В четырнадцатой главе царь Шломо продолжает обрисовывать различные человеческие типажи: мудрого (хахам), благоразумного (арум), глупца (ксиль), нечестивого глупца (эвиль) и простака (пети). В этом отрывке рассматриваются три стиха - 14, 15 и 16, - говорящие о человеке, который полагается лишь на собственное мнение и отвергает любые советы; о том, кто слепо принимает любой совет без разбора; и о мудреце, чей трепет перед Небесами оберегает его от зла. Мы разберем стихи по порядку, обращаясь к комментариям Рабейну Йоны, Виленского Гаона, Раши и Мальбима.
מִדְּרָכָיו יִשְׂבַּע סוּג לֵב וּמֵעָלָיו אִישׁ טוֹב׃ (יד) - Своими путями насытится криводушный, а от него [удалится] добрый человек.
Рабейну Йона объясняет, что «суг лев» - это упрямый человек, который всегда полагается исключительно на собственное разумение. По его словам: такой человек всегда опирается на свою мысль и никогда не прислушается к словам ближнего, чтобы рассудить, не лучше ли они его собственных доводов, взвесить их и отказаться от своего мнения. Он просто не готов допустить, что слова другого могут быть разумнее его собственных. Обладатель этого свойства всегда сыт своими делами, доволен своими обычаями и поступками: все, что бы он ни делал, в его глазах совершенно. Он упивается собой, будучи уверен, что на его пути нет ошибок и нет ничего предосудительного.
И почему? «Ибо не видит он никакого изъяна в своем уме и недостатка в разумении, ведь он совершенен в собственных глазах». Логика его такова: я готов выслушивать советы мудрых людей, но найдите мне кого-то умнее меня! Я все еще ищу такого и не нахожу, что поделаешь? Такой человек считает себя безупречным, и ему незачем прибегать к чужому разуму и чужому совету. «И опровержение его словам найдется разве что в изысканиях его собственного разума» - единственный, кто способен опровергнуть его слова, это он сам, его же собственная вторая мысль. Но чтобы его опроверг другой человек? В его глазах это попросту невозможно.
И еще добавляет Рабейну Йона: человек с таким качеством никогда не станет подлинным исследователем. Мыслящий человек умеет размышлять: он вникает в предмет, исследует его, взвешивает различные варианты - быть может, верно так, а может быть, иначе, - и при повторном взгляде другая сторона оказывается более убедительной. Таков настоящий исследователь. Но упрямец не таков, «ибо в большинстве случаев он опирается на то, что первым пришло ему на ум, и не проверяет, не следует ли отказаться от этой мысли». Он ведь настолько «мудр», что схватывает истину с первого взгляда, и ему незачем углубляться и рассматривать иные варианты. То, что первым пришло ему в голову, - это абсолютная истина.
И разница здесь очевидна: истинный исследователь, подобно тому как он трудится охватить предмет со всех сторон ради познания истины, так же страстно желает воспользоваться размышлениями другого человека, чтобы с их помощью выяснить верный ответ. Если ему скажут, что кто-то еще писал на эту тему, он бросится искать эту книгу повсюду, ведь ему интересно, к каким выводам пришел автор: противоречат ли они его выводу, подкрепляют ли его или, может быть, раскрывают новый угол зрения, о котором он не думал. Таков настоящий исследователь. Но упрямец, будучи уверен, что никто не способен его опровергнуть - да и кто посмеет думать иначе, чем он! - считает истиной то, что изначально пришло ему на ум, и вопрос закрыт. Он скажет вам это с абсолютной уверенностью, без тени сомнения.
«И от него добрый человек» - от такого упрямца добрый человек удалится и обособится. Упрямство происходит от дурного сердца, тогда как тот, кто не упрямится, кто готов слушать других, гибок, словно тростник, открыт мнениям, отличным от его собственного, и внимателен к словам людей, - именно он зовется «добрым человеком». Это добросердечный человек, готовый слышать ближних и принимать во внимание их позицию. И этот добрый человек отойдет подальше от упрямца, ведь добрый избегает неприязни к людям, высокомерия и позиции «я, и никто кроме меня». Он не способен выносить такое поведение, так как самой своей природой противится любому проявлению зла. И согласно этому толкованию, выражение «суг лев» связано со словом «сигим» (примеси, шлаки): это тот, у кого в сердце есть нечистые примеси, и он сыт и доволен собой, считая себя самым мудрым и все понимающим.
Этот стих можно объяснить и в русле награды и наказания. Злодей, который грешен перед Творцом, пуст от всего святого и чужд добра, приходит в Мир Истины и заявляет: я ведь исполнял заповеди! На это ему отвечают: а откуда у тебя была жена? Откуда дети? Откуда бизнес? Откуда квартира, да еще и две дополнительные? Откуда все это? Дорогой мой, свой Будущий мир ты получил уже там. Он забирает в этом мире даже саму «керен» (основной капитал награды). Праведнику же, доброму к Небесам и к творениям, в этом мире оставляют лишь малую долю плодов, а если возможно, то лишь «листья», тогда как основной капитал и плоды берегут для Мира Грядущего, чтобы награда оставалась нерушимой в вечности. А у злодея не остается ни плодов, ни основы - все истрачено здесь, в этом мире.
В этом и заключается смысл слов: «Своими путями насытится криводушный (суг лев)». Тот, в чьем сердце примеси, сполна насытится здесь, в этом материальном мире, от всех своих путей - и основной наградой, и плодами. «А от листьев своих - добрый человек (у-меалав иш тов)»: здесь слово «меалав» прочитывается не как «от него/сверх него», а как происходящее от слова «алим» (листья). Добрый человек, праведник, несущий добро и людям, получает в этом мире лишь листья, тогда как сама лоза и ее плоды ждут его в Мире Грядущем. «Мне достались только листья?» - Замечательно! Это верный знак того, что самое главное сокрыто и ждет впереди.
Мальбим толкует иначе: «суг» происходит от корня «отступать» (насог), а не от слова «шлаки» (сигим). Кто же такой человек, чье сердце «отступает»? Это тот, кто совершает поступки, с которыми сам внутренне не согласен. Он совершает их, но в глубине души знает, что придется держать за это ответ, что это грех и так поступать не подобает. Он осознает, что его дела нечестны, и чувствует, что его путь неверен. Как мы видели в предыдущих стихах: «Сердце знает горечь души своей» - в сердце своем он знает, как горьки грехи для его души; и также «И при смехе болит сердце» - хотя внешне он весел, смеется и все прекрасно, внутри его сердце щемит, ведь он знает, что идет не тем путем, и что за все это Бог приведет его на суд.
И тем не менее Писание говорит: хотя он и человек с отступающим сердцем, «от путей своих насытится» - его дурные пути приведут его к наказанию, и он сполна вкусит по делам своим. Не думай, что сам факт душевных терзаний освободит тебя от расплаты.
Впрочем, здесь необходимо сделать оговорку: в святых книгах написано, что человек, преступающий запрет с укорами совести, совершенно не сравним с тем, кто грешит с дерзким пренебрежением. Об этом уже говорилось ранее. Рассказывают, что когда Хафец Хаим издавал свои книги, к нему однажды пришел богатый купец и сказал: «Уважаемый раввин, я хочу купить по экземпляру каждой вашей книги». Раввин принес ему все книги, но тот вернул одну из них - «Шмират а-лашон», главный труд Хафец Хаима, по которому его и стали называть. Раввин спросил: «Почему?» Купец ответил: «Не хочу кривить душой. Я торговец, а в торговле невозможно обойтись без злоязычия (лашон а-ра). Говоришь с одним о том, что купил другой, где кто прогорел и кто кого обманул. Зачем мне брать эту книгу? Читать ее и потом терзаться? Не стоит».
Хафец Хаим ответил ему: «По правде говоря, я и сам перед изданием книги сомневался, принесет ли она пользу - стоит ли людям читать ее, если они, возможно, не смогут соблюдать написанное. Я посоветовался с раби Исраэлем из Саланта и спросил: стоит ли выпускать такую книгу? И он ответил мне: несомненно, стоит. Ведь даже если человек и будет говорить лашон а-ра, после прочтения твоей книги он станет делать это со вздохом, с сердечной болью. А наказание того, кто говорит лашон а-ра с дерзким пренебрежением, несравнимо с наказанием того, кто говорит с тяжелым сердцем, с душевной болью и терзаниями». Так и здесь: тот, чье сердце содрогается и болит, все же «от путей своих насытится» - заплатит цену за свои поступки; пусть не в той мере, но заплатит.
Как же в таком случае понимать слова «а добрый человек - от него» (у-меалав иш тов)? Мальбим объясняет, как он часто делает, что слово из начала стиха относится и к его концу: «От путей своих насытится суг лев (отступающий сердцем), а от него отступит (йисог) добрый человек». Слово «суг» (отступать) относится как к грешнику, так и к праведнику. Смысл в следующем: добрый человек отступит от этого нечестивца. У грешника лишь сердце отступает от его дел, но на деле он продолжает их совершать; совесть мучает его, а он не останавливается. Как говорится, «плачут, но едят»: человек ест некошерное, сердце его щемит, но это не мешает ему продолжать есть, просто на душе у него неспокойно и мучают угрызения совести. Но добрый человек отступает от греха целиком: и от самого действия, и от мыслей о нем, и от того, чтобы впустить его в сердце. Он отойдет от этого грешника, от его путей и дел, и ни в чем не станет ему уподобляться.
פֶּתִי יַאֲמִין לְכׇל דָּבָר וְעָרוּם יָבִין לַאֲשֻׁרוֹ׃ (טו) - Простак верит всякому слову, а благоразумный внимателен к каждому шагу своему.
Рабейну Йона связывает этот стих с предыдущим. «Добрый человек», как он подробно разъяснял, - это тот, кто принимает советы от других: когда ему советуют, он готов выслушать, принять и проверить, не ошибся ли он. Такой человек поступает разумно, ведь он прислушивается к совету, держится вдали от криводушных и внимает словам честных людей. И все же знай, что от этого истинного качества - умения слушать советы - далеки и простаки. Почему? Потому что «простак верит всякому слову». Все, что ему ни скажут, он принимает на веру - сказал ли это дурной человек или добросердечный; он не отличает пагубный совет от верного.
Посмотрите, насколько точны эти слова: человек с отвратившимся сердцем не готов слушать ничьих советов, ведь он и так все знает. Добрый же человек, напротив, принимает советы, готов слушать, отбирать и смотреть, что правильно и как подобает поступить. Однако есть и тот, кто слушает советы, но это нисколько не идет ему на пользу - это простак. Беда простака в том, что если добрый человек выслушивает советы и отбирает из них стоящие, то простак верит всему подряд: и советам праведных, и советам злодеев, и разумным, и бессмысленным. Что бы ему ни сказали, он все принимает. Вот и вывод: очень важно прислушиваться к советам, но не менее важно не быть простаком. Все, что тебе говорят, проверяй, взвешивай и обдумывай: верный ли это совет или совет невежественный.
«וערום יבין לאשורו» ("А благоразумный вникает в стезю свою") - благоразумный обладает зрелым умом, склонен к исследованию и глубокому размышлению. Его невозможно ввести в заблуждение. Он взвешивает все обстоятельства, отбирает из них верный, правильный совет и поступает в согласии с ним.
Виленский Гаон объясняет слова «простодушный верит всякому слову» на основе стиха «Не верьте другу». Мудрецы разъясняют: если кто-то называет себя твоим «другом» и соблазняет тебя: мол, ничего страшного, соверши грех, Всевышний простит, ведь Святой, благословен Он, полон милосердия и безмерного добра - кто этот «друг»? Это йецер а-ра (дурное влечение). Дурное влечение пытается выглядеть твоим другом: с религиозными, дескать, никакой радости, ничего нельзя; а вот я твой настоящий друг, давай, наслаждайся! Точно так же дурной приятель затягивает своего товарища: прими дозу наркотика, кайфани, увидишь новые миры, взлетишь на вершину. Но о том, что случится потом, в какую яму ты рухнешь и на какое дно опустишься, - об этом он умалчивает. Разве это друг?
Так и здесь: не верь «другу», не верь дурному влечению, которое говорит тебе: «Давай, наслаждайся, я ведь добра тебе желаю, а Святой, благословен Он, простит тебя». Но простодушный (пети), чья натура - поддаваться соблазнам, верит всякому слову: сказали ему «наслаждайся, а Всевышний простит» - он наслаждается и надеется на прощение. Есть люди, которые перед совершением греха приговаривают: «Да простит меня Всевышний! Не хочу говорить лашон а-ра, и да простит меня Всевышний, но знай, что он совершенный негодяй...» - и затем полчаса поливают человека грязью. После слов «да простит меня Всевышний» все тормоза сброшены, словно ему уже было возвещено «прощено тебе», и отныне он позволяет себе все. Тот, кто принимает подобный совет, - простофиля, а простодушный верит всякому слову.
«וערום יבין לאשורו» - для чего благоразумный пользуется своей осмотрительностью? Чтобы распознать коварство врага. Знай своего врага: он знает, что йецер а-ра хитер, и потому сам проявляет предусмотрительность против него. Подобно словам Яакова, обращенным к Рахели: «Брат я ему в хитрости» - пусть Эсав не думает, что сумеет обхитрить меня, я знаком с уловками. И как уже объяснялось ранее: когда Яаков пришел к Лавану, тот сразу проникся к нему и сказал: «Скажи мне, какова плата твоя? Неужели будешь служить мне даром?» Откуда такой восторг? Ведь Лаван мог подумать, что перед ним наивный человек, пришедший из бейт-мидраша и несведущий в мирских делах. Но он услышал, какую хитроумную комбинацию Яаков провернул с Эсавом, и рассудил: я сам вряд ли сумел бы провернуть это столь изящно; такого человека я хочу видеть при себе, но я его и сильно опасаюсь, ведь неизвестно, во сколько он мне в итоге обойдется. Поэтому давай-ка договоримся обо всем заранее, я свяжу тебя этой платой на следующие двадцать лет под подпись. Вот в чем суть: благоразумный понимает коварство и распознает хитросплетения. Он говорит дурному влечению: «Я вижу, где именно ты пытаешься меня обмануть». И потому не верит слепо, но «вникает в стезю свою» (יבין לאשורו) - различает прямой и праведный путь, как в выражениях «направьте притесненного» (אשרו חמוץ) и «идите прямой дорогой» (אשרו דרך), и не позволяет йецер а-ра перехитрить себя.
Мальбим поясняет это на фоне того, что говорилось ранее о ксиле (глупце) и эвиле (неразумном). Эвиль всегда пребывает в сомнениях, а ксиль знает, что поступает неправильно, и все же идет на поводу у вожделений своего сердца - его гложет совесть, у него болит душа, и он не уверен в правильности своего пути; как мы видели, сердце его отступает назад, и он знает, что понесет наказание. В отличие от них пети (простодушный) - это тот, кому недостает рассудительности, кто поддается любому соблазну. Он верит всему - и речам ксиля, и речам эвиля, - и совесть его нисколько не тревожит. Почему? Потому что он вообще не понимает, что его поступки дурны. Ксиль и эвиль на каком-то уровне все же обладают разумением, но склоняются за страстями: поступают криво, прекрасно зная, каков верный путь. Простодушный же вовсе не знает, какой путь правильный, а какой нет, и мгновенно увлекается тем, к чему его склоняют. Благоразумный же представляет собой полную противоположность простодушному: у него есть проницательность, чтобы проверять каждую вещь, и он делает лишь то, что действительно ведет его по прямому пути, а от всего остального держится в стороне.
חָכָם יָרֵא וְסָר מֵרָע וּכְסִיל מִתְעַבֵּר וּבוֹטֵחַ׃ (טז) - Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражается и самонадеян (16).
У Раши здесь приводится крайне интересное объяснение, содержащее примечательную новизну. В простом смысле Раши поясняет: мудрый страшится беды и, опасаясь зла, уклоняется и удаляется от него. Напротив, ксиль упорствует, идет напролом, «у-вотеах» - поскальзывается и падает на землю. Известно ли вам такое значение слова «ботеах»? «Ботеах» здесь восходит к значению скольжения. А откуда взят этот корень в значении скольжения? Из стиха: «И в мирной стране ты надеешься (ботеах)» (Ирмияу 12:5), где Таргум Йонатана переводит это в значении падения от скольжения. Выходит так: мудрый испытывает трепет и из этого трепета удаляется от зла, опасается любых бед, проявляет осторожность и не ходит по опасным местам. А глупец упорствует: «Не переживай, все будет отлично, доверься мне!» - но в конечном счете «ботеах»: поскальзывается и падает ровно там, где мудрый обошел стороной.
Рабейну Йона объясняет: мудрый, хотя и удаляется от зла изо всех своих сил и возможностей, все равно пребывает в трепете: а вдруг он ошибется, вдруг упустит что-то в служении Всевышнему, вдруг исполняет должное не в полной мере? Таков мудрый. А глупец «מתעבר ובוטח» (дерзок и самоуверен), и это поистине поразительно: он не только не удаляется от зла, но идет ему навстречу, терпит крах - и тем не менее непоколебимо уверен в себе: «Не волнуйся, подумаешь, мелкий промах, все уладится, положись на меня!» Путь его кажется ему абсолютно чистым.
Сегодня это видно совершенно отчетливо. Богобоязненный человек не пускает в свой дом телевизор и интернет. Почему? В этом кроется множество духовных опасностей: «Я не знаю, куда могу скатиться, и не хочу рисковать». А тот, кто далек от этого, чей духовный уровень намного ниже - ему говорят: «Это же опасность, это преддверие Геинома!» - а он отвечает: «Не волнуйся, я не боюсь, никаких проблем не будет». Богобоязненный полон тревоги перед тем, что может произойти, а глупец переходит границы и самоуверен: подходит вплотную ко злу и убежден, что с ним ничего не случится.
Виленский Гаон объясняет: мудрец всегда боится - «Счастлив человек, который всегда страшится», - и потому остерегается причинить зло кому бы то ни было. Почему? Поди знай: сделаешь ему сегодня зло, а завтра окажется, что этот человек станет твоим начальником или чиновником в муниципалитете, от которого тебе нужно разрешение. Десять минут назад на светофоре ты обругал его и нагрубил, а теперь стоишь перед ним, и тебе нужно от него разрешение на строительство. Мудрец всегда опасается причинить вред любому человеку, ведь «нет человека, у которого не было бы своего часа», и кто знает, чем для тебя обернется столкновение с ним.
«А глупый раздражителен (митаабер) и самонадеян» - Виленский Гаон объясняет, что слово «митаабер» происходит от понятия гнева и ярости (эвра). Глупец гневается на ближнего и причиняет ему зло: «Ты так со мной поступил? Я покажу тебе, где раки зимуют!» «И самонадеян» - не бойся, он мне ничего не сделает. Но поди знай, может, он подкараулит тебя за углом? Зачем ты вообще связываешься с ним? Рассказывали об одном человеке, который поссорился с кем-то на дороге, поехал за ним, вышел из машины и ударил его кулаком - а у того случился сердечный приступ, и он умер. И был другой случай: человек сцепился с кем-то на дороге, а тот, дело было в Чикаго, выхватил пистолет, устроил погоню и застрелил его. Мудрец говорит: «Я не знаю, с кем имею дело, я никому не причиняю зла; я не могу знать, где у этого человека перегорели предохранители и во что мне это обойдется». А глупец ярится: что-то его задело, и он тут же взрывается, кричит, наносит вред и уверен, что с ним ничего не случится.
И еще одно объяснение приводит Виленский Гаон: мудрец боится Всевышнего и удаляется от зла - то есть от совершения грехов. А глупец, напротив, «митаабер» - совершает грех (овер авера), и «уверен» - надеется, что Всевышний простит его, как мы уже видели выше: не беспокойся, Святой, благословен Он, премного милостив. И об этом сказано: «Не полагайтесь на наставника (алуф)». Кто такой «Алуф мира»? Святой, благословен Он, от корня «аалефха бина» («научу тебя разуму»), ведь Он учит весь мир и дает человеку знание; это слово означает не чемпиона, а учителя и наставника. И что значит «не полагайтесь на наставника»? Не говори: «Я буду грешить и полагаться на то, что Святой, благословен Он, проявит ко мне снисхождение и не взыщет с меня». У такой уверенности нет никакой опоры.
Мальбим объясняет: мудрость нуждается в мусаре (в обуздании и наставлении). В душевных качествах у всего есть два пути - путь мудрости и путь глупости, и помыслы сердца человеческого от природы склоняются к глупости и злу. Почему? Потому что с самых ранних лет человека сопровождает дурное побуждение (йецер а-ра). Посмотрите на младенца с момента его рождения: все то, что взрослый делает под влиянием йецер а-ра, делает и он - весь день ищет еды, вожделений и удовольствий, сна, покоя и игр. Если человек продолжит вести себя так же во взрослом возрасте, мы скажем, что им завладело дурное побуждение: целый день ест, спит и ищет, с кем бы поиграть. У младенца это естественно, пока что у него есть только йецер а-ра и еще нет никаких добрых дел, но в результате эти склонности остаются с ним и тогда, когда он вырастает: удовольствия, вожделения и стремление удовлетворить любое свое желание. Ведь когда он был младенцем, при малейшем писке мама тут же бежала, сразу соска, бутылочка с молоком, исполнялись все его прихоти. Из-за этого он и взрослым продолжает совершать поступки, противоположные путям мудрости, скромности и обуздания страстей.
Что требуется против этого? Мусар. Что такое мусар? Это то, что обуздывает и связывает силы души (от слова «осер» - связывать, удерживать) - умение откладывать удовлетворение желаний, не делать тотчас то, чего захотелось. Нечто, что сдерживает меня: «Мне бы очень хотелось, но я останавливаю себя; к этому я не прикасаюсь, сейчас я не ем, сейчас не поднимаю глаз». В этом смысл обуздания и мусара - когда человек связывает, ставит в рамки влечения своей души.
А что способно остановить человека? Страх перед Всевышним (ират Ашем). Человек, который хочет согрешить и знает, что на него смотрят, не совершит греха из стыда и позора. Точно так же, если он будет постоянно удерживать в мыслях, что Святой, благословен Он, видит его прямо сейчас и взирает на его поступки, - ему станет стыдно и страшно поступить против воли Творца. И в этом смысл слов «Начало мудрости - страх пред Господом»: как обретают мудрость, способность избирать добро и отвергать зло? Через трепет пред Всевышним. Это первое, это непременное условие мудрости, врата и вход в нее. Без этого человек выберет не добро, а неизменно зло.
И об этом говорит Писание: «Мудрый боится» - как он достиг мудрости и этой ступени? Благодаря трепету, который в нем есть. И благодаря этому он «удаляется от зла», не уклоняясь от совета мудрости, ведь мусар связывает силы его души, не позволяя переступить черту. Именно мусар останавливает его, а в чем заключается мусар? Бойся Всевышнего и знай, что за все приведет тебя Б-г на суд. Напротив, глупец «митаабер» (переступает): есть границы, а он нарушает их, преступает границы нравственного самоограничения и рамки мудрости, делая то, что прямо противоположно мудрости и дисциплине, хотя они и очерчивают четкие пределы. А что дальше? «И самонадеян». Противоположность боящемуся - уверенный: боящийся страшится, а самоуверенный говорит, что бояться нечего. Когда речь идет о том, чтобы опасаться чужих людей и уповать на Всевышнего, это прекрасно; но когда нужно трепетать пред величием Творца, а вместо этого человек полагается на мысль: «Не бойся, со мной ничего не случится», - это гибельно. В этом достоинство мудреца: он трепещет перед величием Творца и потому удаляется от зла. А глупец совершает все мыслимые грехи и уверен, что беда не постигнет его и Всевышний не покарает его.
Эти три стиха выстраивают единую лестницу. «Путями своими насытится отступник сердцем» - упрямец, полагающийся только на собственное мнение, сыт собой и никого не слушает, а добрый человек, готовый внимать и разбираться, отдаляется от него. По объяснению Мальбима: тот, чье сердце отступает от дурных дел, но на практике он все же совершает их, понесет наказание (хотя грешащий с сердечной болью не подобен тому, кто грешит с дерзостью), тогда как добрый человек отступает от греха целиком - от действия, от помысла и от сердца. «Простак верит всякому слову» - прислушиваться к советам есть достоинство, но лишь тогда, когда оно сопровождается проверкой и осмыслением; простак верит всему, даже дурному побуждению, сулящему ему прощение, благоразумный же распознает коварство врага и ясно видит прямой путь. И наконец, «мудрый боится и удаляется от зла» - трепет есть начало мудрости, и он же есть тот мусар, который обуздывает душевные силы, благодаря чему мудрец остерегается зла и причинения вреда ближнему; глупец же переступает границы и самонадеян - нарушает предел, уверенный, что с ним ничего не случится, но в итоге поскальзывается и падает на том самом месте, которое мудрец обошел стороной.