Сорок вторая глава книги Йехезкеля целиком посвящена тому, что находится между внутренним двором и внешним. До сих пор мы учили об устройстве ворот, дворов и Хейхала, а теперь пророк ведет нас к строениям, стоявшим во внешнем дворе: к палатам (лишкот), переходам между ними и «атиким» - галереям, протянутым от здания к зданию. В конце главы ангел измеряет внешнюю стену со всех четырех сторон и завершает стихом, из которого взято известное выражение: «чтобы отделить святое от будничного».
Прежде всего проясним понятия. Входящий в Храм попадает через восточные ворота во внешний двор, а оттуда есть вход во внутренний двор. Внутренний двор разделен на квадратную часть, внутри которой стоит жертвенник - это двор коэнов (эзрат коаним), а перед ним - эзрат Исраэль; более же внутренняя часть - это Улам (притвор), Хейхал и Святая Святых. Мальбим называет все это вместе общим понятием «внутренний двор», и когда здесь говорится «Хейхал», имеется в виду вся эта внутренняя часть: Улам, Хейхал и Святая Святых.
Мальбим приводит расчет: свободное пространство внешнего двора с севера на юг составляет 326 локтей (желающие могут ознакомиться с подробностями расчета в самом комментарии). А если вести подсчет с востока на запад, получается 313 локтей, и с добавлением 13 локтей в конце - снова 326 локтей. Пространство же от внутреннего двора до стены внешнего двора составляет 113 локтей. Вскоре мы увидим, как именно получается это число.
Мы уже видели выше, в главе 41, стихе 10, что вокруг Храма было свободное пространство шириной в двадцать локтей - то есть вплотную к внутреннему двору, а на расстоянии двадцати локтей и далее наружу располагались палаты. Эти палаты были открыты с одной стороны внутрь, а с другой стороны наружу, так что выходящий из внутреннего двора входил в палату, а из палаты выходил во внешний двор. Эти палаты называются «палатами двадцати» по ширине их стен - двадцать локтей. Они тянулись во всю столокотную длину стены Улама и Хейхала, и входы в них вели в обе стороны.
Напротив «палат двадцати», в более западной части, ближе к Хейхалу, стояла длинная палата длиной в сто локтей и шириной в пятьдесят локтей, и она называется «палатой ста». Чуть восточнее, вплотную к ней, стояла «палата пятидесяти» - короче ее по длине, но такая же по ширине: пятьдесят на пятьдесят локтей. Правда, они стояли не на одной прямой линии одна за другой, как станет понятно далее, но ширина их была одинаковой.
Между «палатой двадцати» и «палатой ста» проходила дорога шириной в десять локтей. То есть «палата двадцати», прилегающая к Хейхалу, не примыкала к «палате ста», их разделяла дорога - проход шириной в десять локтей. А с другой стороны «палаты ста», по направлению к внешней стене внешнего двора, оставалось расстояние в 33 локтя.
И вот расчет: от «палаты ста» до внешней стены - 33 локтя; ширина самой «палаты ста» - 50, итого 83; проход - еще 10, итого 93; и «палата двадцати» - еще 20, итого 113 локтей. Это в точности то, о чем говорил Мальбим вначале: от стены Хейхала до внешней стены внешнего двора - 113 локтей, и это те самые палаты, которые расположены между ними.
Мальбим также добавляет, что по четырем углам внешнего двора находились «хетцерот ктурот» - открытые дворики без кровли, размером 30 на 40 локтей. Подробности о них мы разберем в 46-й главе. И поскольку ширина этих открытых двориков составляла 30 локтей, а от «палаты ста» до стены оставалось 33 локтя, получался зазор в три локтя, служивший узким проходом между открытыми двориками и «палатой ста».
«Атиким» - это, как уже объяснялось, строение, возведенное на балках, протянутых от одного здания к другому, своего рода галерея. Эти галереи-атиким стояли по обе стороны от «палаты ста» и по обе стороны от «палаты двадцати». Обе палаты имели длину в сто локтей, между ними оставалось пространство шириной в десять локтей, и между ними перекинули балки только в начале и в конце - не по всей длине, - а уже на них построили эти галереи.
При этом эти атики (галереи) строились не на спускающихся к полу колоннах, ведь колонны сузили бы проход: весь проход составлял всего десять локтей, и если бы поставили колонны и над ними возвели галерею, проход оказался бы перекрыт. Поэтому галереи опирались лишь на балки, перекинутые между палатами, без спускающихся к земле колонн.
וַיּוֹצִאֵנִי אֶל־הֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה הַדֶּרֶךְ דֶּרֶךְ הַצָּפוֹן וַיְבִאֵנִי אֶל־הַלִּשְׁכָּה אֲשֶׁר נֶגֶד הַגִּזְרָה וַאֲשֶׁר־נֶגֶד הַבִּנְיָן אֶל־הַצָּפוֹן׃ - «И вывел он меня во внешний двор северным путем, и привел меня к палате, которая напротив гизры (выделенного пространства) и напротив строения к северу».
Пророк находился во внутреннем дворе, а теперь он выходит во внешний двор с северной стороны. «И привел меня к палате, которая напротив гизры и напротив строения» - проводник ведет его на запад, к палатам в двадцать локтей и палатам в сто локтей, тянувшимся напротив Храма (Эйхаля). А оттуда - на север, через проем позади палаты, узкий проем шириной всего в один локоть.
אֶל־פְּנֵי־אֹרֶךְ אַמּוֹת הַמֵּאָה פֶּתַח הַצָּפוֹן וְהָרֹחַב חֲמִשִּׁים אַמּוֹת׃ - «Вдоль длины в сто локтей - северный вход, а ширина - пятьдесят локтей».
Оттуда он входит в палату ста локтей. Подобно тому как в палате двадцати локтей был вход на север, так и в стоявшей напротив палате ста локтей был вход на юг: выходящий из палаты двадцати локтей видел прямо перед собой вход и попадал прямо в палату ста локтей. Длина ее составляла сто локтей, а ширина - пятьдесят локтей.
נֶגֶד הָעֶשְׂרִים אֲשֶׁר לֶחָצֵר הַפְּנִימִי וְנֶגֶד רִצְפָה אֲשֶׁר לֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה אַתִּיק אֶל־פְּנֵי־אַתִּיק בַּשְּׁלִשִׁים׃ - «Напротив двадцати [локтей], относящихся к внутреннему двору, и напротив каменного помоста внешнего двора - галерея против галереи в три яруса».
Пророк рассказывает, что обнаружил там четыре атика: два - напротив двадцати локтей внутреннего двора (это галереи между палатой двадцати и палатой ста), и два - «напротив помоста внешнего двора», то есть галереи, протянувшиеся от палаты ста наружу, к внешней стене внешнего двора. Следует заметить, что из слов Мальбима это не до конца ясно, ведь напротив края палаты ста находились огороженные дворики («хацерот ктурот»), и не вполне понятно, располагались ли атики над ними или перед ними; но в любом случае из его объяснения следует, что атиков было четыре.
И следует знать: все, что мы объясняем здесь применительно к северной стороне, точно так же относилось и к южной стороне, о чем пророк далее скажет прямым текстом. Такова манера Писания - подробно описать одну сторону, а затем указать, что так же устроено и с противоположной стороны.
«В три яруса» (ба-шлишим) - каждый атик состоял из трех этажей, ведь и сами палаты были трехэтажными («мешулашот»). Между палатами на первом уровне располагался атик, на этаже над ним - еще один, и на самом верхнем - третий; таким образом, соединительные галереи выстраивались в три яруса.
וְלִפְנֵי הַלְּשָׁכוֹת מַהֲלַךְ עֶשֶׂר אַמּוֹת רֹחַב אֶל־הַפְּנִימִית דֶּרֶךְ אַמָּה אֶחָת וּפִתְחֵיהֶם לַצָּפוֹן׃ - И перед комнатами проход шириной в десять локтей внутрь, проход в один локоть; а входы их - к северу.
Здесь прямо сказано то, о чем мы говорили ранее: между комнатами шириной в двадцать локтей и комнатами в сто локтей был промежуток в десять локтей, по которому можно было ходить. И через него человек выходил из комнаты в двадцать локтей к комнате в сто локтей через вход шириной в один локоть - "проход в один локоть". "А входы их - к северу": вход в комнату двадцати локтей был обращен на север. И Мальбим отмечает, что проем с южной стороны не называется "входом", поскольку его ширина составляла всего один локоть, и поэтому Писание не упоминает его; тогда как вход из комнаты двадцати локтей наружу был шире.
וְהַלְּשָׁכוֹת הָעֶלְיוֹנֹת קְצֻרוֹת כִּי־יוֹכְלוּ אַתִּיקִים מֵהֵנָּה מֵהַתַּחְתֹּנוֹת וּמֵהַתִּכוֹנוֹת בִּנְיָן׃ - А верхние комнаты были уже, так как атики отнимали у них больше, чем у нижних и у средних в строении.
Здесь Мальбим объясняет, каким образом были устроены атики. Чтобы построить их, требовалось опереть их на стены здания. Как это делалось? Нижняя стена строилась толщиной в два локтя, и так же стена напротив нее; стена над ней - уже шириной в полтора локтя, образуя выступ в пол-локтя; а стена над ней - шириной в локоть, и снова оставался выступ в пол-локтя. Снаружи была видна толстая нижняя стена, над ней более тонкая, а над ней еще более тонкая, но изнутри ширина помещений оставалась одинаковой на всех ярусах.
И что это давало? На эти выступы можно было положить балки атиков, не выдалбливая стены, чтобы вставить балки. И поскольку так делалось на всех трех ярусах, атики тоже получились трехъярусными. В этом смысл слов "ибо атики поедали от них": слово "йохлу" происходит от корня "есть", то есть атик "съедает", забирает часть от комнаты над ним и от комнаты над ней, ведь чтобы уложить балки на стену, приходилось немного уменьшать толщину верхней стены. И потому "верхние комнаты были уже... чем нижние и средние в строении" - из-за такого способа постройки верхние ярусы сужались, и строение немного укорачивалось из-за атиков.
כִּי מְשֻׁלָּשׁוֹת הֵנָּה וְאֵין לָהֶן עַמּוּדִים כְּעַמּוּדֵי הַחֲצֵרוֹת עַל־כֵּן נֶאֱצַל מֵהַתַּחְתּוֹנוֹת וּמֵהַתִּיכֹנוֹת מֵהָאָרֶץ׃ - Ибо они были трехъярусными, и не было у них колонн, подобных колоннам дворов; поэтому было убавлено от нижних и средних снизу от земли.
Почему пришлось строить именно так, а не обычным способом - поставить колонны от земли и на них возвести галерею? Об этом говорит Писание: "Ибо они были трехъярусными" - в них было три яруса, "и не было у них колонн, подобных колоннам дворов" - не было у них колонн, как принято во дворах. Почему же? Как мы объясняли, колонны сузили бы проход. Атики располагались в месте шириной всего в десять локтей, да и от комнаты в сто локтей наружу, хотя там и было тридцать три локтя, не хотели стеснять пространство. Поэтому колонны не использовали вовсе, а строили атики прямо на выступах стен. "Неэцаль" означает "было убавлено", как в выражении "ве-ацальти мин а-руах" (отделю от духа), передать другому - то есть убавлялось немного от стен комнат, чтобы атикам было на что опираться, на эти самые выступы в стенах.
וְגָדֵר אֲשֶׁר־לַחוּץ לְעֻמַּת הַלְּשָׁכוֹת דֶּרֶךְ הֶחָצֵר הַחִצוֹנָה אֶל־פְּנֵי הַלְּשָׁכוֹת אׇרְכּוֹ חֲמִשִּׁים אַמָּה׃ - И ограда, которая снаружи напротив комнат, по направлению к внешнему двору перед комнатами, длина ее - пятьдесят локтей.
Для понимания этого нужно предварить: кроме комнат размером 50 на 100 локтей были также комнаты 50 на 50 локтей. Комнаты в сто локтей стояли напротив Храма (Гейхаля), а комнаты в пятьдесят локтей - напротив двора коэнов (Азарат Коаним). И хотя по закону святая святых (кодшей кодашим) съедается только внутри Азары, здесь освятили также участок вне Азары шириной в двадцать локтей, и в этой освященной части коэны могли есть святыни.
Для этой цели сделали ограду длиной в пятьдесят локтей, и она отделяла освященную часть для вкушения святая святых от неосвященной части. Эта ограда придавала части, примыкающей к внутреннему двору, статус святости - места, где разрешено есть святая святых, ведь во внешнем дворе есть их нельзя. Эта ограда далее называется "гедерат а-гина", и имеется в виду не цветочный сад ("гина"), а защита ("агана"): ограда, назначение которой - защитить и уберечь коэнов от того, чтобы они вышли дальше во внешний двор, разрешая им находиться лишь в пределах этих двадцати локтей, где есть святая святых разрешено так же, как во внутреннем дворе.
כִּי־אֹרֶךְ הַלְּשָׁכוֹת אֲשֶׁר לֶחָצֵר הַחִצוֹנָה חֲמִשִּׁים אַמָּה וְהִנֵּה עַל־פְּנֵי הַהֵיכָל מֵאָה אַמָּה׃ - Ибо длина палат, обращенных к внешнему двору, пятьдесят локтей, а вот перед Эйхалем - сто локтей.
Здесь Писание учит нас различию между двумя палатами: по ширине они одинаковы - пятьдесят локтей, но по длине различаются. Длина пятидесятилоктевой палаты равна ее ширине, пятьдесят на пятьдесят локтей, тогда как столоктевая палата, расположенная напротив Эйхаля, имеет в длину сто локтей, а в ширину пятьдесят.
וּמִתַּחַת הַלְּשָׁכוֹת הָאֵלֶּה הַמֵּבִיא מֵהַקָּדִים בְּבֹאוֹ לָהֵנָּה מֵהֶחָצֵר הַחִצֹנָה׃ - А снизу этих палат - вход с востока, когда входят в них из внешнего двора.
Мы уже видели, что выходящий из Эзрат Исраэль через Улам - а Мальбим называет «Эзрат Исраэль» весь внутренний двор в целом, а не только саму территорию Эзрат Исраэль, - направляясь с юга на север к пятидесятилоктевой палате, входил через проем шириной в один локоть; и в начале пятидесятилоктевой палаты также был проем, а напротив него в самой палате еще один проем, через который выходили к внешнему входу с северной стороны.
И здесь Писание объясняет путь того, кто идет с востока на запад: тот, кто входил в восточные ворота внешнего двора и шел на запад, подходил к палатам «снизу» - с восточной стороны, расположенной ниже по склону горы. Ведь Храмовая гора - это гора, и по мере продвижения на запад подъем становится все выше. Человек, стоящий со стороны Масличной горы и поднимающийся на Храмовую гору, поднимается в направлении запада, в сторону моря («руах а-ям»). «Вход с востока» («а-меви ме-а-кадим») - для приходящего с восточной стороны, «когда входят в них из внешнего двора» («бе-воо лаэна ме-а-хацер а-хицона») - со стороны внешнего двора.
בְּרֹחַב גֶּדֶר הֶחָצֵר דֶּרֶךְ הַקָּדִים אֶל־פְּנֵי הַגִּזְרָה וְאֶל־פְּנֵי הַבִּנְיָן לְשָׁכוֹת׃ - В ширину стены двора к востоку, перед Гизрой и перед зданием - палаты.
И тем не менее, пройти с востока на запад он мог только по ширине ограды двора. Ведь между пятидесятилоктевой палатой и оградой сада («гдерет а-гина») оставался узкий проход шириной в десять локтей, точно так же как между палатой в сто локтей и палатой в двадцать локтей было десять локтей. Однако пятидесятилоктевая палата не шла по одной прямой линии за столоктевой палатой, а выступала наружу чуть дальше. Получается, что тот, кто шел между пятидесятилоктевой палатой и внутренним двором, не мог просто продолжить идти прямо в десятилоктевый проход между палатой в сто локтей и Эйхалем, а упирался в стену столоктевой палаты, поскольку палата в сто локтей находилась ближе к Эйхалю, чем палата в пятьдесят локтей. Поэтому требовался проход, через который можно было по диагонали, сквозь ограду сада, попасть в те десять локтей, что отделяли палату в сто локтей от Эйхаля, поскольку прямой дороги туда не было.
Почему же было построено именно так, и палаты не стояли одна за другой на одной линии? Мальбим объясняет: как уже говорилось выше, внешний двор со стороны внутреннего двора выступал на 13 локтей дальше, чем со стороны Эйхаля. И потому со стороны внутреннего двора - то есть Эзрат Исраэль и Эзрат Коаним - пятидесятилоктевую палату пришлось отодвинуть наружу еще на 13 локтей, по направлению к внешней стене; тогда как со стороны Эйхаля ее не требовалось отодвигать, и она оставалась ближе к Эйхалю. Именно это и создавало ситуацию, при которой человек, идущий по десятилоктевому пространству между пятидесятилоктевой палатой и Эзрат Коаним, упирался в стену столоктевой палаты.
וְדֶרֶךְ לִפְנֵיהֶם כְּמַרְאֵה הַלְּשָׁכוֹת אֲשֶׁר דֶּרֶךְ הַצָּפוֹן כְּאׇרְכָּן כֵּן רׇחְבָּן וְכֹל מוֹצָאֵיהֶן וּכְמִשְׁפְּטֵיהֶן וּכְפִתְחֵיהֶן׃ - И проход перед ними подобен виду палат, которые к северу: как длина их, так и ширина их, и все выходы их, и устройство их, и входы их.
До сих пор Писание не сообщало нам, что между пятидесятилоктевой палатой и оградой также было десять локтей, и потому сказано: «И проход перед ними подобен виду палат»: подобно тому как между палатой в сто локтей и палатой в двадцать локтей был проход в десять локтей, так и между пятидесятилоктевой палатой и внутренним двором был проход шириной в десять локтей. Различие заключалось лишь в длине: проход возле столоктевой палаты имел длину в сто локтей, а здесь - лишь пятьдесят локтей, по длине самой палаты. В остальном же - «как длина их, так и ширина их, и все выходы их, и устройство их, и входы их» - все было устроено одинаково, как мы уже видели в отношении проемов и переходов из одной палаты в другую, как в пятидесятилоктевой, так и в столоктевой палате.
וּכְפִתְחֵי הַלְּשָׁכוֹת אֲשֶׁר דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם פֶּתַח בְּרֹאשׁ דָּרֶךְ דֶּרֶךְ בִּפְנֵי הַגְּדֶרֶת הֲגִינָה דֶּרֶךְ הַקָּדִים בְּבוֹאָן׃ - И таковы же входы палат, которые обращены к югу: вход в начале дороги, дороги перед оградой сада к востоку, когда входят в них.
Здесь Писание сообщает нам, что все описанное до сих пор относительно северной стороны внешнего двора точно так же обстояло и с южной стороны: палата в сто локтей и палата в пятьдесят локтей, несводчатые дворы (хацерот ктурот) и проход шириной в десять локтей, разделяющий палаты. И точно так же обстояло дело с «проходом в начале пути... перед оградой сада»: нужно было пройти через ограду сада, чтобы выйти на продолжение пути между палатой в сто локтей и палатой в двадцать локтей - все было одинаково, как на севере, так и на юге.
וַיֹּאמֶר אֵלַי לִשְׁכוֹת הַצָּפוֹן לִשְׁכוֹת הַדָּרוֹם אֲשֶׁר אֶל־פְּנֵי הַגִּזְרָה הֵנָּה לִשְׁכוֹת הַקֹּדֶשׁ אֲשֶׁר יֹאכְלוּ־שָׁם הַכֹּהֲנִים אֲשֶׁר־קְרוֹבִים לַה' קׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים שָׁם יַנִּיחוּ קׇדְשֵׁי הַקֳּדָשִׁים וְהַמִּנְחָה וְהַחַטָּאת וְהָאָשָׁם כִּי הַמָּקוֹם קָדֹשׁ׃ - И сказал он мне: северные палаты и южные палаты, которые перед гизрой, это священные палаты, где коэны, приближающиеся к Господу, будут есть святая святых; там они будут полагать святая святых: и хлебное приношение (минху), и очистительную жертву (хатат), и повинную жертву (ашам), ибо это место свято.
Теперь Писание объясняет, для чего предназначены эти палаты - палаты в двадцать локтей, освященные святостью храмового двора (азары). «Северные палаты и южные палаты, которые перед гизрой» - речь идет именно о палатах в двадцать локтей, в отличие от палат в сто и пятьдесят локтей, имевших статус будничных (хулин). Палаты в двадцать локтей, обращенные от внутреннего двора наружу, обладают святостью, и в них разрешено есть святая святых: минху, хатат и ашам, а также жертву всесожжения (олу) и общественные мирные жертвы (шалмей цибур) - все это относится к святая святых, жертвам высшей святости. И хотя местом их вкушения является азара, этому пространству придали святость внутреннего двора, и поэтому коэны могли есть там.
«Коэны, приближающиеся к Господу» - Мальбим отмечает: далее в 44-й главе мы увидим, что только коэны из потомков Цадока, никогда не служившие идолам, будут допущены к храмовому служению. Коэн, хотя бы раз служивший идолам, навсегда теряет пригодность к служению, точно так же как коэн, убивший человека, даже по ошибке, становится непригодным к служению. И сыновья Цадока - это те, кто «приближаются к Господу», кто оставался Ему верен во все времена, и только они будут есть святая святых. Ведь тот, кто непригоден к служению, не имеет права и вкушать от святынь, за исключением людей с телесными изъянами (баалей мумим), которые составляют исключение: они непригодны для служения, но вправе есть от святая святых. «Ибо это место свято» - поскольку эти двадцать локтей освятили святостью внутреннего двора.
בְּבֹאָם הַכֹּהֲנִים וְלֹא־יֵצְאוּ מֵהַקֹּדֶשׁ אֶל־הֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה וְשָׁם יַנִּיחוּ בִגְדֵיהֶם אֲשֶׁר־יְשָׁרְתוּ בָהֶן כִּי־קֹדֶשׁ הֵנָּה וְלָבְשׁוּ בְּגָדִים אֲחֵרִים וְקָרְבוּ אֶל־אֲשֶׁר לָעָם׃ - Когда войдут коэны, они не должны выходить из святилища во внешний двор, пока не положат там свои одежды, в которых служили, ибо они священны; и наденут другие одежды, и приблизятся к тому, что предназначено для народа.
В этом состоит еще одно предназначение палат в двадцать локтей. Чтобы коэны не выходили напрямую из святого места (внутреннего двора) в будничное (внешний двор), между ними устроили эти палаты: там они оставляют одежды коэнов и надевают будничную одежду. Коэну запрещено выходить в священных одеждах наружу, ведь они предназначены исключительно для храмового служения, и использование их для будничных целей считается святотатством (меила). Поэтому священные одежды оставляли в этих палатах, переодевались в будничные и выходили; а при входе вновь надевали священные одежды, оставляли будничные и входили во внутренний двор для служения. Ведь если коэн совершил служение в будничной одежде, он осквернил его (хилель) - служить положено исключительно в священных облачениях.
К слову, это одна из главных проблем для тех, кто мечтает о возобновлении служения в Храме: откуда взять одежды коэнов? Ведь в одеждах коэнов должен присутствовать шаатнез (смесь шерсти и льна), а носить шаатнез разрешено исключительно коэну, несущему службу в Храме. И кто подтвердит, что ты достоверный коэн, и кто даст тебе право служить? В таком случае останется лишь прямое нарушение запрета шаатнез. Именно поэтому великие мудрецы Израиля подчеркивают, что с практической точки зрения это начинание неосуществимо.
וְכִלָּה אֶת־מִדּוֹת הַבַּיִת הַפְּנִימִי וְהוֹצִיאַנִי דֶּרֶךְ הַשַּׁעַר אֲשֶׁר פָּנָיו דֶּרֶךְ הַקָּדִים וּמְדָדוֹ סָבִיב סָבִיב׃ - И когда закончил он измерения внутреннего дома, вывел меня через ворота, обращенные к востоку, и измерил его кругом со всех сторон.
Завершив измерения внутреннего дома, ангел выводит пророка наружу через ограду (ту самую ограду сада) через восточные ворота, поскольку именно через них он вошел вначале. Теперь необходимо измерить стену, окружающую Храмовую гору, - об этом сказано: «и измерил его кругом со всех сторон», и пророк видит, как ангел обмеряет стену снаружи.
מָדַד רוּחַ הַקָּדִים בִּקְנֵה הַמִּדָּה חֲמֵשׁ־מֵאוֹת קָנִים בִּקְנֵה הַמִּדָּה סָבִיב׃ - Измерил он восточную сторону измерительной тростью - пятьсот тростей измерительной тростью кругом.
Он начинает с восточной стороны («руах ха-кадим» - восток), ведь именно оттуда он вышел, и измеряет ее с юга на север.
מָדַד רוּחַ הַצָּפוֹן חֲמֵשׁ־מֵאוֹת קָנִים בִּקְנֵה הַמִּדָּה סָבִיב׃ - Измерил северную сторону - пятьсот тростей измерительной тростью кругом.
Затем он поворачивает направо и измеряет северную сторону, с востока на запад, - внешнюю часть внешнего двора.
אֵת רוּחַ הַדָּרוֹם מָדָד חֲמֵשׁ־מֵאוֹת קָנִים בִּקְנֵה הַמִּדָּה׃ - Южную сторону он измерил - пятьсот тростей измерительной тростью.
Казалось бы, это непонятно: если он обходит по порядку, следующей стороной для измерения должен быть запад, а он пропускает его и сразу переходит к южной стороне. Однако Мальбим объясняет: отсюда мы учим, что, подобно стене женского двора (Эзрат нашим), северная, южная и восточная стороны были одинаковы по своим воротам, пристройкам (таим) и притворам (уламам), тогда как западная сторона отличалась от них - там не было ни пристроек, ни притворов, как мы видели на остальных сторонах. Так же и на Храмовой горе западная сторона отличалась своими строениями и воротами. Поэтому пророк не упоминает измерение западной стены в этом порядке, но пропускает ее и измеряет южную сторону, так как он хотел увидеть, одинаков ли юг с севером во всем.
סָבַב אֶל־רוּחַ הַיָּם מָדַד חֲמֵשׁ־מֵאוֹת קָנִים בִּקְנֵה הַמִּדָּה׃ - Повернул к западной стороне и измерил пятьсот тростей измерительной тростью.
И теперь он не возвращается назад с юга на запад, а обходит через восток и север, пока снова не доходит до запада. Простая логика подсказывала бы: закончив с югом, вернись назад и измерь оставшийся запад. Но, как мы объяснили, запад по своей сути отличается от остальных сторон, и ангел хотел сначала убедиться, что север полностью соответствует югу. Поэтому он пошел и обошел вокруг - подобно тому, как совершают обход со свитком Торы, - вернулся к востоку, к северу, и от него снова к западу, и тогда измерил его. И следует понять, почему Мальбим избрал именно такое толкование, ведь можно было истолковать слово «савав» в том смысле, что ангел просто развернулся на месте и вернулся к западной стороне. По всей видимости, Мальбим понимает, что корень «савав» всегда означает обход вокруг, а не просто разворот на месте.
לְאַרְבַּע רוּחוֹת מְדָדוֹ חוֹמָה לוֹ סָבִיב סָבִיב אֹרֶךְ חֲמֵשׁ מֵאוֹת וְרֹחַב חֲמֵשׁ מֵאוֹת לְהַבְדִּיל בֵּין הַקֹּדֶשׁ לְחֹל׃ - С четырех сторон измерил он его; стена вокруг него длина пятьсот и ширина пятьсот, чтобы отделить святое от будничного.
К слову, источник известного выражения «отделить святое от будничного» («леавдиль бейн кодеш ле-холь») находится здесь. И Мальбим объясняет: «С четырех сторон измерил он его» - измерил стену, окружающую все четыре стороны, и длина ее составляет пятьсот тростей, что равняется трем тысячам локтей.
И если мы разделим эту площадь на полосы, то получим тридцать шесть участков размером 500 на 500 - таков был размер Храмовой горы в эпоху Первого Храма. Мальбим делает такой расчет: один участок предназначен народу Израиля, и остается тридцать пять участков. А тридцать пять соответствует семидесяти народам, то есть каждые два народа получают по одному участку. Выходит, что Израиль, «первенец Мой Израиль», получает целый участок 500 на 500, тогда как каждые два народа вместе получают один участок - то есть каждый народ получает половину того, что получает Израиль. И в этом видно превосходство Израиля над всеми народами.
Глава 42 проводит нас по пространству между внутренним двором и внешним двором: двадцатилоктевые палаты, примыкающие к Хейхалю, палата в сто локтей (100 на 50) и палата в пятьдесят локтей (50 на 50), десятилоктевые проходы между ними, открытые дворики по углам и атики - трехъярусные галереи, построенные на балках, опирающихся на уступы стен, без колонн, чтобы не сужать проход. Всего 113 локтей от внутреннего двора до внешней стены. Двадцатилоктевые палаты освящены святостью Азары, и там достойные коэны - сыновья Цадока - едят святыни высшей святости (кодшей кодашим), и там же они оставляют священнические одежды при выходе и надевают их при входе. И наконец, ангел измеряет внешнюю стену с четырех сторон света, пятьсот на пятьсот, пропуская западную сторону, которая отличается от остальных, пока не обойдет вокруг и не вернется к ней; и все это - «чтобы отделить святое от будничного», ведь в этом и заключается вся суть стены Храма.