Глава 14 в Шмуэль А одна из самых драматичных глав книги: всего два человека, Йонатан, сын Шауля, и его оруженосец, поднимаются к стану плиштим и производят полный переворот в ходе войны. Глава открывается героизмом, родившимся из мгновенного вдохновения, продолжается клятвой Шауля, возложенной на народ, вкушением меда Йонатаном, прекращением связи с Высшим Провидением и жребием, который выпадает на Йонатана. Мы пойдем по порядку пасуков, следуя объяснениям Мальбима и других ранних комментаторов.
וַיְהִי הַיּוֹם וַיֹּאמֶר יוֹנָתָן בֶּן־שָׁאוּל אֶל־הַנַּעַר נֹשֵׂא כֵלָיו לְכָה וְנַעְבְּרָה אֶל־מַצַּב פְּלִשְׁתִּים אֲשֶׁר מֵעֵבֶר הַלָּז וּלְאָבִיו לֹא הִגִּיד׃ - И был день, и сказал Йонатан, сын Шауля, юноше, носящему его оружие: пойдем, перейдем к стану плиштим, что на той стороне, а отцу своему не сказал.
Плиштим уже выстраивают свои полки, и Йонатан говорит своему оруженосцу: пойдем, перейдем к стану плиштим. Пророк на протяжении всего рассказа подчеркивает, что у Йонатана не было намерения совершить героический поступок. Он хотел перейти, посмотреть, что там происходит, узнать новости, стать более осведомленным. И это же причина того, что он отцу своему не сказал: если бы у него было намерение совершить какое-либо действие, он сообщил бы отцу, чтобы тот знал, не искал его и не тревожился о нем.
"וְשָׁאוּל יוֹשֵׁב בִּקְצֵה הַגִּבְעָה תַּחַת הָרִמּוֹן אֲשֶׁר בְּמִגְרוֹן וְהָעָם אֲשֶׁר עִמּוֹ כְּשֵׁשׁ מֵאוֹת אִישׁ" - Шауль сидит на краю холма, потому что с малым числом людей он опасался быть замеченным плиштим; достаточно того, чтобы плиштим поднялись на него, и все, кто с ним, разбежались бы в разные стороны. Поэтому он смирился и сел на краю. Еще сообщает нам Писание одну вещь: те шестьсот, что были в предыдущей главе, это те же шестьсот, что остались и теперь, никто к ним не прибавился.
וַאֲחִיָּה בֶן־אֲחִטוּב אֲחִי אִיכָבוֹד בֶּן־פִּינְחָס בֶּן־עֵלִי כֹּהֵן יְהֹוָה בְּשִׁלוֹ נֹשֵׂא אֵפוֹד וְהָעָם לֹא יָדַע כִּי הָלַךְ יוֹנָתָן׃ - А Ахия, сын Ахитува, брата Ихавода, сына Пинхаса, сына Эли, коэн Творца в Шило, носящий эфод, и народ не знал, что ушел Йонатан.
Пасук вызывает недоумение: при чем здесь Ахия, сын Ахитува, носящий эфод, и как связан с ним конец пасука "и народ не знал, что ушел Йонатан"? Мальбим объясняет, что автор книги продолжает доказывать нам, что у Йонатана не было никакого намерения совершить подвиг. Первое доказательство: отцу своему не сказал. Второе доказательство: там были урим ветумим, и если человек выходит совершить великое дело, он сначала вопрошает урим ветумим; так почему же он не вопросил? Третье доказательство: и народ тоже не знал. Ведь такой героический поступок требует, чтобы народ пришел и завершил дело; Йонатан начинает, а народ продолжает. Если бы он намеревался это сделать, он сообщил бы им: я иду совершить там дело, и когда увидите такой-то знак, немедленно вставайте. Из того, что он не сообщил никому, доказывается, что у него не было такого плана, а в одно мгновение он получил помощь Свыше и вдохновение совершить то, что совершил.
וּבֵין הַמַּעְבְּרוֹת אֲשֶׁר בִּקֵּשׁ יוֹנָתָן לַעֲבֹר עַל־מַצַּב פְּלִשְׁתִּים שֵׁן־הַסֶּלַע מֵהָעֵבֶר מִזֶּה וְשֵׁן־הַסֶּלַע מֵהָעֵבֶר מִזֶּה וְשֵׁם הָאֶחָד בּוֹצֵץ וְשֵׁם הָאֶחָד סֶנֶּה׃ - А между переходами, через которые Йонатан искал перейти к стану плиштим, была острая скала с одной стороны и острая скала с другой стороны, и имя одной Боцец, а имя другой Сенэ.
Чтобы добраться до стана плиштим, там были две очень высокие скалы, и у них даже были особые имена. Обычно двум обычным холмам имен не дают, но высокую и особую гору называют по имени. "הַשֵּׁן הָאֶחָד מָצוּק מִצָּפוֹן מוּל מִכְמָשׂ וְהָאֶחָד מִנֶּגֶב מוּל גָּבַע" - одна со стороны Михмаса, а другая со стороны Гевы. Писание приходит сказать нам, насколько трудно было добраться до лагеря плиштим: плиштим сидели наверху и видели всякого, кто приближается к ним.
וַיֹּאמֶר יְהוֹנָתָן אֶל־הַנַּעַר נֹשֵׂא כֵלָיו לְכָה וְנַעְבְּרָה אֶל־מַצַּב הָעֲרֵלִים הָאֵלֶּה אוּלַי יַעֲשֶׂה יְהֹוָה לָנוּ כִּי אֵין לַיהֹוָה מַעְצוֹר לְהוֹשִׁיעַ בְּרַב אוֹ בִמְעָט׃ - И сказал Йонатан юноше, носящему его оружие: пойдем, перейдем к стану этих необрезанных, может быть, Творец совершит для нас, ибо нет у Творца преграды спасти многими или немногими.
Здесь в нём уже пробудился дух отваги. Почему он назвал их "необрезанными", а не "плиштим"? Говорят наши мудрецы: сказал Йонатан, даже если у нас нет иной заслуги, кроме самого этого, что мы обрезаны, а они необрезанные, этого достаточно, чтобы мы их одолели. Поэтому он употребляет уничижительное выражение: они необрезанные, а мы сыны Авраама, Ицхака и Яакова, мы святы, и, конечно же, сможем победить.
И тем же выражением он продолжает: "אוּלַי יַעֲשֶׂה יְהֹוָה לָנוּ", ведь естественным путём у нас нет никаких шансов. Если мы будем ждать, пока придут плиштим, нет никакой возможности, что мы преуспеем, и потому нам нужно, чтобы Всевышний совершил ради нас. А если спросишь: вы ведь один человек или два, а напротив вас тысячи и десятки тысяч, тридцать тысяч железных колесниц, а кроме того множество народа, как песок на берегу моря, какой же тут шанс? Ответ: весь этот расчёт верен в войне материальной. В материальной войне проверяют соотношение сил, боевой состав: сколько у вас и сколько у нас, какие танки и какие самолёты. Но "нет у Всевышнего преграды спасать многими или немногими", в войне духовной нет разницы между многими и немногими; в тот миг, когда Всевышний захочет, можно победить.
וַיֹּאמֶר לוֹ נֹשֵׂא כֵלָיו עֲשֵׂה כׇּל־אֲשֶׁר בִּלְבָבֶךָ נְטֵה לָךְ הִנְנִי עִמְּךָ כִּלְבָבֶךָ׃ - И сказал ему оруженосец его: делай всё, что на сердце твоём, обратись, вот я с тобою по желанию сердца твоего.
Оруженосец понял, что не может быть, чтобы человек шёл совершать такое действие, противоречащее естественному порядку, входить своим телом прямо в пасть льва при огромной опасности, если только нет божественной силы, которая движет им и укрепляет его сердце. Ведь естественным путём, когда человек видит такое расположение сил, он бежит спасать свою жизнь. Поэтому он сказал ему: "делай всё, что на сердце твоём".
И здесь заложена великая основа. Есть выражение у наших мудрецов: "сам он не видит, но его судьба видит". Много раз у человека возникают ощущения, и он не знает, откуда они. Человек, у которого близкий родственник был в опасности, в тот самый час ощутил дурное чувство. Откуда это пришло? Нефеш находится внутри человека, нешама находится наверху, в высших мирах, а руах есть посредник, связующее звено между ними. Нешама видит всё, у неё нет никаких ограничений, и потому она не могла целиком войти в тело; это высокая духовная реальность, соединённая со своим высшим корнем. И когда нешама видит нечто, чему предстоит быть, она передаёт впечатления через руах к нефеш, а нефеш не умеет это перевести. Нешама видит приближающуюся беду, и нефеш ощущает беспричинный страх, сопровождающий её, не зная, от чего. Нешама называется "мазля" (его судьба), потому что она нисходит, растекается и струится из высших миров в нижние.
Отсюда все те истории про юношу двадцати лет, который однажды сел писать завещание, и его спросили, с чего вдруг, а он ответил, что человек не знает своего часа, а через три дня погиб в дорожной аварии. Откуда он знал? Сам он не видел, но его судьба видела. И это же есть смысл "чего боялся я, то и пришло ко мне": много раз то, чего человек страшится, приходит к нему, потому что сам страх указывает на то, чему предстоит быть.
Согласно этому понятно и дело снов. Когда человек видит сон, и его сопровождает великий страх, говорят, что следует опасаться этого сна; само то, что ты так напуган, учит, что в глубине своей ты чувствуешь, что послание истинно, что судьба передаёт тебе эти вещи, и потому нефеш принимает это тяжело. Если бы не было это чем-то истинным, нефеш не была бы так взволнована. Поэтому мерилом является "и душа его удручена", насколько душа видевшего сон удручена у него; это и есть мерило, истинен ли сон, или же "сны ложное говорят". О Паро сказано "וַתִּפָּעֶם רוּחוֹ" (взволновался дух его), а о Невухаднеццаре "וַתִּתְפָּעֶם רוּחוֹ" (там Раши объясняет изменение выражения); во всяком случае это волнение учит, что сон оставил свой отпечаток, что в нём есть послание.
Так и здесь: "делай всё, что на сердце твоём". Сказал ему оруженосец: у меня нет твоих ощущений, но у тебя есть ощущения, которые сердце передаёт тебе свыше, и если сердце указывает тебе действовать, давай пойдём и сделаем.
וְאִם־כֹּה יֹאמְרוּ עֲלוּ עָלֵינוּ וְעָלִינוּ כִּי־נְתָנָם יְהֹוָה בְּיָדֵנוּ וְזֶה־לָּנוּ הָאוֹת׃ - А если так скажут: взойдите к нам, то мы взойдём, ибо предал их Всевышний в руки наши, и это нам знамение.
Йонатан говорит: мы хотим проверить, будет ли божественное провидение сопутствовать нам, будет ли у нас помощь свыше, и потому поставим условие. Мы пойдём и откроем себя: они наверху, а мы внизу и должны подниматься. Если скажут "стойте, пока мы не дойдём до вас", оставайтесь на месте, а мы спустимся к вам, значит слово Всевышнего в устах их: стойте, не поднимайтесь, нет у вас шансов, ничего из этого не выйдет. Но если скажут "עֲלוּ עָלֵינוּ", обратите внимание на выражение: не только что мы поднимемся к ним, но "на нас", что мы одолеем их и возьмём над ними верх, это знак, что уста их подвели их, и мы действительно поднимемся против них.
וַיִּגָּלוּ שְׁנֵיהֶם אֶל־מַצַּב פְּלִשְׁתִּים וַיֹּאמְרוּ פְלִשְׁתִּים הִנֵּה עִבְרִים יֹצְאִים מִן־הַחֹרִים אֲשֶׁר הִתְחַבְּאוּ־שָׁם׃ - И оба они открылись перед заставой плиштим, и сказали плиштим: вот, евреи выходят из нор, где они прятались.
Обратите внимание на пренебрежение: "вот, евреи выходят из нор" - словно мыши, вылезающие из своих нор. Им ни на миг не пришло в голову, что перед ними войско, идущее на битву, что здесь кто-то с наступательными намерениями. Они сразу решили, что это малодушные евреи, вышедшие искать пропитание, несчастные, готовые присоединиться к нам, лишь бы не видеть войны. И из этой полной уверенности, что от этих двоих евреев нечего опасаться, "וַיַּעֲנוּ אַנְשֵׁי הַמַּצָּבָה" - люди из заставы - "עֲלוּ אֵלֵינוּ וְנוֹדִיעָה אֶתְכֶם דָּבָר", то есть: "поднимитесь к нам, и мы сообщим вам нечто". И упор здесь на слове "поднимитесь": вопрос был один - скажут ли, что мы поднимемся, или что они спустятся к нам. Раз сказали "поднимитесь", а не "стойте" и оставайтесь внизу, знает Йонатан, что здесь будет успех, и говорит своему оруженосцу: "עֲלֵה אַחֲרַי כִּי־נְתָנָם יְהֹוָה בְּיַד יִשְׂרָאֵל" - "поднимайся за мной, ибо предал их Господь в руки Израиля".
וַיַּעַל יוֹנָתָן עַל־יָדָיו וְעַל־רַגְלָיו וְנֹשֵׂא כֵלָיו אַחֲרָיו וַיִּפְּלוּ לִפְנֵי יוֹנָתָן וְנֹשֵׂא כֵלָיו מְמוֹתֵת אַחֲרָיו׃ - И взбирался Йонатан на руках своих и на ногах своих, и оруженосец его за ним, и падали они перед Йонатаном, а оруженосец его добивал за ним.
"На руках своих и на ногах своих" - Йонатан бежал изо всех сил, а поскольку речь идёт о подъёме и восхождении, человек взбирается на четвереньках, руками и ногами, чтобы добраться наверх. "И падали они перед Йонатаном" - это учит, что всё происходило чудесным образом: он бьёт мечом, а они падают перед ним наверху сверхъестественным образом. Он наносит первый удар, а оруженосец завершает дело и добивает за ним. Плиштим этого совсем не ожидали; они думали, что двое несчастных евреев, беглецов и голодных, приходят к ним, и вдруг получили полную неожиданность.
"וַתְּהִי הַמַּכָּה הָרִאשֹׁנָה אֲשֶׁר הִכָּה יוֹנָתָן וְנֹשֵׂא כֵלָיו כְּעֶשְׂרִים אִישׁ כְּבַחֲצִי מַעֲנָה צֶמֶד שָׂדֶה" - "и было первое поражение, которое нанесли Йонатан и его оруженосец, около двадцати человек, примерно на половине борозды пары волов на поле": первым ударом убил двадцать человек. Представьте себе, какой страх и ужас это наводит: в одно мгновение видят суматоху, и никто не понимает, что происходит.
וַתְּהִי חֲרָדָה בַמַּחֲנֶה בַשָּׂדֶה וּבְכׇל־הָעָם הַמַּצָּב וְהַמַּשְׁחִית חָרְדוּ גַּם־הֵמָּה וַתִּרְגַּז הָאָרֶץ וַתְּהִי לְחֶרְדַּת אֱלֹהִים׃ - И был ужас в стане, в поле и во всём народе; застава и отряд разрушителей тоже содрогнулись, и содрогнулась земля, и стал ужас Божий.
Ужас распространяется постепенно: сначала в стане, затем в поле, затем во всём народе, и наконец также застава и отряд разрушителей - и те, кто были в стане, и те, кто сидели в заставах - все содрогнулись. Этот ужас в буквальном смысле не был естественным ужасом, а сверхъестественным, но была у него и понятная причина. Ведь нет ни телефонов, ни связи, вся связь - это зрительный контакт или связь через посланцев. Когда ты стоишь на расстоянии километра или двух от заставы и вдруг видишь там большую суматоху и разбегающихся людей, ты воображаешь себе кто знает какую беду, что там произошла, и тотчас нападает на тебя страх, и ты тоже начинаешь бежать. И ко всему этому добавляет Писание: знай, был там также ужас, который не был естественным.
וַיִּרְאוּ הַצֹּפִים לְשָׁאוּל בְּגִבְעַת בִּנְיָמִן וְהִנֵּה הֶהָמוֹן נָמוֹג וַיֵּלֶךְ וַהֲלֹם׃ - И увидели дозорные Шауля в Гиват-Биньямине, и вот, толпа тает и движется туда и сюда.
Как в стане плиштим видели, что происходит в заставе, так и в стане Израиля сидели дозорные, чья задача - наблюдать и видеть. "וְהִנֵּה הֶהָמוֹן" - слово "амон" происходит от корня, означающего шум и гул, как "הִנֵּה הַקִּרְיָה הוֹמִיָּה" ("вот город шумящий") и как "קוֹל הָמוֹן כְּקוֹל שַׁדַּי" ("звук гула, как звук Всемогущего"). Они видят, что там начинается суматоха, звук гула. "נָמוֹג" - от слова "тает", как "נָמֹגוּ כֹּל יֹשְׁבֵי פְלָשֶׁת" ("растаяли все жители Плешет") и "כִּי נָמֹגוּ מִפְּנֵיכֶם" ("ибо растаяли перед вами"), то есть страх. "וַיֵּלֶךְ וַהֲלֹם" - часть из них приближается сюда, а часть удаляется, нет единого действия у всех.
"וַיֹּאמֶר שָׁאוּל לָעָם אֲשֶׁר אִתּוֹ פִּקְדוּ־נָא וּרְאוּ מִי הָלַךְ מֵעִמָּנוּ" - проверьте, кого здесь не хватает, ведь, по всей видимости, кто-то из наших ушел туда. Они проверяют, и вот: нет Йонатана и его оруженосца.
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל לַאֲחִיָּה הַגִּישָׁה אֲרוֹן הָאֱלֹהִים כִּי־הָיָה אֲרוֹן הָאֱלֹהִים בַּיּוֹם הַהוּא וּבְנֵי יִשְׂרָאֵל׃ - И сказал Шауль Ахии: приблизь ковчег Всевышнего, ибо ковчег Всевышнего был в тот день с сынами Израиля.
Ковчег Всевышнего был с ними, и Шауль хочет вопросить через урим ве-тумим. Мецудат Давид объясняет, что он спрашивал, подниматься ли на них и воевать с ними или нет. Мальбим поясняет, что вопрос был о том, что это за шум, именно это он хотел выяснить: в чем смысл суматохи там. Народам нужны спутники, связь и разведчики, а у нас есть ковчег Всевышнего, есть скрижали, и вопрошают через урим ве-тумим.
Однако приведение этого в действие требует времени: "וַיְהִי עַד דִּבֶּר שָׁאוּל אֶל־הַכֹּהֵן וְהֶהָמוֹן אֲשֶׁר בְּמַחֲנֵה פְלִשְׁתִּים וַיֵּלֶךְ הָלוֹךְ וָרָב וַיֹּאמֶר שָׁאוּל אֶל־הַכֹּהֵן אֱסֹף יָדֶךָ". Пока Шауль говорил с коэном, и пока коэн приступает и приводит всю систему в действие, он услышал, что гул, гомон, шум, все нарастает. Сказал он ему: у нас нет времени. Ведь буквы загорались, а затем требовалось руах ѓа-кодеш, чтобы соединить их в правильном порядке, и все это займет несколько минут, а пока мы закончим вопрошать, нас уже здесь не будет. Поэтому "эсоф ядеха" - убери свои руки, нет времени вопрошать.
"וַיִּזָּעֵק שָׁאוּל וְכׇל־הָעָם אֲשֶׁר אִתּוֹ וַיָּבֹאוּ עַד־הַמִּלְחָמָה וְהִנֵּה הָיְתָה חֶרֶב אִישׁ בְּרֵעֵהוּ מְהוּמָה גְּדוֹלָה מְאֹד" - пока Шауль собирает народ и они приходят к месту сражения, плиштим уже сами "работают" и убивают друг друга.
וְהָעִבְרִים הָיוּ לַפְּלִשְׁתִּים כְּאֶתְמוֹל שִׁלְשׁוֹם אֲשֶׁר עָלוּ עִמָּם בַּמַּחֲנֶה סָבִיב וְגַם־הֵמָּה לִהְיוֹת עִם־יִשְׂרָאֵל אֲשֶׁר עִם־שָׁאוּל וְיוֹנָתָן׃ - А евреи, которые прежде были у плиштим и поднялись с ними в стан со всех сторон, теперь тоже перешли на сторону Израиля, что был с Шаулем и Йонатаном.
Были евреи, над которыми плиштим властвовали и которых мобилизовали в свое войско, чтобы те воевали плечом к плечу против нас. В тот момент, когда они увидели, что положение переворачивается, у плиштим образовалась пятая колонна: те самые евреи, которых привели воевать против нас, начинают изнутри бить плиштим. "וְכֹל אִישׁ יִשְׂרָאֵל הַמִּתְחַבְּאִים בְּהַר־אֶפְרַיִם שָׁמְעוּ כִּי נָסוּ פְּלִשְׁתִּים וַיַּדְבְּקוּ גַם־הֵמָּה אַחֲרֵיהֶם בַּמִּלְחָמָה" - также и те испуганные, что говорили: мы не пойдем на поле боя, чтобы там погибнуть, они выждали и увидели, что положение улучшается, и тогда вышли из укрытий и пришли на помощь Израилю.
"וַיּוֹשַׁע יְהֹוָה בַּיּוֹם הַהוּא אֶת־יִשְׂרָאֵל וְהַמִּלְחָמָה עָבְרָה אֶת־בֵּית אָוֶן" - когда дошли до Бейт-Авена, война уже прошла, то есть прекратилась. С этого момента и далее плиштим лишь бегут, перестали воевать, а Израиль преследует.
וְאִישׁ־יִשְׂרָאֵל נִגַּשׂ בַּיּוֹם הַהוּא וַיֹּאֶל שָׁאוּל אֶת־הָעָם לֵאמֹר אָרוּר הָאִישׁ אֲשֶׁר־יֹאכַל לֶחֶם עַד־הָעֶרֶב וְנִקַּמְתִּי מֵאֹיְבַי וְלֹא־טָעַם כׇּל־הָעָם לָחֶם׃ - И теснимы были мужи Израиля в тот день, и заклял Шауль народ, сказав: проклят тот, кто вкусит хлеба до вечера, пока я не отомщу врагам моим. И весь народ не вкусил хлеба.
"ואיש ישראль ниגаш" - от слова "ногес", погонщик, подобно египетским надсмотрщикам, которые принуждали народ к работе. Народ увидел, что плиштим перестали воевать, и с этого момента они продолжали преследование не по доброй воле, а как те, над кем стоит погонщик. Они говорили: хватит, у нас есть покой, нет нужды продолжать погоню. Но Шауль знал, что если оставить их сейчас, плиштим соберутся в своих областях, вновь объединятся и нанесут сильный удар. Они скажут: как, всего шестьсот человек гнались за нами? Какими же глупцами мы были! - и вновь выйдут в бой все десятки тысяч. Поэтому Шауль сказал: надо ковать железо, пока оно горячо. Тот, кто сейчас собирается сесть, накрыть стол и устроить пикник, сейчас ничего не ест.
"вайоэль" - это выражение клятвы, от слова "ала" (заклятие) и "швуа" (клятва), как в стихе "וְשָׁמְעָה קוֹל אָלָה". "вэникамти меойвай" (и отомщу врагам моим) - надо покончить с ними, и только потом сесть и отдохнуть, ведь иначе они убегут в свои города, соберутся и снова выйдут.
А слова "арур аиш ашер йохаль лехем" (проклят человек, который будет есть хлеб) можно понять двояко. Можно сказать, что запрет именно на хлеб, то есть на полноценную трапезу: сесть, подать мясо, устроить пир, а разного рода мучное и плоды разрешены. А можно понять, что хлеб - лишь иносказание, и смысл в том, чтобы не пробовать ничего вовсе. Народ, не сумев точно истолковать слова, ужесточил: "вэло таам коль аам лехем" (и не отведал весь народ хлеба) - Шауль сказал "будет есть", а народ вовсе ничего не пробовал, словно в день поста. И действительно, в те времена было принято, что, выходя на войну, объявляли пост. В этом также смысл поста Эстер: он не о том посте, что постилась Эстер вместе со своими девушками, а о том, что в день, когда выходили поразить своих врагов, постились. Еврейское войско идет не на своем желудке, а на помощи Свыше.
וַיָּבֹא הָעָם אֶל־הַיַּעַר וְהִנֵּה הֵלֶךְ דְּבָשׁ וְאֵין־מַשִּׂיג יָדוֹ אֶל־פִּיו כִּי־יָרֵא הָעָם אֶת־הַשְּׁבֻעָה׃ - И пришел народ в лес, и вот, течет мед, но никто не подносил руки своей ко рту, ибо народ боялся клятвы.
"вэхоль аарец бау ваяар ваеи дваш аль пней асаде" (и вся земля пришла в лес, и был мед на поверхности поля) - во время погони они добрались до леса и увидели мед на поверхности поля. Раши объясняет, что это был тростниковый мед, то есть сахарный тростник. Ральбаг объясняет, что там было множество пчел, наделавших мед в огромных количествах, и мед уже стекал из ульев от такого изобилия, и это и есть "мед на поверхности поля". "вэинэ hелех дваш" (и вот, течет мед) - не нужно было задерживаться, чтобы вырезать мед из сот; прямо на ходу можно было брать его, ведь мед уже сочился. И тем не менее "никто не подносил руки своей ко рту", ибо они сомневались, не входит ли и это в клятву не есть хлеба.
וְיוֹנָתָן לֹא־שָׁמַע בְּהַשְׁבִּיעַ אָבִיו אֶת־הָעָם וַיִּשְׁלַח אֶת־קְצֵה הַמַּטֶּה אֲשֶׁר בְּיָדוֹ וַיִּטְבֹּל אוֹתָהּ בְּיַעְרַת הַדְּבָשׁ וַיָּשֶׁב יָדוֹ אֶל־פִּיו וַתָּאֹרְנָה עֵינָיו׃ - А Йонатан не слышал, как отец его заклял народ, и протянул конец посоха, что был в руке его, и обмакнул его в медовые соты, и поднес руку свою ко рту, и просветлели глаза его.
Стих дает нам несколько оправданий Йонатану за то, что он нарушил клятву. Во-первых, "вэйонатан ло шама бэашбиа авив" - он совершил это по неведению. Во-вторых, "и протянул конец посоха... и обмакнул" - это не еда, а лишь вкушение. В-третьих, мудрецы сказали, что его охватил булмус (сильнейший голодный приступ), и поэтому "и просветлели глаза его"; а того, кого охватил булмус, кормят даже в Йом Кипур, и благодаря еде глаза его просветлели, а если бы он не поел, то мог бы умереть. Вот нам три причины, чтобы отнестись к нему снисходительно.
"ваяан иш меаам... ашбеа ишбиа авиха эт аам... ваяаф аам" (и ответил один из народа... строго заклял отец твой народ... и утомился народ) - сказали ему: твой отец заклял, и, несомненно, его намерением было полное лишение, чтобы не есть, не пить и ничего не пробовать, а значит, и вкушение запрещено. И вот вследствие этого народ утомился.
וַיֹּאמֶר יוֹנָתָן עָכַר אָבִי אֶת־הָאָרֶץ רְאוּ־נָא כִּי־אֹרוּ עֵינַי כִּי טָעַמְתִּי מְעַט דְּבַשׁ הַזֶּה׃ - И сказал Йонатан: смутил отец мой землю; смотрите, как просветлели глаза мои, оттого что я отведал немного этого меда.
Йонатан отвечает двумя доводами: во-первых, само это постановление, о котором я до сих пор не знал, не есть постановление хорошее, "смутил отец мой землю". А во-вторых, он оправдывает себя: у меня был булмус, и вот вы видите, что благодаря еде просветлели мои глаза.
אַף כִּי לוּא אָכֹל אָכַל הַיּוֹם הָעָם מִשְּׁלַל אֹיְבָיו אֲשֶׁר מָצָא כִּי עַתָּה לֹא־רָבְתָה מַכָּה בַּפְּלִשְׁתִּים׃ - Тем более, если бы народ поел сегодня из добычи врагов своих, которую нашел, то не увеличилось ли бы поражение среди плиштим?
И еще он говорит: запрет не принес никакой пользы, ведь если бы народ ел, он преследовал бы своих врагов намного лучше и бил бы их намного сильнее. А что означает "из добычи врагов" - разве кошерно то, что едят враги? Рамбам пишет, что человеку на войне разрешено есть даже "кадлей дехазирей", то есть даже свинину, потому что это ситуация опасности, а в ситуации опасности человек обязан есть то, что есть. Разве скажем ему: подожди и постись несколько дней? Нет выбора, ему разрешено есть даже запрещенное. И вот в чем довод Йонатана: если бы мы не сидели, устраивая трапезы, а ели из добычи наших врагов, разве положение не было бы лучше?
וַיַּעַט הָעָם אֶל־הַשָּׁלָל וַיִּקְחוּ צֹאן וּבָקָר וּבְנֵי בָקָר וַיִּשְׁחֲטוּ־אָרְצָה וַיֹּאכַל הָעָם עַל־הַדָּם׃ - И набросился народ на добычу, и взяли они мелкий и крупный скот и телят, и резали на земле, и ел народ с кровью.
"וַיַּכּוּ בַּיּוֹם הַהוּא בַּפְּלִשְׁתִּים מִמִּכְמָשׂ אַיָּלֹנָה וַיָּעַף הָעָם מְאֹד" - продолжали и преследовали их до Аялона, и оттого что не ели весь тот день, народ очень устал. В конце дня, когда закончилась погоня и уже можно было есть, набросился народ на добычу. Что означает "и ел народ с кровью"? Говорят мудрецы, что они посвятили все в мирные жертвы и ели до кропления кровью. В ту эпоху было разрешено приносить жертвы снаружи, вне Мишкана, на возвышениях, и обеты и добровольные жертвы приносятся на возвышении, а мирная жертва по закону подобна обету и добровольной жертве, и ее разрешено приносить на возвышении. Однако когда приносят на возвышении, необходимо сначала окропить кровью жертвенник, и только после этого мясо разрешено в пищу, а они ели "с кровью", пока кровь еще существовала, без того чтобы она была окроплена на жертвенник. А некоторые хотели сказать, что они не ждали, пока очистят мясо от его крови, а ели его сразу с кровью.
"וַיַּגִּידוּ לְשָׁאוּל... הִנֵּה הָעָם חֹטִאים לַיהֹוָה לֶאֱכֹל עַל־הַדָּם וַיֹּאמֶר בְּגַדְתֶּם גֹּלּוּ־אֵלַי הַיּוֹם אֶבֶן גְּדוֹלָה" - "вы совершили измену" в отношении святынь, ведь святыни едят только после кропления их кровью. А большой камень, который он принес, он поставил как жертвенник. И тогда он повелел: "פֻּצוּ בָעָם וַאֲמַרְתֶּם לָהֶם הַגִּישׁוּ אֵלַי אִישׁ שׁוֹרוֹ וְאִישׁ שְׂיֵהוּ וּשְׁחַטְתֶּם בָּזֶה וַאֲכַלְתֶּם וְלֹא־תֶחֶטְאוּ לַיהֹוָה" - рассейтесь среди людей, и пусть подведут ко мне, к месту возвышения, каждый своего быка и свою овцу, и зарежут здесь, а не каждый на своем месте, и так вы не согрешите, поев до кропления кровью. И так они сделали.
"וַיִּבֶן שָׁאוּל מִזְבֵּחַ לַיהֹוָה אֹתוֹ הֵחֵל לִבְנוֹת מִזְבֵּחַ לַיהֹוָה" - из того самого камня, который он сделал как начало и вступление, Шауль в конце концов, после войны, построил совершенный жертвенник во имя Всевышнего.
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל נֵרְדָה אַחֲרֵי פְלִשְׁתִּים לַיְלָה וְנָבֹזָה בָהֶם עַד־אוֹר הַבֹּקֶר וְלֹא־נַשְׁאֵר בָּהֶם אִישׁ וַיֹּאמְרוּ כׇּל־הַטּוֹב בְּעֵינֶיךָ עֲשֵׂה וַיֹּאמֶר הַכֹּהֵן נִקְרְבָה הֲלֹם אֶל־הָאֱלֹהִים׃ - И сказал Шауль: спустимся вслед за плиштим ночью и будем грабить их до утреннего света, и не оставим среди них ни одного человека. И сказали они: делай все, что хорошо в твоих глазах. И сказал коэн: приблизимся здесь к Всевышнему.
Шауль полагал, что мы уже одержали полную победу и осталось лишь разграбить добычу. Но коэн не был так уверен и сказал: "приблизимся здесь к Всевышнему". Его довод: ты полагаешь, что мы идем лишь собирать добычу, а вдруг они уже собираются там нанести нам сокрушительный удар; поэтому спросим у Всевышнего, стоит ли спускаться. "וַיִּשְׁאַל שָׁאוּל בֵּאלֹהִים הַאֵרֵד אַחֲרֵי פְלִשְׁתִּים הֲתִתְּנֵם בְּיַד יִשְׂרָאֵל וְלֹא עָנָהוּ בַּיּוֹם הַהוּא" - Шауль спрашивает, и нет ответа.
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל גֹּשׁוּ הֲלֹם כֹּל פִּנּוֹת הָעָם וּדְעוּ וּרְאוּ בַּמָּה הָיְתָה הַחַטָּאת הַזֹּאת הַיּוֹם׃ - И сказал Шауль: подойдите сюда, все главы народа, и узнайте и увидьте, в чем был этот грех сегодня.
Шауль понимает, что здесь есть преграда, что не удается получить связь с высшим Провидением, и это знак, что в нас есть грех. "все главы народа" - вельможи народа. "Пина" (угол) всегда означает язык знатных, как "פִּנּוֹת צְבָאוֹת", "רוֹזְנֵי שָׂדַי", и как "אֶבֶן מָאֲסוּ הַבּוֹנִים הָיְתָה לְרֹאשׁ פִּנָּה" - важный камень здания. А почему он связал это именно с "этим грехом сегодня", а не опасался прежнего греха? Объясняет Мальбим: не может быть, чтобы в них был прежний грех, ведь именно сегодня им было совершено великое чудо, и лишь теперь есть падение; поэтому ясно, что что-то произошло сейчас, вследствие чего нам не отвечают.
"כִּי חַי־יְהֹוָה הַמּוֹשִׁיעַ אֶת־יִשְׂרָאֵל כִּי אִם־יֶשְׁנוֹ בְּיוֹנָתָן בְּנִי כִּי מוֹת יָמוּת וְאֵין עֹנֵהוּ מִכׇּל־הָעָם" - клянусь, что даже если грех у Йонатана, сына моего, хотя он и стал причиной спасения и все чудо было в его заслугу, и он тоже умрет; если в ком-то есть грех, мы хотим это выяснить. И никто не отзывается.
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל אֶל־יְהֹוָה אֱלֹהֵי יִשְׂרָאֵל הָבָה תָמִים וַיִּלָּכֵד יוֹנָתָן וְשָׁאוּל וְהָעָם יָצָאוּ׃ - И сказал Шауль Господу, Богу Израиля: дай истинный жребий. И был указан Йонатан и Шауль, а народ вышел.
Шауль предлагает бросить жребий: "Вы будете на одной стороне, а я и Йонатан, сын мой, будем на другой стороне", потому что хотел проверить, не в нём ли самом как в царе проблема или же в Йонатане. "Дай истинный" (тамим) - дай истинный жребий, от слова "полный", "цельный". Жребий падает на их сторону, а затем: "Бросьте между мной и Йонатаном, сыном моим, и был указан Йонатан".
וַיֹּאמֶר שָׁאוּל אֶל־יוֹנָתָן הַגִּידָה לִּי מֶה עָשִׂיתָה וַיַּגֶּד־לוֹ יוֹנָתָן וַיֹּאמֶר טָעֹם טָעַמְתִּי בִּקְצֵה הַמַּטֶּה אֲשֶׁר־בְּיָדִי מְעַט דְּבַשׁ הִנְנִי אָמוּת׃ - И сказал Шауль Йонатану: скажи мне, что ты сделал. И сообщил ему Йонатан, и сказал: попробовал я концом посоха, что в руке моей, немного мёда, и вот я готов умереть.
Смотрите, какая самоотверженность: если за этот проступок нам не ответили через урим ветумим, то я готов в это мгновение отдать свою жизнь, "вот я готов умереть". "И сказал Шауль: так сделает Бог и так прибавит, что смертью умрёшь ты, Йонатан" - раз уж я пообещал, то исполню обещанное; если я так поклялся, то и ты вынужден будешь умереть. А что означает "так сделает Бог и так прибавит"? Когда человек хочет сказать, что с ним случится нечто плохое, если он так не поступит, он не хочет подробно называть это зло применительно к самому себе, ибо "союз заключён с устами", и человек должен остерегаться говорить о себе плохое; поэтому он выражается отдалённо и неопределённо: "так сделает" - так-то и так-то, не уточняя, что именно.
וַיֹּאמֶר הָעָם אֶל־שָׁאוּל הֲיוֹנָתָן יָמוּת אֲשֶׁר עָשָׂה הַיְשׁוּעָה הַגְּדוֹלָה הַזֹּאת בְּיִשְׂרָאֵל חָלִילָה חַי־יְהֹוָה אִם־יִפֹּל מִשַּׂעֲרַת רֹאשׁוֹ אַרְצָה כִּי־עִם־אֱלֹהִים עָשָׂה הַיּוֹם הַזֶּה וַיִּפְדּוּ הָעָם אֶת־יוֹנָתָן וְלֹא־מֵת׃ - И сказал народ Шаулю: неужели умрёт Йонатан, совершивший это великое избавление в Израиле? Не бывать этому! Жив Господь, не упадёт волос с головы его на землю, ибо с Богом действовал он в этот день. И выкупил народ Йонатана, и не умер он.
Народ поклялся именем Господа, что не упадёт волос с головы его на землю, "ибо с Богом действовал он в этот день" - чудо его не было частным чудом, но чудом, совершённым с Богом; видно, что здесь была особая помощь Небес благодаря ему.
Но почему же на самом деле он не был казнён? Здесь есть парадокс: не ответили через урим ветумим из-за Йонатана, Шауль поклялся казнить согрешившего, в конце концов выявился согрешивший, а тот его не казнит - ведь проблема так и не была исправлена. Рав Саадия Гаон говорит, что вся цель с самого начала была в том, чтобы доказать народу, что Йонатан чист. Народ начал поговаривать, что Йонатан нарушил клятву Шауля, а с ним ничего не случилось, что тут протекция, лицеприятие, что Йонатан не чист и не получает наказания. Поэтому нужно было с Небес показать, что он чист - и каким образом? Тем, что из-за него не ответили через урим ветумим, и так раскрылись все обстоятельства: что он действовал по ошибке, что не слышал клятвы, что его охватил голод и что он лишь попробовал. И когда народу стали известны все смягчающие обстоятельства, воля Господа исполнилась, ибо волей Всевышнего было, чтобы весь народ знал, что Йонатан невиновен.
Подобное объяснение приводит Бен Иш Хай в "Бен Йеойада". Гемара в трактате Санедрин рассказывает, что мудрецы хотели причислить Шломо к царям, у которых нет доли в Грядущем мире, и поднялась буря, и разбежались все сидевшие в доме учения, и не смогли постановить. Снова хотели постановить, и раздался голос с Небес и сказал: "Тебе ли платить за это?" - разве тебя касается, получит ли Шломо Грядущий мир, что ты собираешься постановить, будто у него его нет? Хотели постановить так, потому что написано, что жёны его отклонили его сердце. И на первый взгляд трудно: какое дело мудрецам? Оставьте это Творцу мира, Он знает, положено ему или нет. Однако если бы мудрецы постановили - "не на Небесах она", и они бы вывели его из Ган Эдена и низвели в геином. Объясняет Бен Йеойада: мудрецы опасались, что в глазах простого народа это будет выглядеть, будто у Шломо есть протекция, будто мудрецы его обеляют, сглаживают ему дела и находят ему оправдания, что только жёны отклонили его сердце, ведь он "свой", составил Мишлей и Шир аШирим; тогда как о Менаше, Йороваме и Ахаве пишут суровые вещи. Поэтому мудрецы просили, чтобы с Небес доказали, что Шломо иной, что он праведник, и как? Постановим, что нет у него доли в Грядущем мире, а кто нам помешает - Святой, благословен Он, и тогда всем откроется от Всевышнего, что Шломо отличается от всех. А суровые выражения, сказанные о нём, вызваны как раз величием его достоинства и его заслуги, и в действительности из самих этих выражений можно понять, что дело не столь тяжкое, как кажется: сказано о нём "только не как Давид, отец его", а о том, кто законченный злодей и служит идолам, не говорят "только не как Давид, отец его", но говорят, что он преступник и злодей; значит, речь идёт о грехе в тонкости.
А что означает "выкупил"? Гемара приводит три объяснения. Рабби Элиэзер говорит: дали его вес золотом и выкупили его, то есть настоящий выкуп. Рабби Йоханан говорит: разве хлеб он ел? Ведь мёд он ел. А Реш Лакиш говорит: разве он ел? Ведь он лишь попробовал на вкус. И сказал рабби Абау от имени рабби Зейры: проба не требует благословения, не считается ни едой, ни питьём, не прерывает пост и не требует благословения. Вот, здесь было тончайшее из тонкого, малое из малого.
Мальбим объясняет, что народ ответил Шаулю двумя доводами. Первый: "неужели умрёт Йонатан, совершивший это великое избавление в Израиле" - даже если ты скажешь, что он согрешил, мы отдадим свою жизнь, чтобы он не умер, подобно тому как он отдал свою жизнь ради нас. И второй: "не бывать этому! Жив Господь, не упадёт волос с головы его на землю, ибо с Богом действовал он в этот день" - высшее провидение сегодня было связано с ним, Божественное провидение было близко к нему, так что он совершил чудо и знамение, и как же может быть, чтобы такой человек согрешил и был виновен в умышленном проступке? И, по всей видимости, они защищали его и говорили о нём слова оправдания: что он действовал по ошибке, что не хлеб ел, а лишь попробовал мёда, и это ему в грех не засчитывается. Однако по мере его величия, ведь "с Богом действовал он в этот день" - удостоился столь великого избавления, знак, что велико его достоинство и он праведник, а Святой, благословен Он, взыскивает с праведников с точностью до волоска и засчитывает им ошибки как умышленные грехи. Поэтому судили его с Небес строго, но в действительности он не подлежит смерти за это, и нельзя судить его как согрешившего умышленно.
Малбим задаёт вопрос: если так, почему же Шаулю не ответили? Он приводит толкование Абарбанеля, что суть неответа вовсе не связана с Йонатаном, а с личным грехом самого Шауля, который нарушил повеление Всевышнего в Гилгале, поспешил принести жертву всесожжения и не дождался прихода Шмуэля, и сказал ему Шмуэль: "поступил ты неразумно". По этой причине Святой, благословен Он, не желает отвечать Шаулю. И это спасение пришло в заслугу Йонатана, а не в заслугу Шауля, ибо у Шауля как бы нет заслуги, чтобы спасение пришло через него. Поэтому не ответил ему Всевышний, когда он спросил, спускаться ли вслед за плиштим, ибо хотел показать ему: не желаю Я тебя и не желаю твоей погони, ты поступил неразумно тем, что не послушал повеления Всевышнего. Однако Шауль ошибся и подумал, что препятствие возникло из-за того, что Йонатан поел из медовых сот, и спросил именно об этом деле, о вкушении, и на это ему как раз ответили, как бы показывая ему: в твоих личных делах Я не отвечаю, а отвечаю лишь в других вопросах, в делах Йонатана.
Однако Малбиму трудно принять это толкование, и он говорит, что оно явно натянуто, ведь из простого смысла стихов следует, что грех был в самом Йонатане, и мы видим, что бросают жребий, и по жребию пойман был Йонатан. Поэтому Малбим объясняет: причина, по которой Шаулю не ответили, в том, что для праведника, каким был Йонатан, через которого совершилось столь великое спасение, невольная ошибка считается умышленным грехом, и судят его невольные ошибки как умышленные грехи. Ведь после того как открылось ему, что он нарушил заклятие, следовало ему пойти к Шаулю и сказать: отец, попроси о снятии твоего обета, попроси о снятии заклятия и отмени обет задним числом, и тогда не будет на мне греха за то, что я поел. Тем более что сам Йонатан сказал "расстроил отец мой землю", то есть здесь есть обет, у которого более чем достаточно причин, почему он был неуместен, и от него легко можно отказаться. Если так, иди к отцу твоему и скажи ему, чтобы он попросил о снятии своего обета и раскаялся в нём с самого начала, и этим будет устранён грех. И весьма возможно, говорит Малбим, что это и есть смысл слов "и выкупил народ Йонатана", то есть постарались, чтобы Шауль отменил обет. И была у него также возможность раскаяния в том, что народ сказал "Йонатану ли умереть", ведь когда народ так жертвует собой ради Йонатана, есть основание для Шауля раскаяться в своём обете. И так действительно объясняет Раши: "и выкупил народ" - освободили Шауля от его клятвы.
И добавляет Малбим, что его объяснение прекрасно согласуется с мидрашем: "и выкупил народ" - дали его вес золотом и выкупили его; рабби Йоханан сказал: разве хлеб он ел, ведь мёд он ел; Рейш Лакиш сказал: разве ел, ведь лишь на вкус попробовал. Вот два довода, которые мы упомянули, что народ утверждал, что здесь есть основание оправдать его: во-первых, что он ел не хлеб, а мёд; и во-вторых, что он ел лишь на вкус попробовал. И если так, нет причины наказывать его, и весь гнев и неответ с Небес были лишь из-за великой праведности Йонатана, у которого невольные ошибки судят как умышленные грехи.
"וַיַּעַל שָׁאוּל מֵאַחֲרֵי פְּלִשְׁתִּים וּפְלִשְׁתִּים הָלְכוּ לִמְקוֹמָם" - Радак объясняет, что Шауль прекратил преследование, потому что Всевышний не ответил ему через урим и тумим, и он не захотел преследовать без печати и одобрения от Всевышнего; и хотя он полагал, что у Йонатана есть справедливый довод, чтобы спастись, всё же между нами есть грех в самом деле клятвы. И ещё говорит Радак, что после того как всю ночь занимались делом клятвы, момент уже был упущен; возможность преследовать плиштим в ту ночь миновала, а тем временем плиштим вернулись на своё место, и не было уже возможности осуществить преследование.
וְשָׁאוּל לָכַד הַמְּלוּכָה עַל־יִשְׂרָאֵל וַיִּלָּחֶם סָבִיב בְּכׇל־אֹיְבָיו בְּמוֹאָב וּבִבְנֵי־עַמּוֹן וּבֶאֱדוֹם וּבְמַלְכֵי צוֹבָה וּבַפְּלִשְׁתִּים וּבְכֹל אֲשֶׁר־יִפְנֶה יַרְשִׁיעַ׃ - А Шауль взял царство над Израилем и воевал кругом со всеми своими врагами: с Моавом, и с сынами Амона, и с Эдомом, и с царями Цовы, и с плиштим, и всюду, куда обращался, наносил поражение.
"взял царство" - до сих пор плиштим властвовали над Израилем, и царство не было прочно в его руках, а теперь ему удалось устранить власть плиштим над Израилем, и вследствие этого укрепилось его царствование. "и всюду, куда обращался, наносил поражение" - объясняет Малбим: всякий раз, когда находился тот, кто хотел злодействовать и вредить Израилю, Шауль обращался туда, воевал с ним и побеждал его.
וַיַּעַשׂ חַיִל וַיַּךְ אֶת־עֲמָלֵק וַיַּצֵּל אֶת־יִשְׂרָאֵל מִיַּד שֹׁסֵהוּ׃ - И собрал войско, и поразил Амалека, и спас Израиль от руки грабителя его.
Поскольку здесь перечисляются войны Шауля, упоминается и война с Амалеком. "и собрал войско" - собрал и объединил большое и многочисленное войско из Израиля, чтобы воевать с Амалеком. Но в конце стиха, говорит Малбим, намекается на грех Шауля: всё его намерение было лишь "и спас Израиль от руки грабителя его", спасти Израиль в настоящем, и не было у него цели стереть имя Амалека за прошлое, за то, что он сделал Израилю в пути при выходе из Египта. Он не поступил по повелению Всевышнего, и из-за этого также потерял царство: он лишь спас Израиль от руки грабителя его, а не пошёл воевать, чтобы отомстить месть Всевышнего Амалеку.
"וַיִּהְיוּ בְּנֵי שָׁאוּל יוֹנָתָן וְיִשְׁוִי וּמַלְכִּישׁוּעַ וְשֵׁם שְׁתֵּי בְנֹתָיו שֵׁם הַבְּכִירָה מֵרַב וְשֵׁם הַקְּטַנָּה מִיכַל. וְשֵׁם אֵשֶׁת שָׁאוּל אֲחִינֹעַם בַּת־אֲחִימָעַץ וְשֵׁם שַׂר־צְבָאוֹ אֲבִינֵר בֶּן־נֵר דּוֹד שָׁאוּל". "Авинер, сын Нера, дядя Шауля" - именно Нер был дядей Шауля, а не Авнер. А почему здесь назван "Авинер"? В этом нет разницы, подобно тому как мы находим "Аминон" вместо Амнон, так можно называть Авинер, хотя имя его Авнер.
И интересная вещь: когда перечисляют сыновей Шауля, упоминают Йонатана, Йишви и Малкишуа, а недостаёт двоих - Иш-Бошета и Авинадава. По мнению Радака, Йишви и есть Авинадав, ведь Йишви не упоминается в книге Диврей ѓа-Йамим, а Авинадав упоминается в Диврей ѓа-Йамим прямо, и именно он погиб в войне (с плиштим на горе Гильбоа), и выходит, что у него было два имени. А Иш-Бошет действительно не упомянут здесь, и даже в Диврей ѓа-Йамим упоминается не под именем Иш-Бошет, а под именем Эшбаал, и это он же Иш-Бошет. А почему не упомянул его здесь? Потому что здесь перечислял войны Шауля, и потому упомянул всех тех, кто выходил с ним на войну: Йонатан, Йишви, который есть Авинадав, и Малкишуа; а Иш-Бошет не выходил на его войны и потому не был перечислен. В отличие от этого Мецудат Давид полагает, что Йишви есть Иш-Бошет, он же Эшбаал в Диврей ѓа-Йамим, а на вопрос, почему не упомянул Авинадава, отвечает, что, по-видимому, тот родился в более поздний период и потому не был перечислен здесь. И Малбим тоже объясняет, что Йишви есть Авинадав, упомянутый в Диврей ѓа-Йамим, и объясняет, почему не упомянул Иш-Бошета: потому что Иш-Бошет, как будет видно далее, стал царём, и имя его стало известно и прославлено, и поэтому не увидел нужды упоминать его, и так объясняет Малбим от имени Абарбанеля.
"וְקִישׁ אֲבִי־שָׁאוּל וְנֵר אֲבִי־אַבְנֵר בֶּן־אֲבִיאֵל" - здесь Писание разъясняет нам, кем приходился Нер дядей Шаулю: Киш и Нер были оба сыновьями Авиэля, братьями по отцу. Слова "сын Авиэля" относятся и к Кишу, как будто сказано: Киш, отец Шауля, и Нер, отец Авнера, оба сыновья Авиэля. Выходит, что Авнер был двоюродным братом Шауля.
"וַתְּהִי הַמִּלְחָמָה חֲזָקָה עַל־פְּלִשְׁתִּים כֹּל יְמֵי שָׁאוּל וְרָאָה שָׁאוּל כׇּל אִישׁ גִּבּוֹר וְכׇל בֶּן־חַיִל וַיַּאַסְפֵהוּ אֵלָיו" - чтобы ты не подумал, будто у него бывали передышки: война была тяжёлой все его дни. И всякий раз, когда он видел храброго человека или воина, то есть человека, знающего военные хитрости, он присоединял его к себе в своё войско, и благодаря этому преуспевал во всех своих войнах.
Глава учит нас основе "нет Всевышнему преграды в том, чтобы спасти многими или немногими": два человека, без плана и без подготовки, силой вдохновения, которое сердце получает свыше, переворачивают целое сражение. Йонатан вышел не с намерением совершить подвиг: он не сказал отцу, не вопросил урим ветумим и не оповестил народ, и именно поэтому подчёркивается, что победа была помощью с Небес. С другой стороны, клятва Шауля, призванная использовать порыв успеха, привела к усталости народа, к еде вместе с кровью и к кризису, в котором не последовало ответа через урим ветумим. И в конце концов выясняется, что Йонатан ошибся неумышленно, лишь слегка попробовал, и охватил его булмус (сильный голод), и только потому, что Святой, благословен Он, взыскивает с праведников с точностью до волоска, его невольная ошибка была засчитана ему как умышленная. Народ выкупил его, освободил Шауля от его клятвы, и мы научились, что как есть строгий суд для великих, так есть сила у любви народа и у оправдания, способная спасти душу в Израиле.