Первая глава Шмуэля Бет открывает дни царствования Давида, и большая ее часть посвящена великому плачу, который Давид сложил по Шаулю и по Йонатану, его сыну. Этот плач не просто излияние чувств, а стройное послание: Давид приходит доказать, что поражение на горе Гильбоа не было естественным результатом хода сражения, а полным управлением Творца мира. Мы пойдем по порядку стихов, следуя комментариям Мальбима, и добавим слова комментаторов и мидрашей.
וַיְקֹנֵן דָּוִד אֶת־הַקִּינָה הַזֹּאת עַל־שָׁאוּל וְעַל־יְהוֹנָתָן בְּנוֹ׃ וַיֹּאמֶר לְלַמֵּד בְּנֵי־יְהוּדָה קָשֶׁת הִנֵּה כְתוּבָה עַל־סֵפֶר הַיָּשָׁר׃ - И оплакал Давид плачем этим Шауля и Йонатана, сына его. И сказал научить сынов Йеуды луку, вот, записано это в книге Праведного.
Давид говорит: неудивительно, что нужно учить сынов Йеуды луку, ведь мы не исполнили волю Всевышнего, и потому вынуждены воевать естественным путем. Но вот что действительно вызывает удивление.
הַצְּבִי יִשְׂרָאֵל עַל־בָּמוֹתֶיךָ חָלָל אֵיךְ נָפְלוּ גִבּוֹרִים׃ - Краса Израиля на высотах твоих сражена, как пали герои!
Даже если нужно учиться луку и воевать естественным путем, то по законам природы мы должны были победить, и по двум причинам. Первая: мы воевали, находясь на горе, а у того, кто воюет сверху, есть стратегическое преимущество перед стоящим внизу. "На высотах твоих" - то есть на возвышенном месте, и все же мы пали. Вторая: "как пали герои" - мы не были слабыми людьми. Шауль был героем, а Йонатан один убил тысячу человек, как мы видели в прежних сражениях, и один обратил в бегство целый стан. Если так, разве не ясно, что здесь "их Скала продала их, и Всевышний выдал их", что Святой, благословен Он, отдал их в руки врагов? С естественной точки зрения этого не должно было случиться.
А что означает "а-цви"? От слова мацав, положение войны, то есть расстановка армии. И есть еще объяснение: "краса Израиля" - Земля Израиля, называемая землей красы, то есть как могло случиться такое с землей красы.
אַל־תַּגִּידוּ בְגַת אַל־תְּבַשְּׂרוּ בְּחוּצֹת אַשְׁקְלוֹן פֶּן־תִּשְׂמַחְנָה בְּנוֹת פְּלִשְׁתִּים פֶּן־תַּעֲלֹזְנָה בְּנוֹת הָעֲרֵלִים׃ - Не рассказывайте в Гате, не возвещайте на улицах Ашкелона, чтобы не радовались дочери плиштим, чтобы не ликовали дочери необрезанных.
Это было по управлению свыше, как объяснилось, ведь не естественно, чтобы так пали. Но говорит Давид: не открывайте им, что это было по управлению свыше. Ведь если победили нас победой случайной, их радость не так велика; но если узнают, что победили по управлению свыше, скажут: управление перешло к нам, наша рука на верху, Всевышний отдал их в наши руки, и потому почувствуют себя вправе делать с ними все, что захотят. Поэтому: не рассказывайте в Гате, что наше поражение было по управлению свыше.
Спрашивает Мальбим: в чем разница между "не рассказывайте в Гате" и "не возвещайте на улицах Ашкелона"? В стихотворении и в плаче встречается созвучие слов и повторение мысли разными словами, но у пророков это не так. У пророков каждое выражение совершенно точно, и в нем нет пустого повтора. Если так, то намеренно сказано именно "рассказывайте" и именно "возвещайте", и именно Гат и именно улицы Ашкелона.
Первое различие: вестник ("магид") приходит сообщить нечто, передать информацию, и возможно, что он даже не видел своими глазами, а только слышал. Провозвестник ("мевасер") же приходит порадовать: "У меня есть весть для тебя" - нечто, что должно обрадовать, о чём стоит объявить, устроить праздник. Второе различие: Гат - это столица, город царя, а Ашкелон - город остального народа. Поэтому в Гате было сообщение, а на улицах Ашкелона - радостная весть. Посланцы, вышедшие на улицы Ашкелона, по сути сказали: господа, сегодня вечером праздник, мы победили Израиль. Царю нужно доложить: господин мой, мы выиграли сражение, это передача отчёта о том, что происходит на поле боя; а народу не нужно докладывать, а лишь провозгласить радостную весть: знайте, радуйтесь, вы можете устроить пир сегодня.
А теперь обратим внимание на продолжение стиха: "чтобы не радовались" ("пен тисмахна") в противопоставлении "чтобы не ликовали" ("пен таалозна". Радость ("симха") - это радость в сердце; ликующий ("ализ") - это человек, который начинает плясать от избытка радости. И здесь части стиха параллельны. Что значит "части стиха параллельны"? Когда в начале стиха два выражения и в конце ещё два, пронумеруем их: первое и второе в начале, третье и четвёртое в конце. Если продолжение первого выражения - это третье выражение, а продолжение второго - четвёртое, то это и есть параллельность частей стиха. И здесь: "не рассказывайте в Гате" продолжается словами "чтобы не радовались дочери филистимлян" - сообщение рождает радость в сердце. "Не возвещайте на улицах Ашкелона" продолжается словами "чтобы не ликовали дочери необрезанных" - радостная весть рождает пляску и празднество, радость, которая выходит из сердца в действие.
הָרֵי בַגִּלְבֹּעַ אַל־טַל וְאַל־מָטָר עֲלֵיכֶם וּשְׂדֵי תְרוּמֹת כִּי שָׁם נִגְעַל מָגֵן גִּבּוֹרִים מָגֵן שָׁאוּל בְּלִי מָשִׁיחַ בַּשָּׁמֶן׃ - Горы Гильбоа, да не будет на вас ни росы, ни дождя, ни полей приношений, ибо там был отвергнут щит героев, щит Шауля, не помазанный елеем.
"Горы Гильбоа" - горы Гильбоа. Давид приходит оплакивать и говорит: поскольку заслуги Шауля и его сыновей более не с нами, ведь они погибли, значит и духовное изобилие уже не будет сопровождать нас. "И поля приношений" - это лучшие поля, что расположены на вершинах гор. "Ибо там был отвергнут щит героев" - Мальбим объясняет, что имеется в виду не буквальный щит, а: кто был для нас как бы щитом? Шауль и его сыновья; эти праведники защищали нас. "Щит Шауля, не помазанный елеем" - это не щит из кожи, помазанный елеем, а щит заслуг и добрых дел. "Нигаль" означает изверг, то есть ушёл от нас елей, что был в нём. Эти заслуги как бы извергнуты из нас, и у нас их больше нет. И потому "да не будет на вас ни росы, ни дождя" - мы более не достойны изобилия. И заметим: имеется в виду не буквально роса и дождь, а намёк на духовное изобилие, нисходящее с небес, которое характеризуется росой и дождём.
Мецудат Давид объясняет иначе: Давид как бы проклинает горы. Вы, горы, у вас и через вас произошло несчастье, поэтому я говорю, что не будет на вас ни росы, ни дождя. А что такое "и поля приношений"? Слово "аль" (не) распространяется и на следующее выражение - это грамматический оборот - то есть: ни росы, ни дождя, ни полей приношений. Не будет на вас ни росы, ни дождя, и не взрастите вы поля, с которого приносили бы приношение, чтобы не было в вас заповеди отделения приношений и десятин, то есть чтобы вовсе не было в вас урожая. И действительно, в горах Гильбоа, по-видимому, так и обстоит со времён плача Давида.
А где ещё мы находим, что отрицательное слово "берёт с собой другое"? В молитве "Алейну": "что не сделал долю нашу как у них и участь нашу как у всего их множества". Казалось бы, следовало сказать "и не участь нашу как у всего их множества", и действительно, часть сидуров изменила текст. Но нет нужды менять, и следует оставить версию как она в оригинале, ведь "не" относится и к продолжению: что не сделал долю нашу как у них и не участь нашу как у всего их множества. Так и здесь.
מִדַּם חֲלָלִים מֵחֵלֶב גִּבּוֹרִים קֶשֶׁת יְהוֹנָתָן לֹא נָשׂוֹג אָחוֹר וְחֶרֶב שָׁאוּל לֹא תָשׁוּב רֵיקָם׃ - От крови сражённых, от тука героев лук Йонатана не отступал назад, и меч Шауля не возвращался пустым.
И здесь Мальбим пишет, что части стиха параллельны: "от крови сражённых" относится к "лук Йонатана не отступал назад", а "от тука героев" относится к "и меч Шауля не возвращался пустым".
Йонатан, как известно, был искусен в стрельбе из лука, как мы видели, когда он делал условный знак со своим отроком с помощью стрел. Говорит Мальбим: человек, стреляющий из лука, вполне может, после того как убил уже множество людей, испугаться и отступить назад, потому что понимает, что теперь его постараются любой ценой убить, и робеет в сердце. Как некий автоматчик, что наводит ужас и стреляет во все стороны и убивает многих, и все будут делать всё возможное, чтобы его уничтожить. Но Йонатан не был таким: "от крови сражённых" - хотя пали многие сражённые, "лук Йонатана не отступал назад".
А Шауль, его сражение было мечом. Что обычно мешает человеку продолжать сражаться мечом? "Тук героев": когда стоящий против него - это герой, на теле которого много жира, сила меча ослабевает, и тогда воин видит перед собой человека-исполина и отступает назад. Но "от тука героев меч Шауля не возвращался пустым" - Шауль этого не боялся и этим не был устрашён.
Что же хотел этим сказать Давид? Здесь были все условия для их победы, а они не победили. Никогда Йонатан не отступал в страхе перед кровью убитых, и никогда меч Шауля не возвращался назад перед мощью богатырей, и тем не менее они потерпели поражение. А если ты скажешь: возможно, в войске не было спаянности и единства, и потому произошло то, что произошло, на это отвечает следующий пасук.
שָׁאוּל וִיהוֹנָתָן הַנֶּאֱהָבִים וְהַנְּעִימִם בְּחַיֵּיהֶם וּבְמוֹתָם לֹא נִפְרָדוּ מִנְּשָׁרִים קַלּוּ מֵאֲרָיוֹת גָּבֵרוּ׃ - Шауль и Йонатан, любимые и приятные при жизни своей, и в смерти своей не разлучились, они были быстрее орлов, сильнее львов.
Смотри же: Шауль и Йонатан даже в смерти своей не разлучились, ведь между ними была любовь. Значит, нельзя сказать, что именно отсутствие единства привело к поражению в бою: они были вместе и при жизни, и в смерти. Более того: сами по себе они обладали всеми качествами, которые не должны были привести к такому падению, ведь была в них быстрота, как у орлов, и мощь, как у львов. А значит, по законам природы им следовало выиграть этот бой. А если они не победили, это как раз то, что Давид хочет сказать в своем плаче: это произошло по полному провидению Творца мира, ведь по законам природы не было ни малейшего шанса на то, чтобы их одолели.
בְּנוֹת יִשְׂרָאֵל אֶל־שָׁאוּל בְּכֶינָה הַמַּלְבִּשְׁכֶם שָׁנִי עִם־עֲדָנִים הַמַּעֲלֶה עֲדִי זָהָב עַל לְבוּשְׁכֶן׃ - Дочери Израиля, плачьте о Шауле, одевавшем вас в багряницу с украшениями, возлагавшем золотые уборы на ваши одежды.
До этого места он оплакивал их обоих вместе, а отсюда и далее оплакивает каждого по отдельности, начиная с Шауля. И Давиду, человеку прямому и честному, тяжело было оплакивать Шауля, ведь Шауль преследовал его, и трудно ему было сказать: велика моя скорбь от того, что ты умер. Тем более что сам Давид уже говорил в прошлом "или придет его день, или Всевышний поразит его, или он сойдет на войну и погибнет", то есть хотел, чтобы Творец мира забрал у него этого преследователя. Дела он не совершил, но и не мог сказать: я очень скорблю о том, что он умер.
Сегодня люди продают все; никто не ждет прямоты и честности. Тот, кто всю жизнь воевал с человеком, потом встает и рассказывает, как был близок к нему, каким тот был особенным, и говорит о его наследии. Это лицемерие наших дней. Давид был не таков. Поэтому он не говорит "я скорблю", а обращает скорбь к тем, кому она подобает: "Дочери Израиля, плачьте о Шауле" - вам, дочери Израиля, весьма подобает скорбеть о смерти Шауля.
А в объяснении слов "одевавшем вас в багряницу с украшениями" разошлись рабби Йеуда и рабби Нехемья. Рабби Йеуда говорит: дочери Израиля - это буквально дочери Израиля. О Шауле плачьте, ибо, когда мужья их выходили на войну, он кормил, содержал и одевал их в багряницу с украшениями. А некоторые говорят, что, когда возвращались с войны с добычей, Шауль заботился о том, чтобы дать каждому: вот, возьми эти украшения и эти особые одежды и передай своей жене.
Рабби Нехемья говорит, что сказанное "дочери Израиля" это иносказание: это сангедрины Израиля. "О Шауле плачьте" - ибо, когда Шауль слышал разумное объяснение алахи из уст мудреца Торы, он вставал и целовал его в уста. Столь велики были его почтение и любовь к Торе. И отсюда, кстати, происходит выражение "уста да целует": когда кто-то говорит нечто замечательное, говорят "уста да целует", то есть достоин он того, чтобы поцеловать его в уста.
אֵיךְ נָפְלוּ גִבֹּרִים בְּתוֹךְ הַמִּלְחָמָה יְהוֹנָתָן עַל־בָּמוֹתֶיךָ חָלָל׃ - Как пали богатыри среди битвы, Йонатан сражен на высотах твоих.
Теперь он переходит к оплакиванию Йонатана. Пал не только Йонатан, но и весь стан богатырей вокруг него. И в чём разница между тем, что он сказал о Шауле, и тем, что говорит здесь? Богатыри Шауля пали после сражения, когда уже были разбиты и обратились в бегство; а богатыри Йонатана пали в начале битвы, когда ещё не бежали и ещё сражались. Этому он удивляется: "посреди битвы" - в самом разгаре боя пали богатыри. После того, как начинают бежать, это понятно, ведь начало падения есть бегство, а бегство есть начало разгрома; но посреди битвы - как же пали богатыри?
"Йонатан, на высотах твоих сражён" - ты, Йонатан, был на высотах, на горах Гильбоа, на возвышенном месте. И как мы объясняли, у сражающегося с высокого места есть преимущество, и у вас должно было быть стратегическое преимущество над плиштим. Как же ты пал сражённым?
צַר־לִי עָלֶיךָ אָחִי יְהוֹנָתָן נָעַמְתָּ לִּי מְאֹד נִפְלְאַתָה אַהֲבָתְךָ לִי מֵאַהֲבַת נָשִׁים׃ - Скорблю я о тебе, брат мой Йонатан, был ты приятен мне очень, дивна была любовь твоя ко мне, превыше любви женской.
"Скорблю я о тебе" - тоскую и печалюсь о тебе очень. "Был ты приятен мне очень" - твоя дружба, товарищество и любовь были для меня в высшей степени приятны. И любовь, которой ты любил меня и которой я любил тебя, дивна превыше любви женской.
А что значит "превыше любви женской"? Одни объясняют: больше, чем человек любит женщину. А другие объясняют, как Ральбаг: больше, чем любовь, которой женщина любит своего возлюбленного. И вот слова Ральбага, а реальность, к сожалению, с тех пор не изменилась, а речь идёт о сотнях лет назад: более дивной, то есть удивительной и особенной, была любовь Йонатана к Давиду, чем любовь женщин к их возлюбленным, которая есть любовь очень сильная, до того, что он уже бьёт её и проклинает, и она из-за этого ничуть не убавляет своей любви к нему. Бьёт её, проклинает её, а она всё равно любит его, и даже отменяет свою жалобу. Это вещь, не постижимая разумом. И как любовь женщин к их возлюбленным не постижима разумом, так говорит Давид: любовь, что была между мной и тобой, была любовью удивительной, любовью сверхъестественной, хотя были все причины ему не любить меня.
Мальбим объясняет, что Давид здесь оплакивает с двух сторон. Первая: со стороны праведности и доброты сердца Йонатана, и это "был ты приятен мне очень" - твоя дружба и близость ко мне, оттого что ты был столь праведен и особенен, были мне очень приятны. И вторая: со стороны самой любви. И он не говорит "дивна была, как любовь женская", а "превыше любви женской", больше любви женской. А почему? Потому что любовь женская есть любовь приятного и любовь полезного. Почему человек любит женщину? Потому что ему хорошо с ней. Почему женщина любит мужчину? Потому что ей хорошо с ним. Выходит, кого же мы любим на самом деле? Самих себя. Любовь женская есть любовь эгоистичная, себялюбивая; меня не интересует, что хорошо ему, меня интересует, что хорошо мне. Но у нас любовь была не такой, а любовью истинной, любовью на её высокой духовной ступени, которая не ради выгоды.
И посмотрите на разницу между тем, что он сказал о Шауле, и тем, что сказал о Йонатане: о Шауле он сказал "дочери Израиля, оплакивайте Шауля, одевавшего вас в багряницу с украшениями" - почему вы будете плакать о Шауле? Потому что вам была от него польза. В противоположность этому о Йонатане я скорблю, ибо любовь между нами была не любовью корыстной, а любовью совершенно духовной, не оттого что мне это выгодно или мне это стоит того, и это любовь превосходная и более особенная.
И согласно этому Мальбим объясняет, что значит "превыше любви женской": больше любви женщин, о которых я говорил в предыдущем стихе, а это дочери Израиля, оплакивающие Шауля. То есть любовь между нами была больше той любви, которой любили женщины Шауля за то, что он одевал их в багряницу с украшениями.
И я видел удивительнейшее объяснение Бен Иш Хая. Есть гемара в трактате Йевамот, дающая совет, как человеку выбрать жену и как выбрать себе друга. "Нехот дарга ве-насив итта" - спустись на ступень и возьми жену. Пусть она будет чуть ниже тебя по уму, чуть ниже тебя по доходу. А почему? Потому что не служат два царя в одной короне, и о человеке сказано "и он будет властвовать над тобой". И если она понимает больше тебя или её доходы выше твоих, то она будет пренебрегать тобой и скажет: ведь я знаю, что он говорит глупости, зачем мне склонять голову? Ей будет очень тяжело. Но если ты взял чуть ниже ступенью, она подчиняется тебе, и иерархия в доме и порядок статусов сохраняются.
А в выборе друга гемара говорит наоборот: "уль дарга ве-насив шушвина" - поднимись на ступень и возьми себе друга. Не выбирай кого-то ниже тебя, а всегда кого-то выше тебя, кто возвысит тебя и поднимет тебя. И написано "и приобрети себе друга" - друзей покупают за деньги. Если ты хочешь, чтобы человек был твоим другом и чтобы ты по-настоящему получал от него, повлияй на него, вложись в него, дай ему, и увидишь, что мало-помалу связь между вами становится крепкой.
И теперь Бен Иш Хай задает вопрос: Давид говорит "нафлета ахаватха ли" (удивительна любовь твоя ко мне), а по логике следовало бы сказать "удивительна любовь моя к тебе", ведь человек рассказывает о самом себе и мог бы сказать, что любовь, которой я люблю тебя, удивительнее любви женщин. Почему же он вдруг говорит о любви, которой Йонатан любит его?
Однако, если разобраться, у Йонатана не было никакой причины брать себе Давида в друзья. Есть правило "поднимись на ступень и бери себе шафера", друга берут ступенью выше. Ты, Йонатан, сын царя и наследник престола, а кто был Давид? Человек безвестный, пастух, без родословной, да еще и происходивший от Рут-моавитянки. Что тебе искать у Давида? Говорит Давид: как друг, я не могу понять, что ты искал у меня, ведь тебе следовало искать ступень выше. Но знай, что любовь, которой ты любишь меня, это любовь удивительнее любви женщин: ты поступил со мной так, как человек выбирает себе жену ("опустился на ступень"), а не так, как человек выбирает себе друга. Ты спустился на ступень и выбрал меня в друзья. И это само по себе показывает достоинство и праведность Йонатана, ведь он мог сказать: мне следует искать ступень выше, что мне до Давида. Поэтому Давид говорит именно "удивительна любовь твоя ко мне", а не "любовь моя к тебе", он поражается: удивительно в моих глазах, с чего вдруг ты поступил со мной так.
אֵיךְ נָפְלוּ גִבּוֹרִים וַיֹּאבְדוּ כְּלֵי מִלְחָמָה׃ - Как пали герои, и погибло оружие бранное.
Кто такие "орудия войны"? Раши говорит: это Шауль и Йонатан, которые были оружием Израиля, они были его военными орудиями. А Мальбим объясняет: обычно, когда падают герои, есть другие герои им на смену, которые воспользуются оружием войны. Но представим себе, что у нас есть самолеты, а все летчики погибли, какой прок от самолетов? Заржавеют, нечего с ними делать. Так говорит Давид: сейчас у нас нет героев на замену Шаулю и Йонатану, а значит, оружие войны, что было их орудиями, погибнет, ведь не будет того, кто им воспользуется. И суть этих слов в том, что нет им замены: ни их геройству, ни их особенности, ни их праведности, ни их защите всего Израиля. И этим завершился плач Давида о смерти Шауля.
Весь плач Давида построен как одно доказательство: падение на Гильбоа не было естественным ходом событий. Мы сражались с горы, были героями, Йонатан не отступал от крови убитых, а Шауль не страшился жира героев, и оба были едины, и в жизни своей, и в смерти не разлучились, и все же пали. А если так, то в этом была рука Провидения. И исходя из этого Давид предостерегает не открывать этого филистимлянам, оплакивает исчезновение защиты и изобилия с гор Гильбоа, обращает плач о Шауле к дочерям Израиля, которые пользовались его благом, и оплакивает Йонатана любовью, которая не корыстна и не постигается разумом, любовью, ради которой Йонатан спустился на ступень, чтобы взять Давида в друзья. И завершает: нет нам замены таким героям, а когда они пали, то и оружие войны в наших руках погибает.