Псалом 129 в Тегилим - это песнь благодарности за провидение Вс-вышнего и за Его защиту Израиля от всех врагов. Псалом открывается описанием бедствий, сопровождавших нас с самого начала нашего пути как народа, продолжается благодарностью за то, что, вопреки всему, врагам не удалось уничтожить нас, и завершается описанием конца злодеев, которые не устоят - словно трава на крышах, у которой нет ни долговечности, ни благословения.
שִׁיר הַמַּעֲלוֹת רַבַּת צְרָרוּנִי מִנְּעוּרַי יֹאמַר נָא יִשְׂרָאֵל׃ - Песнь ступеней: много притесняли меня с юности моей, да скажет ныне Израиль.
Радак уподобляет дни галута дням человеческой жизни: начало изгнания - это пора юности, а затянувшееся изгнание - это уже пора старости; мы уже состарились в галуте. И стих говорит: уже с самого начала изгнания, когда мы были еще словно «отрок», враги причиняли нам великие беды. И об этом «да скажет ныне Израиль» - возблагодарим и восславим Г-спода за то, что Он не дал нам сгинуть в изгнании.
«Рабат» (много) - по простому смыслу, согласно Радаку: много теснили меня, причиняли мне множество бедствий. «Мецудат Давид» поясняет: «рабат» указывает на «рабат ам» (многочисленный народ) - многочисленные народы теснили меня и причиняли мне страдания с самого моего детства.
Мальбим объясняет, что этот псалом говорит о провидении Вс-вышнего и о Его защите Израиля от всех врагов. «Рабат цераруни» - велико и значительно то, как теснили меня с юности. Народ Израиля рассказывает и говорит: взгляните, ведь с самой нашей юности мы были в осаде! Это образ осажденного города, который враг держит в кольце долгие годы, - а мы находимся в осаде уже тысячи лет.
רַבַּת צְרָרוּנִי מִנְּעוּרָי גַּם לֹא יָכְלוּ לִי׃ - Много притесняли меня с юности моей, но не одолели меня.
С самого начала изгнания было множество бед, и до сего дня они продолжают сопровождать нас и никогда не прекращались, - и при всем этом «но не одолели меня». Они не смогли одолеть нас тогда и не могут одолеть нас сейчас. Почти каждая страна брала себе за правило издеваться над жившими в ней евреями, и лишь считанные государства проявляли к ним благосклонность и милосердие, - и тем не менее эта реальность не привела к исчезновению народа Израиля. А в качестве толкования (по пути драша) слово «яхоль» можно прочесть как созвучное слову «уничтожить» (от корня «кала») - не смогли истребить меня.
Повторение фразы «много притесняли меня с юности моей» служит, согласно Радаку, для усиления мысли - подчеркнуть, насколько многочисленны были беды, и тем самым усилить благодарность Вс-вышнему.
Мальбим раскрывает суть этой притчи: с тех самых пор, как Израиль стал народом, с самого начала пути, встают враги, чтобы уничтожить нас. Само существование Израиля в силу его Б-жественного облика неизбежно влечет за собой то, что народы притесняют его и развязывают против него войны. Нееврею тяжело видеть еврея в его духовном достоинстве, трудно видеть рядом кого-то, кто в чем-то возвышеннее его, и потому он прилагает все усилия, чтобы доказать, будто еврей ничтожен и презираем, будто еврей - не избранный народ. «Народ отдельно живет и среди народов не числится» - и само это побуждает народы мира еще сильнее стремиться унизить и принизить Израиль: кем ты себя возомнил, я покажу тебе, что мы лучше тебя! И все же Святой, благословен Он, помогал нам, и они не смогли одолеть нас.
В книге «Шират Йона» приводится от имени книги «Паним Яфот», что слова «много теснили меня с юности моей» относятся к египетскому изгнанию. Это были годы юности народа Израиля, как написано: «Я помню тебе милость юности твоей» - во время исхода из Египта мы были еще подобны отроку, и тогда нас жестоко истязали. И об этой памяти «пусть скажет Израиль» - каждый еврей повторяет ежедневно: «Дабы помнил ты день исхода твоего из земли Египетской во все дни жизни твоей», и это воспоминание должно произноситься устами.
Египтяне без конца притесняли и мучили нас, и святой Зогар говорит, что не было изгнания более тяжкого, чем египетское. И если бы мы остались там еще немного, больше не было бы никаких изгнаний вовсе, но поскольку мы вышли чуть раньше положенного срока, нам приходится восполнять это тысячелетиями изгнания. И все же «но не одолели меня» - в конечном счете они не преуспели.
עַל גַּבִּי חָרְשׁוּ חֹרְשִׁים הֶאֱרִיכוּ לְמַעֲנִיתָם׃ - На спине моей пахали пахари, удлиняли борозду свою.
Мудрецы говорят о египетском рабстве, что младенцев поглощала земля, а египтяне приводили плуг и пахали по ним. А затем сбылось: «и достигла ты пышной красы» - те самые младенцы, которых поглотила земля, выходили из нее целыми стадами и возвращались в свои дома. Посмотрите, каким нечеловеческим мучениям нас там подвергали.
И обо всех этих тяжких муках дается поразительное объяснение: «удлиняли борозду свою» (he'erikhu le-ma'anitam) - именно их истязания привели к тому, что они не продлили время нашего рабства. По сути, мы должны были оставаться там четыреста лет, так как же мы вышли через двести десять? «Ле-маанитам» - из-за их жестоких истязаний, тяжесть порабощения восполнила расчет. То, что они мучили нас, пошло нам во благо.
Поэтому, когда Моше-рабейну пришел с претензией ко Всевышнему - «Зачем сделал Ты зло этому народу?» - Святой, благословен Он, взыскал с него именно за это: ведь именно это ускоряет их освобождение и приближает конец изгнания! Если бы не ситуация, когда «солома не дается рабам твоим, а кирпичи говорят нам: делайте», они остались бы там еще на сто девяносто лет - и кто знает, что осталось бы от них духовно? Они уже приблизились к пятидесятым вратам нечистоты, и тогда их невозможно было бы спасти. Я забочусь об их благе и добавляю еще немного тягот рабства, чтобы освободить их как можно скорее, а ты приходишь и говоришь Мне: «Зачем Ты сделал зло»?
Прямой смысл стиха «На спине моей пахали пахари» описывает, насколько сильно нас истязали, словно вспахивали нашу спину - это образ безмерных страданий, каторжного труда, позора и поругания, подобно тому как сказано у Йешаягу: «И ты положила, как землю, спину твою и как улицу для проходящих», словно растаптывали их по спине.
«Маанит», объясняет Радак, - это борозда, которую пахарь прокладывает плугом с волами, углубление, по которому идут волы. Когда борозда длинная, волам приходится крайне тяжело; когда же борозда коротка, они проходят немного, отдыхают при развороте и возвращаются в другую сторону. Но «удлиняли борозду свою» - борозда тянется и тянется, вол идет вперед без сил и терпения, без конца. Это образ наших страданий, которые, казалось, длились бесконечно: нам не давали передышки от работы и мучений.
Мальбим добавляет важную мысль: когда мы говорим «но не одолели меня», не думай, что это произошло благодаря моей собственной силе и доблести. Напротив, я был подобен открытому полю, равнине. В гористой местности врагу трудно одержать победу, и тем более в укрепленном городе; но на открытой равнине, в поле, враг приходит и пашет по своему желанию, удлиняя борозду сколько хочет, и ни гора, ни холм не преграждают ему путь. То есть с точки зрения законов природы у меня не было ни малейшего шанса на спасение. А слово «габи» (моя спина), поясняет Мальбим, означает здесь не просто спину, а тело вообще, как в выражении «глине подобны тела ваши (габейхем)» в книге Иова - на моем теле пахали пахари, истязая саму мою плоть.
יְהֹוָה צַדִּיק קִצֵּץ עֲבוֹת רְשָׁעִים׃ - Господь праведен: рассек Он путы нечестивых.
Мальбим объясняет: посмотри и увидь, что все исходит от Него, благословен Он. Господь праведен, и именно Он рассек путы нечестивых. Волы больше не смогли тянуть плуг, потому что Святой, благословен Он, перерубил упряжь - ремни ярма, канат, соединявший волов с плугом, - и тем самым они перестали пахать на моей спине.
И в этом снова заключается суть: я сам ничего не сделал. Слова «но не одолели меня» значат, что это произошло не благодаря моей силе, а потому, что праведный Святой, благословен Он, рассек эти путы и разорвал их узы. Давид-а-мелех приводит здесь образное описание бедствий всего народа Израиля, и в этих словах выражены как его личные страдания, так и беды всей общины Израиля.
יֵבֹשׁוּ וְיִסֹּגוּ אָחוֹר כֹּל שֹׂנְאֵי צִיּוֹן׃ - Да устыдятся и обратятся вспять все ненавистники Сиона!
Когда Святой, благословен Он, рассечет связывающие нас путы, тогда они «устыдятся и обратятся вспять»: все их замыслы уничтожить нас обратятся против них самих - они отступят назад и устыдятся, увидев, как все перевернулось.
Радак задает вопрос: ведь Сион любят все, все стремятся его завоевать, так почему же они названы «ненавистниками Сиона»? И он отвечает: народы мира не питают ненависти к самому Сиону, напротив, они так любят его, что воюют за него друг с другом - крестоносцы сражались с мусульманами за Землю Израиля. Смысл стиха в том, что они «ненавистники сынов Сиона», обитателей Сиона, то есть народа Израиля.
Мальбим поясняет, почему в стихе сказано «ненавистники Сиона», а не «ненавистники Израиля»: потому что они ненавидят святость Израиля и его оплот. И как уже говорил некий праведник перед Святым, благословен Он: Владыка мира, если бы мы не держались за Тебя, никто не стал бы нас преследовать. За что нас преследуют? Не просто за то, что мы евреи, а потому, что мы прилеплены к Господу, благословен Он, потому что у нас есть Б-г и мы удостоились принять Тору. Гора Синай названа «Синай», потому что оттуда снизошла ненависть (сина) к народам мира - Всевышний отвергает пути народов мира, а народы ненавидят нас, - и все это следствие того, что Господь избрал нас и мы служим Ему со всей преданностью.
Сион, как мы уже объясняли, - это обитель Шхины и святости, в отличие от Иерусалима, который служит местом жительства множества народа; Сион - это Храмовая гора, Храм, места наибольшей святости. И народы ненавидят народ Израиля именно за то, что тот несет в себе святость Сиона. И об этом мы говорим: «да устыдятся» - устыдятся перед самими собой, осознав, что у них нет удела в Господе, благословен Он, и только мы соединены с Ним. У народов мира нет в Нем никакого удела; Господь не творит для них чудес, как сказано: «Есть ли среди суетных идолов народов посылающие дождь?» - покажи мне хоть одного иноверца, который низвел бы дождь своей молитвой, покажи мне хоть раз, чтобы чужой народ помолился и изменил что-то на Небесах. Ничего подобного нет. А слова «и обратятся вспять» означают, что они отступят под ударами наказаний, которыми Святой, благословен Он, покарает их за все беды, что они нам причинили.
יִהְיוּ כַּחֲצִיר גַּגּוֹת שֶׁקַּדְמַת שָׁלַף יָבֵשׁ׃ - Да станут они как трава на кровлях, что засыхает прежде, чем ее выдернут!
На крышах домов росла трава: крыши часто делали из соломы, и мы находим в Гемаре в трактате Шаббат обсуждение водостока, в котором проросла трава, - разрешено ли приминать ее ногами, чтобы вода стекала и не заливала дом. И по сей день можно увидеть места, где на крышах растет трава.
И у этой травы нет долговечности: поскольку она находится высоко и открыта солнцу, она быстро засыхает - и прежде чем человек успевает ее сорвать, она уже сухая. В этом и смысл слов: "ше-кадмат шалаф явеш" ("которая засохла прежде, чем ее вырвали") - еще до того, как ее выдернут и извлекут с ее места, она уже высохнет. Как написано: "Утром цветет он и зеленеет, к вечеру подрезан и засыхает" - утром мы видели его зеленым, а к вечеру от него уже ничего не осталось. Слово "шалаф", объясняет Радак, означает извлечение и снятие со своего места, как в выражении "снял (шалаф) человек свой башмак".
Мальбим поясняет: эта трава долго не живет, поэтому ее вырывали раньше всякой другой зелени - и это притча о злодеях. Имеется в виду не обязательно то, что злодей не проживет долгих лет, ведь может быть злодей, доживший до девяноста лет, но дни правления и владычества зла не длятся долго. Святой, благословен Он, заботится о том, чтобы сокрушить злодеев и не дать власти нечестия править без границ. И подобно тому, как трава на крышах сжигается сверху солнцем и засыхает еще до того, как ее вырвут, так будет отсечено и будущее злодеев. Поэтому "устыдятся" - ведь они подобны этой траве, исчезающей столь быстро, "и отступят назад" - ибо постигнет их кара по Провидению от Всевышнего: Он наведет на них палящее солнце, которое сожжет их, и они поспешат засохнуть.
שֶׁלֹּא מִלֵּא כַפּוֹ קוֹצֵר וְחִצְנוֹ מְעַמֵּר׃ - Которой жнец не наполнит ладони своей, и собирающий снопы - охапки своей.
Имеется в виду, что ее вообще не собирают как урожай. "Хицно", по мнению Радака, означает предплечье или охапку, как в стихах: "и принесут сыновей твоих на руках (бе-хоцен)" и "я отряхнул полу одежд своих (хицни ниарти)" - отряхнул руки свои. "Меамер" - это сборщик снопов. То есть жнец не сможет наполнить ладонь этой жатвой, а сборщик снопов - набрать целую охапку.
Мальбим поясняет: трава на крышах, даже если поспешить сорвать ее до того, как она засохнет, не успевает вырасти настолько, чтобы жнец за один раз наполнил ею ладонь, целую горсть, потому что ее слишком мало. В поле, напротив, есть обильный урожай, и приходится наполнять руки раз за разом. Здесь же трава к тому же разрознена: одна былинка здесь, другая там, и даже если собрать ее со всех крыш, все равно в сумме не наберется столько, чтобы связывающий снопы мог наполнить свой "хоцен" - а по мнению Мальбима, "хоцен" означает сосуд: не наберется даже полный сосуд.
В этом и мораль: даже когда злодеи все еще существуют и пребывают в спокойствии, "рассеются все творящие беззаконие" - они не стоят единым союзом. И в этом милость Всевышнего к нам: злодеи не объединяются; ведь если бы они объединились, горе было бы Израилю. Арабская лига вечно заканчивает расколом и взрывом, иранцы всегда враждуют с иракцами, те - с саудовцами, те - с кувейтцами, а те - с египтянами: "рука и меч каждого против ближнего своего". "И столкну Я египтян с египтянами" - Святой, благословен Он, сеет внутренние раздоры между ними, и именно это спасает нас от их мощи.
В этом наше счастье и здесь, на Святой Земле: лишь в редчайших случаях всем врагам Израиля удается объединиться, лишь изредка они способны усмирить свое раздутое эго и выступить единым фронтом против хранящих Завет и богобоязненных. По милости Всевышнего они ссорятся между собой, враждуют и раскалываются, партии пожирают друг друга - благодаря этому мы все еще держимся, собака лает, а караван идет, и у народа Всевышнего по-прежнему есть жизнь и продолжение.
וְלֹא אָמְרוּ הָעֹבְרִים בִּרְכַּת יְהֹוָה אֲלֵיכֶם בֵּרַכְנוּ אֶתְכֶם בְּשֵׁם יְהֹוָה׃ - И не скажут проходящие мимо: «Благословение Господне на вас, благословляем вас Именем Господним!».
Радак объясняет, что у прохожих был обычай говорить жнецам: "Благословение Господне на вас". Нужно понимать: жатва была моментом сбора плодов всего вложенного труда, поэтому во время жатвы и сбора винограда устраивали большие праздники, в том числе и у других народов. Все труды года обретают теперь зримое воплощение: вот мы собрали, принесли в дом, есть урожай и плоды. И потому путник, видя жнецов, благословлял их: да благословит вас Всевышний, да пребудет с вами изобилие и благословение. Точно так же, как сказал Боаз жнецам: "Господь с вами!".
И в чем смысл слов «мы благословляем вас Именем Господа» после того, как уже сказано «благословение Господне на вас»? Радак в своем обычном ключе объясняет, что это параллелизм, удвоение мысли (кефель иньян), ведь Радак не считает обязательным находить отдельное толкование каждому повтору. Но Мальбим подходит к этому иначе, как мы сейчас увидим.
Какое же отношение все это имеет к траве на крышах? Писание говорит: жнецам на поле принято говорить: «Благословение Господне на вас», но здесь, при сборе чахлой травы с крыш, которой не набрать даже в горсть, от которой ничего не остается и которая вовсе не годится для жатвы, прохожие не скажут: «Благословение Господне на вас». Тот, кто видит человека, рвущего траву на крыше, не станет благословлять его: о каком благословении может идти речь? Какое тут изобилие? Собрать почти нечего, да и то уже засохло.
И так же сказано о народах: все их учения и верования - пустота и тщета, подобно траве на крышах, и так же они сгинут, как трава на крышах. Такова притча о злодеях, что пахали на нашей спине: Святой, благословен Он, сокрушит их, и они исчезнут, как трава на крышах. В противоположность им, отмечает Радак, народ Израиля уподоблен благословенному семени: «Сеявшие в слезах пожнут в ликовании» - семени изобилия, стойкости и благословения.
Мальбим дает тонкое разграничение: все зависит от характера жатвы. Если урожай был щедрым и обильным, прохожие говорили: «Благословение Господне на вас» - пусть благословение и достаток, которые у вас есть сейчас, преумножатся еще больше. Но в год засухи говорили: «Мы благословляем вас Именем Господа» - пусть отныне и впредь снизойдет на вас благословение. О том же, кто рвет траву на крыше, не говорили ни того, ни другого: ни «Благословение Господне на вас» относительно настоящего, ни «Мы благословляем вас Именем Господа» относительно будущего, ведь трава на крышах - это проклятие, а не благословение.
Псалом 129 - это благодарственная песнь народа Израиля: с юности нашей, со времен египетского изгнания и до сего дня, нас жестоко притесняли и пахали на нашей спине, словно на открытом поле, где нет ни горы, ни холма, чтобы остановить плуг, - и тем не менее «не одолели меня». И это произошло не благодаря нашей силе или отваге, но потому что «Господь праведен: Он рассек узы злодеев» - Он Сам разорвал веревки плуга, тяготевшего над нами. Ненавистники Сиона, ненавидящие нашу святость и нашу верность Всевышнему, в конце концов устыдятся и обратятся вспять, уподобившись траве на крышах, которая вянет еще до того, как ее вырвут, которой не наполнить ни горсти, ни охапки и над которой никто не произносит благословения. Израиль же - это благословенное семя: «Сеявшие в слезах пожнут в ликовании». Да явит Господь это всем народам и да благословит Свой народ Израиль, амен и амен.