Введение: счет Всевышнего к царю Ашура
В этой части главы пророк переходит от обличения Израиля к счету, который Всевышний предъявляет самому царю Ашура. До сих пор мы учили, что Ашур - это лишь "бич гнева Моего", жезл в руке Всевышнего, призванный наставлять народы и Израиль. Теперь же пророк описывает гордыню Санхерива, ответ, который дает ему пророк, падение его стана, а также избавление Израиля и его раскаяние. Пройдем по порядку стихов в соответствии с толкованием Мальбима.
"Взыщу за плод надменного сердца царя Ашура"
וְהָיָ֗ה כִּֽי־יְבַצַּ֤ע אֲדֹנָי֙ אֶת־כׇּל־מַֽעֲשֵׂ֔הוּ בְּהַ֥ר צִיּ֖וֹן וּבִירוּשָׁלָ֑͏ִם אֶפְקֹ֗ד עַל־פְּרִֽי־גֹ֙דֶל֙ לְבַ֣ב מֶלֶךְ־אַשּׁ֔וּר וְעַל־תִּפְאֶ֖רֶת ר֥וּם עֵינָֽיו׃ - И будет, когда завершит Господь все Свое дело на горе Сион и в Иерусалиме: взыщу Я за плод надменного сердца царя Ашура и за тщеславие его гордого взора.
Когда Всевышний завершит все, что Он задумал совершить посредством царя Ашура, - наказать всех, кто восстал против Него, благословен Он, - тогда Он положит предел бедствиям народов. И когда же это произойдет? "На горе Сион и в Иерусалиме". Когда Санхерив придет захватить гору Сион, именно там завершится счет Всевышнего с ним. И тогда: "взыщу за плод надменного сердца царя Ашура" - накажу его за деяния, которые взросли и принесли плоды из величия его сердца, то есть из его гордыни. Ведь Всевышний не повелевал ему истреблять великие народы и стирать их с лица земли, а лишь "грабить добычу и расхищать добро", чтобы они вернулись к раскаянию. И также: "и за тщеславие его гордого взора" - ибо он кичился надменным взглядом и гордостью и не желал признавать, что он всего лишь розга и посох в руке Всевышнего, но приписывал всю силу самому себе.
"Силою руки моей я совершил и мудростью моей, ибо я разумен"
כִּ֣י אָמַ֗ר בְּכֹ֤חַ יָדִי֙ עָשִׂ֔יתִי וּבְחׇכְמָתִ֖י כִּ֣י נְבֻנ֑וֹתִי וְאָסִ֣יר ׀ גְּבוּלֹ֣ת עַמִּ֗ים וַעֲתֽוּדֹתֵיהֶם֙ שׁוֹשֵׂ֔תִי וְאוֹרִ֥יד כַּאבִּ֖יר יוֹשְׁבִֽים׃ - Ибо сказал он: "Силою руки моей я совершил и мудростью моей, ибо я разумен; и перенес я границы народов, и сокровища их разграбил, и сокрушил, подобно исполину, восседающих".
Мальбим объясняет: для войны требуются две вещи - сила и доблесть с одной стороны, а также замысел и военная хитрость с другой, как сказано: "замысел и сила для войны". И то и другое необходимо: если у тебя есть множество тактических планов, но в час битвы нет силы, ты не победишь; а если у тебя огромная сила без тактики, тебя одолеют хитростью. Царь Ашура хвастался тем, что обладает и тем и другим, и более не нуждается в помощи Всевышнего. Относительно воинской доблести он сказал: "Силою руки моей я совершил" - мне не понадобилось никакое божество, чтобы помочь мне. А против военной хитрости и стратегии он сказал: "и мудростью моей, ибо я разумен".
В чем же разница между хохмой (мудростью) и твуной (пониманием, разумением)? Мальбим повторяет этот принцип во многих местах, и особенно в книге Мишлей: хохма - это знание, полученное свыше по традиции, тогда как твуна - это понимание одного из другого, логические выводы, размышление и умозаключения. "А мудрость откуда найдется?" - мудрость человек должен получить от Него, благословен Он, ведь "из уст Его знание и разумение", поскольку истинная мудрость охватывается лишь Б-жественным разумом, и человек получает ее через пророка и через дарование Торы. Разумение же (твуна) - это то, что человек затем развивает сам на основе полученных принципов мудрости. И об этом говорит царь Ашура: "мудростью моей" - а если спросят: разве ты получил эту мудрость от Б-га? На это он отвечает: "ибо я разумен" - я дошел до всего своим разумом, мне не нужно принимать мудрость от Б-га, я постиг ее силой собственного ума.
И теперь он подробно описывает свою особую мудрость: "и перенес я границы народов". Прежние цари, завоевывая страну, оставляли ее жителей на своих местах и тем самым обрекали себя на то, что рано или поздно эти народы восстанут против них, ведь они живут в своем доме, на своей земле, знают местность, знают, куда бежать и где укрыться. Подобно тому как мы видим восстания в арабских странах в наши дни, и попробуй захвати сегодня Газу. Я же, говорит царь Ашура, не поступал столь неразумно: я изгнал народы с их земли и поселил на их место другие народы - привел кутим в Землю Израиля, а десять колен увел в Куту, Авву и Сефарваим. И тем самым я гарантировал, что они не сбросят с себя мое иго.
И не только это: "и сокровища их разграбил" - я лишил их даже права претендовать в будущем на свою землю со словами: "Эта земля принадлежала нам". Я перемешал народы между собой так, чтобы за ними не осталось никаких прав на будущее. И еще: "и сокрушил, подобно исполину, восседающих" - я не ограничился переселением одного народа с места на место, но даже тех, кто сидел на этой земле издревле, с незапамятных времен, я низверг с их мест и угнал на чужбину. И этим я добился того, что все народы покорились мне, стали платить дань и уже не смогли сбросить с себя мое ярмо.
"И нашла рука моя, как гнездо" - гнездо, которое себя не защитило
וַתִּמְצָ֨א כַקֵּ֤ן ׀ יָדִי֙ לְחֵ֣יל הָעַמִּ֔ים וְכֶֽאֱסֹף֙ בֵּיצִ֣ים עֲזֻב֔וֹת כׇּל־הָאָ֖רֶץ אֲנִ֣י אָסָ֑פְתִּי וְלֹ֤א הָיָה֙ נֹדֵ֣ד כָּנָ֔ף וּפֹצֶ֥ה פֶ֖ה וּמְצַפְצֵֽף׃ - «И нашла рука моя богатство народов, точно гнездо; и как собирают покинутые яйца, собрал я всю землю, и не было шевельнувшего крылом, раскрывшего клюв или пискнувшего».
Мальбим объясняет: тирану, покоряющему царства, обычно трудно разграбить их сокровища, и требуется немало войн, прежде чем он до них доберется. А тем временем происходят две вещи. Во-первых, осажденное государство несет огромные расходы на войну, и чем дольше длится противостояние, тем меньше денег остается в казне в итоге - словно кровь вытекает капля за каплей. Во-вторых, за это долгое время они успевают спрятать серебро и золото, укрыть и рассредоточить свои богатства в других местах - этакие «швейцарские банки», - и потом их очень трудно найти. Но со мной, говорит Санхерив, все было иначе: «И нашла рука моя, точно гнездо» - рука моя овладела силой и богатством народов так же легко, как человек находит гнездо, где птица сидит на птенцах. Они жили спокойно и безмятежно, и я захватил их в один миг: и сама птица, и золотые яйца оказались в моих руках, и мне не потребовалось на это много времени.
И еще: в природе, когда человек приходит забрать птенцов, птица защищается изо всех своих скромных сил - крыльями, когтями и клювом. Однако: «И как собирают покинутые яйца, собрал я всю землю» - я забрал богатство всей земли, словно человек, собирающий брошенные, бесхозные яйца, когда матери вообще нет в гнезде. Против меня даже не пытались воевать: я пришел, взял все - серебро и золото, птенцов и яйца - без малейшего боя. «И не было шевельнувшего крылом» - птице свойственно бить крыльями, отгоняя врагов, но против меня никто и крылом не повел. «И раскрывшего клюв» - птица защищается клювом, но никто не раскрыл рта, чтобы укусить. «И пискнувшего» - когда нет сил бить крыльями или клевать, птица хотя бы кричит; но не было даже крика. Я напал на мирное, спокойное войско и государство, подчинил их силой и изгнал всех, и никто не оказал сопротивления и даже голоса не подал от страха перед моей сокрушительной мощью. А Раши объясняет, почему в стихе используются именно эти выражения: «шевельнувший крылом, раскрывший клюв или пискнувший» - поскольку пророк уподобил покоренную страну птице, он продолжает развивать ту же аллегорию.
«Величается ли топор пред тем, кто рубит им?» - ответ пророка
הֲיִתְפָּאֵר֙ הַגַּרְזֶ֔ן עַ֖ל הַחֹצֵ֣ב בּ֑וֹ אִם־יִתְגַּדֵּ֤ל הַמַּשּׂוֹר֙ עַל־מְנִיפ֔וֹ כְּהָנִ֥יף שֵׁ֙בֶט֙ וְאֶת־מְרִימָ֔יו כְּהָרִ֥ים מַטֶּ֖ה לֹא־עֵֽץ׃ - «Величается ли топор пред тем, кто рубит им? Возносится ли пила над тем, кто двигает ее? Словно жезл замахивается на того, кто его поднимает, словно посох поднимает того, кто не дерево!»
Здесь пророк отвечает царю Ассирии. Разве может топор превозноситься над тем, кто им рубит? Топор - орудие грозное, но способен ли он что-то расколоть сам по себе? Если бы не рука, поднимающая его, разве мог бы он рубить в одиночку? Ты говоришь: «Я великий топор!» - верно, но есть Тот, Кто держит тебя и направляет. Ты лишь орудие в руке Всевышнего, благословен Он: это Он возвысил тебя и вложил в тебя силу.
И почему пророк добавляет: «Возносится ли пила над тем, кто двигает ее»? Мальбим поясняет: у топора еще мог бы найтись хоть какой-то довод. Ведь после того как его подняли, опускаясь, он рубит отчасти за счет собственной силы - его тяжести достаточно, чтобы устремиться вниз и расколоть то, что под ним. Топор мог бы заявить: «Поднял меня ты, но опустился и расколол дерево я сам!» Точно так же рассуждает Санхерив: «Начало было от Всевышнего, но завершил дело я!» На это пророк отвечает: ты даже не топор, ты - пила. Пила пилит лишь тогда, когда ее двигают вперед и назад; как только рука останавливается, пила замирает полностью, в ней нет совершенно никакой собственной силы. Мыслимо ли, чтобы пила превозносилась над тем, кто ею пилит? И пила, валящая кедры, делает это исключительно благодаря Всевышнему - ты всего лишь инструмент в Его руке.
«Словно жезл замахивается на того, кто его поднимает» - тем более абсурдно следующее утверждение: топор не просто заявляет, будто действует сам по себе, но утверждает, что это он двигает того, кто его держит! Будто бы пила говорит: «Видите, рука движется взад и вперед? Это я двигаюсь, и потому заставляю двигаться руку! Видите, рука заносит топор? Это я решил подняться, а рука лишь последовала за мной!» Возможно ли такое представить? «Словно жезл замахивается на того, кто его поднимает» - мало того, что жезл мнит, будто замахивается сам, он воображает, что поднимает держащего его человека! В этом и заключалось безумие Санхерива: «Я не просто независим и действую своей силой, во мне есть сила принудить Высшую Волю следовать моим желаниям!»
«Словно посох поднимает того, кто не дерево!» - и более того: разве может посох возвыситься и сказать, будто он не дерево? Дерево - вещь материальная, лишенная жизни и всякой способности к самостоятельному действию. А ты приписываешь себе величие, заявляя: «Я не мертвое дерево, во мне есть жизнь, я посох, способный подняться сам!» Об этом сказано: «Я бог, а не человек», «Уподоблюсь Всевышнему». Но мыслимо ли, чтобы мертвое дерево утверждало, что в нем есть жизненная сила?
И тем самым, поясняет Мальбим, он проявил верх безрассудства в четырех вещах. Во-первых, отверг то, что вся его сила и действия исходят от Всевышнего, заявив о своей полной независимости. Во-вторых, отверг даже то, что первоисточник силы и власти был дан ему Творцом - ведь человек может признавать: «Я создан Богом, хотя сейчас действую сам», а Санхерив отрицал даже само начало. Эти два заблуждения опровергаются словами: «О Ашшур, жезл гнева Моего, и посох в руке их - Мое негодование!» - изначально ты не более чем палка, и бьешь лишь того, на кого тебе указано. В-третьих, возомнил, что в силах одолеть Самого Владыку владык. И в-четвертых, ослеп настолько, что забыл, что он простой смертный, заявив: «Уподоблюсь Всевышнему».
«Истощение среди тучных его» - падение Ассирии изнутри и снаружи
לָ֠כֵן יְשַׁלַּ֨ח הָאָד֜וֹן יְהֹוָ֧ה צְבָא֛וֹת בְּמִשְׁמַנָּ֖יו רָז֑וֹן וְתַ֧חַת כְּבֹד֛וֹ יֵקַ֥ד יְקֹ֖ד כִּיק֥וֹד אֵֽשׁ׃ - «Посему нашлет Владыка, Господь Воинств, истощение на тучных его, и под славою его возгорится пламя, подобное пламени огня».
Мальбим объясняет: мощь и великолепие царства складываются из двух составляющих. Первая - это внутренняя сила: сколько в нем богатырей, сколько душевной стойкости и мощи в его людях. Вторая - внешний почет: многочисленность народа и богатство. Здесь пророк уподобляет царство Ашшура человеку, у которого в дни его расцвета есть внутренняя сила - он тучен и могуч, и есть внешний почет - его богатство и множество сыновей. И падение их будет происходить в два этапа: сначала сокрушится внутренняя сила, а затем - богатство и величие.
«Ниспошлет на тучных его чахлость» - Святой, благословен Он, уничтожает их внутреннюю силу, и это происходит изнутри них самих, а не по внешней причине. Подобно истощению: когда человек худеет и теряет вес, это происходит не оттого, что кто-то что-то из него выкачал, а потому что внутренние органы сжигают жир. Когда жир не поступает извне, организм расходует собственные запасы, превращая их в энергию, и так человек худеет. Точно так же внутренняя мощь Ашшура исчезнет изнутри, словно тело, пожирающее само себя. Вторая же составляющая - внешний почет, богатство и величие в глазах народов - также исчезнет, но уже от внешней причины: словно внезапный пожар испепелил чье-то имущество и дом, и человек в один миг лишился всего величия. Тогда у царства не останется ни внутренней мощи и стойкости, ни внешнего почета и богатства.
«А под славой его» - одежды суть слава человека
Мальбим отмечает, что здесь содержится и намек на огонь, сошедший с небес и пожравший лагерь Санхерива. Это объясняется на основе слов Раши, приводящего изречение мудрецов. В Гемаре сказано, что рабби Йоханан называл свои одежды «делающими мне честь» (мехабдутай), ибо одежда придает человеку достоинство. И такова реальность: если человек войдет в шортах и майке, а затем тот же самый человек войдет в костюме с галстуком и с респектабельным портфелем - в первый раз мы взглянем на него с пренебрежением, а во второй раз с почтением, хотя вовсе его не знаем.
Рассказывают похожую историю об Ибн Эзре: однажды он пришел на трапезу в лохмотьях нищего, и его посадили за стол для бедняков. В другой раз он пришел в пышных, богатых одеждах, и его усадили во главе, среди раввинов и знати. Он сидел в роскошном одеянии с широкими длинными рукавами. Когда подали суп, он опустил рукав прямо в тарелку, поливая ткань супом. Его спросили: «Что ты делаешь?» Он ответил: «Две недели назад я был здесь, и меня посадили с нищими, а сегодня усадили во главе. Что изменилось? Только эти красивые одежды. Так кому же на самом деле полагается угощение - мне или одежде? Если бы мне, вы оказали бы мне почет и две недели назад. Но раз почет воздается моей одежде, пусть она и ест суп!»
Отсюда, кстати, понятен и смысл законов скромности (цниут), требующих, чтобы женщины не носили дешевую, вызывающую одежду. Некоторые удивляются: почему в богобоязненной среде женщины одеваются столь респектабельно, и на улицах Бней-Брака всегда кажется, будто на дворе Шаббат, тогда как в других местах ходят в джинсах и простых футболках? Ответ прост: дело не в чрезмерной роскоши, а в том, что достойная, строгая одежда создает дистанцию, тогда как футболка и джинсы создают ощущение фамильярности и доступности. А скромность требует, чтобы одежда женщины создавала дистанцию, а не вызывала ощущение доступности. Выходит, достоинство и почет напрямую зависят от одежд.
В этом и заключается смысл слов: «А под славой его разгорится пламя, подобное пламени огня». Как погибли воины Санхерива? Сгорели их души, тогда как тела остались нетронутыми, и одежды их уцелели. «Под славой его» - под его одеждой разгорелся огонь: одежды украшают и почитают человека, а сожжено было только то, что внутри. Раши приводит мидраш: здесь Святой, благословен Он, воздал потомкам Шема за почтение, которое Шем оказал своему отцу, прикрыв наготу Ноаха, как сказано: «И взял Шем и Йефет одеяние...». Народ Израиля благодаря этой заслуге удостоился заповеди цицит и талита, а Санхерив и его войско, также происходившие от Шема, удостоились того, что «под славой его разгорится пламя» - их одежды остались целы и не сгорели. В чем же здесь почет? Сгорание одежд делает смерть безобразной и позорной. Сказано: «Выбери для него легкую (достойную) смерть» - даже того, кто приговорен к казни бейт-дином, не казнят позорной смертью, несущей увечья, кровь и терзания плоти. Так и здесь Святой, благословен Он, выбрал для них смерть без осквернения тела: их тела и одежды остались целы, сгорела лишь душа - в награду за тот поступок Шема.
«И станет свет Израиля огнем» - спасение по сроку и спасение по заслугам
וְהָיָ֤ה אֽוֹר־יִשְׂרָאֵל֙ לְאֵ֔שׁ וּקְדוֹשׁ֖וֹ לְלֶהָבָ֑ה וּבָעֲרָ֗ה וְאָכְלָ֛ה שִׁית֥וֹ וּשְׁמִיר֖וֹ בְּי֥וֹם אֶחָֽד׃ - «И станет свет Израиля огнем, и Святой его - пламенем, и сожжет, и пожрет тернии его и волчцы его в один день».
Мальбим объясняет: избавление Израиля от бедствий зависит от двух факторов. Первый - это время: всякой беде положен свой срок, и по истечении этого срока беда неминуемо отступит. Нет безграничной беды, и как за каждой ночью в конце концов наступает день, так за всяким бедствием приходит спасение; вопрос лишь в том, когда. Второй фактор - исправление поступков: если мы улучшим наши дела, беда уйдет сама собой. В этом и заключается принцип: «Удостоятся - ускорю, не удостоятся - в назначенный срок». Если ты очистишь свои дела и изменишь пути, то уже сегодня сможешь устранить беду; но даже если не удостоятся - беда не будет длиться вечно, спасение придет в свой срок.
И здесь, в спасении от Санхерива, соединились оба эти фактора. Со стороны времени - уже настал конец ночи, и об этом сказано: «И станет свет Израиля» - утренний свет, озаряющий Израиль. И этот самый свет, что светит нам, станет огнем для Санхерива. То есть произошло не просто наше избавление, при котором враг невредимым вернулся бы в свою землю: то, что озаряет нас, сжигает его. А со стороны поступков: люди того поколения были праведны, и осада Санхерива побудила их умножить свои заслуги. Об этом сказано: «и Святой его - пламенем» - благодаря особым заслугам Израиля пожар в стане Ашшура разгорится еще сильнее. Ведь пламя величественнее огня: огонь стелется внизу, а пламя взмывает ввысь, и благодаря этому весть о чуде разнесется далеко вокруг, и падение врага увидят все народы. Оказывается, наше освящение и исправление дел действуют двояко: они умножают наши заслуги для избавления и превращают огонь гибели Санхерива в высокое пламя. И от этого «сожжет, и пожрет тернии его и волчцы его» - огонь и пламя истребят его тернии, то есть простых воинов его стана, и тем самым Израилю придет спасение в тот же день.
«И славу леса его и сада его» - падение вельмож и богатырей
וּכְב֤וֹד יַעְרוֹ֙ וְכַרְמִלּ֔וֹ מִנֶּ֥פֶשׁ וְעַד־בָּשָׂ֖ר יְכַלֶּ֑ה וְהָיָ֖ה כִּמְסֹ֥ס נֹסֵֽס׃ - «И славу леса его и сада плодоносного истребит Он, от души и до плоти; и будет это подобно истаиванию знаменосца (или: древесного червя)».
Если прежде пророк говорил о «терновнике и сорняках» - колючках, символизирующих простонародье и рядовых воинов, то теперь он переходит к вельможам, советникам и богатырям, людям знатным, уподобленным лесу и плодородному саду («кармель»). Лес, поясняет Мальбим, отличается крепостью деревьев, а сад - своей ценностью и благородством, что служит аллегорией министров и советников. Слова «от души и до плоти истребит»: при пожаре в лесу стволы не сгорают сразу дотла, а лишь обугливаются, тогда как ветви и крона мгновенно охватываются пламенем - то есть растительная жизненная сила («нефеш») сгорает первой. В переносном смысле: войско рассеется так, что в нем не останется духа жизни, царская власть и руководство будут уничтожены, хотя само тело войска - отдельные люди - поначалу еще остается. Поэтому пророк добавляет: «от души и до плоти истребит» - не только верхушку и знатных сановников, но и рядовых личностей, истребит совершенно всех.
«И будет как таяние носеса (знаменосца)» - Мальбим объясняет: даже сам знаменосец («носес»), то есть Санхерив, истает. А почему он назван «носес»? Потому что он несет знамя («нес») народов на войну. «Нес» - это высокий шест, древко, на которое вешают знамя, как сказано: «Поднимите знамя к Сиону»; на войну выступали с высоким шестом, увенчанным знаменем, впереди войска. А «масос» - нечто тающее, растворяющееся. Выходит, что и сам держащий знамя в конце концов истает.
Раши же объясняет иначе: поскольку пророк уподобил их деревьям леса, то и постигшее их бедствие он уподобляет червю, подтачивающему лесные деревья. Известно, что дом Яакова уподоблен червю, сила которого лишь в его устах (в молитве). Червь мал, и с ним никто не считается, однако крошечный червь валит могучее дерево. Бывает, целые деревянные дома расселяют из-за того, что мелкие древоточцы и муравьи источили их изнутри, и здание объявляют аварийным. По Раши, «носес» - это червь, а «масос» - древесная труха, то, что источено и изглодано им: червь будет медленно перемалывать и грызть вас, пока от вас ничего не останется. И можно добавить, что здесь кроется намек на образ их гибели: дерево, поедаемое червем изнутри, кажется целым снаружи, и ничего не заметно, пока оно внезапно не рухнет; так и они - души их сгорели, а тела остались нетронутыми.
«И ребенок запишет их» - осталось лишь десять
וּשְׁאָ֥ר עֵ֛ץ יַעְרוֹ מִסְפָּ֣ר יִהְי֑וּ וְנַ֖עַר יִכְתְּבֵֽם׃ - «И остаток деревьев леса его будет исчислим, и ребенок запишет их».
«И остаток деревьев леса его» - те немногие, кто уцелеет от всего огромного леса, двинутого против Иудеи. «Будет исчислим» - их легко можно будет пересчитать, и до такой степени, что «ребенок запишет их»: малолетний отрок не умеет много писать и не знает больших чисел, но оставшихся будет настолько мало, что даже ребенок сможет сосчитать их. Как говорят сегодня: «можно пересчитать по пальцам одной руки». Раши приводит толкование наших мудрецов: сколько же их осталось? Десять человек. Ведь нет такого ребенка, который не сумел бы написать маленькую букву «йод» - сложную букву ему написать трудно, но точку или черточку он уже умеет поставить. И сколько же их осталось? Ровно столько, сколько может записать даже ребенок: гематрия буквы «йод» - десять.
«Опираться на бьющего его» - конец ложной опоры
וְהָיָ֣ה ׀ בַּיּ֣וֹם הַה֗וּא לֹא־יוֹסִ֨יף ע֜וֹד שְׁאָ֤ר יִשְׂרָאֵל֙ וּפְלֵיטַ֣ת בֵּֽית־יַעֲקֹ֔ב לְהִשָּׁעֵ֖ן עַל־מַכֵּ֑הוּ וְנִשְׁעַ֗ן עַל־יְהֹוָ֛ה קְד֥וֹשׁ יִשְׂרָאֵ֖ל בֶּאֱמֶֽת׃ - «И будет в тот день: не станет более остаток Израиля и спасшиеся из дома Яакова полагаться на того, кто бил его, но обопрется на Господа, Святого Израилева, в истине».
В тот день, увидев великое могущество Всевышнего, они больше не станут опираться на того, кто бьет их. Мы уже не раз объясняли различие между именами «Израиль» и «Яаков»: «Израиль» связано со словом «власть» («сара») и указывает на великих и знатных, тогда как «Яаков» происходит от слова «пята» («акев») и обозначает низшие, простые слои народа. Точно так же есть разница между словами «остаток» («шеар») и «спасшиеся бегством» («плейта»): «шеар» - это те, кто остался на своем месте, а «плейта» - беженцы, уцелевшие на чужбине. В соответствии с этим «остаток Израиля» - это колено Иуды, которое все еще оставалось на своей земле и не было изгнано, а «спасшиеся из дома Яакова» - это десять колен, стоявшие духовно ниже колена Иуды, поскольку на протяжении всей истории служили идолам, и к тому времени они уже были изгнаны, рассеяны и спасались бегством.
И почему же они больше не станут опираться на бьющего их? Ведь мы видели, к кому они обращались за военной помощью - к Ассирии, к Араму, к языческим народам, - и чем все кончилось? Те самые народы и обрушили на них удары, разорив их. Мало того что союзники не выполнили своих обещаний и не защитили их от врагов, так еще, забрав все серебро и золото, сами же пришли и стали их бить. Пророк приводит образ, сочетающий в себе оба эти значения: посох. С одной стороны, посох - это опора («идущий опирается на посох свой»), а с другой стороны, существует «посох карающий», ведь той же палкой можно наносить удары. И именно это с вами произошло: вы взяли себе посох для опоры, а он превратился в орудие наказания, и эта мнимая опора сама же вас избила.
«Но обопрется на Господа, Святого Израилева, в истине» - обопрется на истинную опору, на Святого, благословен Он, Святого Израилева, Чье Имя народ Израиля освящает и возвеличивает. Слово «в истине» истолковывается в двух аспектах. Первый: Он является истинной, надежной опорой, а не подобен надломленному тростнику, опершись на который человек лишь загоняет занозы в ладонь. Второй: искренность требуется и от нас самих. Если ты уповаешь и полагаешься на Всевышнего искренне, по-настоящему, Он станет твоей опорой. Но если о человеке сказано: «Устами своими чтут Меня, а сердце их далеко от Меня» - когда у Него лишь просят защиты, чтобы потом поступать как вздумается, - в таком случае Он опорой не станет. Лишь тот, кто полагается на Всевышнего от всего сердца, в истине, удостоится Его защиты и спасения.
שְׁאָ֥ר יָשׁ֖וּב שְׁאָ֣ר יַעֲקֹ֑ב אֶל־אֵ֖ל גִּבּֽוֹר׃ - Остаток вернется, остаток Яакова - к могучему Богу.
"Остаток вернется" - уцелевшие от меча, которые останутся здесь от Йегуды и от Исраэля. И не думай, будто вернется лишь малая часть из них, но "остаток Яакова", что включает в себя и самых простых, самых незначительных среди них, - все они вернутся "к могучему Богу": увидят могущество Всевышнего, восхитятся им, и это пробудит в их сердцах желание вернуться и укрыться под сенью Всевышнего, благословен Он.
"Истребление решенное смоет праведность"
כִּ֣י אִם־יִהְיֶ֞ה עַמְּךָ֤ יִשְׂרָאֵל֙ כְּח֣וֹל הַיָּ֔ם שְׁאָ֖ר יָשׁ֣וּב בּ֑וֹ כִּלָּי֥וֹן חָר֖וּץ שׁוֹטֵ֥ף צְדָקָֽה׃ - Ибо если будет народ твой, Исраэль, как песок морской, лишь остаток вернется в нем; истребление решено, захлестнет праведность.
Казалось бы, стих этот неясен и содержит несколько выражений, связь между которыми неочевидна. Но Мальбим выстраивает его смысл так: "Исраэль, народ твой как песок морской; и даже если останется лишь малый остаток - праведность смоет решенное истребление". Иными словами: ты, Исраэль, народ твой многочислен и огромен, как песок морской, и даже если после изгнания, учиненного царем Ашура, останется лишь малый остаток - подобно тому, как сказано о Санхериве: "и остаток дерев леса его", которых осталось совсем немного, - знай же, говорит Всевышний в пророчестве: они еще вернутся. И в чью заслугу? В заслугу того, что праведность смоет истребление: праведность их поступков, ведь они исправят свои дела, будут творить милость и правосудие и вернутся ко Всевышнему, - именно она смоет "решенное истребление", то окончательное и полное уничтожение, которое должно было пасть на них, не дай Бог. Праведность отменяет приговор, и благодаря этому остаток еще вернется в полном избавлении на Святую Землю.
כִּ֥י כָלָ֖ה וְנֶחֱרָצָ֑ה אֲדֹנָ֤י יֱהֹוִה֙ צְבָא֔וֹת עֹשֶׂ֖ה בְּקֶ֥רֶב כׇּל־הָאָֽרֶץ׃ - Ибо истребление и решение бесповоротное совершает Господь, Бог Цваот, посреди всей земли.
И спросят: ведь Святой, благословен Он, уже вынес указ об истреблении, и приговор этот "бесповоротен" (нехэраца) - окончателен, тверд и неотвратим, так как же Святой, благословен Он, изменит Свое решение? На это пророк отвечает: Всевышний не отменяет Свой указ, приговор остается в силе - Он лишь меняет адрес. "Ибо истребление и решение бесповоротное совершает Господь Цваот" - приговор исполнится, но "посреди всей земли", над народами, хулящими народ Всевышнего. А народ Всевышнего в конце концов спасется.
"Не бойся Ашура, народ Мой, живущий на Сионе"
לָכֵ֗ן כֹּֽה־אָמַ֞ר אֲדֹנָ֤י יֱהֹוִה֙ צְבָא֔וֹת אַל־תִּירָ֥א עַמִּ֛י יֹשֵׁ֥ב צִיּ֖וֹן מֵאַשּׁ֑וּר בַּשֵּׁ֣בֶט יַכֶּ֔כָּה וּמַטֵּ֥הוּ יִשָּֽׂא־עָלֶ֖יךָ בְּדֶ֥רֶךְ מִצְרָֽיִם׃ - Посему так сказал Господь, Бог Цваот: Не бойся Ашура, народ Мой, обитающий на Сионе; розгой он ударит тебя и посох свой поднимет на тебя, как на пути в Египет.
Поэтому пророк возвещает им: хотя остальные народы трепещут перед Санхеривом, наведшим ужас и страх на все племена, и хотя десять колен страшатся его, ведь они были изгнаны им, - ты, народ Мой, живущий на Сионе, оставшийся на Сионе, а поколение Хизкиягу было праведным, с тобой он ничего поделать не сможет. Что же произойдет? "Розгой он ударит тебя". Мальбим объясняет: удар розги (шевет) не опасен, ведь розга - это прут, гибкая палка, как сказано: "Жалеющий розгу свою ненавидит сына своего"; посох же (мате) несет тяжкие страдания и сильную боль. И Всевышний говорит тебе: вам не о чем беспокоиться, будет лишь легкий удар розгой. "И посох свой поднимет на тебя, как на пути в Египет" - ведь, как мы видели в Книге Царей и увидим далее, Санхериву пришлось спуститься на юг и воевать против Тирхаки, царя Куша. Всевышний подстроил это так, чтобы Санхерив принес оттуда все награбленные им сокровища, и они достались нам. А уходя, он сказал им: не думайте, будто я ушел насовсем, я еще вернусь и завоюю вас. И в этом смысл слов "поднимет на тебя" - занесет над тобой посох с угрозой: до сих пор ты видел лишь розгу, но погоди, посох еще ждет тебя! И пророк говорит народу: не бойся этих угроз.
כִּי־ע֖וֹד מְעַ֣ט מִזְעָ֑ר וְכָ֣לָה זַ֔עַם וְאַפִּ֖י עַל־תַּבְלִיתָֽם׃ - Ибо еще совсем немного, и иссякнет гнев, и ярость Моя обратится на их мерзость.
"Мизъар" - совсем немного; то есть пройдет еще немного времени, считанные дни. "И иссякнет гнев" - Мой гнев на вас закончится. Ведь Ашур - это "бич гнева Моего", а посох в его руке - "негодование Мое", и нет у него никакой собственной силы, он лишь орудие в руке Всевышнего, призванное устрашить Исраэль, чтобы те вернулись с раскаянием. И говорит Всевышний: этот гнев, служивший палкой, которой Я карал народы, иссякнет, и больше не будет в Моей руке посоха для наказания. "И ярость Моя" - но пламя Моего гнева еще не угаснет, и на кого же оно падет? Не на жителей мира (бней тевель), а "на мерзость их" (аль тавлитам). Мальбим поясняет, что слово "тавлитам" происходит от корня "тевель" в значении мерзости, гнусности, как сказано: "Мерзость (тевель) совершили они, оба преданы будут смерти", где речь идет о разврате и мерзости. То есть: Мой гнев останется направленным на мерзости людей Ашура, и Я еще взыщу с них сполна.
«Как поражение Мидьяна у скалы Орев»
וְעוֹרֵ֨ר עָלָ֜יו יְהֹוָ֤ה צְבָאוֹת֙ שׁ֔וֹט כְּמַכַּ֥ת מִדְיָ֖ן בְּצ֣וּר עוֹרֵ֑ב וּמַטֵּ֙הוּ֙ עַל־הַיָּ֔ם וּנְשָׂא֖וֹ בְּדֶ֥רֶךְ מִצְרָֽיִם׃ - И поднимет на него Господь Воинств бич, подобно поражению Мидьяна у скалы Орев; и посох Его будет над морем, и Он поднимет его по пути Египта.
Всевышний занесет над Ассирией бич, подобно тому как Он поразил Мидьян у скалы Орев. О Мидьяне сказано, что они перебили друг друга от охватившего их страха пред Всевышним: их охватила паника, и меч каждого обратился против ближнего, а князья их бежали и были убиты позже. Точно так же смятение падет на ассирийский стан, и воины начнут убивать друг друга; а кто убил самого Санхерива? Собственные сыновья сразили его мечом - в точности как при поражении Мидьяна у скалы Орев.
«И посох Его будет над морем» - а затем Он поднимет против него посох Всевышнего. А где мы видели посох Всевышнего в действии? Когда Он поразил море, и это было совершено лишь Самим Всевышним. Так и здесь, завершение дела свершится Его рукой - через ангела, который сжег стан Ассирии: душа сгорела, а тело осталось цело. «И поднимет его по пути Египта» - поэтический образ: царь Ассирии сейчас спускается в Египет, а возвращаясь морским путем, он словно принесет с собой посох Египта. Казни, которые египтяне получили у моря от посоха, будут сопутствовать ему на обратном пути, и те же самые удары постигнут его здесь.
«И сокрушено будет ярмо от елея»
וְהָיָ֣ה ׀ בַּיּ֣וֹם הַה֗וּא יָס֤וּר סֻבֳּלוֹ֙ מֵעַ֣ל שִׁכְמֶ֔ךָ וְעֻלּ֖וֹ מֵעַ֣ל צַוָּארֶ֑ךָ וְחֻבַּ֥ל עֹ֖ל מִפְּנֵי־שָֽׁמֶן׃ - И будет в тот день: снимется бремя его с твоего плеча и ярмо его - с твоей шеи, и сокрушено будет ярмо от елея.
«Снимется бремя его» - бремя, которое вы несете из-за царя Ассирии, то есть дань, которую вы вынуждены ему платить. И кроме того, над вами тяготеет его ярмо: вы подчинены ему и лишены независимости. «И сокрушено будет ярмо от елея (тучности)» - и объясняет Мальбим через притчу о воле: ярмо подобно развилке, надеваемой на шею вола, к которой привязывают плуг или повозку. Если шея вола слишком мощная и тучная, тесное ярмо давит, повреждается и вовсе не может удержаться на ней. Пророк словно говорит: ты, царь Ассирии, хочешь надеть свое ярмо на шею Хизкиягу, но шея его слишком тучна, а твое ярмо слишком мало, и оно не удержится на ней, а расколется. А что это за «тучная шея»? Великие заслуги Хизкиягу, о которых мы сейчас скажем. В этом обычный стиль пророка - говорить метафорами и возвышенными притчами, как мы видели в предыдущем стихе о посохе-опоре, который одновременно служит посохом кары, и о посохе, который он принесет из Египта.
Мудрецы же предлагают здесь и другие толкования, которые приводит Раши. Первое: «И сокрушено будет ярмо» - ярмо Санхерива, «из-за елея (масла)» - ради Хизкиягу, который был мягок со своим поколением, как елей. Когда хотят сказать о человеке, что с ним легко, говорят, что он мягок, как масло; а когда говорят о человеке тяжелом, говорят, что он тверд, как кедр, с ним невозможно поладить, и все у него наперекосяк. Писание говорит, что жестокое ярмо сокрушится перед маслом: мягкое (Хизкиягу) одолеет твердое и жестокое (ярмо Санхерива).
И еще одно объяснение: «из-за масла» - ради масла Хизкиягу, которое горело в синагогах и домах учения, ведь он усадил народ изучать Тору. Как сказали наши мудрецы: проверили от Гевата до Антипатриды, от Дана до Беэр-Шевы, и не нашли ни мальчика, ни девочки, которые не знали бы в совершенстве законов ритуальной нечистоты и чистоты, а ведь это одни из самых трудных законов, и речь идет о детях семи, восьми и десяти лет! Откуда это взялось? От царя Хизкиягу, который приблизил всех к служению Всевышнему. Именно это масло Хизкиягу сокрушило ярмо Санхерива. Там же приводится, что он вонзил меч при входе в бейт-мидраш и сказал: «Всякий, кто не учит Тору, будет пронзен мечом». И это не было принуждением, но так он обратился к ним: «Санхерив стоит снаружи, он уже расправился с десятью коленами. Неужели вы хотите такой же участи? Единственный ваш путь - учить Тору». Потому он вонзил меч в бейт-мидраше и сказал им: «Этот меч - меч Санхерива, и если вы не будете учить Тору, он настигнет вас. Не то чтобы я стану вас убивать, упаси Б-г, но знайте: над вашими головами занесен меч, и лишь тот, кто учит Тору, удостоится спасения от него».
Поход завоевателя: трепет городов перед лицом спокойствия Иерусалима
בָּ֥א עַל־עַיַּ֖ת עָבַ֣ר בְּמִגְר֑וֹן לְמִכְמָ֖שׂ יַפְקִ֥יד כֵּלָֽיו׃ - Пришел он на Аят, миновал Мигрон, в Михмасе оставил свой обоз.
Теперь пророк описывает, как царь Ассирии идет с огромной силой, и все трепещут перед ним и впадают в панику - кроме Сиона и Иерусалима, которые смеются над ним, глумятся и презирают его, ибо знают, что сила их с ними: «Мы же имя Господа, Б-га нашего, призовем», и им нечего его бояться. И посмотрите на его грозную силу: «Пришел на Аят», «миновал Мигрон» - названия мест, и никто не осмелился сразиться с ним. «В Михмасе оставил свой обоз» - там он оставил часть тяжелого вооружения и обоза, чтобы облегчить свое продвижение.
עָֽבְרוּ֙ מַעְבָּרָ֔ה גֶּ֖בַע מָל֣וֹן לָ֑נוּ חָֽרְדָה֙ הָרָמָ֔ה גִּבְעַ֥ת שָׁא֖וּל נָֽסָה׃ - Перешли они перевал, в Геве ночлег наш; затрепетала Рама, Гиват-Шауль обратилась в бегство.
Оттуда они перешли через перевал и заночевали в Геве, где с одной стороны возвышается скалистый утес Михмаса. И тогда о его приближении стало известно всем жителям страны, близким и далеким, так что даже жителей Рамы охватил трепет, а Гиват-Шауль бросилась бежать в страхе перед приближающимся Санхеривом.
צַהֲלִ֥י קוֹלֵ֖ךְ בַּת־גַּלִּ֑ים הַקְשִׁ֥יבִי לַ֖יְשָׁה עֲנִיָּ֥ה עֲנָתֽוֹת׃ - Кричи во весь голос, дочь Галима! Внемли, Лайша! О бедный Анатот!
Пророк повелевает Бат-Галим подать голос и кричать так громко, чтобы услышала даже Лайша, и бедный Анатот - чтобы услышали все.
נָֽדְדָ֖ה מַדְמֵנָ֑ה יֹשְׁבֵ֥י הַגֵּבִ֖ים הֵעִֽיזוּ׃ - Рассеялась Мадмена, жители Гевима укрывают свое имущество.
И что же он возвещает им? Что Мадмена уже успела разбежаться, а жители Гевима «эизу» - в значении «пошли собрать под кров скот твой» (שלח העז את מקנך): они собрали все свое имущество и укрыли его в безопасном месте, чтобы до него не добралась рука врага.
ע֥וֹד הַיּ֖וֹם בְּנֹ֣ב לַעֲמֹ֑ד יְנֹפֵ֤ף יָדוֹ֙ הַ֣ר בַּת־צִיּ֔וֹן גִּבְעַ֖ת יְרוּשָׁלָֽ͏ִם׃ - Еще сегодня он встанет в Нове, погрозит рукой горе дочери Сиона, холму Иерусалима.
В противоположность всему этому огромному страху, охватившему всех вокруг, [пророк] говорит: гора дочери Сиона, то есть Иерусалим, машет рукой всем бегущим и спасающимся из окрестных городов, словно говоря: «Почему вы бежите? Чего вы боитесь? «Еще сегодня в Нове остановиться ему» - еще сегодня он застрянет в Нове и там останется». И слово «стоять» (лаамод) Мальбим объясняет в значении «язва осталась (остановилась) без изменения», «и перестала рожать» - то есть процесс прекращается. Еще сегодня его поход прервется в Нове, и до нас он не дойдет.
А Раши приводит, что всю эту дорогу он «утруждал себя» (нитлабет), чтобы успеть встать в Нове еще сегодня. Слово «нитлабет» на языке мудрецов означает «мучился, утруждался», как в выражении «сколько мы натерпелись в пути», а не в современном значении сомнений и колебаний. То есть он изнурял и гнал все свои войска и полки, чтобы успеть и встать в Нове в тот же самый день, поскольку звездочеты сказали ему: если нападешь на нее сегодня, то захватишь, ибо расположение звезд сулит ему успех именно в этот день. И когда они запыхавшимися добрались до Нова, он встал, посмотрел и спросил: «Где Иерусалим?» Ему показали: «Вон там». Он сказал: «Это? Да это же просто один квартал!» Ему ответили: «Нет, это и есть тот самый мятежный Иерусалим, из-за которого столько шума». И стал он спесиво махать руками: «Неужели ради такого городка я поднял все эти полчища? Хватило бы одного отряда! Зачем я привел целую армию, все это войско - ради этой маленькой деревушки?» Он сказал им: «Переночуйте здесь эту ночь, а завтра пусть каждый бросит в нее по камню - каждый швырнет по камню, и этого будет довольно». И мудрецы описывают сотни тысяч воинов, пришедших с ним, которые высушили Иордан на своем шагу - колоссальная армия! И он воскликнул: «Ради этого я поднял весь этот шум?» Ведь изначальный Иерусалим занимал всего считанные квадратные километры, даже меньше площади, окруженной сегодняшними стенами Старого города. И поэтому он с пренебрежением машет рукой: что такое эта «гора дочери Сиона, холм Иерусалима»? Такой мелкий холмик, и ради него я так бежал?!
«Срубит ветви с грозной силой» - вырубка ассирийского леса
הִנֵּ֤ה הָאָדוֹן֙ יְהֹוָ֣ה צְבָא֔וֹת מְסָעֵ֥ף פֻּארָ֖ה בְּמַעֲרָצָ֑ה וְרָמֵ֤י הַקּוֹמָה֙ גְּדוּעִ֔ים וְהַגְּבֹהִ֖ים יִשְׁפָּֽלוּ׃ - Вот Владыка, Господь Воинств, обрубает ветви со страшной силой; и рослые будут срублены, и гордые унизятся.
«Вот Владыка» - в чьих руках все воинства, Господь Воинств: Он сотворит сверхъестественное чудо, чтобы истребить этот огромный лес - стан Санхерива. «Месаэф» означает вырубающий деревья в лесу. Тот, кто рубит деревья для хозяйственных нужд, обычно начинает с более мелких и низких деревьев, и лишь затем переходит к крупным и ценным - так поступают, когда нет цели уничтожить лес, а рубят по порядку. Но тот, кто приходит истреблять, действует наоборот - начинает с самых больших и величественных. Об этом и говорится: сначала «сокрушит пура» - высочайшие ветви, придающие великолепие (пеэр) дереву. И не думайте, будто Он станет подрезать их садовыми ножницами, которыми аккуратно подравнивают ветви для красоты кроны, но «бе-маараца» - ради полного сокрушения. Мальбим объясняет, что «маараца» - это тяжелое и мощное железное орудие, которым со всего размаха били по дереву и с силой крушили его; это слово родственно «ариц» (грозный, могущественный владыка). А «пура» - это плоды дерева и его верхняя крона, венчающие дерево подобно короне или убору, как в стихе «точило (пура) топтал Я один».
"И высокорослые будут срублены" - на втором этапе будут срублены самые высокие деревья, возвышающиеся над остальным лесом. А затем черед дойдет до тех, что пониже - которые не столь величественны, а просто высоки: "и высокие будут унижены", пока не останутся лишь мелкие и низкие кустарники.
וְנִקַּ֛ף סִֽבְכֵ֥י הַיַּ֖עַר בַּבַּרְזֶ֑ל וְהַלְּבָנ֖וֹן בְּאַדִּ֥יר יִפּֽוֹל׃ - И срубит железным топором лесную чащу, и Ливан падет от Могучего.
И в конце железо сокрушит даже все заросли леса, ветви и стволы. Если до сих пор говорилось о высоких, гордых и сильных, то здесь сказано, что Он истребит все дочиста и не оставит ничего: и низких, и густые переплетенные ветви у земли, пока весь этот Ливан не рухнет целиком. В переносном смысле: сначала падут военачальники и богатыри, а затем - слабые и весь народ. Слово "веникаф" означает срубание и сокрушение, как в выражении "ке-нокеф заит" (подобно сбиванию маслин с дерева); оно родственно слову "ногеф" (наносящий удар), как уже объяснялось: "Человек не ударит палец внизу, пока не объявят об этом свыше", то есть получает удар, и как сказано: "Вот, Я поражаю (ногеф) все пределы твои жабами".
"И Ливан падет от Могучего" - Раши объясняет: падут от руки ангела. Другое толкование слова "адир" (могучий): в заслугу Хизкиягу, который был могучим правителем Израиля, как сказано: "И будет владыка его (адиро) из него самого". Подобным образом Раши толкует слова "Бездны покрыли их... пошли ко дну, как свинец, в водах могучих": утонули в водах, и кто же? Могучие, то есть египтяне. Так и здесь, "падет от могучего": от руки могучего человека, сильного властителя Израиля, и в заслугу Хизкиягу в конечном счете падут Санхерив и все его полчища.
Итог:
В этой части главы раскрывается важнейший принцип: Санхерив - не более чем топор и пила в руках того, кто ими рубит. Однако он приписал себе независимую силу, мудрость, не исходящую от Небес, и даже способность якобы принудить высшую силу, и по этим четырем ступеням безумия был скреплен его приговор. Всевышний сокрушает его внутреннюю мощь ("пошлет на тучных его истощение") и его внешнее величие ("разгорится пожар, подобный огню"), пока от всего войска не останутся считанные единицы, которых сможет записать даже ребенок. А напротив этого встает избавление Израиля, приходящее как в силу предопределенного срока ("И будет свет Израиля"), так и благодаря деяниям ("и Святой его - пламенем"), ибо их праведность смывает и отменяет грозное истребление. Отныне они больше не станут опираться на того, кто их разит, но искренне уповают на Господа, Святого Израилева. И откормленная шея Хизкиягу - елей, горящий ради изучения Торы в домах учения, - сокрушает ярмо Санхерива: лес Ашура вырубается от высоких деревьев до мелких зарослей, "и Ливан падет от Могучего" - от руки ангела и в заслугу Хизкиягу.