Псалом 85 посвящен возвращению в Сион после вавилонского изгнания - возвращению, которое еще не было полным избавлением: народ Израиля вернулся на свою землю, но все еще оставался под властью Кира, и все свершившееся произошло благодаря человеческим усилиям, а не через совершенное избавление свыше. В первых стихах описана эта неполнота: «Ты явил благоволение, Господь, земле Своей» - лишь со стороны меры милосердия; «возвратил пленников Яакова» - возвращение не было полным; «простил Ты грех Своего народа, покрыл все согрешения их» - грех был понесен и покрыт, но не стерт окончательно. Отсюда и далее начинается молитва, и Мальбим показывает, как каждая просьба направлена в точности против одного из этих недостатков.
שׁוּבֵנוּ אֱלֹהֵי יִשְׁעֵנוּ וְהָפֵר כַּעַסְךָ עִמָּנוּ׃ - Обрати нас, Б-г спасения нашего, и прекрати Свой гнев на нас.
Радак объясняет: «Б-г спасения нашего» - спасение зависит только от Тебя, лишь от Тебя одного оно придет, и потому Ты назван «Б-гом спасения нашего». «И прекрати Свой гнев» - тот самый гнев, что тянулся доныне, прекрати и упраздни его.
Мальбим выделяет здесь три просьбы. Первая обращена против сказанного выше: «возвратил пленников Яакова» - возвращения неполного, а согласно письменной традиции («ктив») со словом «шевут», указывающего на то, что это Кир возвратил нас, а не Сам Святой, благословен Он. И потому псалмопевец просит: «Обрати нас» - Владыка мира, верни нас Сам, полным возвращением, не зависящим от смертного человека из плоти и крови.
Вторая просьба направлена против слов «явил благоволение, Господь, земле Своей», что исходило лишь со стороны меры милосердия. Но в милосердии есть своя уязвимость: если я достоин милости - меня помилуют, а если Всевышний не пожелает - не помилует. Мы же хотим, чтобы избавление пришло по суду и закону. Поэтому он говорит: «Б-г (Элоhим) спасения нашего» - ведь имя Элоhим указывает на меру суда: пусть возвращение совершится в аспекте имени Элоhим, чтобы даже мера строгого суда согласилась с ним.
Третья просьба соотносится со словами «простил Ты грех Своего народа, покрыл все согрешения их»: ведь грех все еще существует, он лишь перенесен и покрыт. А пока грех остается, гнев не отменен. Гнев существует, но Святой, благословен Он, сдерживает его и не дает ему проявиться в полной мере, поскольку Он тем временем терпит и несет этот грех. Когда же гнев аннулируется окончательно? Когда грех будет полностью уничтожен. Поэтому молящийся просит: «и прекрати Свой гнев на нас» - чтобы прощение было абсолютным, полным стиранием вины, и чтобы от того гнева не осталось и следа.
הַלְעוֹלָם תֶּאֱנַף בָּנוּ תִּמְשֹׁךְ אַפְּךָ לְדֹר וָדֹר׃ - Неужели вовек будешь гневаться на нас, продлишь Свой гнев из рода в род?
Псалмопевец утверждает, что гнев неизбежно должен прекратиться в определенный момент - во время грядущего полного избавления гнев исчезнет окончательно. Отсюда и возникает его вопрос. Мальбим разъясняет разницу между выражениями: слово «аф» указывает на гнев, проявляющийся в наказании (все понятие «харон аф», яростный гнев: он наносит удары, истребляет, разрушает Храм). Глагол же «анаф» показывает, что гнев исчерпан через само наказание, то есть кара завершила расчет и гнева больше нет.
Наказание, приходящее от «аф», не обязательно завершено и может быть частичным, как сказано: «в день посещения Моего Я взыщу с них» - это гнев, который не закрывает счет целиком, гнев в рассрочку. Это подобно человеку, приговоренному к ста ударам, которому наносят один удар, а остальные откладывают на последующие дни. Напротив, наказание, выраженное корнем «анаф», - это исчерпывающее воздаяние, не оставляющее никакого остатка, поскольку оно полностью сводит гнев на нет.
И еще одно уточнение: со словом «гневаться» (תאנף) сказано «вечно ли» (הלעולם), а со словами «продлишь Свой гнев» (תמשוך אפך) сказано «из рода в род» (לדור ודור). Мальбим в нескольких местах объясняет, что слово «леолам» указывает на неделимое вечное время - не просто «очень долго», ведь долгое время ничтожно мало по сравнению с вечностью, а на время вообще без каких-либо границ. Выражение же «ле-дор ва-дор» означает долгое время, разделенное на отдельные части: поколение за поколением.
Исходя из этого: если Ты обрушишь на нас всю меру наказания разом - неужели Ты «вечно будешь гневаться»? Ведь исчерпание гнева означает, что в дальнейшем гнева уже нет, и это не может относиться к вечности: наказание обязано где-то закончиться. А если сказать, что Ты наказываешь не сразу, а понемногу, частями - и в этом суть выражения «продлишь Свой гнев», - то неужели Ты «продлишь Свой гнев из рода в род», без конца? Ведь неизбежно мера наказания должна исчерпаться в каком-то одном поколении и не тянуться до конца всех времен! Если так, Владыка мира, почему же бедствия продолжаются и не прекращаются? Почему Ты не даруешь нам избавление прямо сейчас и не положишь конец галуту?
הֲלֹא אַתָּה תָּשׁוּב תְּחַיֵּנוּ וְעַמְּךָ יִשְׂמְחוּ בָךְ׃ - «Разве Ты не оживишь нас вновь, и народ Твой возрадуется о Тебе?»
Если Ты в будущем вновь оживишь нас, невозможно, чтобы Ты полностью истребил нас, и невозможно, чтобы Ты гневался вечно, ведь есть обещание, что народ Израиля никогда не исчезнет. И Мальбим говорит: даже если уподобить все общее тело еврейского народа в изгнании сухим костям, бездыханным останкам, о которых смотрящий скажет: «От этого уже ничего не останется», - ведь Ты вновь оживишь этот совокупный организм, как сказано: «Вот, Я открываю гробы ваши». Тот, кто видел состояние народа Израиля после Катастрофы в Европе или после тяжелейших эпох изгнания, мог бы сказать: каковы вообще шансы на их выживание? И тем не менее!
Подобно мидрашеской птице Феникс («оф ха-холь»), народ Израиля угасает, а затем вновь восстает. За семьдесят лет вавилонского изгнания евреи опустились до крайне низкого состояния, вплоть до того, что брали иноплеменных жен, но затем началось возведение Храма, и они поднялись вновь. Поэтому народы уподоблены солнцу, а Израиль - луне. Народы находятся в статичном, неизменном состоянии, Израиль же подобен луне: она то скрывается, то появляется, переживает спад и подъем, а затем - новый взлет. Об этом мы и говорим в благословении луны (Биркат ха-левана): евреям суждено обновиться подобно ей. Хотя в конце месяца луна кажется вовсе исчезнувшей, она вновь сияет и обновляется, как в прежние дни. Следовательно, невозможно, чтобы Ты «вечно гневался на нас», ведь «Ты оживишь нас вновь»; невозможно и то, чтобы Ты «продлил Свой гнев из рода в род», ведь сказано: «и народ Твой возрадуется о Тебе». Мы твердо уверены, что Ты возвратишь нас из изгнания, и мы возрадуемся о Тебе полной, совершенной радостью.
הַרְאֵנוּ יְהֹוָה חַסְדֶּךָ וְיֶשְׁעֲךָ תִּתֶּן לָנוּ׃ - «Яви нам, Господь, милость Твою, и спасение Твое даруй нам».
Псалмопевец просит, объясняет Мальбим, чтобы вечное спасение пришло прямо в наши дни: если Твой гнев не вечен и бедствие не продлится из рода в род, и Ты непременно избавишь нас, то почему бы не сейчас, в нашем поколении? И пусть это будет не временное и не частичное избавление, вызванное сиюминутным пробуждением качества милосердия, но избавление нерушимое, истинное и полное, и придет оно благодаря Твоей милости (хесед).
В чем же разница между милостью (хесед) и милосердием (рахамим)? Мальбим объясняет: коренное свойство хеседа заключается в том, что он никогда не иссякает. Милосердие же переменно: сегодня тебя пожалели, а завтра, быть может, нет. Ведь милосердие и все остальные качества зависят от принимающего: «милосердный», «милостивый», «долготерпеливый» - все это проявляется в соответствии с состоянием и делами человека, смотря по тому, достоин ли он. Но хесед - это прямое излияние благости Всевышнего, не зависящее от заслуг получателя. Поэтому и сказано: «И в вечной милости помиловал Я тебя», то есть даровал такое милосердие, которое пребывает вовек и никогда не отменится, поскольку оно держится на милости Творца, а не на наших заслугах.
Точно так же и слова «спасение Твое даруй нам» означают, что избавление должно прийти не по мере наших дел и усилий (ведь тогда оно звалось бы «нашим спасением»), но стать именно «Твоим спасением» - сообразным силе Твоего избавления, Твоей природе и Твоим свойствам. Такое спасение вечно, а не временно. Все, что зависит от нас, изменчиво и колеблется в зависимости от нашего уровня: порой мы достойны, а порой нет. Спасение же Всевышнего подобно Его милости: как Сам Он неизменен, так неизменны Его милость и спасение. Поэтому правильно молить, чтобы Ты пожалел, помиловал и помилосердствовал о нас ради Твоих свойств, а не по нашим делам, и тогда это избавление станет вечным.
Радак обращает внимание на форму слова «йиш’аха» (ישעך) и замечает, что многие ошибочно читают «йишуатха титен лану», однако это неверно: в Писании сказано именно «йиш’аха». Он поясняет, что в такой форме нет никакой трудности. Подобно тому как в Псалмах встречается оборот «и не в ярости Твоей наказывай меня» рядом с выражением «в гневе Твоем обличай меня» - хотя можно было бы ожидать другого словоупотребления, написано именно так, - точно так же и здесь форма «йиш’аха» абсолютно естественна и правильна.
В книге «Теhилот Маhариц» слова «Яви нам, Господи, милость Твою» объясняются на основе высказывания наших мудрецов: всякий, кто спасся ради заслуг других людей, не удостаивается видеть падение своего врага, а тот, кто спасся благодаря собственным заслугам, удостаивается видеть падение врага. Поэтому ангелы предостерегли Лота: «Не оглядывайся назад» - если бы ты сам был достоин, тебе было бы дозволено смотреть; но поскольку ты не заслужил спасения сам по себе, у тебя нет права видеть их погибель. Жена же Лота оглянулась и превратилась в соляной столб, то есть соединилась со злодеями. Но тот, у кого есть собственные заслуги, удостаивается видеть гибель нечестивцев.
И в этом смысл слов «Яви нам, Господи, милость Твою»: удостой нас своими глазами увидеть благодеяния, которые Ты вершишь ради нас. А когда мы этого удостоимся? Когда «спасение Твое даруешь нам» - когда избавление придет благодаря нашим собственным заслугам, а не благодаря кому-то другому. «Нам» - нам, ставшим праведными и достойными, и тогда мы сможем созерцать эти великие милости; если же спасение придет благодаря чужой силе, мы не удостоимся увидеть Твою милость и падение врагов.
Подобная мысль приводится и в «Агаде Маhарица» к стиху: «Идущий идет и плачет, неся меру семян; возвратится же с ликованием, неся снопы свои». В будущем, в эпоху Окончательного Избавления, удостоятся узреть все чудеса и знамения в низвержении злодеев лишь те, кто приготовил добрые заслуги своими делами. А те, кто будет избавлен лишь ради заслуг отцов, не удостоятся видеть падение злодеев. И в этом смысл: «Идущий идет и плачет, неся меру семян» - всякий, чье единственное достоинство заключается лишь в «мере семени», в том, что он происходит от семени того или иного праведника, какого-то адмора или раввина, а у него самого заслуг нет, пойдет, плача и сокрушаясь, ибо не удостоится видеть падение врагов. Но «возвратится же с ликованием, неся снопы свои» - это тот, кто несет свои собственные снопы, то есть заповеди и добрые дела, которые он сам взрастил, вспахал и пожал; он придет с радостным пением и собственными глазами увидит чудеса Всевышнего.
אֶשְׁמְעָה מַה יְדַבֵּר הָאֵל יְהֹוָה כִּי יְדַבֵּר שָׁלוֹם אֶל עַמּוֹ וְאֶל חֲסִידָיו וְאַל יָשׁוּבוּ לְכִסְלָה׃ - «Услышу, что скажет Б-г, Господь, ибо возвестит Он мир народу Своему и благочестивым Своим, и да не возвратятся они к глупости».
Раши объясняет: я удостоюсь услышать то, что возвестит Святой, благословен Он, когда провозгласит мир Своему народу, и благодаря этому они «не возвратятся к глупости» - не вернутся вновь к греху и неразумным поступкам.
Радак поясняет, что пророк говорит: я слушаю то, что скажет Всесильный Б-г («hа-Эль») - Тот, Кто обладает абсолютной мощью. Человек может обещать и говорить многое, но у него не всегда есть сила исполнить задуманное; Святой же, благословен Он, всегда способен претворить Свое слово в действие. И что же Он возвещает? «Возвестит Он мир народу Своему» - выведет их из изгнания. «И благочестивым Своим» - даже те, кто относится к праведникам народов мира, в конце концов обратятся к вере Израиля, когда сыны Израиля вернутся из изгнания. И благодаря этому они больше не вернутся к путям неразумия и зла, как сказано: «И народ твой - все праведники, навеки унаследуют землю».
Отсюда Радак доказывает, что этот псалом говорит о нынешнем изгнании, а не о возвращении из Вавилона: ведь во времена Второго Храма люди вновь вернулись к греховной глупости, пали и снова были изгнаны, а значит, о них нельзя было сказать «и да не возвратятся они к глупости». Писание говорит о будущем Избавлении, которое будет абсолютным и после которого уже не будет грехопадений, но «поглощена будет смерть навеки», и зло исчезнет из мира.
Мальбим объясняет, что после вознесенной молитвы пророк словно замирает и слушает, какой ответ дает ему Святой, благословен Он. И этот ответ таков: «возвестит мир народу Своему и благочестивым Своим» - избавление наступит в совершенной полноте. Чтобы понять это, необходимо взглянуть на два Божественных свойства: милость (хесед) и истину (эмет).
Если влияние Свыше нисходит лишь по мере истины, то есть строго по заслугам, то достаточно нам оступиться хоть в малом, как мы уже перестаем быть достойными, и Святой, благословен Он, прекращает одаривать нас. Получается, что в обоих качествах есть своя неполнота: в милости - Святой, благословен Он, дает благо, даже когда мы того не заслуживаем, но в этом кроется ущерб для человека, ведь здесь нет чести, это унизительный «хлеб стыда» (неhама де-кисуфа). По мере же истины Святой, благословен Он, дает лишь по заслугам, и тогда стыда нет, однако это даяние обусловлено поведением человека: в тот миг, когда мы согрешили, мы теряем на него право, и такое влияние оказывается ограниченным.
Что же делает Всевышний? Он соединяет обе эти меры и избирает средний путь между хеседом (милостью) и эметом (истиной). Начало избавления приходит со стороны меры истины: Святой, благословен Он, начинает спасать нас потому, что мы достойны, потому что мы исправили свои пути, в силу заслуг поколения и его праведности, и в этом заключена наша честь. Но после того как избавление открылось по мере истины, Всевышний изливает благо по мере милости и гарантирует, что это влияние будет вечным - не по принципу "пока ты праведник", а как непрекращающийся поток блага. Получается, что хесед и эмет встречаются: начало избавления дается ради истины, а его продолжение - в количестве и качестве - определяется милостью, а не нашими ограниченными заслугами.
И поскольку этот хесед пробуждается по причине истины, в силу заслуг поколения, Мальбим поясняет, что высшая милость неизбежно сохранит и саму причину, по которой она пробудилась - то есть Святой, благословен Он, убережет нас от возвращения к глупости и греху. Ведь иначе возникло бы противоречие: Он изливает на них благо, тогда как они недостойны. Поэтому в самом излиянии милости заложена защита: Всевышний сохранит нас от падения, удалит дух нечистоты с земли, чтобы мы не согрешили вновь и чтобы изливаемое Им благо никогда не прекратилось.
И это называется "мир" (шалом) - нечто цельное и непреходящее. Как поясняет Мальбим в нескольких местах, здоровье тела также называется миром: "Мир тебе, и всему твоему дому мир". Ведь что такое болезнь? Это разлад и война между органами тела, когда один орган не выполняет должного - подобно больному диабетом, у которого нарушена выработка инсулина, то есть возникает внутренний конфликт, когда одна из систем не функционирует должным образом. А мир - это целостность и здоровье, когда все действует в полной гармонии. В этом и смысл слов: "Ибо изречет Он мир Своему народу и Своим благочестивым" - чтобы они всегда пребывали в целостности со Святым, благословен Он, и в полноте своего благополучия, и не возвращались к порче. Ведь если бы благо давалось исключительно по мере истины, оставалось бы опасение, что они вновь согрешат. Поэтому говорит Всевышний: Я изолью на них меру милости. И это мы увидим в следующих стихах.
אַךְ קָרוֹב לִירֵאָיו יִשְׁעוֹ לִשְׁכֹּן כָּבוֹד בְּאַרְצֵנוּ׃ - "Подлинно, близко к боящимся Его спасение Его, чтобы обитала слава на земле нашей".
Радак объясняет: если весь Израиль будет бояться Всевышнего, избавление придет вскоре - в этом смысл слов: "Близко к боящимся Его спасение Его". И как сказано: "И возвратит Господь, Бог твой, изгнанников твоих... если вернешься к Господу, Богу твоему, всем сердцем твоим и всей душой твоей". Если ты вернешься путем тшувы, благодаря этому Всевышний станет близок к тебе.
И из слов "чтобы обитала слава на земле нашей" Радак приводит еще одно доказательство того, что псалом говорит о нашем нынешнем изгнании, ведь во времена Второго Храма народ не удостоился того, чтобы слава Всевышнего во всей полноте обитала на их земле. Наши мудрецы толкуют стих из книги пророка Хаггая: "И благоволю Я к нему, и прославлюсь" - в тексте слово написано без буквы "хей", а читается с буквой "хей" на конце. Почему же недостает этой буквы, числовое значение которой пять? Это указывает на пять вещей, которые были в Первом Храме, но отсутствовали во Втором: Ковчег завета с крышкой-капорет и керувами (капорет - это крышка Ковчега, на которой стояли керувы, а сам Ковчег был сокрыт) - это раз; огонь, сходящий с небес - два; Шхина (Божественное присутствие) - три; Руах а-Кодеш (дух пророчества) - четыре; и Урим ве-Тумим - пять. Выходит, нельзя сказать, что во Втором Храме мы удостоились того, "чтобы обитала слава на земле нашей", ведь не было там полноты славы. Но с приходом избавителя и возведением Третьего Храма вернется все, и тогда истинно сбудутся слова "и прославлюсь", и слава воцарится на нашей земле.
Мальбим поясняет слова "подлинно, близко": псалмопевец просит, чтобы спасение не основывалось лишь на одной мере милости, без заслуг поколения и его праведности - ведь в таком случае избавление далеко от боящихся Его, оно приходит не за их заслуги, а исключительно по милосердию, независимо от того, достойны они или нет, и спасение нисходит свыше, а не через их деяния. Но с другой стороны, он не просит и того, чтобы спасение определялось исключительно мерой истины, одной лишь праведностью поколения. Ведь тогда сами богобоязненные люди выступали бы единственной причиной избавления, и оно приписывалось бы им, а не Святому, благословен Он. А в этом кроется недостаток: стоит лишь немного оступиться, как мы тут же перестанем быть достойными изобилия, поскольку все отмеряется строгой истиной.
Поэтому он молит о среднем пути: "Подлинно, близко к боящимся Его спасение Его". "Спасение Его" - это избавление, исходящее от Святого, благословен Он, со стороны меры милости. Но "к боящимся Его" - потому что они боятся Его, со стороны меры истины, согласно которой им это причитается. И поскольку начало полагается мерой истины - сначала благодаря тому, что мы оказываемся достойными, а затем Всевышний по Своей безграничной милости изливает благо без предела - поступки праведников и их благочестие создают взаимную близость: "близко к боящимся Его".
И в этом самом заключено глубокое новшество: хотя это спасение исходит от Святого, благословен Он, Который бесконечен и безграничен, при всем том Он близок к боящимся Его. Ведь, казалось бы, можно было предположить, что невозможна связь между Творцом, не имеющим границ, и сотворенным из праха человеком. В этом и состояло утверждение народов мира, о котором упоминалось не раз: как может Всевышний связываться с низшим миром, с материальным человеком? На это Писание отвечает, что хотя Он высок и превознесен, Он пребывает "с сокрушенным и смиренным духом" - Святой, благословен Он, обитает среди обитателей дольнего мира.
Благодаря этому достигаются две великие вещи. Первое: "слава на земле нашей" - ведь если бы спасение пришло исключительно по милости, в нем не было бы славы и чести, так как даровой хлеб стыден для принимающего; здесь же мы удостаиваемся подлинного достоинства. И второе: "чтобы обитала" - чтобы эта слава пребывала постоянно и не прекратилась вовек, но обитала среди нас вечно. Ибо влияние со стороны хеседа непрерывно, тогда как по одной лишь истине, ради "боящихся Его", оно было бы ограничено во времени - лишь до тех пор, пока вы праведны. Здесь же, поскольку спасение есть спасение Всевышнего по мере милости, о нем сказано "обитать": слава пребудет с нами постоянно, и нет опасения, что наши заслуги иссякнут, ибо Святой, благословен Он, воцарит Свою славу здесь навечно.
Начиная со стиха «Шувену Элокей йиш’эну» («Возврати нас, Б-г спасения нашего»), псалом переходит к молитве, устраняющей три недостатка первого избавления: возвращение рукой Самого Святого, благословен Он, а не плоти и крови; избавление, с которым согласна и мера суда (мидат а-дин); и полное прощение, искореняющее гнев у самого истока. Далее псалмопевец утверждает, что гнев не может длиться вечно или из поколения в поколение, ведь «Ало ата ташув техайейну» («Разве Ты вновь не оживишь нас?») - Израиль подобен луне, которая скрывается, а затем возвращается и обновляется. Поэтому он просит: «Аръэну Г-сподь хасдеха» («Яви нам, Г-споди, милость Твою») - милость, не зависящую от принимающего ее и потому вечную, и «ве-йиш’аха титен лану» («и спасение Твое даруй нам») - избавление в силу наших заслуг, ведь только оно дает право увидеть падение врагов. И ответ, который он слышит: «Йедабер шалом эль амо» («Он изречет мир народу Своему») - соединение истины и милости: начало в силу заслуг поколения, несущее честь и достоинство, и продолжение в силу милосердия, несущего вечность и защиту от возвращения к безрассудству. В этом и заключается смысл стиха «Ах каров лирейав йиш’о лишкон кавод бе-арцейну» («Истинно, близко к боящимся Его спасение Его, чтобы обитала слава в земле нашей») - почет благодаря нашим заслугам и Шхина, пребывающая вовеки.