Первая глава книги Ирмияhу - это глава посвящения: Святой, благословен Он, назначает Ирмияhу пророком, определяет суть его миссии и являет ему два пророческих видения - миндальный жезл и кипящий котел, - в которых ему открываются время бедствия и место, откуда оно придет. В этом уроке мы пройдем по порядку стихов от назначения к посланничеству и вплоть до последнего обетования в конце главы, следуя комментарию Мальбима.
רְאֵה הִפְקַדְתִּיךָ הַיּוֹם הַזֶּה עַל־הַגּוֹיִם וְעַל־הַמַּמְלָכוֹת לִנְתוֹשׁ וְלִנְתוֹץ וּלְהַאֲבִיד וְלַהֲרוֹס לִבְנוֹת וְלִנְטוֹעַ׃ - Смотри, Я поставил тебя в этот день над народами и над царствами, чтобы искоренять и крушить, губить и разрушать, строить и насаждать.
Мальбим объясняет: Писание уподобляет народы лесу, полному деревьев, растущему лесу - так у Йешаяhу и так же у Зхарьи. Царства же уподобляются зданию, ведь царство созидается медленно, камень за камнем. Народы подобны целому лесу деревьев, а царство - это здание.
В соответствии с этим разделяются и глаголы в стихе. По отношению к народам, которые уподоблены лесу, сказано «линтош» (искоренять, вырывать с корнем) и «леhаавид» (губить, уничтожать) - выкорчевывание леса; а когда хотят воссоздать заново после разрушения, сказано «линтоа» (насаждать) - выражение, подходящее к лесу. По отношению же к царствам, которые уподоблены зданию, сказано «линтоц» (крушить, разбивать) и «лаhарос» (разрушать), а затем, поскольку разрушение служит созиданию, сказано «ливнот» (строить) - выражение, применимое к царству.
Почему же здесь удвоение выражений? «Леhаавид» (губить) добавляет к «линтош» (искоренять): когда вырывают дерево или саженец с корнем, оно все еще остается живым в реальности, лишь лишается своего места - это «нетиша» (вырывание). Но то, что уничтожено («неэвад»), погибает окончательно. Так мы увидим далее в главе 12, стих 17: «натош ве-абед» (искореню и погублю) - «нетиша» это вырывание с корнем, а «ибуд» это следующий этап, когда уничтожают окончательно.
Точно так же «лаhарос» (разрушать) добавляет к «линтоц» (крушить, разбивать), и это два разных действия. «Нетица» относится даже к отдельному камню: можно взять камень и разбить его («линтоц»), но нельзя сказать «я взял камень и разрушил его» («hарасти»); разрушают здание, а не камень. Разрушение («hариса») относится ко всему строению в целом, и оказывается, что понятие «разрушение» более всеобъемлющее. А иногда «нетица» превосходит «разрушение», когда следует за ним: можно разрушить здание, а затем сокрушить («ленатэц») каждый камень, то есть мало общего обрушения, его еще и растирают в прах - и это тоже грань понятия «нетица».
В итоге смысл стиха таков: Святой, благословен Он, говорит Ирмияhу: «Я поставил тебя над народами, которые подобны лесу, и над царствами, которые подобны зданию; лес вырывают с корнем и уничтожают, а царства крушат и разрушают». И конечная цель в итоге - «строить и насаждать», чтобы из руин разрушения возникло нечто благое и созидательное.
hа-Гри"з, рав Соловейчик, обращает внимание на соседство тем в отрывке: «Я поставил тебя в этот день над народами и над царствами, чтобы искоренять и крушить, губить и разрушать, строить и насаждать», а сразу вслед за этим - «Ибо Я бодрствую над словом Моим, чтобы исполнить его» и «С севера откроется бедствие на всех жителей земли». Какое отношение имеет надвигающееся с севера бедствие к этому месту, и как это связано с народами и царствами?
Он приводит замечательную притчу. Царь, у которого есть любимый сын, бережет его от всякого вреда, беды и всего, что может причинить ему огорчение, - и где? Во дворце. Он обеспечивает ему безупречную охрану, нечто вроде стерильной комнаты, чтобы ничто не могло ему повредить. Но если сын согрешил и царь решает изгнать его от себя, царь опасается: «Хоть я и хочу изгнать его из дворца, но я не хочу, чтобы он погиб, и не хочу, чтобы пострадал. Он заслужил изгнание, но не уничтожение». Что же делает царь? Издает указ по всей стране: арестовать всех грабителей, убийц и опасных людей и истребить всех хищных и опасных зверей в стране - ведь сыну предстоит скитаться по этой земле, и кто знает, кто может причинить ему вред. И только сделав это, царь изгоняет сына без опаски.
Говорит hа-Гри"з: разница в том, что прежде сын находился под охраной, а страна была брошена на произвол судьбы, теперь же сын остается без защиты, а страна взята под охрану. Точно так же и здесь: до того, как Израиль согрешил, народ Израиля был защищен, а мир был предоставлен самому себе со всеми его ужасами. Теперь же, когда народ Израиля согрешил и заслужил изгнание, Святой, благословен Он, загодя ставит Ирмияhу над народами и царствами, «чтобы искоренять и крушить, губить и разрушать, строить и насаждать» - то есть Всевышний посылает навести порядок среди народов мира. «Я собираюсь изгнать туда Моего сына, Я собираюсь отправить туда народ Израиля, а значит, там должно быть упорядоченное место, чтобы не возникло ситуации, при которой народ Израиля, упаси Б-г, исчезнет вовсе». В этом и заключается смысл слов «Ибо Я бодрствую над словом Моим, чтобы исполнить его»: для чего нужен весь этот переворот среди народов? Потому что Я бодрствую над словом Моим - а каково Мое слово? Отправить народ Израиля в изгнание. А раз так, нужно подготовить там место, где народ Израиля сможет находиться, чтобы не было там диких зверей, разбойников, грабителей, убийц и насильников, дабы народ Израиля мог сохраниться среди народов.
Можно добавить еще одно объяснение, основанное на том, что мы уже учили в комментарии Мальбима к книге Йоны. Йона был послан увещевать Ниневию. Но казалось бы: какое дело Йоне до Ниневии, что общего у нас с ними и зачем вообще нужно было увещевать их? Разве наша это забота, если народы мира грешат? Мальбим предлагает там оригинальное объяснение: Ниневия - столица Ассирии (Ашура), а в Писании сказано: «О, Ашшур, жезл гнева Моего» - Ашур является розгой гнева Всевышнего, палкой в руке Владыки мира. А поскольку Святой, благословен Он, намеревался покарать через Ашур, это орудие должно было стать пригодным; если же сама эта палка греховна и порочна, как Всевышний станет использовать ее? Поэтому Он послал Йону увещевать Ниневию, чтобы жители исправили свои пути, и тогда это орудие станет пригодным, и его можно будет использовать, чтобы поразить Исраэль, изгнать и наказать их. Именно поэтому Йона отказался идти с этой миссией: «Что же я пойду делать - готовить палку, которая будет бить нас? Раз Всевышний, образно говоря, не пользуется непригодным орудием, неужели я пойду побуждать их к исправлению, чтобы через это они смогли нанести нам удар?» Поэтому он предпочел пострадать сам, стать пророком, утаившим свое пророчество, и понести наказание, лишь бы через него не пострадал весь еврейский народ.
В соответствии с этой линией, соединив ее со словами Гриза (рава Ицхака Зеэва Соловейчика), следует сказать, что и здесь: поскольку Святой, благословен Он, желает изгнать Исраэль, сначала требуется исправить народы, и потому нужно «искоренять, разрушать и созидать» среди народов, чтобы выпрямить их, дабы они могли стать для нас карающим жезлом. Гриз объяснял, что это исправление нужно для того, чтобы, когда мы окажемся там, они не причинили нам вреда; а в русле толкования Мальбима можно объяснить, что это исправление необходимо для того, чтобы они действительно смогли стать инструментом воплощения замыслов Всевышнего, приготовив себя к роли исполнителей слова Творца.
וַיְהִי דְבַר־יְהֹוָה אֵלַי לֵאמֹר מָה־אַתָּה רֹאֶה יִרְמְיָהוּ וָאֹמַר מַקֵּל שָׁקֵד אֲנִי רֹאֶה׃ - И было слово Господа ко мне сказано: «Что ты видишь, Ирмеягу?» И я сказал: «Вижу я миндальный посох».
Мы уже объясняли прежде, что пророки часто получали пророчество в виде притчи, и смысл этой притчи был им совершенно ясен - их разум сразу постигал, что именно призван передать этот образ, и это повторяется в словах пророков снова и снова. И чем более возвышен и чист был пророк, тем более открыто, без иносказаний, он мог принимать откровение. О Моше-рабейну сказано: «Устами к устам говорю Я с ним... явно, а не загадками». Миндальный посох, кипящий котел - все это загадки, иносказания; у Моше-рабейну же все было «явно, а не загадками», не нужно было загадывать ему загадки и приводить притчи, чтобы раскрыть суть мысли.
Радак объясняет, что это откровение произошло в том же первом видении: сначала Всевышний повелевает ему идти туда, куда Он его пошлет, и в этом же самом пророчестве Святой, благословен Он, показывает ему миндальный посох. А что означает «миндальный посох»? Радак поясняет: Всевышний показал ему голую палку без листьев, и Ирмеягу распознал, что она срублена с миндального дерева. Что побудило комментатора истолковать это именно так? Ведь если бы ему явилась ветвь с листьями, почками и цветами, по которым сразу видно, что это миндаль, то к чему было говорить ему: «Ты верно увидел»? Разве нужна особая зоркость и проницательность, чтобы увидеть то, что очевидно каждому? Нет, речь шла о простой палке, и Ирмеягу благодаря глубокой проницательности узнал в ней миндальное дерево, хотя на ней не было ни листа, ни завязи, ни цветка.
Мальбим же объясняет иначе: рука, протянутая к его устам и коснувшаяся их, предстала в воображении Ирмеягу в определенном образе, в притче, связанной с сутью пророчества, которое Всевышний желал ему передать. И это то, о чем сказано: «И через пророков приводил Я подобия» - то есть откровение облекалось в образы воображения. Святой, благословен Он, спрашивает его: «Что ты видишь в своем воображении?» Ирмеягу отвечает: «Сейчас перед моим внутренним взором предстает миндальный посох». Этот образ был зримым воплощением руки, коснувшейся его уст. И по мнению Мальбима, «миндальный посох» означает, что прямо во время видения посох покрылся миндалем: это была не сухая ветвь, как говорит Радак, а палка, расцветшая миндалем прямо в процессе видения.
Мальбим предваряет это тремя лингвистическими различиями. Существует разница между словами «матэ» (жезл), «мишъэнет» (посох-опора) и «макель» (палка для удара). Жезл («матэ») предназначен для выражения почета, и обычно предводители носят жезлы, как сказано у Йехезкеля: «крепкий жезл, скипетр для правления», и как жезл Аарона среди их жезлов - каждый глава колена ходил с жезлом, подобно хасидскому адмору, идущему с посохом, и жезл этот символизирует величие и власть. Если же палка предназначена для того, чтобы опираться на нее, как старец, идущий с тростью, или больной, она называется «мишъэнет» - опора, как сказано у Зхарьи о будущем избавлении: «и каждый с посохом своим в руке от преклонных лет». А если она предназначена для удара, она называется «макель», подобно пастухам, держащим в руке посох-дубинку, или как сказано: «и ударил ослицу палкой». Получается: «матэ» - для почета, «мишъэнет» - чтобы опираться, «макель» - чтобы бить.
Второе предисловие: слово «шакед» здесь означает не название плода (миндаль), а действие (глагол) - посох бодрствующий, спешащий («шокед»), посох, который неусыпно спешит.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֵלַי הֵיטַבְתָּ לִרְאוֹת כִּי־שֹׁקֵד אֲנִי עַל־דְּבָרִי לַעֲשֹׂתוֹ׃ - И сказал мне Господь: «Ты верно увидел, ибо Я бодрствую над словом Моим, чтобы исполнить его».
Мудрецы говорят, что миндальное дерево торопится расцвести раньше всех остальных деревьев - едва наступает пора цветения, первым, кого видят усыпанным цветами, оказывается миндаль. И смысл этого: «Я бодрствую над словом Моим, спеша исполнить его», то есть Мое слово исполнится быстро, подобно этому миндалю. А в Мидраш Агада сказано: от момента завязи миндаля до полного созревания проходит двадцать один день, он удивительно скор. Чему же это призвано нас научить? Сколько дней между Семнадцатым таммуза и Девятым ава? Двадцать один день! Это говорит нам: приготовьтесь, двадцать один тяжелый день предстоит пережить народу Израиля - ведь Ирмеягу пророк разрушения.
Мальбим объясняет, что увиденное точно соответствует содержанию пророчества. Во-первых - "мэкель" (палка), а не посох и не опора. Посох выражает почёт, а опора выражает то, на что опираются, но Ирмияху видел не их, а именно палку, которая служит орудием для битья. То есть, Ирмияху, это пророчество выражает то, что народу Израиля предстоят удары, и потому употреблено слово "палка". Так и халдеи в руке Всевышнего подобны палке разрушителей, чтобы наказать грешников, а не посоху для почёта и не опоре.
Во-вторых - "шакед" (миндаль). Прямо во время речи он видит палку, которая в этот самый момент выпускает миндальный цвет, и это видение указывает на чрезвычайную быстроту: вот сейчас она даст плод, хотя по природе это занимает время, двадцать один день. И даже если ты скажешь, что двадцать один день - это срок, то по сравнению с прочими плодами, которым требуется гораздо больше времени, это "мгновенно". Так и двадцать один день от семнадцатого тамуза до девятого ава: от начала осады до разрушения Храма - очень короткий срок.
В-третьих - и само название плода не случайно. "Шакед" указывает на усердие и старание: "ибо усерден Я насчёт слова Своего, чтобы исполнить его" - как бы Я прилагаю усилия и стараюсь совершить это быстро. Усердие же всегда указывает на постоянное действие, усердствовать над чем-то, пока оно не осуществится, как "напрасно бодрствует страж", "усердствовать у дверей моих день за днём". Так и на арамейском "ѓавэ мэскид бэй бэ-ахивэй", где тоже имеется в виду постоянное действие.
И ещё добавляет Мальбим: иногда Святой, благословен Он, наводит беду путём сокрытия лика, и беда приходит сама собой - "сокрою лик Мой от них... и станет он поживой". А иногда беда приходит от Всевышнего с провидением, когда Он не скрывает лика Своего, но, напротив, обращает лик Свой, чтобы навредить, как "и бодрствовал Господь над бедою и навёл её на нас". "Усерден Я насчёт слова Своего" - каким образом навести беду путём провидения. И этим Он говорит ему "хорошо ты видел": как сама речь превращается в палку. "И вложил слово Своё в уста мои" - та самая речь, та самая рука, что коснулась его уст, стала палкой, и эта самая палка стала палкой, разрушающей их.
И действительно, о приближении кары, "усерден Я насчёт слова Своего", сказали мудрецы, что это было к добру. Ибо написано в Торе: "когда родишь сыновей и сыновей сыновей, и состаритесь в этой земле, и развратитесь, и сделаете идола, изображение чего-либо" и так далее, и было опасение, не дай Бог, что Израиль погибнет. Сказали мудрецы: сжалился Святой, благословен Он, над Израилем и приблизил на два года срок "и состаритесь". Сколько составляет "вэ-ношантем" в гематрии? Восемьсот пятьдесят два, а Святой, благословен Он, приблизил к восьмистам пятидесяти. Ибо если бы дошло до "вэ-ношантем", то была бы, не дай Бог, полная гибель. Выходит, что это к добру для нас: "усерден Я насчёт слова Своего, чтобы исполнить его" - спешит и усердствует исполнить это быстро, чтобы не задержалось, ибо если задержится, исполнится на нас, не дай Бог, и конец стиха, погибель, не дай Бог, для народа Израиля. И потому Всевышний усерден насчёт слова Своего, и было это ко благу Израиля и к его спасению.
И вот весьма интересная вещь. В гематриях есть понятие "с включением" (им ѓа-колель): разница в единицу не считается изменением и рассматривается как то же самое. Как-то спросили молодого учёного, каково это - быть женатым, и он ответил им: "иша" (жена) в гематрии равно "йеуш" (отчаяние). Сказали ему: не хватает единицы. Ответил им: с включением. Как бы то ни было, Трумат ѓа-дешен, который был из ранних мудрецов, приводит доказательство из мидрашей мудрецов для понятия "с включением", и откуда? Отсюда, из толкования "вэ-ношантем", которое мы упомянули. Ибо что сделал Святой, благословен Он? Он хотел отсрочить беду для Израиля до максимально возможного, но с другой стороны, если бы отсрочил до самого крайнего срока, восьмисот пятидесяти двух, наступила бы гибель. И если так, казалось бы, Ему следовало сделать восемьсот пятьдесят один - за год до гибели, ибо тогда, с одной стороны, они бы прожили в земле максимальное время, а с другой стороны, не дошли бы до восьмисот пятидесяти двух. Так почему же Он приблизил к восьмистам пятидесяти? Отсюда следует, что восемьсот пятьдесят один - это как восемьсот пятьдесят два, с включением, та же самая гематрия. И потому, чтобы это не составляло в гематрии "вэ-ношантем", необходимо было, чтобы было восемьсот пятьдесят, и это максимум, на который можно отсрочить приговор. Чудо из чудес, и удивительное доказательство, а также доказательство того, насколько Святой, благословен Он, жалеет и милует нас - и о том, сколь многое намекнуто в Торе.
וַיְהִי דְבַר־יְהֹוָה אֵלַי שֵׁנִית לֵאמֹר מָה אַתָּה רֹאֶה וָאֹמַר סִיר נָפוּחַ אֲנִי רֹאֶה וּפָנָיו מִפְּנֵי צָפוֹנָה׃ - И было слово Господне ко мне во второй раз, говоря: что ты видишь? И сказал я: кипящий котёл вижу я, и обращён он лицом от севера.
Таргум Йонатан переводит: "царя, кипящего, как котёл, вижу я" - царь, который кипит, приходит в гневе и ярости, как кипящий котёл, "и мощны воинства его, что движутся и приходят от севера" - и его могучие войска приходят с северной стороны.
Радак объясняет, что "нафуах" - это описание котла, то есть кипящий. А почему назван "нафуах" (раздутый)? Потому что, когда он кипит, он поднимает пар, подобно человеку, раздувающему огонь, который выпускает из уст своих пар во время раздувания. И котёл тоже выпускает пар, подобно человеку, выходящему в холодное место, у которого изо рта выходит нечто вроде пара. Потому и назван "кипящий котёл", котёл, поднимающий кипение.
А "и обращён он лицом от севера" - здесь несколько объяснений. По Радаку, "лицо его" - это та сторона, с которой сливают из котла; было в котле место, немного выступавшее наподобие носика, и эта сторона называется лицом котла, и смысл в том, что сторона, с которой прольётся, - это северная сторона. Раши объясняет, что "лицо его" - это его кипение, и сторона его кипения обращена на север. А Радак приводит объяснение от имени своего отца, что "лицо его" - это очаг, на котором ставят горшок, или отверстие очага, через которое кладут угли, то есть что сторона огня будет с севера: котёл над огнём, а направление огня - с севера.
Мальбим объясняет, что слова пророчества здесь разделены на три речения. Сначала Святой, благословен Он, назначил пророка на эту миссию и открыл ему ее суть - «искоренять и крушить». Затем Он выделил ему еще два речения: одно - чтобы сообщить время исполнения пророчества (и это то, что мы видели: «Я бодрствую над словом Моим», то есть это произойдет быстро и в скором времени), а второе - чтобы указать место, откуда придет беда. А поскольку духовное речение не связано ни со временем, ни с пространством - ведь это категории материальные, земные, а в духовном мире нет времени и места, подобно тому как Сам Святой, благословен Он, выше времени и места, - то кипящий котел явился как притча, чтобы облечь духовную истину в материальный образ и сделать ее понятной.
У пророка Йехезкеля Иерусалим уподоблен котлу, а Израиль - мясу, как мясо в котле, переваривающееся внутри: Иерусалим уподобится кипящему котлу на огне, а находящийся внутри народ, упаси Б-г, словно проходит процесс варки. И Мальбим добавляет: сам по себе котел предназначен для того, чтобы уберечь то, что внутри него, от сгорания - ведь мясо, брошенное прямо в огонь, сгорает, тогда как внутри котла огонь не властен над ним напрямую. Так и город с крепостью предназначены защитить народ от нападения, и стены вокруг Иерусалима подобны котлу, в котором лежит мясо. И в этом видении раскрываются две вещи: во-первых, котел не закрыт крышкой, а костер разгорается все сильнее, то есть жар здесь превзойдет выносливость котла - ведь котел способен выдерживать огонь лишь до определенного предела, иначе он сгорит вместе со всем содержимым; а во-вторых, котел не поможет и не защитит то, что находится внутри него.
И в этом смысл слов: «Убери покров его - и будет он на сожжение, разрушь ограду его - и будет он на растоптание». Святой, благословен Он, подобен крышке для котла: у вас есть котел, стены Иерусалима, но если Меня нет здесь как крышки, котел не защитит вас и ничем не поможет. «Покров его» (мсукато) - это то, что укрывало и осеняло их. Святой, благословен Он, словно снимает покров, и тогда «будет он на сожжение» - огонь овладевает всем и сжигает народ, обитающий в Иерусалиме.
И еще одно свойство кипящего котла, отмечает Мальбим: бурление поднимается именно с той стороны, где огонь сильнее всего охватывает его. Посмотрите на кастрюлю на плите: если нагревательный элемент греет неравномерно или только в одной части, то бурление поднимается именно с одного края, а не по всему объему. Со стороны огня, где жар сильнее, там жидкость и клокочет. И когда котел закипает, кажется, будто вода стремится убежать: она выплескивается и хочет вырваться наружу, а молоко и подобные жидкости буквально «убегают». И с того края, где пламя наиболее сильно, вода устремляется в противоположную сторону. Так и здесь: «обращен он к северу, и оттуда грянет беда». Оттуда придет огонь, и главное бурление котла начнется с севера - это народы, приходящие со стороны Вавилона, ведь Вавилон находится к северу от Земли Израиля. И когда огонь придет оттуда, вода побежит в другую сторону: жители Иерусалима захотят спастись бегством и ринутся в противоположном направлении, но это им не поможет, ибо халдеи схватят их и в итоге изгонят в Вавилон. Защита, на которую вы уповали со стороны котла - стен Иерусалима, - не поможет вам: вы станете как мясо в котле, обреченное погибнуть и сгореть от нестерпимого жара.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֵלָי מִצָּפוֹן תִּפָּתַח הָרָעָה עַל כׇּל־יֹשְׁבֵי הָאָרֶץ׃ - И сказал мне Господь: с севера откроется беда на всех жителей этой земли.
«С севера» - как уже было сказано, Вавилон расположен к северу от Земли Израиля. А что значит «откроется» (типатах)? Радак объясняет, что это слово происходит от корня со значением «развязывать, отпускать», подобно стиху «и расседлал (ваифта́х) верблюдов», то есть развязал путы их. До сих пор зло было словно связано: «Я связывал его и не давал ему вырваться; но отныне знай, что с севера беда откроется, будет отвязана, освобождена от пут, чтобы обрушиться на Израиль».
כִּי הִנְנִי קֹרֵא לְכׇל־מִשְׁפְּחוֹת מַמְלְכוֹת צָפוֹנָה נְאֻם־יְהֹוָה וּבָאוּ וְנָתְנוּ אִישׁ כִּסְאוֹ פֶּתַח שַׁעֲרֵי יְרוּשָׁלַ͏ִם וְעַל כׇּל־חוֹמֹתֶיהָ סָבִיב וְעַל כׇּל־עָרֵי יְהוּדָה׃ - Ибо вот, Я призываю все племена царств северных, говорит Господь, и придут они, и поставят каждый трон свой у входа в ворота Иерусалима, и вокруг всех стен его, и во всех городах Иудеи.
«Племена» (мишпахот) - это народы, а «царства» (мамлахот) - это цари и правители: вавилонские цари во главе с Навуходоносором (Невухаднецаром), а также Нергал-Шарецер, Рав-Маг и все вавилонские вельможи, каждый из которых представляет свое царство. Святой, благословен Он, говорит: у Меня словно идет судебная тяжба с народом Израиля, согрешившим передо Мной, и Я призываю все племена северных царств стать судьями между Мной и народом. «И поставят каждый трон свой» - трон выражает правосудие, когда царь восседает на судейском месте; «у входа в ворота Иерусалима» - городские ворота также были местом правосудия, где заседали судьи. Они придут и сядут в воротах, чтобы выслушать доводы тяжущихся сторон, а также расположатся вдоль всех стен и во всех городах Иудеи, словно разделившись на множество судов - подобно Большому и Малому Синедрионам (с разницей в тысячи степеней святости) - образовав множество мест суда.
И Мальбим обращает внимание на порядок слов: обычно завоеватели начинают с неукрепленных селений, оттуда подступают к стенам и лишь в самом конце овладевают воротами; завоевание идет постепенно. Здесь же порядок обратный: сперва «поставят каждый трон свой у входа в ворота Иерусалима», затем «вокруг всех стен его» и лишь потом «во всех городах Иудеи». Они приходят как полноправные хозяева страны, как царь, восседающий в своем царстве. Это учит нас тому, что они придут не просто сражаться, а как господа и владыки. И в этом заключается особая тяжесть порабощения и грядущей беды: мало того что «враги наши - судьи», они будут судить нас за то, что мы ослушались слова Всевышнего, и в этом заключена отдельная горечь.
וְדִבַּרְתִּי מִשְׁפָּטַי אוֹתָם עַל כׇּל־רָעָתָם אֲשֶׁר עֲזָבוּנִי וַיְקַטְּרוּ לֵאלֹהִים אֲחֵרִים וַיִּשְׁתַּחֲווּ לְמַעֲשֵׂי יְדֵיהֶם׃ - И изреку суды Мои над ними за все зло их, за то, что они оставили Меня, и воскуряли чужим божествам, и поклонялись изделиям рук своих.
Раши объясняет слова «и изреку суды Мои над ними» (ве-дибарти мишпатай отам): Я вступлю с ними в судебный спор, с Иудеей и с Иерусалимом, здесь слово «дибарти» означает тяжбу и спор. А Радак поясняет, что речь идет не о словах в буквальном смысле, но само приведение царей против них и наслание бедствия и есть эта «речь»: когда Всевышний приводит на них царей, это и есть путь, которым Он обличает Израиль, и Ему нет нужды говорить с ними лицом к лицу. По Мальбиму же, судьи - это народы мира: именно эти народы взыщут с них, а Всевышний словно бы изложит Свой суд и Свои претензии перед этими судьями, «за все их зло», требуя суда над ними за то, что «оставили Меня».
И грех этот тройной. Во-первых - «оставили Меня». Во-вторых - если бы они просто оставили Меня, можно было бы найти им оправдание: служение Мне показалось им слишком тяжелым, и потому они предпочли быть свободными; однако они пошли воскурять благовония чужим богам, чье служение куда тяжелее! А значит, дело вовсе не в стремлении к свободе: ведь если бы они искали свободы, зачем было идти и служить другим идолам? И в-третьих - если бы они променяли свою славу ради какой-то пользы, можно было бы сказать: то божество пообещало тебе то, чего Я не обещаю. Но ведь сказано: «и поклонялись изделиям рук своих» - разве есть хоть какая-то сила в том, что ты сделал своими руками? Разве от того, что ты только что сам изваял, можно получить пользу? Это преступление, наложенное на грех: ты пошел и сделал себе бога, о котором сам прекрасно знаешь, что он ничто, и на что же ты рассчитывал получить от него то, чего не получил бы от Меня?
וְאַתָּה תֶּאְזֹר מׇתְנֶיךָ וְקַמְתָּ וְדִבַּרְתָּ אֲלֵיהֶם אֵת כׇּל־אֲשֶׁר אָנֹכִי אֲצַוֶּךָּ אַל־תֵּחַת מִפְּנֵיהֶם פֶּן־אֲחִתְּךָ לִפְנֵיהֶם׃ - «А ты препояшь чресла свои, и встань, и скажи им все, что Я повелю тебе; не робей перед ними, не то Я сокрушу тебя перед ними».
«Препояшь чресла свои» - выражение, означающее призыв к решительности и быстроте, подобающей воину, чтобы идти с расторопностью, подобно тому как сказано об Элиягу: «и опоясал он чресла свои». И Он предостерегает его: не робей перед ними, ведь если ты испугаешься сказать им слова, которые должны быть сказаны без прикрас, «не то Я сокрушу тебя перед ними», то есть повергну тебя перед ними. Иными словами: чем больше мужества и стойкости ты проявишь, тем сильнее будет защита, даруемая тебе Всевышним.
Мальбим объясняет: Всевышний говорит Ирмиягу, что еще до того, как Он посадит этих жестоких судей, Он желает через пророка предостеречь народ Израиля. Иди к народу Израиля и предостереги их, прежде чем Я предам их в руки этих грозных судей, северных народов, Вавилона и халдеев, подобно тому как принято предостерегать ответчика через посланника суда (бейт-дина). Поэтому сказано «препояшь чресла свои»: не жди, пока они придут к тебе, но иди к ним сам, ступай к народу Израиля и укори их. «И встань» - поднимись сам, «и скажи им все, что Я повелю тебе» - не упустив ни единого слова из Моих повелений. А слова «не робей перед ними» означают также: не льсти им. Ведь иногда человеку неловко перед кем-то, и он начинает льстить, расточать пустую и неискреннюю похвалу, лишь бы понравиться. Об этом Всевышний и предостерегает: берегись льстить им, ведь если ты сделаешь так, «Я сокрушу тебя перед ними», а потому ты должен проявить перед ними твердость и дерзновение.
Мальбим обращает пристальное внимание на формулировку «все, что Я повелю тебе» (ашер анохи ацавека): зачем нужно слово «Я» (анохи) вместе со словом «повелю тебе» (ацавека)? Достаточно было бы сказать: «все, что повелю тебе», ведь кто еще может повелевать, кроме Меня? Однако когда слово «Я» соединено со словом «повелю тебе», имеется в виду лишь то, что повелеваю Я Сам. Ведь повеление («ацавека») могло бы быть передано и через другого пророка от Моего имени, и о нем тоже можно было бы сказать, что оно исходит от Меня. Поэтому Он говорит: «Я повелю тебе» - Я требую от тебя слушать лишь то, что исходит непосредственно из Моих уст. Не передавай пророчеств из других источников и пророчеств, которые кто-то передаст тебе на словах, даже если скажут, что они от Всевышнего: будь то от царя, мудрецов общины или тех, кто имеет связь с Владыкой мира. Указания и повеления ты должен принимать только из категории «Я повелю тебе» - непосредственно от Святого, благословен Он.
וַאֲנִי הִנֵּה נְתַתִּיךָ הַיּוֹם לְעִיר מִבְצָר וּלְעַמּוּד בַּרְזֶל וּלְחֹמוֹת נְחֹשֶׁת עַל־כׇּל־הָאָרֶץ לְמַלְכֵי יְהוּדָה לְשָׂרֶיהָ לְכֹהֲנֶיהָ וּלְעַם הָאָרֶץ׃ - «А Я вот поставил тебя сегодня городом укрепленным, и железным столбом, и медными стенами против всей этой земли: против царей Иудеи, против вельмож ее, против священников ее и против народа земли».
Не думай, будто на тебя не обратят внимания и не восстанут против тебя, или что тобой пренебрегут и слова твои останутся без отклика. Всевышний говорит ему: Я поставил тебя сегодня так, что ты будешь в их глазах городом-крепостью, затем - железным столбом, а затем - медными стенами, так что они будут вести с тобой ожесточенную войну, подобно тому как штурмуют неприступную крепость. Простыми словами: проигнорировать тебя они не смогут, но станут всеми силами воевать против тебя.
И таким ты предстанешь пред лицом всей земли. Не только перед царями Иудеи, которые из-за своей гордыни по природе ненавидят обличение, а в особенности подобное обличение: ведь каков его смысл? Что придет царь и покорит нашего царя, придет царь и изгонит нашего царя! Какой властитель захочет слушать такое? Ему фактически говорят: скоро тебя изгонят отсюда, а это выглядит чуть ли не как бунт против царской власти, и он, конечно, не захочет этого слышать. И не только он, но и его сановники, и коэны, которые сами должны были наставлять народ и вести его прямым путем Торы, а также весь простой народ: все они будут воевать против тебя и противостоять твоим словам.
וְנִלְחֲמוּ אֵלֶיךָ וְלֹא־יוּכְלוּ לָךְ כִּי־אִתְּךָ אֲנִי נְאֻם־יְהֹוָה לְהַצִּילֶךָ׃ - «И будут они воевать против тебя, но не одолеют тебя, ибо Я с тобою, - слово Господа, - чтобы спасать тебя».
Они будут воевать против тебя, но не одолеют тебя, «ибо Я с тобой, чтобы спасать тебя» - то есть они не смогут лишить тебя жизни. И мы уже упоминали: они не убьют, но о том, что не причинят никакого вреда, обещания не было. Вполне возможно, что они причинят вред или попытаются это сделать, как мы увидим далее, но предать смерти тебя не смогут.
И объясняет Мальбим, что здесь Всевышний говорит ему: знай, у тебя не будет абсолютно никакой поддержки со стороны людей. Ведь иногда, когда человек выступает против высшего сословия, низшие слои общества поддерживают его; если же он идет против среднего класса, ему могут помочь верхушка и простолюдины, и так далее. Но здесь ни от одного сословия у тебя не будет помощи, и именно поэтому прежде были перечислены: цари Иудеи, ее сановники, ее коэны и простой народ страны - и средний класс, и самые низы. Не жди помощи ни от кого. Но если так, Владыка мира, как же Ты посылаешь меня на верную гибель? На это сказано: «И будут они воевать против тебя, но не одолеют тебя, ибо Я с тобой, - слово Господа, - чтобы спасать тебя». Хотя Я сказал тебе, что все будут против тебя, не забывай, что Я с тобой, а когда Я с тобой, тебе нечего бояться ни одного человека.
И Мальбим обращает внимание на особое выражение «ве-нилхаму элеха» («будут воевать против тебя», букв. «к тебе»). Есть выражения «нилхам бо» (воевал с ним), «нилхам имо / ито» (сражался вместе с ним или против него), «нилхам алав» (нападал на него), и у каждого из них есть свое точное значение, в которые мы сейчас не станем углубляться, тем более что и сам Мальбим не приводит здесь всех различий. Но здесь он поясняет, что означает «нилхаму элеха»: враг не идет в открытую лобовую атаку, а пытается обойти тебя с разных сторон, действуя хитростью и уловками. Он не станет нападать прямо, но «к тебе» - прибегнет ко всякого рода коварным маневрам со стороны, чтобы сбить тебя с ног. И в конечном счете Всевышний говорит: тебе не о чем беспокоиться, пусть даже все ополчились против тебя - Я с тобой.
Рассказывают об одном раввине, кажется, раве Канемане, который был раввином городка в Европе. Он пришел к Хафец Хаиму и признался, что уже готов опустить руки, потому что не знает, как противостоять маскилим в своем городе: они захватывают позицию за позицией, берут под контроль общину, здания и учебные заведения, и он в полной растерянности. Сказал ему Хафец Хаим: «В чем же вопрос? Когда есть две стороны, идут за побеждающей стороной, за сильнейшим!» Раввин испугался: «Что это значит? Рав говорит мне примкнуть к ним?!» Ответил ему Хафец Хаим: «Ты не понял. Я говорю тебе: за побеждающей стороной. Подумай и рассуди, кто победит в итоге: эти маскилим или противостоящая им сторона, то есть Владыка мира, ведь они воюют против Него? За тем, кто, по твоему убеждению, победит в конце концов, за тем и иди!»
И именно это говорит Всевышний Ирмиягу: все «будут воевать против тебя», но не бойся, «Я с тобой, - слово Господа, - чтобы спасать тебя». Возможно, все они объединятся между собой против тебя, но с тебя довольно того, что Всевышний с тобой, и большего не требуется. Если только Господь с тобой - пусть все будут против тебя, чего же бояться? «Не убоюсь зла, ибо Ты со мной».
В главе посвящения на пророчество Всевышний ставит Ирмиягу над народами и царствами - над «лесом» и «строением» - искоренять и сокрушать, губить и разрушать, а в завершение всего - созидать и насаждать. Гриз научил нас, что потрясения среди народов служат подготовкой к изгнанию: сын оказывается беззащитным, а страна берется под стражу; по объяснению же Мальбима в книге Йоны - это подготовка «посоха», чтобы сделать его пригодным исполнить волю Творца. Два пророческих видения дополняют общую картину: «микель шакед» (миндальный посох) - посох для наказания, а также неустанное усердие и быстрота в исполнении приговора, подобно двадцати одному дню от Семнадцатого таммуза до Девятого ава и приближению срока «ве-ношантам» («и состаритесь вы там»), которое послужило к благу Израиля и его спасению; и «сир нафуах» (кипящий котел) - Иерусалим подобен котлу, а народ Израиля - мясу в нем, и когда снята крышка Свыше, стены уже не защищают, а огонь приходит с севера. А далее следует повеление пророку, побуждающее его к действию: препоясать чресла, говорить без лести и ничего не убавляя, повинуясь лишь тому, что «Я повелю тебе». И напротив этого - обещание: ты будешь укрепленным городом, железным столпом и медными стенами, и хотя все сословия будут коварно ополчаться против тебя, «не одолеют тебя, ибо Я с тобой, - слово Господа, - чтобы спасать тебя».