В этом отрывке четырнадцатой главы мы разбираем три стиха, объединенные одной общей нитью: силой внутреннего сердца. Сердце - это заступник, посредник и компас, сообщающий человеку, прямы ли его поступки; оно знает горечь души и истинную радость; и отсюда же проистекает коренное различие между прочным и материальным "домом нечестивых" и временным "шатром прямодушных", которому суждено расцвести.
אֱוִלִים יָלִיץ אָשָׁם וּבֵין יְשָׁרִים רָצוֹן׃ (ט) - Глупцы оправдывают грех, а среди прямодушных - благоволение.
Виленский Гаон объясняет это в соответствии с тем, что мы уже разбирали: эвиль (неразумный) - это человек, говорящий без должного размышления. Все, что приходит ему на язык, он тут же выпаливает, даже вещи, касающиеся чужих дел и не делающие чести ему самому. А затем он спохватывается: ой, я сморозил глупость; тот человек обиделся; зачем я вообще об этом упомянул? Тогда он раскаивается и начинает придумывать оправдания, доводы, объяснения и извинения. "Ялиц" - от слова защищать, ходатайствовать: он вынужден выгораживать и оправдывать свой "ашам" (вину), совершенную им ошибку. И все это происходит от глупости - оттого, что он не думает, прежде чем сказать.
И мало того, говорит Виленский Гаон, таков их постоянный путь: сначала они совершают проступок, а затем выступают защитниками этой вины. "Таков их путь - глупость их". Неразумный сболтнет что-то невпопад, а потом вынужден выкручиваться: мои слова вырвали из контекста, я не это имел в виду, я вообще хотел похвалить, это недоброжелатели хотят нас поссорить. Все это задним числом, попытки исправить содеянное постфактум.
Напротив, "а среди прямодушных - благоволение". Прямодушный человек, когда хочет что-то сказать, не выпаливает это тотчас; он рассуждает сам с собой: принесет ли это пользу? Быть может, сейчас не время? Может, лучше сказать об этом позже? А может, вовсе не стоит поднимать эту тему? Вдруг это кого-то заденет? И благодаря тому, что он взвешивает все заранее, он вызывает благоволение ближнего. Он не доводит до вражды, гнева и обид, поскольку не говорит лишнего и не обижает попусту, чтобы потом извиняться.
Мальбим объясняет, что этот стих следует читать так, будто слово "ялиц" (посредничает, ходатайствует) относится и к прямодушным, а предлог "бейн" (между, среди), стоящий при прямодушных, относится и к неразумным. То есть: между неразумными посредничает вина, а между прямодушными посредничает благоволение. А кто такой "мелиц"? Это человек, стоящий между двумя сторонами, чтобы передавать одному то, что говорит другой, как сказано: "А они не знали, что Йосеф понимает, ибо переводчик (мелиц) был между ними", - тот, кто переводит слова одного другому, так как один не понимает языка другого.
Неразумные (эвилим), как мы уже объясняли, это те, кто сомневается в законах мудрости, отрицает их и противится им, в отличие от глупцов (ксилим), которые согласны с мудростью, но увлечены своими вожделениями. Прямодушные же противоположны неразумным: их сердце прямо на путях понимания, и они постигают истину и пути мудрости. И утверждает Мальбим: именно через сердце познаются мысли и сокровенные тайны человека.
И так он объясняет: "ашам" (виновный) - это человек, осознающий, что заслуживает наказания за свои поступки, что на нем лежит вина и он неправ. Сердце чувствует, хороши поступки или дурны, и сердце неразумного чувствует, что он подлежит наказанию; его собственная душа изъедает себя за содеянное. Как сказал один мудрец: человека убивает не то, что он ест, а то, что гложет его изнутри. И в этом смысл слов "между глупцами посредничает вина": неразумный сам в глубине души знает, что он виновен, знает, что неправ, знает, что его путь ошибочен.
И напротив, "между прямодушными посредничает благоволение": сердце прямодушных радуется. Человек чувствует в глубине души, что поступил правильно: я пришел на урок, помолился, возложил тфилин, сделал доброе дело. А кто говорит ему, что он поступил верно? Чувство сердца. Это наполняет его, дает удовлетворение и радость: исполнил заповедь - и ощущает полноту и радость. Кто же тогда выступает посредником между человеком и его делами? Сердце. У реальности есть язык, который человек не всегда понимает, и сердце служит переводчиком, открывающим скрытое: если сердце чувствует удовлетворение и наполненность - поступок правилен; если же после этого возникают укоры совести и душевная боль - поступок неверен.
Прекрасный пример тому мы находим у царя Давида, и там Мальбим также формулирует этот принцип. После того как Давид отрезал полу мантии Шауля, сказано: «И дрогнуло сердце Давида». Праведник знает, верен ли его поступок, по голосу своей совести; у него есть компас по имени сердце. Когда сердце корит его - он знает, что совершил недолжное; а когда сердце ободряет и укрепляет его, когда он ощущает внутреннее удовлетворение и счастье - он знает, что поступил праведно. Отрада и радость вслед за поступком доказывают, что дело это было прямым и честным.
לֵב יוֹדֵעַ מָרַּת נַפְשׁוֹ וּבְשִׂמְחָתוֹ לֹא יִתְעָרַב זָר׃ (י) - «Сердце знает горечь своей души, и в радость его не вмешается чужой». (10)
Приведем сначала объяснение Мальбима, ведь этот стих служит прямым продолжением его слов к предыдущему стиху. Мальбим поясняет, что это чувство - ощущение глупца, что он виновен, и прямодушного, что дела его угодны Творцу, - чувство внутреннее, а не внешнее. «Сердце знает горечь своей души»: душе внутри горько, нет ей покоя, и она знает свою вину. Так же и в радость сердца прямодушных «не вмешается чужой» - ее невозможно ощутить снаружи, но изнутри человек ее чувствует.
Об этом и сказано: «Создал Б-г человека прямым». Если ты не исказил себя окончательно, сердце все еще остается компасом, указывающим путь. Если ты совершишь неблаговидный поступок, внутри почувствуешь, что это нечестно; а если сделаешь доброе дело, внутри будешь знать, что поступил достойно. Разумеется, человек способен обмануть себя настолько глубоко, что затмит этот внутренний свет, и ничто уже не отзовется в нем; но пока он еще сохраняет элементарную честность и не искривил сердце до конца - сердце служит ему компасом.
Это можно наблюдать во множестве случаев: во время беды человек вдруг решает сделать тшуву. А до сегодняшнего дня он что, не верил и ничего не соблюдал? Дело в том, что сердце всегда знало истину; отрицание было лишь глупостью, желанием «делать то, что вздумается», но в момент истины человек знает правду.
Один человек рассказывал, как работал на ремонте лифтов с напарником из России, который утверждал, что Б-га нет и все это ерунда. Тот сказал ему: «Скажи: "С Б-жьей помощью"». Тот отказался. Тогда он сказал: «Дай Б-г, чтоб ты сегодня умер - скажи: "Амен"». Тот возмутился: «Как ты можешь такое говорить?!» Тот отвечает: «А тебе какая разница, ведь Б-га нет, ну скажи "Амен"». А тот снова: «Как у тебя вообще язык поворачивается такое сказать!» Еще минуту назад для него ничего не существовало, и что же произошло сейчас? Все дело в том, что в глубине души человек все знает.
Раби Элияу Лопиан, кажется, рассказывал об одном закоренелом безбожнике, который даже издавал в свое время атеистическую газету. Ему предстояла операция, и были большие сомнения, переживет ли он ее. И вот за мгновение до наркоза он произнес: «В Твою руку вверяю дух мой, Ты избавил меня, Г-споди, Б-г истины», - и только после этого попросил начинать. Окружающие были потрясены: ведь это пощечина всему, о чем он писал и чему учил всю свою жизнь! Что же произошло? В момент истины обнажилось то, что таилось внутри все это время: «Сердце знает горечь своей души».
Один парень рассказывал, что в какой-то момент учебы в ешиве он подумывал уйти и отправился посоветоваться с тем, кто сам прошел этот путь, - с Исраэлем Сегалем, который в прошлом был ешиботником и учеником рава Хецкеля Левенштейна (а его брат - рав Дан Сегаль, выдающийся талмид-хахам). Исраэль Сегаль сказал ему: «Послушай меня, оставайся там, где ты есть, оставайся в ешиве». Парень удивился: «Но ведь ты сам воюешь со святынями, и вдруг говоришь мне остаться?» Тот ответил: «Знай: тот, кто когда-то учился в ешиве, потом уже ни от чего в жизни не получит истинного удовольствия. Ничто не принесет тебе удовлетворения, ведь при каждом поступке ты знаешь, насколько он тяжел, тебе ведь вбили в голову, как это страшно».
И почему же он действительно не получит удовольствия? То, что человек вещает в медиа, - это одно, а то, что у него внутри, - совсем другое. Тот, кто учился и видел рава Хецкеля Левенштейна, видел, что такое человек величайшей духовной высоты, человек истины. В СМИ он не встречал никого, кто годился бы ему в подметки: он не видел там такой веры, не видел такого трепета перед Небесами, не видел человека, который произносит слово, и сбывается сказанное: «Положишь намерение, и оно сбудется у тебя». Он знает, где правда и где свет, просто страсти берут верх. Поэтому сердце всегда будет корить его и твердить: да, ты наслаждаешься, но за все это тебе придется заплатить непомерную цену. Станет ли это для него поводом оставить грех? Нет, он продолжит грешить, но не думайте, будто он ничего не понимает: «Сердце знает горечь своей души».
Раши объясняет: «Сердце знает горечь своей души» - сердце знает, сколько сил, трудов и стараний вложил человек в Тору. И потому «в радость его не вмешается чужой»: когда настанет пора радости, когда он получит свою награду в будущем мире, никакой чужой туда не вмешается, ведь никто не знает, сколько он приложил усилий, сколько терпел лишений и сколько проявлял самоотверженности. Радость эта будет принадлежать только ему, ведь лишь он один знает истинную цену своего труда.
Виленский Гаон объясняет это на основе сказанного: в грядущие времена все органы тела придут к сердцу и скажут ему: «Разве не все мы дети одного человека? Почему же твоя радость больше нашей радости?» В будущем сердце будет радоваться больше всех, и органы не понимают, почему именно у него такая великая радость. И сердце отвечает им: «В час бедствия человека кто страдал больше всех? Кто по-настоящему чувствовал эту боль? Разве кто-то горевал вместе с ним так, как я? А если так, то справедливо, чтобы и в радости я ликовало больше всех органов». И в этом смысл слов: «Сердце знает горечь своей души» - в час беды именно оно чувствовало ее, и потому «в радость его не вмешается чужой».
Все мы знаем эту человеческую черту: то, ради чего человек тяжело трудился, он не отдает задешево. Бывает, кто-то освоил какое-то дело и открывает бизнес, вся суть которого - учить других, как открывать бизнес: ведь он сам натерпелся сполна, а теперь еще и зарабатывает на этом деньги. И исходя из этого, человек может сказать: «Я столько трудился над Торой, вкладывал силы, сколько ошибался, пока не дошел до верного понимания - и теперь я отдам тому, кто не трудился и пальцем не пошевелил, все на готовом? Сяду с ним на час и объясню простой смысл (пшат), над которым я бился две недели, ведущую нить темы и объяснение, которое все освещает? Пусть попотеет сам!»
На это стих говорит: знай, за то, что ты старался, напрягался и трудился, ты получаешь отдельную награду - «добрую награду за свой труд», и в эту радость не вмешается чужой, как сказано: «Пусть они будут только твоими». Не думай, что если ты передашь эту Тору другому, у него будет то же, что у тебя. Это вовсе не одно и то же: то, что есть у тебя, пришло через пот, усилие и труд, и какую награду ты за это получишь! А то, что есть у него, получено на блюдечке, и у него не будет той награды, какую получаешь ты. Поэтому «сердце знает горечь своей души» - человек знает, сколько он трудился и бился над Торой, и тем не менее не должен скупиться передавать ее другим, ведь в его радость чужой не вмешается. А раз так, будь щедрым («тов аин») и делись своей Торой с другими.
בֵּית רְשָׁעִים יִשָּׁמֵד וְאֹהֶל יְשָׁרִים יַפְרִיחַ׃ (יא) - Дом злодеев будет истреблен, а шатер прямодушных расцветет (11).
Рабейну Йона объясняет, что шатер прямодушных уподоблен здесь цветку: подобно тому как злаки не растут и не развиваются, когда вокруг них сорные травы, так и прямодушные не могут раскрыть свое величие и красу, находясь в обществе злодеев и заблудших. Почему? Потому что прямодушный стремится умножать прямоту и справедливость, заблудшие стремятся множить заблуждения, а глупцы - глупость, и это несовместимо. К тому же нечестивцы всегда будут пытаться обесценить слова прямодушных. Подобно цветку, который не может расти среди терновника, заглушающего его и мешающего его развитию, так и праведник с прямодушным не могут ужиться рядом со злодеями.
И об этом сказал Давид: «Кругом бродят нечестивые». Когда злодеи видят, что праведник возвышается, они кружат вокруг него, чтобы унизить его и лишить величия. Почему? Потому что почет злодеев возможен лишь тогда, когда ничтожные и презренные люди в чести. Но если почет воздадут прямодушным - кто же тогда станет уважать нечестивца? А ведь быть праведным и прямодушным - это огромный труд, и злодею это не под силу. Что же тогда делать? «Унижу-ка я праведника и прямодушного, и тогда само собой станет видно, насколько праведен я».
И это именно то, чем с утра до ночи занимаются средства массовой информации. Система образования деградировала и испорчена, жуткие проблемы, постоянная полиция, поножовщина и чего только нет - и как же пытаются изменить положение? Начинают говорить о религиозной системе образования, заявляя, будто она испорчена, будто там нет базовых предметов, будто там учат плевать в семилетних девочек. Неужели там есть уроки по плевкам и экзамены на дальность плевка? Им необходимо очернить прямодушных и праведных, чтобы возвыситься самим: ведь иначе они падают, а почет достается праведным. А как помешать им получить этот почет? Будь и ты прямодушным и праведным! Но это же требует усилий; поэтому проще унизить праведника, и когда все увидят, насколько они «не в порядке», станет ясно, кто здесь в порядке.
Точно так же заявляют, будто у верующих людей процветает «дискриминация женщин», и вдруг рядовой светский человек оказывается эталоном уважения к женщине. Но ведь нет ни одного товара, даже самого ничтожного, где женщину не использовали бы в качестве рекламного плаката. В каком качестве ты ее выставляешь? Как вещь? И после этого ты говоришь о себе, что уважаешь женщин? А где избитые женщины - пойди и проверь в соответствующих приютах, много ли там жен верующих евреев? Процент там ничтожный. Пойди и посмотри, кто унижает женщину: мы или те, кто далек от Торы? И все уже наслышаны о тех позорных и унизительных выражениях, которые позволяли себе «сливки общества», когда там пели женщины, - выражениях, которые просто невозможно повторить.
То же самое и с призывом женщин в армию: уже не раз говорили, что служба женщин в армии обходится крайне дорого и экономически не оправдана, предлагали прекратить это. Зачем же их призывают? Чтобы поднять моральный дух и мотивацию солдат, чтобы им не было скучно! Это же настоящее унижение: женщину превращают в игрушку. И после этого они смеют упрекать соблюдающих заповеди в неуважении к женщинам - почему? Потому что те считают, что женщина не должна тереться о посторонних в автобусе. Да ведь сами женщины просят об этом: когда стоишь в переполненном автобусе, вовсе незачем каждому проходящему задевать ее. Чтобы понимать такие вещи, не требуется какой-то запредельный уровень скромности (цниут).
И возникает вопрос: почему женщины сидят сзади, разве есть смысл именно в том, чтобы быть позади? Дело в том, что женщине не возбраняется смотреть на мужчину, а мужчине смотреть на женщину не подобает; поэтому, когда мужчина сидит впереди лицом вперед, женщина сидит позади него. Так же можно было бы спросить: почему в синагоге женщины находятся на балконе наверху, а мужчины внизу - разве это проявление уважения? Однако причина кроется в правилах скромности (цниут): если бы мужчина находился наверху, он смотрел бы на женщин внизу, а когда мужчина внизу, нет проблемы в том, чтобы женщина была наверху. И какая разница, вверху или внизу, справа или слева? Единственная причина - цниут. Однако приходят определенные люди и представляют это в унизительном и оскорбительном свете, и отсюда сами собой делают «вывод», кто тут праведники. Таков путь глупца и злодея: нечестивец вынужден унизить праведника, чтобы получить оправдание в собственных глазах и прослыть перед другими честным и добропорядочным человеком.
Виленский Гаон объясняет этот стих на основе сказанного в книге Иова: «וידעת כי שלום אהלך ופקדת נוך ולא תחטא» («И узнаешь, что в мире шатер твой, и осмотришь обитель твою, и не понесешь урона»). Все дни недели человек занят тяжелым трудом в поле, и там у него не вилла, а лишь шалаш и палатка; в субботний же день он возвращается к себе домой. Поле - место опасное, полное диких зверей и разбойников, и в этом смысл слов: «и узнаешь, что в мире шатер твой» - он убережен от зверей и грабителей. А слова «и осмотришь обитель твою, и не согрешишь» означают, что в твоем шатре ничего не будет недоставать, ведь слово «техэ́та» (תחטא) происходит здесь от значения нехватки и ущерба.
И почему же он спокоен? Потому что ценные вещи человек не оставляет в поле, а хранит дома. И когда в Шаббат он приходит к себе домой, все имущество при нем, и он не опасается, что придут звери или разбойники и разграбят его, ведь он ничего там не оставлял. Выходит, у него нет ни малейшей пропажи.
Отсюда понятен и сам иносказательный смысл: для нечестивцев их дом - это постоянство, тогда как у праведников он имеет статус временного шатра. Как уже не раз объяснялось: дом злодея - здесь, в этом бренном мире, тут сосредоточена вся его жизнь, и потому он вкладывает в него столько сил. Праведник же, напротив, обустраивает свое жилище в предельной простоте, говоря: «Моя настоящая вилла ждет меня наверху, я не стану тратиться здесь на дорогие шторы», как рассказывали о Хафец Хаиме. И в этом смысл слов «Дом нечестивых будет разрушен» - имеется в виду этот материальный мир, составляющий всю их суть, которому тоже суждено погибнуть. Напротив, «а шатер прямодушных расцветет»: ты смотришь и удивляешься, мол, что это, всего лишь шатер? Но именно он в конечном счете расцветет пышным цветом.
Почему? Потому что все его ценности надежно сохранены дома. Праведник приходит в «день, который весь - Шаббат», в вечную жизнь Будущего мира, и говорит: «Я ничуть не тревожусь о шатре, какое мне до него дело, ведь главное достояние со мной!» А что это за сокровища в притче? Тора, заповеди и добрые дела, совершенные им; все это он берет с собой в день непрестанного Шаббата. И тогда сбывается: «И узнаешь, что в мире шатер твой, и осмотришь обитель твою, и не понесешь урона» - ничего тебе не будет недоставать, ибо ты придешь в истинную обитель в день вечного Субботнего покоя, и там слово «ло техэ́та» раскроется в значении отсутствия недостатка, как сказано: «и окажемся я и сын мой Соломон виновными (обделенными)», то есть лишенными чего-либо, подобно выражению «промахнуться мимо цели» (леахти эт а-матара), о чем уже неоднократно говорилось. Когда ты придешь и осмотришь свою обитель, то найдешь все свои заслуги в целости. Но «дом нечестивых будет разрушен»: злодей станет сокрушаться: «Я ведь столько строил и вкладывал, куда же все это ушло?» А ему ответят: «От этого у тебя не осталось ничего. Ты поднялся наверх к шатру - и не имеешь за душой ровным счетом ничего».
Эти три стиха раскрывают перед нами сокровенную силу человеческого сердца. «Глупцов высмеивает вина» - неразумный человек говорит без рассуждения, а потом вынужден выкручиваться и оправдывать свой проступок, хотя глубоко внутри его сердце сознает вину; прямодушный же сначала взвешивает все наедине с собой, прежде чем высказаться, и его сердце преисполняется благоволением и радостью, свидетельствующими о правоте его поступков. «Сердце знает горечь своей души» - это осознание абсолютно скрыто, и никто посторонний не способен его ощутить; в момент истины оно обнажается даже у завзятого безбожника, а в грядущем радость награды будет принадлежать лишь тому, кто искренне трудился и нес бремя служения, и именно из этого понимания человеку следует быть щедрым душой и с готовностью передавать свою Тору другим. И наконец: «Дом нечестивых будет разрушен, а шатер прямодушных расцветет» - честный человек не способен развиваться в кругу злодеев, чье свойство - принижать праведника ради собственного оправдания; однако в итоге материальный дом неизбежно разрушится, а скромный шатер прямодушных, чьи подлинные сокровища сбережены в истинном Доме, расцветет во всем величии в день вечного Шаббата.