Глава 14 второй книги Шмуэля - это глава дипломатии, мудрости и притч. Йоав бен Цруя понимает, что сердце царя тоскует по Авшалому, и посылает к Давиду мудрую женщину из Текоа, вкладывая в ее уста притчу о вдове, у которой два сына поссорились, один убил другого, а вся семья поднялась против нее, требуя крови оставшегося сына. Притча призвана вынудить Давида вынести приговор, а затем обратить этот приговор против него самого: если не подобает убивать брата, убившего своего брата, то почему ты преследуешь Авшалома? Отсюда и далее мы пойдем по порядку пасуков, следуя объяснению Мальбима.
Клятва: освобождения недостаточно, нужен царский указ
וַתֹּאמֶר יִזְכׇּר־נָא הַמֶּלֶךְ אֶת־יְהֹוָה אֱלֹהֶיךָ מֵהַרְבַּת גֹּאֵל הַדָּם לְשַׁחֵת וְלֹא יַשְׁמִידוּ אֶת־בְּנִי וַיֹּאמֶר חַי־יְהֹוָה אִם־יִפֹּל מִשַּׂעֲרַת בְּנֵךְ אָרְצָה׃ - И сказала она: пусть помянет царь Господа, Бога твоего, чтобы кровный мститель не умножал гибели и не истребили сына моего. И сказал он: жив Господь, ни один волос с сына твоего не упадет на землю.
Обратите внимание на настойчивость этой женщины: она не успокаивается, пока не получит все, чего добивается. Ей недостаточно того, что Давид освободил ее от необходимости выдать сына своими руками. Она хочет, чтобы царь предостерег кровного мстителя: где бы он ни встретил ее сына, чтобы не причинил ему вреда и не убил его. И как это обеспечить? Клятвой. "יִזְכׇּר־נָא הַמֶּלֶךְ אֶת־יְהֹוָה אֱלֹהֶיךָ" - помяни имя Господа в словах твоих, поклянись, и тогда кровный мститель не сможет нарушить царскую клятву.
А почему подобает так поступить? Потому что это не похоже на заповедь Торы, которая дала место кровному мстителю, чтобы в пылу сердца он поразил убийцу по ошибке. Здесь, говорит женщина, кровный мститель не устраняет гибель, а умножает ее: вместо одной гибели - смерти одного брата, теперь убьют и второго брата. Поэтому я и просила, чтобы ты постановил царским указом и царской клятвой, чтобы не истребили сына моего. И действительно, Давид поклялся полной клятвой: "חַי־יְהֹוָה אִם־יִפֹּל מִשַּׂעֲרַת בְּנֵךְ אָרְצָה".
Просьба разрешения для новой темы
וַתֹּאמֶר הָאִשָּׁה תְּדַבֶּר־נָא שִׁפְחָתְךָ אֶל־אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ דָּבָר וַיֹּאמֶר דַּבֵּרִי׃ - И сказала женщина: позволь рабе твоей сказать слово господину моему царю. И сказал он: говори.
Здесь раскрывается царский этикет. Женщина, правда, получила разрешение говорить перед царем, но тема, на которую она получила разрешение, завершилась. Нет разрешения поднимать перед царем другую тему, на которую разрешение не было дано изначально. Закончила свое дело? Скажи большое спасибо и иди с миром. Нельзя стоять и болтать целый день перед царем. И поэтому, когда она желает поднять еще один вопрос, она просит разрешения заново: "תְּדַבֶּר־נָא שִׁפְחָתְךָ... דָּבָר" - иное слово, новое высказывание. А царь отвечает: "דַּבֵּרִי".
Притча превращается в свое значение
וַתֹּאמֶר הָאִשָּׁה וְלָמָּה חָשַׁבְתָּה כָּזֹאת עַל־עַם אֱלֹהִים וּמִדַּבֵּר הַמֶּלֶךְ הַדָּבָר הַזֶּה כְּאָשֵׁם לְבִלְתִּי הָשִׁיב הַמֶּלֶךְ אֶת־נִדְּחוֹ׃ - И сказала женщина: зачем же ты замыслил такое против народа Божьего? Ведь царь, говоря это слово, как бы виновен, не возвращая царь изгнанника своего.
Теперь она переходит к самому делу. "וְלָמָּה חָשַׁבְתָּה כָּזֹאת עַל־עַם אֱלֹהִים" - как могло прийти тебе в голову, что рассказанная мною история - это настоящая история, и что народ Израиля совершит такое ужасное зло, противное разуму, противное морали и противное природе, пойти и убить брата за брата его? Как ты мог подумать, что подобное говорится царю, что подобное вообще произносится перед царем?
Но знай, это слово, которое я рассказала, обращено к тебе самому, оно касается непосредственно тебя. Ведь ты, господин мой царь, как бы виновен по приговору закона, который ты сам только что вынес, "לְבִלְתִּי הָשִׁיב הַמֶּלֶךְ אֶת־נִדְּחוֹ" - что ты не возвращаешь сына своего Авшалома. Ведь это именно тот же случай: один брат убил своего брата, а ты преследуешь брата-убийцу, чтобы убить его. По твоему собственному приговору ты виновен, и потому подобает тебе вернуть Авшалома, и этим устранится с тебя грех, чтобы не вышло, что ты выносишь приговор, противоречащий твоим делам.
"как вода, пролитая на землю" - три довода в защиту Авшалома
כִּי־מוֹת נָמוּת וְכַמַּיִם הַנִּגָּרִים אַרְצָה אֲשֶׁר לֹא יֵאָסֵפוּ וְלֹא־יִשָּׂא אֱלֹהִים נֶפֶשׁ וְחָשַׁב מַחֲשָׁבוֹת לְבִלְתִּי יִדַּח מִמֶּנּוּ נִדָּח׃ - Ведь мы все смертны, и мы как вода, пролитая на землю, которую не собрать, и Всесильный не станет лицеприятствовать душе, но замышляет замыслы, чтобы не был отвергнут от Него отверженный.
Здесь она добавляет доводы в пользу Авшалома. Первый довод: "כִּי־מוֹת נָמוּת" - в конце концов все мы умрем, и убитый тоже был обречен умереть. Выходит, что убийца лишь сократил его срок, и в определенной мере его вина легче. Второй довод: "וְכַמַּיִם הַנִּגָּרִים אַרְצָה אֲשֶׁר לֹא יֵאָסֵפוּ" - вода, пролитая на землю и впитавшаяся в нее, не возвращается. А раз так, какая польза в том, что мы убьем нашего брата, если этим не вернем душу умершего? Амнон, который умер, уже мертв, и какая польза, если ты убьешь еще и Авшалома? Разве ты вернешь этим душу Амнона?
"וְלֹא־יִשָּׂא אֱלֹהִים נֶפֶשׁ" - там, где нет суда, необходимо творить суд, но знайте, что Святой, благословен Он, не лицеприятствует ни одной душе и воздает человеку по делам его. Здесь на минуту остановимся на точке для размышления. Люди, далекие от заповедей, когда с ними случается беда, требуют мести. Они приходят в суд и требуют, чтобы наказали убийцу или причинившего вред, и борются за это всеми силами. У соблюдающих заповеди мы не видим этого в той же мере. Почему? Тот, кто далек от веры в Всевышнего, если суд отпускает убийцу невиновным, получается, что этот человек "отпраздновал": и убил родственника, и вышел чистым. И это возмутительно, и справедливо возмутительно, ведь грешник выиграл и не платит цену. Но если я верующий, я знаю: от суда из плоти и крови ты освободился, но от Творца мира разве освободился? Свободен тридцать лет здесь, а потом долгий счет наверху. Поэтому я не ищу мести в этом мире, ведь в конце концов он даст ответ и заплатит. Отсюда та большая примиренность, которую мы находим у соблюдающих заповеди с тяжелыми случаями: есть суд, есть судья, и есть счет у Творца мира. Не думай, что если ты не свел счет, Творец мира забудет его.
"וְחָשַׁב מַחֲשָׁבוֹת לְבִלְתִּי יִדַּח מִמֶּנּוּ נִדָּח" - Святой, благословен Он, воздает человеку воздаянием, чтобы через это воздаяние и наказание он в итоге удостоился того, чтобы не был отвергнут от Него отверженный. И согласно этому, в убийстве Амнона нет столь великой тяжести убийства невинного, а был здесь человек, который должен был заплатить цену, и Всевышний устроил так, что он пал от руки Авшалома, и благодаря этому не будет отвергнут от Него отверженный. И из этих слов святой Аризаль учит грандиозный принцип: нет в мире ни одного человека, который в конце концов не пришел бы к исправлению. Все души придут к исправлению. Говорит святой Аризаль, даже Билам. И то, что сказал Билам "תָּמֹת נַפְשִׁי מוֹת יְשָׁרִים וּתְהִי אַחֲרִיתִי כָּמֹהוּ", исполнилось на нем в конце концов: после многих и многих перевоплощений он удостоился прийти к исправлению. Может человек быть злодеем и развращенным, и проходить очень тяжелые исправления, но в конце все придут к исправлению.
Почему она говорила притчей
וְעַתָּה אֲשֶׁר־בָּאתִי לְדַבֵּר אֶל־הַמֶּלֶךְ אֲדֹנִי אֶת־הַדָּבָר הַזֶּה כִּי יֵרְאֻנִי הָעָם וַתֹּאמֶר שִׁפְחָתְךָ אֲדַבְּרָה־נָּא אֶל־הַמֶּלֶךְ אוּלַי יַעֲשֶׂה הַמֶּלֶךְ אֶת־דְּבַר אֲמָתוֹ׃ - А теперь, что я пришла говорить к царю, господину моему, это слово, потому что народ устрашил меня, и сказала раба твоя: дай-ка поговорю с царем, может быть, исполнит царь слово рабы своей.
כִּי יִשְׁמַע הַמֶּלֶךְ לְהַצִּיל אֶת־אֲמָתוֹ מִכַּף הָאִישׁ לְהַשְׁמִיד אֹתִי וְאֶת־בְּנִי יַחַד מִנַּחֲלַת אֱלֹהִים׃ - Ибо услышит царь, чтобы спасти рабу свою от руки человека, желающего истребить меня и сына моего вместе из удела Всесильного.
Здесь она извиняется за то, что говорила иносказательно. Ведь Давид мог быть недоволен ею: что ты говоришь со мной притчами? Говори прямо и открыто! Разве я не пойму, если ты будешь говорить со мной прямо о делах твоего сына? На это она отвечает: правда, я предпочла бы прийти и говорить прямо, это более почтительно, но "כִּי יֵרְאֻנִי הָעָם" - народ напугал меня. Сказали мне: если ты придешь и скажешь царю, что хочешь говорить с ним о деле его сына, он сразу скажет тебе: не вмешивайся, это не твое дело, я не готов слушать тебя об этом, и прогонит тебя от лица своего. Поэтому я сказала: поговорю с царем через другой рассказ, похожий на истинный рассказ, притчей, "אוּלַי יַעֲשֶׂה הַמֶּלֶךְ אֶת־דְּבַר אֲמָתוֹ". И как из этого выйдет дело? "כִּי יִשְׁמַע הַמֶּלֶךְ לְהַצִּיל אֶת־אֲמָתוֹ מִכַּף הָאִישׁ" - поскольку в притче ты согласишься спасти меня и сына моего от руки мстителя за кровь, так ты сделаешь тот же вывод и в применении к смыслу притчи, что нет смысла причинять вред Авшалому, и спасешь его.
"как ангел Всесильного" - почему подобает, чтобы царь вынес такое решение и для себя самого
וַתֹּאמֶר שִׁפְחָתְךָ יִהְיֶה־נָּא דְּבַר־אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ לִמְנֻחָה כִּי כְּמַלְאַךְ הָאֱלֹהִים כֵּן אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ לִשְׁמֹעַ הַטּוֹב וְהָרָע וַיהֹוָה אֱלֹהֶיךָ יְהִי עִמָּךְ׃ - И сказала раба твоя: да будет слово господина моего царя в успокоение, ибо как ангел Всесильного, так господин мой царь, чтобы слышать доброе и злое, и Господь, Всесильный твой, да будет с тобою.
Что она здесь добавляет? Она говорит: ради этого я набралась смелости и пришла к царю с этой притчей, ведь главная моя цель в том, чтобы было слово господина моего царя в успокоение, чтобы у тебя было успокоение вернуть твоего сына, на которого ты гневаешься и негодуешь, вернуть его во дворец, и не осталось бы в тебе больше гнева и желания отомстить ему.
"כִּי כְּמַלְאַךְ הָאֱלֹהִים כֵּן אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ לִשְׁמֹעַ הַטּוֹב וְהָרָע" - после того как ты выслушал мой случай и постановил, что убийцу казнить не следует, подобает, чтобы ты вынес такое же решение и в своём собственном деле. Ведь в моём деле ты постановил, будучи лицом незаинтересованным, а раз ты судишь случай, к которому не причастен, то, несомненно, сможешь сделать из него вывод и рассудить своё собственное дело. И я полагаюсь на тебя, что ты, как ангел Божий, направлен к истине, что разум твой прям и чист, и нет опасения, что ты извратишь суд. И ещё: "וַיהֹוָה אֱלֹהֶיךָ יְהִי עִמָּךְ" - ты удостоился Божественной помощи, а когда есть Божественная помощь, то, несомненно, суд твой есть суд истинный.
"Не рука ли Йоава с тобой" - мудрость Давида
וַיַּעַן הַמֶּלֶךְ וַיֹּאמֶר אֶל־הָאִשָּׁה אַל־נָא תְכַחֲדִי מִמֶּנִּי דָּבָר אֲשֶׁר אָנֹכִי שֹׁאֵל אֹתָךְ וַתֹּאמֶר הָאִשָּׁה יְדַבֶּר־נָא אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ׃ - И ответил царь и сказал женщине: не скрывай же от меня того, о чём я спрошу тебя. И сказала женщина: пусть говорит господин мой царь.
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ הֲיַד יוֹאָב אִתָּךְ בְּכׇל־זֹאת וַתַּעַן הָאִשָּׁה וַתֹּאמֶר חֵי־נַפְשְׁךָ אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ אִם־אִשׁ לְהֵמִין וּלְהַשְׂמִיל מִכֹּל אֲשֶׁר־דִּבֶּר אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ כִּי־עַבְדְּךָ יוֹאָב הוּא צִוָּנִי וְהוּא שָׂם בְּפִי שִׁפְחָתְךָ אֵת כׇּל־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה׃ - И сказал царь: не рука ли Йоава с тобой во всём этом? И ответила женщина и сказала: жива душа твоя, господин мой царь, невозможно уклониться ни вправо, ни влево от всего, что сказал господин мой царь, ибо раб твой Йоав, он повелел мне, и он вложил в уста рабы твоей все эти слова.
Давид просит: я хочу задать тебе вопрос, и прошу, чтобы ты ответила мне лишь правду. А вопрос таков: не рука ли Йоава с тобой во всём этом? Как он узнал? Царь понял, что подобная женщина не наберётся смелости прийти к царю и рассказать целую историю - и ради чего? Ради того, чтобы вернуть царю его сына. Во-первых, какое ей до этого дело? Что ей за дело до дел царства? Обычного человека больше волнует его овердрафт в банке, нежели раздоры во дворце. А во-вторых, даже если бы это её и заботило, подойти к царю и говорить с ним притчами - это подлинная опасность для жизни: человек делает нечто неподобающее, и царь в одно мгновение может снять с него голову. Мы видели, что случилось, когда Наваль из Кармеля унизил посланцев Давида: Давид пришёл с войском, чтобы убить его, и по закону это было ему дозволено.
Поэтому Давиду было ясно, что здесь есть иной движитель, некто, связанный с царством, кто стоит за всем этим делом. И, кстати, чем Йоав был связан с царством помимо того, что был военачальником? "Йоав, сын Церуи" - с каких пор человека называют по имени его матери? Ведь человека всегда называют по имени отца. Но здесь это ради почёта, ибо мать его была сестрой Давида, и получается, что царь Давид был дядей Йоава. Йоав был весьма связан с царством и по родству. Поэтому Давид спросил себя: кто тот мудрый человек в царстве, которому это дело и близко, и который способен сплести подобную хитрость? И как мы увидим далее, Йоав был очень хитёр. Потому ему было ясно, что если это исходит с определённой стороны, то непременно исходит от Йоава.
И она отвечает клятвой: "חֵי־נַפְשְׁךָ אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ אִם־אִשׁ לְהֵמִין וּלְהַשְׂמִיל" - невозможно отклониться от всего, что сказал господин мой царь. То есть Йоав заранее передал мне все речи до мельчайших подробностей: что я скажу, что ответишь ты, что я на это возражу, и что ты скажешь после. Всё было передано мне в точности, без возможности уклониться вправо или влево. И как он сказал мне, так и вышел весь мой разговор с тобой. Почему он был в этом уверен? Потому что Йоав был сведущ в судебных решениях царя, знал ход его мысли и способ его рассуждения.
Это подобно тому, что рассказывают о некоторых из великих Израиля, которым приносили книгу для получения одобрения (аскамы). Великий говорил автору: скажи мне одно новшество (хидуш) из книги. И тот говорил ему хидуш. Затем: скажи мне, какие вопросы есть в книге. И тот перечислял ему затруднения, а мудрец сам разрешал ему те объяснения, которые автор написал в своей книге. По первому вопросу и ответу он улавливал его логику и ход его мысли, и оттуда знал всю книгу. И больше не нужно читать книгу, чтобы написать одобрение: он уже знает, что ты спросишь и что ответишь, что за затруднение и что за разрешение. Скажи мне, о каких вопросах ты рассуждал, и я скажу тебе, что ты обсуждал. И был случай с одним из великих Израиля, что тот мудрец, который пришёл к нему, был весьма огорчён, ведь он трудился годы над своей книгой, а великий вытягивает у него всё, затруднения и разрешения, и как будто в книге нет большой пользы. И рассказывают, что тот раввин, к которому пришли за одобрением, постился из-за этого, чтобы исправить дело.
"וְהוּא שָׂם בְּפִי שִׁפְחָתְךָ אֵת כׇּל־הַדְּבָרִים הָאֵלֶּה" - не только общий очерк того, что сказать царю, но все речи, одну за другой, вложил он в уста рабы твоей.
לְבַעֲבוּר סַבֵּב אֶת־פְּנֵי הַדָּבָר עָשָׂה עַבְדְּךָ יוֹאָב אֶת־הַדָּבָר הַזֶּה וַאדֹנִי חָכָם כְּחׇכְמַת מַלְאַךְ הָאֱלֹהִים לָדַעַת אֶת־כׇּל־אֲשֶׁר בָּאָרֶץ׃ - Чтобы придать делу иной оборот, раб твой Йоав сделал это дело, а господин мой мудр мудростью ангела Божьего, чтобы знать всё, что есть на земле.
"לְבַעֲבוּר סַבֵּב אֶת־פְּנֵי הַדָּבָר" - чтобы это дело обратилось к иному, чтобы ты вернул своего сына. И добавляет женщина: тем, что ты сам узнал это дело, открылась твоя мудрость. Ведь ты не видел меня говорящей с Йоавом, не слышал, как он наставлял и направлял меня, что говорить, и при всём том ты узнал, что дело исходит от Йоава - это указывает на твою великую мудрость, подобную мудрости ангела Божьего, чтобы знать всё, что есть на земле.
Смирение Давида
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ אֶל־יוֹאָב הִנֵּה־נָא עָשִׂיתִי אֶת־הַדָּבָר הַזֶּה וְלֵךְ הָשֵׁב אֶת־הַנַּעַר אֶת־אַבְשָׁלוֹם׃ - И сказал царь Йоаву: вот, я сделал это дело, иди и верни отрока, Авшалома.
וַיִּפֹּל יוֹאָב אֶל־פָּנָיו אַרְצָה וַיִּשְׁתַּחוּ וַיְבָרֶךְ אֶת־הַמֶּלֶךְ וַיֹּאמֶר יוֹאָב הַיּוֹם יָדַע עַבְדְּךָ כִּי־מָצָאתִי חֵן בְּעֵינֶיךָ אֲדֹנִי הַמֶּלֶךְ אֲשֶׁר עָשָׂה הַמֶּלֶךְ אֶת־דְּבַר עַבְדֶּךָ׃ - И пал Йоав лицом на землю, и поклонился, и благословил царя, и сказал Йоав: сегодня узнал раб твой, что нашел я милость в глазах твоих, господин мой царь, ибо исполнил царь слово раба своего.
"הִנֵּה־נָא עָשִׂיתִי אֶת־הַדָּבָר הַזֶּה" - я послушался слов женщины и принял их, а потому иди и верни отрока, Авшалома. Йоав падает лицом на землю, кланяется и благословляет царя, и говорит: сегодня я узнал, что нашел милость в твоих глазах, ведь ты готов исполнить мои слова и вернуть своего сына.
И здесь раскрывается смирение Давида. Другой человек оскорбился бы и сказал: что это, ты поступаешь со мной так, окольными путями, посылаешь ко мне посланцев с притчами? Я на это не согласен. Но царь Давид был смиренным, и поскольку он сам рассудил, что не подобает убивать второго брата после того, как один брат убил своего брата, он принял эти слова.
"пусть уйдет в дом свой, а лица моего не увидит"
וַיָּקׇם יוֹאָב וַיֵּלֶךְ גְּשׁוּרָה וַיָּבֵא אֶת־אַבְשָׁלוֹם יְרוּשָׁלָיִם׃ - И встал Йоав, и пошел в Гешур, и привел Авшалома в Иерусалим.
וַיֹּאמֶר הַמֶּלֶךְ יִסֹּב אֶל־בֵּיתוֹ וּפָנַי לֹא יִרְאֶה וַיִּסֹּב אַבְשָׁלוֹם אֶל־בֵּיתוֹ וּפְנֵי הַמֶּלֶךְ לֹא רָאָה׃ - И сказал царь: пусть повернет в дом свой, а лица моего не увидит. И повернул Авшалом в дом свой, а лица царя не видел.
Давид повелевает две вещи. Первое: "יִסֹּב אֶל־בֵּיתוֹ" - чтобы он не приходил как почтенная особа, перед которой расстилают красный ковер, трубят в трубы с обеих сторон и оказывают почести залпами. Пусть повернет в дом свой, чтобы не шел даже по главной дороге, а обходил стороной, как сказано, чтобы прокрался в дом. Я не хочу, чтобы ему устраивали государственный прием. И второе: "וּפָנַי לֹא יִרְאֶה" - я не хочу, чтобы он приходил видеть мое лицо, чтобы гостил у царя и обнимался с ним. Отсюда видно, что Давид хотя и согласился вернуть его, но все же держал на него большую обиду за поступок, который тот совершил, за то, что он убил своего брата.
Предисловие к мятежу: обстоятельства, приведшие Авшалома к бунту
וּכְאַבְשָׁלוֹם לֹא־הָיָה אִישׁ־יָפֶה בְּכׇל־יִשְׂרָאֵל לְהַלֵּל מְאֹד מִכַּף רַגְלוֹ וְעַד קׇדְקֳדוֹ לֹא־הָיָה בוֹ מוּם׃ - И как Авшалом, не было мужа красивого во всем Израиле, столь хвалимого: от подошвы ноги его и до темени его не было в нем изъяна.
Следующие пасуки являются предисловием к мятежу Авшалома. Они дают нам предысторию, ту почву, на которой вырос мятеж. У Авшалома были обстоятельства, которые привели его к мысли, что именно он достоин царства. Во-первых, он был первенцем после Амнона, а после смерти Амнона он стал первенцем. Во-вторых, он был красив так, что не было подобного ему во всем Израиле, а красота не пустяк: "מֶלֶךְ בְּיׇפְיוֹ תֶּחֱזֶינָה עֵינֶיךָ" - есть смысл в том, чтобы царь выглядел почтенно. И напротив, "חׇכְמַת הַמִּסְכֵּן בְּזוּיָה", когда он выглядит жалким и одет как бедняк, это приводит к тому, что люди пренебрегают его мудростью. Поэтому Авшалом полагал, что царство подобает ему.
Однако царь Давид так не считал, и его намерением было воцарить Шломо. Во-первых, хотя Авшалом и был первенцем, Давид ненавидел его за совершенный им поступок. Во-вторых, пророк сказал Давиду "вот, родится у тебя сын, он будет мужем покоя, он построит Мой дом" - "родится у тебя сын" в будущем времени, а Авшалом тогда уже был рожден, значит, не Авшалому суждено царствовать. В-третьих, ему было сказано, что назовут его Шломо, ибо мир (шалом) будет в его дни - выходит, что царем будет Шломо. И в-четвертых, Давид поклялся Бат-Шеве. Ведь мы видели, что Бат-Шева не хотела быть с Давидом после смерти сына, который родился от первой близости, пока Урия был на войне, и сказала: если сын умер, видимо, это не по воле Всевышнего. И тогда Давид поклялся ей, что это дело по воле Всевышнего, и напротив, этот сын будет царствовать после него. И как мы увидим далее, она приходит с Натаном к Давиду и говорит ему: ведь ты, господин мой, поклялся рабыне твоей, что сын мой будет царствовать после меня - в то время и была та клятва.
Все это привело Авшалома к пониманию: я не наследник престола, царство ко мне не переходит. И отсюда он сделал вывод: если ты не возьмешь царство в свои руки, никто тебе его не передаст. Если не я себе, то кто мне. Я обязан действовать, чтобы взять царство, и не могу ожидать, что кто-то передаст его мне, ведь есть здесь другой, которому суждено царствовать.
Волосы Авшалома
וּבְגַלְּחוֹ אֶת־רֹאשׁוֹ וְהָיָה מִקֵּץ יָמִים לַיָּמִים אֲשֶׁר יְגַלֵּחַ כִּי־כָבֵד עָלָיו וְגִלְּחוֹ וְשָׁקַל אֶת־שְׂעַר רֹאשׁוֹ מָאתַיִם שְׁקָלִים בְּאֶבֶן הַמֶּלֶךְ׃ - Когда он стриг свою голову, а стриг он в конце каждого года, ибо она была тяжела ему и он стриг ее, то взвешивал волосы головы своей: двести шекелей по царской мере.
Волосы его были на редкость красивы, кудри вились локонами. И откуда взялись эти волосы? Говорят мудрецы, что Авшалом был назиром на всю жизнь, а о назире сказано: "קָדֹשׁ יִהְיֶה גַּדֵּל פֶּרַע שְׂעַר רֹאשׁוֹ", свят будет он, отращивая волосы головы своей. Но неужели волосы его будут расти без конца? Говорят мудрецы: пожизненный назир облегчает бритвой раз в год, то есть ему разрешено убирать тяжелую часть волос раз в год, не сбривая полностью, а лишь облегчая. Об этом и сказано: "כִּי־כָבֵד עָלָיו וְגִלְּחוֹ", когда волосы становились ему тяжелы, он их стриг.
И сколько весили его волосы? "מָאתַיִם שְׁקָלִים בְּאֶבֶן הַמֶּלֶךְ", двести шекелей по царской мере. Мидраш говорит, что все шекели у пророков это литры, а литра это лог, а лог это 345 грамм. Выходит, что волосы его весили около семидесяти килограммов. Представьте, о каких мощных волосах идет речь, и, по словам Мальбима, это вещь весьма удивительная.
Его умершие сыновья
וַיִּוָּלְדוּ לְאַבְשָׁלוֹם שְׁלוֹשָׁה בָנִים וּבַת אַחַת וּשְׁמָהּ תָּמָר הִיא הָיְתָה אִשָּׁה יְפַת מַרְאֶה׃ - И родились у Авшалома три сына и одна дочь, имя ее Тамар, она была женщина красивая видом.
Здесь дается еще одна причина стремления Авшалома к царству. Родились у него три сына и одна дочь, и все эти сыновья умерли. А откуда мы это знаем? Из того, что далее мы увидим, что Авшалом поставил себе памятник при жизни, а кто ставит себе памятник? Тот, у кого нет сыновей, кому нужна память о себе. Поэтому он хотел царствовать и говорил: мое царство будет для меня величайшим памятником. Это вторая причина, по которой он поднялся на бунт. И третья причина: умерли его сыновья, а отец его Давид не пришел его утешить. Это вызвало гнев и углубило вражду между ним и его отцом, и подтолкнуло его подняться и восстать.
Два года в Иерусалиме, а лица царя не видел
וַיֵּשֶׁב אַבְשָׁלוֹם בִּירוּשָׁלַיִם שְׁנָתַיִם יָמִים וּפְנֵי הַמֶּלֶךְ לֹא רָאָה׃ - И жил Авшалом в Иерусалиме два года, а лица царя не видел.
וַיִּשְׁלַח אַבְשָׁלוֹם אֶל־יוֹאָב לִשְׁלֹחַ אֹתוֹ אֶל־הַמֶּלֶךְ וְלֹא אָבָה לָבוֹא אֵלָיו וַיִּשְׁלַח עוֹד שֵׁנִית וְלֹא אָבָה לָבוֹא׃ - И послал Авшалом к Йоаву, чтобы отправить его к царю, но тот не захотел прийти к нему, и послал он еще во второй раз, но тот не захотел прийти.
Он прожил два года, а царь все еще не готов увидеть его лицо, и он хочет что-то предпринять, чтобы увидеть лицо царя. Авшалом зовет Йоава прийти к нему. А Йоав прекрасно знает, зачем его зовут: Авшалом хочет увидеть лицо царя и желает, чтобы Йоав был посредником. И Йоав также знает, что говорить не с кем, царь не согласится. А раз так, ему нет смысла идти к Авшалому и говорить ему: шансов нет, царь не согласится с тобой встретиться. Поэтому он вообще не готов приходить. Но если ты не готов прийти по-хорошему, придешь по-плохому.
Поджог ячменного участка
וַיֹּאמֶר אֶל־עֲבָדָיו רְאוּ חֶלְקַת יוֹאָב אֶל־יָדִי וְלוֹ־שָׁם שְׂעֹרִים לְכוּ וְהַצִּיתוּהָ בָאֵשׁ וַיַּצִּתוּ עַבְדֵי אַבְשָׁלוֹם אֶת־הַחֶלְקָה בָּאֵשׁ׃ - И сказал он слугам своим: смотрите, участок Йоава возле моего, и там у него ячмень, пойдите и подожгите его. И подожгли слуги Авшалома участок.
וַיָּקׇם יוֹאָב וַיָּבֹא אֶל־אַבְשָׁלוֹם הַבָּיְתָה וַיֹּאמֶר אֵלָיו לָמָּה הִצִּיתוּ עֲבָדֶיךָ אֶת־הַחֶלְקָה אֲשֶׁר־לִי בָּאֵשׁ׃ - И встал Йоав, и пришёл к Авшалому в дом, и сказал ему: зачем подожгли слуги твои принадлежащий мне участок?
Как же он его позвал? Возле дома Авшалома был ячменный участок Йоава. Он приказал своим слугам поджечь его, и тут же Йоав встал и пришёл к Авшалому в дом спросить: зачем ты это сделал, зачем сжёг мой участок? Так он вынудил его прийти.
Но здесь заключён страшный нравственный урок: наши мудрецы говорят, что всякий, кто сжигает имущество ближнего, умирает бездетным, не приведи Господь. И это было наказанием Авшалома. Человек вложил своё состояние и силы, а ты встаёшь и сжигаешь это? Наказание тяжёлое, страшное и ужасное.
Доводы Авшалома
וַיֹּאמֶר אַבְשָׁלוֹם אֶל־יוֹאָב הִנֵּה שָׁלַחְתִּי אֵלֶיךָ לֵאמֹר בֹּא הֵנָּה וְאֶשְׁלְחָה אֹתְךָ אֶל־הַמֶּלֶךְ לֵאמֹר לָמָּה בָּאתִי מִגְּשׁוּר טוֹב לִי עֹד אֲנִי־שָׁם וְעַתָּה אֶרְאֶה פְּנֵי הַמֶּלֶךְ וְאִם־יֶשׁ־בִּי עָוֺן וֶהֱמִתָנִי׃ - И сказал Авшалом Йоаву: вот, я посылал к тебе сказать: приди сюда, чтобы я послал тебя к царю сказать: зачем я пришёл из Гешура? Лучше бы мне ещё быть там. А теперь я хочу увидеть лицо царя, и если есть на мне вина, пусть умертвит меня.
Говорит ему Авшалом: я посылал позвать тебя, чтобы ты пошёл к царю, а ты отказался прийти, и это был мой единственный выход, чтобы вынудить тебя явиться. А довод мой таков: какая мне польза, Йоав, от того, что меня вернули из Гешура? "לָמָּה בָּאתִי מִגְּשׁוּר, טוֹב לִי עֹד אֲנִי־שָׁם", зачем я пришёл из Гешура, лучше бы мне ещё быть там. А теперь позаботься, чтобы я увидел лицо моего господина царя, и изложи перед ним мои доводы и то, что я могу сказать в свою защиту. И если, несмотря на все мои доводы, он сочтёт, что есть на мне вина, пусть убьёт меня. Я готов отдать свою душу на смерть, но пусть хотя бы выслушает меня и увидит, что мне есть что сказать.
И поцеловал царь Авшалома - поцелуй отдаления
וַיָּבֹא יוֹאָב אֶל־הַמֶּלֶךְ וַיַּגֶּד־לוֹ וַיִּקְרָא אֶל־אַבְשָׁלוֹם וַיָּבֹא אֶל־הַמֶּלֶךְ וַיִּשְׁתַּחוּ לוֹ עַל־אַפָּיו אַרְצָה לִפְנֵי הַמֶּלֶךְ וַיִּשַּׁק הַמֶּלֶךְ לְאַבְשָׁלוֹם׃ - И пришёл Йоав к царю, и сообщил ему, и призвал он Авшалома, и пришёл тот к царю, и поклонился ему до земли перед царём, и поцеловал царь Авшалома.
Йоав приходит к царю и сообщает ему слова Авшалома, и Давид смягчается. Он зовёт Авшалома, Авшалом приходит и кланяется до земли, как положено, "וַיִּשַּׁק הַמֶּלֶךְ לְאַבְשָׁלוֹם", и поцеловал царь Авшалома. Но что означает "וישק לאבשלום", и в чём разница между "לאבשלום" и "את אבשלום"? Объясняет Ибн Эзра, и приводит здесь Мальбим: поцелуй с буквой ламед - это поцелуй в руку или в плечо, "я целую тебя". А "וישק את" - это поцелуй в уста, и это более высокая ступень близости. "יִשָּׁקֵנִי מִנְּשִׁיקוֹת פִּיהוּ", пусть целует меня поцелуями уст своих, говорит царь Шломо, и говорит Зоар, что поцелуи уст его - это соединение духа с духом, наивысшая ступень близости.
А если так, то царь Давид здесь поцеловал его в руку или в плечо, а не поцелуем уст в уста. И это указывает на дистанцию, на отдаление. И здесь у Авшалома усиливается ощущение: я не собираюсь получить здесь царство. Давид держит меня на расстоянии, целует меня лишь в руку или в плечо, а не так, как подобает целовать сына-первенца и продолжателя пути. По всей видимости, я не продолжаю его путь. И это ещё больше подтолкнуло Авшалома встать и поднять мятеж, как мы увидим в следующей главе.
Подведём итог:
Глава открывается хитроумной уловкой Йоава и мудрой женщины из Текоа, которой удаётся добиться от Давида судебного решения, подкреплённого клятвой, а затем обернуть его против него самого: если нельзя убивать брата, убившего своего брата, то нельзя истребить и Авшалома. Давид в своём смирении принимает этот суд и возвращает сына, но с двойной оговоркой: пусть возвратится в дом свой, но лица моего пусть не видит. Два года отчуждения, поджог поля Йоава и в конце концов поцелуй лишь частичного сближения: поцелуй в руку или в плечо, а не поцелуй в уста. И всё это вместе с его красотой, старшинством, гибелью его сыновей и его знанием о том, что царство предназначено Шломо, стало той грядкой, на которой взошёл мятеж Авшалома в следующей главе. И среди всего этого две мысли для размышления: לֹא־יִשָּא אֱלֹהִים נֶפֶשׁ - Бог не отнимает души: есть суд и есть Судья, и нет нужды искать отмщения в этом мире; и с другой стороны לְבִלְתִּי יִדַּח מִמֶּנוּ נִדָּח - чтобы не был отвергнут от Него отверженный: нет в мире человека, который в конце концов не пришёл бы к своему исправлению.