Введение: от воспоминания о чудесах к воплю изгнания
Часть 63-й главы, к которой мы переходим, продолжает напоминание о милостях Всевышнего к народу Израиля. Упомянув Того, «Кто вывел их из моря», пророк начинает подробно описывать чудеса рассечения Тростникового моря и перечислять их особые достоинства, а оттуда переходит к горькому воплю: все эти чудеса происходили в древние времена, но где же они сейчас? Отсюда и до конца главы перед нами предстает череда доводов и мольбы: взгляни и узри, где Твоя ревность и Твое милосердие, почему Ты даешь нам блуждать, обратись ради рабов Твоих - вплоть до того, что пророк умолкает от переполняющих его чувств.
Ведущий десницу Моше: как рассеклось море
מוֹלִיךְ לִימִין מֹשֶׁה זְרוֹעַ תִּפְאַרְתּוֹ, בּוֹקֵעַ מַיִם מִפְּנֵיהֶם, לַעֲשׂוֹת לוֹ שֵׁם עוֹלָם. - Ведущий десницей Моше Свою величественную мышцу, рассекающий воды перед ними, чтобы сотворить Себе вечное имя.
Святой, благословен Он, направлял десницу Моше Своей могучей мышцей. Все то время, пока Моше нуждался в помощи Свыше, мышца Всевышнего словно пребывала по правую руку от него. Радак поясняет, что здесь начинается описание чудес на море: посмотрите, какое великое чудо свершилось. Когда Моше было велено: «Подними свой посох и простри руку над морем», никому бы и в голову не пришло, будто посох сам по себе способен рассечь море. Это было действием Самого Творца: Он направлял десницу Моше и поддерживал его руку, чтобы тот поднял посох и рассек море. И Всевышний рассек море перед сынами Израиля, чтобы египтяне сгинули в его пучинах.
Зачем вообще было рассекать море? «Чтобы сотворить Себе вечное имя»
Обратите внимание на слова Радака к концу стиха. Можно было бы просто подумать: народу Израиля нужно было переправиться через море, идти было негде, и поэтому Всевышний рассек перед ними воды. Но Радак говорит: это не так. Тот, кто знает, как происходило рассечение моря, понимает, что это не была переправа с одного берега на другой. Это не похоже на историю с рабби Пинхасом бен Яиром, которому нужно было попасть на противоположный берег, и он сказал: «Гинай, расступись передо мной!» - там расхождение вод действительно служило для того, чтобы перейти на другую сторону. Народу Израиля вовсе не нужно было на другой берег: они вошли в море с одной стороны и вышли на тот же берег чуть дальше, описав полукруг в виде дуги - точнее, двенадцати полукружий по числу двенадцати колен. Следовательно, с точки зрения маршрута рассекать море не было никакой необходимости. В чем же тогда был смысл? «Чтобы сотворить Себе вечное имя» - чтобы благодаря этому все народы помнили о Нем («Услышали народы и содрогнулись») и трепетали перед Ним.
Но если так, почему Всевышний избрал спасение именно таким путем? Здесь было несколько причин. Во-первых, египтяне гнались по пятам, и как же от них избавиться? Мы входим в море, они устремляются за нами, и море смыкается над ними. Однако одного этого объяснения недостаточно: ведь огненный столп, разделявший станы, метал в них стрелы, а согласно Таргуму - еще и горящую нефть, и он вполне мог уничтожить их без всякого моря.
Во-вторых, чтобы они получили воздаяние «мера за меру». Сказано: «Творение рук Моих тонет в море, а вы поете песнь?» Но мудрецы спрашивают: ведь сыны Израиля пели песнь, так почему же ангелам служения возбранялось воспеть хвалу при падении египтян? И кроме того, почему сказано «творение рук Моих», ведь речь идет о злодеях, а гибели злодеев подобает радоваться? Рабби реб Эшель объясняет: о войске Ассирии, осадившем Иерусалим во дни Хизкияу, сказано, что Всевышний открыл их слух, они услышали ангельское пение, и от этого их души отлетели - ибо сладость и блаженство ангельской песни столь велики, что душа сама покидает тело. Служебные ангелы хотели запеть хвалу, чтобы от этой песни погибли и египтяне. Но Святой, благословен Он, сказал им: неужели они заслужили такую смерть? Они топили сынов Израиля в Ниле - «творение рук Моих», Израиль, тонул в воде, а вы хотите умертвить египтян сладостным пением? Это слишком легкая смерть! Должно исполниться правило «мера за меру»: они топили нас в воде, так пусть и сами утонут в воде.
И еще: когда они погибали в пучине, их гибель различалась по степени мучений - одни шли на дно как солома, другие как камень, третьи как свинец, каждый по мере своего злодейства. Кроме того, была еще и добыча на море: волны вынесли на берег все сокровища египтян, и это тоже входило в замысел Всевышнего, решившего совершить суд через воду. И все же главное объяснение остается тем, о котором сказал Радак: в самом рассечении моря не было практической необходимости - оно свершилось, «чтобы сотворить Себе вечное имя».
Мальбим: четыре достоинства чудес Всевышнего
Мальбим поясняет, что этот стих указывает на четыре выдающихся свойства чудес, совершенных Всевышним ради нас. Первое достоинство заключается в том, что эти чудеса были постоянными. Слово «молих» («ведет») говорит о том, что Всевышний непрестанно шел рука об руку с нами. Это не было разовым чудом, нарушившим законы природы, после которого все вернулось в привычное русло. Нет, слово «ведет» выражает постоянство, словно Всевышний говорит: Я с тобой всегда, Я рядом в любой твоей нужде.
Второе достоинство: кто был с нами? Не ангел. Святой, благословен Он, сказал: «Вот, Я посылаю ангела», а Моше ответил: «Если Сам Ты не пойдешь, то и не выводи нас отсюда» - мы не хотим ангелов, Сам Всевышний сопровождает нас. И в этом смысл слов «к правой руке Моше»: чудотворная десница стояла по правую руку от него без всяких посредников.
Третье достоинство: «мышца славы Его» («зроа тифарто»). Бывают чудеса, совершаемые в рамках законов природы, то есть по заслугам человека: если у тебя есть заслуги, ты достоин чуда; а если нет заслуг, как Всевышний совершит ради тебя чудо? Здесь же Писание говорит, что Святой, благословен Он, явил нам чудеса, хотя сами по себе мы не были этого достойны, и это само по себе возвеличивает чудо. Ведь когда человеку положено по праву, это не вызывает такого изумления: если нам скажут, что Баба Сали сотворил чудо, мы не удивимся - у него более чем достаточно заслуг для чудес. Но если нам скажут, что наш сосед совершил чудо, мы поразимся: «Я и не знал, а теперь вижу!» Когда чудо происходит с тем, кто, казалось бы, его не заслуживает, именно это вызывает восхищение.
И на что же это намекает? На слово «мышца» («зроа»). Мы уже говорили, что есть управление на уровне «руки» («яд»), а есть на уровне «мышцы» («зроа»). «Яд» - это кисть руки, и она называется «яд» по числу четырнадцати (в гематрии י"ד = 14) ее суставов: всякий, кто видел рентгеновский снимок, может насчитать четырнадцать фаланг. «Зроа» же начинается от плеча. Когда руководство происходит на уровне «руки Г-сподней» («яд Ашем»), это управление через содействие нижних миров: Всевышний как бы говорит: «Я привел в действие кисть, но кто привел в движение ее саму? Мышца, плечо - а это вы, ваши заслуги, ваши дела, ваши праведные поступки. Вы были этой мышцей, и благодаря этому Я смог совершить чудо Своей рукой». Но когда Святой, благословен Он, обнажает «мышцу святости Своей», нашего участия в этом нет вовсе: мышца тоже Его собственная. Кто привел ее в движение? «Я Сам», - говорит Всевышний. А мы - ничто, и от наших сил не пришло ничего. Поэтому Писание говорит: «мышца славы Его» - высшая духовная сила, не зависящая от нас, когда мы сами ничего для этого не сделали.
Четвертое достоинство: «великолепие Его» («тифарто»). Чудеса были не скрытыми в рамках природы, подобно чудесам Мегилат Эстер, где чудом является само поразительное стечение обстоятельств, очевидное для всех, но явными: рассечение Красного моря, ман, падающий с небес (хотя о перепелах еще можно спорить, не природное ли это явление), «солнце в Гивоне, остановись, и луна в долине Аялон» и тому подобное - сверхъестественные чудеса. А когда некто совершает нечто сверхъестественное, это прославляет его перед всеми, и потому в этом было великолепие и слава Всевышнего пред глазами всего мира.
И в этом смысл слов «рассекший воды пред ними»: рассечение моря произошло не только для того, чтобы спасти их, ведь Всевышний мог спасти их и другими чудесами - как пишет Радак, и так же объясняет Мальбим, - но целью было «сотворить Себе вечное имя», «услышали народы и содрогнулись».
Ведущий их сквозь бездны: гладкое дно
מוֹלִיכָם בַּתְּהֹמוֹת, כַּסּוּס בַּמִּדְבָּר לֹא יִכָּשֵׁלוּ. - Ведущий их сквозь пучины, подобно коню в пустыне, не спотыкались они.
При рассечении Красного моря произошли и другие чудеса - мудрецы говорят о десяти чудесах на море, - и на одно из них намекается здесь. Если осушить море, его дно полно рифов и скал; это вовсе не гладкая автострада. Но Святой, благословен Он, не ограничился тем, что повел их сквозь бездны, то есть рассек перед ними море, но позаботился и о том, чтобы дно было гладким и удобным для ходьбы. «Подобно коню в пустыне» - словно конь, бегущий по равнинной пустыне, где нет страха споткнуться, ибо место открытое и ровное. Так Всевышний облегчил путь: мало того, что внизу не было грязи, в которой человек мог бы оступиться, так еще и земля под ногами стала словно мощеная дорога.
Подобно скоту, сходящему в долину: плавный спуск или отсутствие спуска вовсе
כַּבְּהֵמָה בַּבִּקְעָה תֵרֵד, רוּחַ ה' תְּנִיחֶנּוּ, כֵּן נִהַגְתָּ עַמְּךָ לַעֲשׂוֹת לְךָ שֵׁם תִּפְאָרֶת. - Как скот сходит в долину, дух Г-сподень вел их к покою; так вел Ты народ Твой, чтобы сотворить Себе имя славы.
Радак объясняет: они спускались на дно моря, как скот, сходящий в долину без всяких усилий, ведь спуск всегда легок и спокоен, а долина - место, удобное для ходьбы. «Дух Г-сподень упокоит его» («тенихену») - даст покой народу Израиля. И хотя написано «тенихену» в третьем лице («его»), а затем обращается напрямую: «народ Твой», подобное мы находим в стихе «и увидела его, дитя»: сначала сказано «увидела его» в местоименной форме, а затем поясняется: «дитя». То есть дух Г-сподень дал Израилю покой от преследовавших их египтян, «так вел Ты народ Твой, чтобы сотворить Себе имя славы». Кроме того, Радак приводит толкование Таргума Йонатана, что «тенихену» имеет смысл «танхену» (поведет его), от корня со значением «иди, веди этот народ» (нахот). И все это было ради того, чтобы у Всевышнего было имя, великолепие и вечная слава. И отсюда вопрос народа Израиля: все это Ты совершал в прежние времена, так почему же сейчас Ты оставляешь нас?
Радак воспринял этот стих как продолжение предыдущего, и по его подходу в этом нет затруднения, ведь это повторение одной мысли иными словами: «подобно коню в пустыне, не спотыкались они» и «как скот сходит в долину». Однако Мальбим, как известно, не признает простого дублирования мысли разными словами и потому объясняет, что здесь речь идет о еще одном чуде: народу Израиля вообще не пришлось спускаться в море! Вдумайтесь: если бы море высохло на протяжении нескольких километров, что обычно происходит, когда заходят в море? Постепенно спускаются все глубже и глубже, ведь морское дно напоминает чашу, уходящую на глубину. Но Святой, благословен Он, сделал иначе: Он воздвиг некое подобие насыпи, поднял грунт так, что при движении не нужно было спускаться вниз, как спускаются к морю сегодня; люди шли по возвышенности и вышли ровно на уровне противоположного берега. «Бик’а» (долина) здесь означает равнину, прямое и ровное пространство: как только они вступили в море, дно пучины тотчас поднялось и стало равниной, ровной дорогой. «Так вел Ты народ Твой, чтобы сотворить Себе имя славы» - множеством чудес, которые под силу явить лишь Тебе одному, и так вел Ты Свой народ на протяжении всех поколений.
Взгляни и узри: где ревность Твоя и где милосердие Твоё
הַבֵּט מִשָּׁמַיִם וּרְאֵה מִזְּבֻל קָדְשְׁךָ וְתִפְאַרְתֶּךָ, אַיֵּה קִנְאָתְךָ וּגְבוּרֹתֶךָ, הֲמוֹן מֵעֶיךָ וְרַחֲמֶיךָ אֵלַי הִתְאַפָּקוּ. - Взгляни с небес и узри из обители святости Твоей и величия Твоего: где ревность Твоя и могущество Твоё? Волнение сострадания Твоего и милосердие Твоё ко мне сдержались.
«Взгляни с небес и узри» - просят Всевышнего обратить взор на бедственное положение Израиля. «Где ревность Твоя и могущество Твоё»: Раши и Радак объясняют, что раньше Ты возгорался ревностью, видя страдания Своего народа, и являл силу, поражая народы, которые мучили нас; где же всё это теперь? «Волнение сострадания Твоего и милосердие Твоё» - по выражению из стиха «волнуется нутро Моё о нём» (hаму меай ло), вслед за чем сказано: «помилую его» (рахем арахамену). Когда человек глубоко тоскует по кому-то и жаждет встречи, его нутро содрогается, и вслед за этим волнением пробуждается жалость и милосердие. Об этом и взывают: где волнение Твоего сострадания и где милосердие, следующее за ним? «Ко мне сдержались» - от корня со значением сдержанности: Всевышний сдерживает Себя и не проявляет жалости и милости ко мне.
Мальбим поясняет, что здесь пророк обращается и говорит: Владыка мира, после всех чудес и знамений, которые Ты совершил для нас в древности и которые были перечислены выше - «вёл их через пучины», «как скот, спускающийся в долину», рассечение Красного моря и исход из Египта, - посмотри, как колесо повернулось вспять и положение стало совершенно противоположным. В стихе на первый взгляд есть удвоение: «взгляни с небес» и «узри из обители святости Твоей». Почему «небеса» и почему «обитель святости», и в чём разница между «взгляни» (абейт) и «узри» (у-рее)? Мальбим объясняет: у Всевышнего есть два вида управления миром. Есть управление естественное, постоянное, в котором Он ведёт все творения по законам природы, и оно называется «небеса»; а есть управление чудесное, сверхъестественное, в котором Он изменяет законы природы, и это «обитель святости Твоей» - место, где пребывает Шхина Его могущества, особое Б-жественное провидение, руководящее Израилем превыше законов природы.
В чём же разница между «взглянуть» (hабата) и «узреть» (реия)? Простое видение (реия) - это восприятие физическим зрением: у человека есть глаза, и он видит. А «hабата» означает пристальное всматривание, глубокое наблюдение и внимание к деталям. Поэтому пророк говорит: «Взгляни с небес» - ведь в естественном провидении внешне как будто нет разницы между прошлым и настоящим, здесь нет явных чудес, а есть скрытое управление внутри природы, и наблюдатель скажет, что природа действует как обычно. Но тот, кто присмотрится и задумается глубже, поймёт, что и в естественном управлении есть разница между прошлым и настоящим: обрати пристальное внимание, Владыка мира, ведь и естественное ведение нас уже не то, что прежде. И напротив, «узри из обители святости Твоей»: чудесное управление не требует глубокого всматривания, любой, у кого есть глаза, видит, что у нас больше нет явных чудес, как в те времена. Нет рассечения моря, нет падающих с неба града и огромных камней, нет явных чудес, какие были у наших отцов, - тут достаточно простого взгляда, и не нужно пристального всматривания.
И об этом сказано: «Где ревность Твоя и могущество Твоё». Мальбим объясняет: чудеса, которые Всевышний творил для нас в древности, преследовали две цели. Во-первых, Всевышний ревнует о Своём Имени, оскверняемом среди народов: когда народ Израиля страдает, оскверняется Имя Небес - говорят: «Это народ Б-га, это сыновья Владыки мира, смотрите, как они брошены и как страдают», как будто Он, не дай Б-г, бессилен уберечь их и защитить. Об этом молит пророк: Владыка мира, возревнуй ради Своего поруганного Имени, как некогда Ты ревновал о Своём Имени перед народами и взыскивал с них, чтобы все знали, что у этих людей есть Господин, у этого народа есть Отец! А во-вторых, порой избавление приходило ради самого Израиля, потому что пробуждалось Его великое милосердие к нашему бедственному положению - не только ради великого Имени, но потому что Он видит наши страдания. И об этом: «Волнение сострадания Твоего и милосердие Твоё ко мне» - в древности они проявлялись, а теперь сдержаны. Таким образом, упрёк и мольба здесь таковы: Владыка мира, в прошлом была ревность о Твоём Имени и было милосердие к нам, а сегодня нет ни того, ни другого, и потому народ Израиля отдан на разграбление народам.
«Ибо Ты наш Отец»: нам не на кого опереться
כִּי אַתָּה אָבִינוּ, כִּי אַבְרָהָם לֹא יְדָעָנוּ וְיִשְׂרָאֵל לֹא יַכִּירָנוּ, אַתָּה ה' אָבִינוּ גֹּאֲלֵנוּ מֵעוֹלָם שְׁמֶךָ. - Ибо Ты - Отец наш; ведь Авраам не знал нас, и Исраэль не признаёт нас: Ты, Господь, - Отец наш, Избавитель наш, извечно имя Твоё.
«Ибо Ты наш Отец» - и потому Ты должен взглянуть и увидеть наши бедствия, говорит Раши. «Ведь Авраам не знал нас, и Исраэль не признаёт нас»: согласно Раши, Авраам не знал нас в египетских бедствиях, а Исраэль (Яаков) не знал нас в пустыне, ведь они уже ушли из этого мира, и только Ты, Владыка мира, был нам Отцом. И Раши приводит толкование наших мудрецов, изложенное в трактате Шаббат.
Радак объясняет глубже, что эти слова сказаны в духе стиха: «Ибо отец мой и мать моя оставили меня, а Господь примет меня»: когда некому нам помочь, Всевышний словно видит Свою обязанность прийти и спасти Израиль. И как разъясняет автор книги «Ховот а-Левавот», пока человек полагается на чью-то помощь, Всевышний оставляет его в руках того, на кого он надеется: ты ждёшь помощи от такого-то? Иди к нему! «Пусть они встанут и помогут вам, пусть будут для вас укрытием», «Где боги их, твердыня, на которую они уповали?» - кто твой бог, на кого ты полагаешься? Ступай к нему, пусть он тебе поможет.
Отсюда понятно сказанное в Гемаре об эпохе перед приходом Машиаха (иквета де-Мешиха): «И на кого нам опереться? Лишь на Отца нашего Небесного». Все ведь спрашивают: разве прежде нам было на кого опереться? Разве не во все времена нам не на кого уповать, кроме как на Отца нашего Небесного, - со всеми популярными лозунгами или без них? Ответ таков: верно, так было всегда, вопрос лишь в том, когда ты приходишь к этому осознанию. Когда наступит Избавление? Когда человек придёт к пониманию, что нам действительно не на кого опереться, кроме как на Отца нашего Небесного. Пока мы думаем, что нам поможет Америка, что у нас могучая армия, что мы сами со всем справимся и так далее, Всевышний говорит: пожалуйста, обращайтесь к ним. Но в тот миг, когда народ осознаёт: «Владыка мира, только на Тебя мы уповаем, только Тебе доверяем», Всевышний словно не может не прийти на помощь, ведь даже человек откликается, зная, что кто-то зависит от него на все сто процентов и кроме него помочь некому. И когда народ Израиля целиком полагается на Него, мы словно вынуждаем Владыку мира исполнить нашу волю. И об этом мы взываем: Владыка мира, Авраам не знал нас, «отец мой и мать моя оставили меня», а раз отец мой и мать моя оставили меня - «Господь примет меня».
Почему именно Авраам и Исраэль
Радак задает вопрос: ведь Аврагам-авину умер за много поколений до этого, и даже земные отец и мать из плоти и крови не знают о своих детях после ухода из этого мира, так что же здесь на самом деле имеется в виду? Но пророк берет пример Аврагама, потому что он глава праотцев, и Святой, благословен Он, сказал ему: "Ибо в Ицхаке наречется тебе семя", и написано: "И дал ему Ицхака", а не Ишмаэля - ведь Ишмаэль не считается семенем Аврагама, будучи отделен от него, и сыновья наложниц также не считаются продолжением Аврагама. Если и говорить об исключительном отце, то это Аврагам, у которого нет другого сына, считающегося его истинным семенем. А если искать еще одного такого - это Яаков, от которого произошли двенадцать колен Вс-вышнего, и он является их исключительным отцом, и семя его - семя истины. Но с Ицхаком есть трудность, ведь от него произошел Эсав, и написано: "И любил Ицхак Эсава", поэтому его нельзя привести в пример отца, который приходится отцом исключительно нам, ведь он чувствовал себя отцом и для Эсава. Поэтому в качестве примеров названы именно Аврагам и Яаков.
«Мецудат Давид» объясняет: "Ибо Ты - Отец наш", а отцу подобает жалеть своих детей. А что означает "ведь Аврагам не знает нас"? Он повел себя так, будто не знает нас, и таково толкование наших мудрецов: когда Святой, благословен Он, открылся ему при заключении Союза меж рассеченными частями (Брит бейн а-бетарим) и сказал ему: "Знай же, что пришельцем будет семя твое в земле не своей", Аврагам не стал просить о милосердии, сделав вид, будто не знает нас. И у этого есть причина; желающие могут углубиться в это в учении о круговороте душ (гильгулим), в последней статье первой части, посвященной тайне египетского изгнания и греху Адама а-Ришона. Там этот вопрос встает во всей своей остроте: как же так, к злодеям Сдома Аврагам проявляет милосердие, подолгу молясь: "быть может, найдутся там...", а когда Святой, благословен Он, говорит ему о столь страшном бедствии, которое постигнет его собственное потомство, Аврагам молчит и даже не просит: "Владыка мира, быть может, Ты смилуешься, быть может, пощадишь"? Этому есть убедительное объяснение, но в любом случае пророк приводит это как пример.
А когда Яаков повел себя так, будто не признает нас? Когда он увидел лестницу, стоящую на земле, и ангелов Б-жьих, восходящих и сходящих по ней, - а мудрецы говорят, что он видел ангела-покровителя одного народа восходящим, а ангела другого народа сходящим, то есть народы, властвующие над Израилем, - и не попросил о нас милосердия, не взмолился, чтобы Святой, благословен Он, снял с нас тяжкое ярмо порабощения царствами. И потому сказано: "Ты, Г-споди, Отец наш" - во все дни, всегда и во всякое время Ты обращал к нам Свое сердце; "Искупитель наш издревле - имя Твое" - испокон веков Ты избавлял нас, и нам не на кого опереться и не к кому обратиться, кроме как к Тебе.
Мальбим: постижение разумом и узнавание чувствами
Мальбим объясняет, что здесь пророк начинает приводить доводы в ответ на две вещи, упомянутые им прежде. Сначала в ответ на слова "волнение нутра Твоего и милосердие Твое сдерживаются ко мне" со стороны милосердия: ведь Ты - наш Отец, и нет у нас иного отца, а как же отец может не жалеть своего сына? Это призвано пробудить качество милосердия. А в разъяснении слов "Аврагам не знает нас, и Исраэль не признает нас" Мальбим говорит, что знание (йедиа) относится к разуму, а узнавание (hакара) - к чувствам восприятия. "Узнает его" означает "я видел его", при помощи зрения, как в выражении "когда можно различить между тхелетом и цветом лука-порея" - внешнее зрительное распознавание. Знание же постигается разумом, как сказано: "Ибо Я познал его, чтобы он заповедал сыновьям своим и дому своему после себя", то есть проник в его суть и душевные качества.
И в соответствии с этим: Аврагам "не знает нас", ведь от чресл его произошли также Ишмаэль и Эсав, и он не знал разумом, что именно мы станем исключительным народом Г-спода, ведь с его точки зрения от него произошло множество других народов. Но об Исраэле (Яакове) нельзя сказать "не знает нас", ибо он уже знал, что именно мы будем исключительным народом Г-спода, зная, что все его сыновья станут коленами Вс-вышнего; однако он будто бы не смотрит на нас - "не признает нас", словно чужих, и не молит о милосердии к нам. Таков один довод: Владыка мира, мы уповаем на Твое милосердие, ибо Ты - наш Отец.
А в ответ на сетование "где ревность Твоя и могущество Твое?" пророк утверждает: "Ты, Г-споди, Отец наш, Искупитель наш издревле - имя Твое" - Твое великое и святое Имя, Имя, под которым Ты был ведом испокон веков, заключается в том, что Ты - Отец Израиля. А если так, то где же Твоя ревность об Имени Твоем, оскверняемом среди народов? Когда-то Ты ревновал о Своем оскверненном Имени, чтобы не сказали народы: "Из-за неспособности Г-спода... Он умертвил их в пустыне", так почему же сегодня Ты не ревнуешь об Имени Своем, в то время как народ Израиля страдает, измучен и гоним в изгнании, а Имя Твое оскверняется среди народов?
«Зачем Ты сбиваешь нас с пути»: суровый упрек
לָמָּה תַתְעֵנוּ ה' מִדְּרָכֶיךָ, תַּקְשִׁיחַ לִבֵּנוּ מִיִּרְאָתֶךָ, שׁוּב לְמַעַן עֲבָדֶיךָ שִׁבְטֵי נַחֲלָתֶךָ. - Зачем, Г-споди, Ты сбиваешь нас с путей Твоих, ожесточаешь сердце наше, лишая страха пред Тобой? Обратись ради рабов Твоих, колен удела Твоего!
Это крайне трудный стих, и комментаторы много размышляют над ним: неужели Святой, благословен Он, вводит нас в заблуждение? О народах мира сказано, что Он дал им повод поскользнуться, но сказать об Израиле, что Святой, благословен Он, сбивает их с пути? Раши объясняет: "Зачем, Г-споди, Ты сбиваешь нас с путей Твоих" - ведь в Твоих силах устранить дурное побуждение (йецер а-ра), ведь мы словно глина в руке горшечника, и написано: "И удалю каменное сердце из плоти вашей". И смысл здесь вовсе не в том, не дай Б-г, будто Святой, благословен Он, удерживает нас от раскаяния или ожесточает наше сердце против Него, но поскольку Ты можешь смягчить наше сердце и не делаешь этого, это считается так, словно Ты ожесточаешь наше сердце; а поскольку Ты можешь удалить от нас дурное побуждение и не удаляешь, это воспринимается так, будто Ты сбиваешь нас со Своих путей.
Радак объясняет иначе: когда мы видим, что народы пребывают в покое, а единственный страдающий народ - это Израиль; когда мы видим злодеев, "спокойны все вероломные", тихи и безмятежны, а страдает один лишь народ Израиля, разве это не сбивает с пути Г-спода? Разве это не отвращает нас от истинной веры, когда видно, что именно уклонившиеся с верного пути преуспевают? В этом смысл слов "сбиваешь нас, Г-споди, с путей Твоих": когда путь нечестивых успешен и Ты показываешь нам реальность, где злодею хорошо, а праведнику плохо, нет ничего, что сбивало бы со служения Г-споду сильнее этого. И кроме того: Ты затягиваешь наше изгнание, а это порождает ощущение безнадежности и отсутствия шансов выйти из этого положения, что приводит к отчаянию и заставляет нас сбиваться с Твоих путей и ожесточает наше сердце, отдаляя от благоговения пред Тобой. И вот мы видим, что многие в народе Израиля уже отчаялись дождаться избавления: когда-то сердце было чутким, ожидало избавления и спасения, но поскольку беды обрушиваются чередой, а спасение далеко, тем самым Ты как бы сбиваешь нас с путей Твоих и ожесточаешь наше сердце пред страхом Твоим.
И если ты скажешь: возможно, многие отчаялись, но большинство народа Израиля - нет, так почему же сказано во множественном числе - "сбиваешь нас", "ожесточаешь сердце наше", неужели все сбились и у всех ожесточилось сердце? Отвечает Радак: не удивляйся этому, ибо многократно Писание, говоря о согрешивших, обращается ко всем сообща. Святой, благословен Он, сказал Моше: "Доколе вы будете отказываться смириться предо Мной?", тогда как лишь немногие из народа вышли собирать ман - по сути, только Датан и Авирам, - и все же сказано во множественном числе. Так же и в истории с золотым тельцом: "Отступись от Меня, и Я истреблю их", хотя согрешивших было всего три тысячи человек. И так же в истории с Аханом, который посягнул на заклятое: хотя согрешил один человек, было сказано: "Согрешил Израиль, и преступили они завет Мой, и взяли из заклятого, и украли, и скрыли" - во множественном числе, словно согрешил весь Израиль. И Даниэль сказал: "Согрешили мы, и поступали нечестиво, и виновны были, и бунтовали". Стало быть, когда речь идет об изъяне, он приписывается всей общности.
И тогда мы взываем: «Шув лемаан авадеха шивтей нахалатеха» («Обратись ради рабов Твоих, колен удела Твоего») - отврати Свой пылающий гнев, и если не ради нас, грешных, то обратись ради рабов Твоих, святых праотцев, и ради колен удела Твоего, двенадцати колен, ставших Твоим наследием, как сказано: «Яаков - мерная вервь удела Его». Даже если у нас самих нет заслуг, пусть заслуги наших отцов станут причиной и основанием для Твоего возвращения.
Мальбим: пути Всевышнего служат нам уроком
Мальбим объясняет: пророк приводит Святому, благословен Он, еще и другие доводы помиловать нас. Первый довод: являя нам все Свое великое сострадание и милосердие, Ты учишь нас Своим качествам, ведь сказано: «Как Он милосерден, так и ты будь милосерден; как Он жалостлив, так и ты будь жалостлив». А когда мы видим, что Ты не проявляешь к нам милости и жалости, это приводит к тому, что мы сбиваемся с Твоих путей и перестаем поступать милосердно. Получается, что Твое суровое руководство словно бы пробуждает в нас жестокость, упаси Всевышний.
Второй довод: являя Свою ревность и могущество в наказании грешников, Ты учишь нас трепету перед Небом. Ничто так не пробуждает богобоязненность, как зрелище наказуемого грешника и расплачивающегося злодея: когда человек видит награду и воздаяние по принципу «мера за меру», это вселяет трепет перед Творцом. И об этом мы говорим: «Зачем ожесточаешь Ты сердце наше от трепета пред Тобою?»: коль скоро Ты не являешь Свою ревность и могущество, люди начинают спрашивать, зачем соблюдать заповеди и быть праведником, если кажется, будто всеми благами наслаждаются как раз нечестивцы. Поэтому мы и просим: «Обратись ради рабов Твоих, колен удела Твоего» - ради тех, кто служит Тебе, ради народа, который Ты избрал Своим уделом. И тогда Твое великое сострадание и милосердие обратятся к нам, мы переймем Твои качества и станем милосердными, а Ты сотворишь суд над народами и возревнуешь о Своем имени в Своем могуществе. Благодаря этому мы увидим награду и возмездие, станем остерегаться грехов и не пойдем по кривому пути.
Лишь на краткое время владел народ Твой святой
לַמִּצְעָר יָרְשׁוּ עַם קָדְשֶׁךָ, צָרֵינוּ בּוֹסְסוּ מִקְדָּשֶׁךָ. - Лишь на краткое время овладел [землей] народ Твой святой; враги наши растоптали святилище Твое.
Слово «ламицар» означает «на краткое время» или «в малой степени», от корня «цоар» - небольшого, едва заселенного городка с малым числом жителей. Радак комментирует: народ святости Твоей владел этой землей совсем недолго, то есть нам не довелось радоваться этой земле продолжительное время; Ты дал им землю лишь на короткий срок, а затем они были изгнаны. Сколько простоял Первый Храм? Четыреста десять лет, и большинство евреев после этого так туда и не вернулись. Лишь на краткое, крошечное мгновение святой Твой народ получил Святую землю, а затем пришли наши враги и изгнали нас; «босесу микдашеха» - попрали и растоптали святилище Твое.
А Мальбим видит в этом стихе прямое продолжение предыдущего: «Обратись ради рабов Твоих, колен удела Твоего» - и куда же Ты возвратишь их? К той «малости, которой владел святой Твой народ», к той крошечной частице, доставшейся Твоему святому народу. Иными словами, о чем мы просим? Мы просим лишь о том, чтобы Ты вернулся в Храм, чтобы Иерусалим не оставался в запустении. Можно было бы просить о всей земле, о полях, о домах, которыми мы владели, но мы не об этом просим. У нас нет запросов на материальные блага и имущество, не ради этого мы молим о возвращении на Святую землю; мы просим, чтобы Шехина вернулась и вновь пребывала в Храме, ибо «враги наши растоптали святилище Твое». Мы взываем вовсе не об уделах полей и виноградников, поясняет Мальбим, а о святыне, о Храме и об осквернении Твоего великого имени.
Мы стали такими, будто Ты никогда не правил ими
הָיִינוּ מֵעוֹלָם לֹא מָשַׁלְתָּ בָּם, לֹא נִקְרָא שִׁמְךָ עֲלֵיהֶם, לוּא קָרַעְתָּ שָׁמַיִם יָרַדְתָּ מִפָּנֶיךָ הָרִים נָזֹלּוּ. - Мы стали такими, будто Ты никогда не властвовал над ними, будто не нарекалось имя Твое на них; о, если бы Ты расторг небеса и сошел, пред лицом Твоим растаяли бы горы!
Этот стих требует глубокого осмысления, и к нему существует несколько толкований. Раши объясняет: наше нынешнее состояние подобно положению народа, над которым Ты будто бы никогда не царствовал и над которым никогда не нарекалось Твое имя. Когда человек хочет упрекнуть друга, который не приходит на помощь, он говорит: «Ты ведешь себя со мной так, словно вообще меня не знаешь». Таков и их довод: мы ощущаем себя народом, над которым Ты никогда не властвовал, народом, которого Ты не знаешь и которому не даровал Свое имя. «О, если бы Ты расторг небеса» - если бы только Ты разорвал небеса и сошел спасти нас сейчас точно так же, как спас когда-то из рук Египта! И тогда «пред лицом Твоим горы растаяли бы», затрепетали бы и истекли влагой от страха, как это было при исходе. Слово «лу» выражает мольбу и надежду: о если бы ныне все было так, как в прошлом, но сегодня мы словно народ, над которым Ты никогда не властвовал.
Радак истолковывает этот стих иначе: «Мы были» теми, кто находился под Твоей властью, в отличие от наших притеснителей, над которыми Ты никогда не властвовал и над кем имя Твое не нарекалось. Как же все перевернулось так, что теперь они находятся под Твоей защитой, а с нами Ты поступаешь так, будто никогда над нами не царствовал и имя Твое на нас не нарекалось? Как получилось, что они заняли наше место и словно бы заменили нас? Слова «расторг ли Ты небеса и сошел?» по мнению Радака - это не пожелание, а риторический вопрос: разве Ты рассек ради них небеса и сошел говорить с ними, как сделал это для нас? Разве пред лицом Твоим ради них растаяли горы, как это было ради нас? Разве им Ты даровал Тору, как даровал ее нам? Почему же все перевернулось с ног на голову? И когда это происходило? При даровании Торы у горы Синай: когда слава Всевышнего сошла на гору, были огонь и облако, гремел гром, весь народ трепетал и стоял вдали, и даже «небеса капали, и облака сочились водою пред Господом Б-гом» - как мы видим, в тот час шел дождь. Это было грандиозное, непостижимое откровение. И в этом заключается претензия: Владыка мира, разве явил Ты им такое величие, какое явил нам? Разве они так же близки к Тебе, как мы? Почему же нас Ты оставил, а их приближаешь?
Мальбим: лучше бы Твое Имя не нарекалось на нас
Мальбим дает новаторское толкование: «Мы стали как те, над кем Ты испокон веков не властвовал» - о если бы мы были как другой народ, над которым Ты никогда не властвовал! Бывают родители, упаси Б-г, которые проявляют к детям крайнюю жестокость, и сын говорит: «С таким отцом лучше бы мне родиться сиротой». Разумеется, это лишь сравнение, и не дай Б-г говорить так по отношению ко Владыке мира; да и Мальбим вовсе не это имеет в виду, а истолковывает слова в положительном ключе. Причина в следующем: когда другой народ, над которым Ты не властвуешь, сбивается с пути, в этом нет осквернения Имени (хилуль Ашем), а когда нет осквернения Имени, нет и ударов. Но над нами Ты властвовал, и Твое Имя наречено на нас, а потому, когда мы грешим, оскверняется Имя Небес. И потому мы говорим: Владыка мира, уж лучше бы Твое Имя не нарекалось на нас, ведь когда оно связано с нами, мы причиняем Тебе боль тем, что оскверняем Твое Имя среди народов; лучше бы мы были как другой народ, не носящий Твоего Имени, и по крайней мере не становились бы причиной его осквернения.
Мальбим пишет: «Пророк, произнося это, охвачен сильнейшим душевным трепетом». В нескольких местах Мальбим упоминает об этом: произнося эти возвышенные поэтические слова, идущие из самого сердца, пророк поддается великому волнению - и обращает лицо к Господу, говоря: «О, Г-споди Б-же! Ты так отдалился от нас, небеса стали словно железо между нами и Тобой; о если бы Ты разорвал небеса и сошел, так чтобы горы растаяли пред Тобою! О если бы Ты совершил для нас теперь чудеса, знамения и знаки, как совершал тогда; о если бы Ты вновь правил нами, как в древние дни; о если бы рухнула эта железная преграда, разделившая нас, и Ты вновь приблизился к нам!» Этим Мальбим разрешает трудность: как связать конец стиха с его началом? Сказав: «лучше бы Твое Имя не нарекалось на нас», пророк на волне чувств добавляет мольбу о том, чтобы вернулось явное чудесное управление былых времен. И тогда, говорит Мальбим, «умолк вестник в безмолвии от силы своих чувств» - от переполнявших его эмоций он обессилел и смолк, пока к нему не вернулись силы, а это происходит уже в следующей главе.
Подведем итог:
Пророк начинает с восхваления чудес на море: Всевышний ведет одесную Моше, и рассечение моря произошло не по необходимости (как пишет Радак, они не переходили с одного берега на другой), а ради того, «чтобы сотворить Себе вечное имя», а вместе с тем стало воздаянием мера за меру египтянам, топившим еврейских детей в реке. Мальбим выделяет в стихе четыре достоинства этих чудес: постоянные («ведущий»), без посредников («одесную Моше»), дарованные не в силу наших заслуг («мышца», а не «рука»), и явные сверхъестественные чудеса («великолепие Его»). Были и другие чудеса: дно было гладким, словно бег коня в пустыне, а по мнению Мальбима, евреям даже не пришлось спускаться на дно, ибо Всевышний сделал перед ними ровную равнину. Отсюда пророк обращается с воплем: «Взгляни с небес» - на природное управление, требующее пристального вглядывания, «и воззри из обители святости Твоей» - на чудесное управление, которое достаточно просто увидеть. Где же ревность по Твоему поруганному Имени и где милосердие к нам? «Ибо Ты - наш Отец», ведь Авраам и Яаков словно не знают и не признают нас, и не на кого нам опереться, кроме как на Отца нашего Небесного. «Зачем попустил нам блуждать...» - скрытое Б-жественное управление ведет к утрате милосердия и утрате трепета, а потому «вернись ради рабов Твоих», и молим мы не о полях и виноградниках, а о «малом месте» - о Храме и о славе Твоего Имени. И в завершение: «Мы стали как те, над кем Ты испокон веков не властвовал» - лучше бы Твое Имя не нарекалось на нас, чтобы мы не оскверняли его; и в порыве глубокого чувства: о если бы Ты разорвал небеса и сошел! - пока пророк не умолкает в благоговейном безмолвии.