לַמְנַצֵּחַ מִזְמוֹר לְדָוִד׃ - Руководителю [музыкантов]. Псалом Давида.
Мальбим объясняет, что этот псалом сложен во время бегства Давида от Шауля. Давид бежал по пророчеству, полученному от провидца Гада, а затем получил руководство через Урим и Тумим спасти народ Израиля от рук филистимлян. Кратко пройдемся по стихам из книги Шмуэля, чтобы вспомнить происходившее: мы подробно изучали это на уроках по книге Шмуэля, но освежим эту историю в памяти.
Шауль подозревал Давида в желании отнять у него царство и потому преследовал его. «И пошел Давид оттуда, и спасся в пещере Адулам; и услышали братья его и весь дом отца его, и сошли к нему туда. И собрались к нему все притесненные, и всякий, у кого был заимодавец» - то есть должники, - «и всякий огорченный душой; и стал он над ними предводителем, и было с ним около четырехсот человек». Оттуда Давид пошел в Мицпе Моав и попросил царя Моава: «Пусть выйдут отец мой и мать моя к вам, пока я не узнаю, что сделает со мной Б-г», и они оставались с ним все дни, пока Давид был в убежище. Мудрецы говорят, что в конце концов царь Моава убил их, и потому Давид впоследствии отомстил Моаву: «И отмерил две веревки, чтобы умертвить, и одну полную веревку, чтобы оставить в живых».
И тогда: «И сказал пророк Гад Давиду: не оставайся в убежище, иди и войди в землю Иудеи. И пошел Давид, и пришел в лес Херет». Это как раз то, о чем упоминает Мальбим: пророк Гад говорит Давиду, что это место опасно для него и нужно перейти в землю Иудеи.
В 23-й главе Первой книги Шмуэля рассказывается: «И сообщили Давиду, говоря: вот филистимляне воюют против Кеилы и грабят гумна». Сам Давид в это время был преследуем, и все же, услышав о беде евреев, он вопрошает Г-спода, идти ли спасать их. «И сказал Г-сподь Давиду: иди, порази филистимлян и спаси Кеилу». Его люди сказали ему: «Вот, мы здесь в Иудее боимся, а тем более если пойдем в Кеилу против полчищ филистимских» - здесь, в Иудее, нам страшно, а ты хочешь, чтобы мы вышли на войну? Поэтому Давид спросил еще раз, чтобы придать уверенности тем, кто сомневался, и получил ответ: «Встань, сойди в Кеилу, ибо Я отдаю филистимлян в твои руки». Давид спустился туда, нанес филистимлянам сокрушительный удар, «и спас Давид жителей Кеилы». В то же время к нему бежал Эвьятар, сын Ахимелеха, с эфодом в руке - после того как Доэг Эдомитянин донес на Давида, из-за чего были истреблены все жители Нова, города коэнов, и Эвьятар остался единственным уцелевшим.
«И было сказано Шаулю, что Давид пришел в Кеилу; и сказал Шауль: предал его Б-г в мои руки, ибо он заперт, войдя в город с воротами и засовом». Шауль обрадовался: Кеила - город, обнесенный стеной, и теперь Давид не сможет убежать. Давид попросил Эвьятара поднести эфод и задал два вопроса: спустится ли Шауль и выдадут ли его жители Кеилы? Ответ был дан только на один вопрос - «И сказал Г-сподь: спустится», - ведь через Урим и Тумим дается ответ лишь на один вопрос за раз. Поэтому он спросил снова: «Выдадут ли жители Кеилы меня и моих людей в руки Шауля?» - «И сказал Г-сподь: выдадут». Те самые люди, которых Давид спас, готовы были выдать его.
«И встал Давид и люди его, около шестисот человек, и вышли из Кеилы, и ходили, куда придется. А Шаулю было сказано, что Давид спасся из Кеилы, и он прекратил поход». Шауль понял, что нет смысла преследовать его там. Давид скрывался в пустыне, в укреплениях, и на горе в пустыне Зиф, и Шауль искал его все дни, «но не отдал его Б-г в руку его». Зифеи тоже шпионили за ним и пошли сказать Шаулю: «Не у нас ли скрывается Давид?». В конце концов дело дошло до Села ха-Махлокот («Скалы разделения»), места, где люди Шауля уже окружили Давида со всех сторон. Там Давид сказал: «Всякий человек лжив» - то есть я уже на краю гибели, и неужели пророчество Шмуэля о том, что я стану царем, ложно? Но в этот миг прибыл вестник с сообщением, что филистимляне вновь вторглись в страну; Шауль оставил преследование Давида и помчался спасать Израиль, и в этом было избавление Давида.
בְּךָ־יְהֹוָה חָסִיתִי אַל־אֵבוֹשָׁה לְעוֹלָם בְּצִדְקָתְךָ פַלְּטֵנִי׃ - На Тебя, Г-споди, уповаю, да не устыжусь вовек; по праведности Твоей избавь меня!
Мальбим объясняет: возвращение Давида в землю Иудеи произошло по воле Г-спода, согласно слову пророка Гада. И потому Давид говорит: когда я уповаю на Тебя и следую указаниям, полученным от Тебя, я уверен, что не оступлюсь и не устыжусь своего решения. Ведь когда человек принимает решение сам и терпит неудачу, он испытывает стыд; но уповающему на Г-спода обещано: «да не устыжусь вовек». А если я недостоин по своим поступкам - «по праведности Твоей избавь меня»: по великому милосердию и благодеянию Твоему ко мне спаси меня и дай спасение.
Радак объясняет, что здесь приводится причина: почему «да не устыжусь»? Потому что «на Тебя, Г-споди, уповаю». Это созвучно тому, что пишет автор книги «Ховот а-Левавот» в начале «Врат упования»: когда человек надеется и полагается на кого-то, кроме Всевышнего, Святой, благословен Он, оставляет его во власти того, на кого тот уповал; но когда он уповает на Г-спода, Святой, благословен Он, берет на Себя заботу о нем. Давид говорит: раз я уповаю на Тебя, мне ясно, что Ты спасешь меня, ведь Г-сподь спасает уповающих на Него.
הַטֵּה אֵלַי אׇזְנְךָ מְהֵרָה הַצִּילֵנִי הֱיֵה לִי לְצוּר־מָעוֹז לְבֵית מְצוּדוֹת לְהוֹשִׁיעֵנִי׃ - Приклони ко мне ухо Твое, поспеши спасти меня; будь мне скалой оплота, домом-крепостью, чтобы спасти меня.
«Приклони ко мне ухо Твое» - тотчас услышь мою молитву. Ибн Эзра подчеркивает, что Тора говорит на языке людей, ведь у Святого, благословен Он, нет ни уха, ни руки, ни ноги; «Насадивший ухо» слышит и без уха - Тот, Кто насадил ухо человеку, Сам не нуждается в ушах, чтобы слышать. Кроме того, Давид просит: «Поспеши спасти меня», так как время не ждет.
И вот Давид теперь выходит из укрепленного места и оплота - он находился в укреплениях (мецадот), но пророк Гад велел ему от имени Всевышнего покинуть их. Это смертельный риск: оставить неприступную крепость и выйти в пустыню. Об этом он и говорит: я не боюсь, «будь мне скалой оплота» - Ты Сам будешь для меня твердыней, скалой несокрушимой силы и надежным убежищем. Я лишаюсь земных крепостей, но обретаю Тебя, Владыка мира, а Ты для меня надежнее любой твердыни и любых укреплений.
כִּי־סַלְעִי וּמְצוּדָתִי אָתָּה וּלְמַעַן שִׁמְךָ תַּנְחֵנִי וּתְנַהֲלֵנִי׃ תּוֹצִיאֵנִי מֵרֶשֶׁת זוּ טָמְנוּ לִי כִּי־אַתָּה מָעוּזִּי׃ - Ибо скала моя и крепость моя - Ты, и ради имени Твоего веди меня и направляй меня. Выведи меня из сети, которую скрытно расставили для меня, ибо Ты - оплот мой.
Давид полагается не на материальную крепость: «Скала моя и крепость моя - Ты». Крепость, на которую я уповаю, - это Ты, Владыка мира, и Ты - скала, на которую я опираюсь. И хотя я буду скитаться по пустыне, казалось бы, в совершенно незащищенном месте, но поскольку Ты охраняешь меня и направляешь меня, Ты выведешь меня из расставленной сети. Что это за сеть? Это жители Кеилы или жители Зифа, которые доносили на него и устраивали засады.
Что означает «ради имени Твоего»? Мальбим объясняет: поскольку Твое имя наречено на мне, ведь все знают, что Ты мой оплот, сделай это ради Своей славы. Мы вновь видим, что Давид уповает не на собственные заслуги, а на честь Небес: если Давид падет, в этом будет осквернение Имени (хилуль Ашем), а потому «ради имени Твоего» - ради освящения Твоего Имени - спаси меня. Это относится и к самому спасению, и к ведению по пустыне в такие места, где рука Шауля не настигнет его, и к избавлению от расставленной сети.
К слову, выражение «сеть, которую скрытно расставили для меня» обретает в наши дни дополнительный смысл. Ведь всем известная «всемирная сеть» - интернет - погубила множество душ. Это поистине скрытая западня и капкан: человеку кажется, будто она нужна ему только ради одного конкретного дела, он обращается к ней вроде бы по необходимости, но не заботится о фильтрации и теряет осторожность - и это буквально та самая сеть, расставленная втайне.
В чем же разница между «танхени» (веди меня) и «тенаалени» (бережно направляй меня)? Мальбим поясняет, что оба слова обозначают мягкое, ненавязчивое водительство (в отличие от корня «נהג» в значении властного принуждения). Но между ними есть различие: глагол «ленаэль» описывает заботливое ведение того, кто сам обессилел и нуждается в поддержке. Вести (леанхот) можно и сильного человека, тогда как «ленаэль» применяется тогда, когда путник выбился из сил, и его бережно поддерживают и ведут. Так написано: «И везли их (ва-енаалем) на ослах, всех спотыкающихся» - ослабевший путник нуждается именно в такой опеке; и также: «дойных бережно ведет (енаэль)», то есть заботится о ягнятах и овцах с приплодом; и в Песни на море: «Вел Ты по милости Своей... направлял (ниельта) могуществом Своим» - не просто вел, но и поддерживал слабых Своей силой. И Давид говорит: ради Своего имени веди меня, и более того, даже если я обессилею и ослабею - бережно поддерживай и направляй меня.
בְּיָדְךָ אַפְקִיד רוּחִי פָּדִיתָ אוֹתִי יְהֹוָה אֵל אֱמֶת׃ - В Твою руку вверяю дух мой; Ты избавил меня, Господь, Б-г истины.
Давид говорит: поначалу я полагался на жителей Кеилы - ведь я спас их, они были мне обязаны и, конечно же, защитили бы и спасли меня. Но я убедился, что вверить свой дух в их руки было ошибкой: они поступили со мной неискренне, намереваясь выдать меня, и не оказались людьми истины. Теперь же я спокоен, ведь свой дух я вверил не в руки человека из плоти и крови, а «в Твою руку вверяю дух мой». И воистину Господь верен - «Ты избавил меня, Господи, Б-г истины», ибо когда Всевышний что-либо обещает, Он всегда исполняет Свое слово. Жители же Кеилы были совсем не теми, на кого стоило надеяться и полагаться.
Этот стих принято произносить перед сном: «В Твою руку вверяю дух мой; Ты избавил меня, Господи, Б-г истины». А просыпаясь утром, человек говорит: «Благодарю я Тебя, Царь живой и сущий, за то, что Ты по милосердию Своему вернул мне душу мою; велика верность Твоя (раба эмунатеха)». Обратите внимание: вечером - «Б-г истины (Эль эмет)», а утром - «верность Твоя (эмунатеха)», ведь вера и верность (эмуна) неразрывно связаны с истиной (эмет). Смысл в том, что велика Твоя верность вернуть мне душу утром нового дня, поскольку именно в Твою руку я вверил свой дух.
И в этом кроется еще одна великая тайна. Святой Аризаль говорит (как это разбирается в трудах о перевоплощениях душ - «Мишнат а-гилгулим»), что когда человек приходит в мир в очередном кругообороте, поначалу он может исправить сразу все уровни: нефеш, руах и нешаму. Но если он не исправил их вначале, он уже не получает все эти уровни вместе. Если он получил для исправления уровень нефеш и завершил его исправление, он не получает уровень руах тут же, но должен уйти из этого мира и вернуться уже с нефеш и руах; и так же, если он исправил руах, он уходит из мира и возвращается с нефеш, руах и нешамой. Однако святой Аризаль открыл тайну: тот, кто произносит этот стих перед сном и концентрируется на святом Имени БА'Р (буквы Бет, Алеф, Рейш - первые буквы слов «Бе-ядеха афкид рухи»), удостаивается того, что если он уже достоин получить следующий уровень, ему дадут его для исправления еще при жизни, и ему не придется сначала умирать.
שָׂנֵאתִי הַשֹּׁמְרִים הַבְלֵי־שָׁוְא וַאֲנִי אֶל־יְהֹוָה בָּטָחְתִּי׃ - Возненавидел я уповающих на пустую суету, я же на Господа полагался.
Слово «шомрим» (буквально «хранящие» или «стерегущие») здесь означает «ожидающие», «надеющиеся» - подобно выражению «а отец его хранил это дело в памяти (шамар эт а-давар)» или «больше, чем стражи (шомрим) ждут утра», то есть те, кто чает и ждет наступления рассвета. Таким образом, «возненавидел я шомрим авле-шав» означает: тех людей, которые надеются и полагаются на смертного человека, чьи обещания - тщета и обман. Давид говорит: мне с ними не по пути. Посмотрите ведь, что произошло с жителями Кеилы: казалось, что на них можно положиться, а оказалось ровно наоборот. «Я же на Господа полагался» - моя уверенность абсолютна: Господь поможет мне и спасет меня.
Ибн Эзра объясняет, что «хранящие пустую суету» - это те, кто занимается ворожбой и магией: люди, прибегавшие ко всякого рода колдовству, чтобы узнать, благоприятен ли день для выхода на войну, опасен ли данный час или удачен, нет ли «черной луны» и тому подобного вздора. Давид говорит: мне с ними не по пути, я полагался на Господа. Об этом и сказано: «Идущий в непорочности ходит уверенно», и написано: «Непорочен (целен) будь пред Господом, Б-гом твоим». Это относится и ко всяким датам, о которых суеверно говорят, будто они не подходят для свадьбы или для каких-то дел. Тот, кто не выискивает все это и не занимается подобными вещами, а говорит: «Я уповаю на Господа, что Он пошлет мне самое лучшее время», - удостоится спасения и преуспеет во всех своих делах.
אָגִילָה וְאֶשְׂמְחָה בְּחַסְדֶּךָ אֲשֶׁר רָאִיתָ אֶת־עׇנְיִי יָדַעְתָּ בְּצָרוֹת נַפְשִׁי׃ וְלֹא הִסְגַּרְתַּנִי בְּיַד־אוֹיֵב הֶעֱמַדְתָּ בַמֶּרְחָב רַגְלָי׃ - Буду ликовать и радоваться милости Твоей, ибо Ты увидел бедствие мое, узнал скорби души моей; и не предал меня в руки врага, поставил на просторе ноги мои.
Мальбим выстраивает здесь перекрестный параллелизм - четыре последовательных высказывания, где смысловым продолжением первой фразы служит третья, а второй - четвертая. «Ибо Ты увидел бедствие мое» - и в чем же это выразилось? «И не предал меня в руки врага», ведь Всевышний не отдал Давида в руки Шауля, когда тот был в Кеиле. «Узнал скорби души моей» - и продолжение: «Поставил на просторе ноги мои». Когда это произошло? Когда люди Шауля окружили Давида у скалы Махлекот: Давид был с одной стороны горы, а Шаул с другой, гора преграждала путь, и бежать было некуда - это было великое бедствие души. И тогда к Шаулю прискакал вестник и сообщил о нападении филистимлян, Шаул бросил погоню, и нога Давида, зажатая в теснине, встала на просторе.
В чем же разница между словами «агила» (буду ликовать) и «эзмеха» (буду радоваться)? Мальбим часто обращает внимание на это различие: ликование (гиль) всегда связано с чем-то внезапно обновившимся, только что произошедшим, тогда как радость (симха) постоянна и непрерывна. О человеке, только что выигравшем в лотерею, говорят не столько «радостен», сколько что он переживает мгновенный восторг, ликование (гила), ведь произошло неожиданное событие. Но о человеке, обладающем постоянным оптимизмом и жизнелюбием, говорят, что он человек радостный. Давид говорит: когда Ты спасешь меня, «агила» - я возликую в самый момент спасения, а затем «эзмеха» - это перерастет в постоянную, непрерывную радость.
А в чем разница между «Ты увидел бедствие мое» и «узнал скорби души моей»? Мальбим объясняет: внешнее бедствие (они) очевидно и зримо - то, что я гоним, и меч занесен над моей шеей. Однако «скорби души» (царот нафши) относятся к внутреннему миру: то, что переживает душа внутри, душевная тоска и леденящий страх, невидимые снаружи. Поэтому по отношению к бедствию, заметному для всех, сказано «увидел» (раита); а по отношению к скорбям души, скрытым внутри, сказано «узнал» (ядата) - ведь только Ты, ведающий сокровенное в человеке, знаешь об этом. Поистине поразительно!
חׇנֵּנִי יְהֹוָה כִּי צַר־לִי עָשְׁשָׁה בְכַעַס עֵינִי נַפְשִׁי וּבִטְנִי׃ - «Помилуй меня, Господи, ибо тесно мне; истлело от скорби око мое, душа моя и утроба моя».
«Ибо тесно мне» - враг притесняет меня на деле. И еще: «Истлело от скорби око мое, душа моя и утроба моя». Мальбим объясняет, что слово «ашеша» происходит от понятия гниения и тления, и так же объясняют другие Ришоним: все, что они делают со мной, раздражая, понося и хуля, приводит к тому, что мои глаза, душа и утроба словно сгнили от великой боли и великого горя. Раши же объясняет «ашеша» от слова потускнело, помрачилось, связывая это с «ашашит» (стеклянный светильник): когда человек смотрит сквозь стекло - особенно в те времена, когда стекло не было прозрачным и чистым, - зрение нечетко, подобно тусклому стеклу («аспаклария ше-эйна меира»). То есть на моих глазах словно мутное стекло, заслоняющее взор, и это выражает глубину беды и стеснения, в которых я нахожусь.
כִּי כָלוּ בְיָגוֹן חַיַּי וּשְׁנוֹתַי בַּאֲנָחָה כָּשַׁל בַּעֲוֺנִי כֹחִי וַעֲצָמַי עָשֵׁשׁוּ׃ מִכׇּל־צֹרְרַי הָיִיתִי חֶרְפָּה וְלִשְׁכֵנַי מְאֹד וּפַחַד לִמְיֻדָּעָי רֹאַי בַּחוּץ נָדְדוּ מִמֶּנִּי׃ - «Ибо истощилась в печали жизнь моя и годы мои - в стенаниях; ослабела от греха моего сила моя, и кости мои истлели. Из-за всех врагов моих стал я поруганием, и особенно для соседей моих, и страхом для знакомых моих; видящие меня на улице бегут от меня».
В соответствие со словами «ибо тесно мне», Давид детализирует: «Ибо истощилась в печали жизнь моя и годы мои - в стенаниях» - от множества бед все мои дни полны печали, и все дни свои я стенаю из-за преследований. И знающий понимает: Давид с самого рождения находился в великой беде - его подозревали в незаконнорожденности (мамзеруте), отправили пасти овец, отдалили от семьи, а затем преследовали всю его жизнь: «И то, чего не отнимал, я должен вернуть» - его обвиняли и взваливали на него всякое зло.
А в соответствие сказанному «истлело от скорби око мое», он говорит теперь: «Ослабела от греха моего сила моя» и «Из-за всех врагов моих стал я поруганием» - враги мои хулят меня и утверждают, будто из-за грехов моих иссякли силы и истлели кости мои. В этом и заключалось постоянное поругание Давида: мол, Давид лишь притворяется праведником, а на самом деле он злодей; посмотри на историю с Бат-Шевой, посмотри, какое зло вышло из его дома, посмотри, что ему не дано построить Храм - верный знак того, что он грешник. Все время обвиняли Давида в греховности. И потому, как мы уже объясняли, когда двери Храма не открывались и лишь при словах «Вспомни о праведных делах Давида, раба Твоего» Ковчег вошел внутрь - лица ненавистников Давида почернели, как дно котла. Ведь это доказало прямо противоположное: Давид - праведник, в его заслугу распахнулись врата Святилища, и вся клевета, из-за которой его гнали, рассыпалась в прах.
И мало того, «и особенно для соседей моих» - каждый, кто хотел меня очернить, распускал дурную славу обо мне среди моих соседей, внушая им: знайте, ваш сосед - закоренелый преступник, человек, полный грехов и злодеяний. И мало того, но и «страхом для знакомых моих» - знавшие меня боялись приблизиться ко мне из страха перед моими гонителями, опасаясь, что всякого, кто сблизится с Давидом, тоже начнут преследовать. «Видящие меня на улице бегут от меня» - те, кто видел меня снаружи, бежали прочь, ибо в их глазах я уподобился прокаженному, контакт с которым приносит лишь беду.
Мальбим делает тонкое различие: в чем разница между скорбью (ягон) и вздохом, стенанием (анаха), и в чем различие между жизнью (хаим) и годами (шаним)? Скорбь пребывает в сердце, тогда как вздох-стенание проявляется внешне: скорбь затаена внутри, а тяжелый вздох вырывается наружу. Жизнь - это внутренняя жизнь, духовная жизненность человека, тогда как годы - это просто проходящее время. Человек может существовать долгие годы, но истинно «жить» лишь малую их часть, если лишь немногие годы он служил Всевышнему и исполнял Его волю. Поэтому «истощилась в печали жизнь моя» - внутренняя жизнь соответствует внутренней сердечной скорби; «и годы мои - в стенаниях» - внешние годы соответствуют стонам, вырывающимся наружу.
Радак поясняет, с какого именно момента истощилась в печали его жизнь: со дня, когда Давид поразил филистимлянина и ликующие женщины запели: «Поразил Шауль тысячи свои, а Давид - десятки тысяч своих», как сказано: «И стал Шауль с подозрением смотреть на Давида с того дня и далее». Ранее мы уже объясняли, что в этих словах не было дерзости по отношению к царю, просто Шауль превратно истолковал их намерение: женщины имели в виду, что Шауль побеждает врагов, имея всего лишь тысячи воинов, тогда как Давиду нужно войско в десятки тысяч - то есть положение Шауля превосходнее, а Давид слабее. Однако Шауль понял все наоборот: будто Шауль способен поразить лишь тысячи, а Давид разит десятки тысяч, и с того дня проникся враждебностью к Давиду. И с того самого дня, говорит Радак, Давид пребывал в скорби и стонах, и лишь шаг отделял его от смерти.
А что означают слова «ослабела от греха моего сила моя»? Радак говорит, что эта фраза примыкает к предшествующей: «и годы мои - в стенаниях, ослабела... сила моя» - как если бы было сказано: от вздохов и стенаний иссякла моя сила. Это согласуется со сказанным мудрецами (трактат Брахот, 58б): как тяжел вздох, сокрушающий тело человека! Но почему же тогда Давид упоминает свой грех? Это подобно человеку, который в просторечии говорит: «по грехам моим случилось со мной то-то и то-то» - расхожее выражение, когда при новой беде человек сокрушается: «за грехи мои». Так и Давид сказал: по грехам моим иссякли мои силы, а кости мои, составляющие крепость человека и основу тела, словно истлели («ашешу»).
נִשְׁכַּחְתִּי כְּמֵת מִלֵּב הָיִיתִי כִּכְלִי אֹבֵד׃ - Забыт я из сердца, как мертвец; стал я как потерянный сосуд.
Объясняет Мальбим: хотя я все еще жив, в их глазах я был словно потерянный сосуд. Все мои близкие отдалились от меня, делают вид, будто не знают Давида, и даже встретиться со мной не хотят, чтобы не сказали, будто они связаны с ним, и не стали преследовать и их тоже. Для них я уже списан со счетов, стерт из памяти, забыт из сердца, как покойник.
А в мидраше мудрецов, который приводит «Меам лоэз», сказано: Давид говорит, что хотя они и забыли меня, думая, будто я погиб, на самом же деле я был лишь как потерянный сосуд. А у потерянного сосуда, на котором есть опознавательный знак (симан), есть надежда вернуться, в отличие от умершего, который уже не возвратится. У потерянной вещи всегда есть шанс быть найденной. И особенно если ее потеряли в Бней-Браке: однажды провели эксперимент и разбросали по десять кошельков в Тель-Авиве и в Бней-Браке: в Тель-Авиве вернули один кошелек, а в Бней-Браке вернули восемь. Как бы то ни было, потерянная вещь может отыскаться, и так сказал Давид: они думали, что я подобен мертвецу, но на самом деле я словно потерянный сосуд, которому суждено найтись.
«Меам лоэз» приводит еще одно объяснение от имени книги «Игерет а-тиюль». Мудрецы выводят отсюда закон о том, что забвение наступает через двенадцать месяцев: о потерянном сосуде объявляют в течение двенадцати месяцев, и точно так же существует свыше предустановление, чтобы покойный стирался из сердца через двенадцать месяцев. И в этом смысл слов: «Забыт я из сердца, как мертвец» - когда? Спустя двенадцать месяцев; «стал я как потерянный сосуд» - ведь и о нем объявляют двенадцать месяцев.
Почему именно двенадцать месяцев? Послушайте замечательное объяснение. Когда у человека уходит из жизни близкий, наступает пасхальный Седер, и он вспоминает: папа был с нами, папа вел Седер и делил мацу. Приходит праздник Шавуот - он снова вспоминает. Наступают каникулы (бейн а-зманим): папа был с нами, мы выезжали на природу. На каждой вехе, при каждом особом событии в течение года он вспоминает отца. Но когда прошел целый год, эти вехи заканчиваются: на Песах следующего года он уже говорит себе: «Об этом мы вспоминали в прошлом году». Выходит, что лишь один год дан человеку, чтобы живо вспоминать, а затем боль утихает и наступает забвение.
Так же обстоит дело и с вещью, о которой объявляют на протяжении трех праздников паломничества (шлоша регалим): эта утварь наверняка должна была понадобиться владельцу в ту или иную пору года - то к празднику, то для других нужд. И если прошел целый год, а хозяин даже не вспомнил, что потерял эту вещь, и не пришел ее искать, хотя у него было множество поводов ею воспользоваться, - это признак того, что он отчаялся ее найти. Ведь возможно, что вещь пропала сразу после Песаха, а нужна она только на Песах, и потому весь год о ней не вспоминали; но когда настанет Песах и он спросит: «Где же эта вещь, я не могу ее найти», - он еще не отчаялся. Поэтому необходимо, чтобы прошли все события года, и тогда мы сможем сказать: у него было триста шестьдесят пять дней, чтобы вспомнить, миновали все мыслимые поводы воспользоваться этой вещью, и все же он о ней не вспомнил - значит, она для него как покойник, и он окончательно отчаялся ее вернуть. Замечательная мысль, раскрывающая суть вещей.
В этом заключен и красивый намек. Слова «стал я как потерянный сосуд» следуют за стихом: «Из-за всех притеснителей моих стал я позором, и соседям моим весьма, и страхом для знакомых моих» - сосчитайте слова в этом стихе, и вы насчитаете двенадцать слов, что соответствует двенадцати месяцам. Подобным же образом и в словах «נִשְׁכַּחְתִּי כְּמֵת מִלֵּב» («Забыт я из сердца, как мертвец»): сосчитайте буквы, и вы увидите, что эти три слова содержат ровно двенадцать букв. Перед нами вновь число двенадцать, намекающее на этот срок.
Этот псалом был произнесен на фоне бегства Давида от Шауля, когда по пророчеству Гада он покинул укрепленное убежище и вышел в землю Иуды и в пустыню, после того как жители Кеилы, которых он спас, вознамерились выдать его. Давид учит нас основе упования (битахон): «На Тебя, Господь, я уповал» - и тот, кто уповает на Всевышнего, не устыдится; «Ты скала моя и крепость моя» - защищает не цитадель, а Пресвятой, благословен Он; «В Твою руку вверяю дух мой» - а не в руки смертных из плоти и крови, в которых нет верности; «Ненавижу держащихся пустых сует» - отвергая всякие гадания и ворожбу, следуя заповеди «Будь непорочен пред Господом, Б-гом твоим». И хотя Давид описывает глубочайшие беды - жизнь, истаявшую в скорби, поношения врагов, соседей и знакомых, бегущих от него, так что он забыт из сердца, подобно покойнику, - он твердо знает: «Ты увидел бедствие мое» и «узнал скорби души моей», ибо Господь видит явное и ведает сокрытое, а в конце ожидает: «Буду ликовать и радоваться милости Твоей» - спасение, приносящее восторг в сам этот миг и непреходящую радость навеки. И даже находясь в положении «потерянного сосуда», человек знает: у потерянного сосуда есть знак, и ему суждено найтись.