Этот псалом описывает трагедию разрушения со всеми ее ужасами, и не случайно он вошел в состав Тикун хацот. Уже в самом его начале наши мудрецы обращают внимание на поразительную вещь: псалом открывается словом, означающим песнь («мизмор»), тогда как само его содержание - это описание страшного бедствия.
מִזְמוֹר לְאָסָף אֱלֹהִים בָּאוּ גוֹיִם בְּנַחֲלָתֶךָ טִמְּאוּ אֶת־הֵיכַל קׇדְשֶׁךָ שָׂמוּ אֶת־יְרוּשָׁלִַם לְעִיִּים׃ - Псалом Асафа: Боже! Пришли народы в удел Твой, осквернили Храм святыни Твоей, превратили Иерусалим в руины.
Спрашивают мудрецы: почему «Мизмор ле-Асаф» (песнь Асафа)? Следовало бы сказать «Кина» - погребальный плач! Ведь ты описываешь здесь, как народы пришли в Твой удел, осквернили святой Храм, отдали трупы Твоих рабов на съедение птицам небесным и плоть Твоих праведников - зверям земным. Это тяжелейшая реальность, и об этом ты поешь псалом? Разве здесь есть повод для песни?
И отвечают мудрецы: почему песнь? Потому что Он излил Свою ярость на деревья и камни, но не истребил Своих детей. Всевышний как бы сокрушил дерево и камень, разрушил Храм, обратил всю землю в серу и соль, но в конечном итоге народ Израиля остался жив.
Рав Пинкус объясняет, что ошибочно понимать слова «излил Свою ярость на дерево и камни» так, как это обычно рисуется в нашем воображении: будто человек в ярости и бешенстве, с палкой в руке, вместо того чтобы ударить человека, бьет по столу или разбивает дорогую вазу и тем самым успокаивается. Подобное представление по отношению ко Всевышнему грубо и даже по-детски наивно. Неужели Он просто сорвал свой гнев на бревнах и камнях? Конечно же, суть вовсе не в этом.
И он приводит прекрасную притчу, ярко иллюстрирующую эту мысль: искусный художник сидел на вершине горы и работал над шедевром всей своей жизни. Он трудился над ним месяцами, изо дня в день добавляя мазок за мазком, создавая полотно поразительного масштаба, глубины и красоты. Приближаясь к завершению, он пригласил близких друзей, чтобы те увидели последние мазки кисти. Когда работа была закончена, все застыли в восхищении. Сам художник стоял как завороженный, глядя на картину, переполненный чувствами, и в экстазе стал отступать назад, чтобы оценить полотно целиком. Вдруг один из гостей заметил, что художник пятится прямо к краю пропасти и вот-вот сорвется с горы. Он закричал: «Осторожно, ты сейчас упадешь!», но художник не слышал, целиком поглощенный картиной. Тогда этот человек мгновенно выхватил нож и полоснул им прямо по холсту. Художник в ужасе закричал: «Что ты наделал?!» - и замер на месте. Тот ответил ему: «Посмотри назад. Еще мгновение, и ты был бы мертв».
В этом и заключается смысл слов «излил ярость Свою на дерево и камни». Единственный способ побудить народ Израиля к тшуве лежал через глубокое потрясение, а потрясти их можно было лишь разрушением творения всей их жизни - Святого Храма, отрады нашего сердца. Ведь народ Израиля не верил, что Храм может быть разрушен. В книгах Пророков сказано, что люди повторяли: «Храм Господень, Храм Господень, Храм Господень они» - Всевышний не разрушит Свою обитель, этому никогда не бывать! Именно эта слепая убежденность позволяла им упорствовать в своих дурных путях и отвергать предостережения пророков, возвещавших о грядущем разрушении и гневе Творца. И когда Храм был разрушен, потрясение и ужас были столь велики, что привели их к состоянию «там сидели мы и плакали, вспоминая Сион». Таким образом, речь идет не о вымещении гнева на неодушевленных предметах, а о том, что Всевышний пробудил их этим потрясением, не погубив сами души и сохранив народ Израиля.
Автор книги «Паним Яфот» задает вопрос: ведь в Храме было великое множество золота и серебра, о которых сказано, что они даже не шли в счет, почему же сказано: «излил Свою ярость на деревья и камни»? Дело в том, что в Торе написано: «Рука свидетелей будет на нем первой» - те, кто свидетельствует против человека, первыми предают его смерти, побивают камнями, «а рука всего народа - потом». Народ Израиля согрешил, но кто же свидетели? Моше-рабейну говорит: «Призываю в свидетели против вас сегодня небо и землю». А в чем выражается свидетельство неба и земли? «И заключит Он небеса, и не будет дождя» - вот, нет дождя, свидетель взывает к тебе. Земля не дает своего урожая, деревья перестают плодоносить: Всевышний поставил меня свидетелем того, соблюдаешь ли ты Его заповеди. Итак, свидетели - это небо и земля, дерево и камень, как сказано: «Ибо камень возопит из стены, и балка из дерева отзовется ему». Они свидетельствуют против нас: посмотри, как Святой, благословен Он, излил Свой гнев на нас, и это свидетельство того, что ты совратился со своего пути.
Радак говорит, что этот псалом написан о разрушении Иерусалима, как прямо следует из его текста, и составлен в форме взывания: "Псалом Асафа: Боже!" - он взывает к Владыке мира. Ты, Который есть Б-г (Судия), как Ты сдержался, когда народы пришли в Твой удел, когда осквернили святой чертог Твой, когда превратили Иерусалим в руины? А что такое "иим"? Груды камней. Разрушенный город превращается в каменные насыпи, как сказано: "в полевую груду" (ле-и а-саде), что переводится в Таргуме "лейгар хакла", от корня "егар саадута", означающего "гальэд" - курган, груда камней. Тот, кто хочет понять это лучше, пусть посмотрит на Газу после каждой военной операции и увидит, что значит "превратил ее в руины", в груды развалин. И неважно, что в конце они поднимут два пальца и скажут: "Мы победили", - мы желаем им всегда побед такого рода.
Мальбим поясняет: "Пришли народы в удел Твой" - "удел Твой" означает все освященные места, ведь понятие удела всегда указывает на святость. Итак, они пришли во все святые места, являющиеся уделом Вс-вышнего, осквернили Храм, а Иерусалим превратили в руины, в груды камней.
В Мидраше Тегилим сказано: Асаф сказал: "Ты написал в Торе: 'А чужой, подошедший близко, предан будет смерти', и Ты позволил иноземцам войти?!" У него словно была претензия: "Б-же, как Ты позволил им войти, ведь Ты же сказал: 'А чужой, подошедший близко, предан будет смерти'?" Ответил ему Святой, благословен Он: "Они вошли с разрешения, и Я повелел им войти. Ты спрашиваешь, дал ли Я разрешение? Я Сам призвал их, как сказано: 'Вот, Я призову все племена царств северных'". А в Гемаре приводится, что небесный голос (бат коль) провозглашал: "Пусть придет дурной раб и разрушит Дом своего Господина". То есть здесь не произошло ничего случайного: неужели чужеземцы просто пришли и разрушили? Разве не было детальных и ясных пророчеств задолго до этого, разве не было предостережений? Все уже было написано заранее. И еще приводится, что двери Храма сами распахивались перед разрушением, пока раббан Йоханан бен Закай не укорил их: "Доколе ты будешь пугать сам себя?!" Это распахивание дверей словно говорило: пусть язычники придут и войдут внутрь.
נָתְנוּ אֶת־נִבְלַת עֲבָדֶיךָ מַאֲכָל לְעוֹף הַשָּׁמָיִם בְּשַׂר חֲסִידֶיךָ לְחַיְתוֹ־אָרֶץ׃ - Отдали трупы рабов Твоих на съедение птицам небесным, плоть благочестивых Твоих - зверям земным.
Ибн Эзра связывает этот стих с предыдущим: сказано "превратили Иерусалим в руины", и можно было бы подумать, что эти руины стали также местом погребения людей, как это бывает, когда город разрушают вместе с его жителями, и груды обломков становятся их могилами. На это Писание говорит: вовсе нет. Твои рабы были бы рады быть погребенными под этими руинами, но их трупы отдали на съедение небесным птицам. Их участь оказалась намного страшнее.
Радак приводит от имени своего отца вопрос: как можно вдруг говорить о "рабах Твоих" и "благочестивых Твоих"? Разве были там рабы Вс-вышнего и Его благочестивые? Ведь есть ясный стих в книге Ирмеяу (5:1): "Пройдите по улицам Иерусалима, посмотрите и узнайте, и поищите на площадях его, найдете ли человека" - человека, то есть личность, выдающегося мужа, - "соблюдающего правосудие, ищущего верности, и Я прощу его". Если бы нашелся хотя бы один такой человек, говорит Вс-вышний, Он простил бы город!
И он объясняет, что на самом деле там были праведные люди и истинные служители Б-га. Даниэль, Хананья, Мишаэль и Азарья ведь были изгнаны из Иерусалима, а они были благочестивыми рабами Вс-вышнего. Несомненно, в том поколении были благочестивые праведники. А что же имел в виду Ирмеяу? Они прятались по домам и не могли появляться на улицах и площадях из-за царившего там нечестия. Поэтому и сказано именно: "Пройдите по улицам" и "поищите на площадях". Праведники, жившие в Иерусалиме: одни из них спаслись от гибели и ушли в изгнание, а другие погибли - все по суду Вс-вышнего. И отсюда мы извлекаем также жизненное руководство: благочестивые остаются дома. Богобоязненному человеку следует как можно меньше выходить из дома, ведь каждый выход может стать источником опасности. Сегодня тоже трудно ходить по улицам, к сожалению, главным образом из-за нескромности в одежде, как сказано в Писании: "Стесняли шаги наши, так что нельзя нам было ходить по улицам нашим". И вот о тех праведниках, находившихся в домах, сказано, что тела некоторых из них "отдали на съедение птицам небесным, плоть благочестивых Твоих - зверям земным".
Радак приводит также объяснение мудрецов, которые тоже обратили внимание на эту трудность и сказали: после смерти они уже считаются "рабами Твоими", поскольку смерть искупила их грехи. Раши приводит источник этой идеи: сказано "и обесчещен будет брат твой пред глазами твоими" - раз получил удары, он вновь твой брат. Получив наказание, он уже судится не как грешник, а как твой брат. Так и здесь: после того как они понесли кару, они предстают как Твои рабы и Твои благочестивые.
Мальбим задает вопрос: в чем разница между «трупом рабов Твоих» и «плотью благочестивых Твоих», ведь, казалось бы, это одно и то же? И отвечает: «труп» (невела) - это мертвое тело целиком, как оно есть, тогда как о «плоти» (басар) говорят, когда тело рассекли на куски. Рабов Твоих бросили нетронутыми телами в пищу птицам небесным, а плоть хасидов искромсали, разрубили на части и отдали диким зверям.
А что означает выражение «хайто эрец» (חיתו ארץ)? Радак объясняет, что имеется в виду «зверь земной» (хаят ха-арец), а буква «вав» здесь добавочная, как в стихе «и зверей земных по роду их» (Берешит 1:24) или «Билам, бен-Беор» (в форме бно Беор). Мальбим же проводит различие: «полевые звери» (хаят ха-саде) - это животные, обитающие близ человеческих селений, а «звери земли» (хайто эрец) - это те, что рыщут по диким просторам. То есть диких хищников насыщали мясом, срезанным с тел благочестивых.
שָׁפְכוּ דָמָם כַּמַּיִם סְבִיבוֹת יְרוּשָׁלִָם וְאֵין קוֹבֵר׃ - Проливали кровь их, как воду, вокруг Иерусалима, и некому хоронить.
Ибн Эзра объясняет: те, кто проливал эту кровь, считали, что никто за нее не взыщет, точно как за воду, которую можно лить беспрепятственно. Подобно тому как человек выливает воду и никто не спросит его: «Зачем ты это сделал?», так и враги, убивая служителей Всевышнего и Его благочестивых, относились к этому как к простому выливанию воды. Кровь их была объявлена дозволенной, и ее лили словно воду. Вся эта картина живо напоминает трагедию Катастрофы: трупы рабов Твоих брошены птицам небесным, плоть благочестивых - зверям земли, кровь пролита как вода, и некому похоронить. Страшная, невыносимая реальность, и да не повторится подобное бедствие вновь.
А Мальбим поясняет: «Проливали кровь их, как воду» - не думай, будто это происходило в малых количествах; кровь лилась потоками, как бурные воды. И не думай, будто это было где-то в поле или в пустыне: нет, «вокруг Иерусалима», в обитаемых местах, где обычно есть люди и должно быть кому предать тела земле. Но из-за страшного разорения, когда людей почти не осталось - одни погибли, другие бежали, третьи были угнаны в плен, - некому стало похоронить тех, кто нуждался в погребении.
הָיִינוּ חֶרְפָּה לִשְׁכֵנֵינוּ לַעַג וָקֶלֶס לִסְבִיבוֹתֵינוּ׃ - Мы стали позором для соседей наших, посмешищем и поруганием для тех, кто вокруг нас.
«Мы стали позором для соседей наших» - нас поносили и оскорбляли в изгнании. «Посмешищем и поруганием» (лааг ва-келес): слово «келес» означает насмехаться над чем-либо, выставлять на глумление. Мальбим подмечает тонкость: «соседи наши» (лихнейну) - это народы, жившие бок о бок с нами, внутри страны, и для них мы стали позором; а «те, кто вокруг нас» (лисвивотейну) - это народы окружающих земель, для которых мы стали предметом насмешек и издевательств. Подробнее это объяснение раскроется дальше.
עַד־מָה יְהֹוָה תֶּאֱנַף לָנֶצַח תִּבְעַר כְּמוֹ־אֵשׁ קִנְאָתֶךָ׃ - Доколе, Господи, будешь гневаться непрестанно, будет пылать, подобно огню, ярость Твоя?
«Доколе» (ад-ма) - до каких пор, как долго. Слово «теанаф» - одно из выражений гнева. «Ревность Твоя» (кинъатха) означает Твою ярость, когда Ты возгораешься отмщением. До каких же пор Твоя ярость будет пылать огнем против Твоего народа Израиля?
Радак обращает внимание на трудность: этот псалом был произнесен о вавилонском изгнании после Первого Храма, продолжавшемся всего семьдесят лет, в то время как мы находимся в изгнании уже две тысячи лет. Как же можно говорить: «Доколе, Господь, будешь гневаться вечно?» («ад ма Ашем теэнаф ланецах»)? Дело в том, что даже эти семьдесят лет казались им долгими, словно вечность. Подобное мы видим и у пророка Зхарьи: «Доколе Ты не смилуешься над Иерусалимом и городами Иудеи, на которые гневаешься вот уже семьдесят лет?» О семидесяти годах он спрашивает: «Доколе не смилуешься?» - что же должны спрашивать мы после срока, превышающего этот в тридцать раз, спустя более чем две тысячи лет?
Но можно дать и другое объяснение, которое станет для нас оправданием: во время семидесятилетнего изгнания были еще живы девяностолетние старцы, которым было уже по двадцать лет во времена существования Храма, и они вполне осознавали происходящее. Они еще помнили, что именно мы потеряли, и потому для них это изгнание ощущалось бесконечным, словно вечность. Мы же родились в реальности, где Храма нет уже две тысячи лет, и эта привычная действительность уже не будоражит нашу мысль так остро. Но для поколения, в котором еще жили старики, говорившие: «Я своими глазами видел Храм», - эти семьдесят лет были настоящей вечностью.
Недавно довелось прочесть рассказ одного гида о случае, который он не забудет никогда. В страну привезли репатриантов из Эфиопии, и он проводил для них экскурсию по Иерусалиму. Среди них был один человек, говоривший на иврите. Экскурсовод подробно объяснял обо всем: где они находятся, какова история этого места. В какой-то момент он заметил, что переводчик передает его слова, а люди застывают в полном ошеломлении. Гид не мог понять, что же их так поразило, и спросил: «О чем они говорят?» Переводчик ответил: «Они спрашивают, неужели Храм разрушен?» Гид сказал им: «Да, Храм разрушен, уже две тысячи лет назад». - «Не может быть! Неужели Храм действительно разрушен?!» - и они начали горько плакать. В Эфиопии их воспитывали с мыслью, что, совершив алию на Святую Землю, они придут в Храм, ведь Храм стоит! Узнав о том, что он разрушен, они испытали глубочайшее потрясение. Для нас же это не потрясение, потому что мы выросли в этой реальности, а когда ты в ней растешь, она кажется привычной и естественной. Это подобно принципу «раб ли ты, сын рабыни»: тот, кто родился рабом от рабыни, даже не помышляет об освобождении; но тот, кто вкусил свободу и лишь затем попал в рабство, всегда будет стремиться стать свободным. Мы привыкли к этой реальности, и она кажется нам само собой разумеющейся, тогда как для них даже семьдесят лет казались вечностью.
Мальбим обращает внимание на точное значение слова: корень «анаф» обозначает гнев, доходящий до полного истребления, и этим он отличается от «харон», «каас» и других выражений гнева. Поэтому псалом восклицает: Владыка мира, пора бы этому гневу прекратиться! Как Ты можешь гневаться до истребления вечно («теэнаф ланецах»), ведь Ты уже излил на нас всю ярость Своего гнева? Обычно, когда человек в гневе ломает, крушит и совершает возмездие, затем наступает успокоение и передышка. Упаси Б-г приписывать подобное Самому Всевышнему, однако эти слова выражают мысль: ярости пора утихнуть после того, как она уже привела к тяжелейшим разрушениям и гибели. И если Ты уже излил Свой гнев на нас, то почему же, Владыка мира, «будет пылать, как огонь, ревность Твоя»?
שְׁפֹךְ חֲמָתְךָ אֶל־הַגּוֹיִם אֲשֶׁר לֹא־יְדָעוּךָ וְעַל מַמְלָכוֹת אֲשֶׁר בְּשִׁמְךָ לֹא קָרָאוּ׃ - Излей ярость Свою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают.
Здесь Мальбим понимает стих иначе, чем большинство комментаторов, и на этой разнице стоит остановиться подробнее. Большинство комментаторов считают, что оборот «ад ма» («доколе») относится и к следующей фразе по принципу «тянет за собой другое»: выражение, стоящее в начале фразы, распространяется и на последующую часть. Подобно тому, как мы говорим в молитве: «что не сделал Он наш удел подобным их уделу и наш жребий - подобным всей их толпе» - разве жребий наш подобен их толпе? Нет, частица «не» относится и ко второй половине, как будто написано: «и не сделал наш жребий подобным всей их толпе». Так же и здесь: «Доколе, Господь, будешь гневаться вечно? Доколе будет пылать, как огонь, ревность Твоя?»
Однако Мальбим объясняет иначе: слова «Доколе, Господь, будешь гневаться вечно?» образуют законченное предложение - точка. А далее следует: «Пусть пылает, как огонь, ревность Твоя - излей ярость Свою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают». Иными словами: Владыка мира, если Твоей ревности подобает пылать огнем, пусть это будет направлено против народов мира! Именно на них надлежит пылать Твоей ревности, ведь они не знают Тебя, и это царства, которые, даже если и узнали о Тебе, не призвали Имя Твое.
Мальбим объясняет, что «хаматха» (ярость Твоя) означает внутренний гнев - в отличие от «теэнаф», выражающего гнев, несущий уничтожение, и в отличие от «харон аф», выражающего внешнее проявление гнева: дыхание и ноздри («аф») накаляются и раздуваются, ведь корень «харон» связан с жаром и накалом во время вспышки ярости.
Мальбим указывает на похожий стих в книге Ирмиягу (10:25): «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на племена, которые имени Твоего не призывают, ибо они пожрали Яакова, пожрали его и истребили его, и обитель его опустошили». И хотя у нас сказано «эль а-гоим» («к народам»), а там «аль а-гоим» («на народы»), Радак уже объяснил, что «эль» и «аль» здесь означают одно и то же, подобно «на горах не ел» (где в тексте стоит «эль э-арим», то есть «аль э-арим») и «поразил филистимлянина в лоб» («эль мицхо», то есть «аль мицхо»).
И там Мальбим объясняет, что здесь есть разделение: «народы, которые не знают Тебя» - это народы вроде Рабат Бней-Амон, которые вовсе Тебя не знали; а «племена» - это отдельные семьи внутри них, небольшие группы, которые хоть и знают о существовании Всесильного, но имени Твоего не призывают, а взывают к имени Баала. Таким образом, есть те, кто совсем не знает Тебя, и есть те, кто знает о Тебе, но не молится Тебе и не призывает Имя Твое.
Радак же объясняет связь с предыдущим стихом: против нас пылает ревность Твоя - доколе, Владыка мира? И следующий стих отвечает: напротив, если уж подобает пылать Твоей ревности, то пусть она обратится на народы, которые не знают Тебя, ведь мы-то знаем Тебя, а они Тебя не знают! «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают», тогда как мы имя Твое призывали.
כִּי אָכַל אֶת־יַעֲקֹב וְאֶת־נָוֵהוּ הֵשַׁמּוּ׃ - Ибо пожрал он Яакова и обитель его опустошил.
Какая связь между словами «излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя» и «ибо пожрал он Яакова и обитель его опустошил»? Объясняет «Сфат Эмет»: пока Храм стоял, народы мира тоже умели призывать Имя Всевышнего. Где мы это видим? Еще в молитве царя Шломо при освящении Храма: «И чужеземец, который придет из дальней страны» и помолится в Доме Б-га - Всевышний, прими его мольбу, заслуживает он того или нет. По отношению же к народу Израиля Шломо просит, чтобы наша молитва принималась, только если мы того достойны, а если нет - пусть не принимается. Почему? Потому что нееврей, если его молитва останется без ответа, скажет: я обращался ко всяким идолам и ушел ни с чем, пошел в Храм и тоже остался с пустыми руками. Поэтому иноплеменнику, даже если он недостоин, ответь, чтобы он не впал в неверие. Но еврей знает: если он не получает просимого, значит, сам он грешен и недостоин.
Отсюда видно, говорит «Сфат Эмет», что при существовании Храма и другие народы приходили приносить жертвы или присылали их, как приводится в Гемаре и в Мишне о нееврее, посылающем свою жертву для принесения в Храме. Почему же теперь «имени Твоего не призывают»? Потому что «пожрал он Яакова и обитель его опустошил». Пока стоял Храм, и чужеземец приходил туда молиться; теперь же, когда они опустошили Храм, у народов мира больше нет места, где воззвать к Твоему Имени.
Слова «пожрал он Яакова» говорят в общем, а «обитель его опустошил» - более конкретная деталь: общее и частное. И поскольку враг пожрал Яакова, который ведь знал Тебя, и опустошил его обитель, где Яаков молился Тебе и призывал Имя Твое, то справедливо излить Твою ярость на них, а не на нас. Ведь хотя мы согрешили и наказание постигло нас по велению Всевышнего и по Его воле, народам следовало бы проявить к нам больше милосердия и не истреблять нас окончательно, как говорит пророк Зхарья: «Я прогневался немного, а они споспешествовали злу».
Здесь Радак разрешает трудность: почему псалмопевец сетует: «пожрал он Яакова и обитель его опустошил», ведь, как уже говорилось, захватчики пришли не сами по себе, но Всевышний сказал: «Я призвал их»? В чем же тогда претензия к ним? Радак поясняет: Я не посылал их на полное истребление. «Я прогневался немного, а они споспешествовали злу» - они ужесточили приговор, подобно фараону, который проявил чрезмерную жестокость: разве Святой, благословен Он, повелевал порабощать их день и ночь? Разве Он велел возлагать мужскую работу на женщин, а женскую - на мужчин? Разве повелел топить их сыновей в Ниле? Фараон сам ужесточил гнет, и потому заслужил кару.
И как объясняет Мальбим, это заложено в самих словах стиха: «ибо пожрал он Яакова и обитель его опустошил». Всевышний ведь разрушил Храм, а какова была цель? Излить гнев Свой на дерево и камни. Если так, то почему после того, как «обитель его опустошил», враг еще и «пожрал Яакова»? Это народы добавили от себя: зачем было уничтожать души после того, как уже опустошили обитель? После разрушения Храма сам Яаков не должен был пострадать, человеческие жизни не должны были погибнуть. Выходит, народы сделали больше того, что было суждено нам, и за это справедливо, Владыка мира, взыскать с них сполна.
Иные задаются вопросом: ведь Храм был разрушен за наши грехи, чего же мы хотим от захватчиков, если они лишь исполнили волю Всевышнего? Ответ таков: действительно, за само разрушение Храма они не были бы наказаны, ведь это произошло из-за наших грехов и по небесному приговору. Однако разрушение Храма уже искупило вину народа Израиля, и, как мы видели, после разрушения они уже именуются «рабы Твои» и «благочестивые Твои» - ведь когда согрешивший понес наказание, он снова «брат твой». Зачем же они продолжали пожирать Яакова после того, как опустошили его обитель? После разрушения Храма народ Израиля уже очистился, уже заплатил сполна. И за это преступление враги заслуживают кары, и потому сказано: «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают».
Этот псалом назван «мизмор» (песнь), а не «кина» (плач), потому что Святой, благословен Он, излил Свой гнев на дерево и камень и не истребил Своих сыновей - и это было не выплеском ярости на неодушевленные предметы, а потрясением, призванным спасти народ Израиля, подобно художнику, разорвавшему творение своей жизни, чтобы уберечь хозяина от падения. Деревья и камни - это свидетели, обличающие нас в том, что мы сошли с верного пути, и само разрушение не было слепой случайностью, но ясным призывом от Господа. Псалом описывает ужасы разорения: тела, оставленные без погребения, кровь, льющуюся как вода, позор и глумление соседей; но также напоминает, что и в том поколении оставались праведники, укрывавшиеся в своих домах, а погибшие названы «рабами Твоими» и «благочестивыми Твоими». И из глубины крика «Доколе, Господи, будешь гневаться вечно?», семидесяти лет изгнания, казавшихся вечностью тем, кто еще помнил Храм, Асаф молит, чтобы гнев обратился на народы, не знавшие Господа и причинившие куда больше зла, чем было определено приговором: ведь даже разорив обитель, они продолжали безжалостно пожирать Яакова.
וַאֲנַחְנוּ עַמְּךָ וְצֹאן מַרְעִיתֶךָ נוֹדֶה לְּךָ לְעוֹלָם לְדוֹר וָדֹר נְסַפֵּר תְּהִלָּתֶךָ׃ - А мы, народ Твой и овцы пажити Твоей, будем вечно благодарить Тебя, из рода в род возвещать хвалу Тебе.