Книга Ирмияу, глава 16. И было слово Всевышнего ко мне, говоря: не бери себе жену, и не будет у тебя сыновей и дочерей в этом месте. Это пророчество от Всевышнего к Ирмияу. Давайте прочитаем еще несколько пасуков и поймем глубже, о чем именно говорит это пророчество. Всевышний говорит ему: не бери себе жену, не будет у тебя сыновей и дочерей в этом месте. Ибо так сказал Всевышний о сыновьях и о дочерях, рождающихся в этом месте, и о матерях их, рождающих их, и об отцах их, порождающих их в этой земле: от мучительных болезней умрут они, не будут оплаканы и не будут погребены, навозом на поверхности земли станут они, и мечом и голодом сгинут, и станут трупы их пищей для птиц небесных и для зверей земных.
Есть еще пророчество, которое продолжается, это тяжелое пророчество, и мы попытаемся понять, что же здесь написано. Святой, благословен Он, говорит Ирмияу: не бери жену и не рожай сыновей и дочерей в этом месте, ибо тот, кто родится здесь, умрет тяжелыми и странными смертями, как мы увидим далее в этой главе. Радак здесь подробно останавливается и говорит: вот тут есть недоумение. Почему Святой, благословен Он, повелевает ему не брать жену, не рожать сыновей? Почему? Потому что приговор был вынесен людям этого места, что они и их сыновья умрут от голода. Разве у Ирмияу недостаточно заслуг, чтобы его сыновья жили благодаря ему? Раз это место, где им суждено умереть, то что это значит? Если ты возьмешь жену и родишь детей, то и жена, и дети твои умрут? Разве у Ирмияу недостаточно заслуг, чтобы защитить их? В частности он спрашивает: ведь малые дети умирают за грех своих отцов. У ребенка нет грехов от него самого, так за чей грех он умирает? За грех своих отцов. А кто его отец? Ирмияу. Так если так, каков смысл того, что дети умрут, тогда как Ирмияу был совершенным праведником, как написано...
Нет, Рамбам пишет: не пребывает пророчество, нет прощения, дурное начало не одолевает пророка ни в одном из мирских дел. Слышите? Не одолевает его дурное начало ни в чем из мирских дел. То есть пророк - это абсолютная власть над желаниями, над страстями, над телом, абсолютная власть. Так вот, если Ирмияу праведник, то как праведник без всякого сомнения не может быть, чтобы его дети умерли из-за него. А малые дети ведь умирают за грех своих отцов. Так почему Всевышний говорит ему: не рожай здесь детей? Более того, он спрашивает: ведь даже если есть приговор, что умрут от меча, от голода, приговор ведь не на всех, а на часть их. Ты видишь также, что был вынесен приговор изгнания, но не все ушли в изгнание, остался остаток. То есть даже когда есть приговор, приговор не на всех. Так почему это означает, что обязательно и дети Ирмияу, и его жена все умрут? И еще он говорит: ведь смотри, даже об отцах и о матерях, которые, казалось бы, более достойны наказания, был приговор, что они умрут, но не умерли все. Ты видишь, что в конце концов немалая часть их ушла в изгнание. Как сказано в пророчестве Йехезкеля: если сыновья и если дочери, спасут ли они, только сами они спасутся. Говорит он: и почему праведные отцы не спасли своих сыновей? Ведь они подобны им, ибо нет у малых детей греха, за который они умерли бы, а когда они умирают, умирают за грех своего отца. Так, казалось бы, это удивительная вещь. Отцы, которые были праведниками, спаслись, а сыновья умерли? Как такое возможно? Ведь если дети умирают, это из-за отцов. Так как же возможно, что дети умирают, а отцы спасаются?
И поэтому Радак говорит: то, что мне представляется объяснить в этом вопросе, что то место, о котором здесь сказано это пророчество, сказано об Анатоте. И в Анатоте Святой, благословен Он, предупреждает его: не бери жену, не рожай сыновей и дочерей там, ибо есть приговор о сыновьях и дочерях, родившихся там. Речь не идет о сыновьях и дочерях всей земли Израиля, ибо на самом деле не все умрут, не все умерли. Немалая часть их ушла в изгнание, а также не все ушли в изгнание. Так что фактически он говорит вовсе не о земле Израиля в целом. Он говорит о городе, особом для пророка, где его преследовали, это в Анатоте. И так мы видели также ранее, о людях Анатота сказано: и остатка не будет у них, ибо Я наведу беду на людей Анатота в год посещения их. То есть о них сказано особое пророчество, что не будет у них остатка. В противоположность этому в Иерусалиме будет остаток и уцелевшие, как написано в пророчестве Йехезкеля: и вот остался в нем остаток, выводящие сыновей и дочерей. Говорит Радак: и поскольку этот приговор был вынесен всем людям Анатота, это приговор всем людям этого места. Если ты родишь здесь детей, они из людей этого места, они входят в приговор. Вот причина, почему Он говорит ему: не рожай детей. Ты спросишь: но у Ирмияу же есть заслуги? Есть заслуги, но здесь есть всеобщий приговор всем людям этого места, всем людям Анатота, и если будут у тебя там сыновья и дочери, все они сгинут вместе с ними. Как написано: ибо до праведного вернется суд, как мы объяснили по контексту, что смысл в том, что до праведного сгинет. Что это значит? Что значит до праведного сгинет? Пока сгинет праведник. До праведного сгинет суд. Праведник сгинет во время, когда есть суд, когда Святой, благословен Он, судит злодеев, сгинут, да убережет нас Милосердный, и праведники, как сказано: чтобы не был ты сметен за грех города. И тем более тот, у кого нет заслуги от себя самого, как сыновья и дочери, у которых вся заслуга только благодаря их родителям, но нет у него заслуги от себя самого.
Говорит Радак: и если бы были у Ирмияу сыновья и дочери в Анатоте, и он успел бы вывести их до приговора, то они не сгинули бы вместе с другими. Только вот, то есть коротко говоря, пусть тогда будут у него дети, которых он выведет, спрашивает Радак. Если это место здесь проблемное, помести их в Иерусалиме. Почему ты оставляешь их в Анатоте? Говорит Радак: не позволили бы им их родственники, люди Анатота, ибо они не верили в пророчество, так что они не дали бы вывести их. И поэтому говорит ему Святой, благословен Он, чтобы не было у тебя сыновей и дочерей, ибо они сгинут за грех города. И даже если Ирмияу сам будет в Анатоте, не спасется. Слышите страшную вещь? То есть мы спросили: что же, он праведник, ну так разве он не спасет своих сыновей и дочерей? Говорит он: самого себя он не спасет. Ибо есть особый приговор там, в Анатоте. А, казалось бы, он спрашивает: ведь написано, что если будут Ноах, и Даниэль, и Иов внутри него, ведь написано: только сами они спасутся. Это пасук, где сказано, что когда есть праведники в городе, то праведники спасутся, а злодеи умрут. Говорит он: нет, это только когда есть трое. Но об одном праведнике это не сказано. Почему? У троих заслуги их соединяются, но у одного праведника нет достаточно заслуг, чтобы спасти всех. И чтобы спасти самого себя, слышите? У троих достаточно заслуг, чтобы спасти себя. Говорит Радак: а если будут десятеро, то праведностью своей они спасут весь город. Так вот, в итоге: один даже себя самого не спасет. Трое по крайней мере самих себя спасут. Десятеро могут спасти всех людей города целиком. И даже если не спасут полностью, говорит Радак, во всяком случае спасут их от изгнания или от иного наказания, то есть по крайней мере не от смерти, и прощу всему месту ради них. А, если ты спросишь: в псалме от бедствий написано у сидящего под покровом: падет с боку твоего тысяча и десять тысяч справа от тебя, к тебе не приблизится, из чего следует, что даже одиночный праведник спасается. Говорит Радак: это происходит не с каждым праведником, а с тем, чье попечение всегда не отступает от него, как написано: ибо ко Мне возжелал он, и Я спасу его, укреплю его, ибо познал имя Мое. Смысл в том, что это люди очень-очень особые, только о которых сказано это обещание. Но в обычном порядке такого обещания нет.
Говорит Радак: и хотя был вынесен приговор людям Анатота, что не будет у них остатка, приди и увидь, что все же был у них остаток. И вот мы видим, что когда вернулись из Вавилона, написано: людей Анатота сто двадцать восемь. Вот ты видишь, что все же был у них остаток. Так как же ты говоришь, что у людей Анатота нет остатка? Ну, на самом деле Радак, мы увидим далее объяснение Малбима, но Радак объясняет, что они совершили тшуву. Люди Анатота совершили тшуву. И раз так, остался у них остаток, они сумели отменить тот приговор. Так если так, в чем предупреждение Святого, благословен Он? Это о приговоре сейчас. Поскольку сейчас они не совершили тшуву, и сейчас приговор, что все умрут, поэтому Я предупреждаю тебя, чтобы ты не рожал сыновей и дочерей в этом месте. Что действительно, казалось бы, сейчас я думаю, трудно по этому объяснению, это почему, почему Ирмияу не был предупрежден выйти из этого места? Ибо согласно тому, как сейчас объяснил Радак, самому Ирмияу опасно оставаться здесь, поскольку у него нет обещания спасения. Так почему слово Всевышнего ко мне: не бери себе жену, и не будет у тебя сыновей и дочерей в этом месте? Он не говорит ему: ты выйди отсюда, а только: не бери жену и не рожай сыновей в этом месте. Вполне возможно, что здесь, поскольку речь идет об Ирмияу, а Ирмияу ведь получил особое обещание от Всевышнего, как мы видели в предыдущей главе, стеной укрепленной медной, так что у него есть особое обещание, поэтому он в разряде исключения. Поскольку ты посланник Всевышнего, то ты сейчас орудие для донесения пророчества народу, так что у тебя, что называется, есть страховка. Но у твоих сыновей и дочерей, и у жены, и у всех, кого ты родишь в этом месте, у них нет того обещания.
Ибо так сказал Всевышний о сыновьях и о дочерях, рождающихся в этом месте, и о матерях их, рождающих их, и об отцах их, порождающих их в этой земле: от мучительных болезней умрут они, не будут оплаканы и не будут погребены, навозом на поверхности земли станут они, и мечом и голодом сгинут, и станут трупы их пищей для птиц небесных и для зверей земных. Так сказал Всевышний о сыновьях и дочерях, рождающихся в этом месте. Что значит в этом месте? Объясняет Малбим, что имеется в виду Анатот. И о матерях их, рождающих их, имеется в виду рождающих их в этой земле. То есть, объясняет Малбим, имеется в виду по всей земле. То есть об отцах был вынесен приговор гибели, где бы они ни были. О малых же детях, напротив, был вынесен приговор лишь о тех, кто родился в Анатоте, а не о тех, кто родился в другом городе. Согласно этому Малбим разрешает вопрос, который мы задали: ведь мы видим впоследствии, что при возвращении из изгнания возвращаются также люди Анатота. И если ты говоришь, что о всех был вынесен приговор гибели, как же при возвращении Эзры и Нехемьи возвращаются вместе с ними также люди Анатота? Так объясняет Малбим, что те, кто вернулся во времена Эзры, были из тех, кто родился у людей Анатота в других городах. Ибо весь приговор был, что будет гибель для тех, кто родился в самом Анатоте. В противоположность этому их сыновья, которые родились, сыновья, которые родились в других городах, о них не было приговора. Мы видели дополнительное объяснение, что они совершили тшуву.
От мучительных болезней умрут они, не будут оплаканы и не будут погребены. От мучительных болезней, объясняет Малбим, вначале умрут от болезней. Эта смерть приведет к тому, что не будут оплаканы и не будут погребены. Мы знаем, что люди, умирающие, да убережет нас Милосердный, от эпидемии, вызывают очень большой страх заражения, и люди не идут заниматься их погребением, ибо боятся, что тот, кто займется их погребением, может тоже заразиться. Об этом он говорит: от мучительных болезней умрут они, и это приведет к тому, что никто не захочет приближаться к тем телам, и тем самым никто не придет оплакивать их, и не придет также погребать их. И через это навозом на поверхности земли станут они. Будут навозом на поверхности земли. Почему хищные звери не съедят их? Потому что еще есть люди в округе, а когда есть люди в округе, хищные звери не заходят в местности, где есть люди. И мечом и голодом сгинут. Впоследствии также те, кто остался из людей в округе, и они тоже умрут от меча и голода. Те, кто остался от эпидемии, умрут от меча. И тогда, в момент, когда уже нет живых людей, кто приходит? И станут трупы их пищей для птиц небесных и для зверей земных. После того как последние, оставшиеся, умерли от меча, тогда тем самым зверь полевой придет и съест тела.
Ибо так сказал Всевышний: не входи в дом плача, и не ходи оплакивать, и не соболезнуй им, ибо забрал Я мир Мой от этого народа, слово Всевышнего, милость и милосердие. Говорит ему Всевышний: так сказал Всевышний, не входи в дом марзеаха. Что такое дом марзеаха? У дома марзеаха двойное значение. Одно значение - это дом пиршества, как написано: удалятся вольготные, простите, и удалится марзеах вольготных, имеются в виду дома пиршеств. Мудрецы, в противоположность этому, объясняют: дом марзеаха имеется в виду дом траура. И это подходит здесь к языку писания: не входи в дом марзеаха, и не ходи оплакивать, из этого следует, что речь здесь идет об умерших, речь здесь идет о трауре. И не соболезнуй им, имеется в виду не оплакивай их. И на самом деле оба объяснения верны. И выражение марзеах как выражение дома траура, и выражение марзеах как выражение дома пиршества. Поскольку, как объясняет это Радак, марзеах - это возвышение голоса. Так он говорит: на арабском языке это называется марзеах или марзах, это на арабском языке возвышение голоса. И раз их обычаем было возвышать голос как в доме пиршества для радости, так и в доме траура для оплакивания, то поэтому эти места называются домами марзеаха. Дома, в которых возвышали голос, либо для плача, либо для радости. Так что нет противоречия в том, что порой мы видим, что это выражение траура, а порой видим, что это выражение радости. Малбим объясняет, что марзеах - это пиршество. И обычаем их было устраивать пиршество в доме траура и пиршество в доме радости. Дом радости понятен и ясен. Но что такое пиршество в доме траура? Утешали, давали пиво трудящемуся, скорбящим людям давали пить вино, чтобы утишить их траур, их горе. Так что фактически снова мы видим, что это выражение относится и к тому, и к другому. И на самом деле это из четырехбуквенных глаголов, поскольку слово марзеах состоит по сути из двух глаголов. Один - это мар, а другой - зах. Мар имеет значение горечи. Зах имеет значение движения. Не сдвинется нагрудник, сдвинуть, сместить вещь. Заграждение называется мазах, ибо оно смещает волны и отдаляет их. Так что когда говорят марзеах, имеется в виду: горечь сместилась. Горечь, то есть боль, горе, сместилось и удалилось от человека. И это было либо в доме пиршества, человек приходит развеять свою горечь, либо в доме траура, куда человек приходил, пил вино, чтобы развеять свое горе.
Говорит Святой, благословен Он, Ирмияу: не входи в дом марзеаха, имеется в виду не ходи, и не соболезнуй им. Скорбящий в то время, когда погребается умерший, говорит Малбим, приходят, чтобы справиться о благополучии живых. То есть я иду к скорбящему, чтобы утешить его, поговорить с сердцем его, это ради его чести. И не ходи оплакивать умерших, имеется в виду ради чести умерших, что ты заботишься об их чести, идешь совершать по ним оплакивание. И не соболезнуй, это пойти сокрушаться о нем, имеется в виду качать головой и печалиться вместе с ним, утешать скорбящего. Так вот, против высказывания не входи в дом марзеаха Он говорит им: ибо забрал Я мир Мой. Ты идешь в дом марзеаха, как мы сказали, чтобы поговорить с сердцем живых, тех, кто остался, утешить их, говорит Всевышний: забрал Я мир Мой. Не о чем больше справляться о благополучии живых. Забрал Я мир Мой от них. И против не ходи оплакивать: оплакивание, по одному мнению у мудрецов, это милость к умершим. Говорит: забрал Я также милость и милосердие. Забрал Я милость к умершим. И против того, что Он сказал не соболезнуй им, что это со стороны милосердия, Он сказал: забрал Я также милосердие. Простыми словами, говорит Святой, благословен Он: не о чем идти и пытаться поговорить с их сердцем, поскольку нет у Меня жалости и милосердия к ним за ужасные дела, которые они совершили. И это выражение забрал Я, как говорит Радак, что то, что было у Меня до сего дня жалостью и милосердием к ним, Я забрал это от них. Так если Я не справляюсь об их благополучии и благе, то и ты не поступай так.
Кстати, и выражение возгордился разумом его - из того же источника. Поскольку возгордился разумом его - это высокомерие сердца. Каков смысл заха? Как мы сказали, зах - это сместить, убрать. Так разум его возвышается, это его разум сместился на нем ввысь. Сегодня это самое подходящее и точное выражение: летает на себе самом. Разум его сместился ввысь на нем, понимаете? Его разум возвышается, он уже не внутри него, он воспаряет сверху. После этого называется также надменностью духа, это гордыня, когда дух надменен, и растет, и выходит, он уже находится сверху, он не, в гордыне своей до небес, он уже, он не находится здесь среди нас, а разум его сместился. Это выражение заха, и это та же идея зах, смысл которого - сместить и сдвинуть с места, привести в движение с места. Это называется зуах.
И умрут великие и малые в этой земле, не будут погребены и не будут оплаканы, и не будут делать надрезы и не будут выстригать по ним. И умрут великие и малые в этой земле. То есть, объясняет Раши, после того как все умрут, что тебе тогда оплакивать? Не будут погребены и не будут оплаканы, и не будут делать надрезы и не будут выстригать по ним. Все спрашивают: не будут делать надрезы и не будут выстригать? Из чего следует, что умрут здесь и не будут делать надрезы и не будут выстригать. Понятно, что это запрещено. По Торе запрещено выстригать плешь, запрещено делать надрезы. Так каков смысл этих слов? Так Раши объясняет, что это упомянуто здесь только как пример траура. Не будут совершать дел траура, но, не дай Бог, не то что якобы эта вещь дозволена, ведь сама по себе она в любом случае запрещена. Радак объясняет: нет, они совершали дела по обычаям язычников, дела запрещенные. И здесь он говорит ведь о людях, которые совершали злодеяния, и говорит: вы привыкли делать надрезы и выстригать по обычаю язычников, что противоречит Торе, и Я говорю вам: будет такой траур, что никто не погребет и не оплачет, а также и вы, чей обычай испорченный - делать надрезы и выстригать, и не будете делать надрезы и не будете выстригать. Но не дай Бог прийти и подумать, что эта вещь дозволена, он лишь описывает отрицательные дела, которые они совершали. Объясняет Малбим, акцент на: и умрут великие и малые в этой земле, что это во всей земле Йеуды, умрут великие и малые. То есть не только в Анатоте, а во всей земле Йеуды. И не будут погребены, говорит Малбим, здесь он перечисляет вещи, которые обычно делали умершим. Вначале скорбящие делали надрезы и выстригали свои волосы. После этого оплакивали, а в конце погребали. И здесь он переворачивает порядок. Он говорит тебе: главное - это погребение. Не будут погребены. И не только не будут погребены, но даже не будут оплаканы. И не только не будут оплаканы, но даже не будут делать надрезы и выстригать по ним, что является даже началом траура, даже этого не будут делать.
И не преломят им в трауре, чтобы утешить его, утешить его об умершем, и не напоят их чашей утешений об отце его и об матери его. И не преломят им в трауре, чтобы утешить его об умершем. Что значит преломят им в трауре, чтобы утешить его об умершем? Так вот, здесь два объяснения, оба приводят пасук: простирает Цион руки свои. Что значит простирает Цион руки свои? Радак объясняет, что имеется в виду, что простирали руки к небу, а также ударяли ладонью о ладонь в знак траура. Да? Так вот, это простирает. Простирает Цион руки свои, имеется в виду, что простирали руки и ударяли ладонью о ладонь в знак горя и в знак траура. Так он хочет сказать, что не будут соблюдать никаких обычаев траура, он говорит: и этот обычай простирания рук и удара ладонью о ладонь, и его тоже не будут делать. То есть не будет ситуации надрезов по умершим и не будет ситуации утешения, утешения живых. И приводит дополнительное объяснение, объяснение, которое согласно этому подходу также приводят Малбим и другие комментаторы, а также приводит Раши, что преломят - это то, что обычно делали трапезу утешения для скорбящего. Так преломляли ему хлеб. Написано, что отрезают ему, кто-то другой благословляет и отрезает. Это была трапеза, которую обычно делают скорбящему, трапеза утешения. Так он хочет сказать, что не будет того, кто сделает им даже трапезу утешения. Поэтому он говорит: не преломят им в трауре, чтобы утешить его, не сделают им трапезу утешения, и это чтобы утешить его об умершем. И это то, что написано: простирает Цион руки свои. Отсюда источник того, что когда, да убережет нас Милосердный, есть умерший, то делают трапезу утешения, и другой человек отрезает, и благословляет, и дает скорбящим в руки. Дает ему хлеб в руку. Простирает Цион руки свои. И поэтому мы следим за этим, чтобы не поступать так, когда отрезают хлеб, например, на субботней трапезе и тому подобном, не дают человеку в руку, а кладут это на стол. Ибо простирает Цион руки свои, все пути Циона - траур, это обычай скорбящих. И не дай Бог мы хотим уподобиться, будто мы соблюдаем здесь, да убережет нас Милосердный, обычай скорбящих, что тогда это может быть в качестве знамения, это может быть будто по неведению, что эта вещь, не дай Бог, вообще приведет к какому-то осуществлению. Поэтому мы не передаем хлеб из рук в руки, а кладем его на стол, чтобы взяли его. Во всяком случае, и это выучивается из того, что написано: простирает Цион. Простирает Цион означает, что простирали кусок и руками своими, дают это, кладут это прямо в руку скорбящего. И преломление - это выражение разламывания. Разламывают хлеб. Мене мене, приводит Раши, текел уфарсин. Имеется в виду: разделено царство твое. Поэтому это называется фарсин, это от выражения преломлять, имеется в виду разламывать. Объясняет Малбим: был обычай делать трапезу утешения от других, не будут делать так. И не только это, но также не напоят их чашей утешений. Обычно утишали горе того, кто в трауре, кто скорбит об отце и матери, это тяжелый траур, приносили им чашу утешений. Приносили им чашу пива, как мы сказали: дайте пиво трудящемуся и вино огорченному душой. Так что даже тому, кто скорбит тяжелым трауром об отце и об матери, даже чашу утешений не принесут им.
И в дом пиршества не входи, чтобы сидеть с ними, есть и пить. То, что я сказал тебе раньше: не входи, почему? Говорит Раши: ибо так сказал Всевышний Воинств, как мы вскоре увидим, что не будет голоса ликования и голоса радости. Малбим объясняет: и в дом пиршества не входи, чтобы сидеть с ними, даже чтобы сидеть с ними. Не чтобы пить с ними, а даже чтобы сидеть с ними вместе ради их чести, и тем более не пить и быть с ними. Так вот, не входи, чтобы сидеть с ними, и уж точно не есть и пить, не ходи быть с ними в доме пиршества, в доме радости. А почему? До сих пор мы видели: не скорбеть и не оплакивать. Теперь он также говорит: не будешь с ними на свадьбах.
Ибо так сказал Всевышний Воинств, Бог Израиля: вот Я упраздняю из этого места на глазах ваших и во дни ваши голос ликования и голос радости, голос жениха и голос невесты. Говорит Святой, благословен Он: Я упраздняю из этого места, и это упразднение продлится многие дни, на глазах ваших и во дни ваши. То есть это будет на глазах ваших, и вы увидите это, это начнется уже во дни ваши. И все дни того поколения, говорит Малбим, до семидесяти лет, пока вернутся из изгнания, упразднен голос ликования, и не только голос ликования, но и голос жениха и голос невесты. Даже без ликования и радости, и это не будет слышно. В чем разница? Говорит Малбим, что радость - в сердце. В противоположность этому ликование - это когда человек уже выводит эти вещи наружу. Это видно по нему, что он ликует и веселится. Это ликование. А что такое голос жениха и голос невесты? Что ж, это каждый, кто был когда-либо на семи благословениях, наверняка слышал это толкование. Голос жениха и голос невесты, когда жених и невеста еще обручены, то все с нежностью, и спасибо, и пожалуйста, и что-то, и извини, и пожалуйста, и... все просто так замечательно слышать голос жениха и голос невесты, просто наслаждение. Но после недели, двух недель, месяца, двух месяцев, года, двух лет, каждый по скорости событий у него дома, тарелки да начинают, как сказал однажды один, что после того как он женился, он начал верить в летающие тарелки. Да, понимаете? Так уже разговоры меняются, и уже тона другие, и... и весь стиль иной. Но в начале есть голос ликования и голос радости, голос жениха и голос невесты. И это основано на пасуке: голос радостных возгласов женихов из-под их свадебного балдахина и так далее. На том пасуке это основано, и отсюда мудрецы учат, что тот, кто радует жениха и невесту, удостаивается пяти голосов. Поэтому объясняют, кстати, почему политики часто ходят на свадьбы, ибо он идет, каждая свадьба еще пять голосов, еще пять голосов, потихоньку в конце еще выберут его. Да, удостаивается пяти голосов. Ладно, вернемся к теме. Так вот, говорит Всевышний: вот Я упраздняю из этого места на глазах ваших и во дни ваши голос ликования и голос радости, голос жениха и голос невесты. Объясняет Раши, это причина того, что и в дом пиршества не входи. Почему я сказал, чтобы ты не приходил в дом пиршества? Ибо просто не будет радостей. Не будет пиршества.