Как будто пришли, поставили в скобки и записали более удачные выражения, и так возникло "кри". "Кри" - это то, что читают. Малбим говорит: мое мнение далеко от его мнения в вопросе кри и ктив. Он говорит: когда всматриваешься в слова мудрецов, видишь, что всегда кри - это по простому смыслу, а ктив - по дерашу. То есть мудрецы в большинстве случаев толкуют ктив, то, что написано, больше, чем кри. И хотя мы видим у мудрецов два подхода к этому: есть ли основа у чтения или основа у предания, но ты видишь во всяком случае, что оба они сказаны для дераша. И чтение, как ты читаешь, и предание, как это записано. Как Гемара толкует "бесукот бесукот бесукот" (в шалашах). Дважды написано без буквы "вав", один раз полностью. Это по мнению того, кто говорит, что основа у предания: как мы получили в предании, без "вавов". Тогда учат по одной стенке из каждого. А есть другое мнение, которое говорит: нет, основа у чтения, главное - как читают, "бесукот бесукот бесукот". Поскольку нужно читать это полностью. Идут не по написанию, а по чтению. Итак, есть вопрос, что главное. Но чему ты все же научился? Что в том месте, где есть кри и ктив, есть толкования мудрецов. Эти вещи сказаны, чтобы их толковать, и в них заключены скрытые смыслы.
Малбим приводит довод. Если мы утверждаем, как и ты сам согласился в своем первом исходном предположении, что этот пророк был велик, что этот пророк был глубок, что этот пророк был вторым после пророчества Моше, то ты вполне понимаешь, почему тексты у него толкуются гораздо больше. Ведь речь идет о пророке огромной силы. Речь идет о пророке с высочайшими постижениями. А раз так, понятно, почему у него много кри и ктив. Ведь кри и ктив во многом приходят для дераша. Это значит, что в этой книге есть много, что толковать. Так что это не недостаток в ней, наоборот, это в силу ее величия. Поэтому в ней умножились кри и ктив, поскольку здесь умножились толкования. Это доказательство того, что был вдвойне дух в этом пророке, и он всегда говорил речь с двумя гранями, и это свидетельствует о величии мудрости пророка и глубине его слов. Не об их недостатке и искажении, как хотел утверждать и понимать Абарбанель и критики.
Еще одно говорит Малбим: и то, что критики искали поводы против слов нашего пророка, говоря, что в словах пророка нет связи. Как будто это написано отрывками, глава за главой без связи между одной главой и другой. Малбим говорит: всякий язык, восстающий на него в суде с этой стороны, ты осудишь. Ведь согласно тому, как я тебе объясню, ты увидишь, как далее все связано. Ты увидишь, что все это одно тело. Так подожди меня, и я покажу тебе, что слова не разрозненны, а есть связь и понятийное соединение между одним и другим.
Еще один довод, который выдвигали против него: что слова изложены не в хронологическом порядке. То есть он может написать в начале то, что было в конце его дней, и может написать в конце то, что было в начале его дней. То есть это как будто не по порядку разделов. Малбим говорит: и что тебя это удивляет? Разве в Торе, совершенной Торе Всевышнего, мудрецы не говорят, что в Торе нет раннего и позднего? И разделы расставлены не по порядку времен, а по порядку, направленному мудростью Всевышнего? А если так, то у меня есть еще один довод против Абарбанеля. Ты, Абарбанель, перечислил вопросы, в которых Ирмияу был уподоблен Моше, нашему учителю. Тебе следовало перечислить еще одну похвалу. Что и в писаниях Моше, в Торе Моше, нет раннего и позднего в Торе, и в писаниях пророка Ирмияу нет раннего и позднего в его писаниях. Наоборот, не видеть в этом недостаток, а еще следовало найти в этом похвалу, что этим слова пророка Ирмияу уподоблены словам Моше.
Еще то, что утверждали критики: что его слова приходят с большим количеством содержания, во многих местах он повторяет вещи, которые уже сказал в предыдущих разделах, а в других местах он пишет вещи, которые уже сказали предшествовавшие ему пророки. Малбим говорит: не удивляйся этому. Ведь мы знаем, что всякий небесный приговор, приходящий дважды, повторяющийся дважды, приходит, чтобы указать, что это дело вскоре осуществится. И о повторении сна дважды: ибо верно это дело от Всевышнего, и торопится Всевышний сделать его. Так что повторение дела означает лишь то, что оно вот-вот произойдет. В чьи дни произошли все беды? В дни Ирмияу. Поэтому Ирмияу должен повторять слова, ведь вот это уже немедленно. Все остальные пророки говорили о предыдущих периодах. Но я говорю тебе, господин мой, это тотчас произойдет, поэтому я снова повторяю слова. О повторении дела от Всевышнего, ибо торопится Всевышний сделать его. И это также причина, по которой я повторяю пророчества других пророков. Ведь другие пророки пророчествовали за 20, 30, 40 и 50 лет прежде. А я пророчествую за год, за два года, поэтому мне нужно повторять слова. Поскольку пророк на самом деле приходит сказать: вот знайте, что у вас был шанс, когда пророчествовали другие пророки, у вас был шанс раскаяться, и вы не раскаялись. И поэтому я сообщаю вам, что вот-вот вступит в силу Божественный приговор. И поэтому он говорит: удвоились его слова, чтобы указать, что дело решено и завершено у Всевышнего, или что дело придет в считанные дни. И поэтому ты видишь, что слова Ирмияу могут приходить удвоенными или повторять слова других пророков. И все это доказательство величия нашего пророка и его пророчеств, а не их недостатков, как говорят критики.
Малбим подводит итог. Итак, я показал тебе, что этот наш пророк, Ирмияу, обладает памятью и именем во всех трех достоинствах, о которых говорил Абарбанель и с которых он начал. И он достиг их в высшем совершенстве и до их предела. Первое - его мысли, его идеи были очень глубоки, его постижение было очень высоким. Второе - в отношении красноречия и речи. Третье - в отношении красоты письма. Во всех трех вещах пророк был самым особенным, больше всех остальных пророков. И поэтому он подводит итог: и ты открой уста свои и съешь книгу, которую я развернул перед тобой, чрево твое насыть и внутренности твои наполни этим свитком, и будет в устах твоих сладок как мед по совершенству своему, и осветятся глаза твои. И не наведи на меня проклятие, когда не найдешь в моих словах ничего приятного глазам твоим. Я прошу: если что-то тебе не понравится, не нападай на меня. Ведь если не найдет на тебя дух ревности или путь гордыни и надменности и уста извращений. То есть, если ты не будешь делать вещи из гнева и не из гордыни, то ты вникнешь в слова, благословением благословит тебя душа моя. Ведь путем истины я направил тебя по кругам правоты, при ходьбе твоей не стеснится шаг твой. Возьми благословение, которое принесено тебе, и наведи на меня благословение, а не проклятие. Жив Всевышний и благословен оплот мой и возвышен над всякой хвалой и благословением, вот ты пожелал благословить раба твоего, здесь он завершает молитвой: пожелай же и возьми благословение от раба твоего, и удели мне благословение, благословение одно у тебя, отец мой, дай мне благословение и дай мне источники вод, источники верхние и источники нижние. Имеется в виду, чтобы Всевышний открыл ему тайны Торы, и верхние, тайны, имеется в виду высшие тайны, и нижние, также простой смысл. Благослови дело рук моих, благослови Всевышний силу мою и труд рук моих благоволи, благослови народ твой и благослови удел твой, благослови и меня, отец мой, и от благословения твоего благословится дом раба твоего вовеки, благословен Всевышний, который не отверг молитвы моей и милости своей от меня, и благословенно имя славы его вовеки, от века и до века, амен и амен. Второй адар, 5627 год по малому исчислению, Меир Лейбуш Малбим. На этом заканчивается введение Малбима.
Дадим еще одно небольшое введение относительно самого пророка Ирмияу, и начнем с помощью Небес изучение книги Ирмияу. Ирмияу, как мы увидим сразу в начале первой главы, был избран еще в утробе матери своей быть пророком Всевышнего. И его пророчества - это пророчества гнева. Его пророчества - это пророчества о разрушении, тяжелые пророчества для народа Израиля. Ирмияу написал свою книгу, написал книгу Мелахим, и написал также свиток Эйха, где содержатся тяжелые слова. И чтобы быть способным стоять и говорить такие тяжелые слова перед народом, нужен человек с силой духа, нужен человек без страха и трепета. И Ирмияу действительно в начале своего пути отпрянул от величия бремени и миссии, которую Святой, благословен Он, собирается возложить на него. Но после того как Святой, благословен Он, обещает ему, что Он спасет его и что ему нечего опасаться, Ирмияу действительно встает и обличает народ. И повелевает им вернуться со злого пути своего. Он говорит им, что если они не вернутся, придут на них тяжелые бедствия, придут на них изгнания, придет Навуходоносор. И действительно не раз и не два мы увидим, что Ирмияу был в смертельной опасности, буквально в прямом смысле. Если бы не Всевышний, спасавший его в последний момент каждый раз чем-то иным, Ирмияу дошел бы до состояния смерти. Страдания он безусловно претерпел. Это было и со стороны жителей его города, и со стороны вельмож, и когда он был спасен царем, он не отступал от того, чтобы говорить ему тяжелые слова и тяжелые пророчества и выполнять свою миссию в полноте. Со всех сторон воевали против него, и при всем этом у Ирмияу было обещание от Всевышнего, что Он сделает его укрепленным городом, железным столбом, медной стеной, все это обещания огромной силы, которая будет у него, что ему нечего опасаться и он скажет слова без прикрас.
Ирмияу свидетельствует о себе, что сам по себе он уже не хотел бы пророчествовать. Но он говорит: поскольку сердце его, поскольку сердце его горело любовью к Израилю, и боль его была вечной, а рана его была смертельной, ему было тяжело возвещать тяжелые слова. Он терпел позор и презрение, и говорит: ибо каждый раз, когда я говорю, кричу о насилии, взываю о разбое, ибо стало слово Всевышнего для меня поношением и посмешищем весь день. Только унижения у меня от пророчеств, которые я передаю по слову Всевышнего, ведь кто хочет слышать тяжелые слова? Кто хочет слышать поношения? И сказал я: не буду поминать Его и не буду больше говорить во имя Его. И было в сердце моем как огонь пылающий, заключенный в костях моих, и я изнемог, удерживая, и не мог более. Но пророчество было внутри него как огонь, заключенный в костях его, который он не мог удержать, а был обязан вывести и передать пророчество.
Ирмияу повелено пробудить народ, чтобы они не обольщались, что могут существовать в своем низком духовном состоянии, что они оставляют Святого, благословен Он, который есть источник живой воды, высекают себе разбитые колодцы, и полагаются на Египет, полагаются на Ашур, что те спасут их. Ирмияу пытается заставить их развеять эти иллюзии. И вместе с пророчествами гнева он все же говорил им слова утешения о возвращении в Сион, о любви к Эфраиму, к десяти коленам, об утешениях Святого, благословен Он, который утешил народ Израиля, Рахель плачет о сыновьях своих. После разрушения Навуходоносор хотел дать Ирмияу покой, дать ему спокойствие, оставить его в покое и дать ему все, что он попросит. Поскольку действительно Ирмияу пророчествовал о Навуходоносоре и о том, что Навуходоносор завоюет землю, и он видел в нем истинного пророка, ведь вот его пророчества осуществились. Но при всем этом он предпочел вернуться в Иудею и остаться здесь с остатком уцелевших, с Гедалией, сыном Ахикама, чтобы сохранить остаток угля, который еще оставался здесь, в земле Израиля. Только мы знаем, что этот тлеющий уголек тоже погас вследствие поступка Ишмаэля, сына Нетании, который пошел и убил Гедалию, сына Ахикама, который не хотел слушать о том, что кто-то хочет покуситься на его жизнь. И остаток угля погас, как мы сказали, и тогда Ирмияу был вынужден изгнаться в Египет вместе с Барухом, сыном Нерии, и по-видимому в конце концов они остались там, в Египте.
Ирмияу предостерегал царя и предостерегал народ, чтобы они не восставали против царя Вавилона. Он по своему пророчеству и по посланию, которое получил от Всевышнего, знал, что время и сила Вавилона сейчас были властвовать, у ангела-покровителя Вавилона сейчас было время господствовать в мире. И раз так, он сказал им, что это время, когда им нужно просто склонить голову перед царем Вавилона, чтобы они не пытались восстать против него, чтобы они не пытались совершать действия против того, кого Святой, благословен Он, воцарил. Казалось бы, у него были слова в пользу царя Вавилона. Но в то же самое время он был способен также возвещать пророчество бедствия на сам Вавилон. Все по слову Всевышнего. О том, что Вавилон, который сам будет выглядеть могучим царством, царством, которое не имеет шанса пасть, он пророчествует его падение, падение всех его помощников, всех его пособников. И это было, как я сказал, еще когда он был в полной своей мощи и великолепии. И он также повелевает ее вельможам возвестить слова, которые он говорит, и в самом Вавилоне. То есть он не делал поблажек никому. У него не было интереса ни к той стороне, ни к другой, у него был один интерес: делать добро своему народу и исполнять слово Всевышнего, который послал его сказать эти пророчества.
Мудрецы говорят: порядок пророков, имеется в виду каков был хронологический порядок: Йеошуа, Шофтим, Шмуэль, Мелахим, Ирмияу, Йехезкель, Йешаяу и Двенадцать малых пророков. И это несколько удивительно, ведь мы знаем, что хронологически это на самом деле не Ирмияу, Йехезкель, Йешаяу. Известно, что Йешаяу предшествовал им. Ведь Йешаяу предшествовал Ирмияу, так почему же поставили Ирмияу перед Йешаяу? То есть когда записывают пророков, Ирмияу появляется раньше. Это неверно, Ирмияу - это уже разрушение. Йешаяу - это еще до того. Так вот Гемара говорит: поскольку книга Мелахим заканчивается бедствием, видят изгнание Израиля. А Ирмияу весь бедствие. А Йехезкель начинается бедствием и заканчивается утешением. А Йешаяу весь утешение. И поэтому что сделали? Приставили бедствие к бедствию. К Мелахим приставили Ирмияу. После этого начинается с Йехезкеля, который тоже начинается бедствием, так приставили к нему Йехезкеля. Йехезкель заканчивается утешением, приставили к нему Йешаяу, ведь Йешаяу весь утешение. И тогда, по сути, не хотели смешивать бедствие с утешением, поставили бедствие раньше и завершили вопросами утешения. А то, что написано, что Ирмияу весь бедствие, это не обязательно весь бедствие, а Маарша объясняет, что он большей частью бедствие, ведь действительно есть там и слова утешения в книге Ирмияу. И действительно, хранители предания установили Ирмияу после Йешаяу из-за их хронологического порядка, как я сказал, а не как приводится в Гемаре.
Мудрецы говорят, как я упомянул ранее, что Ирмияу написал свою книгу, книгу Мелахим и Кинот. Так Гемара в Бава Батра 15: Кинот - это книга Эйха. Эти книги были написаны с духом святости, с духом пророчества, и мы видим, что их содержание более-менее единое. Что идея, окружающая их все: если народ Израиля идет путем Всевышнего, у них есть существование в земле Израиля, Святой, благословен Он, защищает и покрывает их, а если, не дай Бог, они отклоняются от правильного пути, то приходит на них бедствие, и Святой, благословен Он, наводит на них народы, которые угнетают их. Это идея, а то, что появляется "не сделаю вас истреблением", смысл этого: хотя Он говорит им тяжелые слова, знайте, полного истребления в конце концов не будет. И причина в том, что действительно в каждом из Израиля есть внутренняя точка святости. Мы объяснили, что силы нечистоты в конце концов истребятся с земли. Почему? Потому что Святой, благословен Он, извлечет из них святую искру. А народ Израиля, наоборот, каждый и каждый из народа Израиля - "тот, кто вдунул, из своего вдунул". То, что Святой, благословен Он, вдунул в него душу жизни, это от Него, благословенного. Что это по сути означает: что не применимо истребление к народу Израиля, поскольку в нас есть часть Всевышнего свыше. И как часть Всевышнего никогда не истребится, как Божественность никогда не истребится, так и часть Всевышнего свыше, которая есть у каждого и каждого из народа Израиля, никогда не истребится. И поэтому "и даже это, когда они будут в земле врагов своих, не отвергну их и не возгнушаюсь ими, чтобы истребить их". Есть изгнание, есть тяжелые удары, есть гонения и убийства, верно. Но истребления никогда не будет с народом Израиля. Как мы сказали, что это обещание, которое Святой, благословен Он, обещал Аврааму, нашему отцу, в завете между рассеченными частями, что внутренняя святая точка народа Израиля никогда не истребится из них, никогда не будет полного духовного уничтожения народа Израиля. "Если исчезнет народ Израиля", написано "если небеса и земля не устоят передо Мной", "если исчезнет народ Израиля от бытия народом передо Мной все дни". Как небеса и земля существуют вечно, так и народ Израиля существует вечно. И мы подробно останавливались на этом у рава Дэслера, когда он объясняет вопрос заслуги отцов, мы подробно останавливались на этом вопросе.
Книга Ирмияу, давайте подведем итог, относится к книгам последних пророков. И почему это называется последние пророки, в отличие от первых пророков? Первые пророки - это Йеошуа, Шофтим, Шмуэль и Мелахим, поскольку там говорится о том, что произошло с первыми поколениями. А книга Ирмияу, наоборот, уже говорит о том, что происходит с последними поколениями. И есть там пророчества или утешения для последних поколений, чтобы мы ожидали избавления, ведь все по сути зависит от раскаяния. Завершение книги посвящено произрастанию рога царства дома Давида, который произрастет и расцветет заново, из которого встанет и выйдет росток дома Ишая, и произрастет царь Машиах вскоре, в наши дни, амен.
В качестве введения к книге Ирмияу мы захотим рассмотреть эпоху, в которую действовал Ирмияу. Царей, которые были в его время, пророков, которые были в его время. Это очень поможет нам впоследствии, далее, в понимании книги, в эпохе, в событиях, которые были тогда. Чтобы разобраться в этом, мы взяли отрывок из начала Меам Лоэз, где он по сути упорядочил весь этот вопрос, и мы рассмотрим основные его положения, а затем с помощью Небес начнем изучение книги Ирмияу.
Эпоха царя Хизкии. Царь Хизкияу царствовал 15 лет. После него царствовал его сын Менаше. Менаше был из царей, которые царствовали самый долгий период, 55 лет он царствовал. Менаше в начале своих дней делал зло в глазах Всевышнего, поставил идола в Храме 16 тамуза. Несколько пророков пророчествовали в его время, обличали его, говорили с ним, говорили с народом, пытались вернуть их к раскаянию, а народ не слушал. Как появляется в Мелахим 2 в главе 21. Мудрецы говорят: Йоэль, Нахум, Хавакук пророчествовали в дни Менаше. На 22-й год Менаше его захватили военачальники царя Ашура, заковали его в медные оковы, увели его в Вавилон, там поместили его в котел, разожгли огонь снизу, и тогда терпящий это начал взывать именами всех идолов. Такой-то идол, ответь мне, бог Дагон, ответь мне, бог всех идолов, которые были в его время, он взывает ко всем, и никто не отвечает ему. Пока в конце концов он не сказал: отец, когда я был ребенком, сказал мне, что есть некий Бог, что "когда тебе будет тяжело и постигнут тебя все эти события, и обратишься ко Всевышнему, Богу твоему". Так если сейчас Он ответит мне, значит есть Бог. А если нет, не дай Бог, не дай Бог, как будто Он не лучше остальных богов. Прах на его уста. Смотрите, в каком плохом состоянии человек находится, огонь уже опаляет его ноги снизу, еще немного и его поджарят, а он еще ставит Святому, благословен Он, условия. Если Он ответит мне, знак что в Нем есть истина, а если нет, ты ставишь условия? Теперь пресмыкайся! Но нет, он еще ставит условия. Ангелы-служители хотели закрыть перед ним врата молитвы, но Святой, благословен Он, сказал, чтобы открыли и прорыли ему проход под престолом славы, ведь иначе скажут, что нет входа для раскаивающихся. И в конце концов Всевышний возвращает его в его царство, и когда он вернулся в свое царство, написано о нем, что он раскаялся. Есть спор о том, какова была в точности мера его раскаяния, было ли это полное раскаяние или нет. Кто захочет, сможет послушать в книге Мелахим, где мы приводили Малбима и других, не будем в это входить.
В последующую эпоху, его сын, сын Менаше, звали его Амон. Амон царствовал два года. Его рабы составили против него заговор и убили его. Народ убил тех, кто убил его, и воцарил вместо него, вместо Амона, сына Хизкияу, воцарили его сына, Йошияу, сына Амона. Сам Амон был нечестивцем, но Йошияу, сын Амона, был праведным царем. Восьми лет он был при воцарении, 31 год царствовал. В его время Цфания пророчествовал о разрушении Иерусалима. На восьмой год своего царствования Йошияу начал искать Всевышнего, как появляется в Диврей аямим. Четыре года спустя он начал очищать Иерусалим от жертвенных возвышений, от идолопоклонства, которое там было, горы Менаше, горы Эфраима. На 13-й год Йошияу, здесь мы знакомимся с пророком Ирмияу. Год 3298. Возможно, в этом есть также некий символический смысл, что когда он начал пророчествовать, ведь Ирмияу считается пророком гнева, пророком бедствия. Йешаяу, которого мы изучали, это пророк, который пророчествовал об утешениях. Но пророчества Ирмияу были очень тяжелыми пророчествами. Ирмияу написал также книгу Эйха, а книга Эйха описывает очень-очень тяжелые вещи и вся, ведь, написана еще до разрушения. И тогда Ирмияу начинает пророчествовать. Он был пророком все дни Йошияу, как мы объяснили, что Йошияу был сыном Амона, сына Менаше, сына Хизкияу. В эпоху Йошияу пророчествует Ирмияу, и мудрецы говорят, что он пророчествовал все дни Йошияу, дни Йеоякима, его сына, Цидкияу, его сына, до изгнания Иерусалима. До 3338 года. Три пророка пророчествовали в том же поколении. Мудрецы говорят: Ирмияу пророчествовал на рынках, Цфания в синагогах, Цфания от слова "цафон" (скрытое), а Хульда пророчествовала женщинам.
На 18-й год Йошияу Хилкияу, священник, сообщил Шафану, писцу, и мы увидим далее, что есть связь между Ирмияу и Хилкияу, Хилкияу, священник, сообщил Шафану, писцу, что он нашел свиток Торы в доме Всевышнего. Мы увидим это далее и коснемся этого вопроса, что нашлось там в свитке Торы. Шафан приносит свиток царю, царь разрывает свои одежды и понимает, что велик гнев Всевышнего. Почему? Потому что он увидел свиток развернутым, свиток всегда сворачивали к началу, а здесь он видит его свернутым на разделе обличения: "поведет Всевышний тебя и царя твоего". Всевышний поведет его и его царя в изгнание. Так вот, кстати, это очень интересно, Мецудат Давид там пишет, что это то, что появлялось в начале колонки: "поведет Всевышний тебя и царя твоего". Единственные свитки Торы, где появляется в начале колонки "поведет Всевышний тебя и царя твоего", это свитки евреев Йемена. Все остальные свитки начинаются с буквы "вав", "вавы колонок". Нет колонки, которая начинается с "поведет Всевышний тебя", только в свитках Йемена это появляется в начале колонки. Это показывает на подлинность этих свитков.
На 18-й год Йошияу Ирмияу вернул десять колен, которые были изгнаны, и тогда Йошияу царствовал над ними. Это, правда, спор среди мудрецов, вернул ли Ирмияу десять колен или нет, но во всяком случае согласно этому мнению среди мудрецов, Ирмияу вернул их на 18-й год Йошияу, и Йошияу был царем над этими десятью коленами. На 31-й год Йошияу вышел фараон Нехо, царь Египта, воевать с царем Ашура, это последний год Йошияу. И тогда, когда он вышел воевать с ним в Каркемише, что на реке Прат, Йошияу вышел ему навстречу. Причина, по которой он вышел ему навстречу, мы учили это подробно, была в том, что он был уверен, что народ праведен, а когда народ праведен, меч не пройдет по вашей земле. Мудрецы говорят: разве меч для войны? Безусловно не приходит на ум, поскольку написано там прямо "и дам мир на земле". Так что же значит "меч не пройдет по вашей земле"? Даже меч мира. Что даже Египет не пройдет через нас, например, чтобы воевать с Ливаном. Нет, у меня нет проблем с вами, я иду в Ливан, я только хочу пересечь, сократить путь. Даже это нет. Йошияу говорит: если так, с чего вдруг они пройдут через нас? И тогда он противится ему. Фараон Нехо говорит ему: нет, не против тебя я иду сегодня, не мешай мне. Йошияу не слушает его, ведь он был уверен в своей праведности, но не знал Йошияу, что то поколение не было по-настоящему хорошим. Он не знал, что внешне они показывают себя праведниками, он посылал стражу, чтобы проверяли дома. У них были двери, две двери, которые открывались вовнутрь дома, и на дверях изнутри был высечен идол, когда люди приходили, его стража, чтобы удостовериться, что нет идолов в домах, двери открывались вовнутрь, и тогда идол, который был на двери изнутри, скрывался. Делали проверку в доме, видят - нет никакого идола, чисто от всякого истукана, выходят, те закрывают дверь, и вот "встал идол и утвердился". Идол снова становится перед ними. Йошияу не знал состояния своего поколения, и поэтому думал, что может идти против фараона, но, как мы сказали, в этом была очень большая ошибка, и в конце концов в долине Мегидо стрелявшие выстрелили в него, ранили его смертельно, написано, что сделали его как решето, привезли его на погребение в Иерусалим. Ирмияу оплакал Йошияу: "дыхание уст наших, помазанник Всевышнего, пойман в их растлении". Имеется в виду, что он был пойман в растлении народа, ведь он был из рода "дыхание уст наших, помазанник Всевышнего, о котором мы говорили: в тени его будем жить среди народов". Он должен был быть Машиахом, но, как мы видели, то поколение не было достойно этого.
После этого народ взял Йеоахаза, сына Йошияу, воцарили его вместо отца его. Йеоахаз царствовал только три месяца. Фараон Нехо заключил его, поскольку он опасался его, поскольку если Йеоахаз - сын Йошияу, то очень возможно, что он захочет отомстить мне. Так он заключил его в Ривле, воцарил вместо него Йеоякима. Йеояким называется также Эльяким. Йеоахаза, как мы сказали, он взял в Египет, там он умер. Йеояким, сын Йошияу, который был братом Йеоахаза, царствовал 11 лет. Тогда пророчествовал о нем Урия, сын Шемаяу из Кирьят-Йеарим, все то, что говорил Ирмияу. Йеояким хотел умертвить пророка, Урию, тот убежал в Египет, Йеояким послал привести его из Египта и убить его. И тогда Ирмияу пророчествует о разрушении Храма. Написано, что священники и лжепророки хотели умертвить его, поскольку никому не было приятно слышать, что Всевышний собирается их изгнать. Что их дела дурны. Они очень-очень любили лжепророков. Лжепророки, те, кто всегда говорил им: вы в порядке, вы хорошие, наоборот, Всевышний еще вернет утварь Храма обратно в Храм, Всевышний вернет тех, кто изгнан. Их СМИ очень любили слушать. Всякие такие раввины-реформисты, консерваторы такие, раввины-любимчики, такие раввины, которые всегда говорили то, что СМИ любили слышать, такие, которые всегда обращали в иудаизм того, кого СМИ хотели обратить, приближали и вводили и... Но тех, кто говорил слова обличения, никогда не любили. И поэтому пророка Ирмияу хотели убить. И тогда Ахикам, сын Шафана, спас его. И тогда Ирмияу пророчествовал о Навуходоносоре, что Навуходоносор воцарится, он пророчествовал об изгнании Йеояхина, о Цидкияу, что Навуходоносор воцарит его. После этого, спустя 15 лет, он сделал себе оковы и ярма, нес их на своей шее 15 лет, чтобы показать, что им следует прийти под ярмо оков Навуходоносора. Но тогда Хананья, сын Азура, который был лжепророком, сломал эти оковы и ярма, чтобы показать, что по сути ничего этого не должно быть. Ирмияу пророчествовал о разрушении Храма, сказал: Всевышний с высоты возгремит, и тогда он пророчествовал также о доме Рехавитов, что они не пили вино, дойдем до этого, если Бог даст. И тогда он повелел Баруху, сыну Нерии, записать все пророчества со дней Йошияу до сего дня, чтобы вещи были упорядочены для народа, чтобы они увидели, как есть ясные и подробные пророчества, которыми Святой, благословен Он, сообщает обо всем, что произойдет в будущем.
На пятый год Йеоякима Барух, сын Нерии, читает все пророчества Ирмияу из свитка в уши народа. Йеояким, как мы сказали, был нечестивым царем, и эти вещи не понравились ему, и тогда он разорвал свиток и сжег его. Вследствие этого добавились еще части к свитку, ведь этот свиток, который он принес ему прочесть, он бросил в разожженный очаг, там он сжег свиток Эйха, и тогда он добавил там еще и еще тяжелые пророчества, которые были сказаны как дополнение к тому, что было сказано вначале, это дополнительные части, которые добавились к книге Эйха вследствие сожжения Йеоякимом свитка. В тот же год приходит Навуходоносор, он завоевывает Йеоякима, он не изгоняет его, он оставляет его там рабом себе на три года. На восьмой год Йеоякима он восстал против Навуходоносора. Его восстание продержалось три года. На 11-й год Йеоякима царь Вавилона заковывает его в медные оковы, берет его в Вавилон, и Ирмияу пророчествует о нем, что он будет похоронен ослиным погребением. И это действительно осуществилось с Йеоякином, как только его заключили, он умер, вывели его и волокли, похоронили ослиным погребением. После этого царь Вавилона воцарил Йеояхина, его сына. Йеояхин называется также Йояхин, также Йехония, также Хония. И период его царствования был очень коротким, три месяца и десять дней. И тогда после осады, взяли его и все, что у него было, и он вывел сокровища дома Всевышнего и сокровища дома царя, и тогда царь Вавилона изгнал Йехонию и несколько тысяч жителей Иерусалима в Вавилон, и когда он изгнал, тогда изгнались с ним также Даниэль, Хананья, Мишаэль, Азарья, когда они еще были юношами. Это была эпоха Йеояхина.
В последующую эпоху Навуходоносор воцаряет Матанью, дядю Йеояхина, он был сыном Йошияу, и он меняет ему имя на Цидкияу. Цидкияу был праведным царем, и Ирмияу пророчествует о Шалуме, сыне Йошияу, это Цидкияу, о Йеоякиме и о Хонии, и пророчествует о возвращении в Сион. Он посылает свиток к изгнанникам в Вавилон, говорит им: стройте дома и живите, не думайте, что вы вот-вот будете избавлены, как говорят лжепророки, что вы вот-вот вернетесь, сказал им: нет, до исполнения Вавилону 70 лет вы не вернетесь, так что не ожидайте пустого избавления, знайте, что пророчества, которые пророчествуют вам лжепророки о близком избавлении, это не истинные пророчества, стройте дома, живите, ведь до исполнения Вавилону 70 лет еще не будет избавления. И здесь также он пророчествует пророчества утешения. На четвертый год Цидкияу Цидкияу спускается в Вавилон вместе с Сераей, сыном Нерии, и Ирмияу пишет свиток о бедствии, которое придет на Вавилон, говорит Серае прочесть свиток в Вавилоне, бросить его в реку Прат, как мы увидим в Ирмияу 51 и в Ирмияу 59. И тогда пророчествует Хананья, сын Азура, ложное пророчество, что через два года сломает Всевышний ярмо царя Вавилона, утварь Храма вернется, Йехония вернется из изгнания. И Ирмияу пророчествует против этого, что Хананья, сын Азура, умрет в том же году. Что произошло в конце? Он умер. Но что он сделал? Он попросил своих детей: не оглашайте в СМИ. Почему? Чтобы сказали: вот видите, прошел год, и только после года он умер, не в том же году. Смотрите, что такое лжепророк, даже после своей смерти, даже когда он видит, что ложь вот-вот осуществится, даже тогда что ему важно? Ему важно, чтобы продолжали верить в его ложь, хотя он действительно знает, что его слова не истинны. А после этого, на пятый год изгнания Йеояхина, Йехезкель пророчествует пророчества бедствия. На восьмой год Цидкияу пришел царь Вавилона и осадил Иерусалим, войско Египта пришло на помощь, в конце концов они отступают, они возвращаются в свою землю. И тогда снова Цидкияу порабощает рабов, которых до этого они освободили, и об этом пророчествует им Ирмияу слова тяжелого пророчества в главе 34, поскольку вы освободили рабов, а то, что вы порабощаете их обратно под свою власть, это против воли Всевышнего. После этого, когда пошло войско халдеев на Египет, Ирмияу выходит из Иерусалима, и там его схватывают, помещают его в тюрьму, дом Йеонатана, писца. И тогда Ирмияу пророчествует о филистимлянах, о Моаве, о сынах Аммона, об Эдоме, о Дамаске, о Кедаре, о царствах Хацор, что их поразит Навуходоносор. И мы увидим прямо, что появляется в текстах "пророком для народов Я поставил тебя". Что имеется в виду, что Ирмияу пророчествовал не только о народе Израиля, он пророчествовал также об остальных народах. На девятый год Цидкияу, десятого тевета, пришел Навуходоносор и все его войско к Иерусалиму, осадил его. И тогда об этом пророчествовал Йехезкель, а Цидкияу тайно посылает вывести его из тюрьмы, привести его в свой дом, и он спрашивает его: что слово Всевышнего? Так он спрашивает Ирмияу. Ирмияу пророчествует ему очень тяжелые пророчества, и вследствие этого он бросает его в яму, через вельмож Цидкияу. Смотрите, что такое цари, ты зовешь его, чтобы он сказал тебе, что слово Всевышнего, когда он говорит тебе вещи, неприятные твоим ушам, ты бросаешь его в яму. Через вельмож Цидкияу, и в конце концов мы увидим, что Эвед-Мелех, кушит, спас его из ямы, в которой он утонул в глиняной грязи, он спасает его оттуда. На десятый год Цидкияу, кстати, в этом была и логика, ведь он хотел знать, что произойдет в будущем. Но он очень-очень не хотел, чтобы народ знал. Ведь если бы народ знал, то возник бы резонанс против него. И поэтому он сказал: то, что я знаю, пусть знаю только я. Если я сейчас освобожу его, он ведь обязан, ему нельзя удерживать свое пророчество, он будет обязан сказать это народу. И тогда будет здесь брожение против меня. Так он бросает его в тюрьму, в яму, чтобы заткнуть ему рот. На десятый год Цидкияу, в середине осады, Ирмияу повелено от Всевышнего купить поле у Ханамэля, сына Шалума, Ханамэля, сына дяди его, да, и он дает купчие Баруху, сыну Нерии, и это предназначено, чтобы укрепить народ и ободрить их и сказать им, что еще будут покупать поля в Иудее, то есть в будущем они вернутся. И тогда пророчествовал также Йехезкель о Египте и о Цоре и Цидоне. После этого голод был сильным, город был проломлен, схватили Цидкияу и его сыновей, всех знатных Иудеи, убили сыновей Цидкияу на его глазах, ослепили Цидкияу, и седьмого ава вошли народы в Храм, взяли "море", подставки, столбы, они разрушали в нем седьмого, восьмого и девятого, пока не склонился день, и с наступлением темноты девятого, это девятое ава, они подожгли в нем огонь, и он горел в темноте девятого, и весь десятый горел огнем. Весь десятый ава Храм горел, только соблюдают девятое ава, ведь это начало бедствия. Навуходоносор, после того как разрушил Храм и сжег его чертог, Навуходоносор повелел Невузарадану обратить внимание на Ирмияу, поскольку он ценил его пророчества как истинные пророчества и видел, что его слова осуществились. Он вывел его со двора стражи, и он был передан Гедалии, сыну Ахикама. Ирмияу пришел к нему из Рамы в Мицпу, и также встали военачальники и еще евреи, которые вернулись из Моава и Аммона. Военачальники предостерегли Гедалию, сына Ахикама, что планируют покуситься на него. Сказали ему: Баалис, царь сынов Аммона, послал Ишмаэля, сына Нетании, чтобы покуситься на тебя. Но он не хотел принимать злоречие, он не поверил тому, что ему говорят. В седьмом месяце, третьего тишрея, это то, о чем мы соблюдаем пост Гедалии, был убит Гедалия, сын Ахикама. Народ спросил, спускаться ли в Египет, и Ирмияу, так они спрашивают Ирмияу, Ирмияу говорит им не спускаться в Египет. И снова они не слушают его. Он сказал им не спускаться в Египет, а они спускаются в Египет. И тогда пришел беженец из Иерусалима в Вавилон и сообщает им, что поражен город, тогда также он пророчествует о сухих костях в главе 37, он пророчествовал о падении Египта и Цора. На 27-й год Навуходоносора он изгнал Ирмияу и Баруха, сына Нерии, изгнал его в Вавилон. 14 лет спустя Йехезкель пророчествует о постройке Третьего Храма, а Йехезкель, ведь, как известно, был в Вавилоне, и пророчествует: я стою на реке Кевар, да, ведь он был там, в Вавилоне. На 37-й год изгнания Йеояхина, 27 адара, умер Навуходоносор. День спустя Эвиль-Меродах выводит его из могилы, волочит его, влачит его кости, чтобы исполнить то, что сказано о нем: "а ты выброшен из могилы твоей как ветвь презренная". День спустя выводит Йехонию из его тюрьмы, и в то же время умер Цидкияу, и оплакали его. О царе Цидкияу приводит Седер олам, что он выпил осадок всех поколений. Имеется в виду отбросы, которые собрались здесь из всех поколений, которые восставали против Всевышнего, тот, кто в конце концов выпил все это до конца, был царь Цидкияу.