Эта глава посвящена измерениям. В Б-жественных видениях пророк переносится в будущий Храм, и муж, чей вид подобен меди, ведет его и измеряет одни ворота за другими. До сих пор мы разбирали восточные ворота - ворота, через которые входят во внешний двор, а теперь проводник продолжает обход и измеряет остальные ворота: северные, южные, затем ворота внутреннего двора, и так до самого притвора Храма.
Чтобы лучше ориентироваться: вход находится с востока, со стороны Масличной горы. Для того, кто входит оттуда, северная сторона оказывается справа, а южная - слева (сторона, с которой сегодня подходят к Котелю). Поэтому после восточных ворот первый поворот делается направо, к северным воротам. Мальбим добавляет еще одну причину помимо правила «все твои повороты да будут вправо»: при предыдущем измерении, меряя от стены до стены, проводник измерил «восток и север» - измерил восточную сторону, а вслед за ней северную, и потому продолжает в том же порядке к северным воротам.
Важный момент для понимания дальнейшего: все детали, которые мы изучили при описании восточных ворот, повторяются во всех остальных воротах. Писание лишь дает отсылку и напоминание о том, что уже было разъяснено, поэтому нет необходимости снова подробно останавливаться на каждой детали, достаточно лишь упомянуть их и указать на новшества.
וְהַשַּׁעַר אֲשֶׁר פָּנָיו דֶּרֶךְ הַצָּפוֹן לֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה מָדַד אָרְכּוֹ וְרָחְבּוֹ׃ וְתָאָו שְׁלוֹשָׁה מִפּוֹ וּשְׁלֹשָׁה מִפּוֹ וְאֵילָו וְאֵלַמָּו הָיָה כְּמִדַּת הַשַּׁעַר הָרִאשׁוֹן, חֲמִשִּׁים אַמָּה אָרְכּוֹ וְרֹחַב חָמֵשׁ וְעֶשְׂרִים בָּאַמָּה׃ - «И ворота внешнего двора, обращенные к северу, измерил он в длину и в ширину. И боковых комнат их - три с этой стороны и три с той стороны, и пилястры их, и притворы их были по мере первых ворот: пятьдесят локтей длина их и двадцать пять локтей ширина».
Все устроено точно по мере первых ворот, то есть восточных: по три боковые комнаты с каждой стороны, пилястры (выступы-колонны справа и слева) и притворы, пятьдесят локтей в длину и двадцать пять локтей в ширину.
וְחַלּוֹנָו וְאֵלַמָּו וְתִימֹרָו כְּמִדַּת הַשַּׁעַר אֲשֶׁר פָּנָיו דֶּרֶךְ הַקָּדִים, וּבְמַעֲלוֹת שֶׁבַע יַעֲלוּ בוֹ וְאֵילַמָּו לִפְנֵיהֶם׃ - «И окна их, и притворы их, и пальмовые украшения их - по мере ворот, обращенных к востоку; и по семи ступеням поднимались к ним, и пилястры их перед ними».
Окна, притворы и тиморим - по мере ворот, обращенных к востоку, то есть восточных ворот. «Тиморим» - это украшения и рельефы в виде пальм, пальмовых ветвей, которые располагались на пилястрах, а пилястры - это выступы-колонны справа и слева. К северным воротам поднимаются по семи ступеням, и «пилястры их перед ними» - два выступа-столба стояли перед ступенями, по обе стороны, для красоты.
Здесь Мальбим делает важное замечание: нам открылись две детали, которые вовсе не упоминались при описании восточных ворот. Около восточных ворот не были упомянуты ступени перед воротами и столбы перед ступенями. Причина в том, что там, сразу при входе, проводник начал измерять порог ворот и не стал сначала измерять ступени и пилястры. Но когда он подошел к северным воротам, то обратил внимание, что перед воротами есть ступени, а перед ступенями - пилястры с пальмовыми украшениями на них. И отсюда, говорит Мальбим, следует сделать вывод, что так же обстояло дело и у восточных ворот, ведь все ворота были одинаковы во всех деталях.
וְשַׁעַר לֶחָצֵר הַפְּנִימִי נֶגֶד הַשַּׁעַר לַצָּפוֹן וְלַקָּדִים, וַיָּמָד מִשַּׁעַר אֶל־שַׁעַר מֵאָה אַמָּה׃ - «И ворота внутреннего двора - напротив ворот к северу и к востоку; и отмерил он от ворот до ворот сто локтей».
Здесь пророк поднимает глаза к внутреннему двору и видит, что ворота внутреннего двора расположены точно напротив внешних ворот. Что значит «напротив»? Если стоять во внешних воротах и смотреть прямо перед собой, то видно все насквозь вовнутрь, поскольку ворота внутреннего двора находятся прямо на одной линии с ними.
И на это задает вопрос Мальбим: ведь уже было предыдущее измерение от стены до стены - сто локтей. Почему же теперь нужно добавлять, что расстояние от ворот до ворот составляет сто локтей, ведь результат, казалось бы, абсолютно тот же? И он дает замечательный ответ: это измерение призвано доказать, что ворота расположены строго друг напротив друга. Ведь если бы ворота отклонялись хотя бы немного вправо или влево относительно противоположных ворот, расстояние уже не равнялось бы ста локтям: любое отклонение удлиняет путь по диагонали, и чем больше смещение, тем длиннее дистанция. А поскольку измерение от стены до стены составило сто локтей, и расстояние от ворот до ворот оказалось в точности сто локтей, из этого неизбежно следует, что внутренние ворота ориентированы ровно напротив внешних, вход напротив входа.
וַיּוֹלִכֵנִי דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם וְהִנֵּה שַׁעַר דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם, וּמָדַד אֵילָו וְאֵילַמָּו כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה׃ - И повел он меня на юг, и вот - ворота на южной стороне; и измерил он столбы их и притвор их по тем же размерам.
Завершив описание северных ворот, пророк переходит во внешнем дворе с востока на юг, видит там еще одни ворота и измеряет их столбы и притворы по тем же размерам, что мы уже видели. Мальбим обращает внимание: заметьте, здесь не упомянуто, что он измерял боковые комнаты (таим), однако это подразумевается в том, что мы сейчас увидим в следующем стихе.
וְחַלּוֹנִים לוֹ וּלְאֵילַמָּו סָבִיב סָבִיב כְּהַחַלֹּנוֹת הָאֵלֶּה, חֲמִשִּׁים אַמָּה אֹרֶךְ וְרֹחַב חָמֵשׁ וְעֶשְׂרִים אַמָּה׃ - И окна в нем и в притворе его кругом, подобные тем окнам; пятьдесят локтей длина и двадцать пять локтей ширина.
Из этих пятидесяти локтей становится ясно, что и там были боковые комнаты (таим). Ведь, как мы объясняли ранее, сам проем ворот составляет десять локтей, а комнаты с одной стороны - сорок локтей, итого пятьдесят локтей; так же и с другой стороны - пятьдесят локтей с одной и пятьдесят с другой. Таким образом, хотя комнаты не упомянуты прямо, само измерение указывает на них. Кроме того, там были и окна - такие же, как те, что мы видели выше в восточных воротах (шаар а-кадим).
Раши приводит здесь толкование рабби Танхумы. Оборот «кеха-халонот а-эле» грамматически необычен: по правилам языка буква «эй» определенного артикля не пишется после предлога, а поглощается им. Иногда люди так говорят в разговорной речи, особенно среди выходцев из ашкеназских общин, произнося «вэ-ламад бэ-а-сфарим», но по нормам грамматики правильно говорить «вэ-ламад ба-сфарим» - сама буква «бет» уже включает определенный артикль с огласовкой патах, и отдельная буква «эй» не требуется. Так и здесь: буква «каф» должна была нести определенный артикль («ка-халонот а-эле»), а написано «ке-ха-халонот».
И говорит рабби Танхума: «кеха-халонот» читается как «халонот кехот», то есть тусклые, темные окна. Но не в современном понимании темных окон - как затемненные стекла (например, тонировка в автомобиле), а в том смысле, что эти окна были широкими снаружи и узкими изнутри. Это противоположно обычному устройству: принято делать окна узкими снаружи и расширяющимися внутрь, чтобы они лучше впускали дневной свет. В Храме же все было наоборот, дабы показать, что Он не нуждается в освещении: Всевышнему не нужен свет, приходящий извне, ведь сам Храм - источник света для всего мира.
וּמַעֲלוֹת שִׁבְעָה עֹלוֹתָו וְאֵלַמָּו לִפְנֵיהֶם, וְתִמֹרִים לוֹ אֶחָד מִפּוֹ וְאֶחָד מִפּוֹ אֶל־אֵילָו׃ - И семью ступенями восходят к нему, и притворы его перед ними; и пальмы на нем, одна с одной стороны и одна с другой стороны у столбов его.
Подъем к южным воротам состоял из семи ступеней. Слова «и притворы его перед ними» толкуются как столбы ступеней - те самые колонны, которые стояли перед ступенями, как мы объясняли выше. И на них были «тиморим» - резные пальмовые украшения в виде финиковых пальм поверх столбов.
וְשַׁעַר לֶחָצֵר הַפְּנִימִי דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם, וַיָּמָד מִשַּׁעַר אֶל־הַשַּׁעַר דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם מֵאָה אַמּוֹת׃ - «И были ворота во внутренний двор с южной стороны; и отмерил он от ворот до ворот к югу сто локтей».
Также и с южной стороны были ворота во внутренний двор, и он отмерил от ворот до ворот сто локтей, откуда становится ясно, что ворота расположены точно напротив друг друга. И замечает Мальбим: здесь не потребовалось двух измерений, а лишь одного - от ворот до ворот, поскольку по северным воротам он уже знал, что ворота выровнены. Ранее требовалось также измерение от стены до стены, и только тогда измерение от ворот до ворот доказывало, что они расположены ровно напротив друг друга на расстоянии ровно ста локтей; здесь же, зная, что ворота соответствуют друг другу, было достаточно одного измерения.
וַיְבִיאֵנִי אֶל־חָצֵר הַפְּנִימִי בְּשַׁעַר הַדָּרוֹם, וַיָּמָד אֶת־הַשַּׁעַר הַדָּרוֹם כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה׃ - «И привел он меня во внутренний двор через южные ворота, и измерил южные ворота по тем же мерам».
Обратите внимание на перемену: все, что мы рассматривали до сих пор, происходило снаружи, во внешнем дворе. Теперь же, когда он доходит до южной стороны, он входит внутрь, во внутренний двор, ведь мы уже сказали, что ворота расположены прямо друг против друга. Внутренний двор - это место, где находится жертвенник, там расположены Азарат Исраэль (двор израильтян) и Азарат коhаним (двор священников). Отсюда и далее мы находимся внутри.
וְתָאָו וְאֵילָו וְאֵלַמָּו כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה, וְחַלּוֹנוֹת לוֹ וּלְאֵלַמָּו סָבִיב סָבִיב, חֲמִשִּׁים אַמָּה אֹרֶךְ וְרֹחַב עֶשְׂרִים וְחָמֵשׁ אַמּוֹת׃ - «И боковые комнаты его, и столбы его, и притвор его - по тем же мерам; и окна в нем и в притворе его кругом; пятьдесят локтей длина и двадцать пять локтей ширина».
Мальбим поясняет, что и там ширина проема ворот составляла десять локтей, а длина ворот - тринадцать локтей, как мы уже объясняли: шесть локтей порог с этой стороны, шесть локтей изнутри, и один локоть посередине для дверей. И отсюда также следует, что толщина стены Азарат Исраэль была такой же, как толщина стены внешнего двора - тринадцать локтей.
Там тоже были боковые комнаты (таим), а притвор ворот (улам) - это пространство, в которое входят через ворота, своего рода зал. «Вейлав» - это столбы боковых комнат, выступы справа и слева при входе в комнаты. А «пятьдесят локтей длина» означает, что справа и слева длина притвора составляла пятьдесят локтей - причем под притвором здесь фактически имеются в виду палаты (лишкот), располагавшиеся справа и слева.
וְאֵלַמּוֹת סָבִיב סָבִיב, אֹרֶךְ חָמֵשׁ וְעֶשְׂרִים אַמָּה וְרֹחַב חָמֵשׁ אַמּוֹת׃ - «И притворы кругом: длина двадцать пять локтей и ширина пять локтей».
Эти притворы находились внутри Азарат Исраэль, и с каждой стороны их длина составляла двадцать пять локтей, а ширина - пять локтей. Под шириной имеется в виду расстояние от стены. И Мальбим объясняет, что эти притворы не занимали всю длину непрерывно: справа оставалось свободное пространство в пятнадцать локтей и слева - в пятнадцать локтей, а далее следовали двадцать пять локтей, на которых и были построены эти притворы. Таким образом, притворы простирались вплоть до расстояния в пятьдесят локтей от ворот в каждую сторону (пятнадцать локтей свободного места плюс двадцать пять локтей самих притворов). Что же находилось на этих свободных местах справа и слева, мы вскоре увидим далее.
Что касается их расположения: Раши считает, что эти притворы были углублены внутрь толщины стены, которая составляла тринадцать локтей, как мы видели. Однако Мальбим говорит, что из формулировки текста следует, что они выступали внутрь двора, подобно остальным строениям, упомянутым здесь в Писании, которые вдаются внутрь двора, а не встроены в толщу стены.
וְאֵלַמָּו אֶל־חָצֵר הַחִצוֹנָה וְתִמֹרִים אֶל־אֵילָו, וּמַעֲלוֹת שְׁמוֹנֶה מַעֲלָו׃ - И притвор его обращен к внешнему двору, и пальмы на выступах его, и восемь ступеней - восход к нему.
Здесь, как объясняет Мальбим, внутренний двор отличается от внешнего. Во внешнем дворе притвор ворот находился внутри воротного комплекса, то есть во внутреннем пространстве ворот под перекрытием стены. Во внутреннем же дворе притвор ворот выступал наружу, и даже перед боковыми комнатами (таим). Ведь во внешнем дворе входящий в ворота видел справа и слева комнаты-таим, а здесь Писание сообщает, что еще перед ними наружу выступал притвор, то есть входная часть ворот, и он не был покрыт сверху стеной. И оттуда, перед ступенями, находились пилястры (выступы), а на них пальмовые ветви, и к этим воротам поднимались по восьми ступеням.
וַיְבִיאֵנִי אֶל־הֶחָצֵר הַפְּנִימִי דֶּרֶךְ הַקָּדִים, וַיָּמָד אֶת־הַשַּׁעַר כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה׃ - И привел меня во внутренний двор восточным путем, и измерил ворота по этим же мерам.
Обратите внимание на порядок передвижения: он вышел из двора, чтобы измерить боковые комнаты и притвор ворот, и теперь возвращается и идет через восточные ворота. То есть сначала он был снаружи, подошел с южной стороны, оттуда к восточным воротам, и теперь через восточные ворота входит во внутренний двор.
וְתָאָו וְאֵלָו וְאֵלַמָּו כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה, וְחַלּוֹנוֹת לוֹ וּלְאֵלַמָּו סָבִיב סָבִיב, אֹרֶךְ חֲמִשִּׁים אַמָּה וְרֹחַב חָמֵשׁ וְעֶשְׂרִים אַמָּה׃ - И боковые комнаты его, и выступы его, и притвор его - по этим же мерам; и окна у него и у притвора его вокруг: длина пятьдесят локтей, а ширина двадцать пять локтей.
Все в точности так, как мы видели выше: комнаты-таим, эйлим - то есть столбы-выступы, и притворы - по тем же мерам. И также у него были окна, «у него и у притвора его», то есть и у комнат, и у притворов были окна снаружи, как мы видели ранее.
וְאֵלַמָּו לֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה וְתִמֹרִים אֶל־אֵלָו מִפּוֹ וּמִפּוֹ, וּשְׁמֹנֶה מַעֲלוֹת מַעֲלָו׃ - И притвор его к внешнему двору, и пальмы на выступах его с той и с другой стороны, и восемь ступеней - восход к нему.
И здесь он видит, что притвор обращен в сторону внешнего двора, и пальмовые украшения с той и с другой стороны, и восемь ступеней, по которым поднимаются к воротам.
וַיְבִיאֵנִי אֶל־שַׁעַר הַצָּפוֹן וּמָדַד כַּמִּדּוֹת הָאֵלֶּה׃ - И привел меня к северным воротам, и измерил по этим же мерам.
После восточных ворот он переходит к северным. Напомним, что сейчас мы измеряем ворота внутреннего двора: начав с южных, он перешел к восточным, а теперь направляется к северным. И замечает Мальбим: обратите внимание, что здесь не сказано «и привел меня во внутренний двор», поскольку для измерения восточных ворот внутреннего двора он уже вошел внутрь. Соответственно, сейчас он уже находится внутри, и нет нужды снова приводить его во внутренний двор: прямо изнутри он поворачивает направо и подходит к северным воротам.
תָּאָו אֵלָו וְאֵלַמָּו וְחַלּוֹנוֹת לוֹ סָבִיב סָבִיב, אֹרֶךְ חֲמִשִּׁים אַמָּה וְרֹחַב חָמֵשׁ וְעֶשְׂרִים אַמָּה׃ וְאֵילָו לֶחָצֵר הַחִיצוֹנָה וְתִמֹרִים אֶל־אֵילָו מִפּוֹ וּמִפּוֹ, וּשְׁמֹנֶה מַעֲלוֹת מַעֲלָו׃ - Его боковые комнаты, его столбы и его притвор, и окна у него со всех сторон; длина - пятьдесят локтей, а ширина - двадцать пять локтей. И его столбы обращены к внешнему двору, и пальмы на его столбах с этой и с той стороны, и восемь ступеней - подъем к нему.
Все в точности как у двух предыдущих ворот: столбы обращены к внешнему двору, пальмы на его столбах с этой и с той стороны - пальмовые ветви на них, и восемь ступеней, по которым поднимаются внутрь.
וְלִשְׁכָּה וּפִתְחָהּ בְּאֵילִים הַשְּׁעָרִים, שָׁם יָדִיחוּ אֶת־הָעֹלָה׃ - И комната со входом у столбов ворот: там омывают жертву всесожжения.
Об этой комнате Мальбим говорит, опираясь на то, что мы увидим далее в главе 42, стих 1: двадцать локтей снаружи от стены внутреннего двора освящены святостью Азары. Иными словами, у нас есть внутренний двор, и полоса в двадцать локтей наружу от него, которая как бы заимствуется у внешнего двора, освящается святостью внутреннего двора. При этом боковые комнаты занимали двенадцать локтей снаружи от стены двора - такова была их ширина. Получается, что из этих двадцати локтей двенадцать уже заняты, и остаются еще восемь локтей снаружи от этих комнат, которые все еще освящены святостью Азары. Это фактически означает, что человек, входящий снаружи во внешний двор, еще до того, как приблизится к стене внутреннего двора, уже ступает на освященную территорию: двенадцать локтей занимают наружные палаты и комнаты, и еще восемь локтей внешнего двора освящены святостью двора внутреннего.
וּבְאֻלָם הַשַּׁעַר שְׁנַיִם שֻׁלְחָנוֹת מִפּוֹ וּשְׁנַיִם שֻׁלְחָנוֹת מִפֹּה, לִשְׁחוֹט אֲלֵיהֶם הָעוֹלָה וְהַחַטָּאת וְהָאָשָׁם׃ - А в притворе ворот - два стола с одной стороны и два стола с другой стороны, чтобы закалывать на них жертву всесожжения, грехоочистительную и повинную.
Теперь он входит в притвор ворот - пространство, через которое заходят, и там стояло множество столов, которые перечисляет Писание. При входе в притвор ворот - два стола справа и два стола слева, и предназначались они для того, чтобы закалывать на них жертвы ола, хатат и ашам. Все эти жертвы относятся к разряду великих святынь (кодшей кодашим), и их заклание должно совершаться на севере; притвор ворот также считается севером, и поэтому там разрешено совершать заклание, ведь это место освящено святостью Азары.
וְאֶל־הַכָּתֵף מִחוּצָה לָעוֹלֶה לְפֶתַח הַשַּׁעַר הַצָּפוֹנָה שְׁנַיִם שֻׁלְחָנוֹת, וְאֶל־הַכָּתֵף הָאַחֶרֶת אֲשֶׁר לְאֻלָם הַשַּׁעַר שְׁנַיִם שֻׁלְחָנוֹת׃ - И у наружного выступа стены для поднимающегося ко входу северных ворот - два стола, и у другого выступа стены притвора ворот - два стола.
Писание говорит об отсеке, который находился перед притвором, снаружи от входа в ворота, то есть за пределами тринадцати локтей длины самих ворот, проходящих под стеной. Как упоминалось выше относительно южной стороны, здесь притвор выступал вперед перед воротами, образуя подобие открытого вестибюля, не перекрытого сверху стеной. И в этом вестибюле для входящего туда человека стояли два стола справа и два стола слева - в дополнение к тем четырем столам, которые мы видели выше в самом притворе ворот.
אַרְבָּעָה שֻׁלְחָנוֹת מִפֹּה וְאַרְבָּעָה שֻׁלְחָנוֹת מִפֹּה לְכֶתֶף הַשָּׁעַר, שְׁמוֹנָה שֻׁלְחָנוֹת אֲלֵיהֶם יִשְׁחָטוּ׃ - Четыре стола с одной стороны и четыре стола с другой стороны по бокам ворот - восемь столов, на которых закалывают жертвы.
«По бокам ворот» - вдоль стен самого прохода ворот, длина которого составляет тринадцать локтей: четыре стола с одной стороны и четыре с другой, всего восемь столов. А слова «на которых закалывают жертвы» относятся также и к четырем столам во входном отсеке, на которых тоже совершали шхиту. Таким образом, всего там было шестнадцать столов для заклания, и вот этот расчет: четыре в притворе, четыре между отсеками по обе стороны ворот и восемь внутри самого прохода ворот.
וְאַרְבָּעָה שֻׁלְחָנוֹת לָעוֹלָה אַבְנֵי גָזִית, אֹרֶךְ אַמָּה אַחַת וָחֵצִי וְרֹחַב אַמָּה אַחַת וָחֵצִי וְגֹבַהּ אַמָּה אֶחָת, אֲלֵיהֶם וְיַנִּיחוּ אֶת־הַכֵּלִים אֲשֶׁר יִשְׁחֲטוּ אֶת־הָעוֹלָה בָּם וְהַזָּבַח׃ - И четыре стола для жертвы всесожжения из тесаного камня, длиною в полтора локтя, шириною в полтора локтя и высотою в один локоть; на них кладут инструменты, которыми режут жертву всесожжения и заклания.
Эти четыре стола стояли на пути подъема от проема ворот во внутренний двор, и на них клали ножи и чаши (мизракот) - сосуды, в которые принимали жертвенную кровь.
וְהַשְׁפַתַּיִם טֹפַח אֶחָד מוּכָנִים בַּבַּיִת סָבִיב סָבִיב, וְאֶל־הַשֻּׁלְחָנוֹת בְּשַׂר הַקָּרְבָן׃ - И крюки в одну ладонь прикреплены в помещении кругом, а на столах - мясо жертвоприношений.
«И крюки в одну ладонь» («ве-а-шфатайим тефах эхад») - железные крючья, закрепленные на невысоких столбах и выступавшие на ладонь (тефах), чтобы подвешивать на них жертвенных животных и сдирать с них кожу. Ведь для того чтобы снять шкуру с туши, ее необходимо подвесить; поэтому там стоял столб с выступающими металлическими крюками, на которые вешали закланную скотину, и тогда сдирать кожу было удобно. Мальбим также объясняет, что слово «шфатайим» связано со значением «устанавливать», «приготавливать», подобно выражению «шфот а-сир» («поставь котел») - приготовить котел на очаге.
וּמִחוּצָה לַשַּׁעַר הַפְּנִימִי לִשְׁכוֹת שָׁרִים בֶּחָצֵר הַפְּנִימִי אֲשֶׁר אֶל־כֶּתֶף שַׁעַר הַצָּפוֹן וּפְנֵיהֶם דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם, אֶחָד אֶל־כֶּתֶף שַׁעַר הַקָּדִים פְּנֵי דֶּרֶךְ הַצָּפֹן׃ - А снаружи внутреннего входа - палаты певчих во внутреннем дворе, у боковой стороны северных ворот, обращенные к югу; одна у боковой стороны восточных ворот, обращенная к северу.
«Снаружи внутреннего входа» - внутри храмового двора (азары), со стороны ворот, обращенной на восток, находились палаты певчих. То есть, когда мы заходим через северные ворота, мы уже оказываемся внутри, во внутреннем дворе, и здесь Писание начинает описывать внутреннее пространство. Мальбим поясняет, что во внутреннем дворе, слева от входящего, находились палаты певчих («лишкот шарим») - помещения для левитов-певцов, которые пели на помосте (духане), и располагались они с северной стороны. Как уже объяснялось ранее, входящий через северные ворота видел справа и слева свободное пространство в пятнадцать локтей, и лишь затем начинались двадцать пять локтей, на которых размещались залы и комнаты. И теперь текст сообщает, что палаты певчих находились как раз на этих свободных пятнадцати локтях.
וַיְדַבֵּר אֵלָי, זֹה הַלִּשְׁכָּה אֲשֶׁר פָּנֶיהָ דֶּרֶךְ הַדָּרוֹם לַכֹּהֲנִים שֹׁמְרֵי מִשְׁמֶרֶת הַבָּיִת׃ - И сказал он мне: «Эта палата, обращенная к югу, предназначена для коэнов, несущих стражу Дома».
Мальбим поясняет: далее, в главе 44, мы увидим, что в будущем к служению на жертвеннике будут допущены исключительно коэны из потомков Цадока, поскольку они не уклонились от Всевышнего и не служили идолам. Остальные же коэны, участвовавшие в идолопоклонстве, не смогут служить у жертвенника, ведь коэн, служивший идолам, не имеет права восходить на жертвенник. И здесь Всевышний показывает пророку, что коэны, отстраненные от жертвенника, станут стражами Храма; для них предназначена палата, обращенная на юг и названная палатой певчих («лишкат шарим»), откуда следует, что они будут в Храме поющими.
И это поразительно, замечает Мальбим: ведь коэнам прямо запрещено выполнять службу левитов, а пение в Храме - это работа левитов (певчих и привратников). По мнению Раавада, коэн, поющий вместо левита, повинен смерти, а по мнению Рамбама, в отношении этого действует запрещающая заповедь (лав), так что в любом случае коэны петь не должны. Однако, разрешает Мальбим, ответ прост: это верно лишь для коэна, годного к служению у жертвенника - если ты пригоден к службе коэна, как ты можешь петь подобно левиту? Это было бы умалением твоего статуса. Но те коэны, которые не относятся к роду Цадока и отстранены от жертвенника, по происхождению остаются левитами (сыновьями колена Леви), и если они лишены служения коэнов, то могут выполнять работу левитов, а значит, им позволено петь.
Доказательство этому Мальбим находит у Рамбама, который пишет, что совершеннолетний коэн, ставший пригодным к службе, приступает к ней только тогда, когда левиты поют песнь: он поет вместе с ними и лишь затем приступает к служению. Казалось бы, коэну не поручена служба пения и она запрещена ему, почему же он должен вступать в служение именно во время пения левитов? Отсюда видно, что запрет начинает действовать лишь после того, как человек уже начал служить в статусе коэна - тогда ему запрещено спускаться ниже и исполнять роль певца; но пока коэн лишь начинает путь и еще не совершал службы у жертвенника, пение становится для него первой ступенью. Так же понимает этот закон и Риаз в книге «Лехем Йегуда».
И добавляет Мальбим: даже если не принимать это объяснение, можно сказать, что под певчими здесь понимаются музыканты, играющие на инструментах. Ведь музыкальное служение бывает двух видов: голосом или на инструментах, а играть на инструментах разрешалось даже знатным исраэлитам, для этого не обязательно быть коэном или левитом. Соответственно, можно утверждать, что коэны-певцы в данном стихе играли на музыкальных инструментах, а против этого нет никаких возражений даже для действующего коэна, поскольку запрет касается исключительно пения голосом.
וְהַלִּשְׁכָּה אֲשֶׁר פָּנֶיהָ דֶּרֶךְ הַצָּפוֹן לַכֹּהֲנִים שֹׁמְרֵי מִשְׁמֶרֶת הַמִּזְבֵּחַ, הֵמָּה בְנֵי צָדוֹק הַקְּרֵבִים מִבְּנֵי לֵוִי אֶל־יְהוָה לְשָׁרְתוֹ׃ - «А палата, обращенная лицом к северу, предназначена для коэнов, несущих службу у жертвенника; это сыновья Цадока, приближающиеся к Господу из сыновей Леви, чтобы служить Ему».
Мы находимся внутри внутреннего двора, и там, с южной стороны, была палата, обращенная лицом, то есть входом, к северу - получается, ее вход выходил к жертвеннику. Эта палата располагается у внутренней южной стены внутреннего двора, и ее место, как мы видели ранее, - на том свободном участке шириной в пятнадцать локтей, ведь далее шли палаты справа и слева. На этом свободном пространстве в пятнадцать локтей и находилась палата коэнов, сыновей Цадока.
וַיָּמָד אֶת־הֶחָצֵר אֹרֶךְ מֵאָה אַמָּה וְרֹחַב מֵאָה אַמָּה מְרֻבָּעַת, וְהַמִּזְבֵּחַ לִפְנֵי הַבָּיִת׃ - «И измерил он двор: сто локтей в длину и сто локтей в ширину, четырехугольный; а жертвенник был перед Храмом».
Описав внутренние палаты, он измеряет весь двор: сто локтей на сто локтей, примерно пятьдесят на пятьдесят метров. «И жертвенник перед Храмом» - жертвенник находился перед входом в Гейхал. И Мальбим отмечает: весьма вероятно, что верно мнение рабби Иегуды, согласно которому жертвенник стоял точно посреди Азары. Если измерить справа и слева, а также со стороны Гейхала и со стороны востока, откуда входят, жертвенник окажется ровно посередине. И хотя есть те, кто с этим спорит (и стих можно истолковать и по их мнению), простой смысл ближе к словам рабби Иегуды.
וַיְבִאֵנִי אֶל־אֻלָם הַבַּיִת, וַיָּמָד אֵל אֻלָם חָמֵשׁ אַמּוֹת מִפֹּה וְחָמֵשׁ אַמּוֹת מִפֹּה, וְרֹחַב הַשַּׁעַר שָׁלֹשׁ אַמּוֹת מִפּוֹ וְשָׁלֹשׁ אַמּוֹת מִפּוֹ׃ - «И привел он меня к притвору Храма, и измерил пилон притвора: пять локтей с этой стороны и пять локтей с той стороны; а ширина ворот - три локтя с этой стороны и три локтя с той стороны».
Представим себе общую картину: тот, кто заходит с самого края снаружи, попадает во внешний двор; оттуда дальше - во внутренний двор, о котором мы только что говорили, где стоял жертвенник; это открытое пространство без крыши, где совершали служение коэны и где находилась Азарат Исраэль. Проходя еще дальше внутрь, попадают в Улам (притвор) - часть, расположенную глубже и уже имеющую перекрытие. Само внутреннее здание разделено на три части: Улам, Гейхал и Святая Святых (Кодеш а-Кодашим), о чем речь пойдет в основном в следующей главе. Здесь же стих описывает вход из внутреннего двора в Улам.
Измерения таковы: вход в Улам Храма обрамлен пилонами по пять локтей с одной стороны и пять локтей с другой, а ширина ворот - три локтя с этой стороны и три локтя с той. Обратите внимание: здесь речь не идет о дверных полотнах. Выше, во дворе, были настоящие ворота, настоящие створки, здесь же проем был просто заложен по бокам: на три локтя с одной стороны и на три локтя с другой - сужая проход справа и слева. Термином «ворота» называют дверь, закрывающую проем, но в Уламе дверей не было. И если вычесть по три локтя с каждой стороны, сужающие проход наподобие глухих, неоткрывающихся створок, получится, что открытый проход составлял четырнадцать локтей: ведь общая ширина Улама двадцать локтей, минус три с одной стороны и три с другой (в сумме шесть), и остается четырнадцать локтей.
אֹרֶךְ הָאֻלָם עֶשְׂרִים אַמָּה וְרֹחַב עַשְׁתֵּי עֶשְׂרֵה אַמָּה, וּבַמַּעֲלוֹת אֲשֶׁר יַעֲלוּ אֵלָיו, וְעַמֻּדִים אֶל־הָאֵילִים אֶחָד מִפֹּה וְאֶחָד מִפֹּה׃ - «Длина притвора - двадцать локтей, а ширина - одиннадцать локтей; и по ступеням поднимались к нему, и столбы были у пилонов: один с этой стороны и один с той стороны».
«Длина притвора» исчисляется с севера на юг, то есть справа налево для входящего: двадцать локтей, что равно ширине Гейхала. А «ширина» - это расстояние с востока на запад, глубина прохода вперед: одиннадцать локтей, после чего человек подходит к Гейхалу. Этот Улам - то самое место, которое во Втором Храме называлось Бейт а-халифот, место, где складывали халифы, ножи для заклания. Во Втором Храме Улам был шире спереди и уже сзади, но в Третьем Храме это не так: его ширина равна ширине Гейхала и Святая Святых, расположенных за ним.
«И по ступеням поднимались к нему» - к Уламу вели ступени, ведь Храмовая гора поднималась уступами, и от уровня к уровню шли ступени. В этом и заключается смысл ступеней (маалот), как в названии «Шир а-маалот» (Песнь ступеней), где имеются в виду ступени у входа в Азару, на которых стояли левиты и пели.
"וְעַמֻּדִים אֶל־הָאֵילִים אֶחָד מִפֹּה וְאֶחָד מִפֹּה" - «и колонны у выступов, одна с этой стороны и одна с той». Выступы-эйлим стояли по сторонам, а выступы, как мы видели, имели размер локоть на локоть. В дополнение к ним стояли также колонны, и эти колонны были намного толще выступов. Не будем забывать, что здесь речь идет о крытой части, а поскольку она перекрыта кровлей, необходимы колонны, способные удерживать потолок. И эти две колонны соответствуют Яхину и Боазу: подобно тому, как сделал Шломо в Первом Храме, где стояли две колонны - Яхин и Боаз, так и здесь стояли две колонны в соответствие тем, что были в Первом Храме.
В этой части главы проводник ведет пророка вокруг: от северных и южных ворот внешнего двора, чьи размеры в точности повторяют размеры восточных ворот, с той лишь новой подробностью, что упомянуты ступени и выступы перед ними (и отсюда мы узнали, что так же обстояло дело и у восточных ворот); через измерение ста локтей от ворот до ворот, цель которого - показать, что ворота расположены строго друг напротив друга, вход против входа; и оттуда - к воротам внутреннего двора, где притвор выдвинут наружу и к нему ведут восемь ступеней. Внутри мы увидели столы в притворе ворот и в проходах к ним - шестнадцать столов для убоя и четыре для утвари; выступы-шфатаим для подвешивания жертвенных животных и снятия шкур; палаты певчих и палаты коэнов, несущих стражу Дома и жертвенника; квадратный двор сто на сто локтей с жертвенником посередине; и, наконец, вход в притвор самого Храма с двумя колоннами, соответствующими Яхину и Боазу. Но превыше всего остается нравственный урок из мидраша раби Танхумы: окна Храма были широкими снаружи и узкими изнутри, вопреки обычаю людей, дабы показать, что Святой, благословен Он, не нуждается в нашем свете, ведь сам Храм - это свет всего мира.