לַמְנַצֵּחַ בִּנְגִינֹת מַשְׂכִּיל לְדָוִד׃ - Руководителю [музыкантов] на струнных инструментах, поучение (маскиль) Давида.
Альшех обращает внимание на вступление: почему Давид начинает именно со слов «Руководителю на струнных [инструментах], поучение (маскиль)»? Потому что его охватила глубокая печаль из-за беды, постигшей его вследствие доноса зифеев, а руах а-кодеш (дух пророчества) не пребывает в состоянии грусти. Поэтому ему потребовалось «руководителю на струнных» - множество мелодий и наигрышей, чтобы получилось «поучение (маскиль) Давида», дабы Давид смог прийти к духовному постижению и озарению и благодаря этому воспеть и произнести этот псалом.
בְּבֹא הַזִּיפִים וַיֹּאמְרוּ לְשָׁאוּל הֲלֹא דָוִד מִסְתַּתֵּר עִמָּנוּ׃ - Когда пришли зифеи и сказали Шаулю: «Ведь Давид скрывается у нас!»
И в этом причина его печали: пришли зифеи и донесли на него, и именно поэтому Давиду понадобились эти мелодии, чтобы выйти из состояния уныния.
Зифеи - это жители пустыни Зиф, названные так по имени своего места обитания. «И пришли зифеи к Шаулю в Гиву, сказав: ведь Давид скрывается на холме Хахила, напротив пустыни». Они поднимаются в Гиву и рассказывают Шаулю, что Давид прячется в их краях. «И поднялся Шауль, и спустился в пустыню Зиф, и с ним три тысячи отборных мужей Израиля, чтобы искать Давида в пустыне Зиф. И расположился Шауль на холме Хахила, что напротив пустыни, у дороги, а Давид жил в пустыне и увидел, что Шауль идет за ним в пустыню». Давид узнает, что Шауль преследует его: «И послал Давид лазутчиков, и узнал, что Шауль действительно пришел» - сначала это были лишь слухи, Давид отправил разведчиков разузнать обстановку, и тогда выяснилось, что слухи верны.
Далее в Писании сказано: «И встал Давид, и пришел на место, где расположился Шауль, и увидел Давид место, где спали Шауль и Авнер, сын Нера, военачальник его; Шауль спал в обозе, а народ располагался вокруг него». Это то самое событие, когда они застали Шауля спящим врасплох, и Авишай хотел поразить его, но Давид ответил ему: кто поднимет руку на помазанника Всевышнего и останется безнаказанным? В итоге они забрали кувшин с водой, и так Давид доказал Шаулю, что подобрался к нему вплотную и мог бы убить его, но вовсе не желает ему зла. Для нашей темы важна лишь часть, связанная с предательством: жители Зифа хотели выдать Давида в руки Шауля.
אֱלֹהִים בְּשִׁמְךָ הוֹשִׁיעֵנִי וּבִגְבוּרָתְךָ תְדִינֵנִי׃ - Боже, именем Твоим спаси меня и могуществом Твоим рассуди меня!
Мидраш Теилим (Шохар Тов) толкует: сказал Давид перед Святым, благословен Он: «Владыка мира! Если мелкий сановник преследует человека, тот жалуется на него эпарху (наместнику), который выше его. Если эпарх преследует человека, тот жалуется на него царю. А если сам царь преследует человека, кому пожаловаться? К кому обратиться за справедливостью, ведь царь - это высшая власть? Жаловаться можно только Тебе! Единственный, кто может спасти от руки царя, - это Тот, Кто превыше царя, а это Святой, благословен Он». Так сказал Давид: «Владыка мира, Шауль - царь, кому я могу пожаловаться на него? Только Тебе могу я пожаловаться: "Именем Твоим спаси меня и могуществом Твоим рассуди меня" - мне не к кому обратиться, кроме как к имени Твоему, и лишь Твое могущество рассудит тяжбу мою и спасет меня от руки Шауля».
И продолжает Мидраш толковать слова «и могуществом Твоим рассуди меня»: как написал Ты в Своей Торе: «Не выдавай раба господину его». Если даже такого раба, который происходит из потомков Хама и еще вчера служил идолам, и при всем том заповедано не выдавать его господину при побеге, - то меня, вождя и сына вождей в пяти поколениях (как сказано: «Нахшон породил Салму, а Салмон породил Боаза, а Боаз породил Оведа, а Овед породил Ишая, а Ишай породил Давида»), тем более не следует отдавать в руки Шауля! И поясняет Мидраш: «могущество» (гвура) - это Тора, как сказано: «У меня совет и мудрость, я разум, у меня могущество», а также «герой в войне Торы». То есть: суди меня по законам Своей Торы, и как написано в Твоей Торе, что не выдают раба господину его, так не выдавай и меня моему господину Шаулю.
Радак объясняет: Именем Твоим, к которому я взываю, - спаси меня; и могуществом Твоим, на которое я уповаю, - «тединени», то есть рассуди мою тяжбу с ними и защити меня, ведь я один, а их много. Однако это выражение вызывает вопрос: ведь буквально «тединени» означает «суди меня», тогда как Давид обычно говорит: «Не обличай меня в гневе Твоем». Поэтому большинство комментаторов, и среди них Раши, поясняют: смысл здесь в том, чтобы отомстить моим врагам за меня, подобно выражению «Ибо Господь будет судить народ Свой» - что означает не суд над ними, а защиту их справедливости от рук притеснителей.
Мальбим объясняет: «Именем Твоим спаси меня» - спаси меня ради Своего Имени, ведь Ты спасаешь уповающих на Тебя, и таково Твое Имя, а спасение исходит со стороны хеседа. «И могуществом Твоим рассуди меня» - рассуди мою тяжбу против врагов, и этот суд происходит со стороны гвуры, чтобы воздать им по заслугам.
Сфорно, напротив, толкует слово «тединени» в буквальном смысле: «Именем Твоим спаси меня» - по качеству милосердия, а если Твое желание - судить меня могуществом и строгостью, то суди меня Сам, а не через них. Как и сказал Давид: «Да паду я в руку Господа... а в руки человеческие да не паду». Пусть мое наказание придет не через существо из плоти и крови, у которого нет истинного сострадания и жалости, а именно от Твоей руки.
אֱלֹהִים שְׁמַע תְּפִלָּתִי הַאֲזִינָה לְאִמְרֵי־פִי׃ - Боже, услышь молитву мою, внемли речениям уст моих.
В чем смысл этого удвоения? Радак объясняет: «молитва моя» - это то, что в сердце, а «речения уст моих» - то, что произносится языком. Мальбим поясняет: услышь мою молитву, но кроме того внемли и речениям моих уст, тем словам, которые я произношу вместе с молитвой. И Мальбим добавляет правило, которое он повторяет во многих местах: везде, где есть главное и второстепенное, о главном говорится на языке слышания («шмиа»), а о второстепенном - на языке внимания («гаазана»), как, например: «Внимайте («гаазину»), небеса, и я буду говорить, и да услышит («ве-тишма») земля речения уст моих». Молитва - это главное («услышь молитву мою»), а ко всем остальным дополнительным словам обращено «внемли» («гаазина»).
כִּי זָרִים קָמוּ עָלַי וְעָרִיצִים בִּקְשׁוּ נַפְשִׁי לֹא שָׂמוּ אֱלֹהִים לְנֶגְדָּם סֶלָה׃ - Ибо чужие восстали против меня, и жестокие искали души моей; не ставили они Бога пред собою. Села!
Радак приводит мнение комментаторов, согласно которому «чужие» («зарим») - это зифеи, а «жестокие» («арицим», деспоты) - это Шауль и его приближенные; ведь «ариц» - это, как правило, владыка, деспотичный правитель. И Давид просит о спасении от рук зифеев и от руки деспота. Ибн Эзра толкует иначе: «чужие» - это иноплеменники, не из нашего народа, а «жестокие» - это как раз зифеи, о которых идет речь во всей этой песне («Когда пришли зифеи и сказали Шаулю...»). Согласно этому, Давид вовсе не имеет здесь в виду Шауля, но просит избавления от зифеев, стремящихся предать его в руки Шауля. И о них он говорит: «не ставили они Бога пред собою» - не боятся они Господа, Который воздаст им по заслугам за их дурные дела.
Мальбим следует пути Радака: «чужие» - это зифеи, и они названы чужими потому, что не были родственниками Шауля, а были ему чужими людьми. «Жестокие» («арицим») - это Шауль и его богатыри, стремящиеся убить меня не по закону, а лишь в силу своей деспотической власти; ведь правитель-деспот («ариц») - это тот, кто правит не по правде и суду, а поступает беззаконно. «И не ставили они Бога пред собою» - не обращали внимания на то, что Бог перед ними, то есть совершали то, что прямо противоречит воле Всевышнего. «Села» - и на этом завершается данный вопрос, согласно обычному подходу Мальбима, который видит в слове «села» знак смыслового завершения темы.
Сфорно объясняет: «Не ставили они Бога пред собою» - целью их поступка было вовсе не служение славе Всевышнего, а стремление снискать благосклонность царя ради собственной выгоды. То, что они пришли выдать Давида, исходило не из повеления Всевышнего блюсти честь царской власти, а из простого расчета: выгодно иметь хорошие связи с царем, ведь у него власть и сила, и это принесет плоды. Не честь Небес стояла перед их глазами, а личная корысть.
В книге «Теhилот Маhариц» раввина Йосефа Цви Душинского (Маhарица) приводится замечательное объяснение этого удвоения: Давид просит, чтобы Всевышний услышал его молитву во время беды, даже если эта молитва не совершенна. Ведь гонимый человек не может сосредоточиться должным образом (совершить кавану), его разум не спокоен, и внимание рассеяно - подобно тому, как сказали мудрецы, что идущий по дороге молится краткой молитвой. У того, кто лишен душевного покоя, молитва не может быть безупречной. И в этом смысл слов «прислушайся к речам уст моих»: Всесильный, услышь мою молитву, и даже если она окажется несовершенной, а лишь «речами уст моих» - словами, срывающимися с губ без глубокого сосредоточения и размышления, - прислушайся и к ним тоже и ответь мне.
И далее приводится объяснение причины: «Ибо чужаки восстали против меня» - вот причина, по которой я не в силах сосредоточить мысли и молиться с должной каваной, ведь меня преследуют, а гонимый человек безусловно лишен душевного покоя. И в виде тонкой игры слов можно прочесть это так: «и жестокие искали», а затем - «душа моя не смогла представить Всесильного пред собою вовек»: моя душа не способна непрестанно ставить Бога перед собой и сосредоточиться, потому что меня преследуют.
Маhариц Душинский предлагает еще одно толкование выражения «не ставили Всесильного пред собою»: когда злодей совершает дурной поступок и осознает, что это зло, есть надежда, что он совершит тшуву. Ведь он понимает, что его дела порочны и идут против воли Всевышнего, и, быть может, когда-нибудь он очнется, услышит урок мусара или слова молитвы, которые пробудят его сердце. Но хуже всего, когда человек творит зло «во имя Небес». Этому уже нет исправления, ведь кто сможет его упрекнуть? Любой, кто попытается вразумить его, покажется ему помехой в исполнении заповеди, отдаляющей его от служения Всевышнему, а значит, такому человеку нужно противостоять.
И он приводит от автора «Акедат Ицхак» прекрасное объяснение того, что сказано о жителях Сдома: «были они порочны и грешны пред Господом чрезвычайно». Почему для них не нашлось иного исправления, кроме как перевернуть и уничтожить их город? Потому что, если бы они были просто порочными грешниками, знающими, что поступают неправильно, они еще могли бы раскаяться. Но они грешили «пред Господом чрезвычайно» - все это творилось у них якобы во имя Создателя. Каким образом? Не корми и не поддерживай бедняков, ведь кто создал бедняков? Всевышний. Подобно тому, как Турнус Руфус спросил рабби Акиву: «Кто создал бедных? Всевышний. Так как же ты идешь против Его приговора? Господь постановил, чтобы этот человек был нищим, а ты приходишь и даешь ему пропитание?» По этой же причине христиане преследовали нас две тысячи лет: Господь ведь постановил, чтобы евреи были гонимы, а значит, они якобы исполняют волю Небес: «Он изгнал их из Своей земли, так преследуй же их еще сильнее, и ты будешь праведником, исполняющим волю Бога».
В свете этого разрешается удивительный вопрос: понятно, когда нечестивец творит беззаконие вопреки закону, но как получилось, что жители Сдома возвели свое злодейство в закон? К примеру, есть народы, у которых воровство заложено в натуре. Рассказывают об одном подрядчике, у которого работал наемный рабочий, и этот рабочий признавался: если он спускается по стройке и видит оставленную мастером дрель или другой инструмент, и не заберет ее с собой, то уходит с ощущением, будто что-то забыл. Это привычная натура. Но тем не менее никому не придет в голову записать в своде законов: «Кради». Как же тогда сдомляне узаконили свои порочные обычаи? По словам автора «Акеды», ответ поразителен: поскольку они делали это «пред Господом», в их глазах запрещалось помогать беднякам, ведь это якобы шло вразрез с волей Всевышнего. А раз так, это необходимо закрепить законом, ведь исполнением «заповедей» гордятся и не стыдятся их.
Отсюда, говорит Маhариц Душинский, раскрывается и простой смысл нашего стиха. Давид молит: «Истреби их», уничтожь и сокруши их, а почему? «Ибо они искали душу мою и не ставили Всесильного пред собою вовек» - они вовсе не считают, что Всесильный против них; напротив, им кажется, будто Бог на их стороне. Когда Ахитофель преследовал Давида, у него находились «веские оправдания»: Давид грешник, посмотрите, что он совершил, он заслужил это, страдалец терпит кару с Небес, - и всякую грязь, мерзость и грех они приписывали Давиду. Они не чувствуют, что Всевышний против них, они убеждены, что Он с ними, и уверены, будто своими действиями исполняют заповедь. Поэтому Давид говорит: для таких людей исправления нет, и единственный выход - чтобы Ты истребил и сокрушил их.
הִנֵּה אֱלֹהִים עֹזֵר לִי אֲדֹנָי בְּסֹמְכֵי נַפְשִׁי׃ - Вот, Всесильный помогает мне, Господь - среди поддерживающих душу мою.
Радак объясняет: они не могут причинить мне вреда тем, что приходят, злословят обо мне и доносят Шаулю, ибо Господь, Владыка всего сущего - и потому здесь использовано имя Адо-най, выражающее господство, - пребудет «среди поддерживающих душу мою». А само выражение «среди поддерживающих душу мою» объясняется двумя путями. Радак, как и Ибн Эзра, истолковывает его так: Всевышний будет помогать тем людям из народа Израиля, которые поддерживают мою душу, укрепит их руки и окажет им помощь.
Ибн Эзра приводит от имени рабейну Моше (ибн Джикатилы), что невозможно истолковать эти слова так, будто Господь является лишь одним из тех, кто поддерживает мою душу, ибо негоже говорить так о Всевышнем: разве Он всего лишь один из многих помощников? Поэтому рабейну Моше объяснял: один лишь Всевышний равносилен всем защитникам вместе взятым. Однако сам Ибн Эзра пишет, что, по его мнению, смысл стиха соответствует объяснению, приведенному от имени Радака: Господь избавит Давида от злоумышленников и поможет тем, кто поддерживает его душу.
Мальбим также идет в этом направлении: «Бог помогает мне» - помогает мне справляться собственными силами, дает мне силы. Ведь смысл слова «помощник» (озэр) в том, что Я не поднимаю ношу вместо тебя, но ты поднимаешь, а Я поддерживаю. Так и человек обязан прикладывать усилия (иштадлут), и эти усилия я совершаю, благодаря Всевышнего за то, что Он помогает мне. Более того: «Господь среди поддерживающих душу мою» - к тем моим людям, которые поддерживают и помогают мне, Сам Господь присоединяется, чтобы поддержать меня. Иными словами, здесь нет трудности: смысл в том, что Господь среди тех, кто помогает мне, а не им; среди моих помощников, а не их. Правда, в «Беур а-милот» Мальбим пишет «с помощью поддерживающих душу мою», и это соответствует толкованию Радака: Господь поможет тем, кто поддерживает мою душу.
Маариц Душинский дает здесь прекрасное объяснение. Давид говорит: «Одни на колесницах, другие на конях, а мы имя Господа, Бога нашего, призовем». Другие цари, готовясь к битве, готовили войско, проводили тренировки и смотры, проверяя боеготовность. Но Давид говорит: со мной все иначе. Когда я хочу узнать, выходить ли на войну, я не проверяю готовность армии, а обращаюсь к совершенно иным инструментам. Я иду в бейт-мидраш и начинаю учиться. Если я вижу, что удостаиваюсь сделать правильный алахический вывод (асукей шмаата алиба де-илхета), не ошибаюсь в законе, прихожу к ясным выводам и суть темы понятна, - это знак, что я удостоился озарения от Всевышнего, и тогда я знаю: выходи в бой и преуспеешь. И о Давиде сказано, что закон следует его мнению во всем, и нет ступени выше этой. Но если я прихожу, и «тьма над бездною» - это намек на Талмуд Вавилонский, - тема остается темной, я не понимаю, остаюсь в сомнениях и безответных вопросах и не прихожу к выводу, я знаю: время для битвы еще не пришло, ее нужно отложить.
И об этом сказано: «Размышлял я о путях моих и обращал стопы мои к откровениям Твоим». Когда я обдумываю, каким путем действовать, я направляю стопы свои в бейт-мидраш, к святой Торе, и по своему успеху в учебе понимаю, будет ли сопутствовать мне успех в битве. И это смысл слов: «А мы имя Господа, Бога нашего, призовем» - ведь Святой Творец, Его имя и Тора едины, вся Тора состоит из имен Всевышнего, и через погружение в Тору мы узнаем, выходить ли на битву.
Кстати говоря, кажется, Хида приводит такой совет: если человек охвачен сомнениями и стоит перед сложной дилеммой, не зная, как поступить, и рядом нет великого мудреца, с кем посоветоваться, - пусть посоветуется со святой Торой. Как именно? Пусть сядет и поучится час, а затем снова подумает над этим вопросом, и с Небес его направят на истинный путь. Причина в том, что благодаря учебе человек поднимается на более высокий духовный уровень, словно обретая Божественный разум, и тогда изученная Тора наставляет его и приходит ему на помощь. И источник этому - царь Давид: «Размышлял я о путях моих и обращал стопы мои к откровениям Твоим».
И согласно этому Маариц Душинский объясняет наш стих: «Вот, Бог помогает мне» - откуда у меня такая уверенность, что Всевышний поможет мне? Из того, что «Господь среди поддерживающих душу мою»: в делах души, в изучении Торы я увидел, что Господь поддержал меня и помог мне; я пришел к выводам, мы вывели законы из темы и увидели благословение в учебе. А раз Он поддержал меня в делах души и духовных постижениях, это доказательство того, что и в телесных делах Господь будет мне помощником («помогает мне»).
יָשִׁיב הָרַע לְשֹׁרְרָי בַּאֲמִתְּךָ הַצְמִיתֵם׃ - Обратит Он зло на подстерегающих меня; по истине Твоей истреби их.
Раши поясняет, что «ле-шорерай» означает «моим недоброжелателям», тем, кто враждебно смотрит на меня. Это слово восходит к корню, обозначающему видение, созерцание, как в стихе: «Смотрю на него (ашурену), но не близко, вижу его, но не сейчас». А также: «Дочери выходили на стену (шур)», ведь стена названа «шур» потому, что с нее смотрят вдаль. Радак раскрывает эту мысль шире: то зло, которое они причиняют мне, Святой Творец обратит против них, ибо они - «шорерай», смотрят на меня со злым умыслом, и весь их взгляд на меня полон недоброжелательства. Так же и в стихе: «И стал Шауль подозрительно смотреть (оен) на Давида» - слово «оен» происходит от выражения «положить дурной глаз», пристально вглядываться с дурными намерениями.
«По истине Твоей истреби их» - поскольку Ты истинен и Сам сказал, что взыщешь с того, кто распускает сплетни, и с того, кто ищет убить ближнего, и что Ты заступаешься за гонимого. Радак добавляет к этому объяснение: Твоя истина - это обещание, что я буду царствовать, истина нерушимая и неизменная. И если они причинят мне зло, Твоя истина не исполнится. Поэтому в силу той самой истины, согласно которой Ты обещал мне царство, - истреби их.
Ибн Эзра объясняет слова «обратит зло»: то зло, которое они замышляли причинить мне, Он обратит на них же. Этим снимается грамматическая трудность: казалось бы, следовало сказать «наведет зло» (яви а-ра), почему же сказано «обратит, вернет» (яшив)? Потому что именно то зло, которое они хотели сотворить мне, вернется к ним самим. Это воздаяние мера за меру (мида кенегед мида), благодаря которому человек видит руку Всевышнего, и для них становится очевидным, что все свершилось от Тебя. Мальбим разъясняет: Святой Творец воздаст моим врагам и вернет им зло по мере их злодейства, и произойдет это в силу Твоей истины - ведь Ты Сам сказал и обещал мне царство, и потому наведешь на них зло.
בִּנְדָבָה אֶזְבְּחָה־לָּךְ אוֹדֶה־שִּׁמְךָ יְהֹוָה כִּי־טוֹב׃ - По доброй воле принесу жертву Тебе, возблагодарю Имя Твое, Господь, ибо благо оно.
כִּי מִכׇּל־צָרָה הִצִּילָנִי וּבְאֹיְבַי רָאֲתָה עֵינִי׃ - Ибо от всякой беды избавил Он меня, и врагов моих узрели глаза мои.
Мальбим объясняет: принесу Тебе жертву от чистого сердца, по доброй воле, и возблагодарю Имя Твое, ибо благо оно. И в связи с чем это сказано? Когда Давид был в бегах, Шауль и его люди окружили Давида и его людей, чтобы схватить их, и происходило это у скалы Махлекот (Села а-Махлекот). И в тот момент Шаулю внезапно сообщили, что филистимляне напали на страну. Тогда Давид уже сказал: «Я сказал в поспешности моей: всякий человек лжив» - даже Шмуэль, предрекший, что я воцарюсь, ошибся, ведь вот, Шауль вот-вот убьет меня. Но в самое последнее мгновение Всевышний спас его: Шаулю принесли весть о набеге филистимлян, «и вернулся Шауль от погони за Давидом», и благодаря этому тот спасся. Именно об этом сказано: «Ибо от всякой беды избавил Он меня».
«И врагов моих узрели глаза мои» - хотя враги уже находились прямо перед моими глазами, в пределах прямой видимости, мне не пришлось воевать с ними и проливать кровь, и от этого Ты тоже избавил меня. В этом и состоит главное чудо: мои глаза лишь видели врагов, но мне не пришлось их убивать. Ведь Давиду было не менее больно, чем от самой травли, от одной мысли, что ему придется убить преследующего его еврея или, упаси Б-г, поднять руку на самого Шауля, ведь Давид поклялся, что не причинит вреда помазаннику Всевышнего. Поэтому он благодарит за то, что его глаз лишь видел врагов, а Всевышний отвел их Сам, и Давиду не пришлось убивать преследователей, которые на самом деле - его братья.
В книге «Зе а-Шаар» приводится такое толкование по пути намека (ремез): первые буквы слов «Ми-коль Цара Ицилани У-ве-ойвай» (מכל צרה הצילני ובאויביי) образуют слово «мицва» (מצוה) - как намек на принцип «мицва агуней магна ве-ацулей мацла» (заповедь защищает и спасает от всякой беды). Кроме того, первые буквы только слов «Ми-коль Цара Ицилани» (מכל צרה הצילני) складываются в слово «маца» (מצה). Какая же здесь связь с мацой? Это объясняется тем, что написано в святой книге «Диврей Йехезкель» от имени книги Зоар: благодаря тому, что сыны Израиля едят мацу в Песах, они спасаются на Суде в Рош а-Шана, чтобы в наступающем году не было тяжелых приговоров, бед и преследований. Таков намек стиха «От всякой беды избавил меня»: на весь год человек спасается от всякой беды приговором в Рош а-Шана силой заповеди мацы. И благодаря ей год обязательно пройдет без бед и дурных указов, но будет полон добрых предначертаний, спасения и утешения, амен и амен.