В этой части главы мы разбираем два стиха, каждый из которых открывает целый мир: стих, говорящий о соотношении между внутренним и внешним - между помыслами сердца и речами уст, и стих, посвященный корысти и деньгам - между стяжателем и ненавидящим подарки. Оба стиха построены по одной схеме: два полюса шкалы, где Тора учит нас, что истина прямо противоположна тому, что видит обычный человеческий глаз.
תּוֹעֲבַת ה' מַחְשְׁבוֹת רָע וּטְהֹרִים אִמְרֵי־נֹעַם׃ (כו) - Мерзость пред Г-сподом - помыслы зла, а приятные речи - у чистых (26).
Рабейну Йона объясняет: лишь у чистых - речи приятны. Только те, у кого чистое сердце, обладают силой произносить приятные речи. Слова упрека принимаются лишь от того, у кого сердце и уста едины, у кого слова соответствуют внутреннему состоянию, и то, что он говорит, действительно является его духовным уровнем. Как сказано: «Исследуйте себя и исследуйте» («иткошешу ва-кошу») - сначала исправь себя, а затем исправляй других; «вернитесь и возвратите» - сам вернись в тшуве, а потом возвращай других. Напротив, «мерзость пред Г-сподом - помыслы зла»: мерзостен пред Г-сподом тот, кто пытается исправлять другого, будучи сам полон изъянов. Когда же речи становятся приятными, находящими путь к сердцам слушателей? Только тогда, когда они исходят из чистого сердца.
И если так, возникает серьезный вопрос: какое право вообще имеет кто-либо говорить слова мусара? Ведь ему тут же могут возразить: сначала исправь себя, а потом исправляй других! Ты говоришь со мной о гордыне - а сам достиг совершенства в смирении? Ты говоришь о гневе - а сам полностью исправил это качество? И так во всем. Когда человек упрекает ближнего или машгиах проводит беседу по мусару, сразу возникает претензия: «Сначала исправь себя», ведь лишь тот, кто чист, способен говорить приятные речи. Но если так, к какому страшному разрушению это приведет: никто никого не станет наставлять, ведь каждый скажет: «Кто может сказать: очистил я сердце свое? Разве я могу читать мораль? Разве я сам совершенен в этом?»
Этот вопрос уже задавали, и Дубненский магид ответил на него притчей. В одном городке произошло сильное заражение колодезной воды, и всякий, кто пил ее, заболевал малярией, лихорадкой и прочими тяжелыми болезнями. Градоначальник издал указ: категорически запрещено использовать сырую воду - ее необходимо кипятить и очищать либо привозить воду из других городов. И вот однажды в городе вспыхнул пожар. Жители послали за чистой водой в соседние города, а огонь тем временем разгорался все сильнее. Приходит градоначальник и видит, что никто ничего не тушит. Спросил их: «Что здесь происходит?» Ему ответили: «Мы послали за водой, машина уже в пути, везет воду из других городов». Сказал им правитель: «Глупцы, безумцы! Для тушения пожара используйте хоть сточные воды! Здесь же пожар - тушите его немедленно, пока он не уничтожил все!»
То же самое и в нашем случае. Если мы будем выжидать и не станем говорить мусар, рассуждая: «Разве могу я упрекать других, разве я сам уже исправился?», - ответ будет таким: используй даже сточные воды! Пусть ты еще не чистейшая родниковая вода, пусть в тебе нет идеальной чистоты, но вокруг полыхает пожар - используй то, что есть. В этом и заключается разрешение для таких людей, как мы, говорить слова мусара. Ведь иначе к нам действительно была бы великая претензия: как ты можешь наставлять других, если сам несовершенен? По высшей истине - «и у чистых речи приятны», лишь чистые сердцем должны произносить слова назидания. Но из жизненной необходимости выхода нет: каждый человек должен исправлять то, что в его силах исправить, даже если он сам еще не достиг в этом совершенства.
Виленский Гаон объясняет: любые нечестивые замыслы - мерзость пред Г-сподом, даже если это зло по отношению к злодеям. Пример тому: когда дух Навота из Изреэля предстал пред Г-сподом и сказал: «Я выйду и стану духом лжи в устах всех пророков его», Святой, благословен Он, ответил ему: «Ты обольстишь и победишь», но тут же добавил: «Выйди из Моего удела». Почему? Потому что это ложь, а ложь - нечестивое дело, и злодеяние, даже обращенное против злодеев, неугодно Г-споду. Даже если необходимо действовать против нечестивцев, это нельзя делать нечестивыми путями.
Рассказывают об одном человеке, который пришел к раби Исраэлю из Саланта и заговорил с ним о серьезной духовной бреши, против которой необходимо выразить протест, пойти и вступить в бой, буквально объявить священную войну по этому поводу. Раби Исраэль согласился с ним: верно, ты прав, в такой ситуации нельзя молчать, нужно подняться на борьбу, мы не можем сложить знамена и согласиться с подобным положением дел - иди и веди войну. Но он добавил одну фразу, которую стоит усвоить каждому: обрати внимание, ты начинаешь правым - смотри же, чтобы правым и остаться.
И это то, на что нужно обращать самое пристальное внимание - не только в общественных баталиях, но и в личных спорах, и даже в спорах дома. Ты сделал верное замечание, укорил за дело; но на каком-то этапе повысил голос, затем начал говорить грубо, а потом перешел на оскорбления. Ты начал правым - но правым не остался. Даже когда необходимо вести войну, есть правила, как ее вести. Даже когда нужно выступить против злодея, совершающего подобные поступки, есть границы дозволенного: мы не вешаем его на городской площади, но протестуем против него и предпринимаем надлежащие действия. Не действуй неподобающими методами, иначе выйдет так, что ты отправился исполнять заповедь, а в итоге остался с тяжелым грехом.
Виленский Гаон говорит: всякие замыслы зла, даже по отношению к злодеям, - это мерзость пред Б-гом, а слова «чисты речи приятные» означают, что чист перед Всевышним тот, кто говорит мягко. Хотя порой это кажется похожим на лесть и не является совершенным добром, тем не менее, это более чистый путь. Однако здесь необходимо сделать оговорку, чтобы эти слова не истолковали превратно. Чтобы не пришел человек и не сказал: прекрасно, раз так, то на любые нападки мы будем отвечать лишь приятными речами. Хотят ввести реформистов в религиозные советы? Поговорим с ними по-хорошему, путем диалога, выделим им уголок, нишу. Упаси Б-г! Такие вещи затрагивают самую суть иудаизма, и здесь недопустимо даже начинать идти на компромиссы.
Ведь к чему ведет начало компромисса - всем нам прекрасно известно. Реформа в странах Европы началась вовсе не с откровенных безбожников. Она началась с людей в штраймлах, соблюдающих заповеди, которые приходили в синагогу и всего лишь захотели орган в субботу при посредничестве нееврея; речь не шла о тех, кто ездил в синагогу на транспорте. Речь идет о событиях двухсотлетней давности - всевозможные реформаторы, «нео-новаторы». С этого все началось. И если позволить пробить брешь, куда это заведет?
Поэтому следует знать: принятие таких решений возложено на великих мудрецов Израиля. Когда воевать, когда есть место для уступок, когда уместно поступить по принципу «пригнись, пока буря не пройдет», а когда необходимо стоять насмерть - решать им. Но сделать отсюда вывод, будто слова «чисты речи приятные» означают, что всегда, даже перед лицом самых ярых врагов иудаизма, нужно действовать лишь мягкими речами, - упаси Б-г так поступать, ведь тогда от иудаизма не останется камня на камне.
А иначе почему Моше поднялся и сказал: «Если же новое сотворит Г-сподь...», и земля поглотила Кораха? Ему следовало бы говорить мягкими речами: давай сойдемся, может, дадим тебе другую должность. Но нет: есть злодейство, против которого обязаны выступить со всей силой. Так же и Пинхас - зачем ты идешь и пронзаешь копьем Зимри бен Салу, главу колена в Израиле? Пусть он совершил недостойный поступок, но поговори с ним по-доброму, скажи ему потом, что это очень нехорошо, пусть осознает последствия! Упаси Б-г! «Пинхас, сын Элазара, сына Аарона-коэна, отвратил ярость Мою от сынов Израиля» - если бы он не встал и не сделал то, что сделал, говорит Всевышний, народ Израиля ждало бы истребление.
Однако возникает вопрос: кто должен принимать решение? Моше-рабейну. Пинхас, прежде чем пойти и совершить свой поступок, пошел спросить - задал вопрос мудрецу. Сказал ему Моше: «Тот, кто читает послание, пусть и исполняет его». И тогда он встал и совершил действие. Поэтому сделать отсюда вывод, будто против злодеев всегда нужно действовать мягкими речами, - безусловно, неверно; решение о том, когда действовать мягкими речами, а когда необходимо объявить войну, доверено мудрецам.
Мальбим объясняет: «Мерзость пред Г-сподом - замыслы зла» - Всевышний питает отвращение к тому, у кого в сердце замыслы зла, тогда как на устах - приятные речи. Как уже объяснялось в предыдущем стихе: «Дом гордых разрушит Г-сподь и укрепит межу вдовы», где начало стиха связано с его концом (они нарушают межу вдовы, а Всевышний восстанавливает ее), так и здесь. Человек, в глубине души которого кроются замыслы зла, а с другой стороны - мягкие, казалось бы, чистейшие речи (как он говорит, какие красивые слова произносит!), «а внутри готовит засаду». Это и есть мерзость пред Г-сподом, отвратительное в Его глазах. Тот, у кого наружу выставлены чистые и приятные речи, а внутри зреют планы и уловки, как навредить и причинить зло, - наиболее омерзителен.
И причина в следующем: если мне известно, что ты мой враг, я знаю, как от тебя уберечься. Но когда ты приходишь с льстивыми речами, как тот, кто якобы желает мне лишь помочь и думает только о моем благе, - в этом и кроется опасность. Подобно тому известному деятелю (Фишеру), который говорил: мол, у харедим сумасшедшая рождаемость, им необходимо выходить на рынок труда; я ведь переживаю за них, бедняг, что же с ними будет, им нечего будет есть, прямо жалость берет. Пока не встал журналист и не спросил его: если так, почему Банк Израиля не согласен принять в свои ряды ни одного ультраортодокса? Какой же ты «праведник», так заботишься о них, прямо слезы умиления наворачиваются.
И это - мерзость пред Г-сподом: когда у человека на словах «чистые приятные речи», дескать, я же забочусь о вас. Подобно лисе, говорившей рыбам: пойдемте жить вместе, зачем вы в воде, выходите на сушу, заключим мир! Что вы так держитесь за эту Тору? Давайте будем вместе, разве вы не видите, какая у нас замечательная молодежь? Разве вы не видите, какой у нас уровень преступности? Присоединяйтесь, будьте частью глобального мира, зачем вы замыкаетесь у себя в Меа-Шеарим? Все это звучит мягко и приятно, но это мерзость пред Г-сподом, ведь какова цель? В мыслях - замыслы зла: чтобы ты не исполнял заповедей, не сохранил еврейскую искру, не учил Тору. Вот что его беспокоит, а вовсе не искренняя забота о тебе. Именно это и есть самое отвратительное: когда внешне являют лик доброжелателя, а в сердце готовят засаду.
עֹכֵר בֵּיתוֹ בּוֹצֵעַ בָּצַע וְשׂוֹנֵא מַתָּנֹת יִחְיֶה׃ (כז) - Разоряет свой дом корыстолюбец, а ненавидящий подарки будет жить (27).
Объясняет Рабейну Йона: кто такой тот, кто разоряет свой дом? Это человек, который ищет неправедной наживы, то есть грабит и отнимает силой. Такой человек губит свой дом: слово «охер» связано с понятием мутной воды («маим ахурим») - он мутит, разрушает и губит свой дом. Это человек, дошедший до предела вожделения, величайший корыстолюбец. Человек может желать твоего имущества и пытаться заполучить его за деньги; но кто обуреваем этой страстью сильнее всех? Тот, кто вожделеет имущество ближнего и пытается отобрать его путем кражи и грабежа. Такой человек разоряет свой дом.
«А ненавидящий подарки будет жить» - здесь говорится о противоположном конце шкалы: о человеке, который настолько далек от корысти и вожделения, что желает, чтобы все его пропитание приходило лишь от труда собственных рук - «Трудом рук твоих когда кормиться будешь, счастлив ты и благо тебе». Он не ищет и подарков от других. И это полная противоположность корыстолюбию. Иной скажет: упаси Б-г, я ни у кого ничего не отнял, мне подарили! Но тот, кто стоит на высокой ступени отвращения к наживе, не желает даже подарков. И даже те дары, которые преподносят ему честно и по праву, его не интересуют.
И говорит об этом Рабейну Йона: это качество служит оградой, удаляющей от корысти, и спасает от сетей лести. Ограда от корысти: тот, кто не принимает подарков от других, удаляется от вожделения, ведь тот, кто ожидает подарков, всякий раз присматривается: а вдруг он даст мне это, а вдруг подарит то - и тем самым вожделеет то, что принадлежит другим. И второе - это спасает от западни лести: почему «у богатого друзей много»? Почему вокруг него столько прихлебателей? Потому что расчет прост: польстишь ему - глядишь, и к тебе пристанет что-то из его богатства, может быть, выделит безвозмездную помощь или устроит ссуду на шестьдесят лет. Выгодно держаться поближе к такому богачу! И это лесть: человек льстит, чтобы получить выгоду. А тот, кто ненавидит подарки, никогда не попадет в такое положение, и в этом заложена великая ограда, защищающая человека от самых разных запретов.
Виленский Гаон объясняет: тот, кто гонится за наживой и постоянно собирает чужое имущество, в конце концов потеряет и свой собственный дом - его дом тоже пойдет прахом и будет отнят у него. В этом смысл слов «разоряет свой дом корыстолюбец»: ты думаешь, что украдешь и разбогатеешь за чужой счет? Своего у тебя не останется, даже то, что было твоим, у тебя отнимут.
Но о том, кто не грабит, а лишь принимает подарки от других, нельзя сказать, что он разоряет свой дом. И все же знай, что жизнь его - не жизнь. Почему? Потому что он зависит от других. Он постоянно ждет: может, тот мне даст? Пройду-ка я рядом с ним, вдруг он увидит меня и что-нибудь подбросит. Жизнь человека, зависящего от чужого стола, - не жизнь. А кто же по-настоящему будет жить? «А ненавидящий подарки будет жить»: именно тот, кто ненавидит подношения, достиг истинной ступени жизни.
Итак, перед нами три состояния. Первое - человек, жаждущий наживы, и это явное разорение собственного дома. Второе - человек, который не грабит, но любит подарки: он не разоряет свой дом, но и «будет жить» о нем не сказано, жизнь его - не жизнь, ведь он постоянно зависит от других. И третье состояние - ненавидящий подарки, и вот о нем сказано «будет жить»: его жизнь - подлинная жизнь, ведь у него никогда не бывает обманутых ожиданий, он ни от кого ничего не ждал. Какая же прекрасная жизнь у такого человека! Тот же, кто все время ходит в ожидании, что тот ему поможет, а этот подаст, и принимает от одного и от другого, - несчастный человек, всецело зависящий от кого-то еще.
Рассказывают об одном раввине (кажется, о раве Якубовиче), раввине Кирьят-Аты. В определенный момент к нему пришли представители Главного раввината и предложили: «Давайте оформим вас как раввина от Главного раввината». Он спросил: «А зачем это нужно?» Ему ответили: «Вы будете получать зарплату от раввината». Он сказал им: «Не хочу, мне это неинтересно». Его спросили: «Почему, что вам стоит?» Он ответил: «Поймите, сейчас я свободен. Как только я начну получать от вас зарплату, мне придется делать то, что вы скажете: кто платит, тот и командует, я начну зависеть от ваших указаний». Ему возразили: «Вам не о чем беспокоиться, мы не станем диктовать вам, ведите дела общины твердой рукой, как сами понимаете и считаете нужным». Он ответил: «И что же вы думаете? Что когда вы будете платить мне зарплату, я не стану оглядываться на вас? Да я сам начну приходить и спрашивать, как мне поступить!»
Понимаете? Когда человек зависит от кого-то, он сам начинает искать его одобрения. Он сам придет и скажет: «Послушай, а как ты думаешь, как лучше поступить?» Ведь он получает зарплату и хочет сохранить эту дойную корову. Такой человек несчастен, он зависит от другого. Но тот, кто не зависит ни от кого, - свободен. Он ни от кого ничего не взял. Как сказал Моше? «Ни одного осла не взял я у них» - я свободен от всякой предвзятости, я ничего ни от кого не получил. Какое же великое достоинство в этом заложено! Ведь если ты что-то взял от человека, а потом хочешь возразить - все, ты связан и ничего не можешь сказать. В этом и заключается суть слов «ненавидящий подарки будет жить»: у такого человека есть настоящая жизнь, он действительно живет, ведь он свободен и не зависит ни от кого.
Мальбим объясняет: «Разрушает свой дом корыстолюбивый» («עוכר ביתו בוצע בצע») - тот, кто гонится за наживой и наживает богатство нечестно, пусть не думает, что этим он возвеличит свой дом, разбогатеет и обеспечит себе благополучие. Знай, что он разрушает собственный дом, несет беду своей семье, как сказано: «Ибо камень из стены возопит, и балка из дерева ответит ему» - этот камень кричит из стены: «Это не твое, это награблено!» И как мы уже объясняли со слов Гра, твой дом разорится, потерпит ущерб и разрушится из-за того, что был построен на грабеже.
И напротив: тот, кто ненавидит подарки, не только не жаждет наживы и не грабит, но даже когда ему дарят подарок, не желает кормиться за чужой счет, стремясь лишь к тому, чтобы «питаться трудами рук своих». Казалось бы, что можно сказать о таком человеке? Что он умрет от голода! Но Писание утверждает: нет, он будет жить. Обратите внимание, здесь представлены две противоположные крайности. Человек может думать: только так и устраиваются в жизни - здесь урвал, там смухлевал, а иначе не пробьешься. А про того, кто находится на другом полюсе, кто даже добровольный подарок не хочет принять, можно было бы подумать, что он никогда не продвинется в жизни, ничего не добьется и вовсе едва ли выживет.
Однако Писание говорит ровно обратное: тот, кто жаждет наживы и рассчитывает разбогатеть за счет обмана, махинаций и сомнительных путей, должен знать, что у него ничего не останется, и он лишь разрушит собственный дом. А тот, кто ненавидит подарки - будет жить, у него все будет, и на нем пребудет благословение. Почему? Потому что все зависит от Провидения Всевышнего, говорит Мальбим. Поэтому не думай, что если ты спешишь разбогатеть, то преуспеешь, действуя нечестно, - вовсе нет. Благословение и изобилие пребывают именно с тем, над кем распростерт присмотр Творца.
Оба стиха учат нас смотреть на суть, а не на внешний вид. «Мерзость пред Господом - замыслы злые, а слова приятные - чисты»: слова упрека принимаются лишь от того, у кого сердце и уста едины; с другой стороны, омерзительнее всего тот, у кого на устах приятные речи, а в сердце затаена засада. И хотя даже против нечестивцев нельзя действовать их же нечестными методами - «начал правым, позаботься о том, чтобы остаться правым», - бывают времена, когда необходимо объявить войну, и это решение остается за великими мудрецами Израиля (гдолей Исраэль). В той же плоскости лежит и следующее наставление: «Разрушает свой дом корыстолюбивый, а ненавидящий подарки будет жить» - тот, кто рвется к наживе, теряет и свое, берущий подарки попадает в зависимость от людей и жизнь его - не жизнь, тогда как ненавидящий подарки по-настоящему свободен и жив, ведь все зависит от Провидения Всевышнего, и именно на нем почиет благословение.