В этой части псалма царь Давид продолжает описывать знание Творца о человеке - знание, которое не начинается со дня прихода человека в мир, но предшествует ему. От первой капли, от бесформенного зародыша (голема), и до мельчайших подробностей его поступков - все открыто и записано пред Ним. Отсюда псалом перейдет к более глубокому вопросу: каким образом единое, неизменное знание объемлет реальность, меняющуюся ежесекундно? И наконец - к той единственной тревоге, что мешает человеку все дни своей жизни пребывать в созерцании чудес Творца: преуспеянию нечестивых.
גׇּלְמִי רָאוּ עֵינֶיךָ וְעַל־סִפְרְךָ כֻּלָּם יִכָּתֵבוּ יָמִים יֻצָּרוּ וְלוֹ אֶחָד בָּהֶם׃ - Зародыш мой видели очи Твои, и в книге Твоей все они записаны; дни были сотворены, когда ни одного из них еще не было (и Ему один из них).
«В книге Твоей» - все творения мира, как и я сам, были записаны еще до того, как пришли в мир. Все было предначертано заранее. И почему так важно это подчеркнуть? Разница между тем, что написано заранее, и тем, что пишется прямо сейчас, заключается во временности и случайности. То, что человек придумывает на ходу, сиюминутно, это плод мимолетной мысли. Но когда открывается, что для этого предмета существовал замысел за тысячи лет - это доказывает его исключительную важность и показывает, что все существующее ныне изначально задумывалось именно в таком виде.
В этом и заключается смысл слов «зародыш мой видели очи Твои, и в книге Твоей все они записаны». Дело вовсе не в том, что Святой, благословен Он, предоставил миру, так сказать, «эволюционировать»: животные порождают других животных, реальность постепенно меняется, слон становится больше или меньше, слегка меняет окрас в зависимости от местности и условий вокруг. Нет, это не так. Святой, благословен Он, сотворил человека по заранее составленному плану, и каждого человека еще в зародыше Всевышний видел наперед - с четким, упорядоченным планом действия.
И это в точности согласуется с тем, о чем говорится в книге «Михтав ме-Элиягу» и в других источниках: у каждого человека есть своя миссия в этом мире, ни у кого миссия не дублирует чужую, и никто не может выполнить предназначение своего ближнего. Каждый из нас пришел совершить определенное исправление, и он обязан его завершить. А если нет - вернется в круговороте душ (гилгуле), пока не исполнит то, что возложено на него. Ведь все мы - части единого совершенного пазла, души первого человека, Адама; все мы были душами в его теле. И когда каждый из нас завершит исправление себя, благодаря этому Адам воссияет в своем первозданном блеске, и придет избавление (геула). А если мы не успеем сами - наши мудрецы уже учили, что существуют разные пути: Всевышний ставит над ними царя, столь же жестокого, как Аман, и они совершают тшуву, и происходят другие события, предсказанные мудрецами накануне дней Машиаха, когда исправление так или иначе совершится. В этом смысл стиха: «В книге Твоей все они записаны» - все творения мира были записаны и открыты пред Тобой, все спланировано заранее.
«Дни были сотворены, когда ни одного из них еще не было» - все деяния человека и все его предназначение словно бы уже были созданы заранее, уже прошли процесс творения, хотя ни одного из этих дней еще не наступило в мире. В этом проявляется величие чудесных деяний Б-га и могущество Его суда: будущее открыто пред Ним прежде, чем оно наступит, как сказано: «Прежде чем Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя». Еще ни одного из них не было в мире, но у Святого, благословен Он, они уже пребывали в статусе сотворенных, будто уже сформировались.
Раши объясняет: «И в книге Твоей все они записаны» - это книга истории человечества, которую Всевышний показал первому человеку, Адаму, и в которой все они уже словно были записаны; Он показал ему каждое поколение и его толкователей, каждое поколение и его мудрецов. «Дни были сотворены, и не было (в написании: לא с буквой алеф) ни одного из них» - им предстояло быть сотворенными спустя множество дней, но пока еще ни одного из них не существовало в мире. Таково объяснение по написанию со словом «ло» через алеф (то есть «не было»).
Однако обратите внимание: мы читаем по традиции чтения (кри) «ве-ло» с буквой вав (то есть «и Ему»). Где еще мы встречаем подобное различие между написанием и чтением? В благодарственном псалме («Мизмор ле-тода»): «Он сотворил нас, и не мы (написано: ולא с алеф), Его народ и овцы пажити Его». Там написано «ло» с буквой алеф, и на первый взгляд смысл кажется проблемным: будто бы «не мы Его народ». Однако читаем мы «ло» с буквой вав: мы принадлежим Ему, мы Его народ и овцы Его пастбища. Но и в написании с алеф заключен глубокий смысл: «Он сотворил нас, а не мы сами себя», и поэтому мы Его народ и овцы Его пажити. Точно так же и здесь Раши поясняет, как оба варианта укладываются в прямой смысл стиха.
Раши говорит: согласно чтению «ве-ло» с буквой вав, слова «дни были сотворены» означают, что Святой, благословен Он, показал все дни, которым суждено быть сотворенными, а «и Ему» - Себе, в Свой удел, Он выделил один день. И какой же это день? День субботний. Или другое толкование: «дни сотворены, и Ему один из них» - есть у Него один особенный день в году, и это Йом Кипур. Это Всевышний, благословен Он, Кому принадлежит один день из них.
«Зародыш мой видели очи Твои» («гольми рау энеха») - говорит Радак: это застывшая капля семени еще до того, как в ней начали оформляться органы. Она называется «голем» (неоформленная заготовка), подобно тому как чурбан называют «голем дерева» до того, как из него вытесали сосуд; так и эта капля зовется «голем» до того, как из нее образовались органы и сформировался человек. И это видели Твои очи, и Ты заложил в нее силу для формирования органов. Никто не видит в капле органов, но Твои очи заранее видели все, чему суждено возникнуть из нее.
«И в книге Твоей все они записаны» («ве-аль сифреха кулам йикатеву») - все это открыто и ведомо Тебе, словно записано в книге. А что значит «все они»? Все органы, которым предстоит возникнуть из этой капли, то есть человек во всей своей полноте, - все открыто пред Тобой. «Дни созидания их» («ямим юцару») - создание этих органов происходит на протяжении многих дней; они возникают не за один день, ведь проходит сорок дней лишь до первичного формирования зародыша, а затем продолжается все его развитие. «И не один из них» («ве-ло эхад бахем») - хотя человек формируется долгие дни, для Всевышнего это происходит словно в один день, в одно мгновение, ведь Он знает их все разом, и для Него все считается как единое целое. Для нас это «дни созидания», требуется много дней, пока сформируется плод, но у Святого, благословен Он, это словно одно мгновение, в согласии со сказанным: «Ибо тысяча лет в очах Твоих - как день вчерашний, когда он прошел», - Он стоит над временем и постигает все в единый миг.
А если читать «ве-ло» через алеф (то есть «и никто»), поясняет Радак, смысл будет таким: ни один человек не ведал этого до того, как оно возникло, кроме Святого, благословен Он. Ни один человек не мог знать все это до сотворения, и лишь Он ведает все.
Ибн Эзра объясняет, что в начале формирования никакой орган еще не был различим и обособлен, не было разницы между одним органом и другим - все оставалось единой каплей. Не было еще ни глаза, ни уха, ни прочих органов, хотя все уже содержалось в этой заготовке («голем»). В этом и заключается смысл слов «и не один»: в пору их созидания там еще не было отдельных органов. На начальном этапе все представляло собой словно единое тесто, единую бесформенную массу, и уже из нее вылепливается и создается человек.
Мальбим добавляет здесь важнейший принцип: человек, состоящий из тела и души, называется «малым миром» (микрокосмом). Это учение наших мудрецов, и Мальбим упоминает его во многих местах: все, что есть в большом мире (макрокосме), есть и в человеке. Даже в физическом плане: у человека есть волосы, а в мире - леса и травы; у человека есть источники - нос, рот, выделения, а в мире напротив них - водные источники; состав человека в основном состоит из жидкостей, как и мир полон вод и океанов. Человек - это отражение, точный слепок большого мира.
И этим, говорит Мальбим, псалмопевец возвышает этот грандиозный образ. Художник, желающий написать картину, нуждается в натуре, в образце: если он рисует цветок в горшке, он ставит его перед собой, смотрит на него и пишет. Этот прообраз и есть модель, образ, который воспроизводится. А человек служит моделью и чертежом для всего мира. Подобно тому как строитель дворца имеет подробный проект, вычерченный на листах бумаги, и, глядя в него, возводит здание, так и Всевышний, когда пожелал сотворить большой мир, на что, образно говоря, взирал? На человека, являющегося малым миром, и по его образцу сотворил большой мир.
Исходя из этого, Мальбим рисует такую картину: пред великим Зодчим, Святым, благословен Он, лежала раскрытая книга, где записано все, что Он создал за шесть дней творения; а напротив лежал зародыш человека («голем»). И Всевышний смотрел на то и на другое: на заготовку человека, в которой до мельчайших деталей запечатлен чертеж мира, и в книгу, где записано все, что Он совершил за шесть дней творения. И Он видит их совершенное подобие: образ человека и творение шести дней мироздания взаимно соответствуют друг другу, являясь точным слепком один другого. Все, что записано в книге творения, высечено в исходном образе человека.
В этом и заключается объяснение стиха: с одной стороны, «зародыш мой видели очи Твои» - Ты видел в моем первичном образе модель, по которой создал облик мира; а с другой стороны, «и в книге Твоей все они записаны - дни созидания их» - все записано в Твоей книге в те шесть дней, за которые был сотворен мир. И глядя на книгу, где записаны все детали, возникшие в «дни созидания», Ты увидел, что «ему [принадлежит] одно из них» («ло эхад бахем» с буквой вав): эта заготовка едина с тем, что записано в днях творения. Поскольку человек - это воплощение плана творения, а шесть дней - замысел и устроение мира, Святой, благословен Он, взирает на человека и на план, и видит, что это единый образ. В человеке заключено все, что возникло в дни творения, и все силы мироздания.
Человек вмещает в потенциале своей души все высшие и низшие творения, поскольку ему предназначено воздействовать на все миры. В человеке есть абсолютно все. Не удивляйтесь: в человеке есть даже золото и серебро - конечно, не стоит убивать людей ради добычи золота и серебра, ведь их количества ничтожно малы, но в нем действительно есть все. Человек вобрал в себя элементы всех минералов. То же касается и свойств характера: в его душе есть и пугливость зайца, и качества вроде «дерзок, как леопард, легок, как орел, быстр, как олень, и могуч, как лев» - все эти душевные силы присутствуют в нем, ведь он включает в себя все аспекты творения. Человек содержит в себе также все сфирот и способен достичь высочайших уровней: ступеней Арих и Атик, уровня Адам Кадмон, мира Ацилут, - туда, куда даже ангелы не способны взойти, ибо они не были оттуда иссечены; их исток лежит в мире Брия, в мире Престола Славы, и лишь дотуда простирается их предел. Человек же действует во всех мирах, и его душа была иссечена и вобрала в себя влияния всех миров без исключения. Таков человек: слепок всего мироздания, и все, что есть в шести днях творения, есть и в нем, и они соединяются воедино.
וְלִי מַה־יָּקְרוּ רֵעֶיךָ אֵל מֶה עָצְמוּ רָאשֵׁיהֶם׃ אֶסְפְּרֵם מֵחוֹל יִרְבּוּן הֱקִיצֹתִי וְעוֹדִי עִמָּךְ׃ - «И как драгоценны для меня помыслы Твои, Б-же, как могущественны основы их! Стану считать их - они многочисленнее песка; пробуждаюсь я - и все еще с Тобой».
Как уже не раз отмечалось: чем сложнее стих и чем менее привычными словами он написан, тем больше у него толкований. Что означает «как дороги реэха, Эль»? В простом понимании «реэха» происходит от слова «друг» (как в стихе «это любимый мой и это друг мой» - «зе доди ве-зе реи»). Так объясняет Раши, приводя мидраш мудрецов: Община Израиля (Кнесет Исраэль) говорит: как почитаемы в моих глазах праведники каждого поколения! «Как могущественны основы их (главы их)» - это подсчет их числа, в значении «когда будешь исчислять поголовно (дословно: возносить главу) сынов Израиля», где это означает счет. А кто такие «друзья Твои»? Праведники, которых называют друзьями Всевышнего, и сколь же они дороги и почитаемы в моих глазах.
Однако почти все остальные комментаторы объясняют слово «реэха» в значении «Твои замыслы» и «Твои мысли» (от корня раайон). Радак говорит: слово «якру» указывает на нечто тяжелое, недостижимое, подобно выражению «слово Г-сподне было редким (якар) в те дни». Насколько же Твои замыслы, Твои мысли и намерения в мироздании непостижимы и тяжелы для меня, насколько я не способен их постичь, как далеки они от человеческого понимания!
«Как могущественны основы их (главы их)» - Радак объясняет, что слово «ацму» можно понять в смысле численного множества, как и сказано в продолжении стиха: «стану считать их - они многочисленнее песка», то есть я пытаюсь сосчитать их, а они превосходят песок числом. Корень «эцем» выражает как силу и крепость, так и численное изобилие: «стало у Меня вдов его больше (ацму), чем песка морского» - умножились вдовы его больше песка, а также: одолели Меня силой, словно боль, набравшая силу. А «главы их» (рашейхем) означает общие принципы (клалим): имеются в виду фундаментальные законы и принципы Святого, благословен Он, в мироздании, которые столь многочисленны, что человеку не под силу их объять. И если это так в отношении общих принципов, то тем более в отношении частностей! Насколько же Твои мысли превосходят меня числом и силой, что я не в силах вместить даже общие законы, не говоря уже о деталях.
Мальбим поясняет: мы говорили, что Святой, благословен Он, знает каждую частность человеческих поступков и все дела человека. И против этого у философов были сильнейшие возражения. Ведь человек наделен свободой выбора, и его поступки постоянно меняются, а Святой, благословен Он, знает наперед все, что произойдет - то есть знает и то, что у нас подвержено изменениям. С философской точки зрения им было трудно это принять, поскольку это якобы противоречит принципу абсолютного единства: Святой, благословен Он, и Его знание - одно целое, и как «Я, Г-сподь, не изменился», так неизменно и Его знание. Если же человеческие поступки меняются в силу свободы выбора, то изменение неизбежно должно происходить и в знании: до сих пор Он знал, что человек хочет одного, а теперь человек изменил решение, и Б-г знает другое. Но если в Нем происходит изменение, это противоречит неизменной Б-жественной сущности! Как неизменная реальность может знать вещи, которые непрестанно меняются?
Для нас этот вопрос не кажется столь сложным по простой причине: философ, пытаясь разгадать Б-жественное знание, судит по своим собственным параметрам, по человеческому постижению и познанию. А мы сегодня понимаем, что существуют уровни познания, постижения и восприятия, совершенно отличные от наших, и потому вопрос отпадает в самом корне. Самый простой пример - карманный калькулятор (вроде тех, что в детстве были у многих в наручных часах). Человек нажимает «7354 умножить на...» и получает результат сложнейшего вычисления. Мы с вами не знаем алгоритма, по которому работает калькулятор, и не представляем, как именно он это делает. Но что совершенно ясно? Здесь есть нечто, умеющее считать с невероятной быстротой. Человеку на это потребовались бы дни, месяцы или годы, а прибор делает это за тысячную долю секунды - сам способ его обработки информации отличается от нашего. Как он считает и как расшифровывает? Мы не знаем, но знаем наверняка: он «мыслит» совершенно иначе.
И речь идет даже не о домашнем компьютере и не о суперкомпьютерах, где нам совершенно ясно, что способ действия кардинально иной. Гарри Каспаров играет против компьютера, и компьютер побеждает его в шахматы. Как? Потому что он просчитывает тысячи вариантов наперед без всяких ограничений: если пойти королем сюда, соперник сделает так, а если пойти иначе, он ответит вот так - и машина безошибочно находит путь к победе. Логика работы совершенно иная - это очевидно, даже если человек до конца не понимает, как именно компьютер производит эти расчеты. И после этого у кого-то могут быть вопросы к Творцу мира?! Как, мол, возможно, чтобы неизменный Творец знал меняющиеся вещи? Каким же разумом пытаются мерить пути Творца - ограниченным человеческим умом? Ведь даже в обычном компьютере человек не понимает, как тот устроен на глубинном уровне, хотя это вещь вполне материальная. Понять, как знание Всевышнего не противоречит Его абсолютной неизменности - для нас это вообще не вопрос. Но для философов это представляло непреодолимую трудность.
Ответ заключается в следующем, объясняет Рамбам: множественность сведений и их перемены - то, что для нас предстает как множество и изменение, у Него абсолютно едино. Святой, благословен Он, знает все сущее из его сокровенного корня и истока. Творец - корень всего мироздания, и исходя из корня Он знает всё. Мы видим бесчисленные ветви, но корень у них один; а Святой, благословен Он, пребывает в самом корне вещей, и там нет множественности, там всё едино. То, что мы воспринимаем как отдельные детали, для Него - не разрозненные частности, а единый корень, единая основа. Нам же, находящимся на уровне частностей, трудно постичь, как это возможно, ведь мы уподоблены множеству ветвей, и потому нам кажется, будто всё меняется каждое мгновение, и как же тогда можно знать всё наперед. Но на уровне корня царит абсолютное единство, и зная корень, уже знают всё. Когда есть знание корня, в нем уже заключено знание всего, что из него проистекает и возникает.
Например: когда мы смотрим на дерево, можно задуматься, сколько различных веществ требуется для каждой его части - вещество для ствола, для плодов, для мякоти, другое для кожуры, еще одно для косточек... Какое колоссальное разнообразие, и кто все это разделяет? Но человеку объясняют: нет, корень впитывает из земли единое питание, и уже из него развивается все, что мы видим перед собой. Оно образует ветви, листья другого цвета, сладкий плод и семена, хранящие в себе ДНК для будущих плодов. Все то, что нам представляется разделенной реальностью со множеством деталей, в своем корне едино. Святой, благословен Он, знает мироздание на уровне этого единого корня, и в таком знании нет ни малейшего противоречия Его единству, благословен Он.
Теперь посмотрим, как эти идеи согласуются со стихом. Мальбим пишет: «И как дороги мне замыслы Твои, Б-г» - и продолжение: «стану исчислять их - многочисленнее песка они»; «как могущественны главы их» - и продолжение: «пробуждаюсь я, и я все еще с Тобой». «Как дороги мне замыслы Твои» - Твои мысли и замыслы крайне тяжелы для моего понимания; по моему постижению их слишком трудно постичь и осознать, и это выше моих сил - подобно вопросу философов: как возможно, чтобы Святой, благословен Он, в Котором нет никаких изменений, постоянно ведал меняющиеся вещи, в то время как Его знание и Его сущность едины, и там нет изменений? Как умножились все эти познания в Твоих замыслах, ведь «стану исчислять их - многочисленнее песка они», я считаю их, а их больше, чем песчинок? И как может знание относиться к тому, что беспредельно, у чего нет конца - как вообще можно знать бесконечное? И как согласуются умножающиеся и меняющиеся знания с Тем Единственным, Кто неизменен?
И на это стих отвечает: «как могущественны главы их». Когда я вглядываюсь, я вижу, что у вещей есть исток, «глава», и корень всех этих замыслов невероятно могуществен; начало этого уходит в небеса, и оттуда берет исток все существующее в реальности. И подобно тому как у человека все действия, мысли и поступки - сегодня всем ясно, что все исходит из головы: человек поднимает руку или опускает руку, но это действие не самой руки, а действие, идущее от мозга. Все берет начало в источнике, и этот источник - голова, корень всех действий человека. В этом нет множественности и разделения: есть единая сила, приводящая все в движение, мозг дает указания всему телу, и все действия тела, сколь бы разнообразными они ни были, исходят из него. Так же я понимаю это и в отношении Святого, благословен Он: «как могущественны главы их» - начало одно, и корень всего, что видится нам как многообразные воздействия, абсолютно един. И если так, нет противоречия между Его единством и меняющимися действиями и меняющимися знаниями.
И хотя сейчас, находясь в материальном мире, я отделен от Тебя и ощущаю себя обособленной сущностью, не чувствуя, что все есть проявление единства, и мне кажется, что здесь множество различных и переменчивых действий, а вовсе не единое начало - на это стих говорит: «пробуждаюсь я, и я все еще с Тобой». После глубокого размышления я пробуждаюсь от сна неведения, возвращаюсь к Истоку и оттуда вижу: «я все еще с Тобой» - все связано с тем самым Единым Корнем. Хоть мне и кажется, что я далек и обособлен, ничто не отделено; все с Тобой, все соединяется с Источником, и у Тебя все едино. Мы видим множественность, но это взгляд материального человека, замечающего лишь частности и не видящего их корня. А когда я пробужусь от этого сна неведения, я увижу, как все связано у Тебя и как Ты представляешь Собой Начало - абсолютное единство, в котором невозможно никакое разделение.
Раши объясняет: если я возьмусь пересчитать добрые дела праведников, они «многочисленнее песка». А слова «пробуждаюсь я (экицоти), и я все еще с Тобой» означают: когда я дошел до предела поколений (кец), до того срока, что Ты определил от сотворения мира и доныне, это поколение все еще с Тобой. То есть: Владыка мира, мы по-прежнему преданы Тебе, я все еще не отступил от веры в Тебя и от привязанности к Тебе. По Раши, «экицоти» означает здесь не пробуждение ото сна, а происходит от слова «кец» - предел, конец: я дошел до конца поколений, но по-прежнему пребываю в вере в Тебя и в трепете перед Тобой. Можно сказать, что и само слово «пробуждаться» (леакиц) восходит к тому же корню, ведь пробуждение - это конец сна, хотя есть люди, которые так и не достигают своего предела. И есть «конец дней» (кец а-ямин) и есть «предел времени» (кец а-ямим).
А Радак объясняет так: «Стану исчислять их» - если я возьмусь считать все чудеса, совершенные Святым, благословен Он, при сотворении Его мира, я не смогу: они многочисленнее песка. «Пробуждаюсь я, и я все еще с Тобой» - от обилия этих размышлений я грежу ими даже во сне, а когда просыпаюсь, обнаруживаю, что я все еще с Тобой, все еще погружен в те же мысли. Иными словами: насколько непрестанно я размышляю об этом днем и ночью, и во сне, и наяву, не выходя из этих мыслей и восхищаясь множеством творений и чудес, посредством которых Святой, благословен Он, создал Свой мир.
Радак приводит и другое объяснение: некоторые толкуют «экицоти» в значении «если бы я всегда бодрствовал», ведь около половины жизни человек спит. По-видимому, речь идет о тех, кто спит очень много, мало кто спит по двенадцать часов в сутки; но возможно, имеется в виду и праздный человек, который уподоблен спящему, и тогда это порой составляет даже больше половины человеческой жизни. А «и я все еще с Тобой» означает: «даже если бы я жил вечно и никогда не умирал». То есть: даже если бы я бодрствовал всю жизнь, не засыпая ни на миг, и даже если бы дни мои длились бесконечно, я бы все равно пытался пересчитать их, а они многочисленнее песка, и я не смог бы постичь всю ту колоссальную мудрость, с которой Святой, благословен Он, устроил Свой мир.
אִם־תִּקְטֹל אֱלוֹהַּ רָשָׁע וְאַנְשֵׁי דָמִים סוּרוּ מֶנִּי׃ - О, если бы Ты сразил, Б-же, нечестивца! Отойдите от меня, кровожадные!
Обратите внимание на чтение этого стиха: смысл его таков - «Б-же, если бы Ты сразил нечестивца». И лишь для того, чтобы Имя Б-га («Эло-аг») не стояло вплотную со словом «злодей» («раша»), между ними поставлен кантилляционный знак разделителя (псак). Здесь ни в коем случае не имеется в виду «сразил Б-га», но: «Б-же, о если бы Ты сразил нечестивца!» - «и отойдите от меня, кровожадные».
Радак объясняет: это перекликается со словами «пробуждаюсь я, и я все еще с Тобой» - с тем, что мысль моя всегда занята Твоими чудесами и Твоими делами, как во сне, так и наяву. Однако есть нечто, не дающее мне покоя, и это вопрос о злодеях; и если бы Ты устранил это беспокойство, все мои мысли были бы обращены только к Тебе. Говоря простыми словами: все еще существуют помехи, не позволяющие полностью и безраздельно посвятить свой разум только Тебе. И что же отвлекает мысли от Всевышнего? Злодеи, кровожадные люди, которым я говорю: «Отойдите от меня!», но ничего не могу с ними поделать. Меня тревожит сам факт существования нечестивцев и то, почему они преуспевают. Это вещи, порождающие недоумение и трудные вопросы, известные на протяжении всех поколений: «праведник страдает, а злодей благоденствует». Если бы эти вопросы не тревожили меня, все мои мысли были бы заняты только Твоими чудесами, и все силы уходили бы на созерцание величия Творца. Поэтому псалмопевец говорит: «О, если бы Ты сразил, Б-же, нечестивца!» - если бы Ты уничтожил злодея, и тогда «отойдите от меня, кровожадные», благодаря этому я смогу быть всецело предан Тебе.
Мальбим объясняет это в соответствии с тем, что сказал ранее: на вопросы философов относительно знания Творца, как возможно, чтобы Единый знал изменчивые вещи - ответить на них мне не тяжело. Но что беспокоит меня больше, так это то, что привело философов к этим вопросам. И Мальбим приводит, согласно тому, что написал Рамбам в "Морэ Невухим", что они пришли к этому из-за видимого беспорядка в управлении миром - вопрос праведника, которому плохо, и злодея, которому хорошо, о чём много писали. Ты видишь, как злодеи преуспевают и поднимают голову, как злодей идёт довольный и радостный, а праведник страдает и мучается, и это вызывает вопросы и недоумения. И на основании этого, говорит Рамбам, философы начали копаться в вопросе о Провидении: ведь невозможно приписать Святому, благословен Он, несправедливость, и невозможно, чтобы Всевышний сделал нечто недостойное - так что же? Видимо, нет управляющего; или, видимо, Он не знает того, что происходит; и так далее. Отсюда они пришли к безбожным выводам, чтобы разрешить трудность: как возможно, что мы видим вещи, не согласующиеся с правдой и справедливостью.
Таковы были и утверждения Иова, но когда мы разбирали книгу Иова, мы узнали там согласно Мальбиму, что он поднимал эти вопросы не как безбожник, упаси Боже - ведь Святой, благословен Он, в конце концов оправдал его - а чтобы получить на них ответы, чтобы вникли в эти вещи и дали на них отклик. У него самого была совершенная и цельная вера во Всевышнего, что всё от Него ко благу. Но у философов эти вопросы привели туда, куда привели, и потому они пришли ко всем тем исследовательским вопросам, которые проводили, чтобы укрепить свои умозаключения. И об этом он просит: "אם תקטול אלוה רשע" - если Ты умертвишь ту реальность, в которой есть злодей, которому хорошо, "ואנשי דמים סורו מני" - чтобы не покушались на жизнь праведника, и не было бы положения праведника, которому плохо, тогда уже не будет у философов на что отвечать, и не будет у них причины, через которую они приходят к безбожию.
В этих стихах царь Давид учит нас, что нет в мире ничего случайного: "גולמי ראו עיניך ועל ספרך כולם יכתבו" - каждый человек, от капли и до совершенства своих органов и дел, был запланирован заранее, и у каждого есть роль, которую другой не может восполнить. Согласно Мальбиму, человек - это малый мир, образец и модель, по которой был сотворён большой мир, и потому "לו אחד בהם" - у него есть единство со всем творением. И отсюда к вопросу знания: "מה יקרו רעיך" - наше постижение ограниченно, но "מה עצמו ראשיהם" - всё проистекает из одного начала и одного корня, и когда человек пробуждается от дремоты невежества, он обнаруживает, что "עודי עמך", что нет разделённого и всё едино. И в конце Давид молится, чтобы устранилось то единственное препятствие, что отвлекает разум от этого созерцания: "אם תקטול אלוה רשע ואנשי דמים סורו מני" - чтобы исчезло преуспевание злодеев и видимый беспорядок в управлении миром, и тем самым не будет повода для вопросов и безбожия, и все наши мысли будут прилеплены к Нему, благословен Он.