В этой части главы слова Ирмияу переходят от общего упрека за нарушение завета к вещам более резким и личным: возглас изумления по поводу того, что творится в Доме Всевышнего, притча о цветущей маслине, охваченной огнем, и, наконец, разоблачение заговора, который составили жители Анатота, земляки пророка, с целью покушения на его жизнь. Мы пойдем по порядку стихов и приведем комментарии Раши, Радака и Мальбима, а также известный мидраш, который приводит здесь Радак.
מֶה לִידִידִי בְּבֵיתִי עֲשׂוֹתָהּ הַמְזִמָּתָה הָרַבִּים וּבְשַׂר קֹדֶשׁ יַעַבְרוּ מֵעָלָיִךְ כִּי רָעָתֵכִי אָז תַּעֲלֹזִי׃ - «Что делать возлюбленному Моему в Доме Моем, когда она вершит в нем злодеяния со многими? И священное мясо пройдет мимо тебя, ведь, творя зло, ты ликуешь».
Стих труден для понимания, и в нем необходимо прояснить несколько моментов: кто этот «возлюбленный» в Доме? Что это за «злой умысел» (мезимата)? Кто такие «многие»? Что это за «священное мясо», которое проходит мимо них? И как связана концовка стиха, «ведь когда ты творишь зло, ты ликуешь», с его началом?
Раши объясняет, что обращение адресовано народу Израиля, который назван «возлюбленным Всевышнего», как сказано: «Возлюбленный Господом будет жить безопасно подле Него». И так говорит Писание: зачем Моему избранному народу приходить в Мой Дом? Неужели они приходят в Храм лишь для того, чтобы вершить там свои козни и дела распутства? «Многие», согласно Раши, - это знать и вожди народа. «И священное мясо пройдет мимо тебя» - даже заповедь обрезания они упразднили; обрезание плоти, благодаря которому они считались святыми, они также отвергли от себя.
Радак объясняет, что «возлюбленный Мой» - это Святой, благословен Он. Пророк как бы говорит: что еще делать моему Возлюбленному в этом Доме? Зачем Ему пребывать Своей Шехиной в Храме? Ведь подобно тому, как Израиль назван другом и возлюбленным Всевышнего, так и Всевышний назван нашим Возлюбленным. И после всех злодеяний, совершенных Израилем, зачем Святому, благословен Он, и дальше раскрывать Свое присутствие в Храме?
«Она вершит злодеяния со многими» - они замыслили и совершили грех идолопоклонства со многими. По мнению Раши, «многие» - это знатные люди, а по мнению Радака речь идет о множестве идолов, подобно тому, как мы читали выше: «Ибо по числу городов твоих были боги твои, Иуда». И если так, то что еще искать Всевышнему в Его Храме?
«И священное мясо пройдет мимо тебя» - здесь пророк вновь обращается к общине Израиля: вместо того чтобы приносить священное мясо жертв в Храме пред Всевышним, они приносят жертвы «многим» - своим многочисленным идолам. И священное мясо, заповедь о котором на вас возложена, будто проходит мимо вас, словно вы вовсе ничем не обязаны - по крайней мере, так они себя ощущают. А раз так, что делать Возлюбленному в Доме Моем?
И еще одна тонкость: Радак замечает, что пророк называет Всевышнего «мой Возлюбленный», а не «Возлюбленный Израиля», поскольку Израиль уже избрал себе новых богов, и у Всевышнего, если можно так выразиться, больше нет с ними близости и дружбы. С кем же осталась у Него близость? Только с пророком. И точно так же сказано: «в Доме Моем» - Храм остался лишь моим домом, ведь вы уже давно не считаете его своим, пребывая в капищах идолов, которым служите. Получается: Святой, благословен Он, остался моим Возлюбленным, а Храм - моим домом, и вы не имеете никакого отношения к тому, что там происходит.
Еще одно объяснение выражению «священное мясо» приводит Радак: здесь имеются в виду святые люди, ведь слово «плоть» (басар) употребляется и в значении людей, как сказано: «придет всякая плоть поклониться». Согласно этому: благочестивые и святые мужи ушли от тебя, их больше нет с тобой, не осталось в народе праведников. И потому ты творишь все эти злодеяния, ведь нет рядом с тобой праведников и благочестивых людей, которые наставили бы тебя на прямой путь.
«Ибо, творя зло твое, ты тогда ликуешь» - чему они радуются? Злу, которое совершают. Совершая грех, они испытывают радость. Казалось бы, пусть хоть кольнет в сердце, пусть проснутся угрызения совести в момент греха; но пророк говорит: все как раз наоборот. От них как будто нет надежды на тшуву, ведь в то самое время, когда они творят зло, они еще и радуются, и довольны собой. С кем же тогда говорить? В чем еще упрекать этот народ? А грамматическая форма «раатехи» (зло твое) подобна словам «неурайхи» или «тахлуайхи» - с добавочной буквой «йуд».
Радак приводит здесь известный мидраш: когда разрушался Храм, Святой, благословен Он, застал Авраама стоящим в Храме. Сказал Он ему: «Что Моему возлюбленному в доме Моем?» - Авраам, что ты здесь делаешь? Ответил тот: я пришел ради моих детей, услышал, что с ними беда. Сказал Ему Всевышний: твои сыновья согрешили и отправились в изгнание. Спросил Авраам: может быть, они согрешили по ошибке (бе-шогег)? Ответил Он: «замышляя злой умысел» - злой умысел замышляют осознанно, это не случайный промах. Спросил: может быть, лишь меньшинство из них согрешило? Ответил Он: «многие». Сказал Авраам: Тебе следовало бы вспомнить ради них завет обрезания (брит мила), завет отцов! Ответил Он: «и святое мясо отнято от тебя» - они устранили от себя даже знак союза обрезания. Спросил Авраам: но если бы Ты подождал их, может быть, они вернулись бы с раскаянием? Ответил Он: «ибо, творя зло твое, ты тогда ликуешь» - совершая зло, они радуются, разве есть надежда, что они совершат тшуву? Спросил Авраам: неужели, упаси Б-г, для них нет исправления и народу Израиля пришел конец? На это отвечает следующий стих: «Зеленеющей маслиной, прекрасной красивыми плодами назвал Господь имя твое», напоминая, что у народа Израиля есть вечное, неизменное существование.
Мальбим толкует этот стих третьим путем: слова «Что Моему возлюбленному в доме Моем» обращены Всевышним к Ирмиягу. В предыдущем стихе было сказано: «А ты не молись за этот народ и не возноси за них мольбы и молитвы», и вдруг Святой, благословен Он, словно видит пророка в Храме. Он говорит ему: что делает Мой возлюбленный в Моем доме? Зачем ты пришел молиться за них и приносить за них жертвы (ведь Ирмиягу был коэном и служил в Храме)? Ведь община Израиля совершила тягчайшие злодеяния и мерзости - «замышляя злой умысел со многими», - как же ты молишься за них?
И затем Всевышний обращается к самому народу: «и святое мясо снимет с тебя вину?» - неужели вы думаете, что принося святое мясо, то есть жертвы, вы снимете с себя все эти умыслы и преступления? Разве есть у святого мяса сила снять с вас столь тяжкие грехи? Ведь вы даже не раскаиваетесь в момент принесения жертвы! «Ибо, творя зло твое, ты тогда ликуешь» - ты радуешься вовсе не жертве, твоя радость в совершаемом зле, и сразу после жертвоприношения ты возвращаешься к своим дурным делам. А значит, жертва совершенно бесполезна.
זַיִת רַעֲנָן יְפֵה פְרִי תֹאַר קָרָא יְהֹוָה שְׁמֵךְ לְקוֹל הֲמוּלָּה גְדֹלָה הִצִּית אֵשׁ עָלֶיהָ וְרָעוּ דָּלִיּוֹתָיו׃ - «Зеленеющей маслиной, прекрасной красивыми плодами назвал Господь имя твое; под шум великого смятения зажег Он огонь вокруг нее, и сокрушены ветви ее».
Радак объясняет, что народ уподоблен маслине, поскольку листья масличного дерева зеленеют круглый год, сохраняя постоянную свежесть. «Прекрасной плодами и видом» - это сочетание означает «с прекрасными плодами и прекрасным видом», где слово «прекрасный» относится к обоим определениям, подобно фразе из молитвы: «что Он не сделал наш удел таким, как их, и наш жребий - как у всех полчищ их», где отрицание «не» относится к обеим частям предложения.
На первый взгляд возникает вопрос: ведь речь идет о народе, совершающем тяжкие грехи, как же пророк называет его «зеленеющей маслиной»? Но смысл в том, что имеется в виду время, когда Всевышний избрал и насадил нас: тогда мы были подобны цветущей маслине, успех неизменно сопутствовал нам, и мы творили добрые дела, подобные плодам маслины, приносящим радость и Б-гу, и людям.
«Под шум великого смятения» (ле-коль амула гдола) - слово «амула» означает громкий шум, подобно шуму приближающегося войска, когда враг идет крушить и громить. А Мальбим поясняет, что «амула» происходит от корня со значением речи и слов, как в стихах: «нет еще слова на языке моем» или «звук говора, словно шум стана», то есть гул голосов и громкий ропот. И что же породило его? Твои грехи, община Израиля, вызвали этот грозный шум, который и зажег вокруг нее огонь.
«И сокрушены ветви его» («вероу далиётав») - народы мира сокрушают ветви маслины, то есть ее высокие и возвышающиеся ветви. Слово «роу» происходит от корня со значением «сокрушать» и «ломать», как в стихе «сокрушишь их жезлом железным» («тероэм бе-шевет барзель»). И пусть не удивляет вас переход от второго лица к третьему: мы уже неоднократно отмечали, что для стихов Писания привычно переходить от обращения к третьему лицу, и приводили этому доказательства.
Радак также приводит от имени своего отца: слова «зажег огонь на ней» («эцит эш алеха») означают не «сверху нее», а происходят от слова «алим» (листья) - зажег огонь в ее листьях. И хотя листья свежи и влажны и по своей природе огню не поддаются, все же Он зажжет в них огонь.
Радак обращает внимание и на перемену рода: сначала сказано «маслиной зеленеющей, красивой» («заит раанан яфе») в мужском роде, и тут же «зажег огонь на ней» («эцит эш алеха») в женском роде. Мы уже приводили слова Ибн Эзры о том, что обо всем неодушевленном можно говорить как в мужском, так и в женском роде, а в маслине нет дыхания жизни. Радак же добавляет: поскольку здесь маслина служит притчей о Кнесет Исраэль (общине Израиля), которая грамматически женского рода, пророк и говорит о маслине в женском роде, а затем возвращается к обычному строю языка и говорит «ветви его» («далиётав») в мужском роде.
Мальбим объясняет, что здесь названы три достоинства, которыми Всевышний наделил нас, когда насаждал нас: маслина, чья листва зелена и свежа всегда, и летом, и зимой; «красивый видом»; и «с прекрасными плодами». А в значении притчи: зеленеющая маслина, чьи листья оберегают плоды, символизирует богатство и успех, которые всегда цветут и полны благословения Всевышнего. «Красивый видом» - это притча о мощи народа, о том, что они многочисленны и сильны. «С прекрасными плодами» - это притча о добрых делах и Торе, ведь они и есть тот превосходный и желанный плод человеческих деяний.
И по Мальбиму «шум великого смятения» - это не войско врага, пришедшее покарать нас, а грохот приговора, вынесенного на Небесах: «по решению бодрствующих это определение». Тот шум приговора, что был вынесен наверху против этой зеленеющей маслины, и привел к тому, что «зажег огонь в ее листьях» - в листьях, служивших символом богатства и успеха, то есть враги лишили их богатств и сокровищ. «И сокрушены ветви его», высокие ветви, о которых было сказано «красивый видом» - народ был сокрушен и уведен в изгнание. Выходит, что ни сила народа, ни их прежние дела не помогли им. И посмотри: то, что начиналось столь великолепно - зеленеющая маслина с прекрасным плодом, в конце концов лишилось всех своих высоких ветвей, сокрушенных и ушедших в изгнание.
וַיהֹוָה צְבָאוֹת הַנּוֹטֵעַ אוֹתָךְ דִּבֶּר עָלַיִךְ רָעָה בִּגְלַל רָעַת בֵּית יִשְׂרָאֵל וּבֵית יְהוּדָה אֲשֶׁר עָשׂוּ לָהֶם לְהַכְעִסֵנִי לְקַטֵּר לַבָּעַל׃ - И Господь Воинств, насадивший тебя, изрек на тебя зло за нечестие дома Израиля и дома Иуды, которое они совершили себе во вред, гневя Меня каждением Баалу.
Зло, о котором Он говорил, - это тот самый приговор, о котором мы упоминали: «при шуме великого смятения». Ангельскими силами наверху, служебными ангелами, был вынесен приговор, и Всевышний изрек о тебе зло, чтобы зажечь в тебе огонь.
Мальбим говорит: это не потому, что замысел Всевышнего, упаси Бог, переменился по сравнению с тем, каким он был в час, когда Он насаждал нас. У Всевышнего нет перемены планов и нет изменения мысли. Напротив, то, что Он изрек о тебе зло, проистекает именно из того, что Он - «насадивший тебя». Ведь целью насаждения были плоды славословия («при хилулим»), чтобы здесь взросли святые плоды и чтобы Израиль стал светом для народов. Но поскольку они не исполнили своего предназначения, и здесь выросли не плоды хвалы, а плоды смерти и гибели, - поэтому «изрек на тебя зло за нечестие дома Израиля». Это подобно человеку, который насадил виноградник, «надеялся, что тот принесет виноград, а он принес дикие ягоды», и выкорчевал его. Разве человек изменил свои планы? Ничего он не менял. План состоял в том, чтобы иметь виноградник, приносящий добрые плоды, а виноградник, который плодов не дает, ему изначально не нужен.
А конец стиха: «которое они совершили себе во вред, гневя Меня каждением Баалу», указывает на этапы падения. Сначала «совершили себе»: человек думал извлечь из этого какую-то личную выгоду и говорил себе, что на самом деле не верит в это. На втором этапе уже «гневя Меня»: начинает привязываться к этому и поступает назло. А на третьем этапе «каждением Баалу»: прилепляется к идолу с полной и искренней верой и верует в него всем сердцем.
וַיהֹוָה הוֹדִיעַנִי וָאֵדָעָה אָז הִרְאִיתַנִי מַעַלְלֵיהֶם׃ - И Господь дал мне знать, и я узнал; тогда Ты показал мне их деяния.
Радак связывает этот стих со следующим, где описывается покушение на жизнь пророка. И вот о чем он говорит: Господь открыл мне и дал знать, что они замышляют меня убить, ведь сам я ни о чем таком не догадывался. «Тогда Ты показал мне их деяния» - мне и в голову не могло прийти, что они захотят сотворить со мной подобное в то самое время, когда я желаю им добра и укоряю их лишь ради того, чтобы спасти от беды. И если обо мне, желающем им блага, они замыслили такое - тем более (каль ва-хомер), какие злые дела они творили в отношении других, кому действительно желали зла.
Мальбим объясняет: в предыдущем стихе сказано «изрек о тебе бедствие», и пророк говорит народу: знайте, что Господь не сохранил это в тайне, но открыл мне то зло, которое Он собирается навести на вас, подобно тому, как сказано об Аврааме: «Скрою ли Я от Авраама то, что собираюсь сделать?», ведь Святой, благословен Он, открывает праведникам будущее. И заодно, когда Он показывал мне бедствие, грядущее на вас, Он сообщил мне и о том, что вы замышляете причинить вред и мне самому.
וַאֲנִי כְּכֶבֶשׂ אַלּוּף יוּבַל לִטְבוֹחַ וְלֹא יָדַעְתִּי כִּי עָלַי חָשְׁבוּ מַחֲשָׁבוֹת נַשְׁחִיתָה עֵץ בְּלַחְמוֹ וְנִכְרְתֶנּוּ מֵאֶרֶץ חַיִּים וּשְׁמוֹ לֹא יִזָּכֵר עוֹד׃ - А я был как ручной агнец, ведомый на убой, и не знал, что они замышляли против меня замыслы: «Подложим ядовитое дерево в пищу его, и искореним его из земли живых, чтобы имя его больше не поминалось».
Что означает выражение «кевес алуф»? Раши приводит от имени Дунаша и Иегуды ибн Курайша, и так же объясняет Радак, что имеется в виду «как овца и как вол, ведомый на заклание», поскольку слово «алуф» означает быка или вола, как в стихах: «приплод твоих волов (алафеха)» и «волы наши (алуфейну) тучны». А Менахем бен Сарук объясняет «кевес алуф» как большого барана, и то же следует из Таргума Йонатана, переводящего «как отборный агнец», то есть лучший и превосходный.
Мальбим же связывает слово «алуф» с приручением и обучением, как в выражении «научи меня разуму» («альфени бина»), то есть это прирученный ягненок, который повсюду идет за своим хозяином с полным доверием к нему. И вот однажды хозяин направляется на бойню, и ягненок, привыкший ходить за ним, идет туда же, совершенно не подозревая, что его ведут на убой. Так говорит пророк: вели меня на заклание, «и я не знал, что обо мне замышляли замыслы» - я не ведал об их плане убить меня, причем так, чтобы никто и не узнал, что это они меня убили. Замысел идеального преступления, которое невозможно раскрыть.
И каким же образом? «Испортим дерево с хлебом его» - подложим в его еду ядовитое растение («эц масхит»), то есть подмешаем смертельный яд в его пищу. Почему именно так? Мальбим поясняет: если пророк погибает от меча, его имя помнят из поколения в поколение как погибшего ради освящения Имени Творца (кидуш а-Шем), подобно пророку Зхарии, убитому за обличение народа. Здесь же никто ни о чем не узнает, и все будут уверены, что он умер своей смертью. Более того, есть яды, действующие не сразу, а лишь спустя несколько дней, и тогда люди скажут: «Видно, съел что-то не то, несварение, инсульт, сердечный приступ». Никому и в голову не придет, что здесь произошло покушение на жизнь пророка.
«И искореним его из земли живых, чтобы имя его больше не поминалось» - и как замечательно это согласуется с объяснением Мальбима! Ведь если бы они убили его открыто, именно тогда о нем помнили бы в веках. Подобно тому, как мы видим и в наши дни: стоит убить какого-нибудь премьер-министра - как у него тут же появляется «наследие», о котором вспоминают каждый год, хотя перед этим его вот-вот готовы были сместить на ближайших выборах, и от его правления остались одни беды. И почему все так? Только потому, что произошло покушение. Именно это и говорили жители Анатота: если он погибнет от меча, о нем будут помнить поколениями, как о Зхарии, чья кровь бурлила годами; но мы убьем его так, что никто и никогда о нем не вспомнит: «и искореним его из земли живых, чтобы имя его больше не поминалось», ведь все решат, что он скончался от какой-то внутренней болезни.
וַיהֹוָה צְבָאוֹת שֹׁפֵט צֶדֶק בֹּחֵן כְּלָיוֹת וָלֵב אֶרְאֶה נִקְמָתְךָ מֵהֶם כִּי אֵלֶיךָ גִּלִּיתִי אֶת רִיבִי׃ - А Господь Воинств - Судия праведный, испытывающий почки и сердце! Да увижу я Твое отмщение им, ибо перед Тобой открыл я тяжбу мою.
Простой смысл слов: Владыка мира, Ты праведный Судья - рассуди же меня с ними, произнеси Свой суд и спаси меня от их злонамеренных планов против меня. Ты испытываешь почки и сердце, и исследовал их сердца и помыслы - открой же мне их замыслы и намерения на будущее. «Да увижу я Твое отмщение им» - да не уйду я из этого мира прежде, чем увижу, как Ты воздашь им за их злодеяния. «Ибо перед Тобой открыл я тяжбу мою» - мне некому открыть спор с ними, кроме как Тебе, ведь у меня нет ни помощника, ни опоры, а все, кого я прихожу наставлять, ополчаются против меня. И потому мне остается лишь взывать ко Святому, благословен Он, чтобы Он совершил Свой суд, ведь тяжба моя открыта и ведома только Тебе.
Мальбим обращает внимание на детали: «Судья праведный» - нет опасения, что Ты исказишь суд или сделаешь что-то вопреки справедливости. Бывает судья, который не хочет кривить душой, но факты ему не ясны до конца, и он судит по тому, что открыто его взору, ведь «нет у судьи ничего, кроме того, что видят его глаза». Но у Тебя невозможно, чтобы Ты не знал истинного положения вещей, ведь Ты «испытываешь почки и сердце» и ведаешь то, что у них на сердце, даже если внешне они этого не показывают.
И потому сказано: «Увижу отмщение Твое им» - я прошу не о своем отмщении, а о Твоем. «Ибо Тебе открыл я тяжбу мою» - разве у меня личные счеты с ними? Разве из-за денег или личного спора я с ними борюсь? Вся моя тяжба с ними обращена к Тебе: чтобы они соблюдали Твои заповеди, чтобы вернулись с раскаянием, приблизились к служению Тебе. И если они хотят убить меня за то, что я пророчествовал от Твоего Имени, кому подобает вести мою войну? Ты, Владыка мира, веди мою битву и спаси меня от них.
לָכֵן כֹּה אָמַר יְהֹוָה עַל אַנְשֵׁי עֲנָתוֹת הַמְבַקְשִׁים אֶת נַפְשְׁךָ לֵאמֹר לֹא תִנָּבֵא בְּשֵׁם יְהֹוָה וְלֹא תָמוּת בְּיָדֵנוּ׃ - Посему так сказал Господь о жителях Анатота, ищущих души твоей, которые говорят: «Не пророчествуй во Имя Господа, чтобы не умереть тебе от наших рук».
Говорит Всевышний: жители Анатота ищут твоей души не из-за каких-то личных счетов с тобой, всё их дело лишь в том, чтобы «ты не пророчествовал во Имя Господа». Вот их тяжба с тобой, вот что им мешает - то, что ты посланник Высшего Провидения. А раз так, они будут наказаны, как будет разъяснено в следующих стихах.
Радак обращает внимание на трудность: выше сказано: «И Господь дал мне знать, и я узнал», «А я был как смирный агнец, ведомый на заклание, и не знал», то есть выходит, что лишь Всевышний открыл ему это. Но здесь прямо сказано, что они сами говорили ему: «Не пророчествуй во Имя Господа, чтобы не умереть тебе от наших рук», то есть открыто угрожали, что убьют его, если он продолжит пророчествовать! В таком случае он прекрасно знал, что над ним нависла смертельная опасность от их рук!
Ответ заключается в том, что происходит в точности так же, как в наши дни: один человек говорит другому: «Я тебя убью», а тот полагает, что это пустые слова, угрозы без реального намерения. Сколько подобных историй мы знаем, когда в итоге выяснялось обратное, ведь угрозы действительно звучали, подавались заявления в полицию - но что может сделать полиция? Если к каждому человеку, которому угрожают, приставить полицейского, не хватит никаких полицейских. Поэтому Ирмиягу никогда не думал, что за этими словами стоит реальная опасность; он считал, что это лишь способ запугивания и бахвальство, угроза незаряженным пистолетом. Ведь открыто казнить его было невозможно: там все еще были царь и власть, а если бы не страх перед властью, люди поглотили бы друг друга заживо, так что у них не хватило бы дерзости убить его на глазах у всех. Но вот отравить его тайно ядом - это было вполне возможно, и именно этого он себе даже представить не мог. К тому же совершенно не обязательно, чтобы об этом узнали, ведь ему могли подсыпать в пищу яд замедленного действия, действующий лишь через десять дней или через месяц, или радиоактивное вещество, и он умер бы спустя время, а никто так и не узнал бы, от чего он умер. Этого он не опасался и даже не предполагал, и именно об этом сказано: «Господь дал мне знать».
לָכֵן כֹּה אָמַר יְהֹוָה צְבָאוֹת הִנְנִי פֹקֵד עֲלֵיהֶם הַבַּחוּרִים יָמֻתוּ בַחֶרֶב בְּנֵיהֶם וּבְנוֹתֵיהֶם יָמֻתוּ בָּרָעָב׃ - Посему так сказал Господь Воинств: «Вот, Я взыщу с них: юноши погибнут от меча, сыновья их и дочери их умрут от голода».
Почему именно юноши погибнут от меча? Потому что молодые полагаются на свою силу и выходят воевать, а раз они выходят на битву - их смерть от меча. «Сыновья их и дочери их умрут от голода» - внутри города.
И подмечает Радак: почему упомянуты дети, а не отцы? Потому что если отцы достанут какую-то пищу, они съедят ее сами, ведь своя жизнь превыше. Более того, из-за голода они дошли до того, что даже ели плоть своих сыновей и дочерей. Получается, что когда стоял вопрос, выживет ли отец или выживет его ребенок, отец наверняка выбирал спасение собственной жизни в первую очередь, и потому дети погибали первыми.
Мальбим обращает особое внимание на выражение «Вот, Я взыщу с них» и связывает его со сказанным прежде: Ирмияhу обратился ко Всевышнему со словами: не свою войну я веду, а Твою. Святой, благословен Он, отвечает ему: ты прав, и потому Я Сам беру это на Себя - «Вот, Я взыщу с них». Это вызов не тебе, а Мне; это Я рассчитаюсь с ними, и юноши погибнут от меча, а сыновья и дочери умрут от голода в осаде.
וּשְׁאֵרִית לֹא תִהְיֶה לָהֶם כִּי אָבִיא רָעָה אֶל אַנְשֵׁי עֲנָתוֹת שְׁנַת פְּקֻדָּתָם׃ - И остатка не будет у них, ибо наведу Я бедствие на людей Анатота в год возмездия им.
Жители Анатота причиняли Ирмияhу тяжкие страдания. Он был «из коhенов, что в Анатоте», их земляком и родственником, но вместо того чтобы поддержать его, именно в родном городе искали способ покуситься на его жизнь. И он уже молился о них, чтобы Всевышний подвел их под руку недостойных людей и наказал их, и здесь Господь говорит ему: остатка от них не останется.
«Год возмездия им» - поясняет Радак: это год разрушения Храма, девятнадцатый год правления Невухаднецара, когда Господь взыскал за их грех и земля была разорена; в тот же год постигнет кара и жителей Анатота, и у них не останется остатка. Но Радак задает вопрос: ведь среди вернувшихся из вавилонского пленения мы находим «людей Анатота сто двадцать восемь», а значит, остаток у них все же был! И он отвечает, что всякий подобный приговор произносится с условием - если они не совершат тшуву; и хотя им был вынесен суровый приговор, когда враги захватили город, они раскаялись, а раскаяние изменило приговор, и остаток у них сохранился.
Мальбим разрешает эту трудность иначе: слова «И остатка не будет у них» относятся к старикам. Сначала было сказано: «юноши погибнут от меча, сыновья их и дочери погибнут от голода», и возникает вопрос - а где же старики? На это и сказано, что и от них не останется ничего, ибо Я наведу на них особое бедствие во время разрушения. Выходит, что стих вовсе не говорит о будущих поколениях и о вернувшихся из изгнания, и сам вопрос отпадает.
В этой части главы пророк ставит вопрос со всей беспощадной остротой: «Что возлюбленному Моему в доме Моем?» - будь то обращение к Израилю, сокрушение ли пророка об уходе Шехины или слова Всевышнего к Ирмияhу, запрещающие молиться за них, - вывод один: жертвы без тшувы не искупают грех, а у народа, ликующего в своем падении, нет исправления обычным путем. И от цветущей маслины, символизировавшей богатство, силу и добрые дела, остались лишь сожженные листья и обломанные ветви - не потому, что Господь изменил Свой замысел, но потому, что насаждение, не приносящее благословенного плода, искореняется в силу самой цели своего насаждения. А в конце главы раскрывается вся глубина одиночества пророка: его земляки и близкие тайно замышляют убить его, чтобы даже имя его изгладилось из памяти, он же вверяет свою тяжбу праведному Судье, Испытующему сердца и помыслы: «Ибо Тебе я открыл тяжбу мою», - и Святой, благословен Он, берет эту войну на Себя: «Вот, Я взыщу с них».