз и прячутся. Здесь же все перевернулось: простые горожане поднялись в укрепления и пошли под нож, а отборные бойцы даже не попытались подняться и дать отпор, но сразу «сошли на заклание».
קָרוֹב אֵיד מוֹאָב לָבוֹא, וְרָעָתוֹ מִהֲרָה מְאֹד׃ (טז) - Близка гибель Моава, и беда его спешит очень.
Слово «эйд» означает сокрушение или крах, как сказано: «Ибо близок день их гибели». Близко крушение Моава. И не думайте, будто раз оно близко, то может замешкаться, - поэтому сказано: «и беда его спешит очень». Мальбим разъясняет различие: «близко» противоположно «далекому» и может относиться как к расстоянию (он близко от тебя, в двух метрах), так и ко времени (приблизился час избавления). Слово же «спешит» (быстро) противоположно промедлению. Бывает, что срок близок, но когда событие наступает, оно длится и разворачивается медленно; а бывает, что срок еще далек, но когда он приходит, все вершится стремительно. Здесь же сказано и то, и другое: гибель Моава близка и во времени, и в пространстве - враг уже стоит на пороге, - и когда она придет, она не замедлит, но настигнет стремительно и сокрушительно.
נֻדוּ לוֹ כָּל סְבִיבָיו וְכֹל יֹדְעֵי שְׁמוֹ, אִמְרוּ אֵיכָה נִשְׁבַּר מַטֵּה עֹז מַקֵּל תִּפְאָרָה׃ (יז) - Сокрушайтесь о нем, все окрестные народы его и все знающие имя его, скажите: «Как сокрушен могущественный посох, жезл величия!»
Слово «нуду» означает покачивание головой в знак скорби и оплакивания, как сказано: «Не сокрушайся о нем». «Мецудат Давид» поясняет: человеку, услышавшему о гибели чего-то великого, свойственно сокрушенно качать головой из стороны в сторону. Пророк говорит: сокрушайтесь о нем уже сейчас, еще до того, как он пал, - ведь пророк видит грядущее так явственно, словно оно уже свершилось, и крушение Моава уже на пороге.
«Могущественный посох, жезл величия» - Мальбим объясняет, что посох (мате) всегда символизирует царскую власть и державу, тогда как жезл (макель) служит для наказания и ударов. Когда посох правителя не обладает подлинной мощью, а служит лишь для внешней пышности, и власть вынуждена жестоко помыкать народом с помощью палки, в этом нет ничего доброго. Но в Моаве сама царская власть была исполнена подлинной внутренней силы.
Приведем пример, чтобы лучше это понять. Иногда к власти приходит правитель, у которого на самом деле нет подлинной царской власти, но он - опасный и крайне жестокий военачальник, захвативший власть силой, наподобие Каддафи и ему подобных. О таком нельзя сказать «жезл силы» («мате оз»), ведь «мате» означает власть, законное правление, а у него нет сильной и прочной власти. Что же у него есть? «Палка силы» («макель оз») - он умеет бить, и всякому, кто пикнет против правителя, сносят голову. Удар силен, но сама власть слаба. В отличие от этого, в такой стране, как Америка, есть «мате оз» - жезл силы: власть сама по себе крепка и устойчива.
И обратите внимание на правило: когда царская власть сильна, ей не нужна «палка силы», и палка служит лишь для великолепия («тиф'эрет»). Ведь когда человек прибегает к насилию? Любой школьник знает, что учитель, применяющий силу, - это слабый учитель. Тот, кто обладает внутренней силой, успокаивает класс, не поднимая руки и не повышая голоса. Тот же, у кого нет авторитета и власти, все время кричит и угрожает. Сама постоянная потребность в насилии свидетельствует о слабости. Слабые правительства вынуждены прибегать к насилию, ведь иначе при малейшем ослаблении хватки народ начнет бунтовать.
Получается, что правильное устроение - это «жезл силы и посох великолепия» («мате оз у-макель тиф'ара»): власть сильна и устойчива сама по себе, а посох служит лишь для величия, и нет нужды постоянно бить. Поэтому в большинстве цивилизованных стран нет смертной казни и нет пыток. А вот положение, когда есть «жезл великолепия и палка силы», крайне бедственно: власть представляет собой лишь марионеточный режим и не имеет иной силы, кроме насилия, казня за малейшее неповиновение. В Моаве же был и жезл силы, и посох великолепия, и потому сокрушаются: «Как сокрушен?» Как могла пасть власть, столь правильно устроенная и обладавшая всеми этими достоинствами?
רְדִי מִכָּבוֹד וּשְׁבִי בַצָּמָא, יֹשֶׁבֶת בַּת דִּיבוֹן, כִּי שֹׁדֵד מוֹאָב עָלָה בָךְ שִׁחֵת מִבְצָרָיִךְ׃ (יח) - «Сойди со славы своей и сиди в жажде, обитательница, дочь Дивона, ибо разоритель Моава поднялся на тебя, разрушил твои крепости».
Сойди с того величия и почета, в котором пребывала прежде, - с величия «жезла силы и посоха великолепия», славы, в которой не было ни малейшего изъяна. «И сиди в жажде» - это изгнание, как сказано: «иссохшие от жажды», ведь уходящие в изгнание оторваны от источников своей земли, от воды и пищи, и потому изгнание всегда описывается голодом и жаждой. «Ибо разоритель Моава поднялся на тебя» - пришел враг и разорил всю землю Моава, а также разрушил твои крепости: укрепления, на которые ты полагалась, не смогли спасти тебя. Мальбим поясняет, что «жительница, дочь Дивона» представляет собой следующий этап: после того как враг покорил Моав, он двинулся дальше к дочери Дивона и разрушил ее крепости.
אֶל דֶּרֶךְ עִמְדִי וְצַפִּי יוֹשֶׁבֶת עֲרוֹעֵר, שַׁאֲלִי נָס וְנִמְלָטָה, אִמְרִי מַה נִּהְיָתָה׃ (יט) - «Встань у дороги и высматривай, жительница Ароэра, спроси бегущего и спасшуюся, скажи: „Что произошло?“»
Мальбим объясняет, что Ароэр находился на краю пустыни, как мы видели выше: «словно куст (ароэр) в пустыне», - это город, удаленный от обжитых мест. Поэтому пророк говорит жительнице Ароэра выйти на большую дорогу, чтобы там узнать новости. Каким образом? Сейчас люди спасаются бегством и проходят по этой дороге. «Ты, живущая в пустыне, не знаешь, что происходит, поэтому встань у дороги и расспроси бегущих и спасающихся, что с ними приключилось». Ведь до самого Ароэра никто из Моава еще не дошел, и приходилось останавливать путников на дороге и расспрашивать их.
И еще поясняет Мальбим разницу между словами «бегущий» («нас») и «спасшаяся» («нимлата»): мужчина бежит («янус»), а женщина спасается («тималет»). «Спастись» означает избежать гибели, ведь, как сказали наши мудрецы (Хазаль): «Оружие женщины - при ней». Враг обычно не стремится убить женщину, но хочет захватить ее как добычу, как сказано: «по девице, по две на каждого воина», ведь женщин забирали в рабыни и наложницы. Выходит, что женщина была в большей безопасности от смерти, и потому о ней сказано на языке избавления - «спасшаяся» («нимлата»). Мужчин же убивали, и потому о них говорится на языке бегства - «бегущий» («нас»). «Спроси бегущего» - это мужчины, а «и спасшуюся» - это женщины.
הֹבִישׁ מוֹאָב כִּי חַתָּה, הֵילִילוּ וּזְעָקוּ, הַגִּידוּ בְאַרְנוֹן כִּי שֻׁדַּד מוֹאָב׃ (כ) - «Посрамлен Моав, ибо сокрушен; рыдайте и вопите, возвестите при Арноне, что разорен Моав».
И когда ты спросишь, тебе ответят: «Посрамлен Моав, ибо сокрушен». Слово «хата» происходит от корня со значением сокрушения, перелома, а вследствие крушения приходит позор. И потому рыдайте, вопите и огласите это повсюду: «Возвестите при Арноне, что разорен Моав». Река Арнон протекала по границе Моава, и коль скоро разорен Моав, возникает прямая угроза Арнону, расположенному на их рубеже.
וּמִשְׁפָּט בָּא אֶל אֶרֶץ הַמִּישֹׁר, אֶל חֹלוֹן וְאֶל יַהְצָה וְעַל מֵיפָעַת׃ (כא) - И суд пришел на равнинную землю: на Холон, и на Яацу, и на Мейфаат. (21)
После того как враг захватил крепости и победил в войне, он сел вершить суд - в значении «совершили суд», то есть сели судить и решать, какие места разрушить на следующем этапе. И пал суд на города равнинной земли: Холон, Яацу и Мейфаат. Интересно, что Холон упоминается в Писании как город в земле Моава, и стоит задуматься, как это имя перекочевало к нам в современный Израиль. Ведь обычно городам старались давать названия библейских мест, находившихся в том же районе: Тельз-Стоун не согласились назвать так официально, и на дорожных указателях написано «Кирьят-Йеарим», поскольку исследования показали, что в прошлом этот район назывался Кирьят-Йеарим; Бейт-Шемеш расположен примерно в районе библейского Бейт-Шемеша, и так далее. Как бы то ни было, в Писании Холон - один из городов Моава.
וְעַל דִּיבוֹן וְעַל נְבוֹ וְעַל בֵּית דִּבְלָתָיִם׃ וְעַל קִרְיָתַיִם וְעַל בֵּית גָּמוּל וְעַל בֵּית מְעוֹן׃ וְעַל קְרִיּוֹת וְעַל בָּצְרָה וְעַל כָּל עָרֵי אֶרֶץ מוֹאָב הָרְחֹקוֹת וְהַקְּרֹבוֹת׃ (כב-כד) - И на Дивон, и на Нево, и на Бейт-Дивлатаим; и на Кирьятаим, и на Бейт-Гамуль, и на Бейт-Меон; и на Кериот, и на Боцру, и на все города земли Моава, дальние и близкие. (22-24)
Все они вошли в тот самый «суд», который учинили враги, решив пойти на них войной. Кериот - это название города. «Дальние и близкие»: дальние - это те, что на границе, а близкие - внутри страны. А «Мецудат Давид» поясняет, что дальние и близкие определяются по отношению к реке Арнон: далекие от Арнона и близкие к нему.
נִגְדְּעָה קֶרֶן מוֹאָב וּזְרֹעוֹ נִשְׁבָּרָה, נְאֻם ה'׃ (כה) - Срублен рог Моава, и мышца его сокрушена, - слово Господа. (25)
«Рог Моава» - это царство Моава. Но почему царская власть называется рогом? Это выражение многократно встречается в Танахе и в наших молитвах, и поняв этот принцип, мы уясним прямой смысл во всех местах. Рог - это самая высокая часть тела животного, поэтому царство называется рогом: оно превыше всего, возвышается над всеми и правит всем народом. Поэтому мы и просим: «Да вознесется рог наш», и сказано: «И вознесет Он рог Своего помазанника» - царство Своего машиаха. И еще одно объяснение: назначение рога - бодать, и когда хотят описать сильное царство, властвующее над всеми народами, говорят, что возвысился их рог, подобно выражению «Вознесся мой рог в Господе» - у меня есть сила поражать моих врагов. Получается, что рог выражает две вещи: величие и царственность, а также мощь для сокрушения врагов. И здесь: их царство срублено, и их сила сокрушена.
«И мышца его сокрушена» - мышца (рука) означает сановников и воинов, которые служат рукой царя и действуют его властью. Таргум Йонатана переводит: «их владычество сокрушено», имея в виду их министров и вельмож. А Мальбим поясняет, что речь идет об их войске и крепостях.
הַשְׁכִּירֻהוּ כִּי עַל ה' הִגְדִּיל, וְסָפַק מוֹאָב בְּקִיאוֹ, וְהָיָה לִשְׂחֹק גַּם הוּא׃ (כו) - Опоите его допьяна, ибо он возгордился против Господа; и будет Моав барахтаться в блевотине своей, и сам станет посмешищем. (26)
«Опоите его» - от слова «опьянение»: поднесите ему чашу ярости, чтобы он испил ее до дна. «Ибо он возгордился против Господа»: Мальбим поясняет, что это подобно сказанному у Цфанья: «Слышал Я поругание Моава». А Радак уточняет: видя бедствие Израиля, они распускали свой язык против них и против Господа, утверждая, что Он не сможет спасти их. Моавитяне стояли в стороне, злорадствовали нашим бедам и говорили: им конец, Господь уже не в силах их спасти. И мы находим, что Моав были дурными соседями: они звали врагов и говорили им: идите и громите Израиль; а когда враги опасались, те убеждали их: вам не о чем беспокоиться, у них там идолопоклонство, они согрешили, и Господь оставил их, приходите и бейте. И как переводит Таргум: «Ибо над народом Господа они возгордились», и так же сказано: «Поносили они и превозносились над народом Господа Воинств». Выходит, что Моав притеснял нас, радовался нашим бедам и подстрекал других бить нас, поэтому они вполне заслужили все то, что предрекает о них пророк.
«И будет Моав барахтаться в блевотине своей»: Радак поясняет, что это подобно пьянице, который выпил слишком много, валяется и перекатывается с боку на бок в собственной блевотине. Слово «сафак» родственно всплескиванию руками («сфикат капаим»), выражая идею прилипания, подобно тому как одна ладонь прижимается к другой, и здесь он прилипает к своей блевотине и валяется в ней.
А Мальбим объясняет иначе: слово «сафак» происходит от корня «сомнение» (сафек). Пьяница сомневается: минутку, то, что я изрыгнул, - это рвота или вино? И поскольку он не уверен, он пробует, чтобы проверить, и снова пьет, упаси Б-г, то, что изрыгнул, подобно псу, возвращающемуся на свою блевотину, и все над ним смеются. В чем же здесь иносказание? Подобно тому как пьяница пьет извергнутое им, так произойдет и с народом Моава, изгнанным из своей земли: после изгнания отдельные люди начали возвращаться, и их возвращение привело к тому, что враг пришел и изгнал их снова - словно проглотил и вновь изрыгнул. Вот почему сказано «и засомневался в рвоте своей»: снова выпил это и изрыгнул во второй раз. Поэтому «и станет посмешищем» - над ним смеются и презирают его: мало тебе было пострадать один раз, ты вернулся туда, чтобы понести наказание снова?
וְאִם לוֹא הַשְּׂחֹק הָיָה לְךָ יִשְׂרָאֵל, אִם בְּגַנָּבִים נִמְצָא, כִּי מִדֵּי דְבָרֶיךָ בּוֹ תִּתְנוֹדָד׃ (כז) - «Разве Израиль не был для тебя посмешищем? Разве он был пойман среди воров, что всякий раз, когда ты говоришь о нем, ты сотрясаешься (от смеха)?» (48:27).
Разве ты, Моав, не смеялся над Израилем? Когда Израиль переживал изгнание, некоторые из них стали возвращаться на свою землю, пробираясь, как вор, подкапывающий дома в темноте, тайком - ведь границы невозможно перекрыть наглухо, - и так они тайно возвращались в свою землю. В этом смысл слов: «Разве он был пойман среди воров». «Ибо всякий раз, когда ты говоришь о нем, ты сотрясаешься» - ты говорил о нем и насмехался над ним, а смеющийся человек качается и покатывается со смеху. Ты видел, как евреи пытались вернуться поодиночке и были изгнаны вторично, и злорадствовал. Поэтому в конечном итоге Г-сподь посмеется над тобой, и все будут насмехаться над твоим безрассудством.
А Раши объясняет, что «титнодад» здесь означает не сотрясание от смеха, а ликование и торжество: говоря о нем, ты ликовал и радовался его падению, и поэтому будешь наказан «скитаниями» (в значении корня «над» - скитаться) и изгнанием: ты сам отправишься в изгнание.
עִזְבוּ עָרִים וְשִׁכְנוּ בַסֶּלַע יֹשְׁבֵי מוֹאָב, וִהְיוּ כְיוֹנָה תְּקַנֵּן בְּעֶבְרֵי פִי פָחַת׃ (כח) - «Оставьте города и поселитесь в скале, жители Моава, и будьте как голубка, гнездящаяся по краям зева пропасти» (48:28).
Оставьте свои города, как пророчествуется об их изгнании, и поселитесь в скалах - в ущельях и расселинах, где обычно селятся голуби. А в объяснении выражения «как голубка, гнездящаяся по краям зева пропасти» комментаторы предлагают несколько путей.
Раши приводит объяснение, которое слышал: когда река выходит из берегов или бурно течет, вода подмывает берег снизу, а верхний край берега остается нависать над водой, образуя подобие козырька с обеих сторон. Когда же вода спадает, голуби вьют гнезда там, внизу, в образовавшемся углублении. «Пахат» - это подмытое место (от слова со значением «убывать, размываться»), размытое снизу потоком воды, и в этом смысл слов «по краям зева провала». Когда же наступает зима и поток вновь наполняется, он смывает места гнездования голубки, и она вынуждена улетать оттуда - словно голубка, гнездящаяся по краям размыва и скитающаяся из-за подъема воды. Раши пишет: так я слышал. Однако Таргум Йонатана переводит иначе: «подобно голубке, покидающей вход в голубятню, спускающейся и обитающей на дне рва».
Радак объясняет: «пахат» - это яма, ров, глубокая рытвина, как сказано: «ибо вырыли яму». Голубка не хочет, чтобы добрались до ее гнезда, и поэтому ищет недоступное место, перед которым есть расселина или ров. Она гнездится за зевом пропасти, чтобы эта пропасть преграждала путь всякому, кто захочет разорить ее гнездо: ведь ему пришлось бы перепрыгнуть через широкий и глубокий ров, а сделать этого он не может. Так она защищается от врагов.
А Мальбим поясняет: «края зева пропасти» (иври пи пахат) - это место, имеющее два края, две стороны («эвраим»): если враг приближается с одной стороны, голубка улетает на другую сторону, а если он приходит с противоположной, она перелетает обратно - глубокая расселина, где птица может перескакивать с края на край, спасаясь бегством.
В этих стихах вся уверенность Моава оборачивается крахом. Вино, спокойно стоявшее на своем осадке, забродит изнутри так, что разорвет мех, - мятеж и братоубийственная война опустошат города; идол Кемош опозорит его точно так же, как Израиль устыдился тельцов Бейт-Эля; заявления о доблести и военной выучке окажутся пустыми, ибо враг взойдет на стены, и лучшие юноши сойдут на заклание; крушение близко и в пространстве, и во времени, и спешит наступить; царство, бывшее могучим жезлом и посохом величия, отсечено, как рог, и сокрушено, как рука; а Моав, дерзко возносившийся против Г-спода и злорадствовавший в бедствии Израиля, выпьет чашу яда и станет посмешищем, возвращаясь на свою блевотину и уходя в изгнание снова и снова, пока его жители не покинут города и не укроются в расселинах скал, подобно голубке, спасающейся от ловца. И в этом заключен великий урок: нет истинной силы в насилии и бахвальстве, и нет надежной опоры в идолах и крепостях - спасение лишь в истинной справедливости и в уповании на одного лишь Б-га.