Седьмая глава книги Шофтим - одна из самых удивительных глав Танаха в описании войны: огромный стан Мидьяна, Амалека и сынов востока расположился в долине "как саранча, во множестве", а напротив армия Израиля сжимается с тридцати двух тысяч человек до трёхсот всего. Вся глава - это урок в понимании соотношения между чудом и человеческим усилием: с одной стороны, Святой, благословен Он, уменьшает войско, чтобы всем стало ясно, что спасение исходит с Небес, а с другой стороны, Гидон применяет восемь хитроумных военных приёмов. Пойдём по порядку стихов.
וַיַּשְׁכֵּם יְרֻבַּעַל הוּא גִדְעוֹן וְכָל־הָעָם אֲשֶׁר אִתּוֹ וַיַּחֲנוּ עַל־עֵין חֲרֹד וּמַחֲנֵה מִדְיָן הָיָה־לוֹ מִצָּפוֹן מִגִּבְעַת הַמּוֹרֶה בָּעֵמֶק - И встал рано утром Йерубааль, он же Гидон, и весь народ, что с ним, и расположились они у источника Харод, а стан Мидьяна был у него к северу, у холма Морэ, в долине
Казалось бы, зачем подчёркивать "это Гидон"? Ведь мы и так знаем, что Йерубааль - это Гидон. Но это учит нас, что он остался тем же самым Гидоном, каким был издавна. Хотя его назвали "Йерубааль" - "пусть с ним сразится Бааль" - он не поддался давлению и не сказал себе: "Я ввязался в неприятности с Баалем". Он остался с той же верой и той же уверенностью.
А что касается географии, Мальбим объясняет: источник Харод был к югу от холма Морэ, а стан Мидьяна был к северу, в долине.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל־גִּדְעוֹן רַב הָעָם אֲשֶׁר אִתָּךְ מִתִּתִּי אֶת־מִדְיָן בְּיָדָם פֶּן־יִתְפָּאֵר עָלַי יִשְׂרָאֵל לֵאמֹר יָדִי הוֹשִׁיעָה לִּי - И сказал Господь Гидону: слишком многочислен народ, что с тобой, чтобы Мне отдать Мидьян в их руки, как бы не возгордился передо Мной Израиль, говоря: рука моя спасла меня
Святой, благословен Он, хотел, чтобы все увидели, что всё происходящее здесь - чудесным образом. Если их будет много, скажут: "Какое же это чудо? Нас были тысячи, десятки тысяч, и мы обратили их в бегство". Говорит Святой, благословен Он: нет. Он возгордится и подумает, что это он что-то совершил.
А почему именно здесь было так важно подчеркнуть чудо? Потому что именно на это жаловался Гидон в предыдущей главе: как же так, прошлым поколениям Ты творил чудеса, а почему в нашем поколении Ты чудес не творишь? Поэтому Святой, благословен Он, хотел показать ему: Я всё же сотворю вам чудо, но Я хочу, чтобы было ясно, что это чудо, и чтобы вы не приписали его плоти и крови.
וְעַתָּה קְרָא נָא בְּאָזְנֵי הָעָם לֵאמֹר מִי־יָרֵא וְחָרֵד יָשֹׁב וְיִצְפֹּר מֵהַר הַגִּלְעָד וַיָּשָׁב מִן־הָעָם עֶשְׂרִים וּשְׁנַיִם אֶלֶף וַעֲשֶׂרֶת אֲלָפִים נִשְׁאָרוּ - А теперь возгласи в уши народа так: кто боязлив и робок, пусть вернётся и уйдёт с горы Гилад. И вернулось из народа двадцать две тысячи, а десять тысяч осталось
Народ насчитывал тридцать две тысячи человек - очень серьёзная дивизия. И Святой, благословен Он, просит Гидона объявить народу: тот, кто опасается, боязлив и робок перед войной, "пусть вернётся и уйдёт с горы Гилад".
Что означает "йицпор"? Первое объяснение: пусть встанет пораньше утром и уйдёт, ведь "бокер" (утро) переводится на арамейский как "цафра", то есть пусть уйдёт под утро. Второе объяснение: пусть обойдёт стороной, пойдёт окольным путём. Откуда взято это выражение? Из того, что головной убор называется "цфира" - "цфират тифъара" - потому что его обвивают вокруг головы.
Объясняют, что в обоих этих толкованиях цель одна и та же: избавить от неловкости тех людей, которым предстоит уйти. Ведь причина, по которой они уходят, в том, что они боятся и трепещут, а неприятно уходить, приклеивая на себя ярлык труса. Поэтому сказал им: уходите под утро, когда все ещё спят и вдруг тебя не видно, чтобы тебе не было позора. А по второму толкованию: не иди обычной дорогой, где все тебя видят и встречают, иди окольным путём, и тебя не встретят - так ты избавишь себя от стыда и неловкости.
Мальбим объясняет глубину этих слов: Божественное изобилие нисходит только на тех, кто подготовлен и достоин его. Чтобы быть достойным изобилия, нужно приготовить сосуды, стать достойным. А для этого требуются две вещи: подготовка со стороны силы и подготовка со стороны святости - чтобы человек был по-настоящему свят и достоин получить изобилие.
Эта победа в конечном счёте опирается и на силу, и на чудо, и на Божественную мощь. Поэтому вначале Всевышний говорит: нужна сила - а тот, кто боится и трепещет, лишён силы и не достоин, чтобы через него излилось изобилие силы, поэтому пусть вернётся домой. Затем мы увидим, что Он отделяет тех, кто преклонялся Баалу, и там речь идёт о людях, недостойных из-за своего духовного уровня. То есть нужно быть достойным и в отношении физической силы, и в отношении достаточного духовного уровня.
Мальбим уточняет: он не говорит им вернуться сразу домой, а вернуться и переночевать на горе Гилад, а утром идти домой. И почему бы не пойти сразу домой? Потому что вот-вот придёт избавление, ещё в ту же ночь, и они ему нужны - ведь именно они устремятся в погоню с горы Гилад. Он размещает их на горе Гилад, и оттуда они придут завершить дело и погнаться за бегущими. И по Мальбиму "йицпор" - как летящие птицы (ципорим): я понадоблюсь вам утром, вы мой резерв. В самом сражении вас не будет, но потом вы мне пригодитесь.
И обратите внимание на разницу: тех, кто преклонялся Баалу, о которых мы увидим далее, он не оставил даже как резерв. Им он говорит идти прямо домой - вами я вовсе не воспользуюсь. У первых проблема - страх; у преклонявшихся Баалу проблема в том, что они не готовы духовно, они идолопоклонники - и даже для погони ты мне не нужен, иди прямо и возвращайся домой.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל־גִּדְעוֹן עוֹד הָעָם רָב הוֹרֵד אוֹתָם אֶל־הַמַּיִם וְאֶצְרְפֶנּוּ לְךָ שָׁם וְהָיָה אֲשֶׁר אֹמַר אֵלֶיךָ זֶה יֵלֵךְ אִתָּךְ הוּא יֵלֵךְ אִתָּךְ וְכֹל אֲשֶׁר־אֹמַר אֵלֶיךָ זֶה לֹא־יֵלֵךְ עִמָּךְ הוּא לֹא יֵלֵךְ - И сказал Всевышний Гидону: ещё много народа, сведи их к воде, и Я очищу его тебе там. И будет: о ком Я скажу тебе - этот пойдёт с тобой, тот пойдёт с тобой; а всякий, о ком Я скажу тебе - этот не пойдёт с тобой, тот не пойдёт
"Веэцрефену" - как очищают серебро от примесей. Говорит Всевышний: Я хочу отделить хороших от негодных.
Мальбим уточняет языковое различие: вначале сказано "рав ѓаам ашер итах" (много народа, что с тобой), а здесь сказано "од ѓаам рав" (ещё много народа) без "ашер итах". Почему? Потому что первые не были идолопоклонниками и были подобны ему, поэтому они называются "итах" (с тобой). Но те, кто были идолопоклонниками, - не "итах": они не близки тебе и не подобны тебе, поэтому Писание не называет их "с тобой". И здесь Он говорит "веэцрефену леха": Я хочу увидеть, кто достоин идти "с тобой", то есть в соответствии с твоими намерениями перед Всевышним на войну. А тот, кто недостоин, - не пойдёт вовсе.
Отсюда становится понятной кажущаяся избыточность выражения: "וְכֹל אֲשֶׁר־אֹמַר אֵלֶיךָ זֶה לֹא־יֵלֵךְ עִמָּךְ הוּא לֹא יֵלֵךְ". На первый взгляд это лишнее многословие, ведь оно уже вытекает из первой части. Однако по пути Мальбима слова эти удивительны: о первой группе Я сказал, что они не пойдут в бой, но послужат резервным войском и будут ждать на горе Гилад, пока ты не позовешь их, и они погонятся за врагами, ведь им недостает лишь силы храбрости - гнаться они способны, а идти и сражаться им не под силу. Напротив, те, о ком Я говорю сейчас, лишены страха Небес, они служат идолам. О них говорит Святой, благословен Он: "не пойдет" - Я вовсе не хочу его здесь, даже как резервную силу. Отправь их полностью домой, ведь этот человек вообще не верит во Всевышнего.
וַיּוֹרֶד אֶת־הָעָם אֶל־הַמָּיִם וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל־גִּדְעוֹן כֹּל אֲשֶׁר־יָלֹק בִּלְשׁוֹנוֹ מִן־הַמַּיִם כַּאֲשֶׁר יָלֹק הַכֶּלֶב תַּצִּיג אוֹתוֹ לְבָד וְכֹל אֲשֶׁר־יִכְרַע עַל־בִּרְכָּיו לִשְׁתּוֹת - И повел он народ к воде, и сказал Господь Гидону: всякого, кто будет лакать языком из воды, как лакает пес, поставь отдельно, а также всякого, кто преклонит колени свои, чтобы пить.
Начнем с более понятной части: "а также всякого, кто преклонит колени свои, чтобы пить". Гидон устраивает им проверку: все подходят пить из реки. Тот, кто опускается на колени и пьет из воды, ясно, что этот человек проблемный, и его отправляют домой. А тот, кто набирает воду руками и подносит ко рту, это достойный человек, и его ты можешь взять с собой в бой.
А что этот тест призван выразить? Есть об этом несколько мнений у комментаторов. Радак говорит: те, кто преклоняет колени, - признак того, что они привыкли к преклонению, что они всегда преклоняются перед Баалом, и по привычке преклонились и сейчас. Еще одно: преклоняющий колени показывает, что ему недостает храбрости, он "падает на колени", и такой человек быстро упадет на колени и перед врагом. И еще: преклонение указывает на неистовство вожделения - пить залпом, не подождав и не поднеся воду ко рту; он преклоняется и набрасывается на воду, и это указывает на позор.
Еще одну причину приводит мидраш: во времена Гидона были люди, служившие своему отражению, и они преклоняли колени перед тенью, перед образом, который отражался им из воды. И поскольку так, то и здесь они опускаются на колени для того же действия.
А что означает "служат своему отражению"? Есть об этом два объяснения. Одно объяснение: они видят как бы свое отражение в воде, и оно символизирует их духовное отражение, влияющее на них. То есть человек служит не самому себе, а этому отражению, которое выражает духовную силу, созвездие, влияющее на него, и он служит ему, чтобы это созвездие продолжало влиять. Второе объяснение: они как бы служат самим себе - "мое отражение, это я, это моя сила, это я сделал".
וַיְהִי מִסְפַּר הַמְלַקְּקִים בְּיָדָם אֶל־פִּיהֶם שְׁלֹשׁ מֵאוֹת אִישׁ וְכֹל יֶתֶר הָעָם כָּרְעוּ עַל־בִּרְכֵיהֶם לִשְׁתּוֹת מָיִם - И было число лакавших рукою ко рту своему триста человек, а весь остальной народ преклонил колени свои, чтобы пить воду.
Говорит Мальбим: "всякий, кто будет лакать" - это тот, кто берет рукой и подносит ко рту и лакает языком. А преклоняющий колени наполняет рот водой, то есть пьет ртом прямо из реки. И это согласно словам мудрецов, что преклоняющие колени привыкли преклоняться перед своим отражением, и преклонение указывает на неистовство вожделения пить залпом, а также на слабость суставов членов тела, как говорит автор Акеды.
Автор Акеды добавляет прекрасную мысль: преклонение показывает, что члены их тела слабы, что они не способны наклониться. Ведь наклон требует усилия множества мышц - ты стоишь и наклоняешься, мышцы спины напрягаются, мышцы ног и рук напрягаются; напротив, опуститься на колени - это движение легкое и простое, менее напряженное. И поскольку так, в этом была проверка на силу и крепость тела: кто падает на колени, а кто способен наклониться и зачерпнуть воду рукой.
По Мальбиму, "те, кто будет лакать языком" - это те, кто упомянут в следующем стихе: "и было число лакавших рукою ко рту своему триста человек" - это праведники, которые поднимали воду руками и лакали ко рту своему. Выходит по этому, что стих "всякий, кто будет лакать языком из воды, как лакает пес" говорит о людях достойных, тех трехстах, которые поднимают ко рту своему и лакают, и не черпают напрямую из источника, опустившись на четвереньки.
Однако сам Мальбим упоминает, что у Раши здесь иное объяснение: по Раши весь пасук говорит об одной и той же группе. "Каждый, кто будет лакать языком... его поставь отдельно" - а кто они? "И каждый, кто преклонит колени, чтобы пить". То есть лакание и есть преклонение: он преклоняет колени и лакает воду в точности так, как лакает собака при питье. И так больше следует из языка Таргума: "Каждый, кто лижет языком из воды так, как лижет собака... поставь его отдельно, и каждый, кто преклоняет колени свои, чтобы пить" - он лижет языком из воды в точности как собака, то есть прямо из реки, а сделать это невозможно иначе как спустившись на четвереньки. Выходит, что весь пасук говорит о преклоняющихся. А по Мальбиму "каждый, кто будет лакать языком" говорит о лакающих, и это и есть достойные люди.
Мальбим поясняет здесь основу, к которой он возвращается во многих местах Танаха: в чём разница между "йетер" и "нишар"? На первый взгляд в обоих случаях речь идёт об остатке. Но "нишар" - это намеренно, а "нотар" или "йетер" - это то, что само по себе оказалось лишним. Было десять человек, я взял двоих и сказал им: вы останетесь здесь - я заинтересован в том, чтобы они остались, это "нишар". Но если мне нужны были восемь и я взял восемь, то двое оставшихся называются "йетерим" (лишними).
Поэтому здесь сказано "и весь остаток (йетер) народа преклонил колени свои", а не "оставшиеся": разве я намеренно оставил их? Это те, кто и так оказался лишним, они ни к чему. Мне нужны только эти триста, а все остальные стали лишними.
וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל־גִּדְעוֹן בִּשְׁלֹשׁ מֵאוֹת הָאִישׁ הַמְלַקְקִים אוֹשִׁיעַ אֶתְכֶם וְנָתַתִּי אֶת־מִדְיָן בְּיָדֶךָ וְכָל־הָעָם יֵלְכוּ אִישׁ לִמְקֹמוֹ - И сказал Господь Гидону: тремястами людей, что лакали, спасу Я вас и предам Мидьян в руку твою, а весь народ пусть идёт каждый в своё место.
Снова мы видим тот акцент, который Мальбим объяснил выше: тех, кто преклонялся перед Баалом, я вообще не хочу здесь. "Пусть идёт каждый в своё место", а не на гору Гильад, как предыдущие. Этих я не хочу даже в качестве резерва, а все они пусть идут каждый в своё место.
וַיִּקְחוּ אֶת־צֵדָה הָעָם בְּיָדָם וְאֵת שׁוֹפְרֹתֵיהֶם וְאֵת כָּל־אִישׁ יִשְׂרָאֵל שִׁלַּח אִישׁ לְאֹהָלָיו וּבִשְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הָאִישׁ הֶחֱזִיק וּמַחֲנֵה מִדְיָן הָיָה לוֹ מִתַּחַת בָּעֵמֶק - И взяли они провизию народа в руки свои и шофары их, а всех остальных из Израиля отпустил каждого в свой шатёр, а триста человек удержал; стан же Мидьяна был у него внизу, в долине.
Они берут провизию народа. Ведь тридцать две тысячи человек принесли провизию, а в итоге на войну выходят триста человек - так что провизии, конечно, хватало. И шофаров тоже хватало, поэтому взяли их, чтобы у каждого из трёхсот был шофар. Ибо если пришли тридцать две тысячи человек, не приносят тридцать две тысячи шофаров; не каждому нужен шофар, ведь шофар не оружие, а средство призвать народ, или собрать его, или придать силы и мощи воюющим. А раз так, взяли шофары уходящих домой, и тогда шофаров было достаточно, чтобы у каждого был шофар в руке.
И здесь мы видим уверенность Гидона, который совсем не боится. Всевышний сказал ему: этих десять тысяч отправь домой - и он отсылает их и не говорит: "Может, всё же и эти останутся, может, и они мне помогут". Нет и нет. Если Всевышний велит отослать их, значит, они мне не нужны.
וַיְהִי בַּלַּיְלָה הַהוּא וַיֹּאמֶר אֵלָיו יְהֹוָה קוּם רֵד בַּמַּחֲנֶה כִּי נְתַתִּיו בְּיָדֶךָ. וְאִם־יָרֵא אַתָּה לָרֶדֶת רֵד אַתָּה וּפֻרָה נַעַרְךָ אֶל־הַמַּחֲנֶה - И было в ту ночь, и сказал ему Господь: встань, спустись в стан, ибо предал Я его в руку твою. А если боишься ты спускаться, спустись ты и Пура, отрок твой, к стану.
Мальбим обращает здесь внимание на тонкость: сначала сказано "спустись в стан", а затем "спустись ты и Фура, слуга твой, к стану". В чем разница? "Спустись в стан" означает покорить их, воевать против них. "К стану" означает приблизиться к стану, ведь Святой, благословен Он, хочет дать ему знак, который успокоит его страх, а для этого нельзя входить внутрь; надо стоять поодаль, и это уже не "в стане", а "к стану".
А почему Святой, благословен Он, этого желает? Потому что "если ты боишься спуститься" - Я не могу принести спасение через тебя. Мы уже объяснили, что для того, чтобы пришло спасение, нужны духовное изобилие и мужество. Если у тебя нет мужества, Я не могу дать спасение через тебя; и потому Я должен совершить действие, посредством которого укрепятся твои руки, и благодаря этому ты сможешь выйти и воевать.
וְשָׁמַעְתָּ מַה־יְדַבֵּרוּ וְאַחַר תֶּחֱזַקְנָה יָדֶיךָ וְיָרַדְתָּ בַּמַּחֲנֶה וַיֵּרֶד הוּא וּפֻרָה נַעֲרוֹ אֶל־קְצֵה הַחֲמֻשִׁים אֲשֶׁר בַּמַּחֲנֶה - И услышишь, что они говорят, и после того укрепятся руки твои, и спустишься в стан. И спустился он и Фура, слуга его, к краю вооруженных, которые в стане.
Говорит ему Святой, благословен Он: после того, как ты услышишь, о чем они говорят, это придаст тебе силу и мощь, "и после того укрепятся руки твои", и тогда "спустишься в стан". Снова обратим внимание на точность: "в стан" - это против самого стана, чтобы покорить его; не сказано "и тогда спустишься к стану", ведь "к стану" означает лишь дойти до его края и услышать, что там происходит, а не покорять. И потому, когда он спускается, сказано "к краю вооруженных, которые в стане" - они приходят не в стан, а к его краю. "Край вооруженных" - это люди, снаряженные оружием, ведь именно те, кто на краях, были вооружены, чтобы сторожить и защищать, если нападут извне.
וּמִדְיָן וַעֲמָלֵק וְכָל־בְּנֵי־קֶדֶם נֹפְלִים בָּעֵמֶק כָּאַרְבֶּה לָרֹב וְלִגְמַלֵּיהֶם אֵין מִסְפָּר כַּחוֹל שֶׁעַל־שְׂפַת הַיָּם לָרֹב - А Мидьян, и Амалек, и все сыны востока расположились в долине, как саранча, во множестве, и верблюдам их нет числа, как песку на берегу моря, во множестве.
Мне представляется, что не случайно Писание избрало именно образ саранчи. Ведь мы видели выше, что Мидьян приходил и опустошал, приходил и разрушал все, а такова природа саранчи: когда она прилетает, то не оставляет ничего, забирает и покрывает все. Такова была природа и сынов Мидьяна. "Расположились в долине" - имеется в виду, что они обитали в долине, как объясняет Раши.
וַיָּבֹא גִדְעוֹן וְהִנֵּה־אִישׁ מְסַפֵּר לְרֵעֵהוּ חֲלוֹם וַיֹּאמֶר הִנֵּה חֲלוֹם חָלַמְתִּי וְהִנֵּה צְלִיל לֶחֶם שְׂעֹרִים מִתְהַפֵּךְ בְּמַחֲנֵה מִדְיָן וַיָּבֹא עַד־הָאֹהֶל וַיַּכֵּהוּ וַיִּפֹּל וַיַּהַפְכֵהוּ לְמַעְלָה וְנָפַל הָאֹהֶל - И пришел Гидон, и вот, некий человек рассказывает своему товарищу сон, и говорит: вот, приснился мне сон, и вот, гул ячменного хлеба катится по стану Мидьяна, и дошел до шатра, и ударил его, и тот упал, и опрокинул его кверху, и упал шатер.
Мальбим объясняет: время было тогда шестнадцатое нисана. Ведь Гидон говорил: "Вчера вечером читал мне отец мой Галель" и рассказывал мне о чудесах исхода из Египта - почему же, Владыка мира, Ты не творишь нам таких чудес? Значит, было это шестнадцатого нисана. А шестнадцатое нисана - это время принесения омера, и заслуга омера была у них и защищала их. И еще: они пришли теперь грабить жатву полей, а это ячменный хлеб.
И во сне своем он видит "цлиль" - по мнению Мальбима, от слова "шум, звук", как мы говорим "звук". Шум ячменного хлеба, который катится и переворачивается в стане Мидьяна, пока хлеб не доходит до шатра, ударяет его и опрокидывает, и шатер падает совершенно.
А что этот сон выражает? Объясняет Мальбим: он видит шум ячменного хлеба, который мы пришли отнять у народа Израиля, и вдруг положение переворачивается. Вначале народ Израиля прятался от нас, и вдруг те, у кого мы пришли отнять ячменный хлеб, - именно этот хлеб переворачивается и нападает на нас. Хлеб - это то, что бьет нас; те, у кого мы пришли забрать, отвечают нам. И более того: "и дошел до шатра" - ему удается добраться до самих наших шатров и ударить шатер. "И тот упал" - это учит, что падут из наших шатров убитые. "И опрокинул его кверху" - это положение, которое мы увидим далее, что они бегут из долины к окружающим горам; сейчас они в долине, а они бегут и спасаются наверх. И там, наверху, "и упал шатер" - там будет их полное поражение, и этим завершится дело.
Раши приводит на слова "хлеб ячменный катящийся": написано "цалуль", то есть поколение было "очищено" от праведников, и всё же ты видишь, что Святой, благословен Он, совершил им чудеса. А что означает "цлиль лехем сеорим"? По Мальбиму, как сказано, от слова шум катящегося ячменного хлеба. А Йонатан переводит и Раши объясняет: "лепёшка ячменного хлеба" - вид лепёшки, которую пекли на углях, подобно той лепёшке, которую собака схватила и подожгла ею стог.
וַיַּעַן רֵעֵהוּ וַיֹּאמֶר אֵין זֹאת בִּלְתִּי אִם־חֶרֶב גִּדְעוֹן בֶּן־יוֹאָשׁ אִישׁ יִשְׂרָאֵל נָתַן הָאֱלֹהִים בְּיָדוֹ אֶת־מִדְיָן וְאֶת־כָּל־הַמַּחֲנֶה - И ответил ему товарищ его, и сказал: это не что иное, как меч Гидеона, сына Йоаша, мужа израильского, отдал Всесильный в руку его Мидьян и весь стан.
"Это не что иное, как меч Гидеона" - нет иного истолкования, кроме меча Гидеона, сына Йоаша, мужа израильского. И вот ты видишь, что нет ничего легче катящегося ячменного хлеба, а он переворачивает шатёр, который куда крепче его. Это намекает на то, что слабый Гидеон перевернёт весь стан Мидьяна. Ведь стан Мидьяна, как мы видели, падал в долину как саранча, во множестве, и верблюдам их не было числа, как песку на берегу моря, а сколько пришло с Гидеоном? Триста человек. Вот кусок хлеба, который валит целый шатёр.
וַיְהִי כִשְׁמֹעַ גִּדְעוֹן אֶת־מִסְפַּר הַחֲלוֹם וְאֶת־שִׁבְרוֹ וַיִּשְׁתָּחוּ וַיָּשָׁב אֶל־מַחֲנֵה יִשְׂרָאֵל וַיֹּאמֶר קוּמוּ כִּי־נָתַן יְהֹוָה בְּיֶדְכֶם אֶת־מַחֲנֵה מִדְיָן - И было, когда услышал Гидеон рассказ сна и разгадку его, поклонился он и вернулся в стан Израиля, и сказал: встаньте, ибо отдал Господь в руку вашу стан Мидьяна.
"Рассказ сна" - от слова повествование и изложение, как говорит Радак. "И разгадку его" - его истолкование. А почему истолкование названо "швер" (разлом)? Говорит Радак: потому что сон подобен запечатанному и скрытому предмету, как орех, который нужно разбить, чтобы обнаружить внутреннее содержимое; так и истолкование разбивает сон и раскрывает его.
В книге "Мишнат ѓа-халомот" приведены слова книги "Сефер Хасидим" в параграфе 444, где есть интересное наблюдение именно по нашему рассказу. Там пишется: знай, что первые поколения весьма верили в сны. Ведь после того, как Святой, благословен Он, дал Гидеону знамение на конце посоха, когда сошёл огонь на приношение, которое он принёс при явлении ангела, вот тебе Божественное знамение, Всевышний говорит с тобой. А затем было у него ещё два знамения с руном: один раз сухо на руне, а другой раз роса на руне. Ещё два знамения, что тебе ещё нужно? И всё же он ещё боялся, пока не сказал ему Святой, благословен Он: "А если боишься спуститься, спустись ты и Пура, слуга твой... и после укрепятся руки твои", и он услышал сон, и после него убедился. Разве сон убеждает больше, чем чудо огня, сходящего с небес, чем чудо росы на руне или сухости на руне? Вот тебе, что верили в сны больше, чем в знамения.
И приводит в книге "Шем ѓа-гдолим" рав Хида, что отсюда явствует, что первые и последние раввины были осторожны и опасались снов. И более того, даже сна язычника. Ведь кто здесь видел сон? Праведник? Двое неевреев: один видит сон, а другой истолковывает, а Гидеон делает из этого выводы, и Святой, благословен Он, передаёт послание через того нееврея, который видел сон. Так же писал рабейну Хаим Виталь в рукописи "Мегилат старим", и как разъяснено в мидрашах.
При всём этом нужно знать, и как подробно объясняется в "Мишнат ѓа-халомот": хотя древние были осторожны в вопросах снов, поскольку в их время сны несли послание, но в последних поколениях "сны говорят ложь", и поэтому лишь в самых крайних случаях следует придавать сну значение. В обычном же положении сон исходит из помыслов сердца, и не следует относиться к нему слишком серьёзно.
וַיַּחַץ אֶת־שְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הָאִישׁ שְׁלֹשָׁה רָאשִׁים וַיִּתֵּן שׁוֹפָרוֹת בְּיַד־כֻּלָּם וְכַדִּים רֵיקִים וְלַפִּדִים בְּתוֹךְ הַכַּדִּים - И разделил он триста человек на три отряда, и дал шофары в руки всем, и пустые кувшины, и факелы внутри кувшинов.
Он делит триста человек на три отряда: сто, сто и сто. И это постоянный, системный метод войны в Танахе: когда хотели атаковать, атаковали клещами, разделяясь на несколько отрядов и обходя с нескольких сторон. Это был постоянный способ ведения войны, который почти всегда удавался, но, разумеется, лишь при условии помощи с Небес, как мы знаем и из других войн.
Раши сначала приводит смысл, связанный с заслугой: шофары и факелы должны были напомнить о заслуге дарования Торы, ведь при даровании Торы был шофар, и вся гора дымилась, и пылал огонь Всевышнего. А согласно простому смыслу Раши говорит: была ночь, и им нужно было освещать себе дорогу; а чтобы наблюдающим издалека не было заметно, что сюда приближаются люди с факелами, они прикрыли факел глиняным кувшином, и благодаря этому факел не был виден, но при этом он освещал землю, и можно было видеть, как двигаться.
Но Мальбим раскрывает здесь гораздо большую хитрость: восемь уловок продумал Гидон, как победить в бою. И отсюда мы учим основополагающую вещь: хотя Святой, благословен Он, посылает тебя воевать, и хотя ты идёшь в бой, исход которого как бы предопределён заранее Владыкой мира, тем не менее ты должен делать всё естественным путём, дерех эрец, и умалять чудо.
И смотри: когда Святой, благословен Он, рассёк Ям Суф, Он гнал сильный восточный ветер всю ночь. Разве восточный ветер осушает море? Нет. И тем не менее нужно делать вещи как можно ближе к естественному. Так и здесь: Святой, благословен Он, сообщает, что будет победа, "Я отдал его в руку твою", и если ты боишься, Я дам тебе ещё и сон; и тем не менее нужно приложить старание естественным путём, чтобы дело удалось.
И в качестве примера то, что мы находим у Шмуэля: "И услышит Шауль и убьёт меня". Разве сказал ему Святой, благословен Он: "Всё будет в порядке, не переживай, если Я тебе говорю, чего ты боишься"? Нет. Он сказал ему: возьми телицу и скажи, что пришёл принести жертву, легенду для прикрытия. "Ты посылаешь меня, Владыка мира, и Ты даёшь мне легенды для прикрытия?" Да, потому что когда ты действуешь здесь на земном уровне, нужно действовать естественным путём. Есть в этом ещё одно объяснение, которое мы увидим, когда дойдём до того места, но принцип верен во всех этих примерах.
И давайте перечислим: первая уловка - разделил их на три отряда, я не кладу все яйца в одну корзину, а разделяю на три направления, и вскоре мы увидим, насколько это было важно. Вторая - дал шофары в руки всем, ведь через шофары создаётся элемент мгновенного страха и паники. Третья - факелы, ведь когда они вдруг видят вокруг себя, что всё горит огнём, всё в факелах, это тоже добавляет к элементу устрашения. Четвёртая - пустые кувшины, которые разобьют, и эти "хлопки" вызовут у них дополнительную панику и страх, что кто знает, какая беда на них надвигается.
וַיֹּאמֶר אֲלֵיהֶם מִמֶּנִּי תִרְאוּ וְכֵן תַּעֲשׂוּ וְהִנֵּה אָנֹכִי בָא בִּקְצֵה הַמַּחֲנֶה וְהָיָה כַאֲשֶׁר־אֶעֱשֶׂה כֵּן תַּעֲשׂוּן - И сказал он им: на меня смотрите и так делайте, и вот, я подхожу к краю стана, и как я буду делать, так делайте и вы.
На первый взгляд проще было бы сказать "делайте, как я". Говорит Мальбим: он хотел сказать им - не делайте, пока я не сделаю. И причина в этом: поскольку весь элемент здесь в мгновенной панике, страхе в одну секунду, если здесь будут сбои, один поспешит, другой опоздает, мы потеряем момент. Нужно сделать всё в одно мгновение, поэтому все вы должны смотреть на меня, и в тот момент, когда вы видите, что я делаю, все делают. И тогда это создаст надлежащее устрашение. "И как я буду делать, так делайте и вы" - всё, что я делаю, делайте, как я, а теперь он объясняет, что именно.
וְתָקַעְתִּי בַּשּׁוֹפָר אָנֹכִי וְכָל־אֲשֶׁר אִתִּי וּתְקַעְתֶּם בַּשּׁוֹפָרוֹת גַּם־אַתֶּם סְבִיבוֹת כָּל־הַמַּחֲנֶה וַאֲמַרְתֶּם לַיהֹוָה וּלְגִדְעוֹן - И затрублю я в шофар, я и все, кто со мной, и трубите в шофары и вы, вокруг всего стана, и скажете: за Всевышнего и за Гидона.
"Я и все, кто со мной" - я и моя группа, ведь они разделились на сто, сто и сто. "За Всевышнего и за Гидона" означает: наш меч за Всевышнего, ибо Он воюет за нас, а затем за Гидона, ибо через него Святой, благословен Он, посылает избавление.
И здесь, говорит Мальбим, есть седьмая уловка: трубление вокруг стана. Когда ты трубишь в шофар, ты создаёшь огромное эхо, и все мы знаем, что ночью шум слышен сильнее, чем днём. Написано, что солнце рассекает воздушное пространство небосвода, и это известно и по науке, и написано в святых книгах: днём солнце рассекает воздух небосвода, и звук не разносится далеко. Человек, который встанет ночью на улице и закричит, увидит, что это слышно далеко; а если он издаст тот же звук днём, даже если нет шума и нет машин, так это не будет слышно. Это факты. И вот, когда все мы издадим могучий звук в одно мгновение, все затрубим разом, они подумают, что окружены со всех сторон и что вот на нас идут многочисленные войска со всех направлений.
И ещё одно: также кричите. Ведь здесь есть свет разом, трубление разом, и крик, что все кричат разом, и через это паника заставит меч человека обратиться против ближнего его.
А что Он требует от них кричать? "Меч за Всевышнего и за Гидона". То есть: чтобы быть достойными чуда, вы должны верить в чудо и знать, что меч принадлежит Всевышнему, а не "силе моей и мощи руки моей". Ведь почему мы оставили позади девять тысяч семьсот человек? Чтобы те, через кого придет спасение, не подумали "рука моя спасла меня". Так в чем же вся наша сила в этой войне? В том, чтобы приписать могущество Всевышнему, знать, что все от Него, благословенного. Поэтому вы обязаны кричать и провозглашать "меч за Всевышнего и за Гидона": чтобы знали, что здесь есть меч Всевышнего, но он действует естественным путем через Гидона, как мы видим, что Гидон прилагает естественные усилия.
וַיָּבֹא גִדְעוֹן וּמֵאָה־אִישׁ אֲשֶׁר־אִתּוֹ בִּקְצֵה הַמַּחֲנֶה רֹאשׁ הָאַשְׁמֹרֶת הַתִּיכוֹנָה אַךְ הָקֵם הֵקִימוּ אֶת־הַשֹּׁמְרִים וַיִּתְקְעוּ בַּשּׁוֹפָרוֹת וְנָפוֹץ הַכַּדִּים אֲשֶׁר בְּיָדָם - И пришел Гидон и сто человек, что с ним, к краю стана в начале средней стражи, когда только что поставили стражей, и затрубили в шофары, и разбили кувшины, что в их руках.
Они приходят в начале средней стражи, к началу срединной стражи ночи (есть три стражи или четыре, и об этом есть спор), в час, когда поднимают стражей на пост. И почему именно это время? Потому что это самое удобное для нас время: те, кого поднимают, уже изнурены, они перед концом смены и крайне утомлены; а те, кто встает сейчас, у них еще сон меж ресниц. Это состояние, когда бдительность наименьшая. В середине стражи страж бодр и видит, что происходит вокруг него, но в конце стражи, когда он идет будить сменяющих его, это удобное время, когда легче создать панику.
И тогда он начинает трубить в шофар. Подняли стражей, и они трубят в шофары и разбивают кувшины, и внезапно открываются факелы. И что происходит? Огромный шум: сначала закричали "меч за Всевышнего и за Гидона", затем затрубили в шофар, а после этого слышится оглушительный шум, и еще шум разбивающихся кувшинов; и смотрят и вдруг видят, что все освещено вокруг них. Это дает им понять, что речь идет о сотнях тысяч, о миллионах, которые окружили нас и уже находятся внутри нас.
וַיִּתְקְעוּ שְׁלֹשֶׁת הָרָאשִׁים בַּשּׁוֹפָרוֹת וַיִּשְׁבְּרוּ הַכַּדִּים וַיַּחֲזִיקוּ בְיַד־שְׂמֹאולָם בַּלַּפִּדִים וּבְיַד־יְמִינָם הַשּׁוֹפָרוֹת לִתְקוֹעַ וַיִּקְרְאוּ חֶרֶב לַיהֹוָה וּלְגִדְעוֹן - И затрубили три отряда в шофары, и разбили кувшины, и держали в левой руке факелы, а в правой руке шофары, чтобы трубить, и провозгласили: меч за Всевышнего и за Гидона.
"И затрубили три отряда" - как он сказал им "с меня смотрите и так делайте". В левой руке они держали факелы, а в правой - шофар. И говорит Мальбим: возглас "меч за Всевышнего и за Гидона" был произнесен до трубления, хотя в тексте он появляется в конце. Ведь во время трубления в шофар нельзя прерваться посередине; они дают долгое трубление - полминуты, минуту - чтобы создать элемент неожиданности. Так когда же кричат "меч за Всевышнего и за Гидона"? В начале, а затем сразу трубят в шофар.
וַיַּעַמְדוּ אִישׁ תַּחְתָּיו סָבִיב לַמַּחֲנֶה וַיָּרָץ כָּל־הַמַּחֲנֶה וַיָּרִיעוּ וַיָּנוּסוּ - И стояли каждый на своем месте вокруг стана, и побежал весь стан, и подняли крик, и обратились в бегство.
"И побежал весь стан" - они начали бежать. "И подняли крик" - по Радаку имеется в виду крик ужаса и страха, не трубление в шофар, а вопль испуганного и трепещущего человека. А Мальбим объясняет иначе: поднялся шум внутри стана, начинается паника, каждый бежит в противоположную сторону, никто не знает, где враг, от кого бежать и куда бежать - ведь это люди, которые только что встали ото сна. "И подняли крик, и обратились в бегство" - часть из них подняла боевой клич, желая разбудить людей, и поэтому крик здесь не крик ужаса и страха, а боевой клич; а часть начала бежать. И тогда возникло смятение внутри стана.
וַיִּתְקְעוּ שְׁלֹשׁ־מֵאוֹת הַשּׁוֹפָרוֹת וַיָּשֶׂם יְהֹוָה אֵת חֶרֶב אִישׁ בְּרֵעֵהוּ וּבְכָל־הַמַּחֲנֶה וַיָּנָס הַמַּחֲנֶה עַד־בֵּית הַשִּׁטָּה צְרֵרָתָה עַד שְׂפַת־אָבֵל מְחוֹלָה עַל־טַבָּת - И затрубили триста шофаров, и обратил Всевышний меч каждого против ближнего его во всем стане, и бежал стан до Бейт-а-Шита, к Цререте, до предела Авель-Мехолы, у Табата.
И после того как все триста шофаров начинают реально трубить - "меч каждого против ближнего его". Святой, благословен Он, устраивает так, что возникает такое положение: часть из них трубит внутри самого стана, а часть бежит, и те, кто поднимает крик, полагают, что бегущие - это их враги, ведь ночь на дворе; человек вдруг видит кого-то бегущего навстречу и уверен, что это враг, и пронзает его мечом. И через это они убивали друг друга, а народу Израиля не нужно делать ничего - трубят в шофар, а чудеса происходят сами собой.
וַיִּצָּעֵק אִישׁ־יִשְׂרָאֵל מִנַּפְתָּלִי וּמִן־אָשֵׁר וּמִן־כָּל־מְנַשֶּׁה וַיִּרְדְּפוּ אַחֲרֵי מִדְיָן - И собрались по кличу мужи Израиля из Нафтали, и из Ашера, и из всего Менаше, и погнались за Мидьяном
Здесь раскрывается то, что мы объяснили ранее. Вначале было тридцать две тысячи; сказал Гидон: "Кто боится, пусть уходит" - двадцать две тысячи ушли, и осталось десять тысяч. Эти десять тысяч он проверил у воды и отправил девятьсот... девять тысяч семьсот, а осталось триста. Девять тысяч семьсот он отправил совсем домой, как мы объяснили. А вот первым десяти тысячам, то есть тем, кто был отпущен вначале, он велел заночевать на горе Гилад и не отпустил их по домам, потому что во втором сражении они нам понадобятся. И вот они пришли, откликнулись на клич и погнались.
וּמַלְאָכִים שָׁלַח גִּדְעוֹן בְּכָל־הַר אֶפְרַיִם לֵאמֹר רְדוּ לִקְרַאת מִדְיָן וְלִכְדוּ לָהֶם אֶת־הַמַּיִם עַד בֵּית בָּרָה וְאֶת־הַיַּרְדֵּן וַיִּצָּעֵק כָּל־אִישׁ אֶפְרַיִם וַיִּלְכְּדוּ אֶת־הַמַּיִם עַד בֵּית בָּרָה וְאֶת־הַיַּרְדֵּן - И послал Гидон послов по всей горе Эфраима сказать: спуститесь навстречу Мидьяну и захватите у них воды до Бейт-Бары и Ярден. И собрались по кличу все мужи Эфраима и захватили воды до Бейт-Бары и Ярден
"Собрались по кличу" - народ созывали кличем, таков смысл этого выражения. И он повелевает им спуститься навстречу Мидьяну и захватить у них воды до Бейт-Бары и Ярден. Ведь мидьянитяне вошли вглубь, и теперь, когда они видят, что здесь идет война, они бегут - и куда? Перейти Ярден и вернуться в свою землю. То, что вам нужно сделать, это захватить переправы у воды, и тогда война будет против них спереди и сзади. Поэтому он повелевает: идите и приготовьтесь там, они собираются прийти к вам и убежать, а ведь их как песка на земле, чрезвычайно много - нужно подождать их там, чтобы напасть на них.
וַיִּלְכְּדוּ שְׁנֵי־שָׂרֵי מִדְיָן אֶת־עֹרֵב וְאֶת־זְאֵב וַיַּהַרְגוּ אֶת־עוֹרֵב בְּצוּר־עוֹרֵב וְאֶת־זְאֵב הָרְגוּ בְיֶקֶב־זְאֵב וַיִּרְדְּפוּ אֶל־מִדְיָן וְרֹאשׁ־עֹרֵב וּזְאֵב הֵבִיאוּ אֶל־גִּדְעוֹן מֵעֵבֶר לַיַּרְדֵּן - И захватили они двух князей Мидьяна, Орева и Зеэва, и убили Орева у скалы Орева, а Зеэва убили у давильни Зеэва, и гнались за Мидьяном, а головы Орева и Зеэва принесли к Гидону за Ярден
Разъясняет Ральбаг: Орева убили на одной горе, на одной скале, и потому назвали то место "Скала Орева". А Зеэва убили на одной равнине, вид которой был как вид давильни - давильня ("екев") это углубленное место, куда стекала вода, подобно слову "некев" (углубление) - и потому назвали то место "Давильня Зеэва". И это то, что приходит разъяснить Ральбаг: почему одно назвали "скала", а другое "давильня" - потому что этого убили на скале, а того на месте, вид которого был как вид давильни.
И вот они гонятся за Мидьяном и захватывают переправы у воды, и там им удалось убить Орева и Зеэва. И обратим внимание, что это "два князя Мидьяна"; далее мы увидим, что стремятся захватить царей Мидьяна, а их еще не захватили, но князей Мидьяна уже успели убить.
И прежде чем мы завершим главу, приведем слова Рама из Фано в книге "Гилгулей нешамот" в букве "йуд". Йанус и Йамврус, эти два человека были сыновьями Билама, и они и есть Орев и Зеэв - сыновья Билама перевоплотились в Орева и Зеэва. Один совершал колдовство с головой волка, а другой с вороном.
И как известно, способ их колдовства обычно был при помощи разного рода чучел, изображений, черепов, которыми они пользовались, чтобы низвести душу в череп или в кость. Поэтому их называли "хартумим": они брали кость, помещали ее в подмышку, давали ей нагреться, и через это узнавали сокрытое, и душа открывалась им. "Хари" это нагревание, "тими" это кости - они нагревали кость и через это становились знающими сокрытое. И также были у них разного рода терафим: человека, которого убивали и делали из него чучело, а кожу его высушивали на черепе, и через это низводили силы нечистоты на этот предмет и узнавали сокрытые вещи. Так вот, один обладал этим знанием через голову волка, а другой через ворона. И известно, что Балак колдовал через птицу, и потому назван "Балак сын Ципора", как сказано в святом Зоаре. И потому теперь они перевоплотились и вернулись, один назван Орев, а другой назван Зеэв, каждый согласно способу своего колдовства.
А затем колдовством они переселились в Рема и Ромула, которые тоже были двумя колдунами. И ворон и волк в конце концов пришли к исправлению через "Парву". А кто такой этот Парва? Говорит рав Менахем Азарья из Фано: Парва было имя колдуна, который построил место Парвы, ибо в Храме было место, называемое "бейт а-Парва". А Раши говорит: "Парва амгуша" - один колдун построил его, и звали его Парва. Получается, что те самые Йинос и Йимброс, которые переселились в ворона и волка, переселились в того самого колдуна, который в итоге построил это место в Храме.
И всегда меня удивляло, и я не находил этому ответа: как это вдруг Храм частично был построен колдуном? В чем здесь смысл? Ведь "колдунью не оставляй в живых", а колдунья означает также и колдуна, просто Писание говорит о том, что чаще встречается. Как дошло до такого положения? Возможно, поскольку Святой, благословен Он, хотел привести его к исправлению, поэтому Он повернул дело таким образом. Но в любом случае, чтобы понять это по-настоящему, по-видимому, требуется еще размышление.
Глава 7 учит нас искусству равновесия между чудом и старанием. Святой, благословен Он, сокращает войско с тридцати двух тысяч до трехсот: сначала удаляет лишенных мужества и оставляет их на горе Гильад как резервный отряд, а затем полностью удаляет преклоняющихся перед Баалем, которые вовсе не достойны Божественного изобилия. Все это ради того, чтобы "не возгордился надо Мной Израиль, говоря: моя рука спасла меня", ведь именно Гидеон, который жаловался на отсутствие чудес, должен увидеть чудо, в котором нет никакого места приписать его плоти и крови. А с другой стороны, Гидеон прибегает к восьми хитроумным уловкам: разделение на три отряда, шофары, факелы, кувшины, согласованный трубный звук в один миг, эхо вокруг стана, крик и выбор начала средней стражи, когда бдительность на исходе. Все по естественному пути, и когда стан в панике поднялся, Всевышний обратил меч каждого против ближнего его. А возглас "меч за Господа и за Гидеона" есть вся суть главы: спасение от Него, благословен Он, но приходит оно через старание человека.