Весь сорок девятый псалом посвящен одному великому вопросу: чего на самом деле стоит богатство и какова ценность человеческой души. Псалмопевец обращается ко всем живущим в мире и учит, что материальные приобретения не сопровождают человека, и лишь духовная часть в нем вечна. В этой части урока мы разберем стихи, говорящие об искуплении души, о заблуждении полагающихся на свое богатство и о том, что остается от человека после его смерти.
אָח לֹא־פָדֹה יִפְדֶּה אִישׁ, לֹא־יִתֵּן לֵאלֹהִים כׇּפְרוֹ׃ - Разве не выкупит человек брата своего, разве не отдаст Всесильному выкуп за него?
Мальбим объясняет этот стих как вопросительное восклицание: неужели человек не станет выкупать своего брата? Если твоего брата собираются казнить, разве ты не пойдешь и не отдашь огромные деньги, чтобы спасти его? А если и найдется настолько жестокий человек, которому имущество дороже жизни брата, и он скажет: «Нет, это слишком дорого», - на это приходит продолжение: «לא־יתן לאלהים כפרו». Допустим, ради брата ты пожалеешь свои деньги, но когда речь идет о выкупе за тебя самого - либо ты умрешь, либо заплатишь, - разве ты не отдашь все? Несомненно, отдашь. Человек отдаст все свое состояние ради спасения собственной жизни.
И отсюда Мальбим выводит фундаментальный принцип: жизнь, человеческая душа, дороже всего. Ведь все свои деньги человек готов отдать за душу, а значит, совершенно очевидно, что главное в человеке - это не имущество, а существование его души. В этом и смысл сказанного: «Кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него» - душа человека дороже любых материальных вещей, ведь ради нее он готов отдать абсолютно все.
К слову, при изучении книги Иова мы объясняли выражение «кожу за кожу»: когда человека хотят ударить по голове, он инстинктивно поднимает руку для защиты. Чего он этим добился? Теперь удар придется по руке. Однако одной кожей он защищает другую кожу, предпочитая получить ранение в руку, а не в голову или жизненно важные органы. Но когда дело касается самой жизни, «все, что есть у него», человек готов стерпеть ампутацию руки, ноги и всего остального, лишь бы спасти саму жизнь. Отсюда видно, что душа в человеке - это и есть самое главное, а вовсе не мнимые материальные приобретения.
Раши толкует иначе: «Никак не выкупит человек брата своего» - никакой брат не способен откупить своего брата деньгами. Если тому суждена смерть, и брат хочет заплатить, чтобы избавить его от кончины, - «וְיֵקַר פִּדְיוֹן נַפְשָׁם», выкуп души драгоценнее любой платы, и поэтому «וְחָדַל לְעוֹלָם», прекращается эта попытка навеки, он не в силах выкупить его. Этот стих вспоминают во время похорон и погребения: наш брат отходит сейчас в свой вечный дом, и мы не в силах выкупить его, не в силах заплатить выкуп, чтобы избавить его от небесного суда и от вынесенного ему приговора.
И подобно этому пишет Радак: чем поможет богатство в день смерти, если человек не способен выкупить своего брата от погибели? Даже всем своим богатством ты не можешь дать Б-гу выкуп за спасение души - всего твоего состояния для этого недостаточно. А если так, то чего стоит богатство и все его накопление?
וְיֵקַר פִּדְיוֹן נַפְשָׁם, וְחָדַל לְעוֹלָם׃ - Слишком дорог выкуп души их, и недостижимо это вовек.
Раши приводит от имени Менахема, что «якар» здесь означает препятствие или невозможность, как в стихе «Сделаю человека недоступнее (окар) чистого золота» и как в выражении «И пойду Я с вами в ярости упорства (кери)». Смысл здесь таков: выкуп души их невозможен, они лишены возможности выкупить душу своего брата.
Радак объясняет слово «якар» в значении редкости, как в стихе «И слово Господа было редко (якар) в те дни» - то есть выкупа для их души не было и не найдется, выкупить душу вообще невозможно.
А Мальбим объясняет: посмотри, насколько выкуп души ценнее и возвышеннее выкупа тела! Человеку следовало бы ценить выкуп своей души несравнимо выше, чем выкуп тела. И если нет в мире человека, который не захотел бы выкупить тело своего брата, а тем более собственное тело - то тем более и подавно ему следовало бы выкупить свою душу, ведь она вечна. Но если так, то почему сказано «и прекратится навек» (ве-хадаль ле-олам) - почему люди перестают заботиться о выкупе своей души, увлекаясь вожделениями, материальностью и земными делами, и вовсе не беспокоятся о том, что их душа идет в погибель и истребляется грехами, которые они совершают?
וִיחִי־עוֹד לָנֶצַח, לֹא יִרְאֶה הַשָּׁחַת׃ - И жил бы он еще вечно, не увидел бы тления (могилы).
Мальбим говорит: когда человек выкупает свое тело, что он тем самым приобретает? Лишь временную жизнь. Был ему вынесен смертный приговор, ты заплатил миллион долларов, и его освободили - но разве он будет жить вечно? Ему пятьдесят лет, ну проживет он до ста. Ты добавил ему пятьдесят лет, но не выкупил его навечно. Выкуп тела всегда временный. Выкуп же души - для вечной жизни: «И жил бы он еще вечно, не увидел бы тления» - то есть не увидел бы Гегинома. И если так, человеку следовало бы отдать все свое состояние и все имущество ради выкупа своей души. Почему же сказано «и прекратится навек»? Почему человек перестает выкупать свою душу и не страшится ее вечной гибели?
Мы уже упоминали прекрасный совет автора книги «Пеле Йоэц» каждому, кто пишет завещание: если у тебя пятеро детей, раздели свое имущество не на пять частей, а на шесть, и шестая часть - твоя. Что ты с ней сделаешь? Ведь в «супермаркете» Наверху ничего не купишь за деньги, положенные в саван! Но ты скажи им: мою долю после моей смерти передайте ешивам, на изучение Торы, исполнение заповедей и дела милосердия. Разве человеку не полагается оставить самому себе наследство хотя бы как одному из сыновей? Ведь именно это поддержит тебя в Вечности, это «и пойдет пред тобою праведность твоя», это то, что удержит тебя Там, Наверху. Дети все равно будут спорить из-за денег, будут покупать на них что-то, есть, пить и веселиться - а ты, трудившийся, работавший, копивший и не спавший ночами, что ты получишь от всего этого?
И речь идет вовсе не о том, чтобы лишить детей наследства, ведь мудрецы сказали: «Не участвуй в передаче наследства даже от дурного сына к хорошему». Дай каждому то, что ему причитается, но возьми и для себя долю наравне с одним из сыновей и предназначь ее исключительно для изучения Торы и исполнения заповедей. Именно это и останется с тобой навеки - «И жил бы он еще вечно, не увидел бы тления».
И разумеется, не следует думать, будто тот, кто выделяет средства из наследства, освобожден от благотворительности при жизни. Однажды к Хафец Хаиму пришел человек и попросил, чтобы тот учился ради вознесения его души после его смерти. Хафец Хаим ответил ему: «Я буду учиться ради твоей души? Учись сейчас сам ради вознесения своей души! Ведь сейчас ты способен учиться сам, и это несравнимо действеннее, чем учеба других после твоей смерти». И когда человек дает «теплыми руками» (при жизни), это неизмеримо сильнее, чем когда дают «холодными руками» (после кончины). Поэтому, пока человек в силах давать при жизни - он безусловно должен давать. Но кроме того, раздели то, что оставишь после себя, и выдели определенную часть, хотя бы как на одного из сыновей, на вознесение собственной души.
כִּי יִרְאֶה חֲכָמִים יָמוּתוּ, יַחַד כְּסִיל וָבַעַר יֹאבֵדוּ, וְעָזְבוּ לַאֲחֵרִים חֵילָם׃ - Ибо видит он: мудрецы умирают, вместе глупец и невежда гибнут, и оставляют другим свое богатство.
Раши объясняет с помощью этих слов, почему человек не заботится о выкупе своего брата: «Видит ведь: мудрецы умирают» - он говорит себе, что смерть настигает каждого, и мудрецов, и праведников, и никому от нее не спастись. А также видит он, что «вместе глупец и невежда погибают и оставляют другим свое богатство» - все оставляют свое состояние чужим людям, и потому он не утруждает себя выкупом брата.
Радак добавляет, что и мудрецы, и глупцы одинаково подвержены смерти, и человек думает: «Если так, то как же спасусь я?» Однако здесь важно обратить внимание на точность выражений: о мудрецах сказано «умрут», тогда как о глупцах - тех, кто бежит за этим миром, погрязнув в глупости и невежестве, - сказано «погибнут». Ведь у них нет никакой надежды после смерти, как сказано в Мишлей: «и надежда злодеев погибнет». И даже то, что было у них здесь, все их приобретения и дома - «и оставят другим свое богатство», бросят все чужим людям. Как приводит автор «Ховот а-Левавот» и как сказано в Зоhаре, человек оставляет все следующему мужу своей жены! Человек трудился всю жизнь, все вокруг восхищались: «какой молодец, какая роскошь!» - а кому в итоге ты все оставил? Чужому человеку. Но путь мудрецов не исчезает бесследно: мудрость, которой они посвятили жизнь, идет впереди них в час смерти.
Был один человек, оставивший после себя огромное состояние, виллу и имущество, а затем выяснилось, в чьи руки все это перешло - его племянникам, с которыми он всю жизнь находился в непрерывной ссоре. Один из родственников рассказывал: трудно поверить, но прямо во время траурных семи дней они пришли выяснять, есть ли завещание. Не подождали даже, пока остынет тело. И именно те, с кем он враждовал всю жизнь, унаследовали его состояние. Вот до какой степени человек бывает глуп и неразумен: свое богатство он оставляет чужим, а для себя ничего не готовит и не сохраняет.
Мальбим подчеркивает: в духовном отношении между мудрецом и глупцом есть глубокая разница. Мудрецы «умрут», но душа их пребудет вечно, и смерть их временна, ибо это лишь смерть тела; глупец же и невежда «погибнут». Но вот что касается материального состояния - заметьте, здесь нет никакой разницы: и мудрец, и глупец оставляют свои деньги здесь, ведь в саване карманов не бывает. Слова «и оставят другим свое богатство» относятся ко всем. Но если так, не стоило ли забрать это богатство с собой? Каким образом? Обратить его в духовные заслуги, приобрести на него Тору и заповеди - и тогда ты не оставишь свое достояние чужим.
קִרְבָּם בָּתֵּימוֹ לְעוֹלָם, מִשְׁכְּנֹתָם לְדוֹר וָדֹר, קָרְאוּ בִשְׁמוֹתָם עֲלֵי אֲדָמוֹת׃ - В мыслях их: дома их навек, обители их - из рода в род; именами своими называют они земли.
Комментаторы искали объяснение слову «кирбам» (букв. «их нутро, их мысли»). Радак приводит толкование, согласно которому здесь переставлены буквы: «кирбам» (קרבם) читается как «киврам» (קברם, их могила) - подобно тому, как в языке чередуются слова «кевес» и «кесев» (ягненок) или «салмах» и «симлах» (одеяние). Словно сказано: могила станет их домом навек. В этом и заключается смысл слов «глупец и невежда погибнут»: где ты останешься навсегда? В могиле, она и есть «дом их навек».
Другие объясняют, что здесь опущена буква «бет» в роли предлога, и стих читается так, будто написано «бе-кирбам бе-ватеймо ле-олам» - то есть в глубине души, в мыслях своих они уверены, что останутся в своих домах навсегда: «Из этого дома я никуда не уйду, здесь я останусь навечно!» Ибн Эзра видит в этом сложность: ведь в самом тексте предлога нет, как же можно добавлять его от себя? Однако именно так объясняет и Раши: «в мыслях их дома их навек» - замысел их состоит в том, чтобы построить себе дома, которые простоят вечно.
И более того: «именами своими называют они земли». Раши поясняет, что дома, которые они строят, они называют своими именами ради увековечения памяти. Подобно тому, как сказано о Каине: «И назвал имя города по имени сына своего - Ханох». Антиох построил Антиохию, Селевк построил Селевкию. И по сей день можно увидеть на зданиях высеченную надпись: «Дом такого-то», и человек полагает, что это сохранит память о нем. Но разве это дает душе хоть что-то? Одно дело, если имя высечено на здании йешивы - здесь еще можно понять, ведь это вечная память в обители Всевышнего. Но высекать свое имя на обычном жилом доме?
Однажды довелось побывать с детьми в зоопарке, и все были поражены, увидев табличку на вольере с обезьянами: «Пожертвовано мистером Джонсом из Калифорнии». Оставалось лишь с горькой иронией заметить: «И да будет это для возвышения его души, души его жены и всех остальных родственников, и да послужит им щитом и оградой в этом мире и в мире грядущем...» До чего же глупы бывают люди! Одно дело построить больницу: человек нерелигиозный совершил добродетель, исцеление больных - великое дело, в этом есть нечто грандиозное. Но зачем жертвовать на обезьян? Чтобы вольер бегемота носил твое имя? В этом и состоит суть слов «называют именами своими земли»: на памятнике, на клетке в зоопарке - неужели ты хочешь, чтобы именно так помнили твое имя? Укладывается ли такое в голове?
Радак предлагает еще одно объяснение: буква «мем» в слове «кирбам» является местоименным суффиксом, за которым следует поясняющее существительное, подобно оборотам «и с ними Эйман и Йедутун с трубами» или «Вот, Я накормлю их, этот народ». Согласно этому, смысл стиха таков: они думают, что внутри своих домов пребудут вечно, и обители их простоят из рода в род. Они настолько увлечены погоней за богатством, что уверены, будто останутся навсегда во дворцах из слоновой кости, возведенных для себя, и будто грандиозные, неприступные здания прославят их имя на земле. Но что остается им после смерти? «Называют именами своими земли» - всего лишь здание, названное в честь такого-то. И это все, что осталось? В этом все величие? В этом вся польза, которую ты оставил после себя?
וְאָדָם בִּיקָר בַּל יָלִין, נִמְשַׁל כַּבְּהֵמוֹת נִדְמוּ׃ - Но человек в почете не переночует, уподобился он скоту погибшему.
Ибн Эзра приводит мнение, согласно которому главное богатство человека - это его имущество, и оно не переночует с ним в час смерти, что совпадает с нашим объяснением по Мальбиму. Слово «ялин» здесь употреблено в том же смысле, что и в стихе «душа его пребудет (талин) во благе». Человек уподоблен животным в смерти: подобно тому как погибает скот, так и человек не остается в этом мире навечно. Однако Ибн Эзра истолковывает слово «нидму» не от понятия безмолвия, а от корня со значением истребления: «нидму» - были отсечены, подобно тому как слово «нидмейну» встречается в стихах о погибели. Раши же объясняет «нидму» от корня, означающего молчание, как в стихе «и смолк (ва-йидом) Аарон», то есть стали безмолвными.
Радак задает вопрос: откуда видно, что слово «ялин» относится к могиле, ведь в буквальном смысле это означает сон или ночлег? Радак отвечает: верно, «ялин» означает спать или ночевать, но обратите внимание, что сон часто упоминается в Писании в связи со смертью: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся», «и уснут они сном вечным». Если так, то «бал ялин» означает: почет и достояние, приобретенные тобой здесь, не уснут с тобой, не переночуют в твоей могиле вечным сном.
Мальбим обращает внимание на тонкое различие между словами «нимшаль» (уподобился) и «нидму» (стал тождественен). Казалось бы, оба слова выражают сравнение, однако прямое сходство сильнее притчи: в метафоре (машаль) можно сказать, что предмет сравнения не вполне совпадает с образом, тогда как «нидму» означает полное подобие. Об этом и говорит стих: «уподобился скоту» - и знай, что они уподобились ему абсолютно, стали в точности как животные.
זֶה דַרְכָּם כֵּסֶל לָמוֹ, וְאַחֲרֵיהֶם בְּפִיהֶם יִרְצוּ סֶלָה׃ - Таков путь их - глупость их, а идущие следом за ними устами своими одобряют это вовек.
Раши истолковывает слово «кесель» как глупость и безрассудство, а фразу «идущие следом за ними устами своими изложат» - как указание на тех, кто придет после них: они будут говорить о них и пересказывать своими устами то, что произошло с первыми; слово «йирцу» здесь понято в значении рассказа и изложения речей.
Мудрецы же (Хазаль) толкуют так: таков путь нечестивцев, чей удел - погибель. Что же означает «кесель»? У них есть жир на бедрах («аль а-ксалим»), и этот жир покрывает их почки. Талмуд говорит, что почки дают человеку добрый совет; когда же почки заплыли жиром, они перестают действовать и не побуждают человека раскаяться в своих дурных делах. Но, быть может, они просто забыли, что им суждено умереть? На это стих отвечает: «а идущие следом устами своими говорят» - о своем конце (ахарит) они постоянно рассуждают вслух, и тем не менее нисколько его не боятся. Они прекрасно знают, что оставят этот мир, но это знание не побуждает их изменить свой образ жизни. Почему? Потому что «кесель ламо»: жир на их бедрах и почках не позволяет им рассуждать здраво и оставить грех.
Автор комментария «Меам лоэз» приводит еще одно объяснение в том же духе: они помнят о неизбежном конце, но эта память не приводит их к исправлению, а порождает обратное: «будем есть и пить, ибо завтра умрем». Сама мысль о неизбежности смерти толкает человека к выводу: раз так, нужно взять от наслаждений максимум возможного. Получается, что память о дне смерти не только не приближает их к служению Всевышнему, но еще глубже погружает в страсти и материальные удовольствия.
Радак объясняет слова «это путь их - глупость их»: таков путь грешников, в этом проявляется их неразумие, и поступают они неподобающим образом. А фраза «следующие за ними устами своими пожелают» означает, что сыновья вслед за ними будут желать их речей; слово «йирцу» происходит от корня «рацон» (желание). Когда дети видят, что родители столь сильно привязаны к деньгам и богатству, к чему это приводит? Они сами начинают стремиться к тому же самому пути.
Об этом приходится говорить снова и снова: порой родители совершают ошибку и постоянно говорят дома о деньгах, тем самым прививая детям материализм, жадность и привязанность к богатству - порой даже в доме Торы, даже в семье авреха. Сам отец погружен в учебу и не стремится к материальным благам, но каждый раз, когда ребенок о чем-то просит, он слышит в ответ: «У нас нет денег, на это нужны деньги, деньги, деньги». В итоге ребенок вырастает с болезненной тягой к деньгам, ведь из домашней атмосферы он усвоил: с помощью денег достигается абсолютно все.
Бывает ситуация еще хуже: когда родители сами отбивают у ребенка желание стать аврехом. «Ты что, не знаешь, что папа аврех? Разве ты не знаешь, что у нас нет денег? Зачем ты просишь такие вещи?» - и что ты сделал? Ты разрушил его воспитание. Аврех в его глазах стал синонимом нищеты и безысходности, раз денег нет - значит, он уже не захочет быть аврехом. Ты взрастил в нем комплекс жалости к себе из-за того, что его отец учит Тору. Разве это побудит его выбрать тот же путь? Не говори о деньгах и не поминай деньги дома. Скажи: «То, что нам действительно нужно, мы покупаем, и если эта вещь нам необходима, мы ее купим». Не говори: «У нас нет денег». Разве ребенку положено заглядывать в твой банковский счет? Детям не следует вникать в финансовые трудности родителей. Ребенок что-то просит - если мы видим, что это необходимо, мы с Б-жьей помощью купим, а если нет - не купим. Но не нужно примешивать сюда нытье и связывать отказ с изучением Торы.
И об этом говорит Радак: дети, слышащие, как родители непрестанно говорят лишь о богатстве и деньгах, превозносят их и держатся за них всеми силами, захотят идти той же дорогой. Так вырастает поколение материалистичное и грубое, вся цель и страсть которого - нажива; у них горят глаза, а в зрачках отпечатался знак доллара. Вот кого ты вырастил, вот что ты привнес в свой дом. А некоторые комментаторы объясняют слово «бе-фиhем» как «ке-фиhем», в значении «сообразно с ними» (как в выражениях «каждый по еде своей», «по труду своему») - то есть дети вслед за родителями становятся такими же, как они, говорят только о деньгах и влекутся лишь к материальному.
Мальбим объясняет: коль скоро ты видишь, что «человек в чести не переночует», что никто не берет с собой в могилу ничего из материальных благ, - как же возможно, чтобы «этот путь их был глупостью их» (кислам), то есть чтобы их надежда возлагалась на богатство? Ведь само богатство обличает человека. Монумент, который он воздвиг, стоит и взывает: «Где тот, кто построил меня? Разве он забрал меня с собой? Меня унаследовали другие, а ему от меня ничего не осталось». Неужели ты гонишься за богатством лишь для того, чтобы оно объявило на весь мир, что ты уподобился животным и вел себя как скот?
И продолжает Мальбим: «И следующие за ними устами своими одобрят» - в своем завещании, лежа на смертном одре, они устами выражают свою волю о том, кто станет их наследником. Но есть ли глупость большая, чем эта? Ты же сам видишь, что ничего не забираешь с собой, ведь в конце концов тебе приходится все разделить между другими, а сам ты уходишь с пустыми руками, - и при всем том всю жизнь ты продолжал безудержно гнаться за деньгами!
Но есть нечто еще худшее: те, кто убежден, что никогда отсюда не уйдет, и вовсе ничего не распределяют. Зачем делить? Сама мысль о том, что придется оставить здесь все свое состояние, не дает такому человеку покоя, она способна буквально свести его в могилу, и потому он вообще не пишет завещания. И речь идет не о тридцатилетнем, а о человеке семидесяти или восьмидесяти лет. Известен случай тяжелобольного, которому врачи отмерили считанные дни, но он так и не написал завещания, будучи уверенным, что никуда не уходит. Все его дети уже устроены и имеют свои семьи, а он по-прежнему с головой погружен в материальное. Когда он уже был тяжело болен, в его особняке он с увлечением показывал, что еще осталось достроить. Казалось бы: человек знает, что его дни сочтены, и вместо того, чтобы сказать: «Оставьте эти глупости с особняком, я теперь строю себе обитель в вечности», он погружен в детали ремонта и стройки. В таком состоянии ему уже ничего нельзя было сказать, но насколько же точны слова Зоhара: «Идет человек по этому миру и думает, что мир принадлежит ему и что останется он в нем во веки веков». Сам факт написания завещания доказывает, что человек осознает свой скорый уход, - так как же он продолжает погоню за наживой? А худший вариант - тот, кто вовсе не пишет завещания, воображая, будто останется здесь навечно. Разве есть глупость большая, чем эта?
Слово «сэла», как объясняет Мальбим, всегда означает завершение темы. А в книге «Меам лоэз» приводится еще одно толкование стиха «И следующие за ними устами своими одобрят»: если спросить такого человека, зачем он тратит столько сил и времени на материальные дела, он ответит, что делает это вовсе не ради себя, а ради детей, - чтобы они ни в чем не нуждались и им не пришлось пробивать себе дорогу собственным горбом, как ему. Вся его забота якобы лишь о детях.
Однажды Хафец Хаим спросил одного человека: «Почему ты отдаешь столько времени работе? Садись учиться, установи постоянное время для Торы!» Тот ответил: «Уважаемый раввин, я тружусь лишь ради того, чтобы мои дети могли посвятить себя одной только Торе. Я хочу обеспечить их материально, а они с Б-жьей помощью вырастут праведниками и будут изучать Тору». Но ведь сказано: «И следующие за ними устами своими одобрят, сэла». Ребенок постоянно слышит от отца разговоры о деньгах, сам заражается этой страстью и потом повторит в точности то же самое: «Ты не поверишь, я всю жизнь вкалываю только ради детей, чтобы они могли учить Тору!» Хафец Хаим заметил на это: «Мне было бы крайне любопытно оказаться в конце поколений и взглянуть на того потомка, ради учебы которого трудились целые поколения, тысячи поколений подряд! Это, должно быть, совершенно исключительная личность - тот единственный в самом конце». Не нужно работать ради кого-то другого: трудись столько, сколько необходимо для твоего пропитания, а остальное время посвящай Торе. «Пол-тарпаика на пропитание домочадцев и пол-тарпаика для сидящих в бейт-мидраше». Используй время, пойди послушай еще один урок - ведь именно это останется с тобой навеки, именно это будет существовать всегда.
Из этих стихов мы извлекли великий фундаментальный урок: душа человека дороже любого богатства, ведь за жизнь свою человек отдаст все, что имеет, - а значит, тем более следует вкладывать силы в спасение души, принадлежащей вечности, нежели в спасение бренного тела. Все - и мудрецы, и глупцы - оставляют свое достояние другим, и единственное приобретение, сопровождающее человека в вечность, - это мудрость, Тора и заповеди. Строящие дома и нарекающие земли своими именами воображают, будто пребудут здесь вечно, но в итоге от них остается лишь имя, высеченное на камне. И нет глупости большей, чем эта: человек составляет завещание, тем самым признавая свой уход, и все же продолжает гнаться за наживой и растит поколение, которое повторит ту же слепую погоню. Совет мудрецов: давать цдаку «теплыми руками» еще при жизни, выделить долю наследства на Тору и заповеди и не наполнять дом разговорами о деньгах, ибо лишь Тора и добрые дела - то истинное достояние, которое человек действительно уносит с собой.