146-й псалом Тегилим открывается словом «Аллилуйя» и продолжается чередой предостережений и уроков: на кого можно полагаться, а на кого нельзя. В предыдущих псалмах царь Давид восхвалял Всевышнего за Его всеобщие благодеяния - «Раскрываешь ладонь Свою и насыщаешь все живое по желанию», - а отныне он обращается к собственной душе, призывая ее славить Творца за личные милости, оказанные именно ему. И исходя из этого псалом подходит к великому принципу: спасение исходит исключительно от Него, благословен Он, а не от силы плоти и крови.
הַלְלוּ־יָהּ הַלְלִי נַפְשִׁי אֶת־יְהֹוָה׃ - «Аллилуйя! Восхвали, душа моя, Господа!»
Ибн Эзра объясняет, что «Аллилуйя» - это обращение к народу Израиля: вы восхваляйте Господа, после чего псалмопевец обращается и к самому себе: «Восхвали, душа моя, Господа». То есть он взывает к другим и одновременно обращается к собственной душе.
В Иерусалимском Талмуде (трактат Сукка) приводится спор Рава и Шмуэля о том, является ли «Аллилуйя» одним словом или двумя. Если это два слова - «Аллелу Й-а», - получается, что здесь содержится нестираемое Имя, ведь это значит «восхваляйте Господа». А если это одно слово, то оно подобно другим именам и словам, оканчивающимся на «я» - Нехемья, маапелья и им подобным, которые написаны не как Имя Небес и не обладают статусом святого Имени.
Рабби Йеошуа бен Леви говорит: «Аллилуйя» - одно из десяти выражений хвалы, которыми составлена книга Тегилим, и это самое возвышенное и превосходное из них. Если «Аллилуйя» - одно слово, оно означает прославление Творца; а если два слова, то в нем содержится святое Имя, которое запрещено стирать.
Радак поясняет, что царь Давид в духе святости (руах а-кодеш) видит собирание изгнанников: обращаясь ко всему народу Израиля, он говорит «Аллилуйя», а о самом себе произносит «Восхвали, душа моя, Господа» - с ними или без них. То есть моя душа будет славить Творца в любом состоянии: и когда они вместе со мной, и когда я один.
Мальбим добавляет: воздав хвалу за общие благодеяния Всевышнего - те милости, которые Творец оказывает всем творениям, - царь Давид теперь повелевает своей душе славить Господа за частные блага, дарованные лично ему. И это поистине то, к чему должен стремиться каждый человек: благодарить и прославлять за частные милости, обращенные именно к нему. Каждый день человеку следует говорить Творцу спасибо за то, что Он дал ему жену, детей, дом, заработок - беседовать с глазу на глаз со своим Создателем, подобно тому, как Хафец Хаим часто уединялся и вел беседу со Всевышним, благодаря Его за каждую деталь. Нужно благодарить в общем - за то, что Всевышний сотворил Свой мир, за то, что Он освещает солнце и дарует здоровье всем обитателям мира, а кроме того, благодарить и за то, что Он дал мне лично, - за то, чего многие не удостоились.
אֲהַלְלָה יְהֹוָה בְּחַיָּי אֲזַמְּרָה לֵאלֹהַי בְּעוֹדִי׃ - «Буду славить Господа всю жизнь мою, воспевать моего Бога, доколе существую».
Простой смысл стиха: пока я жив, я буду славить Его и воспевать Его, возвещать во всеуслышание и прославлять Его святое Имя. «Мецудат Давид» поясняет, что слово «аhалела» («буду славить») означает хвалу устами, тогда как «азамера» («буду воспевать») - с помощью музыкальных инструментов, а «бе-оди» («доколе существую») означает: пока продолжается мое существование.
Мальбим объясняет, что здесь есть два вида восхваления. Первое - за саму жизнь: «Буду славить Господа в жизни моей». А второе - «воспою Богу моему, доколе я есть (бе-оди)» - за то преимущество и благо, которое дал мне Всевышний сверх самой жизни. Слово «оди» происходит от «од» (еще, добавление): прибавка, которую Он мне даровал. Это отличается от толкования других комментаторов, понимавших «бе-оди» просто как «пока я жив». Согласно же Мальбиму, «бе-оди» означает «в моем “еще”», в той прибавке и в том преимуществе, которыми Всевышний наделил меня, чтобы обогатить и улучшить мою жизнь.
И Мальбим добавляет различие, которое мы уже учили не раз: четырехбуквенное Имя АВАЯ указывает на общее провидение (ашгаха клалит), на то, что Творец оживотворяет все сущее (от корня «бытие»). А имя «Элокай» (мой Бог) указывает на частное провидение (ашгаха пратит), на Его личную связь со мной. Точно так же «зимара» (песнь) выше, чем просто «илаль» (хвала). Поэтому: «Буду славить Господа в жизни моей» - за жизнь, дарованную каждому творению, поскольку Он первопричина всего сущего, я славлю Имя АВАЯ; тогда как за «од», за особое преимущество, данное лично мне, я пою «Богу моему» - Богу, Который обращен ко мне лично, Который хранит меня Своим частным присмотром и ради этой связи даровал мне больше, чем каждому отдельному существу.
В книге «Оцрот ха-агада» приводится еще одно объяснение: когда с человеком обращаются по мере милосердия, он, конечно, восхваляет и славит Творца - что может быть проще, чем благодарить, когда все хорошо, когда изобилие велико и жизнь озарена радостью. Но когда с ним обращаются по мере суда - вот здесь-то и проверяется истинность человека. Вдруг у него появляются претензии, сомнения и ропот. Если же человек верит, что все к лучшему даже в час тягот, и что в грядущем мире ему откроется, как все это служило к его благу, к его очищению и к добру в его конце - он не ждет того времени, а благодарит уже сейчас, в сам момент испытания.
Именно об этом говорит стих: «Буду славить Господа в жизни моей» - ведь Имя АВАЯ выражает милость и милосердие, и когда со мной поступают милосердно, совершенно естественно славить Его. Но этого недостаточно: «воспою Богу моему, доколе я есть (бе-оди)» - ведь Имя Элоким выражает суд, и даже когда Святой, благословен Он, судит меня со всей строгостью, я пою Ему, причем именно «бе-оди» - пока нахожусь здесь, в этом мире. Не там, наверху, где каждому станет понятно, почему все вело к добру, а здесь, во тьме, когда я не вижу пути к благу, - и вопреки всему я восхваляю и славлю, зная, что все мне во благо.
И это перекликается с тем, о чем мы уже говорили в связи с Навуходоносором. После того как Всевышний вернул ему царство, он возблагодарил и произнес: «Знамения Его сколь велики, и чудеса Его сколь могущественны! Царство Его - царство вечное». Мудрецы говорят, что если бы он продолжал петь, то затмил бы все песни и восхваления царя Давида, пока не пришел ангел и не ударил его по устам. Казалось бы, удивительно: разве у царя Давида есть монополия на хвалу Всевышнему? Почему бы Навуходоносору не славить Бога? Но нужно спросить: когда именно пел Навуходоносор? Когда вернулся в свой дворец, когда все у него наладилось. На это ему дают понять: невелика заслуга славить, когда все благополучно. Царь Давид пел: «Псалом Давида, когда он бежал от Авшалома, сына своего: Господи, как умножились враги мои!» - он слагает песнь и славит в час смертельной опасности и бегства. Давай проверим, способен ли и ты петь, когда тебе плохо: пришел ангел, ударил его по лицу - и тот моментально замолчал. Отсюда видно, что его славословие не было искренней песнью благодарности за все, что посылает Всевышний, но лишь хвалой до тех пор, пока удовлетворены его желания; как только дела пошли против его воли, он тут же начал роптать.
אַל־תִּבְטְחוּ בִנְדִיבִים בְּבֶן־אָדָם שֶׁאֵין לוֹ תְשׁוּעָה׃ - Не полагайтесь на знатных, на сына человеческого, у которого нет спасения.
Ибн Эзра в первом своем толковании поясняет: «у которого нет спасения» - у него в руках нет истинного избавления, чтобы помочь вам. Однако сам он склоняется ко второму объяснению: у него нет спасения для самого себя - он не в силах даже себе помочь в час беды; а если ты не можешь спасти себя самого, как ты спасешь меня?
Радак пишет, что это сказано в том же ключе, что и пророчество Ирмеягу: «Проклят человек, который надеется на человека и делает плоть своей опорой, и чье сердце удаляется от Господа». Когда ты уповаешь на то, что тебя спасет смертный, твое сердце отдаляется от Всевышнего, ведь ты рассуждаешь: такой-то мне поможет, тот обо мне позаботится, этот приходится мне родней. Но обратите внимание на глубокую мысль Радака: если человек и надеется на человека, главным его упованием должен оставаться благословенный Бог - чтобы Он вложил в сердце благодетеля желание прийти на помощь. Радак вовсе не запрещает обращаться к людям: такова природа мира, человек нуждается в помощи и идет к ближнему. Ошибочна лишь мысль, будто спасение исходит от самого человека. Тот поможет мне лишь в том случае, если Всевышний внушит ему это, и потому обращение должно быть направлено к Творцу: «Владыка мира, спаси меня! Я совершаю необходимое действие (иштадлут) и обращаюсь к такому-то, но Ты, Господи, сделай эти старания успешными, вложи в его сердце желание сделать мне добро». Именно такая молитва должна сопровождать всякую просьбу о помощи, обращенную к человеку.
Что же тогда означает «у которого нет спасения» - ведь на деле мы видим множество избавлений, приходящих через людей? Радак развивает эту мысль: не во власти человека избавить ближнего от беды, если на то нет воли благословенного Бога. Нельзя сказать, что человек вообще не спасает; конечно, спасает - но исключительно потому, что Всевышний пожелал этого и сделал его Своим посланником. Ибо спасение всецело принадлежит одному лишь Господу, а Он посылает его через людей, как направил избавление из вавилонского плена через Кира. И точно так же в будущем Он совершит избавление Израиля через царей других народов, пробудив их дух отпустить сынов Израиля, как написано: «И доставят всех братьев ваших от всех народов в приношение Господу». И произойдет это в награду за то, что евреи в изгнании уповали на одного лишь Всевышнего. Избавление приходит через руки человека, но направляет его Святой, благословен Он, и только к Нему надлежит взывать.
С другой стороны, следует остерегаться и противоположной крайности. Рассказывают о человеке, который тонул в море. К нему подплывали лодки, корабли, бросали спасательные круги, а он отвергал все: «Нет, я уповаю только на Всевышнего, один Господь спасет меня». Через несколько минут он уже пошел на дно. Поднявшись на Небеса, он с горечью спросил: «Владыка мира, я ведь так верил в Тебя, всем сердцем полагался на Тебя!» Ответил ему Всевышний: «А сколько лодок Я к тебе послал? Сколько спасательных кругов бросил?» Полагаться на человека как на конечный источник спасения - нельзя; уповать на Всевышнего, веря, что Он пошлет спасителя через людей, - необходимо. И потому нет никакой нужды льстить тому, кто способен помочь; нужно снискать милость в глазах Всевышнего, приложить разумные практические усилия, обратиться к человеку и молить Творца, чтобы Он расположил его сердце оказать помощь.
Мальбим объясняет последовательность стихов: после слов «Буду восхвалять Г-спода всю жизнь мою, воспевать Б-га моего, пока я жив» следует предостережение: «Не полагайтесь на знатных». Даже если человек щедр по своей природе, полон искреннего желания давать и стремится творить добро, тем не менее не полагайся на него. Во-первых, «на сына человеческого, у которого нет спасения»: будучи лишь человеком из плоти и крови, он вовсе не является источником силы и спасения - они принадлежат исключительно Всевышнему, благословен Он, а сам человек никакой подлинной силой не обладает. А во-вторых, даже если бы он и мог помочь - об этом говорит следующий стих.
תֵּצֵא רוּחוֹ יָשֻׁב לְאַדְמָתוֹ בַּיּוֹם הַהוּא אָבְדוּ עֶשְׁתֹּנֹתָיו׃ - Выйдет дух его, вернется он в землю свою; в тот день погибнут все замыслы его.
Мальбим поясняет: легко представить, как дух покидает человека и тело возвращается в землю, как сказано: «И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Б-гу, Который дал его». И тогда «в тот день погибнут все замыслы его» - все его мысли и планы рассеются без следа. Иными словами, даже если у него есть возможности помочь, кто гарантирует, что дело дойдет до реальной помощи? Человек здесь временно: вполне возможно, что он всей душой хотел тебе помочь - но скончался.
В одной из ешив произошла показательная история: там жил богатый человек, которого долго пытались убедить сделать пожертвование, но все было напрасно. Однажды он пришел сам и сказал, что видит, как ведут себя его родственники: каждый жалуется на братьев и детей, и он не желает оставлять им свое наследство. Он объявил: «После моих ста двадцати лет пусть все деньги перейдут ешиве, чтобы исполнилось для меня сказанное: "И пойдет пред тобою праведность твоя"». Ему сказали: «Приходи завтра к восьми утра». Он удивился: «Зачем ждать до завтра? Можно ведь прямо сейчас, я вызову адвоката, и мы все немедленно оформим». Ему ответили: «Нет, встреча с адвокатом уже назначена на завтра». На следующее утро в восемь часов там уже стояла машина хевра кадиша, окруженная людьми. Человек не пережил эту ночь, и все его деньги достались в точности тем, кому он меньше всего хотел их отдавать.
Это учит нас: в одно мгновение человек мог обеспечить себе будущий мир на долгие века - и упустил все. Почему? Потому что человек рассуждает так: «При жизни я не дам, деньги мне нужны самому, я найду им применение; а после моей смерти они мне все равно не понадобятся - забирайте». Говорит ему Всевышний: «Почему ты решил, что ты здесь хозяин и волен давать, когда вздумается? Когда захочешь ты - Я уже не захочу, и эта заслуга тебе не зачтется. Давай тогда, когда Всевышний дает тебе такую возможность». «Всю жизнь мою», «пока я жив» - вот когда нужно отдавать, вот когда нужно восхвалять и славить Творца. Расчет отложить все на время после смерти оказывается роковым опозданием: с этим имуществом уже ничего нельзя поделать, и духовного плода оно человеку уже не принесет.
Похожая история случилась с одним евреем, который собирался пожертвовать колоссальную сумму, но тянул до последнего и ни за что не соглашался отдавать при жизни. В конце концов он уступил и записал в завещании, что его деньги должны быть переданы «религиозным учреждениям». Однако явились неевреи и заявили через суд, что христианские институты - это тоже религиозные учреждения, и внушительная часть его состояния ушла церквям - вот тебе и «пойдет пред тобою праведность твоя»... Похожий случай произошел и с человеком, который обязался пожертвовать средства, но так и не подписал бумаги; в итоге из-за какого-то пустяка, который пришелся ему не по нраву, ешива, о которой шла речь, так и не была построена, а вместо этого стадион «Тедди» носит его имя. Вот эта «заслуга» теперь будет служить ему щитом и броней, с футбольными матчами, проходящими там по субботам, да убережет нас Всевышний. Посмотрите, как неразумен бывает человек: отдавай при жизни! Зачем ты ждешь ухода из этого мира? Сегодня ты полновластный хозяин своего имущества, сегодня ты можешь совершить доброе дело.
В книге «Оцрот а-Агада» на слова «Не полагайтесь на знатных, на сына человеческого, у которого нет спасения» приводится глубокая мысль: многие думают, что для содержания ешивы, колеля или любого центра Торы непременно нужны богатые благотворители. Но стих предостерегает: не полагайтесь на знатных, ведь спасение вырастает именно из человека, «у которого нет». Тот скромный труженик, который отделяет маасер не от миллионов, а со своей небольшой зарплаты в несколько тысяч шекелей, и еще один, и еще один такой же - вот откуда по-настоящему произрастает спасение: именно от тех, на кого никто не рассчитывал и не уповал.
В этой связи рассказывают об известном меценате рабби Моше Хаиме Ротенберге, брате автора книги «Хидушей а-Рим» из Гур. Однажды к нему пришел бедный хасид с рекомендательным письмом от Коцкского ребе, рабби Менахема Мендла, в котором тот просил помочь выдать дочь замуж. Бедняк подал письмо; богач бегло просмотрел его и, казалось, ничуть не впечатлился. Он полез в карман, достал один рубль, вручил бедняку и пожелал мира. Тот застыл в оцепенении: одна лишь дорога сюда стоила целое состояние, и это все, что вы даете? Но богач дал понять, что разговор окончен. Пошел бедняк прочь в полнейшем отчаянии, сокрушенный и разбитый: он ведь был уверен, что именно отсюда придет избавление. Но когда он уже подходил к железнодорожной станции, его догнал слуга богача, сообщил, что хозяин берет на себя всю помощь, и передал крупную сумму, которая полностью покрывала свадебные расходы.
Бедняк не мог понять, что произошло, вернулся в город и вновь предстал перед богачом. Он спросил: «Сначала вы дали мне всего рубль, а затем прислали человека, закрывшего все расходы на свадьбу. Что случилось? Почему вы изменили решение?» Тот ответил: «Когда ты подал мне письмо Ребе, я увидел, что ты совершенно спокоен: в своем воображении ты уже положил эти деньги в карман. Ты забыл, что есть Владыка мира, к Которому нужно взывать всем сердцем; ты был убежден: у меня в руках письмо от Коцкского ребе, кто посмеет ему отказать, теперь я устроен. Я хотел напомнить тебе, что ни один человек не "устроен" сам по себе, и абсолютно все зависит лишь от Него, благословен Он. А когда ты это понял и сокрушил свое сердце - я дал». Этим коротким уроком он показал ему: ни в чем земном нельзя быть уверенным заранее, ничто нам не гарантировано, все исходит исключительно от Всевышнего, благословен Он.
В этом же кроется одна из причин того, что сказано о змее: Святой, благословен Он, дал ему пропитание заранее на все дни его жизни со словами: «Возьми свое и не показывайся Мне на глаза». Человек же, напротив - «Глаза всех уповают на Тебя» - должен изо дня в день молиться о своем заработке и просить Всевышнего. И если ты скажешь: разве змей не удостоился того, что у него всегда есть изобилие? На это отвечают: того, от кого не хотят, чтобы он смотрел наверх, отсылают с готовым пропитанием: «Не обращайся ко Мне». Именно трудность и необходимость каждый раз обращаться к Всевышнему служат путем, поддерживающим нашу связь со Святым, благословен Он. А когда у человека есть накопления, благодаря которым он спокоен и уверен в завтрашнем дне, он уже чувствует, будто не нуждается во Владыке мира: «Главное, чтобы мне не мешали, все в порядке» - и да упасет Всевышний от такого отношения.
В этом же причина того, что ман выпадал изо дня в день. Разве Святой, благословен Он, не мог дать им ман в огромном количестве, которого хватило бы на долгое время? Ведь на некоторых стоянках они оставались долгие годы: «И двинулись из Кадеша», и там они провели девятнадцать лет. Но в том-то и суть: чтобы человек непрестанно обращал свой взор к Святому, благословен Он.
В этом также одна из причин строгости запрета ссуды под процент (рибит). В книгах написано, что человек, ссужающий под процент, всецело полагается на свои деньги: у меня есть капитал, я обеспечен. Как говорит «Кли Якар», у такого человека есть некий постоянно тикающий «счетчик»: он ложится спать со спокойной душой, ведь и по субботам, и в праздники деньги работают на него. И если ты спросишь: почему же тогда сказано «иноземцу отдавай в рост» - разве там человек не теряет упование на Всевышнего? На это отвечает «Кли Якар»: все мы знаем, насколько можно полагаться на нееврея. И мы знаем, к чему это приводило в странах Европы, где евреям не разрешалось заниматься многими ремеслами и их основным занятием было ростовщичество: раз в определенный период, когда должники хотели списания долгов, они устраивали погром, и долг исчезал вместе с евреем. Таким образом, человек не может быть полностью уверен в том, что ссудил иноземцу, и потому Тора не запретила давать ему в рост. Но брату своему не давай под процент, ведь там деньги в безопасности, а когда деньги надежны, ты перестаешь полагаться на Святого, благословен Он.
Псалом открывается личным восхвалением - не только за общее благо, которое Всевышний изливает на каждое творение, но и за те особые благодеяния, что были оказаны лично мне: «Буду восхвалять Господа в жизни моей» - за саму жизнь, данную всем, «буду воспевать Бога моего, доколе существую» - за то приумножение и преимущество, которые Он даровал мне в силу индивидуального провидения (ашгаха пратит), причем даже во время суда и тьмы. И из этого осознания исходит предостережение: «Не полагайтесь на знатных» - не потому, что вовсе нельзя обращаться к человеку из плоти и крови, а потому, что спасение целиком исходит от Него, благословен Он, и это Он совершает его через людей. Сам же человек бессилен спасти, а даже если в его силах помочь - «Выйдет дух его, вернется он в землю свою, в тот день погибнут все его помыслы». Отсюда практический урок: давать и творить добро при жизни, не откладывая на время после смерти, и помнить, что именно через малых и простых людей - «через человека, у которого нет [спасения]» - произрастает избавление, и чтобы человек никогда не строил свое упование на богатстве или на людях, но лишь на Святом, благословен Он.