TheWholeTorah.aiBeta

Глава 50 - Разводное письмо матери - Часть 2

Читать оригинал
Введение: ответ пророка на упрек «почему Я пришел, и нет никого»

В начале главы Всевышний укоряет Израиль и спрашивает: «Почему Я пришел, и нет никого, звал Я, и никто не отвечает?» - Я взывал к вам через Моих пророков, но вы не откликнулись. Начиная с этого места, пророк Йешаяhу отвечает на все возможные претензии: быть может, пророк не умел говорить? Быть может, он не пошел исполнять свою миссию? Или испугался толпы? На все эти вопросы он отвечает один за другим.

«Язык мудрых»: три условия для пророка
אֲדֹנָי יֱהֹוִה נָתַן לִי לְשׁוֹן לִמּוּדִים לָדַעַת לָעוּת אֶת־יָעֵף דָּבָר יָעִיר בַּבֹּקֶר בַּבֹּקֶר יָעִיר לִי אֹזֶן לִשְׁמֹעַ כַּלִּמּוּדִים׃ - Господь Бог дал мне язык мудрых, чтобы уметь донести высокое слово; утро за утром Он пробуждает, пробуждает мое ухо, чтобы слушать, подобно учащимся.

На первый взгляд, этот стих совершенно неясен. Мальбим объясняет, что пророк здесь возвращается к сказанному ранее: «Почему Я пришел, и нет никого». Если вы станете утверждать: «Мы не слышали, чтобы Всевышний звал нас», - то ведь Господь дал мне «язык мудрых», красноречие и ясность речи, чтобы пробудить вас к служению Ему. А чтобы пророк мог быть посредником между Израилем и Всевышним и мог наставлять народы и народ Израиля, ему необходимы три условия.

Первое условие: богатый и выразительный язык. В чем разница между человеком с богатой речью и тем, у кого ее нет? Тот, чей язык беден, передает мысль скупо, и слушатель улавливает лишь одну грань. Напротив, обладатель богатого языка способен приводить притчи, метафоры и примеры, вдаваться в мельчайшие детали, так что всё становится предельно ясно. Об этом и сказано: «дал мне язык мудрых» - к моей речи у вас не может быть никаких претензий.

«Знать, как изречь» («ладаат лаут») - Мальбим объясняет, что буква ламед здесь коренная, а само слово происходит от корня «лоа» (гортань, зев, речевой аппарат) - места, где движутся челюсти. Так же и в стихе «Западня человеку - поспешно произнести (яла) святыню», то есть посвятить что-то и дать обет, не задумываясь о том, что выходит из уст; «и выпьют, и станут бессвязно лепетать (ве-лау)» - говорят как пьяные; «сосут (йеалу) кровь»; «и приставь нож к горлу твоему (бе-лоеха)». Все это восходит к корню «лоа». Иными словами: Всевышний наделил мои уста и гортань даром искусной речи.

«Слово возвышенное» («эт яэф давар») - слово «яэф» Мальбим производит от понятия полета и высоты («теуфа»), подобно выражению «мощь (тоафот) дикого быка у Него», то есть вещи возвышенные и сокровенные. Всевышний дал мне силу брать высокие материи и выражать их своими устами так, чтобы людям было понятно. Ведь трудность состоит не в объяснении простых вещей, а в том, чтобы опустить возвышенные понятия на уровень доступного языка. Бывают потрясающе одаренные люди, которых невозможно понять, потому что они парят слишком высоко, и слушатель просто не в силах подняться на их уровень.

Второе условие: эта сила должна присутствовать в нем постоянно, а не время от времени и не как мимолетное озарение, снизошедшее однажды. Об этом сказано: «пробуждает утро за утром» - Всевышний на постоянной основе дал мне способность брать великие идеи и переносить их в мир действия.

Третье условие: говорить на языке, доступном для понимания людей, а не изъясняться загадками и притчами, смысл которых скрыт. Об этом сказано: «пробуждает мне ухо, чтобы слушать подобно учащимся» - то есть соразмерно способностям учеников. Я внимал пророчеству из уст Всевышнего сообразно тому бремени, которое способен понести и усвоить обучаемый, и Всевышний наделил меня особым талантом передавать эти слова по силам воспринимающего. Ведь если с одним человеком говорить слишком простым языком, ему станет скучно, а если с другим говорить чересчур возвышенно, он скажет: «Я ничего не понял».

Рав Нойгершель рассказывал, как однажды читал лекцию на семинаре для академиков, адаптировав ее под уровень аудитории. Затем он отправился в том же городе на семинар для широкой публики, и один из участников академического семинара напросился поехать с ним и пришел на вторую лекцию. В конце он подошел и сказал: «Вот теперь раввин говорил по делу!»... Получается, виновато не ухо слушателя, а регистратор: того, кто записал его на академический семинар, следовало бы уволить. Один человек говорит: «Вот сейчас ты говорил со мной на равных, теперь мне понятно», а другой возмущается: «Что он говорит со мной, как торговец на базаре? Я хочу речь высокого уровня». Все зависит от уровня человека, и Всевышний наделил пророка способностью говорить в точном соответствии с уровнем слушателей.

Все это - согласно Мальбиму. Однако Раши и Радак истолковывают эти два слова иначе: Всевышний дал мне язык, способный наставлять, а слово «ла'ут» происходит от слова «эт» (время) - то есть сказать нужное слово в подходящее время и в подобающей форме, устанавливая для людей верные сроки. Слово же «яэф» означает «утомленный, жаждущий» - человек, чья душа изнурена, и ему необходимо разъяснить и упростить учение. Чему это подобно? Если человек испытывает жажду, а на него выльют целое ведро воды, пользы это не принесет. Нужно поить его понемногу, в его темпе и по мере его сил. И именно этим талантом наделил меня Всевышний.

«Открыл мне ухо» - я не воспротивился и не отступил назад
אֲדֹנָי יֱהֹוִה פָּתַח־לִי אֹזֶן וְאָנֹכִי לֹא מָרִיתִי אָחוֹר לֹא נְסוּגֹתִי׃ - Господь Бог открыл мне ухо, и я не воспротивился, назад не отступил.

Всевышний открыл мне ухо и дал услышать: «Кого Мне послать, и кто пойдет для Нас?» Как мы видели, Святой, благословен Он, сказал: «Я посылал Амоса, а его называли косноязычным; посылал Миху, а его унижали». То есть, посылая меня, Он желал, чтобы слова были услышаны. И говорит Йешаягу: я не ослушался Его повеления, но пошел с Его миссией, и не отступил назад, а сказал: «Вот я, пошли меня».

Радак обращает внимание на повторение Имени «Господь Бог» в стихах 4 и 5: слово «Элоким» связано также со значением посланника и ангела, подобно выражению «посланники, исполняющие слово Его». Святой, благословен Он, передал мне пророчество через посланников, ведь пророчество приходит через ангелов, поскольку человек не способен выдержать прямой контакт с Творцом мира при таком колоссальном напряжении святости. Поэтому ангел вкладывает Его слово в уста пророка, подобно тому как ангел явился Аврааму и сказал: «Не заноси руки твоей на отрока». Имя «Элоким» указывает на силы, и связь Святого, благословен Он, с человеком осуществляется через ангельские силы.

Мальбим же объясняет, что это продолжение ответа на претензии: если вы скажете, будто с пророком что-то не так, то уже сказано, что Господь дал ему язык мудрых учеников. А если все еще станете утверждать: «Может быть, ты и получил дар красноречия, но изменил своему поручению и не воззвал к народу со словом Всевышнего?» - на это он отвечает: как только Господь открыл мне ухо, как только мне открылась хоть малейшая возможность, я тотчас отправился исполнять Его послание. И если скажете: «Может быть, ты пошел, но увидел народ и испугался, ведь существует страх перед толпой и робость перед собранием?» - на это сказано: «назад не отступил». Даже встав перед ними, я высказал все, что Всевышний повелел мне передать.

Самоотверженность в служении
גֵּוִי נָתַתִּי לְמַכִּים וּלְחָיַי לְמֹרְטִים פָּנַי לֹא הִסְתַּרְתִּי מִכְּלִמּוֹת וָרֹק׃ - Спину мою отдал я бьющим и ланиты мои - рвущим бороду; лица моего не скрывал от поруганий и оплевания.

И не только это, но я подставил спину свою бьющим - я был готов даже принять побои. И более того: обычно, когда человека собираются ударить по лицу или вырвать волосы, он прикрывает щеки, а когда в него плюют, закрывает лицо руками. Пророк же говорит: я не прятал лица от рвущих волосы и от поруганий с оплеванием. Иными словами, я был готов исполнить возложенную миссию с полным самоотвержением, хотя и знал, какую цену придется за это заплатить.

Раши приводит мидраш мудрецов: Святой, благословен Он, сказал Йешаягу: «Знай, дети Мои упрямы, дети Мои обременительны; иди лишь с тем условием, чтобы не гневаться на них». Тот ответил: «С этим условием согласен». Однако Радак задает вопрос: мы не находим в Писании, чтобы Йешаягу били. Относительно Ирмеягу мы действительно читаем на протяжении книги, как его истязали и бросали в темничный двор, но о Йешаягу нигде не сказано, что его били по щекам или рвали ему бороду.

Здесь возможны два объяснения: либо нечто подобное действительно происходило, но Писание не стало описывать все подробности, либо стих описывает внутреннюю готовность Йешаягу: я отправился исполнять поручение, даже если мне придется подставить спину бьющим и ланиты рвущим волосы. Именно в этом смысл комментария Раши: Святой, благословен Он, заранее предупредил его, что сыновья Его упрямы и своенравны, и пророк согласился на этих условиях - я изначально принял все на себя, лишь бы исполнить слово Всевышнего и совершить свою миссию сполна.

«Я сделал лицо свое подобным кремню»
וַאדֹנָי יֱהֹוִה יַעֲזָר־לִי עַל־כֵּן לֹא נִכְלָמְתִּי עַל־כֵּן שַׂמְתִּי פָנַי כַּחַלָּמִישׁ וָאֵדַע כִּי־לֹא אֵבוֹשׁ׃ - Но Господь Бог помогает мне, поэтому я не посрамлен; поэтому я сделал лицо свое подобным кремню и знаю, что не постыжусь.

«Господь поможет мне» - если меня и били, Он поможет мне, чтобы меня не убили и не покалечили слишком тяжело. А согласно второму объяснению Радака, по которому его на самом деле не били, смысл в том, что Господь поможет мне, чтобы мои слова сбылись. Ведь если пророк говорит что-то, а народ не видит исполнения его слов, это порождает для него позор: «Что ты все время угрожаешь? Почему вы, религиозные, так любите пугать, а ничего не происходит?» Об этом он и говорит: Господь поможет мне, чтобы мои слова сбылись, и потому я не был посрамлен. А раз так, «я сделал лицо свое как кремень», как скалу, чтобы возвещать слово Господне, и знал, что не может быть такого, чтобы я сказал что-то, и оно не сбылось - и это дало мне мужество высказать все как подобает.

Мальбим добавляет: судя по дерзости того поколения, они легко и без особых усилий могли бы избить его, и не нужно было сильно их злить, чтобы они набросились на него. Почему же его не били? «И Господь Бог поможет мне» - я видел надо мной личный Б-жественный промысел (ашгаха пратит), и именно поэтому я не был посрамлен, а потому сделал лицо свое как кремень и знал, что не устыжусь, ведь помощь мне - от Господа.

В чем же разница между «нихлам» (посрамлен) и «бош» (устыдился)? Мальбим объясняет: «клима» (посрамление) исходит от других, а «буша» (стыд) - изнутри самого человека, это внутренний стыд, как сказано: «покроет его стыд», когда человек сам стыдится того, как подобное могло произойти. Поскольку я увидел, что мне есть помощь от Господа, я и сам не устыдился, а поднялся и обрел мужество возвестить эти слова.

Тяжба и суд: «Близок Оправдывающий меня»
קָרוֹב מַצְדִּיקִי מִי־יָרִיב אִתִּי נַעַמְדָה יָּחַד מִי־בַעַל מִשְׁפָּטִי יִגַּשׁ אֵלָי׃ - Близок Оправдывающий меня: кто станет тягаться со мной? Встанем вместе! Кто мой соперник по суду? Пусть подойдет ко мне!

Мальбим предварительно разъясняет разницу между «тяжбой» (рив) и «судом» (мишпат). Рив - это спор, когда есть взаимные претензии и возражения, у одного есть свои доводы, у другого свои, и судье нужно выслушать стороны и разобрать дело, чтобы увидеть, в чью пользу склоняется закон: «Судья слушает тяжбу, какая возникнет между ними». Мишпат же - это дело ясное, очевидное и решенное, где нет никаких сомнений: человек причинил ущерб ближнему - обязан возместить столько-то. Здесь нет сложных доводов, доказательств и аргументов «за» и «против».

Отсюда следует: тот, у кого есть тяжба (рив), идет к судье. Но тот, у кого есть бесспорное законное требование (мишпат) к ближнему, обращается к нему напрямую: «Господин мой, отдай то, что мне причитается; я одолжил тебе, верни мне». Из-за такого в суд не идут. К судье обращаются лишь тогда, когда в деле есть неясности, хитросплетения и аргументы с обеих сторон.

И теперь стих становится понятен: тот, кто хочет судиться со мной, у кого есть претензии и спорные вопросы - «встанем вместе», пойдем вместе к судье, как предписано законом: «И предстанут... пред судьей, который будет в те дни». Но «близок Оправдывающий меня» - я заведомо выйду правым на этом суде. А тот, у кого против меня есть якобы неоспоримое, очевидное правосудие - «пусть подойдет ко мне», пусть прямо предъявит свою претензию. На самом же деле, говорит пророк, здесь нет места ни тяжбе, ни суду: абсолютно непреложно, что мои слова истинны и справедливы, и никто не сможет выступить против меня ни на судебном разбирательстве, ни с прямым иском.

«Как одежда обветшают они, моль источит их»
הֵן אֲדֹנָי יֱהֹוִה יַעֲזָר־לִי מִי־הוּא יַרְשִׁיעֵנִי הֵן כֻּלָּם כַּבֶּגֶד יִבְלוּ עָשׁ יֹאכְלֵם׃ - Вот Господь Бог поможет мне: кто обвинит меня? Вот, все они, как одежда, обветшают, моль источит их.

«Кто обвинит меня?» - кто сможет победить в споре и выдвинуть аргументы против моего пророчества, найти противоречие в моих словах или опровержение? И это сказано против тех самых спорщиков, о которых шла речь выше.

Мальбим тонко подмечает разницу между «как одежда обветшают» и «моль источит их»: одежда ветшает от частого употребления, а моль разъедает ее, напротив, от недостатка использования - оставь вещь на полгода в шкафу, и моль съест ее. Исходя из этого: о тех спорщиках, что приходят со спорами и бесконечными пререканиями, сказано «как одежда обветшают» - они будут снова и снова мусолить одни и те же доводы, пока от них ничего не останется, подобно истлевшей одежде, которая больше не согревает того, кто ее носит, ведь ткань ее истончилась. А о том, кто приходит с кажущимся прямым и очевидным судом, пророк говорит: с ним я и спорить не стану, ведь в моих руках слово Б-га живого - и даже без спора «моль источит их», все сойдет на нет само собой.

И еще одно объяснение этого различия приводит Мальбим в другом месте: ветшание одежды происходит из-за слабости самой ткани, материал портится сам по себе - возьмите погребальные саваны или одежды, найденные в пещерах через сто или двести лет: дотрагиваешься до них, и они рассыпаются в прах, и моль их не ела. Моль же - это внешняя причина, червь, приходящий извне и пожирающий даже самый прочный материал. Так и здесь: их доводы истлеют сами по себе, но и внешняя причина уничтожит их - ведь "вот, Господь Б-г поможет мне", это и есть внешняя причина, уподобленная моли. Так что не останется никаких претензий, чтобы отменить слова пророчества или доказать их несостоятельность.

Два человека в пустыне: "да уповает на имя Господа"
מִי בָכֶם יְרֵא יְהֹוָה שֹׁמֵעַ בְּקוֹל עַבְדּוֹ אֲשֶׁר הָלַךְ חֲשֵׁכִים וְאֵין נֹגַהּ לוֹ יִבְטַח בְּשֵׁם יְהֹוָה וְיִשָּׁעֵן בֵּאלֹהָיו׃ - Кто среди вас боящийся Господа, слушающий голос раба Его? Тот, кто ходил во тьме и не было у него сияния, да уповает на имя Господа и да обопрется на Б-га своего.

"Слушающий голос раба Его" - говорит Раши: голос пророков. "Тот, кто ходил во тьме" - даже если постигают его беды, он все равно уповает на Господа. И Мальбим объясняет: то поколение в большинстве своем не верило словам пророка и выступало с претензиями, спорами и доказательствами обратного, и об этом сказано: "Кто будет судиться со мной? Кто мой противник?". Однако были единицы, которые верили словам пророка и принимали их, "один из города и двое из рода", и к ним он обращается теперь.

И привел Мальбим прекрасную притчу: двое находятся в пустыне ночью, в кромешной тьме. Один уповает на Господа и говорит: "Я не боюсь, я твердо уверен, что Он спасет меня от всякого зла". Светильник он не зажигает - он ему не нужен. А второй не уповает на Господа, страшится и трепещет перед грядущим. И что же он делает, чтобы избавиться от страха? Высекает огонь, раздувает угли и зажигает их. И помогло ли это ему? Он так и лежит в страхе, ведь каждую минуту боится: кто знает, какой зверь выйдет из своего логова. И более того: он лишь закоптил этим свои руки и лицо, а может, и обжегся - и все потому, что не положился на Всевышнего, а искал естественные способы спастись.

И в этом мораль притчи: огонь здесь символизирует свечу, с которой обыскивают щели и расселины. Тот, кто боится Господа, слушает голос раба Его и верит всем словам пророка, не нуждается в свече, чтобы выискивать что-то по щелям и трещинам, ибо его упование абсолютно. Не так с теми, кто отрицает и сомневается в словах пророка, говоря: "Кто сказал, что слова твои верны? Давай-ка проверим". Верующий же спит спокойно, хоть и не зажег огня, и хоть лежит во тьме, и нет у него сияния - безо всякой тревоги и страха.

И два блага он обретает: первое - "да уповает на имя Господа", сердце его уверенно, и он спокоен, безмятежен и умиротворен. Второе - уповающего на Господа милость окружает, и тем самым он "обопрется на Б-га своего", обретает прочную и крепкую опору, ведь Господь действительно спасет его.

И мы уже объясняли слова Виленского Гаона о стихе "Лучше укрываться у Господа, чем надеяться на человека": в чем разница между поиском укрытия (хасия) и упованием (битахон)? Поиск укрытия - есть некое укрытие, и я иду и прячусь под ним, но оно не защищает меня полностью, и никто не обещал мне защиту; я сам пошел и укрылся в его тени. Упование - кто-то обещает тебе: "Не беспокойся, я защищу тебя". И говорит царь Давид: со Всевышним даже простое укрытие, пусть избавление и не было обещано напрямую, лучше абсолютного обещания плоти и крови. То, на что можно положиться, зовется надежной опорой, а то, на что полагаться нельзя, зовется "опорой на надломленную трость", которая и ломается под тем, кто на нее опирается, и острые края расщепленной трости пронзают ему ладонь.

А что означает "ходил во тьме и не было у него сияния"? Объясняет Мальбим: тьма - это отсутствие прямого света, но не полная мгла; может быть тьма, но все же присутствует сияние (нога). Нога - это также отраженный свет, когда свет падает на одно место и оттуда отражается в другое, как, например, лунный свет, когда видна не сама луна, а освещенная ею дымка, создающая подобие ореола. И говорит Писание, что даже такого сияния у него нет, и все же он нисколько не боится, ибо "да уповает на имя Господа и да обопрется на Б-га своего".

А различие между упованием и опорой, говорит Мальбим, в следующем: упование - в сердце, а опора - в действии, на практике. И поскольку он опирается на Б-га своего, ему нечего страшиться. А почему сказано "на Б-га своего", а не просто "на Б-га"? Мальбим уже объяснял это ранее: имя "Элоhим" указывает на общее провидение, тогда как "Б-г его" указывает на частное провидение. В тот момент, когда человек опирается на Него, провидение над ним становится индивидуальным, особым отношением лично к нему, как будто Всевышний обращает Свой взор только на него одного.

"Зажигающие огонь" - разжигающие пламя сомнений
הֵן כֻּלְּכֶם קֹדְחֵי אֵשׁ מְאַזְּרֵי זִיקוֹת לְכוּ בְּאוּר אֶשְׁכֶם וּבְזִיקוֹת בִּעַרְתֶּם מִיָּדִי הָיְתָה־זֹּאת לָכֶם לְמַעֲצֵבָה תִּשְׁכָּבוּן׃ - Вот, все вы, разжигающие огонь, вооруженные искрами: ступайте в пламя огня вашего и в искры, которые вы зажгли! От Моей руки было вам это: в мучении ляжете вы.

Сначала простой смысл (пшат) стиха по Раши и комментаторам пшата: вы, не слушающие слов пророка, «разжигающие огонь» - пробуждаете и раздуваете огонь ярости и гнева Всевышнего на вас; «опоясывающиеся искрами» - усиливаете горящие стрелы; Раши поясняет, что это горящие угли, метаемые из пращи, подобные летящим огненным искрам. «Идите в свете огня вашего» - тот самый огонь, который вы разожгли, сам вас и сожжет. «От Моей руки было это вам, в скорби будете лежать» - будете повержены в болезни или смерти, так что не останется в вас сил подняться перед лицом врагов.

А теперь согласно линии толкования Мальбима: в противоположность уповающему на Б-га, который не зажигает никакого огня и без страха спит в пустыне, есть люди, пускающиеся в умствования: кто сказал, что слова пророка верны? Каковы доказательства, что они сбудутся? Зачем он только запугивает нас? Быть может, это вовсе не слово Б-га? И что же они делают? Зажигают огонь, чтобы выискивать и копаться во всевозможных щелях и расселинах. А поскольку у них нет доброго масла и фитилей, чтобы дать ясный свет, они «разжигают огонь трением» - берут деревяшки и пытаются высечь из них искры, окружая пламя вспышками и искрами в попытке его раздуть.

И смысл этой притчи таков: если бы у тебя был настоящий довод против пророка, это уподобилось бы факелу или светильнику, с помощью которого можно исследовать, осветить и показать, что пророк был неточен, ввел в заблуждение или говорил не от имени Всевышнего. Но истинного света у тебя нет, и потому ты собираешь солому и щепки, пытаясь добыть из них хоть какой-то свет, чтобы придираться к словам пророка. А что происходит с тем, кто пытается разжечь такой костер? Он дует на тлеющие угли, и лицо его покрывается сажей. «Идите в свете огня вашего и в искрах, которые вы разожгли» - ступайте же при этом вашем крошечном огоньке, и все же «от Моей руки было это вам, в скорби будете лежать».

И вот слова Мальбима: вы будете ощупывать, как слепой, стену сомнений. Человек, терзаемый сомнениями, подобен слепцу, бредущему ощупью впотьмах: у него нет уверенности. Неужели вы полагаете, будто доводы, выдвинутые вами против слов пророка, принесут вам покой? Если бы вы привели доказательства несостоятельности слов пророка, вы спали бы спокойно: да, пророк предрекал беды, катастрофы и гибель, но я доказал, что за этим ничего не стоит. Однако доказательств у вас нет, нет у вас подлинного огня, и все, чего вы добились, - это породили сомнения. А потому вы и сами ни в чем не уверены и остаетесь во власти страха и тревоги. Уповающий на Б-га знает, что опирается на своего Б-га, и душа его спокойна; тот же, кто не уповает, а лишь сеет сомнения, зная в глубине души, что слова его безосновательны, не способен лечь спать в мире и покое.

И еще тонко подмечает Мальбим: почему сказано «кодхей эш» (высекающие огонь трением), а не «разжигающие» или «возжигающие»? Слово «кдиха» обычно применяется к внутреннему огню, как в стихе: «Ибо огонь возгорелся (кадха) в гневе Моем и пылает до глубин преисподней», а также в слове «кадахат» (лихорадка) - когда внутренний жар тела растет, тело пытается остыть и сопротивляется температуре, но лихорадка сверлит, усиливается и сжигает организм изнутри. Точно так же и там: пламя гнева словно пробивается «из-под снежных гор» - есть сила, стремящаяся охладить этот великий жар, но огонь пробуравливает ее насквозь и все равно одерживает верх.

Так и здесь: тот, у кого нет истинных аргументов, берет сырые поленья и пытается их зажечь. Был бы у тебя хороший огонь - ты бы зажег его сразу; но огня нет, и ты трешь сырое дерево, которое не занимается ровным пламенем, а лишь рассыпает искры - это и есть «опоясывающиеся искрами». Сама древесина словно противится огню, высверливаемому в ней. Точно так же и вы пытаетесь приписать пророку всевозможные претензии и обвинения, в которых нет истины и которые не имеют под собой почвы. И потому воздаяние ваше противоположно уделу праведника: праведник, даже если он во тьме и нет у него света, в то мгновение, когда уповает на Б-га, обопрется на своего Б-га; вам же это недоступно, и потому «в скорби будете лежать».

Подводя итоги:

В нашей главе пророк отвечает на любые претензии, которые могли бы быть выдвинуты против него: Б-г наделил его «языком мудрых» - богатством речи, чтобы низводить возвышенные истины на понятный людям язык, постоянной силой «каждое утро» и способностью наставлять каждого в соответствии с его силами; он не ослушался воли Всевышнего и не отступил назад, будучи готов сносить побои, вырывание бороды, поругание и плевки, лишь бы исполнить возложенную миссию; и с помощью Б-жьей он не был посрамлен снаружи и не смутился внутри, сделал лицо свое твердым, как кремень, и нет никого, кто мог бы тягаться с ним в суде или предъявить ему внятное обвинение - ибо все нападки противников истлеют сами по себе, как ветхая одежда, и моль изъест их снаружи. В завершение пророк противопоставляет друг другу два типа людей: богобоязненного человека, внимающего голосу раба Его, который идет в кромешной тьме без единого луча света, но уповает на Б-га, опирается на своего Б-га с верой в личное провидение и отходит ко сну в полном покое; и напротив него - разжигателей огня и опоясывающихся искрами, которые пытаются раздуть пламя сомнений из сырых деревяшек, чернеют лицом от копоти, бродят, подобно слепцам, ощупывая стену сомнений, и в итоге «в скорби будут лежать». Да удостоит нас Всевышний исполнять Его волю и служить Ему всем сердцем, амен.