שִׁיר מִזְמוֹר לְדָוִד׃ - Песнь, псалом Давида.
Наш псалом отличается от всех остальных псалмов в книге Тегилим тем, что он уже приводился в этой книге. Бо́льшая его часть написана в 60-м псалме, где упоминается «когда он воевал с Арам-Нагараим», а вторая его половина приведена в главе 57. По этой причине комментаторы здесь не стали давать подробных толкований, а отослали нас к объяснениям, данным в тех местах, в 57-м и 60-м псалмах.
И почему же все-таки этот псалом повторен дважды? Радак разделяет между ними: там эти слова сказаны в контексте «когда он воевал с Арам-Нагараим», то есть о войне, которая происходила тогда против Арам-Нагараим; наш же псалом произнесен относительно будущего - о собирании изгнанников и о том, что произойдет, когда народ Израиля вернется в свою землю. Тот псалом обращен к прошлому, а этот псалом - к будущему. И весь он составлен из двух частей: с начала псалма и до слов «Дабы избавились возлюбленные Твои» - это 57-й псалом, а от «Дабы избавились возлюбленные Твои» и до конца псалма - это 60-й псалом. Между ними есть небольшие текстовые различия, и на некоторых из них мы остановимся.
Мальбим тоже обращает внимание на то, что этот псалом повторяет 57-й и 60-й, однако добавляет объяснение: 57-й псалом был произнесен, когда Давид бежал от Шауля в пещеру, находясь в крайнем отчаянии, за миг до гибели, и в одну секунду спасся - внезапно пробудилась его слава и свет зари. А с седьмого стиха и до конца псалма - это завершение 60-го псалма, где Давид рассказывал о том, как вся община Израиля была в полном отчаянии: им казалось, что Всевышний оставил их, и они переживали глубокий кризис. И вот царь Давид соединяет здесь эти два псалма: крайнее отчаяние отдельного человека и крайнее отчаяние целого народа, избавление личности и избавление общины. Чудо, сотворенное для него самого, и чудо, явленное его народу, - он стремится объединить их и воспеть вместе, и потому собрал их в одном псалме. Сам Мальбим замечает, что здесь у него нет особого комментария, и всякий желающий может обратиться к толкованиям предшествующих псалмов. Поэтому здесь мы не будем изучать комментарий Мальбима, а сделаем краткий обзор псалма по комментариям, приведенным к этому месту.
נָכוֹן לִבִּי אֱלֹהִים אָשִׁירָה וַאֲזַמְּרָה אַף־כְּבוֹדִי׃ - Твердо сердце мое, Боже, буду петь и играть, также и слава моя.
«Твердо сердце мое» - Раши объясняет: верно Тебе. Мое сердце предано Тебе и непоколебимо с Тобой. А что означает «буду петь и играть, также и слава моя»? Раши поясняет: для меня это честь - петь Тебе; великая слава для меня - воспевать пред Тобой. И еще одно толкование: даже ради своего царского достоинства я не воздержусь от пения Всевышнему и не стану воздавать почести себе - подобно сказанному: «И я уничижусь еще больше этого». В моих глазах нет никакого бесчестья в том, чтобы плясать пред Святым, благословен Он, и хотя кто-то мог бы счесть это недостойным царя, Давид говорит: я не стану блюсти собственную честь, но буду петь Всевышнему, благословен Он, - и именно в этом моя слава.
Радак объясняет, что слова «твердо сердце мое, Боже» означают следующее: хотя я нахожусь в изгнании уже долгие годы, я не отчаялся в избавлении. Мое сердце твердо уповает на Всевышнего, благословен Он, и потому «буду петь и играть» - я уверен, что Всевышний избавит нас, и тогда я воспою и сыграю. А почему слово «Элохим» (Боже) стоит здесь посредине стиха? По мнению Радака, это обращение: «Твердо сердце мое, о Боже! Буду петь и играть» - все равно что воззвание «Владыка мира».
И что же такое «слава моя»? Радак объясняет, что душа называется «славой», поскольку она составляет достоинство и славу тела. Поэтому я пою и из своей сокровенной глубины, всей душой. Исходя из этого он объясняет, что слова «буду петь и играть» - это не тавтология: «буду петь» - устами, «и играть» - на музыкальном инструменте, «также и слава моя» - и сама душа моя тоже поет.
Чему же это призвано нас научить? Посмотрите, как мы поем змирот: мы поем словами, а может, и напеваем какую-то мелодию - музыкальных инструментов у нас, конечно, нет, мы ведь не реформисты, но во всяком случае змирот мы произносим. А где в этот момент находится наша душа? Лучше промолчать. Она блуждает где-то в совершенно посторонних вещах. Спроси человека, о чем он думал и что произносил, - зачастую мы даже толком не отдаем себе отчета. У царя же Давида сказано: «также и слава моя» - и душа моя сама поет в глубоких размышлениях разума. Иными словами: у меня пение соединено и с мыслью, и с глубоким сосредоточением, а не просто исходит с губ.
עוּרָה הַנֵּבֶל וְכִנּוֹר אָעִירָה שָּׁחַר׃ - Проснись, арфа и киннор, разбужу я зарю!
Еще одно толкование приводит Радак: слова "и слава моя" связываются со следующим словом следующего стиха - "и слава моя, проснись", а слово "проснись" как бы написано дважды и служит обеим частям: и концу предыдущего стиха, и началу этого. И пусть это не удивляет, ведь в псалме 57 сказано в точности так: "Проснись, слава моя, проснись, арфа и киннор" - там слово "проснись" приведено дважды. Так и здесь: "и слава моя, проснись", а затем снова: "проснись, арфа и киннор".
"Разбужу я зарю" - у остальных царей принято, что заря будит их: солнце бьет в глаза, и царь просыпается. Давид же говорит: я сам собираюсь разбудить зарю. Я встаю еще в полночь, и арфа с киннором будят меня. Мудрецы учили, что киннор висел над изголовьем постели Давида; когда наступала полночь, северный ветер дул на него, струны звучали сами собой, и царь Давид просыпался. И Радак добавляет, что инструмент словно бы пробуждается сам по себе.
И здесь возможны два понимания: либо "проснись, арфа, и проснись, киннор" означает "я бужу вас играть на заре" - проснитесь, арфа и киннор, я хочу петь и славословить, обращаясь к ним с призывом восхвалять Всевышнего; либо "я сам просыпаюсь ото сна на рассвете, чтобы благодарить Твое Имя, и говорю инструментам: проснитесь и вы". Согласно первому объяснению, я бужу вас, чтобы пели вы, а по второму - я просыпаюсь сам, чтобы петь, и призываю и вас пробудиться вместе со мной.
אוֹדְךָ בָעַמִּים יְהֹוָה וַאֲזַמֶּרְךָ בַּלְאֻמִּים׃ - Прославлю Тебя среди народов, Господь, и воспою Тебя среди племен.
Пишет Радак: в другом псалме мы объясняли, что слова "среди народов" и "среди племен" относятся к самому Израилю, ведь мы находим, что сыны Израиля именуются и народами, и племенами - колена и семьи названы племенами, и сказано "народы призовут на гору", и также "за тобой, Биньямин, среди народов твоих". Однако здесь, поскольку псалом говорит о собирании всего Израиля во время прихода Избавителя, мы истолкуем слово "народы" буквально - обо всех народах мира. Почему? Потому что все народы присоединятся к Иерусалиму во время избавления Израиля, как сказано: "И примкнут многие народы к Господу в тот день". Написано, что они ухватятся за полу иудея и будут просить отвести их в Иерусалим, и станут служить еврейскому народу. Смысл стиха таков: прославлю Тебя среди народов, Господь, когда Ты избавишь нас, и они будут сопровождать нас в избавлении и приведут нас в Иерусалим. А то, что сказано "среди племен", а не иным оборотом - лишь для благозвучия речи.
כִּי־גָדוֹל מֵעַל־שָׁמַיִם חַסְדֶּךָ וְעַד־שְׁחָקִים אֲמִתֶּךָ׃ - Ибо велико превыше небес милосердие Твое, и до облаков истина Твоя.
Раши приводит толкование мудрецов, обнаруживших видимое противоречие между нашим псалмом и 57-й главой. Здесь сказано: "велико превыше небес милосердие Твое", а там: "до небес милосердие Твое". "До небес" - это не "превыше небес", ведь "превыше" означает неизмеримо выше. В Талмуде сказано: здесь нет противоречия - в одном месте речь идет о тех, кто исполняет заповеди бескорыстно (лишма), а в другом - о тех, кто делает это ради собственной пользы (ше-ло лишма). То есть когда мы служим бескорыстно, милость Всевышнего к нам поднимается выше небес, становясь словно беспредельной. А когда служат с корыстным расчетом - причем речь идет не о злонамеренном служении, о котором сказано, что лучше бы такому человеку вовсе не родиться на свет, но, как поясняют Тосафот, о человеке, который еще не достиг ступени чистой бескорыстности, однако стремится к ней, хотя пока делает ради выгоды, почета или удовольствия; у него нет намерения досаждать или лицемерить, напротив, он искренне хочет служить Всевышнему, просто его порыв еще не полностью чист, - о таком сказано, что он удостаивается милости Творца "до небес": это высокая мера, но имеющая предел. Тот же, кто служит целиком во имя Небес, удостаивается милости Создателя, простирающейся превыше самих небес.
Радак тоже обращает внимание на это противоречие и разрешает его по-своему: выше, в 57-м псалме, царь Давид говорит о себе самом и описывает свои беды, поэтому там сказано «до небес». Здесь же он говорит об общине, о народе в целом, а заслуг у народа много, поэтому при спасении Израиля сказано «выше небес». Ведь милость куда величественнее, когда Он выводит один народ из среды многих народов, хотя они находились в изгнании столько лет, что все народы уже думали, будто евреи никогда не выйдут из-под их власти, - это колоссальная, великая милость. И не только это: сами народы приведут нас сюда с великим почетом, «на носилках, на мулах и на колесницах», как написано у пророка Йешаяу.
Тот, кто вдумается, увидит в этом нечто единственное в истории: ООН, Организация Объединенных Наций, согласилась на создание Государства Израиль. С тех пор подобное ни разу не повторялось, и они сами не понимают, почему тогда согласились. Мы-то знаем: человек думает, будто это он соглашается, думает, будто что-то делает, будто что-то зависит от него. Вспомните, как сегодня любое голосование против нас автоматически набирает большинство, и как вдруг тогда все народы сочли, что нужно создать дом для еврейского народа, - тогда как сегодня они сокрушаются об этом: посмотрите, мол, что произошло, пожалейте их, их изгнали, их выселили, они страдают, и тому подобные речи, и сколько действий они предпринимают, и сколько денег тратят против нас! И не понимают они, как Всевышний внезапно обратил их сердца, так что они дали согласие на наше возвращение сюда. Об этом и говорит Радак: эта милость, явленная всему народу, когда сами народы приведут нас в Землю Израиля, - величайшая милость, и о ней сказано: «Ибо велика и превыше небес милость Твоя».
И что означает «и до облаков истина Твоя»? Почему не сказано «выше облаков»? Дело в том, что, говоря «выше небес», мы говорили о милости Твоей (חסדך), а когда сказано «до облаков», речь идет об истине Твоей (אמיתך). «Истина Твоя» - это то, что Всевышний совершает по истине, то есть по справедливости, согласно тому, что положено: заслужил - получишь. Милость же означает получение сверх меры, намного больше того, что тебе причитается. Святой, благословен Он, обязался избавить нас, и само избавление - это то, что Всевышний взял на Себя как обязательство: это истина, и Он верен Своему обещанию. Всевышний обещал избавить нас, и даже если время избавления затянется, то, что обещал, Он исполнит. И уже в том, что мы выйдем из изгнания и придем в Землю Израиля, Всевышний исполнит Свою истину: обещал, что будете избавлены, - и вы избавлены.
Но обратите внимание, говорит Радак: то, что мы выйдем с великим почетом, так что исполнится на нас «И будут цари воспитателями твоими», и «на руках носить будут вас и на коленях ласкать», и «чужеземцы будут пахарями вашими и виноградарями вашими», и все прочие утешения, - это уже великие дары свыше. Само избавление - исполнение обещания, но то, что будут даны еще великие обетования и изобилие, - это категория милости. Поэтому «истина Твоя» простирается «до облаков»: необходимый минимум, который Всевышний обязан исполнить в силу Своей верности истине. А вот милость, изобилие, которое Всевышний изливает на нас, - «выше небес», неизмеримо выше и больше.
И если спросят: ведь эти обещания - «И будут цари воспитателями твоими, и княгини их - кормилицами твоими» и тому подобное - тоже возвещены пророками, а если они возвещены пророками, то они тоже истина, то есть обещание, требующее исполнения; почему же их воплощение называется милостью? Радак отвечает: весьма вероятно, что все эти дары сверх меры были обещаны с условием, что мы окажемся действительно достойными и праведными. Основа - избавление - состоится в любом случае, ведь Всевышний обещал, что оно будет, и оно будет. Однако щедроты сверх того зависят от наших поступков. Подобно тому, как наш праотец Яаков опасался: «Не достоин я всех милостей», - боясь, что не заслужил исполнения всех данных ему обещаний, хотя Всевышний и обещал ему; ведь когда речь идет о великих обетованиях, если человек оказывается недостоин, эти обещания больше не полагаются ему.
В книге «Теилот Шмуэль» от имени «Шир Маон» приводится еще одно объяснение упомянутого толкования мудрецов: сопоставления «велика до небес милость Твоя» и «велика и превыше небес милость Твоя», где одно относится к тем, кто служит бескорыстно, во имя Небес (лишма), а другое - не во имя Небес (ше-ло лишма). Объяснение таково: Святой, благословен Он, творит милость ради Торы, которую мы учим, и заповедей, которые исполняем. Когда человек учит Тору и исполняет заповеди в рамках своей природы, то есть насколько ему по силам и возможностям, он удостаивается того, что Всевышний посылает ему благо в рамках природы, по законам этого мира. Но если человек превосходит себя, выходит за рамки своей природы и прилагает усилия сверх своих сил, Святой, благословен Он, говорит: ты ломаешь рамки своей природы - Я изменю ради тебя законы природы. И тогда Всевышний совершает для него чудо, изменяющее естественный порядок вещей.
Так говорили о раби Ханине бен Досе: «Тот, Кто повелел маслу гореть, повелит и уксусу гореть». Почему? Потому что раби Ханина бен Доса поступал выше рамок человеческой природы, и поэтому Святой, благословен Он, направлял для него и саму природу сверх ее законов. Тот, кто учит Тору во имя Небес, удостаивается многого, удостаивается и сверхъестественного чуда. Об этом и сказали: для служащих во имя Небес - «выше небес милость Твоя», то есть над природой; а для того, кто учит не во имя Небес, - «до небес». Ведь небеса - выражение рамок природы: «до небес» - это природные границы, а «выше небес» - это уже высшие духовные миры, реальность над природой.
108-й псалом представляет собой соединение двух предыдущих псалмов - 57-го и 60-го, в котором царь Давид связал воедино спасение отдельного человека из пучины отчаяния и избавление всего народа из крайнего упадка, а также, согласно Радаку, обратил их к будущему окончательному избавлению. «Утверждено сердце мое» - цельное и уверенное сердце, не отчаявшееся в избавлении; «и душа моя» («слава моя») - поют не только уста, но и душа, и разум; «разбужу я зарю» - Давид сам пробуждает рассвет, не дожидаясь, пока заря разбудит его; «прославлю Тебя среди народов» - сами народы сопроводят нас в Иерусалим. И в завершение мы выучили великое различие: «истина Твоя» - это то, что Всевышний непреложно исполняет в силу Своего обещания, а «милость Твоя» - это все, что дается сверх положенного; и ее удостаивается тот, кто служит во имя Небес и превосходит собственные силы, ведь тогда Святой, благословен Он, меняет ради него сами законы природы.