Восемнадцатая глава книги Йехезкеля целиком посвящена великому принципу: «Душа согрешающая, она умрет» - человек не наказывается за грехи своих отцов, и каждого судят исключительно по его собственным путям. В этой части главы мы подходим ко второй стороне медали: речь пойдет не только о грешнике, совершившем тшуву, но и о праведнике, впавшем в грех. Отсюда развернется вся тема тшувы: что такое раскаяние из страха и что такое раскаяние из любви, каков смысл понятия «сожалеющий о прежнем» (тоэ аль а-ришонот), и в чем состоит величайшая милость, заложенная в самом институте тшувы. В завершение мы разберем знаменитый вопрос раби Эльханана Вассермана, заданный Хафец Хаиму, и ответы, которые были на него даны.
Праведник, впавший в грех: «сожалеющий о прежнем»
וּבְשׁוּב צַדִּיק מִצִּדְקָתוֹ וְעָשָׂה עָוֶל כְּכֹל הַתּוֹעֵבוֹת אֲשֶׁר־עָשָׂה הָרָשָׁע יַעֲשֶׂה וָחָי? כׇּל־צִדְקֹתָיו אֲשֶׁר־עָשָׂה לֹא תִזָּכַרְנָה בְּמַעֲלוֹ אֲשֶׁר־מָעַל וּבְחַטָּאתוֹ אֲשֶׁר־חָטָא בָּם יָמוּת׃ (כד) - «И если праведник отступит от праведности своей и станет творить беззаконие, делая всякие мерзости, подобные тем, что делает нечестивец, разве будет он жить? Все праведные дела его, которые он совершил, не припомнятся; за вероломство свое, в котором он повинен, и за грех свой, которым согрешил, за них он умрет» (стих 24).
До сих пор пророк говорил о грешнике, совершившем тшуву. Теперь он переворачивает картину: что произойдет с праведником, который встал на путь зла? Разве мыслимо, чтобы он творил все мерзости, которые делал нечестивец, и при этом ему была бы суждена жизнь? «Все праведные дела его, которые он совершил, не припомнятся» - все его заслуги предаются забвению.
На первый взгляд это поразительно. Человек годами служил Всевышнему, а теперь согрешил. Неужели он нажал «сброс» или «удалить», перечеркнув все, что было раньше? Совершал добрые дела - дай ему награду; делает дурные поступки - пусть понесет наказание. Почему же прошлое должно стираться? На эту трудность Гемара отвечает, что здесь имеется в виду «сожалеющий о прежнем» (тоэ аль а-ришонот). То есть речь идет не о человеке, который был праведником, а теперь его одолело дурное побуждение и он оступился, но о том, кто искренне раскаивается в своих прежних добрых делах: «Ой, как жаль, что я исполнял заповеди, как жаль, что тратил на это время! Ведь за это время я мог наслаждаться страстями и удовольствиями». Жаль, что я посвящал время Торе и заповедям - вот что значит сожалеть о прежнем. И раз он отрекается от них с сожалением, ему говорят: ты сам аннулировал свои прежние дела.
Поэтому нет никакой возможности, чтобы он творил все мерзости нечестивца и остался в живых. Смерть полагается ему с двух сторон: во-первых - «за вероломство свое, в котором он повинен», за саму измену Всевышнему, за оставление пути праведности и сожаление о нем; во-вторых - «за грех свой, которым согрешил», за поступки впредь, ведь он не просто сожалеет о прошлом, но и берет себе за правило грешить дальше. За эти две вещи - «за них он умрет».
Мальбим обращает пристальное внимание на слово «мааль» (вероломство, святотатство): «Нет понятия меила, кроме как изменение» (Сифра). Меила - это перевод того, что было посвящено святости, в разряд будничного, от правильного состояния к повреждению; именно поэтому совершивший святотатство против посвящений обязан принести жертву меила. Так же сказано: «женщина, совершившая измену против мужа своего», ведь прежде она была верна ему, а теперь изменила; и точно так же человек совершает вероломство по отношению к ближнему. То же самое происходит и здесь: этот человек совершил вероломство против Святого, благословен Он. Ведь до сих пор он был праведником и держался за Всевышнего, и Всевышний пребывал с ним, а теперь он предал и оставил Всевышнего.
«Неверен путь Господа»: каков смысл слова «иттахен»
וַאֲמַרְתֶּם לֹא יִתָּכֵן דֶּרֶךְ אֲדֹנָי, שִׁמְעוּ־נָא בֵּית יִשְׂרָאֵל הֲדַרְכִּי לֹא יִתָּכֵן הֲלֹא דַרְכֵיכֶם לֹא יִתָּכֵנוּ׃ (כה) - «И вы говорите: "Неверен путь Господа!". Послушайте же, дом Израиля: разве Мой путь неверен? Не ваши ли пути неверны?» (стих 25).
В иврите часто используется выражение «ло иттахен» (невозможно, немыслимо), но не всегда до конца ясен его коренной смысл. Мальбим объясняет, что это форма от корня «тохен», обозначающего нечто точно взвешенное и выверенное по мере, без излишка и без недостатка. «Давар метукан» означает вещь, устроенную ровно так, как положено, ни больше и ни меньше, на верных весах. «И положенное число кирпичей (вэ-тохен левеним) отдавайте» - ровно по счету; «сосчитанное серебро (а-кесеф а-метукан)» - отсчитанное точно по мерке; «и воду вымерил мерою (ве-маим ба-мида тихен)». Таким образом, их претензия гласила: пути Всевышнего неравномерны, они не соответствуют строгому правосудию и справедливости. С этим же связано слово «тихон» - средний, сбалансированный и прямой путь.
В чем именно заключался их довод? Мальбим объясняет, что они исходили из философско-логических рассуждений, о чем он подробно писал в комментарии к книге Иова. Претензия мыслителей и философов такова: как во Всевышнем может произойти перемена от желания к нежеланию или от нежелания к желанию? Ведь Святой, благословен Он, абсолютно един и непричастен никаким изменениям - Он неизменен и ничто на Него не воздействует: «Ибо Я, Господь, не изменился, и вы, сыны Яакова, не были истреблены». А если предположить, что в Нем происходят изменения, это означало бы приписать Ему недостаток и несовершенство. Ведь что такое перемена мнения? «Раньше я думал так, но ты переубедил меня» - значит, прежде мое знание не было совершенным, а теперь открылось нечто новое. Такое абсолютно неприменимо к Творцу, пред Которым открыто все и Который «возвещает от начала поколения». И потому они спрашивали: как возможно, чтобы сначала Он желал человеку гибели, а затем жизни, или прежде благоволил ему, а теперь отвернулся? Если Всевышний возлюбил праведника и возненавидел злодея, как Его воля может измениться из-за перемены их поступков? Кому суждена смерть, тому смерть, а кому суждена жизнь, тому жизнь.
Второй их вопрос был таков: разве раб, испортивший работу, может исправить ее одним раскаянием? Человек совершил убийство, а потом горько пожалел - неужели убитый оживет? Человек в гневе сжег чужую машину, а затем искренне раскаялся - разве машина восстановится сама собой? Как же можно утверждать, будто раскаяние исправляет уже содеянное зло? И тот же вопрос возникает в обратную сторону: праведник, совершавший заповеди и добрые дела, пожалел о содеянном - как же сожаление перечеркивает все, что он успел сделать? Если человек проработал у тебя три года, а потом объявил: «Я ухожу», разве ты не выплатишь ему зарплату за эти три года? За будущее не плати, но почему должно сгореть то, что уже честно отработано? И даже если он заявит: «Я проклинаю каждый день работы у тебя, это был сущий ад», в худшем случае ты не дашь ему премию, но лишить его всей честно заработанной платы - какая в этом логика? Вот два упрека, которые они бросали путям Всевышнего.
Притча о поле и дожде: изменение в получателях, а не в Дающем
Усердный и деятельный человек пошел и засеял свое поле: подготовил его, вспахал, все прекрасно. Пошел дождь - все начало расти. А напротив него - «проходил я мимо поля человека ленивого»: все оно заросло бурьяном, покрылось крапивой; вспахать и засеять было не для него. Пошел дождь - ничего не выросло. И приходят и спрашивают: «Как же так, этому Всевышний дал, а тому не дал!» Говорит Святой Творец, благословен Он: «Я дал всем поровну. Но этот пришел получить, а тот не пришел получить. Тот, кто посеял - дождь напоил его поле; а тот, кто не подготовил свое поле, у того дождь образовал лишь лужи и грязь, ведь поле не было пригодно для всходов».
А что произойдет в обратной ситуации? Тот самый ленивец, которому суждена была «бедность», у которого не было урожая и нечего было есть, раскаялся и сказал: «Мне нужно вести дела иначе». Пошел, вспахал поле, выкорчевал тернии, подготовил и засеял. С первым же дождем поле дает плоды, есть пшеница и есть пропитание. Неужели теперь Всевышний передумал и решил одарить этого человека? Какое заблуждение! Говорит Господь: «Дождь Я посылал и прежде, просто теперь человек подготовил себя к принятию изобилия». И наоборот: если бы тот усердный, который вспахал и посеял, вдруг пожалел об этом, пошел и выкорчевал все под корень - теперь идет дождь, но на его поле лишь гниль. Разве Всевышний пожалел о чем-то или переменил Свое мнение? Это сам человек пошел и уничтожил плоды своих трудов, и с этого мгновения дождь не приносит ему никакой пользы.
Поэтому говорит Мальбим: так говорит им Господь - изменение происходит не в Источнике влияния, изменение происходит в получателях. И когда человек испортил свои пути и на него обрушивается беда, об этом сказано: «Накажет тебя зло твое» - твое собственное зло вредит тебе. «Я изливаю изобилие постоянно; приготовишь сосуды - получишь, не приготовишь сосудов - не получишь». Но утверждать, будто путь Мой несправедлив? Мой путь постоянен и неизменен по своей сути, тогда как ваши пути изменчивы. И об этом сказано у Йешаяу: «Ибо Мои мысли - не ваши мысли... Ибо как сходит дождь и снег с неба... и напояет землю, и делает ее способной рождать и произращать», и об этом мы подробно говорили при разборе 55-й главы книги Йешаяу.
Двойное наказание праведника, впавшего в грех
בְּשׁוּב־צַדִּיק מִצִּדְקָתוֹ וְעָשָׂה עָוֶל וּמֵת עֲלֵיהֶם בְּעַוְלוֹ אֲשֶׁר־עָשָׂה יָמוּת׃ (כו) - «И если праведник отступит от праведности своей, и совершит беззаконие, и умрет из-за них, - за беззаконие свое, которое совершил, он умрет» (26).
«И если праведник отступит от праведности своей» - как мы объясняли, он сожалеет о прежнем и раскаивается в совершенных им добрых делах. И более того, «совершит беззаконие» отныне и впредь. За это он будет наказан вдвойне. Во-первых, если взглянуть на его прошлое: по сравнению с прежним состоянием его нынешний грех возрастает семикратно. Человек, который ничего не знает, «плененный младенец», выросший вдали от Торы, - что с него можно спросить? Но ты-то был праведником, и потому спрос с тебя неизмеримо выше.
Так мы находим и в законе о назире, который обязан принести жертву по окончании дней своего назорейства, о чем мы уже подробно говорили. Спрашивает Ибн Эзра: почему требуется жертва? Ведь он совершил возвышенный поступок, а теперь вернулся к обычному состоянию и стал как всякий человек - разве с каждого человека требуют жертву? И ответ таков: вдохнув горный воздух вершин, почему ты вдруг опустился? Да, остальные не поднимались на эту высоту, но ты-то поднялся, а если достиг ее, то тебе было запрещено спускаться. Тот, кто уже постиг высшее, должен оставаться на этом уровне и держаться за него. И об этом сказано здесь: претензия к такому человеку, который уже удостоился близости к Всевышнему и пребывал в статусе праведника, но оставил добрый путь, на котором уже стоял, - спрос с него несравненно выше.
И еще одно: отныне и впредь он совершает дурные поступки. И за обе эти вещи вместе взятые - «и умрет из-за них»: за то, что оставил путь добра, и за то беззаконие, которое совершает впредь. «За беззаконие свое, которое совершил, он умрет» - и все же пойми, говорит Господь, что перемена произошла не с Моей стороны. Это он сам пошел и выкорчевал все посевы, которые взрастил дождь; чего же ты хочешь от Меня? Я посылал ему дождь вовремя, а он все уничтожил. Грех умерщвляет, а не Я умерщвляю, «ибо из уст Всевышнего не исходит бедствие и благо». Все, что человек делает, он делает себе самому: «Накажет тебя зло твое», и сами грехи и порочные поступки наносят ему удары. Об этом сказано: «Глупость человека извращает путь его, а сердце его негодует на Господа» - он обращает претензии к Владыке мира, и в этом его глупость: твои собственные дурные дела навлекли на тебя беду. И не кричи: «Владыка мира, за что мне это?» - не ешь битое стекло, чтобы потом не жаловаться на боль в животе. Ты совершаешь дурной поступок, а затем приходишь с претензиями к Святому Творцу, благословен Он.
Злодей, совершивший тшуву из страха
וּבְשׁוּב רָשָׁע מֵרִשְׁעָתוֹ אֲשֶׁר עָשָׂה וַיַּעַשׂ מִשְׁפָּט וּצְדָקָה הוּא אֶת־נַפְשׁוֹ יְחַיֶּה׃ (כז) - «И когда злодей отступит от злодейства своего, которое совершал, и станет творить суд и правду, - он сохранит душу свою живою» (27).
И здесь также: «и станет творить суд и правду». Говорит Господь: «Я ничего не изменил, дождь Я продолжаю посылать как обычно; это он пошел и засеял свое поле, он стал творить суд и правду». И потому обратите внимание на формулировку: «он сохранит душу свою живою» (буквально: «он оживит свою душу»). Не Я изменил его положение, Мое благословение изливается непрестанно; просто теперь он приготовил сосуды для него, и потому он сам оживляет свою душу, «и праведность оживит хозяина своего».
И Мальбим добавляет, что здесь есть важное различие относительно тшувы: если человек раскаялся только на будущее и не сожалеет о содеянном прежде - это тшува из страха, и о ней сказано "он спасет душу свою": на будущее, и не более того.
Тшува из любви - преднамеренные грехи обращаются в заслуги
וַיִּרְאֶה וַיָּשׇׁב מִכׇּל־פְּשָׁעָיו אֲשֶׁר עָשָׂה חָיוֹ יִחְיֶה לֹא יָמוּת׃ (כח) - "Ибо он вгляделся и отвратился от всех своих преступлений, которые совершил: непременно будет жить, не умрет". (28)
Здесь пророк добавляет к сказанному ранее. До сих пор речь шла лишь о том, что он будет творить добро впредь; но если он "вглядится" оком разума "и отвратится от всех своих преступлений, которые совершил" - совершит тшуву и за прошлое, - тогда "непременно будет жить". Ведь когда человек делает тшуву из любви, умышленные грехи обращаются для него в заслуги. И это по той же причине: Всевышний смотрит на его прежнее состояние, и это становится основанием умножить его заслугу. Подобно тому как у праведника его прежнее состояние усугубляет тяжесть нынешнего злодейства - "как ты, бывший таким праведником, мог пасть?", - так и у грешника: то, что он был столь закоренелым грешником, умножает его заслуги, когда он становится праведником. Ведь такому человеку неизмеримо трудно изменить свой путь от злодейства к праведности, а "по мере труда и награда" (лефум цаара агра), как мы увидим далее. И потому ему полагается намного больше, "непременно будет жить, не умрет", так как умышленные грехи превратились для него в заслуги.
Вновь "неверен путь" - и возражение против перемены оценок
וְאָמְרוּ בֵּית יִשְׂרָאֵל לֹא יִתָּכֵן דֶּרֶךְ אֲדֹנָי, הַדְּרָכַי לֹא יִתָּכְנוּ בֵּית יִשְׂרָאֵל הֲלֹא דַרְכֵיכֶם לֹא יִתָּכֵן׃ (כט) - "И скажет дом Израиля: неверен путь Господа! Мои ли пути неверны, дом Израиля? Не ваши ли пути неверны?!" (29)
И на это они все еще утверждают: "неверен путь Господа": как это Всевышний обращает грехи в заслуги? И как злодей вдруг превращается в праведника? И как может быть, что грех праведника тяжелее греха злодея, а заслуга грешника больше заслуги праведника? Иначе говоря, что злодей, ставший праведником, удостоится большего, чем праведник изначально, а праведник, ставший злодеем, понесет большую вину, чем обычный злодей. И как же перемена, которую они совершили, меняет судебный приговор относительно них? На это Он говорит им: знайте, что и здесь нет перемены в путях Всевышнего, но это ваши пути меняются, ведь это вы постоянно меняете свои пути.
"Каждого по путям его буду судить вас" - по мере труда и награда
לָכֵן אִישׁ כִּדְרָכָיו אֶשְׁפֹּט אֶתְכֶם בֵּית יִשְׂרָאֵל נְאֻם אֲדֹנָי יֱהֹוִה, שׁוּבוּ וְהָשִׁיבוּ מִכׇּל־פִּשְׁעֵיכֶם וְלֹא־יִהְיֶה לָכֶם לְמִכְשׁוֹל עָוֺן׃ (ל) - "Посему каждого по путям его буду судить вас, дом Израиля, - слово Господа Бога: обратитесь и отвратитесь от всех преступлений ваших, и да не станет грех преткновением для вас". (30)
Поскольку вы меняете свои пути - возвращаясь с раскаянием или вставая на путь зла после того, как были праведниками, - говорит Господь: "Каждого по путям его буду судить вас". Я буду судить вас по обоим путям: сопоставлю нынешний путь с прежним и согласно этому вынесу суд. Заслуга бааль тшувы, совершающего доброе дело, многократно превышает заслугу праведника, делающего то же самое, - ведь он привык к греху, весь его образ жизни был путем зла, и для него преодолеть себя - это как рассечение Красного моря, и ему, несомненно, полагается куда большая награда.
Человек, который до сих пор привык курить в Шаббат и вдруг решает взять себя в руки и прекратить, - разве мы сравним его с тем, кто курит в будни, а в Шаббат воздерживается? Тот скажет: "Мне тоже нелегко". Верно, но разве у тебя такая же борьба, как у него? Ты уже тридцать лет не куришь в Шаббат, у тебя нет такой битвы с собой. Но тот, кто еще в прошлую субботу курил, а в эту принял решение остановиться, - знаете ли вы, каких усилий это от него требует, какого душевного напряжения? Говорит Всевышний: Я взвешиваю это, и по мере труда - награда. И то же самое наоборот: праведник, ставший грешником, заслуживает сурового наказания, ведь ты был праведником, добрые качества и привычки уже стали частью твоей натуры; то, ради чего другому требуется колоссальное преодоление и напряжение, тебе давалось с легкостью, ты уже держался прямого пути - как же ты оставил его?
И потому Он говорит им: "Обратитесь и отвратитесь от всех преступлений ваших": старайтесь делать тшуву из любви, чтобы благодаря ей не просто стать праведниками на будущее, но чтобы исправилось и все содеянное вами прежде - "и да не станет грех преткновением для вас". Все прежние прегрешения обратятся отныне в заповеди. Ибо пока человек совершает тшуву из страха, его грехи обращаются в ошибки по неосторожности, ведь Всевышний превращает умышленные грехи в ненамеренные; но если вы вернетесь из любви, то исчезнет и само препятствие. "Преткновение" (михшоль) означает непреднамеренную ошибку, и об этом сказано "и да не станет грех преткновением для вас" - грех не останется даже на уровне оплошности и случайного преткновения, но напротив, превратится в заповедь, ибо при тшуве из любви умышленные грехи обращаются в заслуги.
«И сотворите себе сердце новое и дух новый»
הַשְׁלִיכוּ מֵעֲלֵיכֶם אֶת־כׇּל־פִּשְׁעֵיכֶם אֲשֶׁר פְּשַׁעְתֶּם בָּם וַעֲשׂוּ לָכֶם לֵב חָדָשׁ וְרוּחַ חֲדָשָׁה וְלָמָּה תָמֻתוּ בֵּית יִשְׂרָאֵל׃ (לא) - Сбросьте с себя все преступления ваши, которыми вы грешили, и сотворите себе сердце новое и дух новый; и зачем вам умирать, дом Израиля? (31)
И даже если вы еще не достигли ступени тшувы из любви, при которой умышленные грехи обращаются в заслуги, по крайней мере «сбросьте с себя все преступления ваши» - подобно человеку, сбрасывающему тяжелую ношу, от которой стремится избавиться. И что вы этим выиграете? То, что ваши проступки по меньшей мере не будут на уровне «преступления» (пеша), ведь преступление - это открытый бунт против Всевышнего. Когда же человек совершает тшуву из страха, умышленные грехи превращаются в ошибки по неосторожности (шгагот), а это уже огромный выигрыш: вас не будут судить как злодеев и бунтовщиков, но как совершивших оплошность.
«И сотворите себе сердце новое» - чтобы у вас появился новый выбор. Мальбим везде объясняет, что сердце - это правящая сила, а дух (руах) - это сила воображения, которая рисует перед сердцем картины и соблазняет его следовать своим желаниям. До сих пор дух рисовал картины прегрешений и грехов, ведь каждый грех начинается в воображении - с тех образов, которые человек рисует в своей фантазии. Как нас соблазняют каким-то блюдом? Показывают пиццу, от которой идет пар, и сыр аппетитно тянется сверху. Но на вкус это всегда хуже, чем на картинке - абсолютно всегда. И не только потому, что ингредиентов кладут меньше, чем на рекламном снимке, но потому, что сначала работает сила воображения. Воображение всегда представляет нам всё гораздо более притягательным, чем оно есть на самом деле, и тем самым склоняет сердце. Поэтому пророк призывает: постарайтесь, чтобы дух рисовал перед сердцем лишь добрые образы и чистые стремления - Тору, служение Всевышнему и трепет перед Ним. Тогда у вас будут новое сердце и новый дух: воображение станет пробуждать лишь благое, а сердце будет править в богобоязненности. «И зачем вам умирать, дом Израиля?» - совершите тшуву, чтобы не умереть, ведь здесь речь идет хотя бы о тшуве из страха перед наказанием, как о необходимом минимуме.
«Ибо не хочу Я смерти умирающего»
כִּי לֹא אֶחְפֹּץ בְּמוֹת הַמֵּת נְאֻם אֲדֹנָי יֱהֹוִה וְהָשִׁיבוּ וִחְיוּ׃ (לב) - Ибо не хочу Я смерти умирающего, говорит Господь Бог; так обратитесь и живите! (32)
И почему же Всевышний принимает даже такую тшуву - малую по значению и несовершенную, раскаяние из страха, в котором, казалось бы, есть изъян? По двум причинам. Во-первых: «Ибо не хочу Я смерти умирающего» - отсюда мудрецы учили, что злодеи еще при жизни называются мертвыми; ведь в своем злодействе человек уже считается духовно мертвым, но Всевышний говорит, что не желает его гибели. Во-вторых: благодаря этой тшуве вы затем придете и к раскаянию из любви и подниметесь на новую ступень, и тогда «так обратитесь и живите» - вы исправите и прежние грехи, обратив их в заслуги, и обретете вечную жизнь. Поэтому говорит им Всевышний: Мой путь верен и справедлив, а пути ваши неверны.
Вопрос раби Эльханана Вассермана к Хафец Хаиму
На этом мы завершаем главу. И в заключение остановимся на одном упомянутом здесь вопросе, который подробно разбирали ахароним (поздние комментаторы). Он известен как вопрос, который задал раби Эльханан Вассерман, да отомстит Всевышний за его кровь, своему учителю Хафец Хаиму - вопрос необычайно глубокий, на который многие пытались ответить, предлагая различные объяснения.
В книге «Месилат Ешарим» сказано, что тшува - это величайшее милосердие (хесед), и что с точки зрения чистой логики никакой тшувы быть не может, и невозможно представить, чтобы раскаяние действительно помогало. Вот его слова: «Как исправит человек то, что искривил, если грех уже совершен?» Человек причинил вред, сжег дом соседа - разве оттого, что он раскаялся, дом отстроится заново? Совершил убийство - разве убитый воскреснет? «Ведь если убил человек своего ближнего или прелюбодействовал - как сможет он исправить это? Разве под силу ему стереть из реальности уже совершенное действие?» То, что произошло, уже случилось, и исправить это невозможно.
И об этом говорит «Месилат Ешарим», что существует особое качество - качество милосердия (мидат а-рахамим): «Однако свойство милосердия действует вопреки этим трем вещам: дает грешнику отсрочку, чтобы он не был истреблен с лица земли тотчас после греха; делает так, чтобы само наказание не уничтожало его до конца; и дарует грешникам тшуву как абсолютную милость, так что искоренение желания засчитывается как искоренение самого поступка». И сколько же в этом безграничной милости! «Когда кающийся осознает свой грех, признает его, вникает в содеянное им зло и искренне раскаивается в нем с самого корня» - лучше бы я никогда этого не совершал! - «подобно раскаянию при аннулировании обета, когда человек полностью сожалеет и страстно желает, чтобы поступок этот никогда не происходил, сокрушается всем сердцем о содеянном, оставляет грех на будущее и бежит от него - тогда искоренение совершенного из его воли засчитывается ему подобно аннулированию обета». И как обет отменяется задним числом, так и здесь: «И об этом говорит Писание: "И удалится грех твой, и вина твоя искупится" - грех действительно удаляется из реальности и искореняется тем, что человек сокрушается и сожалеет о случившемся задним числом. И это безусловная милость, выходящая за рамки строгого суда».
Это неизмеримый, неописуемый хесед, вещь, которую человеческий разум не в силах постичь. Представьте: человек приходит в суд, и ему говорят: «Вы обвиняетесь в убийстве». А он отвечает: «Да, ваша честь, но я искренне раскаиваюсь, я сделал тшуву!» Разве отпустят его домой? Разумеется, нет! Как же тогда поступает так Святой Творец, благословен Он? Это милосердие, не имеющее аналогов в мире.
Спросил раби Эльханан: я не понимаю, чему здесь так удивляться? В чем же здесь хесед? Ведь таково свойство Всевышнего! Что происходит, когда человек был праведником и раскаялся в совершенном им прежде (тоhе аль а-ришонот), когда он пожалел о совершенных им праведных делах? Ему все стирают, ничего не вспомнят. Если так, почему нужно восхищаться хеседом в тшуве? Таково свойство Всевышнего: тот, кто сделал что-то и пожалел об этом, - это стирается. И точно так же, как вы понимаете, что праведник, пожалевший о своих заслугах, стер свои праведные дела, так и злодей, который раскаялся, стер свои грехи. В чем же здесь хесед? Здесь нет ничего сверхъестественного, это просто порядок управления Всевышнего, как к добру, так и к худу. Строгая мера суда требует: пожалел - стер свои заповеди; а раз так, та же мера суда требует, чтобы тот, кто раскаялся в грехах, стер их. Здесь вовсе нет никакого хеседа, а лишь равный закон для праведника и для злодея.
Ответ Хафец Хаима
Ответил ему Хафец Хаим: ты прав - в тшуве из страха (тшува ми-йира) действительно нет хеседа, ведь как тому, кто пожалел о своих заповедях, стирают их, так и тому, кто раскаялся в своих грехах, стирают их, и это суд. Но давайте подумаем на мгновение: праведник, который пожалел о своих добрых делах, - разве Всевышний засчитывает ему добрые дела как грехи, судит его за них и отправляет за них в Геhином? Нет, до такой степени не сказано, а лишь то, что добрые дела стираются. Если так, то же самое должно было бы быть и у злодея: когда он раскаивается, дурные поступки стираются. Но взять все дурные поступки и зачесть каждый дурной поступок как заповедь - это уже хесед! В этом и заключается хесед: при тшуве из любви (тшува ме-аhава) Всевышний превращает преднамеренные грехи в заслуги. Иными словами, ты прав, что в тшуве из страха нет хеседа, однако в тшуве из любви хесед есть.
Собственный ответ раби Эльханана: два уровня в грехе
Раби Эльханан не принял этот ответ, потому что из языка «Месилат Йешарим» этого не следует. «Месилат Йешарим» говорит, что человек не может исправить то, что искривил: «Вот, человек убил ближнего, вот, совершил прелюбодеяние - как он сможет это исправить?», и не разделяет между тшувой из страха и тшувой из любви. Он говорит о самой сути: в реальности невозможно исправить нанесенный ущерб, и хесед Всевышнего состоит в том, что Он дал возможность исправить эту порчу; он вообще не говорит о превращении грехов в заслуги. А если так, то возникает трудность: ведь мы видим, что в реальности это возможно - праведник совершал праведные дела, и Всевышний стирает их, так в чем же хесед? А сказать, что «Месилат Йешарим» говорил только о тшуве из любви, крайне трудно.
Поэтому раби Эльханан дал другое объяснение: у каждого греховного поступка есть два последствия. Первое - Всевышний повелел не делать этого, а ты сделал, восстал против Б-жественного повеления и ослушался Его. Второе - грех наносит ущерб самому человеку. Это подобно отцу, сказавшему сыну не выбегать на дорогу; мальчик выбежал на дорогу и, упаси Б-г, попал под проезжавшую машину. Здесь есть два удара: первый - то, что он ослушался отца, и это существовало бы, даже если бы с ним ничего не случилось; а второй - фактический вред, который был причинен. Так и с каждым грехом: в нем есть непослушание Всевышнему, и в нем есть разрушение и изъян в душе человека.
И этим разрешается вопрос, который задают многие: мудрецы говорят о случае «вот ты посвящаешься мне в жены при условии, что я полный праведник» - что даже если он закоренелый злодей, она посвящена, так как, возможно, у него в сердце промелькнула мысль о раскаянии. Но если в одно мгновение мысли о тшуве исправляется все, то почему в «Решит Хохма» и у Аризаля описаны все эти посты - за одно насмешничество тридцать девять постов, за грех союза (пгам а-брит) восемьдесят четыре поста и так далее, и катания по снегу, и прочие исправления? Однако ответ таков: у греха есть два уровня. В том, что касается непослушания Всевышнему, - в одно мгновение человек совершает тшуву и становится полным праведником, и Всевышний говорит: «Я прощаю тебя». Но человек, совершивший проступок, осквернил высшие миры и осквернил свою душу, и это необходимо исправить. Самоистязания и посты направлены против изъяна, нанесенного душе, и это два отдельных уровня: за то, что ослушался Меня, «не сходит с места, пока не простят ему» при определенных грехах, но повреждение все же нуждается в исправлении.
И теперь, говорит раби Эльханан, когда человек раскаивается в содеянном, в этом есть лишь искоренение самого бунта, избавление от наказания, но нанесенный его душе изъян он не в силах искоренить сам, ведь это уже стало реальностью в его душе. И здесь мы видим хесед Всевышнего: даже эту реальность в душе Всевышний искореняет и дает тебе возможность исправить ее. И напротив, человек, который исполнял заповеди, а затем пожалел об этом и сказал: «Жаль, что я послушался голоса Всевышнего», - исправление, произошедшее в его душе, остается! Чего он лишается, так это награды: за эти заповеди он награды не получит, но исправление в его душе сохраняется. Точно так же должно было бы быть и с грешником: порча в его душе должна была бы остаться, и Всевышний сказал бы: «Я не накажу тебя за то, что ты злодействовал, но душа твоя повреждена». Хесед же Всевышнего при тшуве состоит в том, что Всевышний очищает и это, и стирает грех: «וְסָר עֲוֹנְךָ וְחַטָּאתְךָ תְּכֻפָּר» - «и удалится твое беззаконие, и грех твой искупится», то есть грех буквально уходит из реальности и искореняется тем, что человек теперь сокрушается и сожалеет ретроактивно о содеянном; «אִם רָחַץ אֲדֹנָי אֵת צֹאַת בְּנוֹת צִיּוֹן» - «когда омоет Господь нечистоту дочерей Сиона» - полное очищение, в том числе очищение души. В этом хесед тшувы, и даже тшувы из страха. И обратного мы не находим: когда праведник жалеет о своих прежних добрых делах, Всевышний не оскверняет его душу; чистота в его душе сохраняется, и он лишь теряет награду за заповеди.
Трудность, поднятая равом Гавриэлем Толедано
Рав Гавриэль Толедано в книге «Мицэадей Гавер» выразил недоумение по поводу этого ответа. Ведь утверждение состоит в том, что пожалевший о прежнем теряет лишь аспект заповеди - награду за послушание слову Всевышнего, но само исправление в своей душе он не теряет. И рав Толедано говорит, что это не согласуется со словами Гемары: раби Шимон бар Йохай говорит, что даже если человек был полным праведником всю жизнь, но взбунтовался в конце, - он потерял все прежнее. Отсюда следует, что он потерял все полностью, а не так, что очищение осталось, а пропала лишь награда за исполнение воли Всевышнего. Более того, сказано: «צִדְקַת הַצַּדִּיק לֹא תַצִּילֶנּוּ בְּיוֹם פִּשְׁעוֹ» - «праведность праведника не спасет его в день его преступления» - значит, ее не существует вовсе, и то же следует из слов Рамбама: все стирается без следа. Ведь если бы исправление, произведенное им в душе, оставалось, ему следовало бы спасти его в день его нечестия; а поскольку оно не спасает, значит, ничего вообще не остается, и стирание абсолютно полное. А если стирание у праведника полное, вопрос возвращается: в чем же тогда хесед по отношению к злодею, которому стирают его грехи?
Ответ автора «Мерхавей Ям»: чтобы разорвать связь, достаточно одного
В книге «Мерхавей Ям» на трактат Санhедрин приводится другой ответ. Есть огромная разница между раскаянием в исполненных заповедях и раскаянием в совершенных грехах. Тот, кто пожалел о заповеди, - что у него было до сих пор? Связь со Всевышним, и теперь он заявляет Владыке мира: я разорвал эту связь. В то время как тот, кто был злодеем и не имел связи, что говорит сейчас? Владыка мира, я восстанавливаю связь. В этом и состоит разница между праведником, становящимся нечестивцем, и злодеем, становящимся праведником.
И вдумайтесь: чтобы разорвать связь, достаточно одной стороны, которая обрывает её в одностороннем порядке - мы вдвоём говорим по телефону, я со своей стороны положил трубку, и ты можешь говорить в пустоту. Праведник, сожалеющий о своих добрых делах, говорит: я хочу разорвать эту связь. Святой, благословен Он, отвечает ему: ты волен разорвать, нет проблем, ты нажал "отбой" и отключился. Но когда злодей приходит и говорит: "Владыка мира, я хочу восстановить связь", - Святой, благословен Он, говорит ему: чтобы восстановить связь, нужны двое. Нужно, чтобы кто-то с той стороны поднял трубку. Ты звонишь, но кто сказал, что Я обязан ответить? Выходит, что готовность Всевышнего возобновить связь - это чистый хесед. Разорвать - достаточно одного, и это просто; создать связь - нужно, чтобы вторая сторона отозвалась, дала отклик и была готова к соединению, а для этого требуется воля Всевышнего. С какой стати Святому, благословен Он, соглашаться на эту связь после того, как ты грешил? Это и есть милость, хесед, который Святой, благословен Он, являет человеку.
Ещё одно объяснение: награда за заповедь - это подарок любящего
Рав Гольдвассер в книге "Кадош ве-Нора Шмо" приводит от имени своего ученика, юноши Сандомирского, прекрасное объяснение. Известно, что Святой, благословен Он, дал нам заповеди, чтобы у нас не было "неhама де-хисуфа" - постыдного дарового хлеба, как подробно объясняется в "Дерех hа-Шем" Рамхаля и в других источниках. Всевышний не хотел, чтобы человек поднялся наверх и стыдился того, что получил милостыню, и потому сказал: исполняй заповеди и получай награду по закону правосудия; праведники "едят собственной силой", получают то, что заслужили по праву.
Но на первый взгляд это удивительно. Рассказывают, как президент Соединенных Штатов однажды посетил руководство компании Форд. Ему показали завод, а напоследок сказали: в честь президента США мы дарим вам автомобиль. Он ответил: нет, у меня будут неприятности с правительством и юрисконсультом, я согласен только купить. Ему сказали: хорошо, дайте пятьдесят долларов. Он вынул из кармана сто долларов; ему говорят: у нас нет сдачи. Он сказал: тогда дайте две машины. И если его спросят, откуда машина, а он ответит "я заплатил", ему скажут: пятьдесят долларов - и это вы называете "заплатил"? Так же, казалось бы, и здесь: разве все заповеди, которые мы исполняем за всю жизнь, сопоставимы хотя бы с одним мгновением наслаждения в мире истины? Это подобно тому, кто купил бриллиант за грош - разве это не даровой хлеб? Если бы ты заплатил полную стоимость, тогда понятно, стыда нет; но когда ты сам понимаешь, что заплатил грош по сравнению с бесконечной вечностью, которую дарует тебе Святой, благословен Он, - разве это всё ещё не хлеб стыда?
И на это даётся замечательный ответ: исполняя заповеди, мы не приобретаем право в смысле "я заплатил полную цену", но через исполнение заповедей мы создаём связь со Святым, благословен Он. Человек говорит: Владыка мира, я исполняю Твои заповеди, Ты - Отец, а я - сын. А от отца принимать подарки не стыдно. Отец купил мне подарок - это не даровой хлеб стыда. Получается, что исполнение заповедей - это не плата по счёту, а единение со Всевышним, и тогда награда принимается от Того, к Кому ты близок, и в этом нет стыда.
Исходя из этого мы поймём: согрешивший - наказание полагается ему по строгому закону суда; ты преступил и ослушался веления Всевышнего, и наказание причитается тебе по праву. Но исполнитель заповеди - награда полагается ему не по закону строгой справедливости, а как подарок от Того, Кто любит тебя; Святой, благословен Он, любит тебя за то, что ты исполняешь Его заповеди, и потому тебе причитается подарок. И теперь всё становится совершенно ясно: у того, кто сожалеет о заповеди, логично стереть награду, ведь Всевышний уже не любит тебя, да и сколько ты "заплатил"? Грош. Награда давалась не потому, что ты её выкупил сполна, а потому, что Всевышний тебя любит, а раз ты пожалел о содеянном, ты больше не заслуживаешь подарка. И напротив: у того, кто раскаивается в грехе, - с какой стати стирать наказание? Ведь наказание ты честно заслужил по суду, а то, что причитается по суду, с чего вдруг стирать? Выходит, что у праведника закон требует аннулировать награду, а у грешника закон вовсе не требует аннулировать наказание, и если Всевышний всё же готов простить тебя, это - чистейший хесед.
Простой и поразительный ответ: долг перед другими ты не можешь списать
И завершим последним доводом, который представляется самым прекрасным ответом из всех прозвучавших. Он прост, ясен и представляет собой подлинную истину Торы. Представьте себе: кто-то должен мне деньги, и я говорю ему: я прощаю тебе этот долг. Возможно ли это? Конечно, я вправе простить, нет никаких проблем. А теперь приходит ко мне кредитор и говорит: а как насчёт денег, которые ты должен мне? И я отвечаю ему: я прощаю тебе! "Прощаешь мне?! Ты же мне должен деньги!" - "Но ведь раньше пришёл человек, который был должен мне, и я ему простил, значит, и тебе я прощаю!" Это же смехотворно. Разве можно списать долг, который ты сам должен другому?
И в этом заложена глубочайшая мысль: когда человек совершает грех, что у него образуется? Долг перед Святым, благословен Он. Праведник же имеет "плюс" перед Владыкой мира, ему причитается награда. Праведник, который приходит и говорит: "Владыка мира, сотри это, мне не нужно", - сожалея о прежнем, - отлично, ты можешь стереть; то, что причитается тебе от других, ты вправе простить и аннулировать, у тебя есть на это власть. Но то, что ты сам должен другим, ты стереть не властен. Праведник говорит: у меня есть заслуга перед Владыкой мира, сотри её, - пожалуйста. Но сказать: у меня есть долг перед Владыкой мира, сотри его, - с какой стати? Как я могу сам аннулировать свои долги? И это поразительный ответ, позволяющий осознать милость того, что Святой, благословен Он, готов простить и стереть также и наши долги, наши грехи. И да будет воля Всевышнего, чтобы всем нам было даровано полное прощение и искупление от Него, благословен Он, амен и амен.
Итог: в этой части главы Йехезкель учит, что в путях Всевышнего нет изменений, а все перемены происходят исключительно в самих принимающих: Святой, благословен Он, изливает постоянное изобилие, и человек сам либо готовит сосуды, либо выкорчёвывает свои всходы. Праведник, сожалеющий о прежних делах, теряет свои праведные заслуги и наказывается вдвойне: за измену той близости ко Всевышнему, которой он уже достиг, и за грех, совершённый в дальнейшем. Злодей, раскаявшийся из страха, "спасёт душу свою", и его преднамеренные грехи превращаются в непреднамеренные проступки; а раскаявшийся из любви удостоится того, что его грехи обратятся в заслуги, и награда воздаётся по мере перенесённых страданий. Отсюда звучит призыв: "Сбросьте с себя все преступления ваши... и сотворите себе сердце новое и дух новый", чтобы дух приносил сердцу лишь добрые образы. А в дополнении мы рассмотрели вопрос раби Эльханана Вассермана к Хафец Хаиму: в чём же заключается хесед раскаяния, если и так сожалеющий о прежнем теряет свои деяния? И были приведены ответы: превращение умышленных грехов в заслуги; очищение изъяна в душе; то, что для соединения связи нужны двое, а для разрыва достаточно одного; то, что награда за заповедь является даром любящего, тогда как наказание налагается по суду; и наконец: человек может простить долг, причитающийся ему, но не может аннулировать собственный долг перед другими, и в том, что Святой, благословен Он, списывает и наши долги, проявляется абсолютный хесед.