В этой части псалма мы подходим к его вершине: описанию характера грядущего избавления. До сих пор псалмопевец просил: «Яви нам, Господи, милость Твою, и спасение Твое даруй нам», а здесь он объясняет, как именно это произойдет: спасение, состоящее из двух начал - милости и истины, от которых рождаются справедливость и мир. Мы разберем стихи по порядку, приведем простой смысл по Раши и Радаку, а затем углубимся в толкование Мальбима, раскрывающее внутреннюю суть вещей, и в слова наших мудрецов, сказанные об этих стихах.
חֶסֶד וֶאֱמֶת נִפְגָּשׁוּ צֶדֶק וְשָׁלוֹם נָשָׁקוּ׃ - Милость и истина встретились, праведность и мир поцеловались.
Раши объясняет это согласно простому смыслу: когда народ Израиля говорит истину, с Небес их встречает милость. Человек удостаивается милости, когда идет путем истины. «Праведность и мир поцеловались» - благодеяние (цдака), которое совершает народ Израиля, и «мир» (Шалом), являющийся одним из имен Всевышнего, целуют друг друга, как сказано: «И делом праведности будет мир». Человек, совершающий праведный суд и дающий милостыню, устанавливает мир между творениями и Святым Творцом, благословен Он. Так говорит Мидраш: когда человеку тяжело, когда он беден, он взывает к Творцу. Ты дал ему цдаку - что ты сделал? Примирил его с Творцом. До сих пор он роптал на Всевышнего, а теперь говорит: «Благодарю Тебя, Владыка мира». Оказывается, посредством цдаки ты созидаешь мир, и потому праведность и мир целуют друг друга, ведь дело праведности приносит мир.
Радак объясняет, что во время Избавления Божественная Слава - Шхина Всевышнего - пребудет в Храме, и в мире воцарятся милость и истина. Тогда весь Израиль пойдет единым путем в служении Творцу, потому что они будут идти путем истины. Не будет разделения, когда одни служат так, а другие этак, и одни нападают на других, говоря, что их служение ничего не стоит - все будут служить единодушно, как написано: «Остаток Израиля не станет творить неправды, и не будут они говорить ложь, и не найдется в устах их языка обмана». И воцарятся в мире справедливость и мир, и люди станут братьями и близкими друзьями; в людях будут истина и праведность, и потому они удостоятся от Святого Творца изобилия милости и изобилия мира. До сих пор - согласно простому смыслу.
Мальбим поясняет: спасение, которым Всевышний избавит нас, будет соединением и сплавом милости с истиной, пока они словно не встретятся друг с другом, подобно двум друзьям, сходящимся на середине пути. Истина восходит от земли - это наша заслуга; милость нисходит свыше - это изобилие, которое Святой Творец ниспосылает безмерно и безгранично, несравненно больше того, к чему обязывают наши дела. И что же породит эта встреча милости и истины? Справедливость и мир.
И чтобы понять это, Мальбим предварительно объясняет разницу между понятиями «цедек» (справедливость, праведность) и «мишпат» (суд, закон). Когда требуется воздать в точности по заслугам, по всей строгости закона вплоть до последней мелкой монеты - это называется «мишпат». «Цедек» устроен иначе: он поступает сверх требований закона, в нем есть и элемент благодеяния. Цедек - это нечто среднее между истиной, являющейся строгим судом, и милостью, представляющей собой абсолютное милосердие. Цедек - это милость, соединенная с судом, где суд и милость сходятся воедино.
И почему необходима эта середина? Потому что невозможно управлять миром исключительно одной лишь милостью, ведь иначе мир превратится в место, где каждый делает все, что ему заблагорассудится. Представьте себе, что все штрафы за парковку отменялись бы раз в два месяца: разве можно было бы проехать по дороге? Передвигаться по городу? Повсюду машины стояли бы на тротуарах, во втором ряду, перекрывая движение. С другой стороны, необходима и милость, поэтому существует порядок, который в определенных ситуациях проявляет снисхождение и справедливость: если человеку было плохо, если ему срочно нужно было в аптеку за лекарством и тому подобное. Это и называется «цедек». Нельзя оставить лишь безграничную милость, но нельзя и вершить исключительно безграничный суд, ведь кто устоит перед абсолютным судом? Необходим именно цедек - золотая середина между истиной, которая есть строгий закон по принципу «пусть суд расколет гору», и милостью, которая есть абсолютное даяние.
Отсюда Мальбим продолжает: милость, которую явит Творец, будет основана на истине, то есть на том, что мы достойны благодаря совершенным добрым делам, и поэтому Святой Творец ниспошлет нам качество милости. Благодаря этому неминуемо «изречет Он мир народу Своему и благочестивым Своим» - Святой Творец позаботится о том, чтобы получивший милость не оступился и не лишился ее, чтобы эта милость не оказалась кратковременной и преходящей. Ведь если бы все зависело только от истины, то человек, не соответствующий уровню праведности, ничего бы не получил, и потому Всевышний посылает милость. Но пошлет ли Он милость, когда мы недостойны? Для этого Святой Творец ниспосылает мир и делает так, чтобы они «не возвращались к глупости» - Он устраняет власть зла в мире. Таков итог: от встречи милости с истиной рождаются справедливость и мир, которые целуются друг с другом. Справедливость приходит свыше вслед за нисходящей оттуда милостью, а мир восходит снизу вслед за истиной, поднимающейся снизу вверх, и они соединяются вместе. А как именно это произойдет? Это объясняет следующий стих.
אֱמֶת מֵאֶרֶץ תִּצְמָח וְצֶדֶק מִשָּׁמַיִם נִשְׁקָף׃ - Истина произрастет из земли, и праведность воззрит с небес.
Мальбим сравнивает это с ростом злаков. В произрастании хлеба всегда соединяются человеческие усилия (иштадлут) и Б-жественная сила: можно бросить зерно в землю, но если Всевышний не пожелает, ничего не взойдет. Человек делает со своей стороны все необходимое, а Всевышний ниспосылает дожди и жизненную силу, и благодаря этому хлеб растет. Произрастание урожая объединяет небесное изобилие и труд человека. И не следует говорить: «Разве Всевышний нуждается в моих действиях? Ведь если Он захочет, то в один миг вырастит урожай вовсе без моих усилий». Верно, Он может это сделать, но вопрос в том, поступит ли Он так. Ответ - нет, ведь сказано именно: «И благословит тебя во всем, что ты будешь делать». Человек обязан трудиться и действовать. Лишь после того как земля подготовлена и засеяна, она дает ростки, и благодаря этому приходят дожди свыше и благословение Творца. Так же и в словах «истина произрастет из земли»: необходима заслуга нижних миров, и лишь тогда мы удостаиваемся высшего изобилия, и тогда «праведность воззрит с небес» - высшее милосердие изливает на нижних то, что полагается им по мере их усилий и подготовки.
Мальбим обращает внимание на точность формулировок: «произрастет» (тицмах) указывает на самое начало роста, а «даст урожай свой» - на завершение, созревание плодов. Поэтому таков и порядок: сначала «истина произрастет из земли», благодаря этому «праведность воззрит с небес», и затем «также Г-сподь даст благо, и земля наша даст урожай свой». Сначала появляется первый росток - наше пробуждение снизу, а затем приходит обильный урожай благодаря высшему влиянию, подобно дождю, который орошает поле после того, как ты начал трудиться и посеял семена. Но если пойдет дождь, а ты ничего не посеял, в лучшем случае на поле останутся лужи и грязь, но никакого урожая не будет. Все должно начаться с того, что ты взращиваешь истину из земли добрыми делами, и тогда удостоишься того, что и Всевышний даст благо, и земля наша даст свой урожай - полноценный урожай, а не только первые ростки.
Виленский Гаон объясняет: «Истина произрастет из земли» - свойство земли есть истина. Земля никогда не обманывает. Посеял чеснок - получишь чеснок; посадил розы - получишь розы. Не бывает так, чтобы человек посеял чеснок и ожидал вырастить розы. Что посеял, то и пожнешь. Это напоминает историю об одном еврее, который отправил своего сына в светскую гимназию, желая, чтобы тот набрался знаний и стал интеллигентным, образованным человеком. Спустя полгода сын вернулся, и отец увидел его - не дай Б-г! Это был совершенно не тот юноша, которого он провожал: уезжал в кипе, а вернулся без всего, оставив соблюдение заповедей. Сказала ему жена: «Не стоило отправлять сына в виленскую гимназию в надежде, что он вернется к тебе знатоком Торы из Воложинской иешивы. Если отправил в Вильну - он и вернется из Вильны; отправил бы в Воложин - вернулся бы из Воложина». Земля не обманывает: что ты посеял, то и пожнешь.
К слову, нет стопроцентной гарантии, что человек, приложивший наилучшие усилия в воспитании, непременно избежит горечи, ведь свобода выбора дана и нашим детям, и даже у великих праведников бывали сыновья, сходившие с верного пути. Однако это ни в коей мере не освобождает нас от усилий: мы обязаны делать свое дело и стараться в воспитании по максимуму.
Виленский Гаон продолжает: «И праведность воззрит с небес» - с небес нисходит дождь, а дождь представляет собой аспект праведности и милосердия (цедака). Обратите внимание: дождь падает на всю землю одинаково. Он орошает почву независимо от того, посеял ли ты колючки и сорняки или же посадил самые драгоценные плоды, бальзамовые деревья или что угодно другое. Земля растит беспристрастно, и дождь поливает все без разбора, однако конечный результат целиком зависит от того, что именно ты посеял. Там, где посеяна пшеница, вырастет пшеница, а там, где посеяны сорняки, вырастут сорняки. Посеял ядовитые семена - получишь смертельный яд. И все же дожди всегда считаются безусловным благом. Нельзя прийти и жаловаться: «Посмотрите, что натворил этот дождь, сколько колючек он мне вырастил!» Нет, дорогой: посадил бы ты добрые семена - получил бы добрые всходы. Все зависит от тебя, а дождь всегда остается добром.
Исходя из этого, объясняет Виленский Гаон: Тора дарована с небес, она - проявление высшей милости и взращивает именно то, что человек посеял в своем сердце. Она подобна дождю, орошающему сердце. Если сердце человека чисто и он стремится учить Тору бескорыстно, ради нее самой (лишма), и исполнять волю Творца, то каждый новый лист Торы развивает его сердце: человек растет в Торе, растет в привязанности ко Всевышнему, поднимается в служении Ему. Но если, не дай Б-г, в глубине его сердца таится корень яда и полыни, если он учит Тору, но помыслы его устремлены вовне и он лишь ищет повод сбросить с себя ярмо заповедей, то каждый закон, который он выучит, будет нашептывать ему: «Послушай, ты просто излишне устрожаешь». Есть люди, которые открывают Шулхан Арух вовсе не ради познания Алахи, а, как однажды написали в одном листке, «чтобы выяснить, что раввины от нас скрывают». К чему приходит такой человек? Он штудирует Шулхан Арух, а в поведении уподобляется чужаку: «Это соблюдать не обязательно», «это постановление вообще относилось к прошлому», «в их времена все было иначе». Каждый лист Гемары вместо укрепления веры рождает в нем цинизм: «Вот, в талмудические времена человек шел в Йом Кипур сторожить свое поле, написано даже, что он переходил воду вброд ради этого, а у нас устроили молитвы на весь день!» В каждом законе он выискивает лишь повод для послаблений и оправдание своей лени.
Разве сама Тора в этом виновата, разве она плоха, что не возвышает его? Ни в коем случае. Тора - это дождь, а то, что вырастает в сердце, зависит исключительно от посеянного семени. Если умножать знания Торы при гнилом сердце, гниль только разрастется, и человек на основе святых текстов придет к безумным выводам, создавая собственные «новые заповеди»: решит, что одно свято похоронить, а другое - исполнять вопреки Творцу. Но если человек идет прямым путем, то Тора, напротив, взращивает и развивает в нем все заложенные добрые качества и стремление к истине. Тора подобна дождю: что посеешь, то и пожнешь.
Ранее мы уже приводили слова Талмуда о великих мудрецах древности, которые знали Тору в мельчайших тонкостях, подобных Доэгу и Ахитофелю. Рав Йегуда сокрушался, как могли столь великие знатоки пасть так низко, и с небес ему было отвечено: «Тина была в их сердце». Тина - это скрытая грязь. Однажды Хазон Иша спросили о людях, которые отошли от веры после Катастрофы, и он ответил: Катастрофа была гигантским потрясением. Представьте две бочки: на дне одной лежит мусор, а на дне другой - сахар, но сверху в обеих налита прозрачная чистая вода, и осадка не видно. Взболтайте обе бочки - и теперь станет очевидно: в одной помои, а в другой - сладкая вода. Катастрофа стала колоссальным потрясением, вынесшим наружу все внутреннее содержание. Тот, в чьем сердце жило искреннее стремление к Б-гослужению и желание исполнять волю Творца во всей полноте, встретив эти страшные испытания, выстоял с невероятным героизмом и освятил Имя Всевышнего на недосягаемой высоте, проявляя самоотверженность ради кашрута и сотен других деталей; испытания и страдания лишь раскрыли и огранили то сокровище, что таилось внутри. И напротив, тот, кто всегда искал, как бы сократить меру обязанностей, как бы сбежать с молитвы, как бы урезать заповеди, воспринимая служение Творцу лишь как обузу, во время Катастрофы нашел повод порвать со всем: «За что Всевышний сделал такое?» - и сбросил с себя бремя веры.
В этом и смысл слов о том, что «в сердце их была грязь» (тина): на самом дне лежал ил. Если на дне есть слой ила, но воду долго не тревожить, она кажется кристально чистой, ведь ил осел. Но начни взбалтывать - и все превратится в муть. Случится малейшая встряска - и вся грязь поднимется со дна. Это учит нас тому, что человеку необходимо очищать сердце от этого ила, искоренять дурное из глубин сердца, и тогда, даже когда приходят испытания и трудности, он сможет устоять перед ними.
Книга «Эц даат тов» обращает внимание на точную форму слов: о словах «истина из земли произрастет» сказано в будущем времени, а о словах «праведность с небес обратила взор» (нишкаф) сказано в прошедшем времени, а не в будущем («йишкаф»). Почему такая разница? Истина произрастет из земли в будущем, а праведность уже взглянула с небес в прошлом? И автор дает прекрасное объяснение: в Книге Даниэля сказано: «со дня, когда обратил ты сердце свое к посту... услышаны слова твои» - он еще не постился, а лишь принял решение с Божьей помощью поститься, но его слова уже были услышаны на Небесах. Так и здесь: ты лишь хочешь взрастить истину из земли (в будущем времени), еще не вырастил ее, лишь стремишься поступать по истине - а праведность уже «обратила взор с небес» (в прошедшем времени). Ты лишь замыслил сделать добро, а с Небес тебе уже ниспосылается праведность и милость в соответствии с теми делами, которые ты лишь намеревался совершить.
Бааль-Шем-Тов задает вопрос: если истина произрастает из земли, почему же ее никто не поднимает? Ведь когда человек идет по улице и видит что-то ценное, он обязательно подберет это, даже мелкую монетку поднимет. И если «истина из земли произрастет», почему никто не наклонится за ней? И он отвечает: потому что люди не хотят наклоняться. В этих словах заключен глубочайший и пронзительный смысл. Ради истины нужно наклониться, склонить голову, а человеку это крайне тяжело. Что значит наклониться? Отказаться от собственных эгоистичных желаний, от своих страстей. Перед тобой истина, нужно склониться перед ней, но человек к этому не готов. Поэтому даже тогда, когда он видит, что все рушится, что он сбился с пути и необходимо признать ошибку, он не признает ее, а с еще большим упорством настаивает на своем.
В свое время господину Пересу говорили: вы же видите, что все заключенные вами соглашения привели к гибели тысяч людей. Что следовало сделать на том этапе? Ведь истина очевидна: опусти голову, наклонись и скажи: «Да, я ошибся». Но признать ошибку - значит взвалить на свои плечи ответственность за тысячи погибших. И потому выдвигался противоположный довод: «На определенном этапе мы дали недостаточно, надо было уступить еще больше, и если бы мы уступили еще, у той стороны появилась бы мотивация и открылись бы горизонты, а раз мы остановились на полпути, у них нет перспективы, вот бедняга и идет убивать». Вот она, истина, и ради нее нужно склониться и признать свою неправоту, но человек не готов наклоняться. Почему? Потому что сама истина для него недостаточно важна. Для него гораздо важнее то, как он будет выглядеть в СМИ, каким его запомнят, какой образ он создает перед другими - это для него превыше правды. Человек не хочет склонить голову, и вот каковы результаты.
Говорят, что первые буквы слов «אמת מארץ תצמח» («эмет ме-эрец тицмах») образуют слово «אמת» (истина), дабы показать, что истина действительно произрастает из земли. Некто однажды заметил по этому поводу: одним из доводов Дарвина (в кавычках «да защитят нас его заслуги») было то, что наука пока не располагает достаточными данными, геология и археология еще недостаточно развиты, и потому мы пока не можем обнаружить переходные виды. Ведь согласно теории эволюции все началось с некоего химического бульона, затем возникла первая живая клетка, потом простейшие организмы, и так далее по восходящей. Если так, покажите нам переходные звенья. Он отвечал, что когда наука археология разовьется сильнее, она подтвердит его правоту. И вот сегодня наука развита в высшей степени, но не найдено ни одного переходного звена. Не найдено ни одного существа, о котором можно было бы определенно сказать, что оно является переходным видом между амфибией и млекопитающим, между лягушкой и собакой.
Другой пример: написано, что когда Йехошуа подошел к Земле Израиля, он отправил три послания, и народ Гиргаши ушел добровольно в Африку, поскольку получил от Йехошуа письмо: кто хочет уйти - пусть уходит и спасет жизнь, а кто останется - объявляет войну. И вот существует древняя надпись, высеченная на скале: «Мы, гиргашеи, были изгнаны Йехошуа, великим завоевателем, и бежали в Африку». Надпись, насчитывающая тысячи лет! Когда спрашивают ученых, которые утверждали, будто ничего подобного никогда не происходило, что они отвечают? Они говорят, что это подделка. Выходит, что эти «фальсификаторы» в древности заодно учили еврейский мидраш! До какой же нелепости это доходит: человек готов повторять любые глупости, лишь бы не признать свою неправоту, потому что истина на самом деле его не волнует.
И точно так же, когда ученые пытаются доказать, что некие формы жизни развивались определенным путем, а в геологических и археологических слоях обнаруживаются более высокие пласты земли, содержащие формы жизни, которые, по их теории, вымерли в гораздо более ранние эпохи, - как они это объясняют? Тем, что целые тектонические пласты перевернулись, произошло землетрясение, и колоссальные слои почвы буквально поменялись местами, отчего то, что должно лежать в глубине, оказалось наверху. Нет предела нелепостям и абсурду, которые люди готовы придумывать, лишь бы не признать правду.
Точно так же обстоит дело и на Храмовой горе. Вплоть до сегодняшнего дня там крушат, перемалывают и уничтожают любые исторические свидетельства наших прав на Иерусалим. И как же многое из этого все-таки выходит наружу? Они вывозят целые грузовики земли со строительных работ на Храмовой горе и сваливают ее в определенном месте. Туда приходят археологи и начинают просеивать то, что было выброшено. И тогда обнаруживаются всевозможные еврейские надписи, свидетельства паломников. У них самих нет никакой древней истории на Храмовой горе, нет никакой исторической связи с ней, у нас же - связь протяженностью в тысячи лет, а они продолжают утверждать, будто ничего этого не было. Но что поделать - истина произрастает из земли. И точно так же все имена, упомянутые в Писании, находят на древних табличках: имя Авраама-авину находят в Харане, где обнаружены древние надписи, клинопись и иероглифы с его именем, находят названия всех исторических мест, упомянутых в Торе. Истина произрастает из земли.
Саба из Кельма обращает внимание на точное выражение: написано «произрастет» (тицмах). Чему это нас учит? Есть известное выражение: зло не выгоняют палками, его вытесняют постепенно, мало-помалу. И точно так же тьму не разгоняют вспышкой молнии, ведь молния не способна осветить тьму по-настоящему, она слишком мимолетна: на миг сверкнула вспышка, и все исчезло. Путь в том, чтобы светить еще, еще и еще. Тьму разгоняют, зажигая еще одну свечу, еще одну свечу и еще одну свечу.
На встрече Хазон Иша с сатмарским Ребе (а между ними были очень добрые отношения, и Ребе даже советовался с ним, стоит ли совершать алию в Эрец-Исраэль) зашел спор об отношении к государству: стоит ли участвовать в работе органов власти и пытаться спасти то, что возможно, или же полностью отделиться от них, согласно позиции Сатмара, «чтобы тебе не погибнуть во всех грехах их». Рассказывают, что Хазон Иш сказал ему: знай, верный путь - не в войнах и не в демонстрациях. Путь - это еще одна ешива и еще одна ешива, еще один хедер и еще один хедер, еще один семинар и еще один семинар, еще один урок Торы и еще один урок Торы. Так рассеивают тьму, так ведут борьбу. И это истина, ведь те, кто избрал путь изоляции и крайностей, возможно, и сберегли свои границы, но какое влияние они оказали? Где весь Клаль Исраэль? И напротив, те, кто искал пути нести благо миру, создавая ешивы и выходя к широкой аудитории, - кто способен представить, как выглядела бы духовная жизнь сефардского еврейства, к примеру, без рава Овадьи Йосефа, который сам ездил по далеким городкам и делал все, чтобы приблизить людей к Торе? И так во всем.
Что же открывается нашему взору? «Истина из земли произрастет». Это именно рост, постепенный и неспешный. Нельзя посадить саженец и ожидать, что уже завтра он превратится в могучее дерево; все растет постепенно, и здесь требуется терпение. И чем полнее раскрывается истина, тем больше блекнет ложь, пока не рассеется, как дым. Ведь еще двадцать лет назад, когда заходила речь о БАГАЦе (Высшем суде справедливости), многие полагали, будто у нас, людей Торы, есть претензии к нему лишь потому, что он против нас. Но то, что сама эта система предвзята и истина в ней искажается, тогда еще мало кем осознавалось. А сегодня это стало очевидным фактом: подавляющее большинство общества видит, что истина вовсе не стоит перед глазами БАГАЦа и что он политически ангажирован. Как это произошло? Постепенно. Медленно, шаг за шагом общество начинает ощущать и осознавать, что перед ним политическая предвзятость и что судьи вовсе не руководствуются справедливостью, это их просто не занимает. Как однажды выразился кто-то: «Для них справедливость (Цедек) - это лишь название планеты Юпитер». Решения неизменно выносятся против правых и в пользу левых, неизменно в пользу тех, кто разрушает традицию, в поддержку реформистов и против соблюдающих заповеди. И вдруг приходит прозрение: господа, никакой справедливости здесь нет! Шаг за шагом ложь разоблачается, и шаг за шагом истина берет верх. И в этом глубинный смысл слова «произрастет» - медленно и неотвратимо.
Автор книги «Кдушат Леви» предлагает здесь поразительное объяснение. В Мидраше приводится, что в час сотворения мира Истина сказала перед Всевышним: «Пусть мир не будет сотворен». Она утверждала: «Владыка мира, в таком мире будет царить ложь, пусть же он не появится на свет!» Что сделал Святой, благословен Он? Он поверг Истину на землю и сотворил мир. На первый взгляд кажется, будто Истина мешала замыслу творения, и Творец попросту изгнал ее. Однако возникает вопрос: если Он поверг Истину на землю и лишь затем создал мир, то куда же Он ее бросил? Ведь земля к тому моменту еще даже не была сотворена!
Подлинный смысл этих слов таков: Святой, благословен Он, признал правоту Истины - невозможно, чтобы существовал мир сплошного обмана. И потому Он «поверг Истину на землю» - то есть устроил земной порядок так, что этот мир просто не сможет простоять без правды. Он внедрил истину в саму ткань земной жизни. И потому, поясняет автор «Кдушат Леви», даже человек, занимающийся торговлей и делами, не способен вести их без честности. Почему? Один раз обманул, второй раз обманул - и все кончено, никто больше не станет иметь с тобой дела. Существуют незыблемые законы рынка: если становится очевидно, что перед тобой лжец и мошенник, сделок с ним не заключают. Нельзя обманывать всех людей постоянно. Иными словами, в самих основах нашего мира заложена истина. И почему это так? Потому что в самом начале Истина заявила, что земной мир погрязнет во лжи, и тогда Святой, благословен Он, низвел ее на землю, обязав и этот материальный мир подчиняться законам правды.
גַּם יְהֹוָה יִתֵּן הַטּוֹב וְאַרְצֵנוּ תִּתֵּן יְבוּלָהּ׃ - Также Господь даст благо, и земля наша даст урожай свой.
«Также Господь даст благо» - распахнет Свою небесную сокровищницу, как поясняет Раши, чтобы даровать благодатный дождь, дабы земля принесла свой урожай. Радак объясняет это еще подробнее: по мере того как народ творит добро, Святой, благословен Он, в ответ изливает на людей Свое благо соответственно их праведным поступкам, подобно тому как сказано: «Откроет Господь для тебя Свою добрую сокровищницу, небо, чтобы дать дождь земле твоей вовремя». А слова «и земля наша даст урожай свой» знаменуют собой совершенное, полное благо, когда и сама земля в изобилии приносит свои плоды.
צֶדֶק לְפָנָיו יְהַלֵּךְ וְיָשֵׂם לְדֶרֶךְ פְּעָמָיו׃ - Справедливость пойдет перед ним и направит на путь стопы его.
Согласно простому смыслу стиха, справедливость пойдет перед человеком, то есть она неизменно будет стоять перед его духовным взором; «и направит на путь стопы его» - и направит он свои шаги по пути справедливости. Писание удваивает эту мысль: человек ставит высшую правду прямо перед собой, устремляется к ней и шествует по стезе праведности.
Мальбим объясняет это образно: благо, которое дает Всевышний, не желает идти по пути в одиночку, пока впереди него не пойдет проводник. Иными словами, благо нуждается в том, кто будет направлять его. А кто этот проводник? Справедливость (цедек). Справедливость будет властвовать и станет проводником; она идет впереди блага, указывает ему путь и руководит им, а благо следует за ней. И в этом смысл слов «Справедливость пойдет пред ним» - справедливость пойдет перед благом, и тогда благо «направит на путь стопы свои», приготовится ступать вслед за справедливостью. Это означает: в соответствии с мерой справедливости, в соответствии с заслуженной людьми мерой праведности, придет и благо. Ведь, как мы объясняли, безграничное излияние блага было бы неподобающим; благо приходит по справедливости и изливается согласно справедливости, а справедливость, как мы уже говорили, - это середина между абсолютной истиной и милосердием (хеседом). Благо не нисходит безмерно, но лишь по мере должного, по мере справедливости.
В книге «Эмек а-Браха» объясняется, что здесь содержится намек на обычай давать цдаку перед тем, как отправиться в дорогу: «Справедливость (цедек / цдака) пойдет пред ним» - дай цдаку, а затем «и направит на путь стопы свои». В этом же кроется объяснение того, что многие не всегда понимали, получая доллар от Любавичского Ребе и сохраняя его себе на память. Смысл был вовсе не в этом! Человек получил доллар от Ребе - что это значит? Ты приехал из Эрец-Исраэль и возвращаешься обратно, и он дает тебе доллар, чтобы ты отдал его на цдаку. Что он этим сделал? Сделал тебя посланником заповеди (шлиах мицва), а по Алахе посланники заповеди не терпят ущерба в пути. Такова была цель, и отсюда учится этот принцип: справедливость пойдет пред ним - сначала дай цдаку, а затем ступай в путь.
В книге «Шаарей Симха» объясняется: вначале человеку следует совершить цдаку, а затем «направить на путь стопы свои». А что это за далекий путь, который суждено пройти каждому человеку? Это уход из жизни, когда человек уходит в «вечный дом свой», ведь на протяжении всей жизни человек пребывает на пути в свою вечную обитель. Поэтому, когда человек готовится к уходу из мира, ему следует дать цдаку, и благодаря этому она предварит его там, куда он направляется, как написано: «И пойдет пред тобою праведность твоя» - цдака пойдет впереди тебя, прежде чем ты перейдешь в грядущий мир.
Поэтому Тора перечисляет золото, серебро и медь. Цдака, которую человек дает, будучи еще здоровым, - это золото (захав), самое ценное и благородное даяние, согласно известному толкованию: «זה הנותן בריא» («это тот, кто дает здоровым» - акроним слова זה"ב). Когда человек болен, это уже менее ценно и не светит так ярко, и это - серебро (кесеф). А когда он оставляет распоряжения о том, что делать с его деньгами после смерти, это уже медь (нехошет). В другом известном толковании эти образы раскрываются иначе: когда человек видит опасность и лишь тогда дает, это называется серебром (кесеф) - «כשרואה סכנה פותח» («когда видит опасность, открывает [карман]», акроним כס"ף). А когда человек дает лишь из-за болезни, находясь уже у порога смерти («зибула батрайта»), и только тогда открывает кошелек, это медь (нехошет) - «נתינת חולה שאמר תנו» («даяние больного, сказавшего: дайте», акроним נחוש"ת). Чему же мы учимся отсюда? Тому, что человеку следует давать цдаку, пока он еще здоров и у него есть силы и средства, а не ждать последней минуты.
Завершение псалма учит нас порядку избавления: истина поднимается снизу через наши дела и наши усилия, а хесед спускается свыше, и от их встречи рождаются справедливость и мир: праведность (цедек), служащая серединой меж строгим судом и чистым милосердием, и мир (шалом), сохраняющий изобилие от разрушения. «Истина из земли произрастет» - земля не обманывает, и то, что человек посеял в своем сердце, взрастет для него благодаря Торе, сходящей подобно дождю. И этот рост происходит не в одну вспышку молнии, а свеча за свечой, шаг за шагом, пока ложь не угаснет и истина не восторжествует. Ради истины нужно склониться и признать правду, а кто не готов к этому, тот не сможет поднять ее. И наконец, «Справедливость пойдет пред ним»: справедливость служит проводником, а благо следует за ней в должной мере. Отсюда следует, что человеку подобает предварить милостыней свой путь как в этом мире, так и путь в вечную обитель, и давать ее, пока он здоров, не дожидаясь последнего мига. На этом мы завершаем 85-й псалом Тегилим.