Псалом 71 открывается необычно: «В Тебе, Господи, нашел я убежище». Большинство псалмов обычно начинаются со слов «Руководителю хора» (Ламенацеах), «Песнь восхождения» (Шир а-маалот), «Молитва Давида» или «Молитва Моше», а здесь псалом неожиданно начинается прямо с сути дела, вовсе без вступительного надписания. Радак объясняет: по-видимому, Давид произнес этот псалом сразу вслед за предыдущим, и потому не предпослал ему особого вступления - по сути, он служит прямым продолжением предыдущего псалма.
Радак также указывает, что этот псалом Давид произнес во время бегства от Авшалома, как мы уже упоминали при разборе предыдущего псалма. Доказательством служит сказанное далее: «Не отвергай меня в пору старости». Спасаясь бегством от Шауля, Давид вовсе не был стар - ему было около тридцати лет, а тридцатилетний человек не считается стариком. Следовательно, невозможно утверждать, что здесь речь идет о бегстве от Шауля. Поневоле приходится заключить, что псалом был произнесен во время бегства от Авшалома, когда Давид действительно пребывал «в пору старости».
בְּךָ־יְהֹוָה חָסִיתִי אַל־אֵבוֹשָׁה לְעוֹלָם׃ - В Тебе, Господи, нашел я убежище, да не устыжусь вовек.
Давид говорит: поскольку я укрылся в Тебе, я знаю, что не устыжусь вовек. Когда человек ищет защиты у существа из плоти и крови - спасет тот его или не спасет, еще неизвестно; если у тебя есть обещание от смертного человека, он может исполнить его, а может и нарушить. Но когда ты находишь прибежище у Святого, благословен Он, - это абсолютная гарантия.
Мы уже объясняли ранее различие между «полагаться» (ливотах) и «искать убежища» (лахасот), следуя разъяснению Виленского Гаона (Гра). В Писании сказано: «Лучше искать убежища у Господа, чем полагаться на человека; лучше искать убежища у Господа, чем полагаться на вельмож». Что значит «полагаться»? Гра поясняет: это случай, когда тебе дали обещание. Ты обратился к влиятельному человеку, чтобы он уладил твое дело, и тот отвечает: «Считай, вопрос решен, даю слово». Это называется «полагаться» - у меня есть обещание. А вот «искать убежища» (лахасот) - это упование вовсе без предварительного обещания: подобно человеку, застигнутому ураганом или ракетным обстрелом, который забегает в защищенное помещение и укрывается под его сенью. Искать убежища означает спрятаться под чьим-то спасительным крылом. И Писание говорит: лучше искать убежища у Всевышнего даже без какого-либо обещания, чем надеяться на самое твердое заверение смертного человека. И даже когда дающий обещание обладает всеми возможностями - «вельможи», великий богач, - все равно человеку неизмеримо лучше сказать: Владыка мира, я укрываюсь в Тебе, пусть даже Ты мне ничего лично не обещал. Об этом и говорит Давид: «В Тебе, Господи, нашел я убежище» - и потому я знаю, что не устыжусь вовек, ведь Ты никогда меня не разочаруешь.
Мальбим показывает, что наш псалом служит смысловым продолжением 31-го псалма. Если предыдущий псалом развивает идеи 40-го псалма, то наш продолжает тему 31-го. Там сказано: «В Тебе, Господи, нашел я убежище, да не устыжусь вовек; по праведности Твоей избавь меня! Приклони ко мне ухо Твое, поспеши спасти меня, будь мне крепкой скалой, домом-крепостью для спасения моего... ибо Ты скала моя и крепость моя». И здесь, в нашем псалме: «В Тебе, Господи, нашел я убежище, да не устыжусь вовек; по праведности Твоей спаси меня и избавь меня; приклони ко мне ухо Твое и спаси меня... ибо Ты скала моя и крепость моя». Тот псалом говорил о бегстве от Шауля, и здесь Давид молит: Владыка мира, как спас Ты меня тогда, когда я бежал от Шауля, так же спаси меня и ныне, при моем бегстве от Авшалома.
בְּצִדְקָתְךָ תַּצִּילֵנִי וּתְפַלְּטֵנִי הַטֵּה־אֵלַי אׇזְנְךָ וְהוֹשִׁיעֵנִי׃ - По праведности Твоей спаси меня и избавь меня; приклони ко мне ухо Твое и спаси меня.
Здесь царь Давид выдвигает три довода, объясняет Мальбим. Спаси меня сегодня точно так же, как спас тогда, дабы не подумали люди, будто Святой, благословен Он, не в силах спасти, - и в этом смысл слов «да не устыжусь вовек»: ведь если довериться тому, кто бессилен спасти, человека постигнет позор и скажут, что у Бога нет силы избавить. Первый довод: ради того, что я укрылся в Тебе, - сами слова «В Тебе, Господи, нашел я убежище» уже достаточная причина для моего спасения. Второй довод: «по праведности Твоей» - ради справедливости Самого Творца; будучи праведен, Он по справедливости и милосердию склонен спасать. И третий довод: «приклони ко мне ухо Твое и спаси меня» - спаси меня ради самой молитвы, ведь «ухо» здесь служит выражением внимания к моей мольбе и просьбе.
Радак подмечает тонкость: слова «по праведности Твоей» призваны исключить «по праведности моей». Что Давид стремится подчеркнуть? Я знаю, что преследование со стороны Авшалома постигло меня по справедливости и по суду, как следствие греха с Бат-Шевой, ведь Святой, благословен Он, сказал ему: «Вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего». Поэтому я не могу просить «по праведности моей спаси меня», а только «по праведности Твоей». Давид знает, что все происходящее - это наказание за Урию и Бат-Шеву, и потому он не полагается на свои праведные дела: сам по себе я недостоин, но Ты, по Своей праведности, достоин спасти меня.
הֱיֵה לִי לְצוּר מָעוֹן לָבוֹא תָּמִיד צִוִּיתָ לְהוֹשִׁיעֵנִי כִּי־סַלְעִי וּמְצוּדָתִי אָתָּה׃ - Будь мне скалой пристанища, чтобы приходить туда всегда; Ты повелел спасти меня, ибо Ты скала моя и крепость моя.
Радак говорит: поскольку Давид бежал из своей обители в Иерусалиме, из царского дворца, теперь он молит: Владыка мира, будь мне скалой пристанища, стань мне скалой, которая послужит мне убежищем, где я смогу спастись от врага. «Чтобы приходить туда всегда» - Раши объясняет: всегда укрываться в этой обители, спасаясь от преследователя, чтобы оказаться там недосягаемым для погони собственного сына. А почему я прошу, чтобы Ты стал мне скалой пристанища? «Ибо Ты скала моя и крепость моя» - Ты всегда был моей скалой и моей крепостью, и потому я прошу, чтобы и сейчас Ты стал мне скалой пристанища.
Что означает «Ты повелел спасти меня»? Радак объясняет: ведь Ты уже повелел спасти меня через совет Хушая Архитянина. Авшалом планировал отправить людей в немедленную погоню за Давидом, и Ахитофель советовал сделать это тотчас же тем же вечером. Но Хушай Архитянин расстроил его совет и сказал ему: вовсе нет, собери как следует войско и тогда сокруши его должным образом. Тем самым совет Ахитофеля был сорван. А когда Ахитофель понял, что его совет отвергнут, он осознал, что восстание обречено - все дело идет к краху. И в этом он тоже оказался прав.
Уже отмечалось ранее, что употребление выражения «совет Ахитофеля» в значении неразумного совета ошибочно, ведь и последний его совет был абсолютно верным с практической точки зрения. Но в чем же дело? Это был злой совет - злодейский, но безошибочный. Если бы Авшалом последовал ему, он бы преуспел. Поэтому царю Давиду пришлось обратиться с особой молитвой: «Расстрой же совет Ахитофеля». Он знал, что если Ахитофель с Авшаломом - восстание удастся, здесь нет сомнений, ведь слово Ахитофеля было подобно вопрошанию слова Б-жьего. И в самом деле, не было никакой логики в том, чтобы Авшалом предпочел совет Хушая Архитянина совету Ахитофеля: перед ним советник со стопроцентной репутацией, доныне не знавший промахов, а против него Хушай Архитянин, который к тому же до сих пор был близким другом Давида, - как можно было ему доверять? Но все решилось молитвой Давида: Давид взмолился «расстрой же», разум Авшалома помрачился, и он положился на совет Хушая Архитянина вместо безошибочного совета Ахитофеля.
Раши толкует «всегда Ты повелевал спасти меня»: многократно Ты спасал меня в прошлом, и поэтому я прошу, чтобы так же Ты спас меня и теперь. Радак же понимает форму прошедшего времени «повелел» в значении будущего «повели»: Владыка мира, молю, повели спасти меня. А кому повелел? Радак объясняет: ангелам, как сказано: «Ибо ангелам Своим заповедает о тебе - хранить тебя». Подобно тому как доныне Ты повелевал Своим ангелам спасать меня, так же повели и сейчас спасти меня.
Мальбим объясняет: к чему это относится? Ведь в юности Господь уже был для него скалой пристанища - как он просил в 31-м псалме, продолжением которого и служит наш псалом. Поэтому Давид просит: я прошу, чтобы я всегда мог входить в эту скалу пристанища и находить там защиту, как тогда. «Ибо приходить всегда Ты повелел» - Твое повеление состояло в том, чтобы к этой скале я приходил всегда и находил в ней спасение. Ты обещал мне не временную защиту, а постоянную; сказанное тогда остается в силе и сейчас. «Ты скала моя и крепость моя» - Ты служишь для меня скалой и крепостью, где я недосягаем, и то избавление, которое Ты обещал мне тогда, как понимает Давид, действует и ныне. До сих пор, говорит Мальбим, шло вступление к псалму, где он возвращается к событиям своей юности, к бегству от Шауля. Отсюда и далее он молится о настоящем и будущем: о том, чего он просит от Тебя сейчас, во время нынешнего преследования со стороны Авшалома.
אֱלֹהַי פַּלְּטֵנִי מִיַּד רָשָׁע מִכַּף מְעַוֵּל וְחוֹמֵץ׃ - Б-же мой! Избавь меня от руки нечестивца, из ладони творящего кривду и грабителя.
Кто этот «нечестивец»? Радак говорит: это Авшалом. А кто этот «творящий кривду и грабитель»? Это Ахитофель. «Меавель» - поступающий несправедливо, творящий кривду. А что означает «хомец»? Раши объясняет, и так же приводится в Гемаре, что «хомец» родственно слову «хомес» (грабитель), по аналогии со стихом «поддержите угнетенного (хамуц)», о чем мудрецы учили: поддержите ограбленного, а не грабителя (хомец). Таким образом: спаси меня из рук творящего беззаконие и из рук хищника, того, кто пришел ограбить меня. И это очень точно согласуется с йеменским или иракским произношением, где буква «цади» звучит очень близко к «самех», и слово «хомец» оказывается вплотную приближено к «хомес».
Мальбим объясняет разницу между «рукой» (яд) и «ладонью» (каф): «Избавь меня от руки нечестивого» - это Авшалом и его сообщники, чья рука уже протянута ко мне, и это очень опасно. Но «из ладони притеснителя и угнетателя» - хватка ладони страшнее занесенной руки, ведь я словно уже сжат в его ладони, и эта опасность сильнее во сто крат. И говорит Давид: хотя он уже схватил меня своей ладонью, спаси меня от него, ведь он творит беззаконие и насилие, это человек неправды и грабежа.
כִּי־אַתָּה תִקְוָתִי אֲדֹנָי יֱהֹוִה מִבְטַחִי מִנְּעוּרָי׃ - Ибо Ты надежда моя, Господь Бог, опора моя с юности моей.
Радак говорит: с юных лет я познал и осознал, что Ты - Б-г, и потому возложил надежду только на Тебя, зная, что избавление исходит лишь от Тебя. А как объясняет Мальбим, слова «с юности моей» относятся к тому периоду, когда Давида преследовал Шауль: уже с тех самых пор Ты был моей надеждой и упованием, а потому спаси меня и сейчас, как спасал меня издревле.
עָלֶיךָ נִסְמַכְתִּי מִבֶּטֶן מִמְּעֵי אִמִּי אַתָּה גוֹזִי בְּךָ תְהִלָּתִי תָמִיד׃ - На Тебя опирался я от чрева, из недр матери моей Ты извлек меня, Тебе хвала моя непрестанно.
Радак объясняет: «На Тебя опирался я от чрева» - хотя, выйдя из утробы, я еще ничего не понимал, я опирался на Тебя, ведь это Ты готовил мне пропитание через мою мать. «Ты извлек меня» (ата гози) - слово гози означает «извлекший меня», подобно выражению «и нагнал перепелов» (ваягоз славим), то есть извлек и поднял перепелов. «Тебе хвала моя непрестанно» - я всегда славлюсь Тобой за все благодеяния, которые Ты явил мне, непрестанно восхваляю и превозношу Тебя.
Мальбим находит здесь два последовательных этапа: сказав «опора моя с юности моей», Давид добавляет, что уповал на Него не только с юности, но еще от материнского чрева - пока находился во чреве матери. И более того: «из недр матери моей Ты извлек меня». Мальбим поясняет, что под «недрами матери» подразумевается стадия до того, как зародыш отделился от яичников. «Чрево» (бетен) - это этап, когда плод уже начал развиваться в матке, но на первоначальной стадии он еще пребывает в яичниках. И об этом сказано «гози» - от корня со значением «отсекать, отделять»: возникновение зародыша происходит благодаря тому, что он словно отделяется («отстригается») от яичников и выходит к самостоятельному бытию, и с этого мгновения начинает развиваться во чреве матери. Итак: не просто от чрева, то есть со стадии беременности, но еще раньше - оттуда Ты отделил меня и перенес во чрево, где берет начало созидание человека.
«Тебе хвала моя непрестанно» - только Тобой я всегда хвалился. А раз так, то если Ты не спасешь меня сейчас, в этом, не дай Б-г, будет осквернение Имени Всевышнего, ибо недруги скажут: смотрите, не достало у Господа сил спасти его, избави Б-г.
כְּמוֹפֵת הָיִיתִי לְרַבִּים וְאַתָּה מַחֲסִי־עֹז׃ - Словно знамением стал я для многих, но Ты - мое крепкое убежище.
Первое толкование: многие видели беды, обрушившиеся на меня, и приходили в ужас, боясь, как бы и с ними не случилось того же - как произошло с ним, так может случиться и с нами. Иными словами, я стал «знамением», наглядным примером и притчей во языцех: люди говорят: «Видел, что стряслось с Давидом? Да упаси и сохрани нас Господь, лишь бы не постигла нас его участь!» В этом понимании выражение «словно знамением стал я для многих» несет отрицательный смысл: я стал пугающим примером гонимого страдальца, на чью долю выпали бесконечные беды. «Но Ты - мое крепкое убежище»: однако Ты, Владыка мира, - та несокрушимая твердыня, в которой я нахожу защиту.
Радак объясняет это с противоположной стороны: когда люди увидят, что я наказан за грех, я стану для них знамением («мофет»), знаком и наглядным примером того, что Святой, благословен Он, наказывает за грех. Давид говорит: я оступился, и тем, что Ты взыскал с меня, многие будут вразумлены и примут наставление - они увидят, что Давид наказан за свой грех, и поймут, что есть суд и есть Судья. «А Ты - мое крепкое прибежище» («ва-ата махси оз») - хотя сейчас я бегу из-за наказания за грех, я уповаю на Тебя, веря, что Ты дашь мне силу вернуться к царствованию.
Ибн Эзра истолковывает это в положительном ключе: поскольку я полагался на Тебя, и Ты поддерживал меня, и в конце концов вернешь меня на царство - это станет примером и знамением для многих, кто не полагался на Тебя. На моем примере они научатся, как уповать на Всевышнего и как полагаться на Него: вот царь Давид полагался и уповал на Господа, и Господь вернул его на царство. Те, кто не верил в Тебя, глядя на меня, возьмут пример, чтобы поверить в Тебя и прилепиться к Тебе.
Мальбим объясняет: многие воспринимали меня как чудесное знамение. Мое мужество и мой успех не были чем-то естественным, но знамением и чудом.
יִמָּלֵא פִי תְּהִלָּתֶךָ כׇּל־הַיּוֹם תִּפְאַרְתֶּךָ׃ - «Да наполнятся уста мои хвалой Тебе, весь день - величием Твоим».
«А Ты - мое крепкое прибежище»: моя сила исходит не от меня самого; моя крепость - от Тебя, и потому я всегда славил и восхвалял Тебя, и «да наполнятся уста мои хвалой Тебе». Никакой славы и никакой похвалы я не приписывал себе - ни своей доблести, ни своей силе, ни своей мудрости, но все относил к Тебе. «Весь день - величием Твоим»: весь день уста мои были полны Твоего величия («тифъартеха») - рассказов об особых делах, приносящих славу Имени Всевышнего.
И Мальбим разъясняет разницу: «хвала Тебе» («теилатеха») относится к тому, за что подобает восхвалять Всевышнего в обычном порядке, а «величие Твое» («тифъартеха») - это сверхъестественные явления, в которых раскрывается подлинное великолепие. Например: подобает восхвалять Всевышнего за то, что Он ниспосылает дожди, и благодарить Его за изобилие, которое Он дает миру. Но величие Всевышнего («тиферет») проявляется в рассечении Красного моря, в чуде «Солнце, остановись в Гивоне» - то есть в событиях, выходящих за рамки законов природы. Это то, чем прославляется Всевышний, что приносит Ему особую славу и величие.
В книге «Теилот Маариц» приводится прекрасное объяснение. Наши мудрецы говорят: всякий, кто утверждает, будто Давид согрешил, глубоко заблуждается, ибо сказано: «И преуспевал Давид во всех путях своих, и Господь был с ним» - разве возможно, чтобы через него пришел грех, когда Шхина пребывает с ним? С другой стороны, мудрецы говорят: Давид не был склонен к такому поступку, но это произошло лишь для того, чтобы указать путь тшувы - научить, что если согрешил человек, у него есть возможность раскаяться. И кто учит нас этому? Царь Давид, который оступился в истории с Бат-Шевой и совершил тшуву. Получается, что сам Давид вовсе не заслуживал совершить этот грех, но все это было проведено через него свыше, чтобы он стал наставником на пути тшувы для многих. И хотя мудрецы говорят «указать путь тшувы отдельному человеку», однако множество («рабим») состоит из отдельных людей, и потому в этом заключено наставление для всех.
Как же согласуются эти два высказывания? Автор «Теилот Маариц» объясняет: «Шхина с ним» означает, что галаха во всех случаях следует его мнению. А тот, кто удостоился безошибочно определять учение в согласии с законом, не может оступиться в грехе. Если так, раз Давид удостоился того, что галаха везде установлена по его слову, невозможно утверждать, что он согрешил в прямом смысле. И именно об этом говорит Давид: «Я стал знамением для многих» («ке-мофет аити ле-рабим») - все, что произошло со мной в истории с Бат-Шевой, случилось не потому, что я был подвержен греху, но чтобы послужить знамением для многих и научить их пути тшувы: если ты согрешил, учись у Давида и соверши тшуву.
И подтверждение тому - слова «А Ты - мое крепкое прибежище» («ва-ата махси оз»). Мудрецы говорят: «оз» (сила, крепость) - это не что иное, как Тора, ибо сказано: «Господь силу даст народу Своему». То есть: Владыка мира, тем, что Ты даровал мне силу выносить галахические решения, так что закон всегда следует моему мнению, Ты стал для меня защитой от врагов. Ведь враги утверждали, будто я грешник и тому подобное - но напротив, именно из того, что закон во всем следует мне, их претензии были опровергнуты и моя праведность была доказана. А если так, как же я мог согрешить? Лишь так, как мы сказали: знамением для многих был я, и этот грех был попущен через меня свыше, чтобы стать примером и доказательством того, что всегда можно совершить тшуву.
Псалом открывается без надписания, поскольку является прямым продолжением предыдущего псалма, и, по мнению Радака, был произнесен во время бегства Давида от Авшалома, как видно из слов: «Не отвергай меня в пору старости». Давид начинает со слов «На Тебя, Господи, уповаю» - упование, не требующее предварительных гарантий и превосходящее любые обещания людей из плоти и крови, и выдвигает три довода для спасения: то, что он уповает на Господа; праведность Всевышнего (а не собственную праведность, ведь он знает, что это преследование заслуженно постигло его из-за истории с Бат-Шевой); и саму силу молитвы. Он вспоминает, что Всевышний был для него оплотом, скалой и крепостью во время бегства от Шауля, и просит, чтобы эта защита оставалась постоянной и действовала ныне - подобно тому, как слова «Ты повелел спасти меня» исполнились в расстройстве совета Ахитофеля советом Хушая Аркитянина, что стало прямым плодом молитвы Давида. Далее он молит об избавлении от руки нечестивого Авшалома и от когтей Ахитофеля, беззаконника и грабителя, и свидетельствует, что его упование на Всевышнего берет начало не сегодня, а с юности, от чрева матери - с самого начала его сотворения. И наконец: «Я стал знамением для многих» - будь то знамением наказания, из которого люди учат, что есть суд и есть Судья; будь то знамением упования (битахон), на примере которого учатся полагаться на Господа; или же знамением, указывающим путь тшувы. И во всех этих смыслах «А Ты - мое крепкое прибежище», и благодаря этому уста его наполнятся хвалой Всевышнему и Его величием весь день.