88-й псалом Тегилим - один из самых тяжелых в книге. Раши уже в заголовке раскрывает его направленность: «Аль махалат леанот» - об изнемогающей от любви («больной любовью») общине Израиля и о ее страданиях, ведь она истерзана муками изгнания. Иными словами, это псалом обо всем народе Израиля, уподобленном больным и изнуренным тяготами галута. Сначала разберем заголовок псалма и его значение согласно комментариям, а затем углубимся в суть вещей, как ее раскрывает Мальбим.
שִׁיר מִזְמוֹר לִבְנֵי־קֹרַח לַמְנַצֵּחַ עַל־מָחֲלַת לְעַנּוֹת מַשְׂכִּיל לְהֵימָן הָאֶזְרָחִי׃ - Песнь, псалом сынов Кораха, руководителю [музыкантов], на «махалат леанот», маскиль Гемана-эзрахита.
Ибн Эзра делает тонкое грамматическое замечание: слово «махалат» стоит в сопряженном состоянии (смихут). Если бы имелась в виду просто болезнь, было бы сказано «махала» с буквой «гей» на конце. Когда говорят «махалат», ждут продолжения: болезнь сердца, болезнь тела и тому подобное. Нельзя сказать «махалат» и остановиться. Отсюда Ибн Эзра доказывает мысль, которую он приводил уже не раз: эта песнь исполнялась на мотив пиюта, начинавшегося со слова «Махалат». Иными словами, существовали общеизвестные напевы, и новую песнь пели на мотив уже знакомой. Подобно тому как в сидурах пишут «петь Шир а-маалот на мотив Атиквы» или предлагают спеть что-то на мотив «Хава нагила». Так и здесь: эту песнь, псалом сынов Кораха, исполняли на мотив «Махалат».
Почему же это слово приведено в сопряженной форме без последующего слова? Потому что у той песни было полное название - «Болезнь моего сердца» («махалат либи») или «болезнь моего тела» («махалат гуфи») - и нет нужды повторять все слова, достаточно назвать первое слово, чтобы узнать мотив. Ровно так же, как говорят «на мотив Атиквы», не перечисляя всех слов гимна. Таков смысл слов «аль махалат»: псалом положен на мелодию известного напева под названием «Махалат».
Другое толкование: эта песнь сложена о болезни самого псалмопевца, а «леанот» происходит от выражения «коль анот» (крик, стенание) - псалмопевец описывает свой недуг и страдания, через которые проходит.
Радак пишет, что значения заголовков псалмов сегодня нам неизвестны, поскольку они были связаны с мелодиями - и это созвучно мысли Ибн Эзры. Однако он приводит мидраш: Всевышний сказал Давиду: «Восхвали Меня, и все, о чем ты попросишь, Я прощу тебе». «Песнь, псалом сынов Кораха, руководителю» - каким образом? Тем, что ты воспеваешь Всевышнего «аль махалат» (о недуге / ради прощения, от корня «мехила»). Смысл этого в следующем: когда человек поет Всевышнему посреди своего тяжелого положения, он тем самым оправдывает суд Небес (цидук а-дин). А тот, кто принимает правоту суда, уже достоин прощения и искупления, ведь он видит в происходящем руку Творца и знает верный адрес, к Кому обращаться. Если же человек не признает, что это рука Всевышнего, то это подпадает под слова Торы: «если вы пойдете со Мною со случайностью (бе-кери), то и Я пойду с вами в ярости случайности», навлекая на себя еще больший гнев. Но само осознание того, что все от руки Всевышнего, удостаивает человека прощения.
А что означает «леанот»? Как сказано: «Вспомни, Г-споди, Давиду все страдания его (онуто)», то есть все мучения, через которые прошел Давид. И эти слова произносятся от лица сынов изгнания, просящих Всевышнего вспомнить все беды, выпавшие на их долю.
Радак говорит, что этот псалом составил Геман-эзрахит и передал его сынам Кораха, которые были певчими в Храме, чтобы они воспевали его там. Раши объясняет «маскиль»: везде, где сказано «маскиль», это означает, что псалом произносился через толмача (тургемана). Пророк ставил перед собой глашатая, и когда на него нисходил пророческий дух, он передавал слова пророчества толмачу, а тот возвещал их во всеуслышание. Подобно тому, как было во времена амораев, когда глашатай стоял рядом с мудрецом и произносил учение вслух: сам мудрец порой говорил негромким голосом, а толмач с чистым и звонким голосом разносил его слова далеко вокруг. Так и здесь: «маскиль» указывает на то, что слова передавались через другого человека, который разъяснял («маскиль») и доносил слова пророка.
«Эйману-эзрахитянину» - Раши поясняет, что он был одним из музыкантов, игравших на инструментах. В Храме были левиты, чьей обязанностью было петь, и те, чьей обязанностью было играть на музыкальных инструментах, и Эйман был среди них. Сыны Кораха сочинили этот псалом для того, чтобы Эйман провозгласил его на духане (помосте для левитов). Эйман-эзрахитянин происходил от Зераха, сына Йегуды, и был знатного рода: «И сыновья Зераха: Зимри, и Эйтан, и Эйман, и Калколь, и Дарда», и все пятеро были великими мудрецами, как сказано о царе Шломо: «И был он мудрее всех людей: мудрее Эйтана-эзрахитянина, и Эймана, и Калколя, и Дарды, сыновей Махола». Они сложили псалмы, вошедшие в книгу Тегилим, и потому названы «сыновьями Махола».
И какая же связь между выражением «сыновья Махола» и включением их псалмов в Тегилим? Раши в комментарии к Первой книге Царей (гл. 5) поясняет подробнее: они умели слагать псалмы, предназначенные для хороводных песнопений. «Мехолот» - это хороводы и танцы, и поскольку сложенные ими псалмы произносились во время пения и ликования пред Всевышним, а левиты пели их на помосте, они и были названы «сыновьями Махола».
Ибн Эзра также пытается определить личность этого Эймана и приводит от имени рабейну Йешуа, что Эйман - это внук пророка Шмуэля. А почему он назван «эзрахитянином» (а-эзрахи)? Потому что он был коренным жителем («эзрах») среди певцов, то есть занимал среди них самое прочное и основополагающее положение, ведь большинство певцов были его сыновьями и потомками, как написано в Диврей а-ямим (Хрониках). Другие говорят, что он потомок Зераха, а в слове «а-эзрахи» буква алеф добавочная (то есть «а-зархи»), и его братом был Эйтан. А третьи говорят, что Эйман и Эйтан были братьями, но имя их отца было Эзрах, а не Зерах. Как бы то ни было, Всевышнему это ведомо. Мы привели объяснения, упомянутые комментаторами, а теперь перейдем к внутреннему смыслу псалма, как его раскрывает Мальбим.
Мальбим объясняет, что этот псалом сложен от имени больного человека, дошедшего до отчаяния и взывающего в своей болезни. И он замечает: обратите внимание, что во всем этом псалме нет ни слова утешения, нет доброго предвестия, он целиком описывает сокрушенный крик и крайнюю степень отчаяния. Потому и сказано в заголовке «леанот» - от выражения «коль анот» (звук громкого крика, стона): этот псалом был установлен для того, чтобы человек изливал в нем вопль к Всевышнему и возвышал пред Ним голос. Тот, кто жаждет в муках воззвать к Богу, находит свои слова в этом псалме.
И в этом заложена глубокая аллегория: отдельный страдающий человек, кричащий от боли, - это притча обо всем народе Израиля как едином теле. Весь еврейский народ уподоблен телу, и ныне он подобен больному, дошедшему до врат смерти, так что представляет себя - как мы увидим далее - человеком, который уже умер и лежит в могиле. Это отражает падение величия Израиля: народ находится на самом дне, как тяжелобольной организм. С тех пор как исчезла наша государственность, Всевышний рассеял народ Израиля среди множества народов, и нас покорили, сделав рабами и рабынями, и изгнание стало подобно могиле, преисподней, в которой как бы погребено все тело нашего народа.
Поэтому, когда пророчество говорит об избавлении, сказано: «Вот, Я открываю могилы ваши, народ Мой». «Могилы ваши» относится и к тем, кто пребывает ныне в галуте (изгнании): они словно погребены там, и их необходимо извлечь из могилы. Быть может, они чувствуют себя вполне благополучно там, где живут, и если предложить кому-то из них подняться в Эрец-Исраэль, он посмотрит на вас как на врага, желающего ему зла, но мы-то знаем, что это могила, и человек там заживо похоронен. Мудрецы говорят, что земли народов мира - место нечистое, и запрещено выезжать из Земли Израиля за границу ради праздных путешествий, если только нет крайней необходимости. Человек должен знать: святое, истинное место, где бьет источник жизни и которое «дает душу народу, живущему на ней», находится только здесь, в Эрец-Исраэль. И во время грядущего избавления Всевышний раскроет эти могилы и выведет изгнанников, не говоря уже о тех, кто покоится в могиле буквально, о которых сказано в связи с воскресением мертвых. Сыны изгнания тоже словно похоронены там, но при этом продолжают чувствовать беды и страдания, подобно живому телу, ощущающему свою боль. Об этом и сказано: «Маскиль Эймана» - в этих словах сокрыто глубокое постижение болезни и страданий народа; «аль махалат леанот» - дабы человек громким криком воззвал о бедах, постигших нас.
יְהֹוָה אֱלֹהֵי יְשׁוּעָתִי יוֹם־צָעַקְתִּי בַלַּיְלָה נֶגְדֶּךָ׃ - Господь, Бог спасения моего! Днем кричал я, ночью [мольба моя] пред Тобою.
Трудность этого стиха очевидна: «Днем кричал я ночью» - как соединяются день и ночь? Раши объясняет: днем я кричал, и ночью также стою пред Тобой, то есть непрестанно молюсь пред Твоим лицом. Радак поясняет, что слова «день» и «ночь» вместе могут обозначаться словом «день», как сказано: «В день, когда поразил Я всякого первенца в земле Египетской», хотя это произошло ночью, но все же названо днем, поскольку слово «день» охватывает все двадцать четыре часа, включая и ночь. В таком случае смысл стиха: «В тот день, когда кричал я ночью». А Ибн Эзра толкует слово «йом» (день) как «время»: во время, когда я кричал ночью.
Мальбим же предлагает поразительное объяснение: «Господь, Бог спасения моего! День, когда я кричал, стоит пред Тобою даже ночью». У нас, людей, прошедшее время не существует в настоящем. Прошлое ушло. Крик, который я издал вчера, сейчас уже не существует, он рассеялся. Но Святой, благословен Он, не подвластен времени, для Него нет прошлого, настоящего и будущего, но все неизменно пребывает «пред Тобою», всегда перед Его взором.
Так приводит рав Десслер в ответ на знаменитый вопрос: если Всевышний знает, что человеку предстоит совершить, то где же свобода выбора? Сказать, что Он не знает - упаси Б-г так утверждать. А если знает, то человек неизбежно поступит в соответствии с Его знанием, и где же тогда свободный выбор? Этого вопроса мы уже подробно касались при изучении книги Иова (после 12-й главы), а также при изучении трактата «Пиркей Авот» о принципе «все предвидено, но свобода дана». Скажем об этом кратко: у Всевышнего нет «вчера», «сегодня» и «завтра». Для Него все предстает единым полотном, в одно мгновение. В тот же самый миг Он видит Авраама-авину, принимающего гостей, и в тот же миг видит приход Машиаха. Не спрашивай, как это возможно, ведь мы находимся внутри рамок времени, но Святой, благословен Он, находится вне рамок времени, и для Него такого вопроса вовсе не существует: прошлое, настоящее и будущее для Него едины.
Рав Десслер приводит такую притчу: представим себе карту, на которой видно все от Первого Человека и до конца мира, и все это разбито на отдельные станции, и Всевышний обозревает все в одно мгновение. У нас же есть лист с отверстием, и этот лист перемещается так, что отверстие каждый раз оказывается над другой станцией, и мы можем видеть только одну станцию единовременно. У нас каждый раз есть только данный момент, мы не владеем всем временем целиком и видим всегда лишь настоящее. Отсюда следует: когда человек говорит, что через неделю он нарушит субботу, а Всевышний знает об этом заранее - это ошибка мышления, будто предвидение предопределяет поступок. Это не так: Святой, благословен Он, образно говоря, уже находится после твоего выбора. Для тебя это еще не произошло, но для Него прошлое, настоящее и будущее едины, Он пребывает и во вчера, и в сегодня, и в завтра, видя все сразу. Он видит то, что ты выберешь, не как знание о будущем, а как непосредственное видение в настоящем.
И если спросят, как возможно, чтобы Всевышний видел сейчас то, что еще не произошло, ответ таков: мы находимся в системе, где есть время, а Всевышний пребывает в реальности вне времени. А если спросят, кто сказал, что такая реальность существует, то ведь и современные ученые признают, что есть состояние, в котором время останавливается, - это скорость света. У космонавтов на корабле при определенной скорости часы начинают идти медленнее, и чем ближе к скорости света, тем сильнее этот эффект. Конечно, достичь самой скорости света материальный объект не может, ведь масса превратится в чистую энергию, но теоретически при скорости света время замирает. Таким образом, Всевышний пребывает в реальности, где видение будущего - это не знание настоящего о будущем, но Он в это самое мгновение пребывает в прошлом, настоящем и будущем одновременно.
Вернемся к нашей теме: человек помещен в рамки времени, а Святой, благословен Он, им не ограничен, поэтому для Него прошлое, настоящее и будущее всегда пред Его очами, как бы всегда в настоящем. Для Него нет разницы между прошлым и настоящим, и Мальбим поясняет: даже ушедший день предстоит пред Тобой в наступившую за ним ночь. С нашей точки зрения ушедший день уже миновал, но для Всевышнего ночью прошедший день все еще предстоит как живая реальность. И в этом смысл слов: «Господи, Б-же спасения моего, днем взывал я» - когда я взываю днем, то у Тебя, Владыка мира, «ночью [это] пред Тобою», этот крик все еще стоит пред Тобой, будто я взываю прямо сейчас.
תָּבוֹא לְפָנֶיךָ תְּפִלָּתִי הַטֵּה אׇזְנְךָ לְרִנָּתִי׃ - Да предстанет пред Тобою молитва моя, приклони ухо Твое к мольбе моей!
Итак, псалмопевец продолжает: «Да предстанет пред Тобою молитва моя». Моя молитва - это не то, о чем я помолился мгновение назад и оно забылось; я словно стою и взываю непрестанно, и Ты видишь меня. И поскольку то, о чем я взывал днем, пребывает пред Всевышним и ночью, то «да предстанет пред Тобою молитва моя». Мальбим объясняет, что молитва описывается здесь как самостоятельная духовная сущность, которая восходит к Всевышнему и взывает пред Ним. А что такое молитва? Излияние души и воссоединение ее со своим Источником. И благодаря этому: «приклони ухо Твое к мольбе моей» - приклони слух и к моим сетованиям на телесные страдания. То есть, благодаря тому, что я молюсь Тебе должным образом, прими и мои жалобы, плач и боль. Слово «рина» здесь употреблено в значении плача и причитания, подобно сказанному: «Вставай, взывай (рони) ночью в начале страж», где имеется в виду плач и рыдание.
Ибн Эзра объясняет: «да предстанет пред Тобою молитва моя» - это сердечное намерение (кавана), а «ринати» - то, что произносится устами. Пусть предстанет пред Тобою и то, что произносит мой язык, и то, к чему устремлено мое сердце. Действительно, в молитве необходимы обе эти составляющие: нужно членораздельное произношение устами и нужно намерение сердца, и одно без другого не образует полноценной молитвы. Человек, который стоит на молитве Шмоне-эсре и смотрит в сидур, словно читает газету (да простится такое сравнение), - вовсе не молился, и то, что он сделал, молитвой не считается. Поэтому мы говорим: «да предстанет пред Тобою молитва моя» - есть произнесение слов устами, имеющее свое значение, а кроме того, есть внутреннее намерение. Радак же толкует «ринати» как крик, вопль, и приводит в доказательство стих: «И пронесся клич (рина) по стану». Когда это было сказано? Когда погиб царь Ахав: воин натянул лук наугад и смертельно ранил его, и тогда пронесся крик по стану - раздался возглас о том, что царь мертв, каждый пусть идет в свой шатер! И все разбежались, как и пророчествовал Михаягу: «нет господина у них», и все вернулись в свою землю, чем и закончилась война.
Поскольку мы упомянули сыновей Кораха, стоит отметить один принципиальный момент. Тора, существовавшая за 974 поколения до сотворения мира, не была записана так, как она представлена у нас, в виде этой исторической канвы. В своей сокровенной сути Тора - это имена Творца, благословен Он, а буквы сложились в привычный нам текст уже в соответствии с произошедшими событиями; если бы события пошли иначе, буквы сложились бы по-другому. Авраам-авину учил Тору - но что именно он учил? Не стих «И взял Корах, сын Ицгара, сына Кехата, сына Леви», а заповеди Торы. Все 613 заповедей уже существовали: «не убий», «не прелюбодействуй», Песах, заповедь плодиться и размножаться и так далее, как сказано: «И была я у Него питомицей».
В действительности же произошло так: Корах восстал и начал спор, и Всевышний продиктовал это Моше уже после свершившихся событий. Мудрецы расходятся во мнениях, передавал ли Моше Тору отдельными свитками по мере событий или же записал ее целиком в конце сорока лет странствий, но Тора определенно не была передана прежде самих событий; нельзя же думать, будто Корах прочел стих «И взял Корах» и решил быть поглощенным землей! На каждом этапе Всевышний передавал Тору Моше, а Моше передавал ее нам - либо свиток за свитком, либо целиком в конце сорока лет. Но со стороны текста события не были предначертаны в виде готового повествования заранее, и развернись они иначе, рассказ был бы сформулирован по-другому. И это нисколько не умаляет Тору, ведь главное - это ее внутренняя основа: все буквы Торы составляют имена Всевышнего, и они сложились бы иным образом, вобрав в себя все намеки и тайны. То, что мы видим в Торе, - лишь внешняя оболочка внешнего слоя, тогда как глубинная суть Торы безмерно высока. Более того, даже то, что изучается в каббале как тайны Торы, относится лишь к уровню этого мира, тогда как подлинная тайна Торы в Мире Истины - нечто совершенно иное, бесконечно более возвышенное.
В сущности верно сказать, что все понятия святых Имен относятся лишь к реальности после Цимцума (первоначального сжатия), ибо до него не существовало даже Имени Авайе (Четырехбуквенного Имени): ведь Сам Всевышний в Своей абсолютной Сущности выше всякого имени. Почему? Потому что имя вводит в рамки и дает определение, а Святого, благословен Он, невозможно определить. Рассуждать в терминах определений можно только после Цимцума. Мы не будем сейчас подробно разбирать концепцию Цимцума - буквально ли его понимать или иносказательно; интересующиеся могут обратиться к соответствующим урокам по книге рава Десслера «Михтав ме-Элиягу». После Цимцума возникла реальность, к которой применимы понятия Имен: тонкий луч света (кав), протянувшийся от аспекта Имени Авайе, в который облачились сфирот, а вслед за этим все прочие Имена относятся уже к ограниченному творению. В особенности это касается Имени Элоким, выражающего качество Суда (Дин), а суд - это сжатие и ограничение изобилия, подобно тому как милосердие (Хесед) есть его безграничное излияние.
כִּי־שָׂבְעָה בְרָעוֹת נַפְשִׁי וְחַיַּי לִשְׁאוֹל הִגִּיעוּ׃ - Ибо пресытилась бедами душа моя, и жизнь моя достигла преисподней.
Раши объясняет, что эти слова сказаны о Кнесет Исраэль (общине Израиля), которая пресытилась бедами. Ибн Эзра поясняет, что «беды» - это болезни, а слова «жизнь моя достигла преисподней» сказаны иносказательно. Радак показывает, что «насытилась» - выражение, относящееся не только к еде; подобно этому сказано: «насытил меня горечью», «напоил меня полынью», «пресыщен позором» - все, что дошло до предела своей наполненности, называется насыщением, и полнота меры - это пресыщение. Отсюда: «пресытилась бедами душа моя» - у меня столько страданий изгнания, что я уже близок к смерти, и в этом смысл слов «и жизнь моя достигла преисподней», то есть жизнь моя уже соприкоснулась с реальностью могилы.
Мальбим добавляет тонкую и острую мысль: все дни моей жизни были сплошными бедами, которыми я насытился, так что теперь жизнь моя приблизилась к преисподней. О человеке, прожившем долгую жизнь, говорят «насыщенный днями», а об ушедшем в благополучии говорят, что он пресытился добром и покоем. Но я - я тоже умираю насыщенным, однако мое насыщение - это пресыщение бедами, а не благословенными днями. Не «и умер старым и насыщенным днями», а «пресытилась бедами душа моя».
נֶחְשַׁבְתִּי עִם־יוֹרְדֵי בוֹר הָיִיתִי כְּגֶבֶר אֵין־אֱיָל׃ - Я причислен к сходящим в могилу, я стал как муж бессильный.
«Я причислен к сходящим в могилу» - в изгнании со мной обращаются как с мертвыми, а «сходящие в могилу» - это умершие, опускаемые в могильную яму. Радак объясняет: у меня нет сил спастись от причиняющих мне зло, и я подобен сходящим в могилу, которые не могут противостоять несущим им гибель. В этом смысл слов «я стал как муж бессильный». «Эяль» означает силу, как в стихе «Сила моя (эялути), поспеши мне на помощь!», где имеется в виду моя сила, и как корень «эль», означающий силу и мощь: «есть сила в руке моей» (еш ле-эль яди); «сильные земли» (элей а-арец) - власть имущие; «к судьям (элоhим) пусть дойдет дело обоих» - к судьям, обладающим силой и властью закона. И само Имя Всевышнего «Элоhим» происходит от понятия силы, означая: Могущественный, Всесильный, Владыка всех сил. А значение слов «муж бессильный» (гевер эйн эяль): человек, у которого нет сил противостоять всем притеснителям. И напротив этого сказано: «А лишенному сил Он умножает мощь» - тому, у кого нет мощи и крепости, Святой, благословен Он, приумножит силы.
Мальбим описывает здесь народ в образе больного, потерявшего сознание. Если человек упал в глубокий обморок, кто-то может по ошибке счесть его мертвым. В прежние времена существовали разные способы проверить это, не только по пульсу: подносили к носу перышко, и если оно колыхалось, знали, что дыхание еще сохраняется, и так далее. И все же иногда случались ошибки. Да и не нужно ходить далеко: даже в нашу эпоху, при всех современных приборах констатации смерти, нередко слышишь о случаях, когда человек уже попадал в морг, чувствовал холод и просил выпустить его. То ли произошла ошибка в диагнозе, то ли человек действительно пережил состояние летаргии, близкое к смерти, а затем его тело вернулось к жизни. Сегодня, кстати, не спешат сразу помещать тело в холодильник: по закону человека, объявленного врачом умершим, оставляют на несколько часов и лишь затем увозят. Отсюда видно, что определить момент смерти вовсе не так просто, и уж тем более в те времена, когда не было современных аппаратов.
И в этом заключается смысл стиха: я подобен человеку, которого считают умершим из-за глубокого обморока, и уже несут к могиле, а он все еще жив и все чувствует. Он понимает, что просто лишился чувств, но не может пошевелить ни единым членом тела; он хочет закричать, сделать движение, чтобы поняли, что он жив! В этом смысл слов «я причислен к сходящим в могилу»: в глазах людей я уже мертвец, которого пора опустить в землю, и меня уже готовы похоронить. Но на самом деле я еще не сошел в могилу, а нахожусь в состоянии «мужа бессильного» - во мне теплится жизнь, только нет сил пошевелить телом и доказать, что я жив, чтобы меня не опустили в могилу.
И действительно, бывали подобные потрясающие истории. В США стал широко известен случай с девушкой, которая годами находилась в коме в больнице, а затем вернулась к жизни. Это крайне редкие случаи. И одна из самых жутких вещей, о которых она рассказала: она слышала, как родители говорили с врачами - отключать ли ее от аппаратов жизнеобеспечения, дать ли еще шанс, есть ли смысл оставлять ее в таком состоянии. «А я хотела закричать: я жива, я здесь! - но не могла». Она слышала все разговоры и позже в точности пересказала их. Также известны случаи клинической смерти: у человека пропадает пульс и дыхание, его везут в больницу, а потом выясняется, что он слышал все, о чем говорили вокруг, как проводили реанимацию, и даже как близкие переговаривались с врачами. Есть задокументированные свидетельства, в том числе свидетельство, упоминавшееся ранее, когда человек описывал опыт клинической смерти и рассказывал то, что слышал, находясь уже вне своего тела.
88-й псалом - это псалом чистой мольбы и крика души, лишенный утешения: «аль махалат леанот» - псалом, сложенный для того, чтобы человек возвысил голос пред Всевышним. В простом смысле он говорит о тяжелобольном человеке, дошедшем до отчаяния в своем недуге, а в иносказательном - обо всем еврейском народе, который подобен больному телу, погребенному в изгнании, и о котором сказано: «Вот, Я открываю гробы ваши, народ Мой». Из заголовка псалма мы узнали, что само песнопение и прославление - это путь к прощению, ибо осознающий, что все исходит от руки Творца, уже достоин искупления. Из комментария Мальбима мы узнали, что Всевышний не подвластен времени, и потому стих «днем кричал я, ночью пред Тобою» означает, что крик этот всегда предстоит пред Ним, будто прозвучал только что, и благодаря этому «да предстанет пред Тобою молитва моя» - в сердечном сосредоточении и в ясном произнесении слов. И наконец, мы увидели образ состояния народа: пресыщение бедами и подобие человеку, которого сочли сошедшим в могилу, тогда как в нем еще есть жизнь, но нет сил закричать, - и не остается ничего иного, кроме как воззвать к Тому, Кто «лишенному сил умножает мощь».