Глава 21 книги Шмуэль Бет повествует о голоде, поразившем землю Израиля во дни Давида на протяжении трёх лет подряд, и о выяснении, которое провёл царь Давид, чтобы понять корень происходящего. Глава учит великим основам: как Святой, благословен Он, судит человека, какова власть царя судить не по обычному порядку суда, и каковы границы молитвы, когда спасение одного влечёт за собой ущерб другому.
וַיְהִי רָעָב בִּימֵי דָוִד שָׁלֹשׁ שָׁנִים שָׁנָה אַחֲרֵי שָׁנָה וַיְבַקֵּשׁ דָּוִד אֶת־פְּנֵי יְהֹוָה, וַיֹּאמֶר יְהֹוָה אֶל־שָׁאוּל וְאֶל־בֵּית הַדָּמִים עַל אֲשֶׁר־הֵמִית אֶת־הַגִּבְעֹנִים׃ - И был голод во дни Давида три года, год за годом, и стал Давид искать лица Господа, и сказал Господь: это из-за Шауля и из-за кровожадного дома, за то, что умертвил он гивонитян.
Царь Давид взывает к Святому, благословен Он, чтобы понять, из-за чего пришёл голод. И ответ перечисляет два греха: "из-за Шауля" и "из-за кровожадного дома, за то, что умертвил он гивонитян".
Первый грех обращён к самому Шаулю: что не был оплакан как подобает. Шауль был похоронен в спешке жителями Явеш-Гилада, без того чтобы оплакали его как должно и без того чтобы скорбели по нему как должно. А Шауль был исполином среди исполинов. Сказано о нём: "как годовалый младенец был Шауль, воцарившись" - как годовалый младенец, без греха. И Шмуэль сказал ему: "завтра ты и сыновья твои со мной" - в моём уделе. Кто может представить, каков уровень величия пророка Шмуэля в мире истины, и Шауль удостаивается быть с ним в его уделе. Шауль был праведником, и поскольку не оплакали его как должно, этот грех требует своего и нуждается в исправлении.
Второй грех: "и из-за кровожадного дома, за то, что умертвил он гивонитян". Шауль истребил Нов, город священников, и там умертвил также гивонитян. Гивонитяне не из Израиля: это те, кто обманул Йеошуа и пришёл как будто из далёкой земли, чтобы принять гиюр, тогда как жили они в самой земле, и запрещено было принимать их в гиюр. Вследствие этого Йеошуа сделал их дровосеками и водоносами для дома Господня.
В понимании "за то, что умертвил он гивонитян" есть два мнения. Одно мнение, по словам Иерусалимского Талмуда: в том самом месте, в Нове, городе священников, было семеро гивонитян - двое дровосеков, двое водоносов, служка, служитель и писец - и также их убил Шауль, когда истребил Нов. Второе мнение: Шауль не убил их непосредственно своими руками, но гивонитяне кормились от Нова, города священников, и когда Шауль истребил Нов, он стал причиной их гибели и их ущерба. За это дело он и был наказан.
Наши мудрецы обращают внимание: "и был голод... три года... и стал Давид искать лица Господа" - когда он стал искать? На третий год. Разве не мог он обратиться к Господу уже в первый год? Но в первый год сказал Давид Израилю: может, есть среди вас идолопоклонники, ибо написано "и будете служить богам иным и поклоняться им, и затворит Он небеса". Проверили и не нашли. На второй год сказал им: может, есть среди вас грешники - под этим наши мудрецы всегда подразумевают запретные связи - ибо написано "и удержаны были дожди, и позднего дождя не было, и лоб блудницы был у тебя". Проверили и не нашли. На третий год сказал: значит, дело зависит только от меня. Тотчас же "стал Давид искать лица Господа" - вопросил через урим и тумим. Давид понял, что здесь нет отдельных явных грехов, а нечто более общее, касающееся того, кто заключает в себе всё царство, и это сам царь, ибо всё, что происходит в царстве, проистекает от него.
Мудрецы говорят: не удивляйся тому, что Святой, благословен Он, взыскивает за честь Шауля и одновременно взыскивает за его провинность. С одной стороны, Он говорит, что Шауль поступил неправильно и убил гивонитян, а с другой стороны, Он взыскивает с Израиля за то, что не оплакали его как подобает. Как такое возможно? Но так написано: "בַּאֲשֶׁר מִשְׁפָּטוֹ פָּעֳלוֹ" - в том самом месте, где судят человека, там же вспоминают и его праведные дела.
И это великое основание. Когда у человека есть ссора с кем-то, даже с женой, даже с детьми, он забывает всё хорошее, что есть в другой стороне, и помнит лишь плохое. Спроси её: а в твоём муже нет хороших качеств? Да, есть... И если начать перечислять, то обнаружится, что здесь чудесный муж, чудесная жена. Просто когда у нас ссора с кем-то, забывают его достоинства. У Святого, благословен Он, такого нет. В том самом месте, где говорят человеку "ты сделал так, и это нехорошо", ему говорят и "но здесь ты был праведником, здесь ты исполнил заповедь, здесь ты поступил самоотверженно". И так суд оказывается уравновешенным. Поэтому и здесь: с одной стороны, почему вы не оплакали Шауля как положено, и при том же самом случае судят и самого Шауля за Нов, город священников.
Почему не взыскали с Шауля в его время, и почему ждали до дней Давида? Мудрецы говорят: поколение Шауля не было достаточно сильным, чтобы вынести эту тяжесть. С чем это можно сравнить: с больным человеком, нуждающимся в операции, которому говорят: если мы усыпим тебя сейчас, ты не встанешь. Ждут, пока он окрепнет и немного поправится, и тогда можно его усыпить и прооперировать, и всё будет в порядке. Так и здесь: поколение Шауля было слабым поколением, с которого нельзя было взыскивать и вершить над ним суды и приговоры. Поколение же Давида уже было поколением, сильным в своей вере, и с них можно было взыскать.
Говорит Мальбим: писания указывают согласно объяснению рава Саадии Гаона, а вслед за ним и Абарбанеля, что когда Шауль убил Нов, город священников, там были и люди из гивонитян. И перечисляет Абарбанель три наказания, которыми был наказан Шауль. Первое: Святой, благословен Он, повелел ему в Гилгале ждать, пока придёт Шмуэль, и тогда принести всесожжение, а он не послушался. Наказание - твоё царство не продолжится в твоих сыновьях после тебя, но ты будешь царствовать до конца своих дней. Второе: что он пожалел Агага и скот. Наказание - что уже в его дни было отнято его царство и укоротились его дни; уже не только в сыновьях, но и в его собственном царстве. Третье: что он убил священников Господа в Нове. Наказание - умерли он и его сыновья от меча.
И почему вообще согласились с Небес, чтобы были умерщвлены священники Нова? Потому что те священники были потомками Эли, и о них было сказано "וּמַרְבִּית בֵּיתְךָ יָמוּתוּ אֲנָשִׁים" - молодыми, за грех страшных деяний Хофни и Пинхаса в Мишкане. Это было их наказанием, и потому они были наказаны. Священники заплатили свою цену, а Шауль, с другой стороны, заплатил свою цену; каждый платит за своё.
А само убийство было совершено руками Доэга Эдомитянина. Имя его написано "דויג", и сказали мудрецы: пойман, как рыба (даг). Чем ловят рыбу? Её языком. Сказал ему: ты пойман твоим языком - ты говорил о них, а теперь ты ещё и взыскиваешь с них. И этим его грех вырос многократно: мало того что он злословил и был причиной, но он ещё и убил их собственными руками. Но Шауль был царём, и потому Шауль был наказан, и наказанием его была смерть при укорочении дней в войне, он и его сыновья - страшное и ужасное наказание. И ещё: умереть от рук неевреев, а не от рук Израиля, это как бы позор.
За убийство гивонитян, говорит Мальбим, с Шауля не взыскали при его жизни, потому что их убийство не было столь тяжким. Это иная причина, чем та, что мы сказали прежде (что поколение не было сильным): по его мнению, дело не было настолько тяжким, чтобы взыскать за него при его жизни, и потому взыскали за него после его смерти, в его сыновьях и в сыновьях его наложницы, как мы увидим далее. А Израиль наказан по двум причинам: во-первых, что не оплакали Шауля как подобает, и это долг на них; и во-вторых, что не воспротивились. Если бы был коллективный протест, Шауль не совершил бы подобного. Ведь ты видишь, что и царь в их время боялся народа, и не делал всего, что взбредёт ему на ум.
До сих пор объяснение Абарбанеля. Говорит Мальбим: я говорю согласно тому, что открылось мне из стихов, что после того как были убиты гивонитяне, что были в городе Нов, Шауль продолжил и излил пламя своего гнева на остальных гивонитян, что во всех городах Израиля. Он не удовольствовался теми, что в Нове, но взыскал и с остальных гивонитян и повелел либо истребить их, либо изгнать из страны. А причина его: если священники в Нове взбунтовались против меня, а гивонитяне помогают им, то больше нельзя полагаться на гивонитян во всех рассеяниях Израиля. И хотя им была дана роль служить у жертвенника Господня в поставке дров и воды, пришёл Шауль и прекратил это; и хотя была у них клятва от Йеошуа не причинять им вреда, по приказу Шауля с этого момента начали причинять им вред и изгонять их. И это то, что написано "אֲשֶׁר דִּמָּה לָנוּ... נִשְׁמַדְנוּ מֵהִתְיַצֵּב בְּכָל גְּבֻל יִשְׂרָאֵל" - по простому смыслу, что изгнали нас, чтобы не находились мы во всём пределе Израиля.
И даже после смерти Шауля, когда вместо него воцарился Иш Бошет, народ по-прежнему хранил к ним ту же давнюю ненависть и не соглашался их принять. Пока не воцарился Давид, не видели нужды исправить это дело: гивоним были в их глазах презренными и ничтожными, изгнанными, и потому не видели в этом никакой несправедливости. И только теперь, когда началось царствование Давида, появился тот, с кем можно говорить, ведь у Давида не было счетов с гивоним; напротив, именно гивоним помогали коэнам, а коэны помогали Давиду, и получается, что у него не только нет с ними счетов, но он еще и обязан им благодарностью. Поэтому теперь это дело пришло к своему исправлению.
וַיִּקְרָא הַמֶּלֶךְ לַגִּבְעֹנִים וַיֹּאמֶר אֲלֵיהֶם, וְהַגִּבְעֹנִים לֹא מִבְּנֵי יִשְׂרָאֵל הֵמָּה כִּי אִם־מִיֶּתֶר הָאֱמֹרִי וּבְנֵי יִשְׂרָאֵל נִשְׁבְּעוּ לָהֶם, וַיְבַקֵּשׁ שָׁאוּל לְהַכֹּתָם בְּקַנֹּאתוֹ לִבְנֵי־יִשְׂרָאֵל וִיהוּדָה׃ - И призвал царь гивоним и сказал им, а гивоним не из сынов Израиля они, но из остатка эмореев, и сыны Израиля поклялись им, а Шауль искал поразить их в ревности своей к сынам Израиля и Йегуды.
"И сказал им" - и не сказано, что именно он сказал. Объясняет Мальбим: он сообщил им, что из-за них пылает гнев и по их причине голод. И из этого раскрылось "а гивоним не из сынов Израиля они": ведь если бы они были из Израиля, они бы примирились, смягчились и приняли просьбу о прощении, ибо Израиль милосерден, сыны милосердных. Но гивоним не таковы, как Израиль, и когда пришли их умиротворить, они никоим образом не согласились простить, забыть или уступить. "А Шауль искал поразить их в ревности своей к сынам Израиля и Йегуды" - и при том случае Шауль хотел поразить их, потому что не чувствовал, что они из сынов Израиля, а видел их как отдаленных от Израиля.
וַיֹּאמֶר דָּוִד אֶל־הַגִּבְעֹנִים מָה אֶעֱשֶׂה לָכֶם וּבַמָּה אֲכַפֵּר וּבָרְכוּ אֶת־נַחֲלַת יְהֹוָה׃ - И сказал Давид гивоним: что мне сделать для вас и чем искуплю, чтобы благословили вы удел Господа.
"Что мне сделать для вас" - какой суд вы просите, чтобы я совершил ради вас. "И чем искуплю" - каким образом я смогу снять с вас тот гнев, который вы гневаетесь на нас: местью? деньгами? в какой форме? "И благословите удел Господа" - чтобы вы помолились за нас, чтобы вернул Господь дождь и благословение Своему уделу. Ведь из-за вашего гнева нет дождя, а если смягчитесь, дождь пойдет.
וַיֹּאמְרוּ לוֹ הַגִּבְעֹנִים אֵין־לָנוּ כֶּסֶף וְזָהָב עִם־שָׁאוּל וְעִם־בֵּיתוֹ וְאֵין־לָנוּ אִישׁ לְהָמִית בְּיִשְׂרָאֵל, וַיֹּאמֶר מָה־אַתֶּם אֹמְרִים אֶעֱשֶׂה לָכֶם׃ - И сказали ему гивоним: нет у нас серебра и золота с Шаулем и с домом его, и нет у нас человека, чтобы умертвить в Израиле. И сказал он: что вы говорите, что мне сделать для вас?
Говорят мудрецы: сказали ему, нет у нас серебра и золота с Шаулем, а что же? Души. Мы не просим у Шауля серебра и золота, душу за душу мы хотим. "И нет у нас человека, чтобы умертвить в Израиле" - от Израиля нам не нужны души, ибо они не согрешили против нас; но с Шаулем, души нам нужны.
И еще говорят мудрецы: хотел Давид умиротворить их деньгами, но они не захотели. Сказал Давид: может быть, они стыдятся друг друга, чтобы не сказали, неужели ради денег мы откажемся от нашей чести? Сказал: пойду и возьму каждого из них по отдельности, с глазу на глаз, и, может быть, когда он не будет стыдиться остальных, скажет, хорошо, за такую-то сумму мы закроем это дело. И подошел говорить с ними по одному, но они не из сынов Израиля, и не примирились. А где на это намек? "אֵין־לָנוּ" написано "лИ" (мне), а читается "лАну" (нам): ибо на самом деле он обращался к каждому лично, и каждый сказал ему "нет у меня серебра с Шаулем", а также коллективно сказали все "нет у нас серебра и золота с Шаулем".
А Мальбим объясняет этот стих так: Израиль притеснял гивоним и забрал все, что у них было, ведь когда увидели, что царь Шауль ослабил узду и объявил их кровь дозволенной, разграбили их, изгнали и отдалили от всего предела Израиля. Поэтому они говорят: серебро и золото мы просим у народа, чтобы вернули, а от Шауля мы не просим серебра и золота; и с другой стороны, от народа мы не требуем душ, а серебро и золото. И вот стих объясняется так: "нет у нас серебра и золота с Шаулем" - ибо от Шауля мы требуем души, ведь он забрал у нас душу, а не серебро и золото. "И нет у нас человека, чтобы умертвить в Израиле" - ибо от Израиля мы требуем деньги, ведь они не забрали у нас душ. По сути они просят вернуть каждому то, что было у него забрано.
וַיֹּאמְרוּ אֶל־הַמֶּלֶךְ הָאִישׁ אֲשֶׁר כִּלָּנוּ וַאֲשֶׁר דִּמָּה־לָנוּ נִשְׁמַדְנוּ מֵהִתְיַצֵּב בְּכׇל־גְּבֻל יִשְׂרָאֵל׃ - И сказали они царю: человек, который истреблял нас и который замышлял против нас, чтобы нас уничтожить, чтобы не стало нас во всех пределах Израиля.
Две вещи он сделал им: "истреблял нас" - что на деле умертвил некоторых из нас в Нове, городе священников; "и замышлял против нас" - что по его умыслу и приговору мы должны были быть уничтожены, чтобы не стало нас во всех пределах Израиля, ведь нас изгнали, и мы стали добычей в руках всего Израиля. Ибо с того момента, как увидели, что честь наша ничего не стоит в глазах царя, и что ему удобно нас унижать, больше никто не заботился о нашей чести, и весь Израиль приходил и отдалял нас. Отсюда их просьба: чтобы было совершено деяние сильное и великое, деяние, которое устрашит и потрясет весь народ, посредством которого честь наша вернется, как прежде, и не будут относиться к нам как к изгнанникам, которых можно унижать и отдалять, но с честью, подобающей нам.
יֻתַּן־לָנוּ שִׁבְעָה אֲנָשִׁים מִבָּנָיו וְהוֹקַעֲנוּם לַיהֹוָה בְּגִבְעַת שָׁאוּל בְּחִיר יְהֹוָה, וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ אֲנִי אֶתֵּן׃ - Пусть дадут нам семь человек из его сыновей, и мы повесим их пред Господом в Гиве Шауля, избранника Господня. И сказал царь: я дам.
Душа за душу: они умертвили семерых из нас - и мы просим семерых человек из его сыновей. А что означает "в Гиве Шауля, избранника Господня"? Ведь они приходят словно в гневе на Шауля, разве станут они хвалить его и говорить о нем, что он избранник Господень? Говорят наши мудрецы: они сказали "в Гиве Шауля", а вышел глас с небес и сказал "избранник Господень". Это не их слова, а добавление гласа с небес в честь Шауля.
А чего они хотели этим достичь? Чтобы народ вывел заключение от легкого к тяжелому: если над сыновьями царя совершили такой суд за то, что они причинили нам зло, то тем более тот, кто из остального народа осмелится причинить нам зло, с того взыщут суровым судом. Они просили деяния, которое разъяснит всем, что кровь их больше не бесхозна.
Говорит Мальбим: это противоречит закону Торы в нескольких отношениях. Первое, не казнят двух человек в один день, а лишь одного человека в каждый день. Второе, "да не будут преданы смерти сыновья за отцов", а здесь умерли сыновья за грех отцов. Третье, повесили их тела на дереве надолго. Но все это могло быть совершено только царем, как гласит постановление Рамбама: царь казнит многих в один день, и вешает, и оставляет на многие дни, чтобы навести страх и сломить руку злодеев мира. А откуда научился этому Рамбам? От царя Давида.
И как мы уже видели прежде в словах Мальбима: царю позволено судить не по общепринятым правилам суда в бейт дине. Ему не нужны свидетели и доказательства, как это принято в бейт дине, и не нужны ему расследования и допросы вдоль и поперек, а он судит по своему разумению и пониманию, и даже более суровым наказанием, чем полагается. Так мы видели у самого Давида в истории с овечкой бедняка, где он сказал "достоин смерти этот человек" и "за овечку заплатит вчетверо" - и мы спросили: где Тора сказала, что похититель имущества будет предан смерти? И где Тора сказала, что за похищение овечки платят вчетверо, то есть в восемь раз? Но есть у царя власть утвердить веру на ее основании, и для этого позволено ему совершать даже крайние вещи. И подобно тому, что приводит Гемара, что в одном поколении увидели человека, ехавшего верхом на животном в шаббат, и на следующий день вывели его на побиение камнями. Разве побивают камнями человека за швут, за запрет мудрецов? Но увидели, что то поколение было распущенным, и была необходимость оградить бреши поколения, поэтому так и поступили.
וַיַּחְמֹל הַמֶּלֶךְ עַל־מְפִיבֹשֶׁת בֶּן־יְהוֹנָתָן בֶּן־שָׁאוּל עַל־שְׁבֻעַת יְהֹוָה אֲשֶׁר בֵּינֹתָם בֵּין דָּוִד וּבֵין יְהוֹנָתָן בֶּן־שָׁאוּל׃ - И пожалел царь Мефивошета, сына Йонатана, сына Шауля, ради клятвы Господней, что была между ними, между Давидом и Йонатаном, сыном Шауля.
Давид заключил союз с Йонатаном и поклялся, что не причинит вреда ни ему, ни его потомству, но будет оберегать их, и это "клятва Всевышнего, которая между ними", поэтому он пощадил его. Однако мудрецы спрашивают: разве позволено щадить? Представьте себе: приходят иноверцы и говорят: выдайте нам семерых людей, вот эти семеро. Я пошел и укрыл одного, а они пришли и взяли вместо него другого человека - каков мой закон? Как убийца. Как будто я сам выдал того человека. Если так, как же Давид взял и вычеркнул одного из списка и вставил вместо него другого?
Однако мудрецы отвечают так: если урим ве-тумим уже указали на него - все, это тот самый человек, и вывести его невозможно; а если еще не указали на него - тут вообще нет никакой проблемы, ведь еще не сказано, что это именно он. Что же означает "и пощадил"? Что Давид просил о милости, чтобы тот не был указан посредством урим ве-тумим. Отсюда видно, что молитва помогает, но отсюда же учат и о ее границах.
Ведь если, не приведи Господь, взяли чьего-то сына и включили его в группу приговоренных к казни и сказали: нам нужно двадцать человек, и взяли также его сына - разрешено ли отцу молиться, чтобы его сын спасся? Запрещено. Отсюда ты учишь, что это запрещено, и так постановлено в галахе. Ведь все, что было позволено Давиду, это лишь молиться, чтобы ковчег не указал на него; но если бы ковчег указал на него, уже не помогло бы молиться, чтобы Всевышний смилостивился над ним, ведь если я молюсь, чтобы его вывели, я неизбежно вставляю другого вместо него, а это запрещено. Молиться, чтобы все спаслись, разрешено; чтобы Всевышний изменил их намерение и все спаслись, чтобы Всевышний истребил иноверцев - все это разрешено. Но молиться, чтобы именно мой сын спасся отсюда, запрещено.
И мы усвоили здесь еще один принцип: человек может молиться и поститься годами, но если решение, которое он предлагает, не то решение, на которое указывает Тора, от него нет пользы. Ведь Давид вопросил Всевышнего, и ему не было сказано "устройте день поста и делу конец". Ему сказали, что здесь есть претензия гивонитян и нужно их умилостивить, а умилостивление именно в казни семерых из потомков Шауля напротив семерых их убитых. Так сказали урим ве-тумим, и человек не выбирает себе иное решение. Это подобно человеку, которому говорят: двигатель не работает, а он отвечает: заменю аккумулятор. Какая польза от сильного аккумулятора, когда проблема в двигателе? Это лишь показывает, что ты не понимаешь. Так и если мы предложим Творцу мира решения, в то время как Он указывает нам, что решение находится в иной плоскости: какая польза от еще одного дня поста? Точка решения в умилостивлении гивонитян.
Голод во дни Давида пришел не случайно: после двух проверок, которые ничего не выявили, Давид понял, что корень дела в самой царской власти, и вопросил урим ве-тумим. Открылись два греха: что Шауль не был оплакан как положено, и что он умертвил гивонитян в Нове и продолжал преследовать их остаток по всему пределу Израиля, а Израиль не воспротивился. Святой, благословен Он, требует и Своей чести, и мести за постыдное деяние, ибо "каков суд, таково и деяние", и этому качеству нам стоит учиться в нашем отношении к ближнему. Гивонитяне отказались примириться посредством денег и потребовали душу за душу, а Давид как царь был вправе совершить суд, не соответствующий обычному порядку бейт дина, чтобы утвердить веру на своем месте и вернуть их попранную честь. А в словах "и пощадил царь Мефивошета" мы усвоили границу молитвы: разрешено молиться, чтобы человек не был указан, но не молятся о спасении одного, когда это означает выдачу другого вместо него, ведь истинное решение всегда находится там, где указывает Святой, благословен Он, а не там, где нам удобно его искать.