В этой части пятнадцатой главы мы разбираем три последовательных стиха, составляющих единую мысль: противопоставление разумного сердца, ищущего знания, и уст глупцов, пасущихся на глупости, а отсюда - великий вопрос глупца об устройстве мира («Все дни бедняка тяжелы, а у кого сердце весело - пир всегда») и ответ на него («Лучше немногое со страхом пред Г-сподом»). Вокруг стиха «Все дни бедняка тяжелы» мы также рассмотрим многочисленные толкования мудрецов в трактатах Бава Батра и Сангедрин, каждое из которых открывает окно в цельный мир душевных качеств и работы над собой.
לֵב נָבוֹן יְבַקֶּשׁ־דָּעַת וּפִי כְסִילִים יִרְעֶה אִוֶּלֶת׃ - Разумное сердце ищет знания, а уста глупцов пасутся на глупости.
Рабейну Йона объясняет: разумный человек (навон), безусловно, не произносит глупости устами, не выпускает ее наружу - и более того, даже внутри себя, в своих мыслях, все его стремление сосредоточено лишь на постижении знания (даат). «Даат» здесь означает взвешенное суждение в вещах, вызывающих сомнение: он углубляется в них, размышляет над ними и через это размышление обретает ясное знание. В этом вся его цель - искать познания.
И напротив, кесиль (глупец): мало того, что в сердце своем он не ищет знания, он еще и выражает глупость устами перед всеми. Свою внутреннюю пустоту он выплескивает наружу. В нем нет даже элементарного разумения понять, что глупость стоило бы хотя бы скрыть. Подобно тому философу, который воскликнул: «О, если бы я был амебой!» - стать простейшим существом, всё существование которого есть лишь сплошное наслаждение без хлопот и усилий, будто в этом и заключается цель человека. И мало того, что глупость царит в его сердце и на устах, он еще и «пасет» ее: становится предводителем глупцов, руководит ими и ведет их за собой.
Виленский Гаон объясняет: «Разумное сердце» (лев навон) - от слова «митбонен» (вглядывающийся, размышляющий), и оно жаждет все большего и большего знания. Ему говорят: «Ты ведь уже постиг!», а оно отвечает: «Нет, я хочу знать больше, проникнуть глубже; это я уже выучил, теперь хочу постичь следующее». В этом суть разумного сердца. Что же касается глупцов (кесилим) - мало того, что глупость живет в их сердце, она еще и на устах; они непрестанно твердят свою глупость и «пасут» ее, то есть предводительствуют ею, постоянно произнося нелепости. И это перекликается с объяснением Рабейну Йоны.
Мальбим напоминает здесь фундаментальный принцип, к которому приходится возвращаться вновь и вновь: есть хохма (мудрость), есть твуна (понимание) и есть даат (знание, осознание). Мудрость - это не то, до чего человек может дойти собственным умом; он принимает ее из уст мудреца и пророка - что верно, а что неверно, что добро, а что зло; она нисходит свыше. Разумный (навон) - это тот, кто понимает одно из другого: тот, кто, восприняв мудрость, вдумывается в нее и углубляется, удостаивается прийти к ступени даат.
А что значит прийти к уровню даат? Это значит, что учение укладывается на сердце, и человек начинает понимать, почему всё должно быть именно так. То, что в начале учебы принималось как аксиома - ты перенял от мудреца, такова мудрость, так и поступай - благодаря размышлению и углублению раскрывается перед ним: он видит, сколько в этом истины, прямоты и справедливости. И тогда это становится ступенью даат: уже не просто «я принял, потому что мне так сказали», но я сам всем существом разделяю это на основе подлинного, глубокого и коренного понимания, и потому знаю, как следует поступать. Однако, подчеркивает Мальбим, это не дается легко. Ступень даат не обретается запросто; требуется понимание, необходимо размышлять, нужно иметь разумное сердце. Лишь после долгих поисков и размышлений - когда человек ищет, углубляется и исследует - он удостоится достичь знания, внутреннего постижения, постичь тайны Торы и понять смысл ее заповедей.
А кесиль - это не эвиль (не просто закоренелый глупец). Это различие Мальбим также объяснял бесчисленное множество раз, и стоит повторить его снова: кесиль - это человек, который прекрасно всё знает, но во власти вожделений следует за желаниями своего сердца. Эвиль же, напротив, это тот, кто искренне сомневается: «Кто сказал? Где доказательства? Докажи мне!» - эвиль созвучно слову «улай» (может быть), законченный скептик.
И в этом вся суть: ксилю неприятно признавать: "я раб своих вожделений". Так было в те времена - считалось неприличным в этом признаваться. Что же он делает? Когда у него есть вожделение и он ищет ему оправдание, он облекает его в логические, рациональные объяснения, почему якобы именно так и следует поступать. Например, люди, ведущие двойную семейную жизнь, выражаясь деликатно, говорят: мужчина от природы не создан для одних отношений; посмотри на природу, посмотри, ведь в прошлом было принято жениться на нескольких женщинах, и душевно человек устроен именно так. То есть: у него есть страсть, и он выстроил вокруг нее целую идеологию. Он надевает на это благовидную маску, придающую интеллектуальную и логическую легитимность, и будет спорить и доказывать свою правоту. И так буквально во всем.
Хафец Хаим рассказывал о вольнодумцах прошлых поколений: в его время был один человек из круга "просветителей", из тех, кто учился, а затем отошел от веры, и он постился Девятого Ава. Эти люди насмехались надо всем святым и спросили его: "С чего это вдруг?" Он ответил им: "Чтобы не говорили, будто я ушел в Просвещение из-за того, что искал легкой жизни и пошел на поводу у своих страстей. Вовсе нет: я последовал за Просвещением, потому что это истина". Пусть прах наполнит его уста, но во всяком случае ему было важно показать, что это сделано не ради вожделений. Сегодня такой проблемы нет: главное, чем привлекают человека, - это как раз страсти: приходи, бери, наслаждайся, брось мораль, ведь это то, чего ты ищешь. А когда-то человеку требовалось моральное оправдание, чтобы совершить поступок.
И поэтому сказано: "Глупость ксилей - обман". Ксиль выдвигает аргументы глупца (эвиля). Он знает истину и понимает, что поступает неправильно, но идет на поводу у страстей своего сердца. И каково же оправдание? Притворное неведение: "Кто сказал, что есть Тора? Кто сказал, что Всевышний даровал ее? Кто сказал, что она обязательна для всех людей?" А в глубине души он все знает. Но ему гораздо приятнее выставлять себя эвилем, чем ксилем. Ведь эвиль - это человек, который действительно не знает, у которого нет доказательств, живущий в сомнении: "а может быть...". Намного удобнее прятаться под зонтиком эвиля, чем признать себя ксилем.
И об этом сказано: "А уста ксилей пасут глупость" - именно уста ксиля, но не сердце его. Ведь в сердце своем он знает правду; в сердце он не говорит "может быть", а знает верный путь и понимает, что кругом неправ, но дурное начало одолевает его, а признаться стыдно. Поэтому устами, выражающими лишь внешнее, он изрекает глупость: нет доказательств, может быть, кто сказал. Мальбим поясняет: подобно пастуху, пасущему отары овец, эта глупость стоит перед его взором, и он "пасет" ее, используя как прикрытие своей наготы, чтобы не говорить: "Я просто иду за своими страстями". Вместо этого он пасет глупость устами своими, выспрашивая, где доказательства и в чем необходимость, обретая тем самым видимость оправдания своим поступкам.
כׇּל־יְמֵי עָנִי רָעִים וְטוֹב־לֵב מִשְׁתֶּה תָמִיד׃ - Все дни бедняка горьки, а у кого хорошо на сердце - пир всегда.
Этот стих хорошо знаком каждому из нас, и наши мудрецы многократно толковали его. Этим стихом Рама завершает раздел "Орах Хаим" в "Шульхан Арухе": "а у кого хорошо на сердце - пир всегда".
Рабейну Йона объясняет: человек с добрым сердцем не подпадает под правило "все дни бедняка горьки". Даже если он материально беден, благость его сердца приводит к тому, что он словно пребывает на непрестанном пиру. Не думайте: "Что же делать этому несчастному, ведь у него доброе сердце, но он нищ и страдает, как же может быть хорошо у него на душе?" На это стих отвечает сразу: человек с добрым сердцем совершенно не относится к этой беде. Радость его сердца, то, что душе его светло и хорошо, делает его пребывающим на вечном пиру. На него не влияют горькие дни, материальное положение вообще не имеет над ним власти.
И это фундаментальный принцип: "плохо человеку" или "хорошо ему" зависит не от материального положения, а от состояния духа, от того, что происходит внутри. Человек может быть беден, но радоваться своей доле, быть счастливым от того, что имеет, и все у него прекрасно; а может быть богач, который постоянно изводит и пожирает себя изнутри. Не достаток определяет внутреннюю радость.
Виленский Гаон объясняет это на основе слов мудрецов: "Кто богат? Тот, кто радуется своей доле". Кто же тогда бедняк? Тот, кто огорчен своим уделом, кому мало всего, что у него есть. Такого человека называют "ненасытной душой", а ненасытную душу невозможно наполнить. Он находится в бесконечной погоне за материальным; что способно его удовлетворить? Ничто. Ведь сколько ему ни дай, ему всегда будет не хватать того, чего еще не дали. Все сокровища мира его не удовлетворят.
И потому "все дни бедняка горьки": он никогда не достигнет всего, ведь "человек не умирает, имея в руках хотя бы половину вожделенного", и выходит, что вся его жизнь - сплошная горечь. Он ведь может быть мультимиллиардером и все равно оставаться "бедняком", поскольку он недоволен своей долей, не радуется тому, что имеет, и вечно ищет, что бы еще заполучить: почему у других есть, а у меня нет? Его непрестанно гложет недостающее. Подобно Аману: великий богач, приближенный к царю, царский перстень на его руке, царь возвысил его над всеми вельможами, и что же он сказал? "И все это ничего не стоит для меня".
«А веселый сердцем пирует всегда» - это тот, кто говорит: того, что у меня есть, мне достаточно; то, что дал мне Всевышний, для меня благо. Тот, кто довольствуется своим уделом, радуется постоянно. И добавляет Виленский Гаон: человек, у которого дома пир, когда он навеселе - даже царь для него ничего не значит, он доволен собой, и ничто другое его не волнует. Но стоит вину выветриться, как радость покидает его. Не таков человек с веселым сердцем: его пир не заканчивается в четыре часа утра; это постоянный пир. Мне всегда хорошо с тем, что у меня есть, я всегда в радости. Тогда как у бедняка - которому не хватает всего, что у него есть, и который всегда ищет большего, - «все дни горьки», потому что ему всегда чего-то недостает.
Мальбим связывает этот стих с предыдущим. Мы видели, что «уста глупых пасут глупость» - у глупца всегда есть недоумения и вопросы. В чем же его вопрос? «Все дни бедняка горьки». Он называет «бедняком» того, кто соблюдает Тору и заповеди, ведь тот будто бы мучается в этом мире: то запрещено и это запрещено, он лишает себя всех земных удовольствий. И напротив, «а веселый сердцем пирует всегда» - это тот, кто устраивает празднества, ходит из клуба в клуб, с одной вечеринки на другую, праздный гуляка - вот кому хорошо!
Иными словами, глупец смотрит на соблюдающего заповеди как на замученного бедолагу, а на далекого от заповедей - как на того, кто непрестанно веселится, и недоумевает: «Что ты говоришь мне, будто есть добрая награда исполняющим Его волю и наказание тем, кто преступает Его слово? Посмотри: исполняющие Его волю выглядят совсем плохо, а те, кто не исполняет, празднуют жизнь и благоденствуют!» Все это и есть «уста глупых пасут глупость» - та глупость, которую он утверждает.
טוֹב־מְעַט בְּיִרְאַת יְהֹוָה מֵאוֹצָר רָב וּמְהוּמָה בוֹ׃ - Лучше немногое в страхе пред Господом, чем великое сокровище, а в нем тревога.
И на это дается ответ: то малое, что есть у этого «бедняка» - поскольку он пребывает в страхе пред Всевышним, то есть стремится к совершенству и желает исполнять волю Творца во всех своих делах, - куда лучше, чем у того, у кого есть великое сокровище, полное тревоги. «Великое сокровище, а в нем тревога» - это богатство, с которым нет душевного покоя. Простыми словами: ты смотришь лишь на внешнее, а внешне кажется, что гуляке, постоянно устраивающему пиры, живется хорошо: еще одна бутылка вина, еще одно удовольствие, еще одна страсть. Но грош этому цена, ведь «в нем тревога»: внутреннее смятение, не дающее покоя, лишающее человека удовлетворения и подлинного счастья. Так что же лучше - иметь немногое, но пребывать в полной душевной цельности, будучи в согласии с тем, что ты делаешь, или иметь вожделения и внешне процветать, но внутри нести смятение, мечущуюся душу, не зная душевного покоя и цельности в своих поступках?
Вернемся теперь к словам «все дни бедняка горьки» и обратимся к Гемаре в трактатах Бава Батра (145б) и Сангедрин (100б). Сказал раби Зейра со слов Рава: о ком сказано «все дни бедняка горьки»? Это знаток Гемары. Почему? Потому что он изнуряет себя, чтобы точно установить законы и разрешить трудные вопросы. «А веселый сердцем пирует всегда» - это знаток Мишны, ведь Мишна проста: приведено одно мнение, приведено другое мнение - и все. В Гемаре же один говорит так, а другой иначе, один возражает другому и опровергает его слова, затем приходят Тосафот с замечанием, приходит Рашба и толкует иначе - все сопряжено с трудом и вопросами, требующими разрешения; вот они, «горькие дни бедняка». Правда, тот, кто хоть раз учил Мишну в глубину, знает, насколько она непроста: есть мишнайот с десятками толкований, и изучающий видит, сколько перьев было сломано ради их понимания, - но все же она проще Талмуда, требующего колоссальной глубины.
Рава сказал наоборот, ровно противоположное: тот, кто учит Гемару, - «веселый сердцем пирует всегда», а тот, кто учит только Мишну, - «все дни бедняка горьки». Почему? Потому что он не может выносить галахические решения на основании Мишны, ведь закон не выводят напрямую из Мишны - Мишна дает лишь общие положения. Кроме того, между разными мишнайот есть противоречия, а он не в силах их согласовать. Кто же согласует противоречия? Гемара, амораи. «Веселый сердцем» - это тот, кто знает Мишну, а затем изучил и Гемару, и умеет разрешать противоречия и выносить галахическое постановление. Ему все ясно, ему хорошо. Но тот, кто учил только лишь Мишну, не может выносить по ней практических решений и остается с неразрешимыми вопросами.
Раби Ханина сказал: «Все дни бедняка горьки» - это тот, у кого дурная жена; «а веселый сердцем пирует всегда» - тот, у кого жена хорошая. Пусть каждый сам решит, на какой стороне он находится, а тот, кто еще не определился или еще не женился, пусть стремится к стороне «веселого сердцем, который пирует всегда».
Раби Янай сказал: «Все дни бедняка горьки» - это истнис (человек крайне брезгливый). Тот, кому претит и отвратительно все мало-мальски неприятное, что попадается на глаза: заметил мелочь - и к горлу подступает тошнота, любая деталь вызывает омерзение. Бывает такой человек: женился, вошел в дом тестя, открыл все шкафы, проверил и осмотрел все, что приготовили. Истинный истнис: не везде ест, не всякую пищу принимает; увидел муху возле еды - не притронется к ней. Такой человек поистине несчастен. Он не виноват, но от малейшей мелочи испытывает отвращение. «А веселый сердцем пирует всегда» - это человек неприхотливый, и Рашбам объясняет: он терпит все. Никакая грязь и ничего неприятное ему не мешают, для него это не имеет значения: принесешь - поест, нальешь - выпьет. Другой не пьет шесть часов, потому что нет чистой бутилированной воды; мучается от жажды и не пьет, потому что признает только специальную воду, - бедняга. А человек с добрым сердцем: что дашь ему, то он и поест, то и выпьет; он не избалован и не требует особых условий, ему и вчерашний хлеб в радость.
Раби Йоханан сказал: «Все дни бедняка горьки» - это милосердный; «а веселый сердцем пирует всегда» - это жестокий. Сколько бед и происшествий видит сердобольный человек, о которых сердце его постоянно плачет! Откроет газету и заканчивает читать ее, заливаясь слезами: с этим стряслось несчастье, там авария на дороге, а тот потерял сына. Сердце у него мягкое, все он принимает близко к сердцу, и потому все дни его горьки. А «жестокий» - здесь, упаси Б-г, не имеется в виду дурной смысл этого слова, а лишь то, что человек духом покрепче и не все происходящее ранит его столь глубоко. Ведь есть люди, которые увидят или услышат что-то - и уже потеряли аппетит на целый день, кусок в горло не лезет, и на душе тяжело; такой человек поистине несчастен.
Раби Йехошуа бен Леви сказал: «Все дни бедняка плохи» - это тот, чей разум узок («даато кцара»). Раши в трактате Санедрин объясняет: он принимает близко к сердцу все заботы ближнего и переживает обо всем, что только может с тем случиться: «Ой-вей, да что ты говоришь, что же теперь будет!». А «у кого сердце весело, у того всегда пир» - это обладатель широкого разума («даато рехава»), который не принимает заботы столь близко к сердцу и не тревожится из-за всего происходящего; это близко к тому, о чем мы говорили ранее о милосердном и жестоком. Но Раши приводит и другое объяснение, более понятное и часто встречающееся в значении выражения «даато кцара»: это гневливый, вспыльчивый человек. У кого ум узок - у того «короткий фитиль». Вот он-то и несчастен: «Как он мог так поступить?! Как это возможно?! Я ему покажу, пусть ему будет стыдно!» - и это кипятит его, злит, он буквально съедает себя изнутри. А обладатель широкого взгляда говорит: «Оставь, в конце концов каждый ответит за свои поступки перед судом». Он не выходит из равновесия от всего, что с ним происходит, и остается спокоен. Какое благо для такого человека, насколько он счастлив в жизни по сравнению с тем, кого любая мелочь раздражает и ранит! И многое из этого, к слову, происходит от недостатка веры: ведь если бы у тебя была вера, ты бы знал, что это пришло ко мне от Творца и так тому и быть - так на что же злиться и раздражаться?
И еще сказал раби Йехошуа бен Леви: «Все дни бедняка плохи» - в буквальном смысле: бедняку всегда плохо, ему нечего есть. Задает Гемара вопрос: но ведь есть субботы и праздники? Ведь в Шаббат и Йом Тов даже бедняку есть что поесть! Раши поясняет: у него есть пропитание, поскольку беднякам раздавали вспомоществование с кануна субботы до кануна следующей субботы. Если так, как же можно говорить, что все его дни плохи, ведь у него есть и хорошие дни?
И отвечает Гемара согласно Шмуэлю, ведь Шмуэль сказал: изменение привычного распорядка («шинуй весет») - начало болезни. Замечательный ответ! Этот бедняк все свои дни едва ли ест: спроси его, что он ел сегодня, и он ответит, что за весь день в рот не попало ничего, кроме полкуска хлеба. Его желудок сжался, урчит от голода, он вечно перебивается крохами. Наступает суббота, или его позвали в гости и накрыли богатый стол, и он наедается впрок на всю неделю - и что происходит? В животе у него все переворачивается. «Весет» - это постоянный уклад, привычка, а когда человек меняет то, к чему привык, это начало болезни. Организм не привык к такому количеству пищи, оттого болит живот, начинается расстройство желудка, тяжесть в теле и тошнота. Выходит, что даже в свой лучший день бедняк мучается. Вот и получается, что «все дни бедняка плохи», ведь даже хороший день приносит ему страдания.
Говорит Гемара: написано в книге Бен-Сиры: «Все дни бедняка плохи», а Бен-Сира добавляет: «И даже ночи». Шломо написал, что дни его плохи, а приходит Бен-Сира и говорит: знай, что и ночи его вовсе не сладки.
А кто такой Бен-Сира? Сын Ирмеягу, которым мать забеременела в купальне (в микве, где оказалось семя Ирмеягу, и потому назвали его Бен-Сира). Он составил книги, и Гемара говорит, что мудрецы нашли в них слова мудрости, но не включили их в канон двадцати четырех книг Священного Писания, потому что обнаружили там и праздные, суетные высказывания, будничные вещи, недостойные быть частью Писания. Тем не менее мудрецы цитируют и приводят от его имени множество высказываний. Например: «Недаром скворец пошел к ворону - ведь он одного с ним рода», это из Бен-Сиры. И таких изречений еще немало. У этих слов есть ценность и вес, но не абсолютный, поскольку его книга все же относится к апокрифам (сфарим хицоним).
И в чем же причина, по Бен-Сире, того, что и ночи бедняка плохи? «Среди низких крыш его крыша, и с чужих крыш дождевая вода стекает на его крышу; на вершине гор его виноградник, и земля с его виноградника сносится на другие виноградники». У бедняка нет денег построить высокий дом: доски кончились на полпути, и дом получился минимальной высоты - приходится пригибаться, чтобы не удариться о потолок. А когда во всем городе вокруг крыши высокие и идет дождь, куда стекает вода? На его крышу, которая ниже всех остальных крыш в городке: «с чужих крыш дождь на его крышу». А когда он хочет купить виноградник, чтобы заработать на жизнь, где он покупает - в долине или на горе? На горе! Не потому, что ему нужен свежий воздух, а потому что там дешевле всего. Долина - это отборное место, где вся тучная почва и куда поступает вода. Вот он идет, удобряет свой виноградник на горе, улучшает почву, а затем идет ливень и смывает все вниз, в виноградник богача: «земля с его виноградника - на чужие виноградники». Дождь уносит его плодородную землю и удобрения, в которые он вложился, оставляя ему лишь голые камни и скалы без почвы, и лозы сохнут и гибнут. Вот почему все его дни плохи.
Однако здесь следует спросить, и так приводит автор «Бней Иссахар» в рассуждении о субботах от имени книги «Нетивот олам»: что означает вопрос Гемары «но ведь есть субботы и праздники»? Разве у всякого бедняка непременно есть что есть в Шаббат и праздник? Мудрецы ведь уже сказали: «Сделай свой Шаббат будничным, но не нуждайся в помощи людей». Бывают бедняки, все дни которых плохи, и даже в субботу им нечего есть! Как же Гемара с такой уверенностью утверждает: «Но ведь есть субботы и праздники»?
И потому он объясняет это на основе внутреннего смысла, согласно тайному учению. Мудрецы сказали: «Беден лишь тот, кто беден разумом» - истинный бедняк это тот, кто беден разумением (даат). А о невежде в Торе («ам ха-арец») мудрецы сказали, что ему запрещено есть мясо. Почему? Потому что через свою трапезу, вместо того чтобы исправить искры в этом мясе и возвысить его до своего духовного уровня, он лишь наносит ущерб и еще больше все портит. Ведь как совершается исправление (тикун)? Когда человек использует пищу для служения Творцу и сосредоточивается на верных намерениях (каванот) - тем самым он приводит творение к исправлению. И потому «все дни бедняка плохи»: он не может есть мясо, поскольку не способен совершить это исправление.
И теперь понятен вопрос Гемары: «Но ведь есть субботы и праздники?» Каббалисты объясняют, что даже бедному разумом, даже простолюдину («ам ха-арец»), разрешено есть мясо по субботам и праздникам, ибо сама суть Шаббата, его святость и высочайшее достоинство, приводят мясо к исправлению. Ведь в будничной трапезе всегда перемешаны добро и зло - это клипат нога, состоящая из добра и зла. Поэтому относительно будничной еды предостерегали не есть слишком много, ведь вся лишняя пища уходит в нечистоту клипат нога. Напротив, в субботней трапезе человек может съесть даже много, и это не повредит, потому что все обращается в святость.
В этом и заключается вопрос: как же можно говорить: «Все дни бедняка плохи», подразумевая, что он не может есть мясо, поскольку не способен исправить его искры, ведь в Шаббат все исправляется само собой, и значит, он вполне мог бы есть мясо? На это Гемара отвечает: изменение привычного распорядка (шинуй весет) - начало болезни. Ведь и здесь присутствует этот аспект: он к этому не привык, а резкая перемена привычки - начало болезни. Однако знай, что по сути дела так оно и есть (эйн хахи нами): в Шаббат человеку «ам ха-арец» разрешено есть мясо.
Эти три стиха составляют единую мысль: разумное сердце ищет ведения и углубляется до тех пор, пока полученная мудрость не станет его собственной, тогда как уста глупца (ксиля) питаются глупостью - он прикрывает свои вожделения мантией скептицизма, потому что ему приятнее казаться наивным глупцом (эвилем), чем упорствующим невеждой (ксилем). Отсюда и проистекает его вопрос: «Все дни бедняка плохи, а у кого сердце радостно - всегда пир», будто бы те, кто соблюдает заповеди, обречены на страдания, а предающиеся веселью счастливы. И ответ на это: «Лучше немногое со страхом пред Господом, чем великое сокровище и тревога при нем», ведь добро и зло измеряются не внешними обстоятельствами и не материальным положением, а тем, что внутри. «Богач» - это тот, кто радуется своей доле, а «бедняк» - тот, кто ею опечален; и даже у миллиардера, не довольствующегося тем, что у него есть, все дни плохи, тогда как пир того, чье сердце чисто, - это непрестанный, неугасающий пир. Мудрецы распространили этот стих на все сферы жизни: изучение Гемары и Мишны, хорошая и дурная жена, человек брезгливый (истенис) и невзыскательный, милосердный и жестокосердный, вспыльчивый и терпимый, широко мыслящий - ведь большая часть гнева проистекает из недостатка веры. И наконец, согласно внутреннему смыслу: в Шаббат все восходит к святости, и в этот день находит исправление даже тот, кто беден разумом.