Тринадцатая глава Тегилим - это короткий, но очень глубокий псалом. Радак приводит два возможных объяснения: либо Давид произнес его во время бедствий от своих врагов, либо - что Радак считает более верным - псалом составлен от имени народа в изгнании. Мальбим поясняет, что этот псалом представляет собой молитву Давида ко Всевышнему о том, чтобы Творец не забывал его и не скрывал от него Своего Лика, что соответствует двум видам оставления и сокрытия Лика, постигающим грешников.
לַמְנַצֵּחַ מִזְמוֹר לְדָוִד׃ - Руководителю [музыкантов]. Псалом Давида.
עַד־אָנָה יְהֹוָה תִּשְׁכָּחֵנִי נֶצַח עַד־אָנָה תַּסְתִּיר אֶת־פָּנֶיךָ מִמֶּנִּי׃ - Доколе, Господи, будешь забывать меня непрестанно? Доколе будешь скрывать Свой Лик от меня?
Мальбим объясняет: грех, которым человек отдаляет себя от Всевышнего, благословен Он, порождает иногда состояние забвения, а иногда состояние сокрытия Лика Святого, благословен Он, по отношению к согрешившему. В чем между ними разница? Забвение наступает, когда человек согрешил настолько тяжело, что Святой, благословен Он, словно полностью снимает с него Свое Провидение, как будто больше не признает его и нисколько им не интересуется. В таком случае Всевышний даже не наблюдает за ним, чтобы наказать: будь с тобой что будет, на тебя не смотрят. Всевышний будто бы предает его во власть слепой случайности.
Ранее уже говорилось, что подобное положение свидетельствует об огромной испорченности и падении, и именно в таком состоянии находился народ Израиля во времена Ахава. Так объяснял там Мальбим: когда Ахав пришел и спросил, чьи же слова сбываются - слова Учителя или слова ученика? Ведь Моше-рабейну сказал: «И замкнет небеса, и не будет дождя», а у нас дожди идут. Ответ заключался в том, что вы дошли до столь глубокого падения, что Святой, благословен Он, оставил вас и отдал во власть законов природы. Все происходит по естественному ходу вещей, по синоптической карте: если положено идти дождю - он пойдет, если нет - не пойдет. Провидения как будто нет вовсе, тобой словно больше не интересуются.
Это состояние забвения, и оно ужасно. Человек настолько умножил грехи, что Всевышний полностью отнимает от него Свой присмотр, и тогда не делает ему ни добра, ни зла. Казалось бы, с одной стороны, это благо: Всевышний не наказывает меня. Но с другой стороны, это катастрофа, ведь Творец тобой больше вообще не интересуется. Если Всевышний посылает страдания, это знак того, что ко мне еще обращен Его Лик, что Ему еще не все равно. Это похоже на ребенка, который сбился с пути, и отец наказывает его (и это, конечно, не пример педагогического идеала, но тем не менее между отцом и сыном сохраняется связь). Однако когда наступает этап, при котором отец становится равнодушным и словно говорит: «Ты можешь уйти из дома, связь прервана», - это хуже всего. Да, отец его не бьет, но там, на улице, холодно; он одинок, брошен на произвол судьбы и может дойти до вещей гораздо более страшных, вплоть до гибели. Всевышний будто бы не видит тебя, словно забыл о тебе. Итак, с одной стороны, здесь есть кажущийся плюс: Творец не наказывает нас, и если по законам природы должно быть хорошо, то будет хорошо. Но есть и огромный минус: если условия неблагоприятны и в мире существует опасность, человек может погибнуть и исчезнуть из мира просто потому, что над ним нет Провидения.
В отличие от этого, говорит Мальбим, существует уровень сокрытия Лика. Это подобно сыну, который все еще сидит за отцовским столом: Всевышний наблюдает за ним, чтобы наказать за грехи, и он не забыт высшим Провидением. Напротив, само наказание происходит под надзором Свыше. Но в чем же дело? Наказание приходит естественными путями, и потому возникает ситуация, когда человек не видит Всевышнего. Каково это наказание? Приходит враг. И тогда люди говорят: у нас проблема с палестинцами, нужно найти решение, нужна разделительная стена, нужна защита и воздушный купол. Приходит естественное наказание, и человек начинает думать, что у него проблема с ними, с «Хизбаллой», с Ираном, и не замечает, что проблема-то у него только с Одним. Не со многими, а только со Святым, благословен Он. И если решить проблему с Ним, то все остальные проблемы исчезнут сами собой. Это состояние, когда Всевышний наблюдает, чтобы наказать, но делает это через природу, и поскольку все происходит естественным путем, человек не приходит к верным выводам: он видит природу и не видит Святого, благословен Он.
Именно это определяет Давид: «Доколе будешь скрывать Свой Лик от меня?» - до каких пор, Господи, Ты хотя и присматриваешь и не забыл меня, но это присмотр сокрытия Лика; Ты посылаешь наказание через тех, с кем, как кажется человеку, у него проблема, вместо того чтобы понять, что она со Всевышним. Против первого состояния Давид молится: «Не забудь меня непрестанно» - не забывай меня навсегда и постоянно; а против второго состояния, сокрытия, он молится: «Доколе будешь скрывать Свой Лик от меня?».
Радак объясняет, что грань «забудешь меня навек» выражает мысли народов мира: Ты оставляешь меня в руках врагов, и народы говорят: «Вот, видите, Всевышний забыл его, Господь не спасает его». А о словах «будешь скрывать Свой лик от меня» народы говорят: «Вот, Всевышний даже не смотрит на то, что с ним происходит». И об этом сказано в Писании: «И было: как Он взывал, а они не слушали, так и они будут взывать, а Я не услышу». Говорит Радак: это воздаяние мера за меру (мида кенегед мида). Почему сказано и «забудешь меня», и «скроешь Свой лик»? Потому что ты забыл Господа и сам скрыл свое лицо от Него, а ведь сказано: «Господь - тень твоя по правую руку твою» - Он тоже ведет Себя с тобой по закону сокрытия лика и скрывает от тебя Свое лицо.
Сказал раби Ицхак: воздаяние мера за меру. Сказал Святой Творец, благословен Он: «Поскольку Я произнес четырежды „доколе“ - „доколе будете отказываться“, „доколе этот народ будет гневить Меня“, „доколе они не поверят в Меня“, „доколе этой негодной общине...“ (ведь хотя там сказано „ад матай“, смысл тот же) - поэтому Я отдам вас в руки четырех царств, и вы воззовете ко Мне четырежды: „Доколе, Господи, будешь забывать меня навек?“ - в Вавилоне; „доколе будешь скрывать Свой лик от меня?“ - в Мидии; „доколе слагать мне советы в душе моей?“ - в Греции; „доколе возноситься врагу моему надо мной?“ - в Риме (Эдоме)». Всевышний отдал нас под власть четырех царств, и во всех них мы взываем: «Доколе?». Всевышний взывал «доколе», а ты не слушал - в ответ на это ты будешь взывать «доколе» и видеть, что Всевышний как будто забывает тебя и скрывает от тебя Свой лик.
עַד־אָנָה אָשִׁית עֵצוֹת בְּנַפְשִׁי יָגוֹן בִּלְבָבִי יוֹמָם עַד־אָנָה יָרוּם אֹיְבִי עָלָי׃ - Доколе слагать мне советы в душе моей, со скорбью в сердце днем? Доколе возноситься врагу моему надо мной?
Мальбим объясняет, что части стиха параллельны друг другу. В параллель словам «Доколе, Господи, будешь забывать меня навек?» он говорит теперь: «Доколе слагать мне советы в душе моей». Человек, лишенный явного присмотра Всевышнего, даже если он успешен в накоплении имущества и в материальных делах, в душе чувствует пустоту и нехватку, ощущает себя оторванным от Господа. Его душа пребывает в скорби, в тревоге и печали. И потому Давид говорит: «Доколе слагать мне советы в душе моей, со скорбью в сердце днем?» - сердце полно скорби, хотя вокруг «день», то есть обстоятельства благоприятны, человек преуспевает в делах и финансах; но при всем этом душа в скорби и боли. Даже когда ему сопутствует удача, внутри он ощущает пустоту и тяжесть, в его сердце скорбь. И поскольку душа остро это чувствует - «доколе слагать мне советы в душе моей»: душа не находит совета самой себе, как освободиться от этой скорби и печали из-за того, что Святой Творец не с ней.
А в параллель словам «Доколе будешь скрывать Свой лик от меня?», что означает, что Всевышний присматривает, но наказывает нас через врагов, псалмопевец говорит: «Доколе возноситься врагу моему надо мной?». Когда Господь присматривает за человеком, но посылает ему страдания через врагов, это происходит через сокрытие. Почему же я несу наказание от рук врагов и притеснителей? Потому что Всевышний скрывает от меня Свой лик.
הַבִּיטָה עֲנֵנִי יְהֹוָה אֱלֹהָי הָאִירָה עֵינַי פֶּן־אִישַׁן הַמָּוֶת׃ - Взгляни, ответь мне, Господи, Боже мой! Просвети очи мои, чтобы не уснуть мне смертным сном!
В противовес тому времени, когда Давид чувствует себя забытым Всевышним, словно нет над ним присмотра (ашгахи), он просит: «Взгляни, ответь мне, Господи» - обрати на меня Свой взор, одари меня Своим присмотром. Взор Святого Творца всегда означает Его провидение и заботу, как сказано: «Очи Господа устремлены на боящихся Его». «Просвети очи мои» - те духовные очи, что блуждали во тьме, когда душа спала сном духовного и разумного оцепенения. Речь здесь идет вовсе не о материальном благополучии, но о том, о чем мы говорили: душа чувствует, что Всевышний отдалился от нее, ощущает себя оторванной от Него.
Мальбим говорит: истинная жизнь - это жизнь духовная и разумная, когда человек живет и ходит перед Всевышним, как написано: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы все вы сегодня». Злодей - об этом уже говорилось - только выглядит живым, но это видимость, иллюзия. Ведь в один миг откроется Всевышний, «устремишь на него свой взор, а его уже нет», «еще немного - и нет нечестивца». Он кажется существующим, но его душа уже отсечена от своего высшего корня; а если она не соединена со своим высшим истоком - достаточно было однажды совершить грех, караемый каретом (отсечением души), чтобы стать полностью отсеченным. Так что это лишь видимость, подобно оторванному хвосту ящерицы, который еще дергается: вроде бы движется, но жизни в нем нет, это временно.
Поэтому всегда стоит напоминать людям: не нужно впечатляться этим и падать духом. Слышишь, что такой-то хулит, такой-то кощунствует, этот запустит транспорт в субботу, тот построит мост, у третьего есть претензии к Владыке мира, а четвертый выступает против соблюдающих заповеди. Не стоит смущаться: пережили фараона - переживем и это! У всего этого нет подлинного существования. Душа такого человека отсечена, он полностью оторван от Источника, и лишь здесь он все еще пляшет, производя внешнее впечатление, но на самом деле его уже нет.
Получается, заключает Мальбим, что подлинная жизнь - это жизнь души и разума, которой живет человек, ходя пред Всевышним: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы все вы сегодня», все же остальное - вовсе не жизнь, а некая иллюзия. Что же до жизни чувств и движения - это жизнь животная. То, что человек встает, ходит, действует, делает что-то и говорит, - ведь и у животного есть движения, и осел тоже ревет, и порой его рев звучит приятнее, чем речи иного политика. Так чему же тут удивляться? Мальбим говорит, что это не жизнь, а животное существование, и для Б-жественной души оно и есть подлинная смерть. Видишь человека живым - но это ничто, его Б-жественная душа мертва. Об этом и молит царь Давид: «Просвети очи мои, чтобы не уснуть мне смертным сном». Моя душа словно спит, оторванная от духовности, отсеченная от своего истока, и рискует умереть духовной смертью. Молю, Всевышний, просвети очи мои и не допусти, чтобы Ты отдалился от меня, ведь духовное отдаление Творца от человека - это и есть смерть, отрыв от Источника жизни, от Святого Творца, благословен Он.
פֶּן־יֹאמַר אֹיְבִי יְכׇלְתִּיו צָרַי יָגִילוּ כִּי אֶמּוֹט׃ - Дабы не сказал враг мой: «Я одолел его», чтобы не ликовали притеснители мои, когда я пошатнусь.
Слова «дабы не сказал враг мой: "я одолел его"» соответствуют сказанному ранее: «доколе врагу моему возноситься надо мною?». До каких пор враг будет продолжать возвышаться надо мной и чувствовать, что вот-вот победит? Враг скажет: «Я одолел его» - вот, мне удалось, я подчинил его себе. И напротив, «притеснители мои будут ликовать, когда я пошатнусь» - те, кто открыто противостоит мне, обрадуются, когда я паду.
В чем же разница между «оев» (врагом) и «цар» (притеснителем)? Мальбим объясняет это в нескольких местах: «цар» - это тот, кто притесняет на деле, а «оев» - враждует в сердце. Враг питает неприязнь в душе, он не идет и не создает явных бедствий, но втайне желает зла. Притеснитель же мучает на практике и изводит человека. И здесь Давид говорит: посмотри, Всевышний скрыл от меня Свой лик, и я оказался во власти угнетателей до такой степени, что даже враг, которому несвойственно открыто воевать, хранящий ненависть лишь в сердце, скажет: «Я одолел его! Смотрите, мне даже не пришлось с ним сражаться, сама ненависть в моем сердце привела к его падению, и мои желания исполнились». А притеснитель, чье обыкновение - воевать открыто: «притеснители мои будут ликовать, когда я пошатнусь» - увидев, что я рухнул сам по себе по воле Провидения, они испытают огромную радость. Поэтому я молю Владыку мира: спаси меня от врагов и притеснителей моих, чтобы они не думали, будто одолели меня, и чтобы у них не было повода радоваться моему падению.
וַאֲנִי בְּחַסְדְּךָ בָטַחְתִּי יָגֵל לִבִּי בִּישׁוּעָתֶךָ אָשִׁירָה לַיהֹוָה כִּי גָמַל עָלָי׃ - Я же на милость Твою уповал; да возликует сердце мое о спасении Твоем! Воспою Господу, ибо Он воздал мне благом.
Мальбим поясняет (и об этом он также говорит в нескольких местах), в чем различие между понятиями «гиль» (ликование) и «симха» (радость): «симха» - это постоянная, устойчивая радость, а «гиль» - восторг от чего-то внезапно обновившегося. Человек радуется («самеах») в праздник, даже если не произошло ничего принципиально нового, но если он выиграл в лотерею - он ликует («галь»). Моментная вспышка, неожиданность, нечто, что в одну секунду застает человека врасплох и дает повод для радости, - это и называется «гила».
Но здесь возникает видимая трудность: сказано «Я же на милость Твою уповал» - но если ты все время уповал на милость Всевышнего, почему же ты удивлен? Почему «да возликует сердце мое о спасении Твоем»? То, чего ждут заранее, не вызывает бурного ликования: ведь никто не испытывает особого восторга, когда подходит нужный автобус, поскольку его приход был ожидаем. Почему же здесь звучит именно ликование?
Отвечает Мальбим: дело в том, что поначалу «на милость Твою уповал» - я полагал, что Всевышний одарит меня и спасет исключительно в силу Своей милости (хесед), ведь сам я недостоин и у меня нет заслуг: милость Творца спасет меня. Но посмотрите, что произошло в итоге: «Воспою Господу, ибо Он воздал мне благом ("ки гамаль алай")». Корень «гамаль» Мальбим упоминает неоднократно, и он означает воздать тем же, то есть отплатить человеку за совершенный им поступок. Выходит, когда Всевышний даровал спасение, это проявилось не просто как незаслуженная милость, но «ибо Он воздал мне»: Всевышний посчитал меня достойным этого, праведником, которому воздают добром! И в этом заключается новое ликование, особенная радость: я был уверен, что Ты спасешь меня лишь по милости и я сам этого не заслуживаю, и вдруг вижу, что Ты дал мне это как награду - словно Святой, благословен Он, говорит мне: «Ты праведен, и тебе это положено». От этого «возликует сердце мое» - вспышка радости, которой не было прежде, и за это я хочу петь и восхвалять Господа, ведь открылось нечто совершенно новое.
Завершим мыслью, которую приводит Радак из мидраша «Шохар Тов»: четырем крикам соответствуют четыре утешения. Ранее мы видели выражение «доколе» («ад ана») четыре раза, в соответствии с четырьмя «доколе», произнесенными Всевышним. Мидраш говорит: им соответствуют четыре утешения в конце псалма: «Я же на милость Твою уповал» - в Вавилоне, «да возликует сердце мое о спасении Твоем» - в Мидии, «воспою Господу» - в Греции, «ибо Он воздал мне благом» - в Эдоме (Риме). То есть в ответ на четыре наших крика Всевышний говорит: коль скоро ты пробудился воззвать ко Мне, Я пошлю тебе спасение во всех этих четырех изгнаниях.