לַמְנַצֵּחַ עַל־נְגִינַת לְדָוִד׃ - Руководителю музыкантов, на негинат. Псалом Давида.
Радак обращает внимание на форму слова «негинат» (נְגִינַת): хотя под буквой нун стоит огласовка патах, это не сопряженная форма (смихут), и смысл здесь такой, будто написано: «аль негина ле-Давид» («на струнном инструменте Давида»). Радак приводит и другие примеры подобного словоупотребления в Писании: «ударом непрекращающимся» (макат бильти сара), «мудрость и знание» (хохмат ва-даат - хотя по правилам грамматики ожидалось бы «хохма ва-даат»), «слишком насытилась душа наша» (рабат савеа ла нафшейну) и тому подобное. А что такое «негинат»? Комментарий «Мецудат Цион» поясняет: это название музыкального инструмента.
Когда был произнесен этот псалом? Радак приводит две возможности: либо Давид произнес его в то время, когда скитался в изгнании, спасаясь бегством от Шауля, либо этот псалом был сказан обо всем будущем изгнании (галуте). Так же истолковывает и мидраш «Шохар Тов»: этот псалом относится к общине Израиля в ее изгнании.
Мальбим объясняет, что в этом псалме сердце царя Давида излило доброе побуждение: помолиться о двух состояниях, через которые он прошел в жизни. Первое состояние - дни его бедности и невзгод, когда он, преследуемый Шаулем, скрывался среди скал диких коз. Второе состояние - дни его величия и успеха, когда он уже восседал на царском престоле. Но в обоих этих состояниях его стремление и мольба оставались неизменными: пребывать всегда в доме Всевышнего и служить Ему, как сказано в 27-м псалме: «Одного просил я у Господа... пребывать мне в доме Господнем все дни жизни моей». Поэтому в первой части псалма Давид описывает свое положение в дни бедствий и преследований, а во второй части - дни, когда над ним засияло солнце благополучия.
שִׁמְעָה אֱלֹהִים רִנָּתִי הַקְשִׁיבָה תְּפִלָּתִי׃ - Услышь, Боже, мольбу мою, внемли молитве моей!
Ибн Эзра поясняет: «ринати» («мольбу мою») - это то, к чему человек взывает открыто и вслух; «тфилати» («молитве моей») - это внутренняя молитва сердца, подобно молитве Ханы: «только губы ее шевелились, а голоса ее не было слышно».
Святой Альших отмечает: из мидраша следует, что эти стихи говорят о нынешнем горьком изгнании. Возможно, здесь переданы слова общины Израиля перед Святым, благословен Он: еврейский народ, пребывающий в горестях галута, говорит: Владыка мира, сейчас, пока мы еще находимся на Святой Земле, мы просим Тебя: «Услышь, Боже, мольбу мою». И это согласуется со сказанным у пророка: «И будет: прежде чем воззовут они, Я отвечу; еще они говорят, а Я уже услышу».
Альших видит в этом стихе два важнейших принципа принятия молитвы и предлагает его глубокое толкование. Талмуд в трактате Бава Меция (85б) приводит рассказ о Рабби (рабби Йегуде ха-Наси), который спросил пророка Элияу: есть ли сейчас на земле праведники, подобные святым праотцам? Тот ответил ему: рабби Хия и его сыновья. Сказал Рабби: если так, то когда нам понадобятся дожди, у нас есть заступники, чья молитва будет принята мгновенно. Он пригласил их вести общественную молитву перед ковчегом в день поста. Произнесли они слова «Посылающий ветер» - тотчас подул ветер; сказали «Низводящий дождь» - полил дождь. Но когда возникло опасение, что они скажут «Оживляющий мертвых», и умершие поднимутся из могил прежде, чем настанет положенный срок для Избавления и воскрешения из мертвых, с Небес навели великую бурю, которая рассеяла молящихся.
И отсюда Альших объясняет этот стих: ведь в молитве есть особое место для просьбы о дождях - «Благослови для нас... и дай росу и дождь для благословения». А слова «Заставляющий веять ветер и ниспосылающий дождь» - вовсе не просьба, а хвала. В этом и смысл слов «Прежде чем воззовут»: еще до того, как они дошли до благословения «Благослови для нас», чтобы просить о дождях, «Я отвечу» - говорит Святой, благословен Он: достаточно Мне одного лишь упоминания хвалы Всевышнему, и Я уже отвечаю. Так и произошло: еще в первых трех благословениях, составляющих хвалу, они сказали «Заставляющий веять ветер» - и подул ветер, «ниспосылающий дождь» - и пошел дождь.
А в чем смысл продолжения стиха: «Они еще говорят, и Я услышу»? Ведь раби Хия и его сыновья продолжали молиться по порядку; никому и в голову не пришло, что, раз пошел дождь, они тут же скажут «Устанавливающий мир» и закончат. Нет, они продолжают: «Ты одаряешь» и так далее, пока снова не доходят до благословения «Благослови для нас». И казалось бы, эта просьба уже излишня, ведь дождь уже идет, и на их мольбу ответили еще до того, как они попросили! Можно было подумать, что к этой просьбе, «и дай росу и дождь для благословения», Святой, благословен Он, уже не склонит Свой слух, ведь они уже получили просимое с самого начала. Поэтому Писание говорит: «Они еще говорят, и Я услышу» - настолько дороги Ему их слова, настолько сладостна Ему их молитва, что, хотя это уже как бы дополнение, Святой, благословен Он, по-прежнему внимает и слушает их просьбу, находя в ней хвалу Себе.
Мальбим объясняет этот стих в соответствии с двумя этими состояниями: «Услышь, Боже, моление мое» - это плач и вопль, который я издавал в тяжелом положении, в начале пути Давида, когда его имя только становилось известным и когда его преследовал Шауль. «Внемли молитве моей» - это вторая часть, то, о чем я молюсь уже во дни моего царствования.
И почему Писание меняет выражение? Мальбим объясняет: вопль и сокрушенная мольба для него главное, поэтому по отношению к ним употреблено слово «шмиа» (слушание). Правило таково: везде, где «шмиа» (слушание) и «hаазана» (или «акшава», внимание) упоминаются вместе, «шмиа» - это главное, а «hаазана» - второстепенное. Это противоположно тому, к чему мы привыкли в современном иврите, где «hаазана» воспринимается как пристальное внимание, а «шмиа» - как простое слышание. В святом языке все наоборот: «лишмоа» означает слышание, сопряженное с глубоким пониманием и размышлением, как сказано: «слышит раб Твой», где «слышит» означает понимает; тогда как «hаазана» - более легкое восприятие. Поэтому к главному относится выражение «слушание», а к второстепенному - выражение «внимание».
Итак, Давид говорит: моление и плач - молитва во времена моих бедствий - это для меня главное, и потому сказано «услышь» («шма»). А то, о чем я молился во времена царствования, это молитва менее глубокая, и о ней сказано «внемли» («hакшива»). (И кстати, здесь в тексте Мальбима вкралась неточность: он написал «услышь - внемли (hаазина)», тогда как следовало сказать «услышь - прислушайся (hакшива)», ведь второе слово в стихе - именно «hакшива».)
Есть история об одном человеке, который рассказывал великому мудрецу Торы, что у них был долгий период, около десяти лет, когда не рождались дети. Мудрец спросил его: «Ну, и как все сложилось?» Тот ответил: «Слава Богу, сейчас он женат уже пятнадцать лет, и у них несколько детей». Спросил его мудрец: «Скажи мне, твоя сегодняшняя молитва похожа на ту, что была тогда?» Он ответил: «Что вы, я тоскую по тем молитвам, которыми молился тогда!» Такова природа человека: когда ему тяжело, молитва изливается из самого сердца, а когда все благополучно, он просто произносит привычные слова. Поэтому Давид говорит: то, что дорого и мило моему сердцу - это «услышь моление мое», та молитва, которой я молился, когда меня преследовали, ведь какая близость к Богу была тогда! А «молитве моей», той, что относится ко дням царствования, сопутствует выражение «внемли», уступающее по силе слову «услышь».
מִקְצֵה הָאָרֶץ אֵלֶיךָ אֶקְרָא בַּעֲטֹף לִבִּי בְּצוּר־יָרוּם מִמֶּנִּי תַנְחֵנִי׃ - «От края земли к Тебе взываю в изнеможении сердца моего; на скалу, что выше меня, возведи меня».
Раши объясняет: хотя я и нахожусь далеко от своих людей, которых посылаю на поле боя, о них я взываю к Тебе в изнеможении сердца моего, чтобы Ты вел меня к скале. «Цур» (скала) - это крепкий утес, и этот образ всегда выражает опору на нечто незыблемое: я полагаюсь на Тебя, Владыка мира, ведь Ты подобен несокрушимой скале. И не просто скала, а «скала, что выше меня» - скала высокая и могучая, которая выше и крепче меня. То есть: Ты поведешь меня к тому, что сильнее и величественнее меня, на что я смогу опереться, - то есть на Тебя Самого.
Ибн Эзра поясняет: «От края земли» - хотя я и нахожусь на краю земли, в месте униженном и низком, «на скалу, что выше меня» - я уповаю на Тебя, что Ты поднимешь меня на высокую скалу, возвысишь мое положение.
Радак объясняет это в соответствии с двумя упомянутыми путями: если псалом говорит о Давиде, то речь идет о времени, когда он находился в земле филистимлян, спасаясь бегством, и об этом сказано: «От края земли к Тебе взываю», подобно тому как он говорил: «Ибо изгнали меня ныне, чтобы не держаться мне удела Господня, говоря: "Ступай, служи иным богам"», ведь он был изгнан из Земли Израиля и находился у филистимлян. А если речь идет об изгнании Израиля, как в мидраше «Шохар Тов», то это молитва, с которой каждый еврей обращается к Всевышнему: из Ирака, Йемена, Марокко, Алжира, Польши, Персии, Германии - отовсюду; каждый в том месте, где он находится, взывает: «От края земли к Тебе взываю».
Что означает «когда изнемогает сердце мое» («бэ-атоф либи»)? Радак объясняет: умножение молитвы во время беды называется словом «атифа» (изнеможение, окутывание). Когда человек много молится в беде, это и есть «атифа», как сказано: «Молитва бедняка, когда он изнемогает (ки яатоф)» - то есть когда он умножает молитвы из-за великого бедствия. Итак: «К Тебе взываю, когда изнемогает сердце мое» - находясь в великой беде, я взываю к Тебе и молю.
«На скалу, что выше меня, возведи меня» («бэ-цур ярум мимэни танхени») - на скалу, которая слишком высока для меня, на которую я не могу подняться своими силами, Ты, Господь, возведи меня. Смысл в том, что любое место, которое для меня непреодолимо, со Всевышним преодолеть возможно. Речь не обязательно идет о буквальной скале, на которую нужно взобраться, и никто не просит здесь, чтобы Всевышний сделал для него лифт; речь идет о вещах, которые выше меня, о том, что мне не под силу совершить и что кажется непреодолимым, - Ты, Владыка мира, веди меня и помоги мне преодолеть это.
А что означает «высокая скала» в простом смысле (пшате) псалма? Радак говорит: «возведи меня» - в Землю Израиля. Если речь идет о Давиде, то ведь он находится сейчас среди филистимлян; если же обо всем еврейском народе в изгнании, то они просят: «Владыка мира, приведи меня на возвышенное место, на высокую скалу, которой является Земля Израиля». Ведь в Землю Израиля всегда «восходят», потому что она выше всех земель.
И имеется в виду не топография, ведь можно возразить: Эверест выше нее. Но мы уже объясняли, что у этого есть две стороны. Одна сторона духовная: Земля Израиля выше всех земель, прочие страны - это спуск и падение, а Земля Израиля - это подъем. С другой стороны, это можно объяснить и с физической точки зрения. Сегодня мерилом высоты служит уровень моря, но кто сказал, что это верное мерило? Это мерило условное и вовсе не обязательное. Можно предложить другую точку отсчета: когда хотят проверить, высок предмет или низок, его измеряют по отношению к чему-то внешнему по отношению к нему. Земной шар - это сфера; посмотрим же, что находится за ее пределами, и то, что ближе к этому внешнему объекту, то и выше, а то, что дальше от него, то ниже, и уж конечно, противоположная сторона шара является самой низкой. А что находится над Землей Израиля и Иерусалимом? Иерусалим Небесный (Йерушалаим шель маала). Выходит, что Земля Израиля во все времена остается самым высоким местом, ведь высшая духовная реальность не окружает всю Землю целиком, а находится напротив земного Иерусалима. И если мы будем рассматривать Небесный Иерусалим как «потолок» и измерять высоту по отношению к нему, то земной Иерусалим окажется самым высоким, ближе всего расположенным к этому своду. Получается, что даже с физической точки зрения можно рассматривать Землю Израиля как место, превосходящее высотой все остальные земли.
Мальбим объясняет согласно своему подходу, что первая часть псалма посвящена периоду, когда Давид бежал от Шауля: «От края земли» - когда я сидел и скрывался на краю земли, оттуда взывал я к Тебе. «Когда изнемогает сердце мое» - от множества бед взывал я к Тебе оттуда, и слово «атифа» указывает на обилие страданий, как сказано: «Когда изнемогала во мне душа моя» («бэ-итатеф алай нафши») и «Молитва бедняка, когда он изнемогает», подобно тому, что мы видели у Радака. «На скалу, что выше меня, возведи меня» - в те времена мне приходилось взбираться на скалы диких коз, спасаясь бегством от Шауля, и именно Ты вел меня туда. Ты помог мне спастись на тех высоких горах, в местах, представлявших собой скалу выше меня, чтобы найти там убежище и спастись от Шауля.
כִּי־הָיִיתָ מַחְסֶה לִי מִגְדַּל־עֹז מִפְּנֵי אוֹיֵב׃ - Ибо Ты был прибежищем мне, башней укрепленной перед лицом врага.
И таково продолжение мысли по Мальбиму: Ты привел меня в те высокие места, потому что Ты был прибежищем мне и башней укрепленной перед лицом врага, спасая меня от него, чтобы он не схватил меня.
Радак объясняет в более общем ключе: «Ты был прибежищем мне» - в прошлом Ты многократно был мне защитой, много раз я укрывался в Тебе, и Ты спасал меня. Слово «махсэ» (прибежище) означает то, что защищает человека, то, под сенью чего человек укрывается. И это сказано как о царе Давиде, так и обо всем народе Израиля: Давид многократно видел, как Господь спасает его, и точно так же народ Израиля - сколько раз Всевышний спасал их в изгнании! «Ты был прибежищем мне» - всегда и неизменно.
Яавец говорит: молитва приносит молящемуся две огромные пользы. Этим он разрешает трудность, о которой спрашивают многие: зачем вообще нужна молитва? Неужели ты рассказываешь Всевышнему о своих бедах? Ведь Он знает о них лучше тебя. И уже говорил некто: не рассказывай Всевышнему, как велики твои беды, лучше расскажи своим бедам, как велик Всевышний - это принесет гораздо больше пользы.
Первая польза: избавление от врагов, «все пожирающие его будут виновны». Оружие святости: ходи утром и вечером против них в дом учения, и они сгинут сами собой. Это и есть «башня силы перед лицом врага»: в молитве заложена сила спасения - ты взываешь ко Всевышнему, и Он спасает тебя и исполняет твою волю.
Вторая польза: очищение души и ее приближение к Б-гу. И это тема, которую мы уже разбирали подробно: молитва пришла взамен жертвоприношений. Что делает жертва (корбан)? Создает близость (кирув) между тобой и Всевышним, потому и называется «корбан». Когда у нас нет жертвоприношений для создания близости, мы созидаем ее посредством молитвы. И само слово «тфила» родственно слову «птила» (нить, сплетение), в согласии со стихом «нафтулей Элоким нифтальти гам яхольти» (в сплетениях Б-жьих сплелась я и одолела) - когда берут три нити и сплетают их вместе, пока они не станут одним целым; в молитве мы соединяемся со Всевышним.
А как же человек получает желаемое силой молитвы, ведь то, что ему причитается, он получил бы и без того? Дело в том, что порой на нынешней ступени просимое ему не полагается; когда же он молится, он поднимается по духовным ступеням, а на новом уровне он уже достоин это получить. Оказывается, молитва возвысила его, очистила и сделала более достойным, и теперь подобает ответить на его мольбу.
В свете этого прекрасно объясняются слова наших мудрецов: тот, кто молится за ближнего, получает ответ первым. Ведь в молитве за ближнего есть лишь первое преимущество: ты просишь Всевышнего, и Он исполняет просьбу. Но второго преимущества - того, что человек возвышается и благодаря этому становится достойным получить благо, - ты для своего ближнего не совершил; твой ближний остался прежним и не стал более достойным. А кто же возвысился? Ты сам. Поэтому, если ты сам нуждаешься в том же самом и помолился за товарища, молитва возвысила тебя, и в тот миг, когда ты поднялся, ты стал уже другим человеком, а как другой человек ты уже достоин получить просимое, и потому тебе отвечают первому.
И об этой стороне, об очищении души, говорит Давид: «Ибо Ты был убежищем мне» - Ты, Владыка мира, служил мне защитой в том смысле, что я сам освятился, душа моя очистилась, и благодаря этому я достоин того, чтобы Ты исполнил мои просьбы.
Псалом 61 - это молитва Давида о двух состояниях его жизни: днях гонений и бедности во время бегства от Шауля и днях царствования и успеха, и в обоих состояниях у него одно стремление: пребывать в доме Господнем. Текст открывается словами «Услышь, Б-же, мольбу мою» о молитве во дни бедствия, которая и есть главное, и продолжает «внемли молитве моей» о молитве во дни благоденствия, ибо молитва, исходящая из стесненных обстоятельств, превосходит ту, что произносится в спокойствии. «От края земли к Тебе взываю» - будь то с края земли в стране филистимлян или из всех рассеяний изгнания, когда изнемогает сердце и умножаются бедствия. «На скалу, что выше меня, возведи меня» - через все, что слишком высоко и непреодолимо для меня, Ты поведешь меня, а в масштабе всего народа: приведи меня в Землю Израиля, которая выше всех земель. И «ибо Ты был убежищем мне, башней силы перед лицом врага» указывает на две пользы молитвы: избавление от врага, а также очищение души и ее близость к Б-гу, благодаря чему сам человек становится достойным ответа на свои мольбы.