Введение
В этой части главы царь Шломо обращается к взаимоотношениям между богатым и бедным, между простым праведником и преуспевающим, известным человеком, а также к помыслам, которые человек замышляет в сердце своем - ко злу или к добру. Три соседних стиха (19-22) выстраиваются здесь в единую тему, содержащую глубокое наставление о различии между внешней и истинной оценкой, а также между делами, совершаемыми напоказ, и теми, что делаются скромно и неприметно.
«Презирающий ближнего грешит» - пусть богатый не презирает бедняка
בָּז־לְרֵעֵהוּ חוֹטֵא וּמְחוֹנֵן עֲנָוִים אַשְׁרָיו׃ (כא) - «Презирающий ближнего своего грешит, а милующий бедных счастлив».
Рабейну Йона поясняет: «презирающий ближнего грешит» - и потому богачу не подобает презирать бедного, даже если положение богатого намного прочнее. Предыдущий стих гласит: «Бедный ненавистен даже близкому своему, а у богатого друзей много» (20) - и когда у богача множество почитателей, он ощущает, что вправе возноситься над бедняком. Напротив, говорит Рабейну Йона: раз ты понимаешь, что бедный человек отвержен даже своими близкими, тебе, как богатому, следует приблизить его и относиться к нему с почтением.
Рабейну Йона также объясняет, что стих «Бедный ненавистен даже близкому своему» продолжает мысль предыдущего стиха: «Склонятся злые перед добрыми и нечестивые - у врат праведника» (19). Не думай, будто все наоборот, ведь и праведник ничтожен в глазах злодея: злодей вовсе не впечатлен праведником и видит в нем лишь заурядного человека. На это дается ответ: праведник не придает значения злодею и не обольщается его блеском - и это истинное суждение; то же, что злодей пренебрегает праведником - не более чем искажение восприятия. И доказательство тому: «Бедный ненавистен даже близкому своему» - даже равный по духу чуждается нищего, и отсюда видно, насколько человеческие суждения бывают превратны.
Печальная реальность: знают, кто по-настоящему ценен, но выбирают другого
Рабейну Йона высказывает глубокую и острую мысль: большинство людей, даже признавая достоинство богобоязненности и благочестия в бедном человеке и веря, что эти качества неизмеримо выше богатства и почета, все же, видя, что бедняк унижен в глазах окружающих и не преуспел в земных делах, не окажут ему уважения, и нет в нем привлекательности и величия в их глазах.
И это крайне прискорбная реальность. Если спросить человека, кто более достоин, он, конечно, укажет на бедняка. А о богатом скажет: этот бизнесмен порой ведет дела нечистоплотно, там коснулся нарушения Шаббата, здесь сомнительные дела с неевреями, и так далее. Но когда заходит речь о шидухе, к кому обратятся? К более «респектабельной» семье, к богачу. И речь идет не о нерелигиозных людях, а о тех, кто соблюдает заповеди. Человеку говорят: этот юноша - аврех, бен-Тора, богобоязненный, а он отвечает: «Но что поделать, он же беден».
До какой же степени искажен наш взгляд, хотя мы прекрасно знаем, кто важен на самом деле и кто дорог Небесам. Человек предпочитает близость к богатому и родство с ним через шидух, хотя, если посмотреть правде в глаза, кто воспитал детей в преданности Торе, в неприхотливости и страхе перед Небесами? Чье воспитание и душевные качества тоньше и благороднее? Сын авреха. И все же предпочтение отдадут другому: «Это более уважаемая семья», «Обо мне будут говорить иначе», «Его имя мелькает в газетах». Тот учится в колеле - да, ты прав, но...
Как же ярко это показывает, что мы живем во внешнем мире, в мире лжи! Ведь именно этому бедняку следовало бы воздать честь и уважение. Он праведник, он богобоязненный, он истинно служит Всевышнему, у него нет уловок, позерства и погони за внешним впечатлением - он подлинный праведник. Второму же, напротив, льстят и выражают почтение, соберут миньян на йорцайт и напишут на памятнике: «Стремившийся к благотворительности и милосердию».
«Стремящийся к благотворительности и милосердию» - по мере того, что дал Всевышний
Однажды рава Штейнмана спросили, можно ли написать об одном богаче: «стремящийся к цдаке и хеседу» (родеф цдака ва-хесед). Он ответил им: «Стремящийся к цдаке и хеседу? Скажите мне, этот человек отделил свой маасер? Аврех из Бней-Брака уже превосходит его, ведь аврех отделяет свои маасерот. Этот богач бросил вам два миллиона, но в этом году он заработал двести миллионов! Согласно тому, что дал ему Всевышний, он должен был дать двадцать миллионов, но ведь "двадцать миллионов - это слишком много". И он чувствует себя прекрасно: "стремящийся к цдаке и хеседу", тогда как на самом деле он не отдал даже положенного по долгу. Но такова уж человеческая природа: восхищаются внешним лоском, а тому богобоязненному праведнику, который выглядит просто и живет в двух-трехкомнатной квартире, величия и почета не воздают».
Тот, чье стремление обращено к трепету пред Всевышним, возвысит простого человека
И продолжает Рабейну Йона: тот, чье стремление и влечение обращены к трепету пред Б-гом и служению Ему, и кого Всевышний возвысил над людьми сугубо земной природы - то есть поднял его, чтобы он не был грубым материалистом, живущим лишь по законам натуры, - такой человек, познав через закон Торы и разум величие скромности и достоинство любого качества, желанного Всевышнему, благословен Он, увидит простого праведника прекрасным и величественным в своих глазах, возвысит и вознесет его. Именно простого человека, вокруг которого нет шума и публичной огласки, именно его он возвысит, и в его глазах тот будет окружен истинным величием.
«Даже если он весьма презрен в глазах людей» - и достоинствам он отдаст предпочтение и уважение, а не успехам в пустых делах этого мира. Даже если тот презрен в глазах окружающих: поди знай, ведь он еле сводит концы с концами, его костюм куплен пять лет назад, и в нем нет никакого внешнего блеска. Но тот, кто знает истинное достоинство, спрашивает: знаешь ли ты, сколько Торы в нем сокрыто? Сколько богобоязненности? Сколько служения Творцу? Именно это он будет уважать. И условие для этого: чтобы стремление и влечение человека были обращены к трепету пред Б-гом и служению Ему, чтобы Всевышний возвысил его над сугубо природным восприятием, чтобы он не был грубым и жил не по велению материальной натуры, а по законам трепета пред Небесами. Ведь у того, кто так поступает, совершенны прекрасные душевные качества, и обновленная натура сама поведет его к желанной цели. Отсюда следует, что унижение ближних - это грех, а величие и почет подобает воздавать именно скромным и смиренным, и об этом сказано: «счастлив он», ибо ты достиг подлинного счастья.
Материальная обеспеченность или духовная уверенность
Весь вопрос заключается в том, что важнее: материальная обеспеченность или духовная уверенность? Здесь Рабейну Йона указывает на наш изъян: мы всегда склонны предпочесть материальную обеспеченность и всегда отдаем предпочтение тому, кто выглядит более презентабельно в обществе и общине, перед тем, кто выглядит лучше в глазах Святого, благословен Он. В нашем обществе умеют ценить бней-Тора, и все же человек по-прежнему постоянно оглядывается: «как это выглядит со стороны» и «какое впечатление производит».
Однажды к раву Штейнману пришел еврей и сказал, что для его дочери предлагают три шидуха, и он не знает, с какого начать: у одного такое достоинство, у другого - иное. Он спросил: что здесь главное? Рав Штейнман ответил ему: важно все, кроме одной вещи: «что скажут люди». Это не важно вовсе. Тот человек потом рассказывал: я увидел, сколько мудрости было в этом ответе, ведь когда я перепроверил все три предложения, то понял, что в каждом из них найденный мною недостаток сводился к «что скажут». Все замечательно, но у парня есть такой-то брат, и как это воспримут; отец был таким-то и таким-то, и как на это посмотрят; ешива не из числа самых престижных - хотя сам юноша учится превосходно, - и снова «что скажут». Выходит, что все три шидуха достойны и подходят, если только отбросить это «что скажут». И человеку нужно знать, что это и есть главное: не считайся с тем, что скажут, но знай, что важно в глазах Всевышнего, и выбирай бен-Тора, богобоязненного человека, истинного служителя Творца, а не того, кто просто выигрышно смотрится в обществе и общине. Как говорит рав Штейнман: все это подобно разбитому черепку, в этом нет никакой подлинной силы.
Виленский Гаон: «хотэ» от слова «лишение»
Виленский Гаон объясняет: «Презирающий ближнего своего - грешит (хотэ)» - унижающий своего ближнего становится «хотэ» в значении терпящего нехватку (хасер). Если ты задеваешь своего товарища, то из-за этого ты лишишься его. И действительность это подтверждает: у кого больше всего друзей? У скромных и смиренных, а не у тех, кто создает вокруг себя шум и привлекает внимание публики. Обратите внимание, каков характер человека, в чьем обществе всем нравится находиться: это человек скромный, который не обижает других, не выискивает их изъянов и не стремится беспрестанно показывать, чем он лучше их. Презирающий своего ближнего терпит урон и лишает себя близкого человека: он отнимает у себя этого друга, и тот больше не будет любить его. А выражение «ближнего своего» (ле-рееhу) означает прямо в лицо: он унижает его прямо в лицо, отчего тот чувствует, что ему неприятно находиться рядом с ним, и отдаляется.
«А милующий кротких (у-мехонен анавим) - счастлив» - язык стиха использует побудительную форму (биньян hифиль): сказано не «хонен анавим», а «мехонен», то есть он побуждает других проявлять милость к скромным, давать им и щедро одарять их благом. «Счастлив он» - счастлив в этом мире, как сказано: «счастлив ты в этом мире», и хорошо ему будет в мире грядущем.
«Бедные» или «кроткие» - даяние без надежды на вознаграждение
Написано в тексте (ктив) «бедные» (аниим), а читается по традиции (кри) «кроткие» (анавим). Чему это призвано научить? Тому, что подлинная мудрость состоит в том, чтобы проявлять милость и давать тому, от кого нет никакой надежды получить отдачу. Когда ты даешь по принципу «отпускай хлеб твой по водам», в конечном счете в этом есть и корыстный интерес: пусть само по себе даяние прекрасно, но в итоге это выгодно мне, ведь когда-нибудь добро вернется ко мне. Но «милующий бедных» дает совершенно без надежды на воздаяние, и тогда эта отдача становится абсолютным, бескорыстным даянием, которое и приведет человека к истинному счастью.
Как правило, бедняк еще и скромен - чаще всего это так, хотя и не обязательно. Рассказывают о Брискер Рове (раввине из Бриска), что он подавал каждому протянувшему руку, пусть даже мелкую монету, чтобы, упаси Б-г, не нарушить предостережение Торы: «И станет недобрым глаз твой к брату твоему неимущему» и «Не сжимай руки твоей». А почему же сегодня мы этого не опасаемся? Гемара говорит, что нужно быть благодарными обманщикам за то, что они спасают нас: ведь раз есть мошенники, мы никогда не знаем, не из них ли и этот проситель. Но Брискер Ров, очевидно, на это не полагался и говорил: на обманщиков полагаться нельзя, поэтому я подаю всякому, кто протягивает руку.
Однажды некто протянул руку, и раввин дал ему мелкую монетку. Тот возмутился: «Что? И это все, что ты мне даешь?» Сказал ему раввин: «Верни мне ее». Тот вернул монетку, раввин положил ее в карман и пошел дальше. Помощник (шамаш) удивился: «Ведь рав всегда опасается нарушить запрет “не сжимай руки”, почему же он забрал у него монету?» Ответил раввин: «Он не бедняк». Спросил помощник: «Вам это открылось по руах а-кодеш (постижением свыше)?» Раввин ответил: «Нет, царь Шломо открыл мне это: “а богатый отвечает дерзко”. Бедняк говорит смиренно, а тот, кто говорит с дерзостью, не бедняк. Человек, которому нечем позавтракать, с этим шекелем и еще одним от кого-то другого уже может купить питу или булочку и поесть; но этот проситель думает вовсе не о завтраке, его запросы куда больше - верный признак, что он не относится к категории бедняков, а раз так, пусть вернет деньги».
В связи с этим вспоминается случай: один человек рассказывал, как к нему в дверь постучал сборщик цдаки, у которого кипа была надета явно для «маркетинга», и он не дал ему ничего. На вопрос «почему?» он ответил: «У него смартфон был новее и круче, чем у меня». Ему возразили: может быть, ты подозреваешь его напрасно, вдруг телефон не его? Как бы то ни было, человек, который идет собирать цдаку, но при этом прекрасно обеспечен и позволяет себе лишние траты, на самом деле не бедняк, и мы не обязаны ему помогать. Но тому, кто действительно беден, напротив, нужно давать непременно.
«Не заблуждаются ли замышляющие зло?» - дурные мысли о бедняке
הֲלוֹא־יִתְעוּ חֹרְשֵׁי רָע וְחֶסֶד וֶאֱמֶת חֹרְשֵׁי טוֹב׃ (כב) - Не заблуждаются ли замышляющие зло? Милость же и истина - замышляющим добро. (22)
Речь здесь идет не о пахарях-земледельцах, а о тех, кто «вспахивает», вынашивает мысли: один замышляет дурное, а другой вынашивает добро. Рабейну Йона относит выражение «замышляющие зло» к людям с дурными мыслями, и это служит продолжением предыдущей темы: видя нищету бедняков, они презирают их и говорят в сердце своем, что бедняк, по-видимому, не так уж праведен, ведь «если бы Всевышний благоволил к нему, с ним бы не случилось всего этого». Раз его положение столь бедственно, значит, Небеса наказали его нищетой за дурные поступки.
И именно таков был довод друзей Иова, которые, когда на него обрушились страдания, обвинили его и сказали: «Вспомни же, погибал ли невинный?» - разве знаешь ты праведника, который бы сгинул? Раз такое с тобой происходит, значит, никакой ты не праведник. Однако Святой, благословен Он, сказал им: «Не говорили вы обо Мне так верно, как раб Мой Иов», и велел просить Иова помолиться за них и простить их. Поэтому стих и говорит: «Не заблуждаются ли замышляющие зло?» Тот, кто замышляет зло против бедняка и думает, будто Всевышний отверг его за грехи, - мыслит превратно и ошибочно.
Тем более что мы знаем о величайших мудрецах, живших в крайней нищете. Гемара рассказывает о раби Элазаре бен Педате, у которого в день кровопускания не нашлось никакой еды, кроме одного зубчика чеснока - невыносимая бедность, от которой он ослаб и занемог. Открылся ему Святой, благословен Он, и раби Элазар спросил: «Доколе мне терпеть эти страдания?» Всевышний ответил ему: «Я могу перевернуть весь мир и сотворить тебя заново под знаком богатства». Спросил раби Элазар: «Чего больше: того, что я уже прожил, или того, что мне осталось прожить?» Ответил Творец: «Того, что ты уже прожил». Сказал раби Элазар: «Если так, Владыка мира, оставь мир как есть, а то, что осталось, я уже перетерплю». Вот перед нами величайший праведник, упомянутый сотни раз в Талмуде, и тем не менее он был нищ. Разве можно отсюда заключить, будто всякий бедняк греховен перед Вездесущим? Очень может быть, что в этом его исправление (тикун) и таков свыше вынесенный приговор; мы не ведаем о прошлых воплощениях (гилгулим), и Всевышний мог послать ему бедность вовсе не за дурные дела, упаси Б-г.
Дающий дурной совет в итоге ошибется сам
Рабейну Йона объясняет также иначе: «Не заблуждаются ли замышляющие зло?» - те, кто дают дурные советы и вводят многих в грех, в конце концов сами впадут в заблуждение. Это подобно известной притче о Джухе: соседские дети докучали ему, и он крикнул им: «Что вы тут стоите, на том конце деревни раздают сладости!» Услышав это, дети бросились бежать. Увидел он, как они бегут, и побежал следом за ними: «Раз там раздают сладости, что мне тут оставаться?!» Так порой человек вводит в заблуждение других, а в итоге обманывается сам.
И в чем это проявляется? Наши мудрецы (Хазаль) говорят: тому, кто вводит многих в грех, не дают возможности совершить тшуву. Грех пустит в нем глубокие корни, и он дойдет до состояния, когда уже не сможет вернуться, дабы не случилось так, что он окажется в Ган Эдене, а его последователи - в Геиноме. Значит, тот, кто ввел другого в грех, в конце концов согрешит и развратится сам. Даже если он говорит: «Я-то сам этого не делаю», - ты советуешь делать это другим, и в конце концов сделаешь сам.
А Виленский Гаон (Агра) объясняет стих «Не заблуждаются ли замышляющие зло?» так: против того, кто замышляет зло ближнему, Святой, благословен Он, устраивает так, что замышляющие сами ошибутся в этом же зле и попадут в него - подобно тому, что произошло с Аманом. Аман пошел и приготовил дерево, чтобы повесить на нем Мордехая, но в итоге «повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мордехая, и гнев царя утих». Об этом сказано: «Роющий яму сам в нее упадет»: ту самую преграду, которую ты готовил ближнему, Святой, благословен Он, обратит так, что преткнешься о нее ты сам.
В чем разница между хеседом и истиной
«...а милость и истина - замышляющим доброе». В чем разница между хеседом (милостью) и истиной (эмет)? Виленский Гаон объясняет: хесед - это когда я делаю для тебя то, к чему вовсе не обязан; истина - это нечто установленное и обязательное, то, что я уже должен и потому отдаю. Поэтому сказано: «Явишь истину Яакову, милость - Аврааму». Вначале, когда Всевышний обратился к Аврааму и дал ему обещание, еще не будучи ничем ему обязан, - это был хесед; но после того, как обещание уже дано, исполнение его по отношению к Яакову - это уже истина, ведь Всевышний связал Себя данным словом.
Отсюда следует и закон: если человек сделал тебе добро, достаточно ли отплатить ему тем же в той же мере? Нет. Следует вернуть больше. Гемара говорит, что отвечающий на приветствие товарища («шалом») должен добавить к своему ответу благословение. Причина в следующем: когда я оказал тебе благодеяние (хесед), я дал тебе нечто, вовсе не будучи обязан; а когда ты возвращаешь мне, ты всего лишь отдаешь долг. Когда же воздаяние станет равноценным? Лишь тогда, когда ты дашь мне сверх должного - ведь тогда и ты сделаешь для меня то, к чему не обязан. Поэтому возвращение в равной мере - это «истина», а прибавка - это «хесед».
Приведем пример. Ты оказал товарищу услугу, и он, безусловно, чувствует к тебе благодарность. Теперь, увидев, что ты застрял на дороге, он, возможно, сам по себе и не стал бы менять тебе колесо, но сейчас просто не может отказаться - он чувствует себя должником. Замена колеса в этом случае - это «истина», а не «хесед», ведь первый помог без всяких обязательств, а второй делает это как должник. Но если он к тому же еще и заправит тебе бак бензином - вот эта добавка уже будет настоящим хеседом.
Следует заметить, что все это верно лишь тогда, когда речь не идет о ссуде (займе). Тот, кто одолжил стакан сахара, а возвращает целый пакет, нарушает запрет на проценты (рибит), и в этом нужно быть очень осторожным. При займе нет необходимости скрупулезно выверять граммы, достаточно приблизительного количества, и незначительной разницей пренебрегают; но если человек взял взаймы яйцо третьей категории, а возвращает отборное первой категории - это совершенно разные вещи, и это считается процентами (рибит). А в законах о процентах не помогают ни отговорка, что это «подарок», ни прощение долга (мехила).
И об этом сказали мудрецы: «Тот, кого угостили чечевицей, пусть в ответ угостит не чечевицей, а более ценными бобовыми». Если Реувен угостил Шимона чечевицей, Шимону, когда он будет отдавать долг вежливости, не следует возвращать точно такую же чечевицу: ведь вернуть то же самое - это лишь «истина»; тот сделал тебе хесед, а ты отвечаешь ему лишь «истиной». Пусть же он угостит его отборными бобовыми, которые ценнее и дороже. И в этом смысл слов: «...а милость и истина - замышляющим доброе». Тем, кто всегда стремится к добру, Всевышний воздает наградой, в которой есть и истина, и хесед: положенное вознаграждение, что является истиной, и щедрая прибавка сверх того, что является хеседом.
Мальбим: скрытно во зле - и скрытно в добре
Мальбим объясняет выражение «замышляющие зло» (хоршей ра) от слова «хереш» - тихо, скрытно, неслышно: это человек, который намеревается вершить свои дела тайком, так, чтобы люди не знали. И о нем сказано: «Не заблудятся ли они?». Заблудившийся путник, сбившийся с дороги на виду у людей, может быть возвращен ими на верный путь; ему скажут: «Уважаемый, у вас сбился навигатор, вы едете не туда, развернитесь здесь, и доберетесь до цели». Но того, кто замышляет зло втайне, некому исправить, ведь никто не знает, на какую кривую дорожку он свернул во тьме. Поэтому его заблуждение будет постоянным.
Вот наглядный пример: юноша, который начинает духовно опускаться. Если это заметно внешне - меняется его одежда, появляются какие-то веяния моды, - машгиах (воспитатель) может поговорить с ним, выяснить, что с ним происходит, и попытаться помочь, и парень останется в ешиве и выправится. Но если внешне он выглядит в точности как прежде, а внутри у него зреет надлом, началось скрытое внутреннее падение, о котором никто не догадывается, - вдруг через четыре месяца он уходит из ешивы, и никто не может понять, что произошло. Гниль разъедала его изнутри, и никто вовремя не спохватился, чтобы наставить его на путь.
И напротив: «...а милость и истина - замышляющим доброе». О тех, кто «замышляет доброе», то есть совершает добрые дела тихо, скромно и скрытно, сказано, что их удел - хесед и истина. Ведь добрые дела подобает делать именно так: умалчивая и скрывая их. Тот, кто творит добро напоказ, ждет отзывов, «лайков», одобрения окружающих, почета и славы. Тот же, кто поступает скрытно, показывает: он знает, что награда исходит лишь от Всевышнего, и только на Него он уповает. В таком человеке возобладало качество хеседа и истины: он знает подлинную истину - награда ждет только Свыше.
Итак, тот, кто «замышляет доброе» и вершит дела тихо и втайне, - счастлив он! Об этом сказано: «Каждый человек обжигается от хупы (балдахина) своего ближнего» - читают и как «хипуй» (сокрытия своего ближнего). Чем больше его товарищ скрывал свои добрые поступки и творил их втайне, тем неизмеримо выше будет его ступень в Будущем мире. И это будет жечь стоящего рядом: почему и я не скрывал своих дел? Почему я не делал все без лишней огласки, ведь тогда и я удостоился бы столь великой награды?! В душе того, кто творит добро втайне, возобладало качество хеседа и истины, тогда как делающий добро напоказ сам лишает себя вечной награды.
Подведем итог:
Эти стихи учат нас перевернуть внешнюю шкалу ценностей: не презирать бедняка, ведь «презирающий ближнего грешит» и тем самым лишает себя тех, кто мог бы любить его, но воздавать почет и славу тому, кто поистине этого достоин - богобоязненному, скромному человеку, служащему Всевышнему в простоте, а не тому, кто лишь выигрышно выглядит в глазах общества и на публике. «Оказывающий милость бедным счастлив» - ведь подлинное даяние свободно от ожидания награды. И если «замышляющие зло» - будь то те, кто питает дурные мысли о бедняке, или те, кто втайне вершит недоброе, - в конце концов собьются с пути без надежды на исправление, то «замышляющие добро», совершающие благие дела скрытно, удостаиваются милости и истины: и заслуженной награды, и щедрой прибавки сверх нее - вечной награды от Всевышнего, благословен Он.