Глава 21 посвящена тяжелой теме: трехлетнему голоду в дни Давида, требованию гивонитян за то, что сделал им Шауль, выдаче семерых из потомков Шауля на казнь, поступку Рицпы, дочери Айи, и, наконец, перенесению костей Шауля и Йонатана и их погребению в могиле Киша, его отца. Затем глава переходит к совершенно новой теме: последним войнам с плиштим, в которых Давид и его слуги сражаются с потомками рефаимов. Это последние войны, и отсюда и до конца эпохи Шломо больше не будет войн, и даже сам Давид больше не выйдет на битву.
וַיְהִי רָעָב בִּימֵי דָוִד שָׁלֹשׁ שָׁנִים שָׁנָה אַחֲרֵי שָׁנָה וַיְבַקֵּשׁ דָּוִד אֶת פְּנֵי יְהֹוָה, וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל שָׁאוּל וְאֶל בֵּית הַדָּמִים עַל אֲשֶׁר הֵמִית אֶת הַגִּבְעֹנִים. - И был голод в дни Давида три года, год за годом, и обратился Давид к лику Всевышнего, и сказал Всевышний: это из-за Шауля и из-за дома кровопролития, за то, что он умертвил гивонитян.
וַיִּקַּח הַמֶּלֶךְ אֶת שְׁנֵי בְּנֵי רִצְפָּה בַת אַיָּה אֲשֶׁר יָלְדָה לְשָׁאוּל, אֶת אַרְמֹנִי וְאֶת מְפִבֹשֶׁת, וְאֶת חֲמֵשֶׁת בְּנֵי מִיכַל בַּת שָׁאוּל אֲשֶׁר יָלְדָה לְעַדְרִיאֵל בֶּן בַּרְזִלַּי הַמְּחֹלָתִי. - И взял царь двух сыновей Рицпы, дочери Айи, которых она родила Шаулю, Армони и Мефивошета, и пятерых сыновей Михаль, дочери Шауля, которых она родила Адриэлю, сыну Барзилая из Мехолы.
Царь берет двух сыновей Рицпы, дочери Айи, которая была наложницей Шауля, и пятерых сыновей Михаль, дочери Шауля. Мудрецы спрашивают: разве Михаль родила? Ведь это Мерав родила их Адриэлю! Но Мерав родила, а Михаль воспитала, и потому сыновья названы ее именем. Отсюда мудрецы вывели великое правило: всякий, кто воспитывает сироту или сироту в своем доме, как будто родил их. Само Писание называет сыновей именем той, кто их воспитала.
וַיִּתְּנֵם בְּיַד הַגִּבְעֹנִים וַיֹּקִיעֻם בָּהָר לִפְנֵי יְהֹוָה, וַיִּפְּלוּ שְׁבַעְתָּם יָחַד, וְהֵמָּה הֻמְתוּ בִּימֵי קָצִיר בָּרִאשֹׁנִים בִּתְחִלַּת קְצִיר שְׂעֹרִים. - И отдал их в руки гивонитян, и повесили их на горе перед Всевышним, и пали все семеро вместе, и были они умерщвлены в дни жатвы, в первые дни, в начале жатвы ячменя.
Почему подчеркнуто, что их казнили именно в дни жатвы? Говорят мудрецы: именно в дни жатвы, когда увидели, что из-за засухи нет жатвы, тогда пробудились разузнать суть дела, и тогда их умертвили.
וַתִּקַּח רִצְפָּה בַת אַיָּה אֶת הַשַּׂק וַתַּטֵּהוּ לָהּ אֶל הַצּוּר מִתְּחִלַּת קָצִיר עַד נִתַּךְ מַיִם עֲלֵיהֶם מִן הַשָּׁמָיִם, וְלֹא נָתְנָה עוֹף הַשָּׁמַיִם לָנוּחַ עֲלֵיהֶם יוֹמָם וְאֶת חַיַּת הַשָּׂדֶה לָיְלָה. - И взяла Рицпа, дочь Айи, вретище и разостлала его себе на скале, от начала жатвы до тех пор, пока не пролились на них воды с небес, и не давала птицам небесным садиться на них днем и зверям полевым ночью.
Рицпа берет вретище и разостилает его себе на скале, устраивая там постоянную охрану. Мудрецы говорят, что она заботилась о том, чтобы отогнать от тел птиц небесных и хищных зверей полевых, днем и ночью.
Здесь Гемара в трактате Йевамот задаёт вопрос: ведь написано "не оставляй тела его на дереве", как же они оставались висеть все эти месяцы? Ответили: лучше пусть будет упразднена одна буква в Торе, но освятится Имя Небес прилюдно. Ибо проходящие мимо спрашивали: что это за люди? Кто эти повешенные здесь? И им отвечали: они из царских сыновей. А что они сделали? Наложили руку на присоединившихся к нам пришельцев. Присоединившийся пришелец (гер грур) это не тот, кто пришёл принять гиюр по всем правилам, а тот, кто примкнул к нам путём обмана, увязался за нами. И тогда проходящие мимо говорили: нет народа, к которому стоило бы присоединиться, как этот народ! Ведь они были всего лишь примкнувшими пришельцами, а царских сыновей, наложивших на них руку, постигло такое наказание, тем более уважат нас. И вследствие этого приходили, принимали гиюр и принимали на себя веру во Всевышнего. Выходит, что в конечном счёте здесь было освящение Имени, и с точки зрения освящения Имени было дозволено это сделать.
До каких пор она их охраняла? Говорит Мецудат Давид: "עד נִתַּךְ מים עליהם" - она ждала, чтобы увидеть, будет ли принято это перед Творцом мира, отступит ли от них гнев и пойдёт ли дождь. И когда отступит гнев и пойдёт дождь, мы будем знать, что в этом есть искупление.
Приходит Радак и спрашивает: а если ты скажешь, почему потомство его наказывается за грех Шауля? Одна возможность: может быть, эти сыновья сами были из тех, кто убивал гивонитян. А если ты скажешь, что это невозможно, ведь в ту пору они, возможно, были малы, отвечает Радак: вполне возможно, что это наказание пришло не от руки человека, а с Небес. От руки человека "не будут преданы смерти отцы за сыновей", но если с Небес велят поступить так, то это не я решаю, что ты заплатишь за грех отца твоего, а Творец мира. И если это исходит от Творца мира, знак, что это пришло по закону. Мне запрещено решать, что человек умрёт за чужой грех, но Творцу мира, разумеется, дозволено, ведь мы видим, что Всевышний взыскивает грех отцов с сыновей, когда те держат в руках дела отцов своих. Мы же, даже с теми, кто держится дел отцов своих, не вправе, а Творец мира вправе. Отсюда ты учишь, что когда смерть происходит от Всевышнего, это дозволено, и потому здесь было дозволено.
וַיֻּגַּד לְדָוִד אֵת אֲשֶׁר עָשְׂתָה רִצְפָּה בַת אַיָּה פִּלֶגֶשׁ שָׁאוּל. - И сообщено было Давиду о том, что сделала Рицпа, дочь Аи, наложница Шауля.
Рассказали Давиду, что Рицпа, дочь Аи, долгие месяцы находилась возле тел своих сыновей и охраняла их. Увидел Давид, что великое дело она совершила, говорит Радак, и из-за этого пробудилось его милосердие, и он повелел похоронить их. И есть ещё намёк у мудрецов в словах "и сообщено было Давиду": увидел, что она женщина доблестная, и взял её себе в жёны. И этим исполнилось то, что сказал ему пророк "и жён господина твоего отдам тебе на лоно твоё" - есть тот, кто объяснил это о Михаль, дочери Шауля, и есть тот, кто объяснил о Рицпе, дочери Аи, которая была женой господина его, хотя и наложницей господина его, наложницей Шауля, и её взял Давид себе в жёны.
וַיֵּלֶךְ דָּוִד וַיִּקַּח אֶת עַצְמוֹת שָׁאוּל וְאֶת עַצְמוֹת יְהוֹנָתָן בְּנוֹ מֵאֵת בַּעֲלֵי יָבֵישׁ גִּלְעָד, אֲשֶׁר גָּנְבוּ אֹתָם מֵרְחֹב בֵּית שַׁן אֲשֶׁר תְּלָאוּם שָׁמָּה פְּלִשְׁתִּים בְּיוֹם הַכּוֹת פְּלִשְׁתִּים אֶת שָׁאוּל בַּגִּלְבֹּעַ. - И пошёл Давид, и взял кости Шауля и кости Йонатана, сына его, у жителей Явеш-Гилада, которые выкрали их с площади Бейт-Шана, где повесили их плиштим в день, когда поразили плиштим Шауля на Гилбоа.
Если мы помним, плиштим повесили Шауля и его сыновей на стене площади Бейт-Шана, и пришли люди Явеш-Гилада, сняли их со стены и похоронили. Теперь наступает этап исправления искажённого: Шауль не был оплакан по закону, а также не был похоронен в подобающем месте. Явеш-Гилад не гробница его отцов, а достоинство человека, тем более достоинство царя, требует, чтобы он был похоронен в гробнице отцов своих. Поэтому Давид идёт и исполняет второе повеление, сказанное ему с Небес, воздать почёт умершим.
וַיַּעַל מִשָּׁם אֶת עַצְמוֹת שָׁאוּל וְאֶת עַצְמוֹת יְהוֹנָתָן בְּנוֹ, וַיַּאַסְפוּ אֶת עַצְמוֹת הַמּוּקָעִים. - И поднял оттуда кости Шауля и кости Йонатана, сына его, и собрали кости повешенных.
וַיִּקְבְּרוּ אֶת עַצְמוֹת שָׁאוּל וִיהוֹנָתָן בְּנוֹ בְּאֶרֶץ בִּנְיָמִן בְּצֵלָע בְּקֶבֶר קִישׁ אָבִיו, וַיַּעֲשׂוּ כֹּל אֲשֶׁר צִוָּה הַמֶּלֶךְ, וַיֵּעָתֵר אֱלֹהִים לָאָרֶץ אַחֲרֵי כֵן. - И похоронили кости Шауля и Йонатана, сына его, в земле Биньямина, в Целе, в гробнице Киша, отца его, и сделали всё, что повелел царь, и умилостивился Всевышний к стране после этого.
Здесь требуется понимание: на первый взгляд, Давид мог сделать это давно. Почему он ждёт столь долго, пока не уладилось уже дело о сыновьях Шауля и пока уже не пошёл дождь, и только тогда идёт и выносит кости Шауля и Йонатана и оплакивает их? Сразу же, как только получил повеление от Всевышнего, подобно тому как немедленно занялся претензиями гивонитян, он должен был немедленно заняться и делом оплакивания, которое не было совершено как подобает, и погребения, которое не было совершено как подобает.
Говорит Мальбим: Святой, благословен Он, взыскивал с Шауля с точностью до волоска, и за все свои дела он был судим здесь, в этом мире. И так сказали наши мудрецы: когда Давид выразился резко о Шауле в то время, когда тот его преследовал, и сказал "либо придёт его день, либо поразит его Всевышний на войне", сказал ему Святой, благословен Он: знай, Давид, если бы ты был Шаулем, а он Давидом, Я стёр бы сто таких, как Давид, ради Шауля. Давид на всём протяжении был судим милосердием. Даже в деле Бат-Шевы он был судим милосердием и не потерял царства. Наши мудрецы выражают это так: Шауль в одном - и это стоило ему всего, Давид в двух - и это не стоило ему. Шауль согрешил одним грехом, и это стоило ему царства, а Давид согрешил двумя грехами, и это не стоило ему царства.
Что же это за двойная мера, на первый взгляд? Мы объяснили слова Аризаля, что различие между Шаулем и Давидом кроется в корне их душ. Говорит святой Ари: Шауль был очень очищен с точки зрения корня своей души, и поэтому написано "годовалым был Шауль, когда воцарился", как годовалый младенец, чистый и незапятнанный грехом. А когда душа из очень высокого корня, с ней взыскивают с точностью до волоска. В отличие от этого, душа Давида, говорит Аризаль, была началом выхода его души из клипот, то есть начало, в котором она только начинает очищаться. В таком состоянии нельзя предъявлять к нему требования как к очищенной душе, подобной душе Шауля. Поэтому с Шауля взыскивали с точностью до волоска, а у Давида мы видели большую снисходительность, ведь только Всевышний знает сокрытое и знает, в чём трудность испытания, и было ли в его силах устоять или нет, и что подобает ему получить за каждое отдельное деяние.
Есть ещё много объяснений различия между Шаулем и Давидом, и мы подробно останавливались на них: что грех Шауля затронул само царство, а у Давида это был личный грех, и другие. А здесь мы привели принципиальную основу, изложенную Аризалем.
За грех убийства жителей Нова были убиты Шауль и его сыновья, и на первый взгляд трудно: за что его взыскивают? За гивонитян? Ведь он убил Нов, город священников, восемьдесят священников, носивших льняной эфод! И в особенности потому, что из слов наших мудрецов следует, что убийство гивонитян было лишь косвенным (грама): он убил священников, и вследствие этого у гивонитян не стало пропитания, и это привело к их смерти. Если так, есть здесь умышленное деяние, а ты наказываешь его лишь за то, что было причинено косвенно?
Но говорит "Яарот Дваш": известно, что жители Нова, города священников, не напрасно были наказаны. От кого они были? От сыновей Эли. А о доме Эли сказано "и всё умножение дома твоего умрут людьми", ибо Хофни и Пинхас поступали с презрением к святыням, как мы учили ранее, и было предопределено, что смерть их будет в сокращении дней. Выходит, что Шауль убил уже мёртвого человека - на языке наших мудрецов "мёртвого убил" - людей, которые и без того были обречены на смерть. Однако мы видели у наших мудрецов, что, хотя сыновья Эли и "умрут людьми", у них был шанс продлить дни. Чем? Если искупится грех дома Эли жертвой и приношением - но это им не поможет, ведь они презирали жертвы и приношения, и не может быть, чтобы те стали им искуплением. Так чем же искупается? Говорит Гемара: посредством оказания милосердия (гмилут хасадим), и приводит Абайе, который занимался оказанием милосердия и благодаря этому продлил дни.
Выходит, что сам факт того, что о гивонитянах заботились жители Нова, города священников, должен был дать жителям Нова долголетие, ведь они оказывали им милосердие. И приходит Шауль и утверждает: Владыка мира, я не виновен в убийстве жителей Нова, города священников, ведь я убил людей мёртвых, обречённых на смерть. Отвечают ему: ты ошибаешься, ведь они оказали милосердие гивонитянам, а в момент, когда оказали милосердие, они уже не были обречены на смерть. Если так, за что его взыскивают? За то, что он убил Нов, город священников, которые давали жизнь гивонитянам. И потому напоминают ему "за то, что умертвил гивонитян" - то есть твоё деяние, которое привело к тому, что гивонитяне не питались от них, само по себе есть доказательство, что священники давали им жизнь, и, следовательно, они не были мёртвыми и не обречёнными на смерть, и ты судим за Нов, город священников. Согласно его словам, убийство гивонитян не является самой сутью обвинения, а лишь доказательством того, что ты виновен в убийстве священников, ведь если они оказали милосердие, они должны были жить ещё долгие годы, так почему ты убил их? Так объясняет "Яарот Дваш".
Есть ещё замечательное объяснение, которое я видел, и оно приведено в комментариях на "Эйн Яаков". Написано у наших мудрецов, что с Израиля взыскали за то, что не оплакали Шауля как подобает по закону. Спрашивают Тосафот: ради чего оплакивают усопшего? Спор в Гемаре - один говорит, ради чести усопших, а другой говорит, ради чести живых. Один говорит, ради чести усопшего, ведь когда ты восхваляешь его, это оказывает ему честь и приносит удовлетворение; а другой говорит, ради чести живых, ведь когда восхваляют усопшего, это честь для семьи, говорят: смотрите, какой важный и особенный это был человек, и семья через это удостаивается чести.
И спрашивают Тосафот огромный вопрос: если оплакивание ради чести живых, то почему взыскали с Израиля? Ведь они могут сказать - мы отказываемся от нашей чести! Ты взыскиваешь с нас и наказываешь нас за то, что мы не оплакали как подобает, а мы отказываемся от нашей чести. Говорит Тосафот: царь - иное дело. У царя нет возможности отказаться от своей чести. У Шауля закон царя, а о царе нельзя сказать "не оплакивай его, если хочешь оказать мне честь", а царя обязаны оплакивать, ведь это честь царства и честь народа, и от неё нельзя отказаться.
Согласно этому, мы поймём то, что говорит Гемара: предъявили им два обвинения - за оплакивание, которое не было совершено как положено, и за то, что он убил гивонитян. И Гемара уже спрашивает: как такое возможно? С одной стороны, ты как бы ставишь очки Шаулю и говоришь, что не оплакали его как положено, и это ему в похвалу; а с другой стороны, ты говоришь, что ему полагается наказание за гивонитян. И то, и другое одновременно?
Говорит в новеллах на "Эйн Яаков" замечательную вещь: пришли и сказали им - в любом случае вы виновны. Ведь они утверждают: Владыка мира, за что Ты нас обвиняешь? Если за то, что он убил гивонитян - гивонитяне были бунтовщиками против царства, они помогали Давиду, а Шауль был царём. Бунтовщики против царства, их закон таков, как поступил с ними Шауль, и как царь он был вправе это сделать, и где здесь грех? На это им отвечают: а, Шауль был царём, и потому ему было дозволено? Если так, вопрос к вам - почему вы не оплакали его как положено? А если скажете, что мы простили нашу честь, то ведь у царя прощение чести не помогает.
И наоборот: если скажут им, почему вы не оплакали его как положено, а они ответят - разве он царь? Ведь Давид уже получил царство от Всевышнего, уже был помазан, а Шауль уже не царь, и в чём мы обязаны его оплакивать? Тогда сразу придёт довод: вы утверждаете, что он не царь? Если так, как же он убил гивонитян? Как человек, который не царь, в чём они против него бунтовали? Выходит, как ни посмотри, ты виновен: если скажешь, что он царь, я спрошу, почему ты не оплакал как подобает; а если скажешь, что он не царь, я спрошу, как же он убил гивонитян. Поэтому эти два греха оказались связанными вместе.
וַתְּהִי עוֹד מִלְחָמָה לַפְּלִשְׁתִּים אֶת יִשְׂרָאֵל, וַיֵּרֶד דָּוִד וַעֲבָדָיו עִמּוֹ וַיִּלָּחֲמוּ אֶת פְּלִשְׁתִּים וַיָּעַף דָּוִד. - И была ещё война у плиштим с Израилем, и спустился Давид, и рабы его с ним, и сражались они с плиштим, и утомился Давид.
Была ещё одна война плиштим против Израиля, и Давид спустился в бой, хотя уже не был молод. "И утомился Давид" - выражение усталости, изнемог и ослаб; было ему уже около семидесяти лет.
וְיִשְׁבִּי בְנֹב אֲשֶׁר בִּילִידֵי הָרָפָה, וּמִשְׁקַל קֵינוֹ שְׁלֹשׁ מֵאוֹת מִשְׁקַל נְחֹשֶׁת, וְהוּא חָגוּר חֲדָשָׁה, וַיֹּאמֶר לְהַכּוֹת אֶת דָּוִד. - И Ишби беНов, который из потомков Рефы, а вес его копья триста мер меди, и он опоясан новым, сказал поразить Давида.
Ишби был одним из потомков Рефы. А кто такая Рефа? Говорят мудрецы: это Орпа, и она мать Гольята. Выходит, что Ишби - брат Гольята, и он не был карликом, а одним из четырёх великанов. "А вес его копья триста мер меди" - "кино" - это чехол рукояти копья, и один он весил триста мер меди, то есть был чрезвычайно тяжёл.
"И он опоясан новым" - что это значит? Говорит Раши: и слышал я, что в тот день его посвятили в ношение боевого снаряжения. Это день, когда его облачили в особое облачение воина, он закончил обучение и получил своё оружие. И обычай посвящённых - совершать победу и подвиг в день своего посвящения, чтобы приобрести себе имя. Ты получил всё оружие и все боеприпасы со склада, ты снаряжён - теперь покажи, что ты умеешь. Таков был их обычай, что в тот день нужно было совершить боевой подвиг, чтобы доказать, что боеприпасы на него потратили не зря. И потому подчёркивает Писание "и он опоясан новым", ведь чтобы приобрести себе имя, он сказал: я иду не на кого-нибудь, а на Давида, царя Израиля, я хочу убить Давида и этим приобрету себе имя как подобает. И тем более, что он брат Гольята, и кровная месть за брата в его руках, и потому у него есть причина искать именно Давида.
А мудрецы говорят: "וְיִשְׁבִּי בְנֹב" - человек, который пришёл по делам Нова. Написано у мудрецов, что у Давида был грех Нова, города коэнов, и теперь приходят взыскать с него счёт за убийство Нова, города коэнов, и сейчас мы объясним, каков тот счёт, который Давид должен был заплатить.
וַיַּעֲזָר לוֹ אֲבִישַׁי בֶּן צְרוּיָה וַיַּךְ אֶת הַפְּלִשְׁתִּי וַיְמִתֵהוּ, אָז נִשְׁבְּעוּ אַנְשֵׁי דָוִד לוֹ לֵאמֹר: לֹא תֵצֵא עוֹד אִתָּנוּ לַמִּלְחָמָה וְלֹא תְכַבֶּה אֶת נֵר יִשְׂרָאֵל. - И помог ему Авишай, сын Церуйи, и поразил филистимлянина, и умертвил его. Тогда поклялись люди Давида ему, говоря: не выходи больше с нами на войну, чтобы не погасил ты светильник Израиля.
Авишай, сын Церуйи, спасает Давида и убивает филистимлянина, и тогда люди Давида говорят ему: слишком опасно, чтобы ты продолжал выходить на бой, ведь ты можешь погасить светильник Израиля. "Светильник Израиля" - ты озаряешь стан впереди всех, и если ты, не дай Б-г, погибнешь, какой смысл во всем дальнейшем царствовании? Давид, царь Израиля, властитель и правитель, а что станем делать мы без тебя? Поэтому лучше тебе остаться дома, а мы выйдем на бой.
Так говорит Гемара в трактате Санѓедрин (лист 95, сторона א): "וישבי בנוב" - что значит "веИшби бе-Нов"? Сказал рав Йеѓуда от имени Рава: человек, который пришел из-за дела Нова. Сказал Святой, благословен Он, Давиду: доколе будет храниться в руке твоей этот грех? Из-за тебя был истреблен Нов, город священников, из-за тебя был изгнан Доэг Эдомитянин, и из-за тебя погибли Шауль и трое его сыновей.
А в чем состояла эта история? Давид пришел к Ахимелеху, сыну Ахитува, который был первосвященником в Нове, городе священников. Убегая от Шауля, он пришел к нему и попросил чего-нибудь поесть, ибо охватил его сильный голод, и тот вынес ему теплый хлеб в день, когда его брали, из хлебов предложения, и дал ему поесть. Затем Давид попросил: нет ли у тебя, быть может, меча? Тот ответил: здесь есть только меч Гольята. Сказал он ему: дай мне его, нет ему равных. Выходит, что он помог ему хлебом и мечом. А кто находился там, в доме Всевышнего, в то время? Доэг Эдомитянин. И у Давида, увидевшего его еще тогда, было нехорошее предчувствие. И так действительно вышло: пошел Доэг и донес Шаулю, сказав ему, что Ахимелех, сын Ахитува, и Нов, город священников, помогали восставшим против него, помогали Давиду. Призвал его Шауль и спросил о его поступках, и сказал Ахимелех: не знал я, что он восстает против тебя, я знал, что он твой зять и что он исполняет и творит твою волю. И тогда царь повелел убить его, а в конце сказал Доэгу Эдомитянину, что именно он убьет их, и Доэг убил всех, восемьдесят человек в Нове, и Ахимелеха, сына Ахитува, первосвященника. Говорит ему Всевышний: кто был причиной всего этого? Ты. Если бы ты не пришел туда, ничего этого не случилось бы. И так же из-за тебя погибли Шауль и трое его сыновей, ведь ты запустил это колесо: с того мгновения, как ты стал причиной гибели Нова, города священников, ты навлек грех на Шауля, и из-за этого греха он должен был умереть. Кто в конце концов стал причиной смерти Шауля? Ты.
Сказал ему Святой, благословен Он: желаешь ли ты, чтобы истреблено было потомство твое, или чтобы ты был отдан в руки врага? То есть дело это требует искупления, и одно из двух: либо истребится твое потомство, либо ты будешь отдан в руки врагов. Что ты предпочитаешь? Сказал он пред Ним: Владыка мира, лучше пусть я буду отдан в руки врага, но не истребится мое потомство.
Однажды вышел Давид в некое место, в селение, называемое Схор Бизаи. Пришел сатан и представился ему в образе оленя. Выстрелил Давид в него стрелой, но не достал его и продолжал гнаться за ним, пока этот олень, который был сатаном, не завел его в землю филистимлян - в место опасности. Когда увидел его Ишби бе-Нов, сказал: вот тот, кто убил Гольята, брата моего. Связал его и скрутил, то есть подчинил и подложил под балку масличного пресса, чтобы сесть на нее и раздавить его. Говорит Гемара: совершилось для него чудо, и опустилась земля под ним, растянулась земля и стала ниже, и благодаря этому он не был раздавлен. И об этом Давид восхваляет в Теѓилим, говоря "תרחיב צעדי תחתיי ולא מעדו קרסוליי" - ты расширил подо мною шаги мои, и не поколебались лодыжки мои: Всевышний расширил мне пространство подо мной, и благодаря этому я спасся.
Тот день был кануном субботы. Авишай, сын Церуйи, омывал голову свою в четырех ведрах воды и увидел на них пятна крови. А почему Гемара подчеркивает, сколько ведер было? Чтобы сказать тебе: если бы это было в одном ведре, ты сказал бы, что это случайность, что, быть может, там была кровь и раньше, но когда он увидел пятна крови во всех ведрах, понял, что здесь есть намек. А некоторые говорят, что прилетел голубь и захлопал крыльями пред ним, то есть поднял шум своими крыльями. Сказал он: собрание Израиля уподоблено голубю, как сказано "כנפי יונה נחפה בכסף", крылья голубя покрыты серебром, из этого следует, что Давид, царь Израиля, пребывает в беде. Пришел он в дом свой и не нашел его. Сказал: учили мы, что нельзя ездить на коне царя, нельзя сидеть на его престоле и нельзя пользоваться его скипетром. Хотел он поскакать искать Давида на муле Давида, но это запрещено и карается смертью. Что же делать? В час опасности разрешено или запрещено? Пришел и спросил в доме учения, и сказали ему: в час опасности разрешено. Сел он на мула Давида, и сократилась пред ним земля.
По дороге видит он Орпу, мать Гольята, занятую ткацким станком, ткущую. Когда увидела она его, прервала работу тканья и метнула в него веретено - орудие, которым ткут, чтобы убить его, но не попала в него. Сказала ему: юноша, дай мне веретено, верни мне его. По всей видимости, хотела попробовать снова. Вернул он его ей - в голову, и убил ее. Как сказано в языке Гемары: "פתקיה בריש מוחה וקטלה", бросил его ей в голову и убил ее.
Когда увидел Ишби бе-Нов, что подоспело подкрепление, что вот пришел Авишай, сказал: теперь их будет двое, и они убьют меня. Что он сделал? Подбросил Давида в воздух и воткнул копье в землю, чтобы Давид упал на него и умер. Произнес Авишай святое Имя и удержал Давида между небом и землей, чтобы он не упал на меч. И спрашивает Гемара: почему сам Давид не произнес Имя? Потому что узник не может сам вывести себя из темницы. И объясняет Раши: разум его не сосредоточен, чтобы произнести Имя. Нет у него ясности разума, чтобы сосредоточиться на произнесении Имени Всевышнего ради спасения, ведь это не просто слова, а святое Имя, на котором нужно сосредоточиться, а он сейчас летит в воздухе, и мысли его не о том. Поэтому тем, кто это сделал, был Авишай.
Тем временем Ишби был отброшен далеко, и Авишай с Давидом возвращаются по дороге в сторону земли. Спрашивает его Авишай: что ты здесь делаешь? Отвечает ему Давид: так сказал мне Святой, благословен Он, кого ты хочешь, чтобы наказали, тебя или твое потомство, и так я ответил Ему. Сказал он ему: измени свою молитву! Проси наоборот, чтобы страдало твое потомство, а не ты. "בר ברא כירא ליזבון ואת לא תצטער" - сын твоего сына пусть продает воск, лишь бы ты не страдал. Здесь показывает нам Гемара, в чем логика и что подсказывает здравый смысл. Сказал ему Давид: если так, помоги мне - помоги мне в молитве, чтобы изменить положение, чтобы вернулось так, что заплатят мои сыновья, а не я. И об этом сказано "ויעזר לו אבישי בן צרויה", и помог ему Авишай, сын Церуйи, сказал рав Йеѓуда от имени Рава: помог ему в молитве. И говорит Гемара: произнес Авишай Имя и опустил его на землю. И все же еще не окончилась эта история, ибо после того, как опустил его, филистимляне продолжали преследовать их.
Когда достигли они селения, называемого Куби, которое является селением между землей Израиля и филистимлянами, сказали: קום בי - встань против него. Они истолковывали имена, подобно рабби Меиру, который проверял по именам, и когда видел человека, которого зовут Кидор, говорил, что тому нельзя доверять, ибо "דור תהפוכות המה", это поколение развращенное. Также и они были сведущи в именах, и когда достигли селения по имени Куби, что на арамейском означает "встань здесь", остановись тут, поняли, что нужно встать против него. А когда достигли места, называемого Битри, сказали: "ביתרי גוריין קטלו לאריה" - два детеныша способны убить льва. То есть теперь время встать против него и сразиться с ним. Сказали ему: пойди найди свою мать в могиле. Ведь куда отправил Авишай Орпу? В могилу, веретеном, которым ударил ее по голове. И когда напомнили ему имя его умершей матери, ослабела его сила, и убили его. И об этом сказано "אז נשבעו אנשי דוד לו לאמור לא תצא עוד אתנו למלחמה ולא תכבה את נר ישראל" - тогда поклялись люди Давида ему, говоря: не выходи больше с нами на войну, чтобы не погасил ты светильник Израиля. Видно, что Давид был в великой опасности.
וַיְהִי אַחֲרֵי כֵן וַתְּהִי עוֹד הַמִּלְחָמָה בְּגוֹב עִם פְּלִשְׁתִּים, אָז הִכָּה סִבְּכַי הַחֻשָׁתִי אֶת סַף אֲשֶׁר בִּילִדֵי הָרָפָה. - И было после этого, и снова была война в Гове с плиштим, тогда поразил Сибехай Хушати Сафа, который был из потомков Рафы.
Война продолжалась. Сибехай Хушати был из правителей Израиля, и он поразил Сафа, который был из потомков Рафы, ещё одного сына Орпы.
וַתְּהִי עוֹד הַמִּלְחָמָה בְּגוֹב עִם פְּלִשְׁתִּים, וַיַּךְ אֶלְחָנָן בֶּן יַעְרֵי אֹרְגִים בֵּית הַלַּחְמִי אֵת גָּלְיָת הַגִּתִּי, וְעֵץ חֲנִיתוֹ כִּמְנוֹר אֹרְגִים. - И снова была война в Гове с плиштим, и поразил Эльханан бен Яарей Оргим из Бейт-Лехема Гольята Гати, а древко копья его было как навой ткачей.
Кто поразил Гольята? Давид! А кто такой этот Эльханан бен Яарей Оргим из Бейт-Лехема? Мудрецы говорят, что здесь имеется в виду Давид: "Эльханан" - это Давид; "бен Яарей Оргим" - потому что из его семьи были те, кто ткал завесы для Храма, а Храм называется лесом (яар), как "лес Ливанский"; "из Бейт-Лехема" - потому что место Ишая было в Бейт-Лехеме, и происхождение Давида из Бейт-Лехема. Поэтому здесь речь идёт о Давиде.
Но Мальбим говорит, что здесь есть более глубокий смысл. На самом деле был человек по имени Эльханан бен Яарей Оргим из Бейт-Лехема, и он тоже был из семьи из Бейт-Лехема, из эфратим, и он поразил брата Гольята. И этот брат был богатырём, как Гольят, и стих хочет сказать тебе, что он совершил подвиг не меньший, чем подвиг Давида, поэтому он называет его "Гольят", хотя имя его было не таким, чтобы сказать, что это было подобно подвигу Давида, убившего Гольята. А то, что сказали мудрецы "это Давид", имеется в виду как Давид: подобное деянию Давида совершил этот человек. И получается, что оба утверждения истинны: действительно был такой человек, и Яарей Оргим было именем его отца, и действительно было деяние Давида, убившего Гольята, но стих хотел уподобить их друг другу, поэтому вставил в обоих имя Гольят.
וַתְּהִי עוֹד מִלְחָמָה בְּגַת, וַיְהִי אִישׁ מָדוֹן וְאֶצְבְּעֹת יָדָיו וְאֶצְבְּעֹת רַגְלָיו שֵׁשׁ וָשֵׁשׁ עֶשְׂרִים וְאַרְבַּע מִסְפָּר, וְגַם הוּא יֻלַּד לְהָרָפָה. - И снова была война в Гате, и был там рослый муж, и пальцев рук его и пальцев ног его по шесть и по шесть, числом двадцать четыре, и он тоже был рождён Рафе.
Этот человек легко попал бы в книгу рекордов Гиннесса: двадцать четыре пальца было у него, по шесть на каждой конечности. И, казалось бы, если сказано "пальцев рук его и пальцев ног его по шесть и по шесть", разве я не знаю, что вместе это двадцать четыре? Зачем нужно делать нам этот подсчёт? Говорят мудрецы: нужно было сказать, чтобы ты не подумал, что пальцев обеих рук всего шесть и пальцев ног шесть, а вместе двенадцать, то есть по три на этой руке и по три на той. Поэтому нужно было добавить двадцать четыре. И, с другой стороны, пусть просто скажет, что на руках и ногах двадцать четыре, и я пойму, что по шесть и по шесть? И в этом нет однозначности, ведь возможно, что на этой руке семь, а на той пять. Поэтому сказано "по шесть и по шесть", а также "двадцать четыре", ибо оба подсчёта были необходимы.
А что добавляет слово "числом"? Что тот лишний палец не был как палец уродства, который торчал наружу, а палец, который считался частью пальцев. Тот, кто смотрел бы на его ладонь, увидел бы обычное продолжение ладони с ещё одним пальцем, как у обычного человека, только с дополнительным пальцем. Таков смысл слова "числом", что он считался вместе с ними, будто был частью его ладони, а не уродством, выступающим из неё.
А что значит "рослый муж" (иш мадон)? Как "и там мужи роста". "Мужи роста" не означает, что у них хорошие качества, а что это высокие люди. И почему их так назвали? Говорит Раши: потому что всякий, кто видит его, пытается его измерить. Так всегда: когда видят высокого человека, пытаются оценить его рост, поэтому их назвали мужами роста, ибо всякий, кто их видит, пытается прикинуть их высоту.
וַיְחָרֵף אֶת יִשְׂרָאֵל, וַיַּכֵּהוּ יְהוֹנָתָן בֶּן שִׁמְעָה אֲחִי דָוִד. - И поносил он Израиль, и поразил его Йонатан бен Шима, брат Давида.
Он тоже шел путями своих братьев: поносил Израиль и говорил им, что нет человека, способного его одолеть, как это делал Гольят. Но в конце концов и его поразили из семьи Давида - Йонатан, сын Шимы, брата Давида.
אֶת אַרְבַּעַת אֵלֶּה יֻלְּדוּ לְהָרָפָה בְּגַת, וַיִּפְּלוּ בְיַד דָּוִד וּבְיַד עֲבָדָיו. - Эти четверо родились у Рафы в Гате, и пали они от руки Давида и от руки рабов его.
Все эти четыре богатыря родились у Рафы, то есть у Орпы, в Гате, и все они в конце концов погибли от руки Давида и от руки его рабов.
Глава открывается голодом, пришедшим вследствие неисправленной несправедливости, и учит, до какой степени на Небесах взыскательны к чести слабых и к чести царей: взыскана была кровь гивонитян, пришлых и приблудных, и взыскан был даже плач по умершим, совершенный не по закону. Мы увидели величие Рицпы, дочери Айи, оберегающей своих сыновей до тех пор, пока не полились воды, и освящение Имени, вышедшее из повешения, и Давида, завершающего исправление погребением Шауля и Йонатана в могиле Киша, его отца, и только тогда "и внял Всевышний мольбе о земле". Во второй половине мы переходим к последним войнам с потомками Рафы, в которых Давид сражался еще в возрасте семидесяти лет, попал в смертельную опасность от руки Ишби из Нова из-за дела Нова, города священников, и был спасен благодаря Авишаю, сыну Церуйи, и благодаря молитве, которая обратилась вспять. С этих пор "больше не выйдешь ты с нами на войну и не погасишь светильник Израиля", и Израиль побеждает всех четверых великанов от руки Давида и от руки его рабов.