Мы продолжаем изучение 119-го псалма, раздела на букву «Рейш», и разбираем три стиха: «Видел я изменников и ссорился с ними», «Узри, как я возлюбил Твои повеления» и «Начало слова Твоего - истина». Эти три стиха тесно связаны между собой: ревность о слове Всевышнего перед лицом отступников, мольба о том, чтобы Творец ответил на это Своей милостью, и великая основа веры - что все слова Торы истинны от начала и до конца.
רָאִיתִי בֹגְדִים וָאֶתְקוֹטָטָה אֲשֶׁר אִמְרָתְךָ לֹא שָׁמָרוּ׃ (קיט, קנח) - Видел я изменников и ссорился с ними, ибо они не хранили слова Твоего.
Что означает слово «ва-эткотата» (ואתקוטטה)? Радак объясняет его буквально - от слова «ктата» (ссора, распря). Где еще в Танахе мы встречаем этот корень? В стихе, который читают каждую неделю: «Сорок лет спорил Я (акут) с этим поколением» («арбаим шана акут бе-дор») - «акут» также происходит от корня «ссора», то есть «Я враждовал с этим поколением». Подобное значение часто встречается и в языке мудрецов: ссора и раздор.
Итак, царь Давид говорит: я спорил с изменниками и обличал их. Но из-за чего? Не из-за пустых бытовых обид и даже не из-за того, что они причиняли мне зло - хотя это вовсе не пустяк и они заслуживали возмездия, однако я враждовал с ними вовсе не поэтому. Я вступал с ними в спор лишь по одной причине: «ибо они не хранили слова Твоего» - почему вы не соблюдаете заповеди Всевышнего?
Радак также приводит объяснение от имени своего отца: «ва-эткотата» сродни выражению «опротивела душе моей жизнь моя» («накта нафши бе-хаяй»), в значении «мне опостылела жизнь». То есть: видя изменников и их злодеяния, я испытывал отвращение к самой жизни от тяжести их дурных поступков.
Мальбим подчеркивает, что ключевое понятие здесь - это «речения» (амрот): я видел отступников и спорил с ними о том, что они не соблюдают Твоего слова. В этом же кроется и причина сказанного в предыдущем стихе: «Многочисленны преследователи мои и враги мои» - именно потому, что я не уклонялся от Твоих свидетельств, а видя изменников, открыто вступал с ними в спор, они и преследуют меня.
רְאֵה כִּי־פִקּוּדֶיךָ אָהָבְתִּי יְהֹוָה כְּחַסְדְּךָ חַיֵּנִי׃ (קיט, קנט) - Узри, как я возлюбил Твои повеления; Господь, по милости Твоей оживи меня!
Радак объясняет, что это прямое продолжение предыдущего стиха: посмотри, насколько я возлюбил Твои повеления, если иду на открытое противостояние со злодеями, когда они нарушают Твой закон. Весь этот спор ведется исключительно ради Тебя! Поэтому «по милости Твоей оживи меня» - окажи мне милость, даруй мне жизнь и не отдавай меня в их руки.
«Мецудат Давид» поясняет: «Возлюбил повеления Твои» означает, что я искренне желаю исполнять Твои заповеди; и даже если мне не удается исполнить их все, у меня несомненно есть любовь к ним, стремление и жажда их соблюсти. И это прекрасное объяснение: ведь если бы я безупречно исполнял заповеди, зачем мне просить о милости? Но дело в том, что есть заповеди, которые я горячо возлюбил, однако не удостоился исполнить на практике, и ради них мне действительно необходима милость. В чем же заключается эта милость? В том, что Всевышний присоединяет добрую мысль к действию. Само то, что я всем сердцем стремился исполнить Твои заповеди, вменяется мне так, будто я исполнил их. Владыка мира, окажи мне милость и оживи меня ради самой этой любви к Твоим повелениям и ради искреннего стремления к ним, даже если мне не довелось исполнить все до единого.
Мальбим связывает этот стих с понятием «повеления» (пикудим): посмотри, как я люблю Твои повеления - настолько, что иду вступать в спор с теми, кто их нарушает. И потому - «по милости Твоей оживи меня» (кехасдеха хайени). До сих пор он просил «по суду Твоему оживи меня» (кемишпатеха хайени), а здесь молит, чтобы Вс-вышний оживил его по милости, ведь сказано: «С благочестивым Ты поступаешь благочестиво» (им хасид титхасад). Почему же мне полагается милость? Потому что, идя спорить со злодеями, я отдаю душу за освящение Имени Всевышнего, а это и есть благочестие (хасидут). Я ведь не обязан идти пререкаться со злодеями, чтобы они исполняли Твои заповеди, но поступаю сверх требований закона (лифним ми-шурат а-дин), из благочестия. Подобно тому, как Гемара рассказывает о рав Йеhуде, отдавшем жизнь за освящение Имени Всевышнего, и каждого, кто совершал поступок самопожертвования ради освящения Имени, называли «хасида» (благочестивый). И Святой, благословен Он, поступает мера за меру: если я веду себя благочестиво и делаю то, к чему не обязан по букве закона, то и Ты, Владыка мира, поступи со мной по милости и оживи меня.
В книге «Зе а-Шаар» приводится красивый намек. Раши к стиху «Всякую болезнь, которую Я навел на Египет, не наведу на тебя, ибо Я Г-сподь, целитель твой» объясняет: Я обучаю тебя Торе и заповедям, чтобы ты спасался от них, подобно врачу, говорящему человеку: «Не ешь того, что возвращает тебя к болезни». Казалось бы, в чем здесь новизна? Можно было понять «целитель твой» буквально: Я исцеляю тебя от болезней. Но Раши объясняет, что само исцеление - это изучение Торы и заповедей: подобно тому, как врач предостерегает больного от вредного, так и Тора направляет человека, и благодаря ей он вовсе не придет к болезни.
И где же намек на то, что под словом «целитель твой» (роф’эха) имеются в виду Тора и заповеди? Прямо здесь, в нашем стихе: «Реэ ки фикудеха ахавти» (רְאֵה כִּי פִקּוּדֶיךָ אָהָבְתִּי) - начальные буквы этих слов составляют «роф’эха» (רופאך). Каким образом Я, Г-сподь, твой целитель? Через то, что я люблю Твои заповеди и исполняю их - это и есть исцеление.
רֹאשׁ־דְּבָרְךָ אֱמֶת וּלְעוֹלָם כָּל־מִשְׁפַּט צִדְקֶךָ׃ (קיט, קס) - Начало слова Твоего - истина, и навек всякий праведный суд Твой.
Раши приводит толкование мудрецов: конец Твоего слова доказал, что его начало - истина. Когда народы мира услышали заповеди «Я Г-сподь», «Да не будет у тебя других богов» и «Не произноси имени всуе», они сказали: все это Он требует ради Своей выгоды и славы. Но как только они услышали «Почитай отца и мать», «Не убивай», «Не прелюбодействуй», они признали: истинно начало слова Твоего. Вначале они решили, будто Святой, благословен Он, ищет лишь собственного почета, и злословили; но когда увидели, что Он повелевает также уважать родителей, не убивать и не прелюбодействовать - то есть требует беречь честь и жизнь ближнего, а не говорит лишь о Себе, - они признали, что и заповеди «Я Г-сподь» и «Да не будет у тебя» даны ради нашего блага. Ведь если бы Он искал лишь Своей славы, зачем Ему заповеди об отношениях между людьми?
Автор книги «Теhилот Маhариц» спрашивает: какое отношение почитание родителей имеет к доказательству истинности Торы? На простом уровне можно объяснить так: человек, страдающий манией величия и жаждущий тоталитарной власти, не терпит, чтобы рядом с ним кто-то был велик, и принижает всех. А Святой, благословен Он, говорит: почитай Меня, но почитай и отца своего. Он наделяет почетом других и даже приравнял уважение к мудрецам Торы к уважению к Себе Самому. Отсюда ясно, что Он не требует почестей ради Самого Себя.
Однако автор «Теhилот Маhариц» дает поразительное объяснение, непосредственно связанное с днями перед Песахом. Откуда мы знаем, что Г-сподь истинен и Тора Его истинна? Из двух событий: исхода из Египта и дарования Торы. Сам по себе исход из Египта еще не является исчерпывающим доказательством, хотя там и были заложены многие основы веры, ведь Рамбам пишет, что чудеса могли бы показаться чародейством или колдовством. Дарование же Торы совершенно иное: наши глаза видели, а не чужие, наши уши слышали, а не посторонние.
Но есть одна трудность: и исход из Египта, и дарование Торы произошли очень давно. Они видели, но какое это имеет отношение к нам? Ответ: через наших отцов, которые рассказали нам об этом. Именно это мы и делаем в пасхальную ночь - это эстафета поколений: отец передает факел сыну, сын передает своему сыну, и так вплоть до нашего поколения.
А кто сказал, что рассказанное отцом - правда? На это Рамбан формулирует фундаментальный принцип: отцы не передают своим детям ложь в наследство. Невозможно представить, чтобы все отцы сговорились и стали лгать собственным детям. И когда отец говорит сыну: «Мы были в Египте, и Г-сподь вызволил нас великими знамениями и чудесами», сын знает, что это правда. А если спросит: «Папа, откуда тебе это известно, ведь тебя там не было?», отец ответит: «Мне рассказал мой отец, а раз мой отец сказал мне это, он наверняка сказал чистую правду».
И поймите хорошо: такую историю невозможно внедрить в летопись задним числом. Нельзя посреди поколений вдруг решить: «Давайте расскажем детям, что был исход из Египта и что все мы стояли у подножия горы Синай». И если бы подобное можно было выдумать, христианство и ислам сочинили бы подобные истории и внедрили бы их задним числом. Но все они рассказывают об откровениях одиночкам: Мухаммад, который, по их словам, встретился с ангелом Гавриэлем и получил от него «обновления» к Торе - хотя здравый смысл говорит об обратном, да и исследователи указывают, что он страдал эпилепсией, и на фоне припадков о нем говорили, будто он переживает пророчества. И кстати, они называют его пророком, в то время как он не изрек ни единого пророчества; покажите хоть одно сказанное им предсказание, хоть одну вещь о будущем, которую он предрек. Недаром Рамбам называет его «безумцем», в особенности из-за тех обещаний, которые он сулил своей пастве. И христианство тоже не повествует о событиях, происходивших на глазах миллионов: умножил хлеба и дал людям есть - сколько там было? Десять, двенадцать человек, даже по их собственным описаниям. Шел по воде - опять же, по их версии, это видели считанные единицы. Почему бы не заявить о шестистах тысячах очевидцев? Да потому, что невозможно внедрить подобные события в историю ретроактивно: если мой отец не рассказывал мне об этом, а его отец не рассказывал ему, как ты вдруг выдумаешь, будто такое произошло со всеми нами в прошлом?
Следовательно, истинность Торы доходит до нас через то, что передали нам наши отцы, а отцы не передадут в наследство своим детям ложь. Именно поэтому Тора предназначила пасхальный седер для передачи этой вечной вести. И посмотрите, как это поразительно: если бы Всевышний не повелел слушать родителей, что сказал бы человек о своем отце? Он уже стар, старомоден, да и память его уже не та - и мы начали бы пренебрегать им. Но поскольку Тора сказала: «Почитай отца твоего и мать твою», человек понимает, что у отца есть наставление, к которому необходимо прислушаться. Получается, что именно заповедь «Почитай отца твоего и мать твою» подтверждает самое начало Десяти заповедей - слова «Я Господь» и «Да не будет у тебя других богов», - доказывая, что все это истина, ведь обо всем этом мы узнали от отца и матери, которые рассказывают нам о том, что там произошло.
К слову сказать, другим народам всегда приходилось как-то оправдывать свои учения. Сегодня наше поколение поглощено материальными удовольствиями, но семьсот лет назад чем занимались цари в свободное время? Приглашали религиозных мыслителей, чтобы те вели диспуты в их присутствии. Кого сегодня интересуют глубокие интеллектуальные и духовные вопросы? Сегодня спрашивают, сколько денег ты зарабатываешь и насколько ты успешен. Однако в те времена люди искренне искали истину: история хазарского царя подлинная, этот правитель действительно жаждал узнать, в чем правда. И поэтому, когда перед ним встал вопрос об истинности Торы, ему пришлось разбираться с этим и сопоставлять доводы, из чего и родились известные нам аргументы.
Радак объясняет: слова «Начало слова Твоего - истина» означают, что во все дни существования этого мира Твое слово и Твой суд - истина и справедливость, от начала и до конца. Это не истина лишь на каком-то определенном этапе, но все, что Ты заповедал Своему народу, - абсолютная правда; и слова «навеки всякий суд праведности Твоей» подчеркивают их вечность вопреки заблуждениям христиан, утверждающих, будто эти заповеди были даны лишь на время и ныне утратили силу.
И еще поясняет Радак: подобно тому, как Ты в самом начале заповедал нам осознать Твое единство - «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим», - так же мы обязаны вовеки соблюдать все праведные законы Твои, ибо все они служат ступенями лестницы, ведущей к познанию Твоего величия и единства.
Мальбим подчеркивает, что ключевое понятие здесь - «законы» (мишпатим), и проводит различие между краеугольными основами Торы и теми выводами, к которым человек приходит собственным разумом. Когда человек пытается доискаться до истины своими силами, он вынужден рассматривать обе стороны вопроса: если он исследует существование Всевышнего, он начинает с вопроса о том, есть ли у мира Творец или нет; если исследует сотворение мира, начинает с дилеммы, сотворен ли мир из ничего или же он существовал предвечно, как полагали древние философы. Лишь взвесив обе стороны, он приходит к какому-то выводу.
Однако в краеугольных основах, которые Всевышний заложил в Своей Торе, представлена исключительно сторона истины. В Торе нет двух равноправных версий: «В начале сотворил Бог», и точка. Тора излагает непреложные факты; она не подходит к вещам как исследователь, вынужденный сопоставлять гипотезы, а обращается непосредственно к истине. В этом и состоит смысл слов «Начало слова Твоего - истина»: уже с первых же слов Тора утверждает абсолютную правду. Кто исследует? Тот, кто не знает, тот, перед кем стоят две вероятности. У Торы нет двух сторон: она обладает ясным знанием о том, Кто сотворил мир и как разворачивалось мироздание, и в ней все предельно определенно.
Известна история о мальчике по имени Данни, который сел за папин синтезатор и целых пятнадцать минут нажимал на одну и ту же клавишу: тук, тук, тук. Отец сказал ему: «Хватит, сыграй что-нибудь другое, разве ты не видишь, как люди играют?» На что мальчик ответил: «Папа, они еще ищут, а я уже нашел».
Мидраш говорит: в словах «Берешит бара Элоким» (בְּרֵאשִׁית בָּרָא אֱלֹקִים) конечные буквы складываются в слово «эмет» (истина). В этом и заключается смысл стиха «Начало слова Твоего - истина»: само начало Торы - истина, ведь Тора сразу провозглашает истину и не нуждается в переборе вариантов, поскольку она сама и есть истина.
Однако здесь возникают две трудности. Во-первых, если Писание хотело намекнуть на принцип «начало слова Твоего - истина», почему слово «эмет» (истина) не зашифровано в первых буквах? Почему стих открывается буквами бет, бет, алеф («Берешит бара Элоким»), а не алеф, мем, тав? Во-вторых, если уж намек скрыт в конечных буквах, почему они идут не по порядку? Ведь получается тав, алеф, мем, а не алеф, мем, тав.
Ответ таков: истина открывается лишь в самом конце. Всякий, кто начинает читать Мегилат Эстер, видит сплошную неразбериху и даже несправедливость; но когда он доходит до развязки, вдруг становится ясно, как идеально всё устроилось. Так же и у Всевышнего: «начало слова Твоего - истина», но увидеть это удостоишься лишь в конце. И именно так ответил Творец Моше на вопрос о праведнике, которому плохо, и злодее, которому хорошо: «וְרָאִיתָ אֶת אֲחֹרָי וּפָנַי לֹא יֵרָאוּ» - «И увидишь Меня сзади, а лик Мой не будет виден». Лицо, то есть истоки происходящего, человек видеть не может, но «спину», когда всё завершится, ты увидишь. Порой же конец наступает не сейчас, а лишь после ста двадцати лет или при исправлении мира под властью Всемогущего, и тогда станет понятно, что всё было к лучшему.
И потому буквы переставлены и идут не по порядку, чтобы показать: в этом мире истина не кажется ясной и очевидной. Каждый уверен, что правда на его стороне, каждый кричит о своей правоте: один кричит о демократии, другой - о чём-то ещё. Истина представляется запутанной и перемешанной, но знай: в конце она откроется, и всё станет понятным и прозрачным - кто Творец мира, каков был замысел в пережитых нами событиях и зачем нужны были все эти страдания.
Мальбим заключает толкование разбором мишпатим - законов, постижимых человеческим разумом, в отличие от хуким, которые разуму неподвластны: «И навек всякий закон правды Твоей». Б-жественные суды справедливы, и особое ударение здесь ставится на слове «навек». Посмотрите на любое государство: сколько раз там меняется законодательство! А у Всевышнего Б-жественный закон не менялся от сотворения мира, ни единая буква не изменилась в святой Торе. Когда ты обладаешь истиной, тебе не нужно постоянно искать замену и поправки; истина абсолютна, её не требуется исправлять и перекраивать. У народов мира законы меняются непрестанно, ведь норма, подходившая прежде, сегодня устарела - законодатель просто не предвидел будущего. Но Творец мира ведает все поколения от начала, и потому Он устанавливает законы, имеющие силу вовек.
Рав Хида добавляет тонкий намёк: если в словах «Берешит бара Элоким» мы обнаружили конечные буквы слова «эмет», то обратите внимание, что в нашем стихе «רֹאשׁ דְּבָרְךָ אֱמֶת» конечные буквы - это тав, шин, хаф софит, образующие число 720. И это именно тот расчёт, о котором шла речь: слово «Берешит» состоит из шести букв, а число возможных перестановок из них равно 720 (шесть, помноженное на сто двадцать). Мудрецы объясняют, что выражение «начало слова Твоего» указывает на слово «Берешит», исток всей Торы, - и вот конечные буквы слов «рош деварха эмет» равны по гематрии числу перестановок слова «Берешит». Какая поразительная глубина мысли кроется в обнаружении этой скрытой связи!
В этих трёх стихах мы извлекли следующие уроки. «Видел я отступников и негодовал» - спор и негодование исключительно во имя Небес, не из-за личной обиды, а из-за того, что нарушают слово Всевышнего, и оттого у автора столько преследователей. «Узри, как возлюбил я повеления Твои» - любовь к заповедям до степени самопожертвования и благочестия, откуда и рождается мольба «по милости Твоей оживи меня», равно как и за само стремление исполнять те заповеди, которых человек пока не удостоился практически, ведь доброе намерение Всевышний приравнивает к действию; и на это намекают начальные буквы слова «целитель твой», напоминая, что Тора и заповеди - это истинное исцеление. И наконец, «начало слова Твоего - истина»: завершение Твоего слова подтверждает его начало, ведь именно заповедь почитания родителей удостоверяет цепочку традиции, ибо отцы не передадут ложь своим детям; Тора не колеблется между противоположными мнениями, а изначально держится истины, и хотя в этом мире истина видится запутанной, подобно конечным буквам не по порядку, в конечном счёте всё прояснится, а Б-жественный закон пребудет вовек неизменным.