В первых стихах псалма царь Давид изложил доводы злодея - «слово греха злодею». Там прозвучали два главных утверждения: во-первых, «нет страха перед Б-гом пред глазами его» - чего вообще бояться? В реальности он не видит ни наказания злодею, ни награды праведнику, и потому нет у него страха перед Б-гом. А во-вторых, «чтобы обнаружить грех свой и возненавидеть его» - с какой стати отдаляться от грехов и ненавидеть их? Где видно, что грех - это нечто дурное? Отсюда и далее царь Давид разбирает эти два довода, и первый из них - утверждение о том, что нет страха перед Б-гом, поскольку, казалось бы, нет ни наказания, ни награды.
יְהֹוָה בְּהַשָּׁמַיִם חַסְדֶּךָ, אֱמוּנָתְךָ עַד שְׁחָקִים׃ - Господи, в небесах милость Твоя, верность Твоя - до высших небес!
Раши объясняет в простом смысле: из-за этих злодеев Ты удаляешь милость Свою от нижних миров и возносишь верность Свою до небес. Ты помещаешь милость в небесах, там, наверху, отдаляя ее от нас.
Здесь Мальбим переходит к глубокому анализу, и стоит настроиться на серьезную работу мысли. Управление Всевышнего разделяется на две ветви, на два вида управления. Существует естественное управление - стандартное и постоянное: лето и зима, осень и весна, день и ночь, дождь и засуха. Все это действует по законам природы, не выходя за ее рамки, как правило, под влиянием небесных сфер и созвездий - и все это остается в пределах естественного порядка.
С точки зрения обыденного человеческого восприятия естественное управление - то есть «эмуна» - установлено на небесах, а управление чудесное - то есть «хесед» - установлено в высших сферах. Природа неизменно идет своими установленными путями и не меняется сама по себе; а когда Всевышний желает, Он совершает действия, вызывающие перемены, и задействует чудесное управление. Получается, что чудо - это не часть движения сфер и светил, а напротив, их временная остановка и прекращение. Когда Всевышний хочет совершить чудо, Он как бы останавливает природу и низводит более высокое управление из высшего источника - из «шхаким».
Согласно такому восприятию получается, что награда и наказание - это не нечто естественное, а явление исключительно чудесное. Движение солнца, луны и выпадение дождей никак не зависят от добрых или дурных дел - это слепая природа. Так и считают неверующие: набежала туча - делай ты добро или не делай, дождь либо пойдет, либо нет. Природное управление постоянно и определяется движением небесных тел. А вот чудесное управление - да, оно зависит от поступков: заслужил ли ты чудо или нет. Но естественный ход вещей действует будто бы сам по себе, изо дня в день, не считаясь с твоими делами и твоей праведностью.
Следовательно, чтобы вершить воздаяние и наказание, Всевышнему якобы непременно требуется чудесное вмешательство - рассечение моря ради награды и возвращение вод на египтян ради кары. Но пока природа идет своим заведенным чередом, злодеи могут совершать преступления и процветать, а праведники - исполнять заповеди и терпеть мучения, ведь связи между природой и делами людей нет. Именно это и приводит нечестивца к мысли: «нет страха перед Б-гом пред глазами его» - ты не видишь Б-жественного правления, здесь царствует лишь природа. На этом держится и вопрос скептика: «Где же ты видишь Всевышнего?» Пошел дождь - я объясню это законами физики; произошло солнечное затмение - я и для этого найду научное объяснение, и нет никакой нужды вспоминать о Б-ге, о награде и наказании. При таком взгляде вообще невозможно помыслить, чтобы «милость была на небесах» или «верность - в облаках»: милость относят лишь к высшим сферам («в облаках»), а верность - к заведенному, механическому циклу природы здесь, внизу.
Но Мальбим говорит: Тора учит нас прямо противоположному! Своими делами человек влияет на саму природу - не только на сверхъестественные чудеса, но и на повседневный естественный порядок. Повседневная природа сама по себе является наградой и наказанием за твои поступки. «Если по уставам Моим будете поступать... то дам Я дожди ваши вовремя». Разве это чудо? Это природа: природа действует как положено, принося изобилие. «Если же уставами Моими возгнушаетесь...» - природный порядок расстроится, небеса уподобятся меди, и земля не даст влаги. Природа вовсе не оторвана от человеческих поступков и не вращается вслепую, она в точности отзывается на каждый шаг человека: при добрых делах природа изливает благо, а если нет - наступает оскудение. И это не сверхъестественное чудо, это и есть подлинный закон природы.
В этом и заключается смысл стиха: «Господи, до небес милость Твоя». Твоя милость, которая на самом деле выражается в награде и наказании, проявляется не только в высших сферах («в облаках»), где совершаются явные чудеса, но и на небесах - внутри самого природного порядка. То же относится и к верности: природный порядок, верность Всевышнего, неизменно восставляющего солнце и дающего дождь - не думай, будто она замкнута лишь в этом материальном мире. «Верность Твоя - до облаков»: она восходит к высшим духовным мирам, откуда исходит чудесное влияние, и сами основы природного порядка установлены сообразно высшим духовным законам. Не разделяй творение надвое, утверждая, будто низший мир не зависит от дел человека, а зависят лишь чудеса - все обстоит с точностью до наоборот.
И еще добавляет Мальбим: о чудесном управлении, приходящем в ответ на дела человека, не следует думать как о чем-то случайном - будто Всевышний вдруг на миг изменил законы мироздания. Знай, что это иной закон природы, изначально заложенный Творцом при сотворении мира. Как определил это Хазон Иш: что такое природа? Это более постоянное желание Творца мира. А есть желания, которые проявляются лишь время от времени - это чудо. Получается, что чудо - это не слом законов природы, чудо - это тоже закон природы.
Доказательство тому мы находим у наших мудрецов: они говорят, что ряд явлений Всевышний сотворил в пятницу в сумерках (бейн а-шмашот) - уста земли, поглотившие Кораха, уста колодца в пустыне и тому подобное. Человек воспринимает это как чудо - нечто небывалое, нарушившее ход вещей. Но мудрецы говорят: нет, все было подготовлено заранее. Чудо - это не внезапная перемена воли; когда ты достигаешь определенного духовного состояния, тебе по самой природе творения полагается чудо. И для чудес Всевышний установил четкие правила, как и для привычной природы: когда чуду быть, а когда нет. Существует особый природный порядок чудес - постоянный и упорядоченный закон явления знамений для боящихся Его по их делам. В этом и состоит смысл слов «верность Твоя - до облаков»: даже высшее управление («облака»), проявляющееся как чудо, подчинено закону Б-жественной верности, неизменному правилу, а не минутному порыву, ради которого Творец нарушил бы Собственные законы.
צִדְקָתְךָ כְּהַרְרֵי אֵל, מִשְׁפָּטֶיךָ תְּהוֹם רַבָּה, אָדָם וּבְהֵמָה תוֹשִׁיעַ יְהֹוָה׃ - Справедливость Твоя - как горы Б-жьи, суды Твои - великая бездна; человека и скот спасаешь Ты, Господи!
Сначала разберем простой смысл (пшат). Что означает выражение «горы Б-жьи» (харрей Эль)? Разве одни горы принадлежат Б-гу, а другие нет? Здесь Радак объясняет фундаментальное правило, известное от многих комментаторов, которое очень полезно знать: когда в Писании хотят сказать о чем-то величественном и грандиозном, это связывают с Самым Великим и Могущественным, Кто только есть в мире - со Святым, благословен Он. Когда хотят сказать о великом, содрогающем ужасе, говорят «трепет Б-жий» (хердат Элоким); о гигантском пламени - «пламя Господне» (шалхевет-Йя); о циклопических горах - «горы Б-жьи» (харрей Эль); о непроглядной тьме - «маапелья», словно тьма Господня; о мощных кедрах - «ветви кедров Б-жьих» (арзей Эль).
На основе этого принципа Виленский Гаон замечательно объясняет, как мы уже видели в недельной главе Ки Теце, стих «ибо повешенный - проклятие Б-жье» (כי קללת אלקים תלוי). У наших мудрецов есть множество толкований, но Гра объясняет: «קללה» (проклятие) - это позор и бесчестие. Тора заповедует: «Не оставляй тело его на ночь на дереве», ведь если оставить тело умершего на дереве, в этом будет «קללת אלקים» - невыносимый позор. Подобно тому как «הררי אל» - это исполинские горы, а «חרדת אלקים» - это великий трепет, так и «קללת אלקים» - это страшное бесчестие. Иными словами, оставлять умершего человека, несущего в себе образ Б-жий, висящим на дереве - это величайшее поругание.
Обратим внимание: говоря о праведности, Давид сказал «как горы Б-жьи» (כהררי אל) - упомянул Имя Всевышнего для выражения величия благодеяния. Но в отношении судов он не сказал «бездна Б-жья», а употребил выражение «великая бездна» (תהום רבה). Почему же он не присоединил здесь Имя Святого, благословен Он, как в выражении «пламя Г-сподне» (שלהבת יה)? Ответ таков: здесь речь идет о судах и карах, а Святой, благословен Он, не связывает Свое Имя со злом. Как сказано: «И назвал Б-г свет днем, а тьму назвал ночью» - и не написано «а тьму назвал Б-г ночью», потому что Вс-вышний не связывает Свое Имя со злом. Вс-вышний связывает Свое Имя со светом, с мерой добра и изобилия; напротив же зла Он Своего Имени не упоминает. Поэтому о величии праведности сказано «как горы Б-жьи», а о каре и наказании - «великая бездна».
И это прямое продолжение того, о чем говорилось прежде. «Г-споди, до небес милость Твоя» - Его милость простирается надо всем, и над добрыми, и над злыми. Но когда Святой, благословен Он, умножает Свою праведность, здесь уже проявляется различие: «Праведность Твоя как горы Б-жьи» - праведность и благоволение Ты являешь именно добрым людям, тем, кто подобен высоким горам. А злодеев в конечном счете настигает возмездие: «Суды Твои - великая бездна» - Ты проявляешь всю строгость суда над нечестивыми и судишь их так, что они погружаются в бездонную и огромную пучину. Подобно тому как велика эта бездна («раба»), так и благодеяние уподоблено великим горам - «горам Б-жьим».
И почему благо уподоблено именно горам? Радак объясняет: как правило, спасаясь от врага, люди бежали в горы. Так же говорится и по отношению ко Всевышнему: «Скала моя и крепость моя» - оплот, в котором я нахожу спасение; «Ты утвердил силу горе моей» - гора служила мне защитой и укрытием. Гора дает безопасность, и потому это благо невозможно отнять у праведных - оно несокрушимо, как горы Б-жьи. Зло же уподоблено великой бездне, месту, куда человек погружается и не в силах выбраться; это указывает на то, что погибель злодеев - это пропасть, откуда нет спасения, как сказано: «Ибо дошли воды до души», «Погряз я в глубокой тине», «Вошел в глубины вод». С одной стороны - человек поднимается на неприступную гору, где никто не может причинить ему вреда, и это праведность; а с другой стороны - преследуемый грешник, тонущий в пучине бездны, из которой ему не выбраться.
Давид завершает стих: «Человека и скот спасаешь Ты, Г-споди». Хотя Ты, Владыка мира, Своим Провидением разделяешь в этом мире добрых и злых, храня праведных к добру и определяя нечестивым воздаяние по их делам, - порой Святой, благословен Он, посылает благо и злодею. Но почему, ведь тот не признает Всевышнего? Об этом сказано: «Человека и скот спасаешь Ты, Г-споди» - Вс-вышний спасает человека и спасает также животное, то есть злодея или глупца, который по сути является животным в человеческом облике, ибо по сравнению с совершенным и добрым человеком он подобен скотине. Поэтому, если ты видишь, что Святой, благословен Он, не наказывает грешников тотчас и их не поглощает великая бездна, знай: порой Вс-вышний спасает и человека, и скот - как достойного и честного человека, так и бессловесных созданий, не имеющих заслуг, или людей, уподобившихся скоту, - и им тоже даруется избавление.
Ибн Эзра объясняет, что речь идет о суде Вс-вышнего надо всеми творениями - по его выражению, над каждым чувствующим существом: всякого, кто наделен чувствами, Вс-вышний судит, как сказано: «И от каждого зверя взыщу Я».
Кроме того, наши мудрецы толкуют: кто такие «человек и скот»? Это люди, изощренные и глубокие в познании, как первый человек Адам, но уподобляющие себя бессловесному скоту в своем смирении. Здесь это образ высокого достоинства, а не как в предыдущем толковании, где уподобление скоту происходило от глупости и дурных дел. Здесь животное олицетворяет предельную скромность: человек настолько скромен и непритязателен, что даже если его оскорбляют и унижают, он безропотно терпит. Таких людей Ты спасаешь, Г-споди, и именно они удостаиваются спасения.
В трактате «Арахин» (лист 8б) наши мудрецы говорят: если бы не праведность Твоя, подобная горам Б-жьим, кто мог бы устоять пред судами Твоими, что подобны великой бездне? Праведность и снисхождение Святого, благословен Он, к нам безмерны и велики, и без них - как можно было бы выдержать суд, который есть «великая бездна»? Ведь Святой, благословен Он, взыскивает на суде с тончайшей точностью, проверяя малейшие детали. Даже об Аврааме-авину сказано, что если бы Святой, благословен Он, судил его по всей строгости правосудия, он бы не устоял. Однако праведность Святого, благословен Он, велика, как горы Б-жьи, и благодаря ей мы способны выстоять пред судами, подобными бездонной пучине, ибо Вс-вышний судит нас с милостью, состраданием и любовью - и благодаря этому мы устоим.
В трактате Хулин (63а) Гемара приводит: раби Йоханан бен Нури, видя баклана, говорил: «Правосудие Твое - великая бездна», а когда видел муравья, говорил: «Праведность Твоя - как горы Б-жьи». Когда он видел баклана - птицу, которая ныряет в воду, выхватывает рыбу, и в то же мгновение жизнь рыбы обрывается, - он говорил: «Правосудие Твое - великая бездна»: так Святой, благословен Он, в один миг выносит приговор. И напротив, когда он видел муравья - столь крошечное и слабое создание, которое живет, существует и даже запасает себе пищу летом, - он говорил: поистине, «праведность Твоя - как горы Б-жьи». Здесь явлено милосердие и доброта Святого, благословен Он, к Его творениям.
Рассказывают об одном богаче, который был полным невеждой в Торе («ам а-арец») и полагал, будто за деньги может купить весь мир. Вошел он в синагогу и намекнул габаю, чтобы тот устроил ему хорошее место, пообещав щедро заплатить. Габай быстро смекнул, в чем дело, и посадил его у восточной стены, рядом с раввином. Это было в Минху в Шаббат, и богач захотел блеснуть ученостью. А как раз в это время читали стихи «Цидткатеха» («Праведность Твоя - как горы Б-жьи, правосудие Твое - великая бездна»), которые мы произносим в Шаббат в Минху. Спросил богач раввина: «Что означает: "Человека и скотину спасаешь Ты, Г-споди"? Зачем здесь соединили человека со скотиной, кто посадил человека рядом со скотом?» Ответил ему раввин: «Не спрашивай меня, спроси об этом габая».
И в этом заложено поразительное толкование: «Цидткатеха» (праведность Твоя) - тот, кто мнит себя праведником, совершенным, и не просто праведником, а «как горы Б-жьи», чья праведность на недосягаемой высоте, кто заносчив и горд, подобно высоким горам, - о нем сказано: «Правосудие Твое - великая бездна». Суд над ним и обвинение на Небесах приводят к его падению на самое дно великой бездны. Но «человека и скотину» - человека, считающего себя не лучше скотины, говорящего: «Кто я и что я? Я столь же материален и груб, как животное», человека, не мнящего о себе невесть что и не кичащегося мнимой праведностью, - именно его «спасаешь Ты, Г-споди».
Господа, все мы хотим благополучного приговора на хороший, успешный и благословенный год. Как этого достичь? Напротив, путь - это «человек и скотина»: чтобы человек осознавал, насколько он мал и скромен. Если же идти путем мнимой праведности «как горы Б-жьи», если человек мнит себя великим праведником, тогда и суд строг - «правосудие Твое - великая бездна».