Псалом 126 - один из самых известных в Тегилим, и в этой части урока мы разбираем три его последних стиха: мольбу «Возврати, Г-споди, пленников наших» и великую притчу о сеющих со слезами и жнущих с ликованием. Мы увидим, как Мальбим, Раши, Ибн Эзра и Радак объясняют этот образ, а также добавим к этому наставления мусара и толкования в русле ремеза.
שׁוּבָה יְהֹוָה אֶת־שְׁבִיתֵנוּ כַּאֲפִיקִים בַּנֶּגֶב׃ - «Возврати, Г-споди, пленников наших, подобно потокам в Негеве».
Раши поясняет: подобно потокам воды в иссушенной земле, которые увлажняют и оживляют ее, так и мы оживем и напитаемся влагой, когда Ты вернешь наших пленников. Сухая земля словно жаждет воды: стоит смочить ее, как видно, с какой жадностью она впитывает влагу. Так и мы: Твое возвращение к нам напоит и насытит нас, подобно руслам в Негеве, истосковавшимся по воде. И тогда те, кто со слезами сеял в безводной пустыне - ведь думает человек: «Какой смысл сеять здесь, это ведь Негев, иссушенное место!» - благодаря этим водным потокам, что Ты пошлешь, пожнут с ликованием. У нас будет ликование во время жатвы, потому что на этом месте мы вовсе не ожидали всходов, и вдруг оно дает урожай.
הַזֹּרְעִים בְּדִמְעָה בְּרִנָּה יִקְצֹרוּ׃ - «Сеющие со слезами пожнут с ликованием».
В свете сказанного выше псалмопевец молит Всевышнего о том, чтобы спасение стало небывалым событием, превосходящим все ожидания. Когда сбывается то, чего ожидали, это не вызывает сильного потрясения; но когда приходит нечто совершенно неожиданное, именно тогда пробуждаются восторг, трепет и изумление. Об этом он и говорит: Владыка мира, если Ты приведешь избавление раньше установленного срока, это станет великой неожиданностью, а вместе с ней - и безмерной радостью.
Если избавление придет точно в назначенный срок - то есть по прошествии семидесяти лет вавилонского изгнания, как заранее возвестили пророки, - это, согласно Мальбиму, уподобится жатве на тучной и плодородной ниве. Жнец заранее уверен в душе, что соберет свои снопы, и радость его не столь велика, ведь ничего нового здесь нет. Тот, кто сеет на плодородной почве, знает, сколько семян опустил в землю, и заранее представляет размер урожая; все известно наперед, у него есть многолетний опыт, и результат закономерен. Даже когда он собирает урожай, восторга нет, ведь все было ожидаемо и шло строго по плану.
Но если избавление придет раньше назначенного времени, это подобно человеку, посеявшему в иссушенной пустыне и изначально отчаявшемуся: здесь наверняка ничего не вырастет, ничего из этого не выйдет! И вдруг хлынули водные потоки и напоили землю, а когда пришла пора жатвы - печаль его обратилась в ликование. Сев происходил в скорби, а жатва - в радости от того, на что он даже не смел надеяться. Именно в этом смысл слов «Возврати, Г-споди, пленников наших»: сделай это раньше срока, чтобы мы уподобились потокам в Негеве. Тем, кто сеет со слезами, не имея в момент посева ни надежды, ни ожидания, и вдруг жнет с пением. Так и мы надеемся, что избавление будет неожиданным - не тем, к которому готовятся заранее, а пришедшим прежде времени, и тогда радость избавления станет поистине великой.
הָלוֹךְ יֵלֵךְ וּבָכֹה נֹשֵׂא מֶשֶׁךְ־הַזָּרַע בֹּא־יָבֹא בְרִנָּה נֹשֵׂא אֲלֻמֹּתָיו׃ - «Идущий идет и плачет, неся меру семян; приходя придет с пением, неся свои снопы».
Мальбим приводит еще более глубокий и выразительный образ: даже после того как потоки пролились и напоили Негев, хозяин поля ничего об этом не знал, не ведая, что в пустыне прошли дожди. Поэтому, направляясь в поле на жатву, он все еще плачет. Почему? По дороге он рассуждает: «Что мне там жать? Да, я посеял, но это же Негев, что там может вырасти?» В этом смысл слов: «Идущий идет и плачет, неся меру семян» - он думает, что унесет с поля лишь саму меру семян, то есть ровно столько, сколько посеял: посеял кор - вырастет кор. Но ведь никто не сеет кор зерна ради того, чтобы вернуть один кор; сеют кор в надежде собрать много коров! И вдруг - «приходя придет с пением, неся свои снопы»: он несет огромные снопы, неизмеримо больше, чем мог ожидать, обнаруживая, что земля была напоена, что в Негеве текли потоки, и видя перед собой великое изобилие. Эта радость еще больше, потому что она настигает его внезапно.
Мальбим объясняет смысл двух приведенных здесь притч: первая притча - избавление придет раньше положенного срока, и это смысл слов "потоки в Негеве", как дождь, которого совсем не ждали. Вторая притча - даже во время избавления мы ожидали лишь малого спасения, а оно окажется великим. Подобно тому, как было во дни Кореша (Кира), когда мы находились под властью царей Персии, и тем не менее получили от царей помощь, чтобы пойти и отстроить Землю Израиля. Таким образом, сама эта реальность - радость, которой мы не ожидали и на которую даже не надеялись.
Радак объясняет слова "Сеявшие в слезах пожнут с ликованием", уподобляя изгнание земле Негева: тот, кто сеет в ней, сеет в слезах, ведь он молит Всевышнего ниспослать дожди, поскольку в Негеве ничего не вырастет, если только Святой, благословен Он, не смилуется и не пошлет дождь. И кажется совершенно невероятным, чтобы посеявший там собрал урожай, ведь земля эта иссушена. Точно так же и народ Израиля в изгнании, со всеми своими бедами, продолжает сеять - и этот посев есть исполнение заповедей. Мы делаем это в слезах, страдая от тягот галута, и уповаем на Всевышнего, что Он выведет нас из изгнания, и тогда мы с ликованием пожнем то, что сеяли со слезами.
Иными словами: все, что мы совершали на протяжении веков, было сеянием в слезах. Мы были в изгнании и исполняли заповеди в тяжких условиях, терпя притеснения и преследования от других народов. Чего же мы ждем? "Пожнут с ликованием" - настанет час, когда мы получим награду за все эти усилия, за все гонения, за все зло, что причинили нам народы. Об этом сказано у пророка Ошеа: "Сейте себе в праведности, пожинайте по милости". Мы жаждем пожать плоды всех тех деяний, что совершались в самые мрачные времена, когда мы прилагали все силы, уповая, что Всевышний воздаст за них добром.
Хатам Софер приводит от имени автора книги "Хафлаа" примечательное толкование стиха "Сеявшие в слезах пожнут с ликованием", относя его к тем, кто оступился в грехе нарушения союза (пгам ха-брит), в грехе семени. Для них существуют два исправления (тикуна). Первое - "сеявшие в слезах": плакать от всей горечи души, и слезы из его глаз искупают грех "капля за каплю" - капли слез искупают то, в чем он согрешил. Второе - "пожнут с ликованием": служить Всевышнему в радости. Почему? Потому что слово "песнопения" (змирот) связано с выражением "сокрушать (лезамер) тиранов", подобно обрезке ветвей (зомер) на винограднике, когда срезаются нечистые оболочки (клипот). Поэтому каббалисты говорят, что змирот - стихи восхваления (псукей де-зимра), которые мы читаем утром перед благословением "Йоцер", названы так потому, что они призваны "сокрушить тиранов", то есть рассечь клипот и нечистые силы, пытающиеся прилепиться к молитве.
И в соответствии с этим: первое исправление соотносится с Палти бен Лаишем - "шел и плакал", ведь когда ему пришлось расстаться с Михаль, он шел и плакал. Второе исправление соотносится с Йосефом Праведником - "неся снопы свои", ведь Йосеф питал и содержал всех, пребывая на уровне несущего свои снопы. И в этом раскрывается смысл сокрушения тиранов: сокрушая тиранов, он несет снопы, ведь он подрезает и срезает клипот подобно виноградарю, подрезающему лозы.
Раши говорит о словах "Идет и плачет": так народ Израиля сеет перед Святым, благословен Он, дела праведности и милосердия в слезах изгнания, а "пожнут с ликованием" - когда получат свою награду в грядущем.
Ибн Эзра объясняет: почему он плачет? Потому что боится, что семя пропадет. Ведь когда сеешь в месте, где ничего не должно расти, само семя гибнет и пропадает там. А что означает "мешех ха-зера" (мешок или сосуд для семян)? По мнению Ибн Эзры, речь идет о сосуде, в котором лежат семена. Слово же "алумотав" (снопы его), оканчивающееся на букву "вав", относится не к человеку, а к самому семени: то самое скудное семя вдруг оборачивается изобилием снопов - семенем, давшим множество снопов. И Писание хочет сказать нам, что те, кто хранит Тору и несет бремя галута, возрадуются, и Святой, благословен Он, утешит и возвеселит их. Тот, кто терпел бремя изгнания и вопреки всему держался за веру и преданность Всевышнему, - именно он придет с ликованием, неся снопы свои.
Радак же, напротив, объясняет, что "мешех" - это не сосуд для семян, а драгоценность семени, подобно сказанному в Писании: "Приобретение (мешех) мудрости дороже жемчуга", то есть ценность мудрости превосходит жемчуга. Почему же драгоценная вещь называется "мешех"? Потому что от великой ценности слава о ней тянется (нимшах) далеко вокруг. Нет человека, который не слышал бы об алмазе королевы Елизаветы: из-за его невероятной ценности, оттого что он так редок и уникален в мире, все знают о нем, и слава его разносится далеко. Так и слова "несущий драгоценное семя": семя считается редким и драгоценным в земле Негева, ведь в этом засушливом крае зерно - великая ценность, это не край изобильного хлеба, где зерно стоит дешево. И бедняк, который берет его и идет в поле сеять, плачет, боясь, что из этого ничего не вырастет. Но Всевышний видит его слезы и посылает дождь на землю, а когда настает жатва - "придет с ликованием, неся снопы свои".
И как мы видели, все комментаторы здесь придерживаются одного направления: народ Израиля в изгнании терпит бремя галута и несет тяжесть налогов, чтобы исполнять Тору и заповеди, и это и есть семя в притче. А во время Геулы, поры сбора урожая, они придут в Землю Израиля с ликованием, унося щедрые снопы, которые дарует им Святой, благословен Он, и выйдут из изгнания с серебром и золотом.
Изгнание вынуждает человека нести огромные расходы. Если бы еврей ел мясо неевреев, его жизнь за границей была бы намного дешевле. Если бы он отдавал детей в нееврейские учебные заведения, жизнь была бы намного дешевле. За пределами Земли Израиля платят целое состояние за хедеры, талмуд-торы и ишивы, ведь они не входят в общепринятую государственную программу, и приходится платить из своего кармана. У нас в стране тоже так, но здесь речь идет не о таких суммах; там же люди каждый месяц отдают тысячи долларов за семинар для дочери и за талмуд-тору для сына, чтобы посторонние не вмешивались в содержание учебы. Получается, что мы терпим бремя галута и несем огромные расходы, и, как выразился Ибн Эзра, несем бремя налогов, чтобы исполнять Тору и заповеди.
И знай: все возвращается. За все, что ты тратишь, ты получаешь возмещение, и это и есть «выйдут из изгнания с серебром и золотом». Как известно, расходы на Шаббат возвращаются, а Ритва говорит, что это касается не только Шаббата. Расходы на талмуд-тору возвращаются, и дело не только в талмуд-торе: любые затраты человека на заповедь не входят в ту сумму заработка, которая определена человеку в Рош а-Шана, а идут по отдельному счету. Все, что ты потратишь на заповеди, - это отдельный счет. И благодаря этому «непременно придет с ликованием, неся снопы свои».
Некоторые объясняют это намеком: бывает человек, который дает цдаку поневоле, когда его приперли к стенке и надавили на него. Рав Зильберштейн приводит вопрос о человеке, пришедшем с чеком от одного богача, который попросил: выпиши мне чек, будто ты пожертвовал сто тысяч долларов (хотя на самом деле ничего не дал), чтобы с помощью этого чека побудить других богачей жертвовать: «Посмотри, такой-то дал сто тысяч долларов!», и тогда тот почувствует, что не может отделаться меньшим, и тоже выпишет чек. Это так называемый вынужденный чек, и рав Зильберштейн разбирает, разрешено ли так поступать по Галахе, но мы не будем сейчас в это углубляться.
Но вернемся к нашей теме: бывает человек, который дает потому, что на него надавили, из-за безвыходности, от неловкости, или потому, что все дали, или бедняк настаивал и вынудил его дать, и он дает не от всего сердца. А напротив него есть тот, кто дает с радостью, да еще и сам ищет бедняков, чтобы дать им цдаку. И тот, и другой получают награду на Небесах, ведь Святой, благословен Он, ни одно творение не лишает заслуженной награды. В чем же разница? Тот, кто дал с сожалением и поневоле, получает строго по количеству отданного: сколько дал, столько и получишь. А у того, кто дал с радостью и воодушевлением, это превращается в основной капитал, приносящий плоды и плоды плодов; его деньги не лежат без дела в банке, а постоянно растут и приносят прибыль.
И вот что говорит Писание: «Сеющие в слезах пожнут с ликованием». Тот, кто сеет на цдаку (подобно выражению «сейте себе в праведности»), давал ли он в слезах, поневоле, или же отдавал с ликованием, от всей радости, в любом случае все «пожнут», ведь Наверху все жнут и все получают плоды. В чем же разница между ними? «Идущий идет и плачет, неся меру семян»: тот, кто отдавал со слезами и с болью в сердце, получает строго по количеству посеянного. И как пишет Мальбим: «меру семян» (мешех а-зера) - протянется ровно столько, сколько посеял, и не более. Но «непременно придет с ликованием, неся снопы свои»: у того, кто давал с радостью, будут целые снопы, плоды и плоды плодов, и он получит неизмеримо больше. Поэтому человеку нужно знать, насколько важно добавлять во всякую заповедь радость в служении Всевышнему, пробуждать свое сердце и делать все с искренним желанием.
В старости слышали, как Хафец Хаим вел счет своей душе и укорял себя: «Исраэль-Меир, может быть, ты исполнял заповеди с недостаточной радостью?». И дело вовсе не в том, что он исполнял их без радости, - несомненно, он радовался совершенной радостью при исполнении заповедей. Он имел в виду: может быть, по тебе не было видно, что величайшая радость для еврея - исполнять заповеди Всевышнего; может быть, ты недостаточно излучал это, может быть, это недостаточно громко кричало изнутри тебя?
Делать все с радостью - это краеугольный камень, и в этом разница между тем, заработает ли человек за то же самое время один шекель или миллиард шекелей. Тот, кто осознает этот расчет, понимает, насколько необходимо внедрить в свое сердце: я счастлив, ведь это заповедь Всевышнего, я хочу это делать, это самое драгоценное, и за это будет великая награда. Даже когда человек идет в бейт-мидраш так, словно весь мир давит ему на плечи, он может спохватиться на полпути и сказать себе: нет, я иду сейчас с рвением, я иду учить Тору, я пойду с радостью! Человек, делающий все с радостью, - это совершенно другое дело, тут совсем иные расценки. И в этом смысл слов «неся снопы свои».
В книге "Оцрот а-Агада" приводится от имени Адмора из Белза, святого из святых, что на праздновании своей бар-мицвы он произнес такую речь: в детские годы ребенка - "הלוך ילך ובכה" (идет и плачет), почему? Потому что "נושא משך הזרע" (несет протяжение семени), ведь отец несет грехи своего сына. Пока он не произнесет над ним благословение "Барух ше-птарани ме-оншо шель зэ" (Благословен освободивший меня от наказания за этого), кто несет протяжение, грехи этого семени, этого сына? Отец. Поэтому "הלוך ילך ובכה". Но "בוא יבוא" (придет), а "יבוא" в гематрии равно тринадцати, тогда "ברינה" (с песней): отец радуется, что освободился от этого груза, от этого ярма и от этих грехов, и отныне сам сын "נושא אלומותיו" (несет свои снопы), все снопы, которые ты сделаешь отныне, на твоих плечах. Отец с песней, потому что избавился от тягот и груза, лежавших на его плечах.
Еще одно объяснение приводится в "Оцрот а-Агада": есть люди, которые сами не заботятся об изучении Торы и говорят: "Мой кадиш, мой сын, он будет учить Тору за меня, он скажет по мне кадиш". На это тебе говорят: знай, человек должен сам прилагать усилия к исполнению заповедей, а не полагаться лишь на своих сыновей; сыновья являются лишь дополнением.
Когда к Хафец Хаиму приходили и говорили: рабби, я хочу пожертвовать столько-то, а рав пусть учит во возвышение моей души, он отвечал: я буду учить во возвышение твоей души? Учи ты сам во возвышение своей души. Когда человек учится сейчас, он учится во возвышение своей души. За возвышение чьей души ты учишься? И зачем нужно ждать до самой смерти? Учись сейчас, и это возвысит твою душу. Нет ничего, что возвышало бы душу человека так, как Тора, которую он изучил сам; то, что дают тебе другие, не имеет той же ценности, ведь это не то, чем ты сам себя возвысил.
И вот что сказано здесь: "הלוך ילך ובכה נושא משך הזרע" (идет и плачет, неся протяжение семени) - тот, кто полагается на свое потомство после себя, что оно будет учиться за него и делать за него, в конце концов идет и плачет, и надежды его обмануты. Все не так, как он думал: его ребенок не обязательно продолжает его путь, и не обязательно ему есть до этого дело, а иногда он даже до синагоги, чтобы сказать кадиш, не доходит. Но кто по-настоящему удостоится? "בוא יבוא ברינה נושא אלומותיו" (придет с песней, неся свои снопы) - человек, который не полагается на своих детей, который сам несет свои снопы, сам идет на урок, сам встает рано на молитву. Когда он придет на Небеса со снопами Торы, которую изучал в этом мире, нет ничего, что возвышало бы душу человека и очищало бы ее так, как учеба, которую он изучил сам, больше любой праведности, которую он получит от других.
Личный помощник рава Штейнмана, рав Левинштейн благословенной памяти, рассказывал: однажды пришел один еврей и рассказал, что его отец явился к нему во сне в разорванных одеждах и умолял, чтобы тот учил Тору в его заслугу и исполнял заповеди во возвышение его души, и спросил, что именно ему делать и как. После того как этот еврей вышел, рав Штейнман глубоко вздохнул. Я спросил его: о чем рав вздыхает? Он сказал мне: посмотри, что это, какая жалость к еврею, что еврей должен приходить и просить праведности у своего сына: "сделай доброе дело, открой какую-нибудь книгу во возвышение моей души, исполни какую-нибудь заповедь во возвышение моей души". Вместо того чтобы наполнить свое время здесь, он потом должен приходить и плакать перед своим ребенком, чтобы тот послал ему что-нибудь, как нищий, просящий у дверей. И сказал: что же будет с нами? Что же будет с нами? Как нужно использовать время, и как нужно следить за тем, чтобы потом не оказаться нищими, просящими у дверей, а быть самим носителями своих снопов, а не "нושא משך הזרע" (несущим протяжение семени), о котором сказано "הלוך ילך ובכה" (идет и плачет).
Конец главы - это двойная просьба: чтобы избавление пришло раньше срока - "כאפיקים בנגב" (как потоки в Негеве), вода в засушливой земле, которой никто не ожидал, и чтобы оно было намного больше того, на что мы надеялись - не просто "משך הזרע" (протяжение семени), а "אלומותיו" (его снопы). А внутри притчи таится послание для нашей жизни: посев в слезах исполнения заповедей в изгнании, со всеми его трудностями и затратами, будет пожат с песней, и нет затраты на заповедь, за которую не было бы вознаграждения. Но все зависит от качества посева: тот, кто дает и делает по безвыходности, получает по мере того, что посеял, а тот, кто делает из радости и желания, пожинает основной капитал, плоды и плоды плодов. И поэтому пусть человек не полагается на других и на своих сыновей, что они возвысят его душу, а учится, радуется и трудится сам, и так удостоится прийти с песней, неся свои снопы. Да удостоит нас Всевышний размышлять над Торой в радости.