Мы продолжаем изучение 119-го псалма книги Тегилим, переходя к букве «Каф». Эти восемь стихов представляют собой молитву человека, который уповает на обещанное ему, но еще не пришедшее избавление, и тем не менее стойко хранит верность Торе, уставам, заповедям, повелениям и свидетельствам. По методу Мальбима, в каждом стихе есть ключевое слово, выражающее его главную мысль, и мы последуем за этим анализом.
כָּלְתָה לִתְשׁוּעָתְךָ נַפְשִׁי לִדְבָרְךָ יִחָלְתִּי׃ - Истомилась по спасению Твоему душа моя, на слово Твое уповаю.
Что означает «кальта» (כלתה)? Раши объясняет: возжелала. Радак поясняет: истосковалась - и это та же самая мысль, как в стихе: «Истосковалась и истомилась душа моя». Чего же он ждет? Того самого обещания, которое дал ему Всевышний: что он воцарится, победит своих врагов, и что после него царство останется за его сыновьями. Обо всем этом царь Давид говорит: «На слово Твое уповаю» - я надеюсь на это обещание, на эти слова.
כָּלוּ עֵינַי לְאִמְרָתֶךָ לֵאמֹר מָתַי תְּנַחֲמֵנִי׃ - Истомлены глаза мои ожиданием слова Твоего, говоря: «Когда Ты утешишь меня?»
Мальбим поясняет: хотя я всей душой жажду спасения - «истомилась по спасению Твоему душа моя», - все же «истомлены глаза мои ожиданием слова Твоего»: обещание еще не исполнилось, и я взываю: «Когда Ты утешишь меня?». Ведь прошло уже много времени с тех пор, как Ты обещал спасти и утешить меня, а события развивались совсем не быстро. Семь лет Давид правил в Хевроне, прежде чем вообще пришел в Иерусалим. Нам порой кажется: «Давид - царь Израиля», и все произошло само собой, однако он испил немало горечи, пока не утвердился на престоле. Об этом он и говорит: истомлены мои глаза в ожидании исполнения тех слов, что Ты обещал мне, а избавление все еще не наступило.
Слова «истомлены глаза мои» означают, что глаза непрестанно всматриваются вдаль, пока буквально не иссякают от долгого ожидания. Радак объясняет: глаза людей устремлены в поисках того, кто придет на помощь; находясь в беде, человек надеется, что кто-то заметит его и протянет руку. Подобным же образом образно говорит Давид и о помощи Всевышнего: глаза его истомились от напряженного ожидания Его слова, вопрошая, когда же придет утешение от бедности и невзгод, в которых он сейчас пребывает.
Сфорно соотносит эти два стиха с двумя разрушениями Храма. Стих «Истомилась по спасению Твоему душа моя» относится к Первому Храму: мы уповаем на спасение, и «на слово Твое уповаю» - ведь Ты сказал: «Когда исполнится Вавилону семьдесят лет, Я вспомню о вас». Стих же «Истомлены глаза мои ожиданием слова Твоего» сказан о разрушении Второго Храма: Ты пообещал: «И вновь соберет тебя из всех народов», но прошло уже две тысячи лет, а мы все еще не спасены. Здесь уже речь идет не просто об «истомилась душа моя», но об «истомлены глаза мои» - глаза будто иссякли и уже не в силах смотреть и ждать дальше.
כִּי הָיִיתִי כְּנֹאד בְּקִיטוֹר חֻקֶּיךָ לֹא שָׁכָחְתִּי׃ - Ибо стал я как мех в дыму, но уставов Твоих не забыл.
Раши комментирует: как кожаный мех (бурдюк), высыхающий в дыму. Как известно, необработанная маслом кожа естественным образом высыхает - подобно человеческой коже, которая в сухом климате, например в пустыне, пересыхает до трещин. То же относится и к коже животных, и к мебельной обивке, которую приходится обрабатывать специальными кремами и средствами для поддержания мягкости. Кожаный мех, сохнущий в дыму, неизбежно быстро потрескается. Этим Давид хочет показать, насколько плачевно его положение. А слово «китор» в библейском языке означает не горячий пар в нашем привычном понимании, а дым.
Радак объясняет, что он уподобляет кожу своего тела иссохшему бурдюку в дыму; и при всем том, несмотря на то что я так ждал спасения и дошел до состояния бурдюка в дыму - «уставов Твоих я не забыл», я по-прежнему исполняю законы Всевышнего.
Мальбим говорит, что главное здесь - уставы («хуким»): подобает спасти меня в заслугу того, что я соблюдал уставы, даже будучи подобен бурдюку в дыму. Бурдюк, наполненный водой и воздухом, остается влажным, а бурдюк в горячем дыму высыхает. То есть естественная влага моего тела уже иссохла от множества бедствий, и при всем этом уставов Твоих я не забыл. Ведь всем нам известно, что человек, попавший в беду, забывает обо всем; он погружен в свое горе, вынужден решать насущные вопросы, и все у него вылетает из головы. Говорит царь Давид: у меня было не так. Хотя я находился в величайшей беде, я не забыл уставов. И именно уставов - ведь законы логические («мишпатим») помнить легко, в них есть понятный смысл, тогда как уставы помнить труднее, ведь устав не имеет очевидного объяснения: здесь обязан, здесь разрешено, здесь запрещено. И тем не менее: «уставов Твоих я не забыл».
כַּמָּה יְמֵי עַבְדֶּךָ מָתַי תַּעֲשֶׂה בְרֹדְפַי מִשְׁפָּט׃ - Сколько дней раба Твоего? Когда свершишь суд над преследователями моими?
Радак объясняет: Давид опасается, что умрет еще до того, как увидит суд Всевышнего над своими врагами. Поэтому он говорит: сколько дней раба Твоего, сколько времени мне еще суждено прожить? Неужели я умру прежде, чем Ты свершишь суд над моими преследователями?
Мальбим говорит: подобает, чтобы Ты совершил суд еще при моей жизни, ведь дни мои кратки. Мы знаем, что Святой Творец оказал Давиду милость и после его смерти - когда вносили Ковчег в Храм, ворота не открывались, пока Шломо не произнес: «Вспомни праведные дела Давида, раба Твоего», и тогда ворота отворились, а лица врагов Давида почернели, как закопченное дно котла. Стало быть, Всевышний даровал Давиду победу и оправдание даже после его смерти. Но Давид просит увидеть возмездие врагам уже при жизни: сколько дней раба Твоего, ведь дни моей жизни столь кратки.
В мидраше «Шохар Тов» сказано: «Ибо я стал как бурдюк в дыму» - разве не сказал Даниэль: «Очистятся, убелятся и переплавлены будут»? Но ведь нас уже убелили, уже переплавили, через нас уже прошли все беды! Даниэль говорит, что перед Избавлением будет переплавка, очищение и отбор - как мы не раз говорили, «один из города и двое из рода», придется пройти через тяжелейшие испытания, чтобы по-настоящему удостоиться Избавления. Вовсе не само собой разумеется, что человек окажется достоин Избавления; для этого требуется переплавка, очищение и убеление. Говорит община Израиля: через нас уже прошли все беды, «я стал как бурдюк в дыму» - разве бывает пламя жарче этого? Нас уже переплавили. Так когда же Ты спасешь нас, когда мы умрем? «Сколько дней раба Твоего? Когда свершишь суд над преследователями моими?».
כָּרוּ לִי זֵדִים שִׁיחוֹת אֲשֶׁר לֹא כְתוֹרָתֶךָ׃ - Вырыли мне дерзкие ямы вопреки Торе Твоей.
Раши объясняет: нечестивцы вырыли мне ров, яму, чтобы я упал туда. О чем идет речь? О тех, кто хотел признать его негодным войти в общество Всевышнего, утверждая, что Давид происходит от Амона и Моава и потому не имеет права войти в общину. Они вырыли мне яму, чтобы погубить меня, и это «вопреки Торе Твоей», ведь в Своей Торе Ты постановил: «аммонитянин», но не аммонитянка, «моавитянин», но не моавитянка.
Радак поясняет, что речь идет о советниках Шауля или Авшалома: дурной совет подобен глубокой яме - ловушке, про которую рассчитывают: он дойдет сюда и провалится. Все те, кто давал советы его врагам, рыли ему ямы, чтобы его погубить. А что означает «вопреки Торе Твоей»? Прямую противоположность сказанному в Торе: «и не прольется кровь невинная», тогда как они жаждали пролить невинную кровь. А «Мецудат Давид» толкует так: Тора повелела «люби ближнего своего, как самого себя», они же, напротив, вырыли мне ямы. И Радак отмечает, что слово «шихот» здесь написано с огласовкой хирик, как и в выражении «вырыли передо мной яму (шиха)» в 57-м псалме.
Мальбим говорит, что главное здесь - Тора: эти злодеи спорят с самой Торой. Они роют ему ямы «вопреки Торе Твоей» - они оспаривают сказанное в Торе и не соглашаются с ним, как в законе: «аммонитянин, но не аммонитянка; моавитянин, но не моавитянка». Тем самым они копают ему яму, направленную против самой Торы.
В «Мидраш Агаде» на недельную главу Дварим приводится: сказала Кнесет Исраэль перед Святым, благословен Он: «Владыка мира, "вырыли мне злодеи ямы, что не по Торе Твоей". В Торе написано: "[не бери] матери с птенцами", и написано: "быка или овцу, его и детеныша его, не режьте в один день", а здесь написано: "мать с детьми была растерзана". В Торе написано: "и выпустит кровь его, и покроет ее прахом", а здесь написано: "пролили кровь их, как воду, вокруг Иерусалима", и даже кровь нашу не покрыли. Выходит: "что не по Торе Твоей"». Ответил им Святой, благословен Он: «Что Мне сделать для вас, и кто виноват перед вами? Сколько Я предостерегал вас, сколько пророков посылал к вам, а вы не слушали! Какому еще народу распростер Я облака славы, кого приблизил к горе Синай и кому дал Свою Тору? С кем сравню тебя, ведь велико, как море, сокрушение твое; пророки твои возвещали тебе ложное и пустое и ввели тебя в заблуждение».
Иными словами, Святой, благословен Он, говорит им: этот крах - по вашей собственной вине. Если вы утверждаете, что на вас обрушились величайшие бедствия, не забывайте, что вы удостоились и величайших благодеяний, а значит, и спрос с вас неизмеримо выше. Какой еще народ удостоился того, чего удостоились вы? Какой народ удостоился того, чтобы Всевышний взял Себе народ из среды другого народа и дал им Тору? Этого не удостаивался ни один народ прежде, да еще Я посылал к вам пророков. Стало быть, претензии могут быть только к вам самим, и не жалуйтесь на деяния Всевышнего.
כׇּל מִצְוֺתֶיךָ אֱמוּנָה שֶׁקֶר רְדָפוּנִי עׇזְרֵנִי׃ - Все заповеди Твои - истина; ложно преследуют меня, помоги мне!
Раши объясняет: «Все заповеди Твои - истина» (эмуна) - закон гласит: «моавитянин», но не «моавитянка», а они ложно преследуют меня, стремясь объявить незаконнорожденным и запретить мне войти в общину. Они хотели запретить Давида, но он говорит: это ложь, ведь «все заповеди Твои - истина». То, что Ты повелел в Торе, чтобы не входил аммонитянин и моавитянин, относится именно к мужчине, а не к женщине, и это - эмуна, то есть истина. Ведь слово «эмуна» означает истину, и когда говорят «бе-эмуна, что это так», имеют в виду «поистине это так». Значит, они преследовали меня по лжи и по лжи хотели наложить на меня запрет, поэтому: «помоги мне!».
Радак объясняет: все заповеди Твои - истина, и Ты заповедал о слабых, чтобы их не притесняли, и Ты вершишь суд для угнетенных, суд пришельца, сироты и вдовы. Помоги же мне против тех, кто преследует меня ложно и даром, ведь среди Твоих заповедей - помогать гонимому и тому, кого притесняют несправедливо. Говорит Давид: таково мое положение, «ложно преследуют меня», поэтому «помоги мне», а Всевышний всегда взыщет за гонимого.
Мальбим отмечает, что главный акцент здесь - на заповедях: злодеи подрывают авторитет Торы и оспаривают сами заповеди. А со стороны заповедей - «все заповеди Твои - истина (эмуна)», то есть основа всякой заповеди в том, чтобы мы верили в наличие повеления. Если человек не верит, что есть заповедь, какой смысл ее исполнять? Вы говорите мне, что есть мицва возлагать тфилин, - но мне сначала нужно знать, что есть заповедь, что есть Тот, Кто повелел возлагать тфилин. Поэтому исполнение заповедей зависит прежде всего от веры. И говорит Мальбим: нельзя подвергать их рационалистическим умствованиям и строить догадки, но следует исполнять их в простоте веры. Чтобы человек не стал рассуждать: «Может быть, смысл заповеди таков, а в нынешней ситуации это неприменимо, и я не обязан». Ни в коем случае! Иди с верой, без домыслов, не пытаясь высчитать, какую пользу получит Всевышний от исполнения этой заповеди: исполняй ее с верой. А они заявляют, будто слова мои - «ложь», потому что они философствуют о заповедях; у них всегда есть возражения и вопросы: «кто сказал?», «почему именно так?», «что плохого, если поступить иначе?» - и из-за этого они нарушают заповеди.
Рассказывают об одном великом раввине, чей сын в какой-то момент сошел с праведного пути. Спустя годы сын пришел повидаться с отцом и сказал ему, что, по его мнению, если бы раввины были менее строги, если бы Тора не казалась столь категоричной и если бы они немного снизили требования сообразно духу поколения, то соблюдающих Тору и заповеди было бы намного больше. Отец спросил его: «Скажи, а сколько ты сам соблюдаешь сегодня?» Тот ответил: «Вообще ничего». Отец заметил: «Очень любопытно. Ты не соблюдаешь ничего, но для тебя это слишком тяжело; а я соблюдаю всё, и мне это вовсе не тяжело».
И мораль очевидна: тот, кто требует от нас убавить требования Торы и заповедей, просит об этом вовсе не для того, чтобы ему самому было легче исполнять. Ведь если для тебя действительно тяжелы определенные заповеди, в которых, по-твоему, в наше время стоило бы пойти на уступки, соблюдай хотя бы легкие, делай то, что менее обременительно! Но ведь ты не делаешь ничего. Значит, когда ты предлагаешь, чтобы раввины сократили требования заповедей, чего ты хочешь на самом деле? Чтобы раввины перестали строго соблюдать заповеди. Почему? Потому что когда мы соблюдаем больше, тебя сильнее мучает совесть; а когда мы станем соблюдать меньше, станем менее религиозными, это будет тревожить тебя гораздо меньше. И в этом всегда заключается борьба тех, кто воюет против Торы: не ради того, чтобы самим стать ближе к Торе и заповедям, а чтобы ослабить нас.
И следует понимать, что вся суть темы призыва заключается именно в этом: подчинить общину соблюдающих заповеди армейской системе - мол, теперь делай то, что я тебе говорю, и живи по моим правилам. Раввин поселения Эли, из предвоенной академии которого погибли воины, прямо сказал: «Я хочу сказать моим братьям-харедим: не призывайтесь; а если призоветесь, армия испортит вас». Он высказался предельно откровенно, и он знает, о чем говорит, ведь он сталкивается с этим ежедневно и знает эту войну изнутри. Всевозможные прогрессисты будут принуждать вас слушать женское пение, совершать действия в Шаббат и многое другое. Их цель - пресловутый «плавильный котел». Их не устраивает общество соблюдающих заповеди, и им необходимо «раскрыть» его и «проветрить», чтобы люди поступали как им заблагорассудится и не оставались столь преданными и сплоченными.
Бен-Гурион понял, что Хазон Иш будет стоять на этом насмерть, по принципу «пусть лучше убьют, но не преступить», и потому отступил. А за что шла эта борьба? За призыв девушек. И разве может кто-нибудь объяснить, зачем армии нужны девушки? Приводили со слов рава Яакова Адеса из одной его бесед, что Офер Винтер говорил ему: одна из проблем возникла с появлением наблюдательниц на опорных пунктах - присутствие женщин начисто сбило бдительность солдат, и, короче говоря, там началось «веселье». Некоторые говорили, что эти слова создали ему крайне плохой пиар в армии, ведь когда такое услышали, это лишь добавилось к остальным его «грехам» - тому, что он религиозный и тому подобное. Как бы то ни было, вся эта действительность, без всякого сомнения, предназначена для создания «плавильного котла»: оставьте нам девушек, а уж мы возьмем их под свой контроль.
В свое время было проведено исследование о «Шерут леуми» (альтернативной национальной службе), и это был просто ужас. Сегодня там уже удалось что-то изменить, но в том отчете описывался полный духовный слом девушек, приходящих на службу: их распределяют вместе, парней с девушками, они служат в больницах рядом с медбратьями-арабами, и возникают многие другие тяжелейшие ситуации, в которых девушка не может воспротивиться или решить сама: «я нахожусь в системе», а когда ты в системе, ты не можешь сказать: «я не хочу». В этом и состоит часть замысла по призыву харедим: мы вас призовем и подчиним себе. А если скажут, что вы сможете поступать как хотите, - во-первых, армия никогда такого не скажет, ведь «мы армия, мы будем решать за тебя». Но даже если и скажут, как уже было замечено: вы же ничего не решаете. Завтра придет прогрессист, подаст иск в БАГАЦ, и БАГАЦ обяжет армию поступить по его воле. Ведь БАГАЦ отменил процедуру предупреждения через соседей и множество других вещей - и как мы пришли к тому, к чему пришли? «Благодаря» БАГАЦу. Точно так же и здесь: армию заставят ввести смешанные части, и что вы тогда скажете? «Мы пришли с условием»? «Что поделать, БАГАЦ нас обязывает». Мудрый понимает, что не стоит ввязываться в заведомо гиблое дело.
И помимо всего этого, нам ясно, что величайшая защита народа Израиля - это изучение Торы. На каждого солдата должен приходиться один изучающий Тору, как это было во времена царя Давида, и в этом величайшая защита. Кстати, это возлагает ответственность и на нас самих: если это главная защита, то вкладываемся ли мы по-настоящему, как положено? Используем ли мы время? Понимаем ли мы, что защита - это мы, что воздушный зонтик обеспечиваем мы? И если делать это должным образом, то действительно сопутствует успех.
Рав Розенблюм рассказывал, как кто-то заметил ему: армия приостановила боевые действия в Газе первого нисана и возобновила их тридцатого числа - была пауза до входа в Рафиах. Этот человек сказал: даже армия понимает, что сейчас не учат Тору, сейчас «бейн ха-зманим» (межсезонье), поэтому не стоит продолжать бои в Газе. Остановились первого нисана и возобновили тридцатого. Теперь ешиботники возвращаются в ешивы, и воздушный зонтик снова защищает нас. То есть мы должны осознать, какая на нас лежит ответственность, что именно заслуга нашей Торы защищает, - а это требует от нас отдавать еще больше сил.
כִּמְעַט כִּלּוּנִי בָאָרֶץ וַאֲנִי לֹא עָזַבְתִּי פִקֻּדֶיךָ׃ - Едва не погубили меня на земле, но я не оставил повелений Твоих.
Слово «кимъат» (כמעט) знакомо нам по разговорной речи, но здесь оно употреблено не в привычном нам значении. «Кимъат» означает буквально «как малое», то есть за малый промежуток времени: еще немного времени - и меня бы истребили на земле. Так же и в стихе «кимъат ки-Сдом хаину» («едва не уподобились мы Содому») - еще немного времени, и мы уподобились бы Содому. Так и здесь: еще немного времени - и они бы меня погубили, все было совсем близко.
Раши объясняет: «Я был близок к гибели на земле, но устоял в своей крепости», то есть в своей силе. «Ждали меня нечестивцы, чтобы погубить меня» - хотели погубить меня, лишив права войти в общество Господне. В этом и заключается смысл слов «едва не погубили меня на земле»: хотели уничтожить меня под предлогом того, что Давид якобы происходит от моавитянина, а значит, непригоден быть частью народа Израиля, и уж тем более царем.
Радак поясняет: «Едва не погубили меня на земле» - подобно тому, как сказано: «всего один шаг между мной и смертью». И действительно, сколько раз в жизни Давид был на волосок от гибели! Сначала при дворе Шауля: когда он играл перед ним на арфе, Шауль метнул в него копье, и Давид уклонился в последнюю секунду. И это повторялось в других обстоятельствах: у скалы Махлекот, где люди Шауля окружили Давида с обеих сторон, и если бы в то самое мгновение не прискакал гонец со словами, что филистимляне напали на страну, из-за чего Шаулю пришлось все бросить и уйти, Давид уже дошел бы до состояния, о котором сказал: «Я сказал в поспешности моей: всякий человек лжив». А кто этот «всякий человек»? Даже Шмуэль, обещавший мне, что я воцарюсь, неужели солгал, ведь вот-вот я погибну! До такой степени доходило дело, но Всевышний в одно мгновение поворачивал колесо вспять. И это смысл слов «едва не погубили меня на земле». В других местах Радак также объясняет, что он находился в смертельной опасности, и при всем этом: «но я не оставил повелений Твоих».
И в чем же смысл слов «не оставил повелений Твоих»? Ведь у Давида было несколько возможностей убить Шауля или причинить ему вред: в пещере, а также когда он подошел к нему в стане, пока Шауль спал. Говорит Давид: я не сделал этого, потому что не оставил Твоих повелений. Кто поднимет руку на помазанника Господа и останется ненаказанным? Поступать так непозволительно, и потому он сказал: я готов умереть, но не причинить ему вреда и не поднять руки на помазанника Всевышнего. И кстати, именно это послужило причиной спасения Давида в конечном итоге, ведь Шауль сказал ему: «Ныне я узнал, что ты непременно будешь царствовать». Мы уже приводили слова Мальбима: откуда Шауль узнал, что Давид будет царствовать? Лишь тот, кто обладает абсолютной властью над своими желаниями, над самим собой, кто властвует над всеми 248 органами и 365 жилами своего тела, способен править и другими. Раз у тебя достало такой царственной силы воли совладать со своим желанием и не причинить мне вреда, мне ясно, что ты будешь царствовать, ясно, что Святой, благословен Он, вверит власть в твои руки. И говорит Давид: хотя они заслужили наказания за то, что преследовали меня безвинно, я полагался на Твои слова о том, что Ты не оправдаешь нечестивого; я знал, что злодей получит свое наказание, а меня Всевышний спасет.
Мальбим поясняет, что главное здесь - это «пикудим» (повеления): именно из-за повелений «едва не погубили меня на земле», потому что я не оставил Твоих повелений. Злоумышленники хотят отменить Твои повеления, они злятся на меня и ненавидят за то, что я соблюдаю их. И хотя они едва не погубили меня на земле, ничто им не помогло: «но я не оставил повелений Твоих». Сколько бы они ни преследовали меня за соблюдение Твоих повелений и заповедей, это не заставило меня оставить служение Всевышнему.
כְּחַסְדְּךָ חַיֵּנִי וְאֶשְׁמְרָה עֵדוּת פִּיךָ׃ - По милости Твоей оживи меня, и буду я хранить свидетельство уст Твоих.
Радак объясняет: подобно той милости, которую Ты являл мне много раз, я прошу оживить меня, чтобы я увидел отмщение моим преследователям. «По милости Твоей» означает: судя по моему прошлому опыту - сколько милостей Ты явил мне до сего дня, всегда спасая меня из тяжелых бедствий, - так же и теперь оживи меня. И когда Ты оживишь меня, «буду я хранить свидетельство уст Твоих», ведь пока продолжается жизнь, я могу исполнять Твои заповеди; злодеи же в своей жизни преступают Твою Тору, а я, когда Ты оживишь меня, буду хранить свидетельство уст Твоих.
«Мецудат Давид» поясняет: «По милости Твоей оживи меня» - даже если нет у меня никаких заслуг. Мы уже неоднократно упоминали, что праведники никогда не просят в силу собственных заслуг. Моше Рабейну молится: «И умолял я (ва-этханан)» - на языке «матанат хинам», дара даром. Моше мог бы сказать: «Владыка мира, у меня перед Тобой огромный счет заслуг». Но он не поступает так. Он не просит во имя исполнения заповедей и не ради того, что «нес их, как воспитатель носит грудного младенца», - но лишь как дар даром. И так говорит Мидраш: таков обычай праведников - просить только как дар даром. И мы уже видели: когда Нехемия сказал «Вспомни мне во благо», мудрецы заметили, что именно из-за этого книга не была названа только его именем. Отсюда видно, насколько опасно человеку представать перед Всевышним с позиций того, будто ему нечто причитается, будто у него есть права и претензии. Вовсе нет: я прихожу к Тебе, Владыка мира, уповая лишь на Твою милость - сотвори со мной милость.
А слова «и буду я хранить свидетельство уст Твоих» выражают стремление, повторяющееся во многих стихах: я прошу жизни не ради того, чтобы «наслаждаться жизнью», но чтобы соблюдать Твои заповеди. Вся моя жизнь подчинена цели удостоиться освящения Его Имени, а не погоне за удовольствиями этого мира.
Мальбим подчеркивает, что центральное понятие здесь - это свидетельство (эдут): он просит «оживи меня по милости Твоей», дабы я хранил свидетельство уст Твоих. Ведь когда мы соблюдаем повеления (пикудим) - те заповеди, которые Святой, благословен Он, вверил нам в обязанность, чтобы мы помнили о явленных Им в истории чудесах, - мы тем самым подтверждаем свидетельства, говорящие о чудесах Всевышнего, о Его знамениях и о Его провидении. «Свидетельства», как уже говорилось, - это исторические события, через которые Святой, благословен Он, направлял Свой мир: гибель поколения Потопа, кара жителям Сдома, поражение фараона и избавление Израиля. Все повествования Торы, из которых мы учим о принципе награды и наказания, называются свидетельствами - в них содержится свидетельство об управлении Всевышнего Своим миром и свидетельство о том, что в будущем Он непременно воздаст добром праведникам и покарает злодеев. И это, напротив, лишь приближает меня к служению Ему - видеть, как Всевышний правит Своим миром.