Псалом 106 - это обзор милостей Всевышнего к народу Израиля на фоне неблагодарности и грехов, следовавших за ними. В этой части урока мы продолжим путь от спасения у Красного моря (Ям Суф), через песнь и веру, возникшие сразу вслед за этим, к быстрому забвению, вожделению в Киврот а-Таава и бунту Кораха и его сообщников. Мы пройдем по порядку стихов, рассмотрим комментарии Радака и Мальбима, а также нравственные уроки (мусар), вытекающие из них.
וַיּוֹשִׁיעֵם מִיַּד שׂוֹנֵא וַיִּגְאָלֵם מִיַּד אוֹיֵב׃ - «И спас Он их от руки ненавистника, и избавил их от руки врага».
Радак объясняет это в простом смысле (пшат), подобно сказанному: «И спас Господь в тот день Израиль из руки Египта» - спас нас от их руки. Однако Мальбим обращает внимание на детали: не только спас от руки ненавистника («сонэ»), но и избавил от руки врага («оев»). Мальбим уже разъяснял в нескольких местах разницу между ненавистником и врагом: ненавистник («сонэ») таит ненависть в сердце, и его враждебность скрыта; враг («оев») проявляет свою вражду открыто, и по нему сразу видно, что он желает нам зла.
Здесь можно привести наглядный пример: народы Европы зачастую выступают как «ненавистники», а исмаильтяне - как явные «враги». Европейские народы не предпринимают прямых действий по нашему физическому уничтожению, но помогают, поощряют и разлагают нас изнутри всевозможными путями, потому что они ненавидят нас в сердце. Враг же, напротив, проявляет вражду открыто, переходя к конкретным действиям. Точно так же, להבדיל (с необходимой оговоркой), и на внутренней арене: есть те, кто борется открыто - выходит на демонстрации, нападает и кричит, а есть те, кто делает скрытно, под прикрытием законности и государства, ровно то же самое, что первые творят в открытую.
И еще добавляет Мальбим: Святой, благословен Он, не просто оказал им временное спасение, но избавил их окончательно. Спасение («йешуа») может быть временным: Я помог тебе сейчас, но через две недели тебе может потребоваться новое спасение - очередной виток, новая военная операция, и снова и снова нужна помощь. Но «ваигалем» («и избавил их») - избавление («геула») окончательно: все завершилось, Он навсегда вывел нас из Египта, вырвав из рук врагов.
וַיְכַסּוּ מַיִם צָרֵיהֶם אֶחָד מֵהֶם לֹא נוֹתָר׃ - «И покрыли воды притеснителей их, ни одного из них не осталось».
Радак говорит: мало того, что Всевышний спас нас из их рук, Он еще и вверг их притеснителей в пучину моря, воды покрыли их, и ни одного из них не осталось. А Мальбим указывает здесь на третью категорию: был скрытый ненавистник («сонэ»), был открытый недруг («оев»), а здесь появляется «цар» - активный притеснитель. Притеснитель опаснее простого врага, ведь «цар» непосредственно воюет и причиняет бедствия на деле: стреляет и наносит реальный вред, тогда как «оев» лишь открыто проявляет враждебность, а «сонэ» таит ее в себе. Египтяне, гнавшиеся за Израилем, были в статусе именно притеснителей («царим»), и потому воды покрыли их так, что ни одного из них не осталось.
В Торе сказано: «Не осталось («ло нишар») из них даже до одного», и наши мудрецы (Хазаль) истолковали: слово «ад» («до») исключает этот один случай - остался в живых один, а именно Фараон, которого Всевышний сохранил свидетелем (слово «эд»). В таком случае здесь возникает кажущееся противоречие: в нашем стихе сказано: «Ни одного из них не осталось («ло нотар»)», а там подразумевается, что один все же остался («нишар»).
Мальбим разрешает это противоречие, опираясь на различие между корнями «нишар» и «нотар» - вопрос, к которому мы уже обращались неоднократно. «Нишар» означает оставленное намеренно, по замыслу, тогда как «нотар» - это то, что осталось само по себе, без специального намерения. Подобное различие ощутимо и в живом языке: выражение «я оставил тебе там одно» («hишарти») подразумевает осознанное действие. А когда спрашивают: «А что с тем, что здесь лежит?», отвечают: «Это осталось («нотар»), можешь взять», то есть осталось случайно, само по себе.
В свете этого открывается удивительная вещь: сказано [в книге Шмот]: «не осталось из них до одного» - то есть умышленно остался лишь один-единственный. Фараона Всевышний оставил намеренно, чтобы тот затем рассказывал обо всех знамениях и чудесах, свидетелем которых стал, а позже он воцарился в Ниневии. У нас же сказано: «ни один из них не уцелел» - сам по себе не спасся никто. А если спросят: «А как же фараон?» - фараон не «уцелел» случайно сам по себе, но Святой, благословен Он, оставил его умышленно.
וַיַּאֲמִינוּ בִדְבָרָיו יָשִׁירוּ תְּהִלָּתוֹ׃ - «И поверили они словам Его, воспели хвалу Ему».
Как написано: «И поверили в Господа и в Моше, раба Его», и сразу вслед за этим: «Тогда воспел Моше и сыны Израиля» - «воспели хвалу Ему». Однако это состояние длилось недолго.
מִהֲרוּ שָׁכְחוּ מַעֲשָׂיו לֹא חִכּוּ לַעֲצָתוֹ׃ - «Поспешили, забыли дела Его, не дождались Его совета».
Говорит Радак: «поспешили» - прошло всего три дня пути от Красного моря, как они пришли в Мару, и тотчас возроптал народ. Прошло совсем немного времени, и они забыли обо всех чудесах. А если бы помнили все, что сотворил для них Всевышний, то не говорили бы, будто Он вывел их из Египта, чтобы умертвить в пустыне. Все чудеса, свидетелем которых ты стал, - ради того, чтобы погубить тебя в пустыне? Как вообще такое может прийти в голову и как язык поворачивается это сказать? Но дело в том, что «поспешили, забыли дела Его», а когда забывают обо всем, способны сказать даже такое.
«Не дождались Его совета» - им следовало подождать и посмотреть, что еще сделает для них сегодня Всевышний, ведь Он вывел их не для того, чтобы морить жаждой. Замысел Всевышнего нес им благо, им нужно было лишь проявить терпение - и действительно, Всевышний явил им чудо и подсластил горькие воды. Но они не стали ждать, а сразу начали роптать.
Но почему же Всевышний не совершил для них чудо сразу? Потому что Святой, благословен Он, вел их через пустыню, чтобы подвергнуть испытанию. Пустыня была школой для народа, только что вышедшего из Египта, своего рода тренировочным полигоном: преодолевать испытания и трудности, чтобы выработать качества, которые позволят им войти в Землю Израиля свободным народом, способным отстроить ее. Но каждое испытание надламывало их, при каждом испытании они сразу поднимали крик. «И смирял Он тебя, и томил тебя голодом... дабы испытать тебя» - Святой, благословен Он, делает это, чтобы испытать нас, а они не поняли, что это проверка.
Мальбим объясняет обе части этого стиха на основе того, что он уже разбирал в 78-й главе: поначалу Всевышний даровал им ман и перепелов, а когда они пришли в Рефидим, перепела прекратились, и Он дал им воду. И они сделали из этого вывод, будто Святой, благословен Он, не способен дать три вещи одновременно: либо ман и перепелов, либо ман и воду, но ман, перепела и воду вместе - это уже «слишком тяжело» для Него, упаси Бог. До такой степени они были маловерны: полагали, что у Всевышнего нет возможности дать все три вещи сразу, и если Он дает хлеб и воду, то уже не может дать мяса. В этом и заключался ропот в Киврот а-Таава - недостаток веры во всемогущество Всевышнего. И в этом смысл слов «поспешили, забыли дела Его».
Почему же Всевышний не дал им мяса так же, как дал хлеб? «И смирял Он тебя, и томил тебя голодом, и питал тебя маном... дабы смирить тебя, дабы испытать тебя и узнать, что на сердце у тебя». Все это было испытанием, и в этом состоял замысел Всевышнего - говорит Мальбим, - чтобы подчинить их материальное начало и вожделение: чтобы человек учился справляться, учился не кричать, учился верить, что если Святой, благословен Он, делает нечто, нужно уметь ждать, ибо это к добру. Этого урока они не усвоили - «не дождались Его совета».
וַיִּתְאַוּוּ תַאֲוָה בַּמִּדְבָּר וַיְנַסּוּ אֵל בִּישִׁימוֹן׃ - «И предались вожделению в пустыне, и испытывали Бога в необитаемом краю».
«И предались вожделению» - «кто накормит нас мясом?». Ибн Эзра объясняет «и испытывали Б-га в пустыне»: в необитаемой земле они испытывают Б-га - кто сможет здесь позаботиться о мясе, в столь пустынном месте?
Мальбим объясняет: «И предались они вожделению в пустыне» - это прямо противоположно тому, чего желал от них Всевышний: чтобы они одолели вожделение. Ведь в этом и состояло все испытание - превозмочь свою страсть, поверить и положиться на Творца, зная, что это к их благу, они же поступили с точностью до наоборот. «И испытывали Б-га в глуши (йешимон)» - говоря «сможет ли Он дать и хлеб?», они сомневались во всемогуществе Святого, благословен Он. И почему сказано именно «в глуши»? Потому что слово «йешимон» выражает еще большее запустение, чем просто пустыня: они предались вожделению в пустыне, но испытывали Б-га даже в глуши - сможет ли Всевышний даже в самом безжизненном месте восполнить все наши нужды.
וַיִּתֵּן לָהֶם שֶׁאֱלָתָם וַיְשַׁלַּח רָזוֹן בְּנַפְשָׁם׃ - «И дал Он им по их просьбе, и послал истощение в их души».
«И дал Он им по их просьбе» - ниспослал им перепелов. «И послал истощение в их души» - те, кто предавался вожделению, погибли, как написано: «И гнев Господень возгорелся на народ», и согласно комментарию Раши. А что означает «истощение» (разон)? Они желали насытить свою алчущую душу и утучнить себя, а в итоге стали худыми и истощенными от всех постигших их бедствий. Выходит, слова «и дал Он им по их просьбе» соответствуют сказанному «и предались вожделению», а «и послал истощение в их души» - «и испытывали Б-га».
Мальбим разъясняет это в свете своего комментария к 78-й главе: если бы они стремились к мясу исключительно из вожделения, то, насытив страсть, на этом бы успокоились. Ведь таково общее правило: пока вожделение пылает в человеке, он гонится за ним, но как только страсть угасает, дело кончено, и предмет страсти ему больше не нужен. Но если поступок исходит из ереси и неверия, то есть ли вожделение или нет, человек продолжает бунтовать. Это подобно тому, как некоего грешника спросили: какое удовольствие ты находишь в кровосмешении со своей матерью? А тот обиженно ответил: я человек идеи, разве я делаю это ради удовольствия? Я делаю это, чтобы досадить своему Создателю! Иначе говоря: когда человек грешит из вожделения, страсть проходит - и злодеяние прекращается. Но когда человек делает назло и ради бунта, то даже когда страсть улеглась, он не останавливается.
Так произошло и здесь: тут была не просто страсть, но неверие и ересь, и в этом смысл слов «и испытывали Б-га в глуши» - проверить, под силу ли это Всевышнему. Поэтому они не раскаялись, и поэтому погибли в Киврот а-Таава (Гробах вожделения): «и послал истощение в их души» - навлек на них смерть. Ведь вместо того чтобы поверить во Всевышнего и, когда Он исполнил их желание, успокоиться и утихнуть, они продолжали требовать все больше и больше. Это верный знак того, что истоком было не вожделение, а желание досадить Творцу.
Об этом уже шла речь: именно там, где нечто недосягаемо, желание заполучить это возрастает, хотя само по себе оно вовсе не необходимо. Можно привести наглядный пример: в одной гостинице, куда кейтеринг доставляли со стороны, летом собрались семьи с детьми, и организаторы не рассчитали количество картофеля фри. Принесли два-три больших противня, и они опустели за первые три минуты. Доставили еще партию - и она снова разошлась за три минуты. Так повторялось, пожалуй, раз шесть. Если бы изначально выставили достаточное количество, сработало бы правило «глаз увидел - душа насытилась», каждый взял бы сколько нужно, и на этом все. Но как только возникло ощущение нехватки, каждый раз при подаче все бросались расхватывать еду. Ощущение дефицита всегда порождает ажиотаж: нужно урвать еще, нужно забрать все! В этом и заключается смысл слов «и предались вожделению в пустыне»: именно потому, что это пустыня - место, где ничего нет, - пробуждается вожделение требовать еще, хотя подлинной потребности в этом нет.
וַיְקַנְאוּ לְמֹשֶׁה בַּמַּחֲנֶה לְאַהֲרֹן קְדוֹשׁ יְהֹוָה׃ - «И позавидовали Моше в стане, Аарону, святому Господню».
Раши объясняет: «позавидовали» (вайкану) - в пустыне они гневили его, в значении «Они раздражали Меня не-богом, гневили Меня своей суетой». Радак обращает внимание на то, что стих, по всей видимости, говорит об общине Кораха. Но почему тогда сказано во множественном числе, ведь бунтовал не весь народ, и стиху следовало бы сказать «и позавидовал Корах Моше в стане»? Радак отвечает: Писание возлагает вину на весь Израиль за то, что они не опротестовали их действия. Кроме того, бунтовала не одна лишь община Кораха: к ним присоединились люди из колена Реувена и двести пятьдесят глав Сангедринов, вождей общины.
А что означают слова «Аарону, святому Господню»? Они завидовали и Аарону, и их претензия заключалась в том, что «ведь вся община, все святы»: почему ты называешь его святым Господним, разве он здесь единственный святой? Мы все святы! Но Моше рабейну ответил: «Кого изберет Господь, тот и свят». И Всевышний доказал, что есть лишь один «святой Господень», и это Аарон. Их утверждение о том, что все святы, справедливо на определенном уровне, но «святой Господень» - только один.
Мальбим обращает внимание на то, что согласно порядку, приведенному здесь в главе, выходит как по мнению тех, кто считает, что бунт Кораха произошел до истории с разведчиками (мераглим), сразу после Киврот а-Таава. Другие же мудрецы спорят с этим и утверждают, что бунт Кораха произошел уже после греха разведчиков. Согласно этому мнению, следует сказать, что в главе события расположены по степени тяжести греха и наказания: именно поэтому грех золотого тельца и грех разведчиков поставлены рядом уже после истории с Корахом, хотя разведчики были раньше, - ведь это были самые тяжкие грехи.
Есть те, кто утверждает, что бунт Кораха с необходимостью произошел после греха разведчиков, так как именно тогда Корах нашел благодатную почву для подстрекательства в стане: «Даже в землю, текущую молоком и медом, ты не привел нас», ведь после греха разведчиков было вынесено решение, что все останутся и погибнут в пустыне. Выходит, Корах выжидал удобного случая, чтобы восстать против Моше, - момента, когда в народе уже началось брожение и появилось много недовольных, и тогда он поднял бунт.
Мальбим объясняет: в общине Кораха было две группы. Датан, Авирам и двести пятьдесят глав Сангедринов выступили против семидесяти старейшин, которых избрал Моше, ведь они были именитыми людьми, призываемыми на собрания, и их возмущало, почему на тех семидесяти почил дух пророчества, а на них нет. Такова была их претензия, и в этом смысл слов «И позавидовали Моше в стане» - позавидовали из-за Моше и того, что он сделал в стане, как написано: «И возвратился Моше в стан, он и старейшины Израиля»: почему их взяли, а нас отвергли? Сам же Корах спорил о другом: он оспаривал первосвященство и утверждал, что именно он достоин быть первосвященником, и в этом смысл слов «и Аарону, святому Господню».
תִּפְתַּח אֶרֶץ וַתִּבְלַע דָּתָן וַתְּכַס עַל עֲדַת אֲבִירָם׃ - Разверзлась земля и поглотила Датана, и покрыла сборище Авирама.
וַתִּבְעַר אֵשׁ בַּעֲדָתָם לֶהָבָה תְּלַהֵט רְשָׁעִים׃ - И возгорелся огонь в их сборище, пламя опалило нечестивых.
Поэтому к ним было применено три вида наказаний, говорит Мальбим. Датан и Авирам были поглощены землей. Датан был поглощен один, тогда как у Авирама была целая община (эда) сыновей и дочерей, ведь «эда» - это не менее десяти человек, и потому сказано: «и покрыла сборище (эдат) Авирама».
Наши мудрецы говорят, что везде, где за корнем «кина» (зависть, ревность) следует предлог «ламед», это означает доброе побуждение (ревность во имя кого-то), как, например: «возревновал за своего Бога» («кина л-Элоhав»), «я возревновал за Господа» («кано кинети л-Ашем»). Напротив, когда следует предлог «бет», речь идет о дурном чувстве (зависти к кому-то), например: «и позавидовали ему братья его» («вайкану во эхав»), «я позавидовал безумствующим» («кинати ба-hолелим»). Но если так, то здесь, где зависть явно дурная, должно было быть сказано «вайкану бе-Моше» («позавидовали Моше» с буквой бет). Почему же сказано «вайкану ле-Моше» (с буквой ламед)?
Радак чувствует эту трудность и объясняет, что буква «ламед» здесь используется вместо «бет»: подобно выражениям «мужа убил я за язву мне» («ле-фицъи»), что означает «от язвы моей» («бе-фицъи»), «пред вами от меча» («ле-херев»), что означает «мечом» («бе-херев»), «к водам Меривы» («ле-мей Мерива»), что означает «у вод Меривы» («бе-мей Мерива»). Однако это вызывает сильное удивление: ведь если так, то где же тогда различие между употреблением букв ламед и бет, если написано ламед, а толкуется как бет?
Ввиду этой трудности Мальбим объясняет, что и здесь «ламед» указывает на грамматически прямое значение - «из-за Моше»: они стали ревновать, каждый приревновал свою жену, заявляя, что она уединялась с Моше, и пошли поить своих жен водами соты, подозревая, не согрешил ли Моше с их женами. В этом и заключается смысл стиха «И приревновали к Моше в стане» - ревновали своих жен из-за Моше.
И почему же они вообще выдвинули такую претензию? Во-первых, Моше рабейну отдалился от жены, и они сказали: если так, то он остался без жены и наверняка ищет себе другую. А во-вторых, как объясняет «Кли якар»: наши мудрецы говорят, что гордец в конце концов падает в грех с чужой женой. А они ведь заявили Моше: «Зачем же вы возноситесь над собранием Господа?», «Неужели ты будешь еще и властвовать над нами?» - вы гордецы и высокомерны; следовательно, по их логике, он неминуемо оступится с замужней женщиной. Отсюда они и нашли себе повод будто бы ревновать своих жен к Моше.
И в чем же они его подозревали? Когда Моше было велено исчислить народ, ему нужно было подойти к их шатрам. Мудрецы говорят, что Моше обратился ко Всевышнему: «Владыка мира, неужели я войду в шатер каждого человека?» Сказал ему Святой, благословен Он: «Нет, Руах а-кодеш (святой дух) будет возвещать тебе снаружи: в этом шатре столько-то, а в том - столько-то». И так оно и происходило на самом деле. Но они утверждали: Моше наверняка заходил в шатры, и кто знает, что там было.
И ведь это общее правило: тем, кто подозревает, факты не нужны. У него есть теория - не сбивайте его фактами; факты его путают, и чаще всего он вовсе не желает их слышать, чтобы не пришлось отказываться от своей теории. Тот, кто хочет возвести обвинения, может обвинить в вещах, не имеющих под собой никакой основы. Моше рабейну, человек Б-жий, «от пояса и ниже - человек, а от пояса и выше - Б-жественный», говорящий со Всевышним, - и в чем же ты его подозреваешь? В связи с замужней женщиной?! В самом абсурдном грехе! Более того, речь идет о человеке, которому перевалило за восемьдесят, который отдалился от жены, а ты еще и подозреваешь его. Но те, кто всегда выискивает изъяны, найдут их даже в святейшем из святых.
В книге «Атерет Шломо» рава Ланиадо приводится от имени комментаторов еще одно толкование стиха «И позавидовали Моше в стане, Аарону, святому Господа». О Моше рабейну написано: «И было, когда выходил Моше к шатру, вставал весь народ» - все оказывали ему уважение, как подобает чтить царя, ведь Моше был царем и господином пророков. И этому почету позавидовали Корах и его сообщники. Они не понимали, как Моше достиг этого: он неустанно сидел над Торой, освящал себя, обучал Торе весь Израиль, защищал их и жертвовал собой ради них. Тяжких трудов и усилий они не замечали - они видели лишь почет как конечный результат, и этому завидовали.
А об Аароне сказано, что он постоянно находился среди народа, любил мир и стремился к миру, шел и мирил мужа с женой и человека с ближним, не отгораживался от людей и вел себя с ними по-дружески и просто. В чем же позавидовали ему? В его святости: в том, что он входит в Святилище и в Святая святых и приносит жертвы, туда, где «посторонний, приблизившийся, предан будет смерти», и лишь он может войти и удостаивается всех даров священства. В этом смысл слов «И позавидовали Моше в стане» - тому великому почету, который воздавали ему в стане, когда все встают перед ним и благоговейно провожают взглядом; «Аарону, святому Господа» - его святости.
И таков обычай завистников, говорит он: они не видят всех деяний мудреца и праведника, а выискивают и вынюхивают - выражение из Талмуда, - чтобы найти какую-нибудь мелочь, кажущуюся им предосудительной, и набрасываются на него, подобно медведю из засады. Таковы же и повадки современных СМИ: всего хорошего они не замечают, но если отыщется крошечный изъян, с этого начинаются выпуски новостей. Посмотри на картину в целом, говорят такому человеку, но целое его не интересует; ему важно лишь направить прожектор на то, в чем он усматривает порок, и наброситься. Все это, как уже было сказано, проистекает лишь из сварливости и духа недовольства.
В этих стихах раскрывается целостная последовательность: Святой, благословен Он, спасает от руки ненавистника, избавляет от руки врага и покрывает водами притеснителей, так что «ни одного из них не осталось» - само по себе ничто не уцелело, и лишь фараон был оставлен намеренно как свидетель. Народ верует и поет, но «вскоре забыли дела Его», и вместо того чтобы ждать замысла Всевышнего, призванного испытать их и обуздать их материальное начало, они поддаются вожделению и испытывают Б-га. Причем их грех состоял не просто в вожделении, а в сомнении во всемогуществе Всевышнего, благословен Он, - и потому «послал истощение в души их». Отсюда же переход к зависти: Корах и его сообщники не видели трудов Моше и святости Аарона, а лишь почет и высокий сан, и из чувства сварливого недовольства искали изъян, дойдя до того, что заподозрили Моше в том, к чему он не имел ни малейшего отношения. Отсюда урок на все поколения: помнить благодеяния Всевышнего, терпеливо ждать и верить, что все к лучшему, и видеть картину целиком, а не выискивать недостатки у тех, кто неизмеримо выше нас.
וַיִּשְׂרָאֵל - הַלְלוּ־יָהּ הוֹדוּ לַיהֹוָה כִּי טוֹב כִּי לְעוֹלָם חַסְדּוֹ׃ - И Израиль: «Восхвалите Г-спода! Славьте Г-спода, ибо Он благ, ибо вовек милость Его!»