Введение
Одиннадцатая глава книги Мишлей посвящена сопоставлению внутреннего содержания и внешней формы: чего стоит красота без душевных качеств (мидот), чего стоит вожделение без истинного смысла, и что происходит с человеком, щедро раздающим полученное им, по сравнению с тем, кто удерживает все для себя. В этой части мы разберем четыре стиха: «золотое кольцо в носу свиньи», вожделение праведников и надежду злодеев, «иной сыплет щедро, и ему прибавляется», а также «душа благословляющая насытится» вместе с тем, кто удерживает хлеб. Мы изучим их по комментарию Мальбима, а также Виленского Гаона и Ральбага.
Золотое кольцо в носу свиньи - когда само украшение покрывается позором
נֶזֶם זָהָב בְּאַף חֲזִיר, אִשָּׁה יָפָה וְסָרַת טָעַם׃ (כב) - Золотое кольцо в носу свиньи - женщина красивая, но лишенная вкуса (благоразумия).
Мальбим объясняет: украшение выглядит красиво лишь на том, кто сам по себе готов и достоин принять эту красоту. Возьмите дорогое ожерелье, украшающее любую женщину, и наденьте его на нос свинье - станет ли свинья от этого красивой? Нелепо даже подумать так. Свинья вываляна в нечистотах, и кольцо не только не украшает ее, но сама свинья бесчестит и оскверняет это украшение. Она лезет с ним в отбросы и грязь, и само кольцо теряет свой блеск и красоту. Так же и красивая женщина, лишенная благоразумия («сарат таам»): внешняя красота не украшает ее, если она уродлива своими душевными качествами (мидот), но лишь оборачивается ей во вред.
Однако царь Шломо не ставит целью давать нам советы, на ком жениться; это не книга по шидухам. Как мы уже неоднократно видели в книге Мишлей, он уподобляет дурные качества и порочное поведение блуднице, пришедшей соблазнить человека - так же и здесь. Говоря о красивой, но лишенной вкуса женщине, он иносказательно описывает свойства души и черты характера человека.
А что означает слово «вкус» (таам)? Мальбим поясняет: «таам» - это душевные качества и черты характера, проявляющиеся вовне. Так мы находим у Давида, когда тот притворился безумным: сказано «и изменил свое поведение (таамо) в их глазах», а также «Псалом Давида, когда он изменил свое поведение (таамо)» - то есть изменил внешнее проявление душевных качеств и выставил себя лишенным рассудка. Также сказано: «Благословен твой разум (таамех) и благословенна ты». Это выражение заимствовано из области вкусовых ощущений: пробуя пищу, нёбо чувствует, хороша она или испорчена, сладка или дурна. Подобно этому, по душевным качествам, речам и поведению, которые человек проявляет наружу, мы распознаем его суть - мудр он или глуп, звучат ли из его уст слова мудрости или пустая болтовня. Это и есть его «вкус»: подобно тому, как пробуют блюдо и узнают его качество, так по поведению человека познают его характер.
И если она «сарат таам» (лишена вкуса), то есть ее душевные качества испорчены, а характер, проявляющийся в речах и поступках, дурен, - какая польза от внешней красоты? Напротив, она лишь все портит. Смысл этой притчи: человек прекрасен своей «формой», то есть обладает природными дарованиями - он сообразителен, умен, и когда учит что-либо, глубоко вникает и постигает самую суть, - но его нравственные качества испорчены. Красота его ума и мудрость не идут ему на пользу, а совсем наоборот: все, что он выучил и постиг, уподобляется золотому кольцу в носу свиньи.
Мудрецы говорят: о том, кто учит Писание и Мишну, но говорит с людьми недружелюбно и грубо, что говорят люди? «Горе его учителю, обучившему его Торе, горе тому, кто учил Тору!» Разве Тора - это не благо? Она в высшей степени прекрасна, она - золотое кольцо. Вопрос лишь в том, к чему его прикрепить. На человеке с прекрасными душевными качествами это золотое кольцо на лице благородном и достойном; но на человеке с испорченным нравом Тора не служит украшением и венцом, напротив, он лишь позорит Тору своим видом. Люди скажут: «Видели, как ведет себя тот, кто занимается Торой?» Выходит, что он навлекает дурную славу на святую Тору.
И поэтому раби Хаим Виталь говорит, что Тора прямо не предписывает законов о качествах характера: нет в Торе заповедей «не гневайся» или «не завидуй». Почему? Потому что «дэрех эрец» (правильное поведение и порядочность) предшествует Торе. Еще прежде, чем приступить к изучению Торы, человек должен обладать дэрех эрец, иначе Тора вместо эликсира жизни превратится для него в смертельный яд. Ведь если человек внутренне испорчен и порочен, то, изучая Тору, он лишь учится строить козни, манипулировать людьми, выманивать у них деньги обманом, производить впечатление праведника («бабы») - и все это ради того, чтобы обманывать и поступать бесчестно. И что послужило для него орудием? Тора. Так чем же является Тора - эликсиром жизни или смертельным ядом? Все зависит от того, на что ее возлагают. Наденьте кольцо на свинью - свинья испачкает его в грязи; наденьте его на человека достойного и благородного - кольцо украсит и возвеличит его. Женщина красивая, но лишенная вкуса: какая польза от красоты, когда нет добрых душевных качеств и достойного поведения?
Вожделение праведников и надежда злодеев - различие между вожделением и надеждой
תַּאֲוַת צַדִּיקִים אַךְ טוֹב, תִּקְוַת רְשָׁעִים עֶבְרָה׃ (כג) - Желание праведных - только добро, надежда нечестивых - гнев.
Мальбим объясняет: есть разница между вожделением (таава) и надеждой (тиква). Тот, кто страстно желает чего-то, не обязательно рассчитывает этого достичь - он просто жаждет. Но у того, кто надеется, уже есть реальная перспектива этого достичь. Пример: человек может вожделеть жениться на царской дочери, но надеется он жениться на дочери соседа. Царская дочь - это несбыточные фантазии; нельзя сказать "я надеюсь", если только в твоих жилах не течет голубая кровь. А вот насчет соседской дочери он именно надеется: что шадхан убедит ее, что они найдут общий язык и так далее. У надежды есть основание для осуществления, а вожделение - это лишь мечта.
Злодей - чего вожделеет он? Зла. Во-первых, он вожделеет того, что ему не принадлежит: приобретений, денег и имущества, которые ему не причитаются, грабежа, наживы и запретных вещей, как сказано: "Душа нечестивого вожделеет зла". А во-вторых, он не достигнет желаемого - "вожделение злодеев сгинет". Он страстно хочет обладать тем, что есть у одного и что есть у другого, и слава Богу, что это остается лишь бесплодным вожделением.
В противоположность этому, вожделение праведников - только благо. Праведник вожделеет лишь добра: он не мечтает украсть, отнять или совершить запретное, но "к имени Твоему и к памяти о Тебе - вожделение души" - его страстное стремление обращено к Имени Всевышнего, к исполнению Его воли и заповедей. И хотя это вожделение, которое мы определили как нечто почти недостижимое, Святой Творец, благословен Он, дает ему это: "Желание смиренных Ты услышал, Господи", "Желание праведников Он исполнит". Ты страстно стремишься прилепиться ко Всевышнему - вещь бесконечно высокая, недосягаемая для человека, - и поскольку ты искренне жаждал и стремился к этому, Всевышний дает тебе достичь недостижимого. И более того: само исполнение этого желания прекрасно, ведь "желание сбывшееся сладко для души". Когда праведник удостаивается близости к Б-гу и Всевышний обращает к нему Свой лик, это поистине "только благо": и само стремление направлено к добру, и исполнение его - благо, ибо Всевышний изливает на него бесконечное духовное изобилие.
С другой стороны: "надежда злодеев - ярость (эвра)". У злодея даже то, на что он лишь надеется и что кажется близким и достижимым, в итоге обращается в гнев и ярость. И что такое "эвра"? Мальбим указывает два аспекта. Первый - с точки зрения исхода: ты не добьешься своей надежды, их надежда обернется крушением духа, как говорит Иов: "надежда нечестивых погибнет", "ибо какова надежда лицемера, когда Бог отрежет душу его?". Я надеялся, я хотел, это было почти в руках, но я не достиг - и не останется тебе ничего, кроме ярости и досады. Праведники же, даже если их стремление казалось далеким и недостижимым, получают благо.
Второй аспект: на что, собственно, надеется злодей? На ярость и беду ("эвра"). Все его желание - чтобы было плохо, а не хорошо. Вспомните разрушителей и смутьянов: чем хуже, тем лучше. Злодею становится хорошо, когда он видит, что другому плохо. Он радуется, когда у другого что-то сгорело, когда ближнему нанесен ущерб, ведь в итоге останется только он: пусть все пропадут, лишь бы я уцелел. Для него это настоящая услада; он разносит это дальше: "Слышал, что случилось с тем? Слышал, как он погорел?". А порой ему неловко, и он лицемерно добавляет: "Ой, бедняга", будто сочувствует, но в глубине сердца его надежда на то, чтобы на людей обрушились гнев и зло.
Оба объяснения верны: и то, что злодей надеется на беду других, и то, что он не достигнет своей надежды, а навлечет ярость на самого себя. И то, чего ты желаешь другим, в конечном счете обрушивается на тебя - по принципу, обратному правилу "молящийся за ближнего получает ответ первым". Ты желаешь, чтобы у того случился убыток - берегись, как бы это не случилось прежде с тобой. Поэтому никогда не желай людям зла, а только добра.
И это согласуется с тем, что Мальбим объяснял выше: у праведников есть упование (тохелет) - то, чему суждено сбыться, а у нечестивых надежда (тиква) - нечто ненадежное. А что означает слово "эвра"? Это ярость, перешедшая всякие границы (от корня "овер" - переходить). Есть гнев в определенных рамках, а есть ярость, перехлестнувшая через край, и потому сказано: "пламя гнева и ярость (эвра)" - нечто большее, чем просто негодование и гнев. И как уже объяснялось ранее, такая ярость может задеть даже того, кто этого не заслуживает, ведь она уже перешла границы, как сказано: "И разгневался (ва-ит'абер) Господь на меня из-за вас" - мера суда перешла границы и принесла наказание сверх обычного.
Есть тот, кто расточает, и ему прибавляется еще - скупость и щедрость
יֵשׁ מְפַזֵּר וְנוֹסָף עוֹד, וְחֹשֵׂךְ מִיֹּשֶׁר אַךְ לְמַחְסוֹר׃ (כד) - Бывает, кто щедро раздает, и ему прибавляется еще; а удерживающий сверх должного - лишь к скудости.
Виленский Гаон объясняет: у человека есть два крайних качества - скупость (килай) и чрезмерная уступчивость и щедрость (ватран). "Килай" - это скряга; "ватран" - тот, кого сегодня назвали бы щедрым, не держащимся за свои деньги, как сказано об Иове, что он легко расставался со своим имуществом ради других. Обе эти крайности могут быть отрицательными: скупость порочна, но и излишняя расточительность не относится к добру. Однако у свойства уступчивой щедрости есть преимущество: иногда она оборачивается во благо, тогда как скупость никогда не приводит к добру.
И вот пример: Мидраш рассказывает о человеке, который отдал бедняку динар в голодные годы засухи, когда тому нечего было есть. После этого он пошел и собрал все этроги, выброшенные в Ошана Раба, сел на корабль и прибыл в место, где искали этроги для исцеления царя. Там объявили, что того, кто принесет царю этрог, царь одарит несметным богатством. Он сказал им: "У меня есть этроги". Те самые этроги, которые после Суккота не стоили и пруты, были куплены у него за баснословное состояние ради исцеления монарха. Вот вам пример стиха "есть тот, кто расточает, и ему прибавляется еще": у него была последняя монета, он отдал ее бедняку - и ему прибавилось во сто крат. Напротив, "а удерживающий сверх должного - лишь к скудости": тот, кто патологически скуп и прижимист вопреки всякой справедливости, не получит от этого ничего хорошего, кроме убытка и нужды. Безрассудная щедрость и крайняя скупость - обе плохи, но из щедрости еще может выйти благо, а из патологической скупости никогда ничего доброго не выйдет.
Расточающий от своей мудрости - толкование Ральбага
Ралбаг объясняет, что здесь речь идет о человеке, достигшем совершенства в углубленном анализе (июне), то есть о мудреце, который глубоко изучает Тору: чем больше он учит людей знанию, тем больше умножается его собственная мудрость. Каким образом? «А от учеников моих - больше всех». Человек сидит и глубоко разбирает тему (сугью), приходит к выводам, пониманию и новым идеям (хидушим), а затем приходит и дает урок ученикам. Один задает сложный вопрос с одной стороны, другой возражает с другой, третий опровергает его слова - и вдруг все становится для него намного яснее. Он видит, что некоторые вещи, которые он собирался сказать, не вполне обоснованы, пересматривает их, оттачивает и исправляет; ученик высказал неожиданное объяснение (тируц) - и учитель берет его на заметку. «Многому я научился у своих учителей, но от учеников моих - больше всех». Не говори: «Я потерял время, ведь я мог бы за эти часы учиться сам». «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется» - наделяя своей мудростью других, ты обретаешь еще большее понимание, чем было у тебя прежде.
И напротив: «а иной удерживает сверх меры - и терпит лишь ущерб». Тот, кто удерживает себя от того, чтобы наставлять людей на прямой путь, умаляет собственное совершенство. Ведь некому будет поправить его и направить на верную стезю, а из-за этого и глубина его анализа уменьшится, и постижения сократятся. Когда человек приобщает к своим мыслям слушателей, его идеи проходят очищение, шлифовку и проверку: один делает замечание, другой задает вопрос (кушья), третий приводит опровержение из другого источника - и все проясняется и становится предельно ясным.
«Щедрая душа насытится» - величие того, кто учит других
נֶפֶשׁ בְּרָכָה תְדֻשָּׁן, וּמַרְוֶה גַּם הוּא יוֹרֶא׃ (כה) - Щедрая душа насытится, и кто напояет других, тот и сам будет напоен (и научен).
Исходя из этого, продолжает Ралбаг, становится понятен следующий стих. «Щедрая душа» (нефеш браха) - это душа человека благословения, того, кто постоянно стремится нести благословение, а суть благословения - это умножение и прирост. Душа такого человека насытится и обретет большее наслаждение. Ведь благодаря тому, что человек дарит благословение и умножает Тору для других, они тоже умножают Тору для него: он слышит от них новые мысли, а его собственные выводы проходят горнило проверки, когда слушатели исследуют их и делают замечания. И тот, кто «напояет» других, приносит пользу не только им, но и «сам напоен (и научен) будет» (гам hу йоре): он тем самым наставляет и учит самого себя, ведь ради этого он глубже вникает в материал, преподает его, и для него самого все проясняется еще лучше.
Следует знать, что тот, кто учит для себя, совершенно не похож на того, кто передает знание другим, и на то есть две причины. Тот, кто учит для себя, понимает материал на определенном уровне и идет дальше. Но тот, кому предстоит давать урок, не может довольствоваться поверхностным пониманием, ведь ему нужно объяснить. Когда предстоит объяснять другим, человек обязан понять тему гораздо глубже, иначе он просто не сможет изложить ее верно. Это часто заметно по тем, кто еще не привык преподавать: человек что-то прочитал и теперь собирается пересказать: «Подожди секунду, дай мне книгу». Он хочет заглянуть в текст еще раз, и хотя он говорит: «Я все прочитал и понял», понять для себя и понять, чтобы передать другим - это два совершенно разных уровня понимания.
И вторая причина: когда человек изложил материал и произнес его вслух, он проясняется для него самого несравнимо лучше. По этой причине и учатся в хавруте: я сижу и объясняю тебе, а ты сидишь и объясняешь мне. Знать что-то про себя и сформулировать это словами - две разные вещи, и как только мысль высказана вслух, она кристаллизуется. Каждый может это подтвердить: бывает, ты выучил тему, и все казалось кристально понятным, но начал объяснять кому-то - и прямо посреди объяснения возник сложный вопрос. Почему он не возник раньше? Потому что передача материала и его озвучивание ведут к гораздо более глубокому пониманию сути.
Кстати, то же самое относится и к записи мыслей, и в этом заложено огромное достоинство. Когда учишься для себя или даже когда объясняешь что-то другому, невозможно достичь того уровня ясности, к которому приходишь, когда вынужден записывать. Письмо обязывает ко много большему, ведь оно «сохраняется на долгие дни», а если автор собирается еще и напечатать свой труд, он становится осторожен вдвойне. Есть известное правило: не все, о чем думают, говорят; не все, о чем говорят, записывают; и далеко не все, что записывают, публикуют. Каждая ступень требует все более строгой проверки и тщательности. И даже если мысль записана, стоит подумать семь раз, прежде чем ее публиковать, ведь публикация требует неизмеримо большей точности и вдумчивости.
В этом и смысл сказанного: «Щедрая душа насытится» - если человек глубже вникает в учение, его собственная душа насыщается благом; «и кто напояет» - если он не ограничивается собственным анализом, но щедро напояет знаниями других, то он и сам учится и обогащается этим, поднимая свое исследование и понимание на неизмеримо более высокий уровень.
Удерживающий хлеб и благословение на голову продающего
מֹנֵעַ בָּר יִקְּבֻהוּ לְאוֹם, וּבְרָכָה לְרֹאשׁ מַשְׁבִּיר׃ (כו) - Удерживающего хлеб проклинает народ, а на голове продающего зерно - благословение.
И этот стих развивает ту же мысль, говорит Ралбаг. Тот, кто удерживает хлеб («бар» - это зерно, хлеб), то есть не поступает подобно Йосефу, который снабжал хлебом множество людей, и отказывается передавать другим мудрость и Тору, - «проклинает его народ»: люди будут проклинать его. Ты способен научить меня - почему же ты этого не делаешь? Ты не хочешь принести мне пользу; Всевышний даровал тебе изобилие, а ты не делишься им со мной! И напротив, «благословение на голове продающего зерно»: на того, кто щедро делится и учит других знанию, снизойдет благословение. Во-первых, люди благословляют его и благодарят его. Во-вторых, благословение придет в его собственные занятия Торой, ведь, как уже было сказано, когда учишь других, сам вникаешь в суть и понимаешь все гораздо глубже. И в-третьих, благословение придет к нему от Самого Всевышнего: поскольку у него нет зависти к окружающим и он щедро уделяет им от дарованного ему изобилия, он становится сосудом, достойным благословения. Тому, кто принимает и щедро изливает на других, Пресвятой, благословен Он, дает еще и еще.
Золотая середина - объяснение Мальбима
О стихе «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется» Мальбим говорит: мудрецы уже разъяснили, что человеку следует держаться золотой середины. Качество щедрости - это средний путь между расточительностью и скупостью. Скупец жаден, а расточитель тратит без счета, сорит деньгами направо и налево - человек, у которого деньги утекают сквозь пальцы. Это тоже плохо. В чем же благо? В щедрости: такой человек точно не скуп, но и не расточителен - он знает, на что давать и во что вкладывать. Поэтому мудрецы сказали: тот, кто тратит на цдаку, пусть не тратит больше пятой части; даже у щедрости должна быть граница.
Ведь свойство хеседа (милосердия) смягчается гвурой (строгостью), а свойство гвуры смягчается хеседом. Суть гвуры - сила и закрытость: у человека просят, а он ничего не дает, не уступит ни на миллиметр. Хесед же, напротив, это даяние без конца и края - изобилие за изобилием. А когда проявляют хесед без всяких границ, к чему приходят? К разврату, о котором сказано в Торе: «это позор (хесед)», и за это полагается смертная казнь. Почему же запретная связь названа словом «хесед»? Потому что хесед - это отдача, и если не поставить отдаче границ, человек дойдет до отдачи путем нечистоты. Мы уже говорили об этом: главное качество нашего праотца Авраама - хесед, а что является отходами этого хеседа? Ишмаэль. И в чем изъян Ишмаэля? В разврате. В Гемаре сказано: десять мер блуда сошли в мир, девять взяли арабы. Почему? Потому что это проявление хеседа, доведенного до крайности: ведь Ишмаэль тоже гостеприимен, но это хесед нечистый, отходы хеседа.
А напротив него - Ицхак, чье свойство есть гвура. И до чего доходит гвура в своей крайности? До убийства и кровопролития: богатырь, который убивает, и если ему что-то не по нраву, он тут же уничтожает. И отходы гвуры Ицхака - это Эсав, чья суть - кровопролитие, и цвет его красный, олицетворяющий суд и строгость. Каково же верное свойство? Тиферет (великолепие и гармония). «Каков прямой путь, который следует избрать человеку? Тот, что приносит великолепие (тиферет)...» - это свойство праотца Яакова, а рабби Йегуда ха-Наси был искрой души Яакова. Тиферет означает хесед, смягченный гвурой, хесед с четкими границами, и гвуру, смягченную хеседом, гвуру, у которой тоже есть границы. Ведь если бросаться в любую из двух крайностей, неизбежно приходишь к греху. Так и здесь: скупость и скаредность, человек-бункер, не отдающий ни копейки, - это гвура, и она отрицательна; с другой стороны, безграничное расточительство вплоть до нечистоты - тоже отрицательно. Правильное качество - это щедрость: давай на цдаку, но не больше пятой части, давай в меру.
И теперь, говорит Мальбим, если спросить обычного человека, кто лучше - мот, у которого деньги утекают сквозь пальцы, или скупец и скряга, - он наверняка ответит, что скупец лучше: ведь у скупца хоть что-то остается, а расточителю дай миллион долларов, и через две недели у него не останется ни гроша. Но мудрец говорит: логика обратная. Уж если впадать в крайность, то лучше быть расточителем, чем скупцом. Почему? «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется»: порой благодаря щедрым тратам человеку только прибывает, ведь он приобретает имя и известность среди богачей земли. Все дают ему взаймы, говоря: мы видели, какими деньгами он ворочает, видно, что он богат, - и оказывается, что благодаря широким тратам его богатство лишь растет.
А вот со скупцом иначе: «а другой удерживает сверх меры, и терпит убыток». Из-за скупости люди бегут от него, и никто не захочет иметь с ним дело. Он станет скандалить даже из-за веревки, которой перевязал покупку, высчитывая, сколько копеек она ему стоила. Кто пойдет торговать с таким человеком? Выходит, что скупость ведет лишь к убытку, и не думай, будто он что-то сберегает. Кроме того, есть и наказание свыше, как сказано в Коэлет: «Человек, которому дает Б-г богатство... но не дает ему власти пользоваться им... это зло и тяжкий недуг». Не думай, что скаредность сделает тебя богаче; напротив, это скверное свойство, и Всевышний еще взыщет за него. А значит, несомненно, нужно быть щедрым, ведь это золотая середина; но если ты не щедр, то расточительность все же лучше скупости.
Благословляющая душа - объяснение Виленского Гаона
Виленский Гаон объясняет слова «Благословляющая душа насытится» в том же ключе, что и стих «добрая весть тучнит кость». Что такое «благословляющая душа»? Это доброжелательный человек, который благословляет всех вокруг, искренне радуется благополучию других и не завидует им. Когда он слышит, что ближнему хорошо, это укрепляет его кости, и он радуется. Это полная противоположность тому, о чем сказано: «гниль для костей - зависть». Когда человек завидует, о нем говорят, что он «ест сам себя»: как это у того все получилось? И он изводит себя. Это и есть гниль костей, когда кости сгнивают изнутри. Благословляющая же душа услаждается и радуется счастью других.
«И кто напаяет других, тот и сам напоен будет» - тот, кто кормит и насыщает людей, заботясь о том, чтобы они утолили жажду и голод (а на святом языке насыщение относится и к питью, и к пище), будет и сам насыщен Всевышним. Тот, кто радуется благословению ближних, удостоится того, что благословение и изобилие снизойдут и на него самого, а того, кто щедро поит других, напоят и с Небес.
Два стиха воедино - объяснение Мальбима
Мальбим связывает эти два стиха: «Благословляющая душа насытится, и кто напаяет других, тот и сам напоен будет» и «Удерживающего хлеб проклинает народ, а на голове продающего - благословение». Второй стих истолковывает первый. Тот, кто удерживает зерно, имеет запасы хлеба, но не продает его. А почему не продавали? Чтобы взвинтить цены. Это существует и по сей день: когда образуется избыток овощей, их уничтожают, к нашему сожалению, только ради того, чтобы цены не упали и помидоры не продавались за бесценок. И в те времена бывали те, кто искусственно завышал цены: торговец не продает, возникает дефицит, цена взлетает, и лишь тогда он открывает амбары и распродает запасы. Это и есть «удерживающий хлеб». За то, что он стремится нажиться в то время, когда люди голодают, его «проклинает народ», на него падет людское проклятие. В противоположность ему тот, кто продает хлеб, кормит людей в голодные годы и не рассчитывает, как бы придержать склады и наварить лишние деньги, - на его голову снизойдет благословение, великое благословение: за то, что он снабжает пищей других, насытится его собственная душа, а за то, что поит других, он и сам насытится сполна.
И добавляет Мальбим: в Писании корень «дэшен» (тучность, жизненная влага) относится и к душе - «И напою душу священников туком», «И насладится туком душа ваша». «Дэшен» - это коренная влага, которая прибывает и придает сил телу; душа, пребывающая во влажной среде, набирается сил, в отличие от сухости, которая ее иссушает. А насыщение питьем - это полное утоление жажды. Поэтому: «благословляющая душа насытится», а тот, кто щедро поит других и не довольствуется малым, «и сам напоен будет» - удостоится не просто малой доли влаги, но полного и совершенного насыщения, которое несравненно выше.
И все это, говорит Мальбим, притча. Ведь мы уже говорили о том, что Шломо пришел учить нас вовсе не законам торговли и житейским делам: вся суть книги Мишлей - это притчи о духовном. Когда он говорит о дурной женщине, он имеет в виду не жену дома, а порочную душу и соблазны дурного побуждения. Точно так же и здесь: «удерживающий хлеб» (моне́а бар) - это тот, кто удерживает мудрость и учение Торы от учеников. Он в силах обучать их, но лишает их этого, и за это «будет проклят народом» (йикву́ху леом).
У Мальбима в нескольких местах приводится правило: в чем различие между понятиями «ам» (народ) и «леом» (нация, религиозная общность)? «Ам» - это совокупность людей по происхождению, а «леом» - объединение людей на основе определенной религии. Это можно сформулировать так: весь арабский мир можно определить как единый «леом», но не как единый «ам» - если говорить о народах («амим»), то есть сирийцы, ливанцы, иракцы и другие, однако по религиозной принадлежности («леом») они едины, исповедуя ислам. «Леом» выражает единый религиозный зонт. Поэтому того, кто лишает учеников Торы, люди веры («леом») будут проклинать: «Ты можешь наделить меня духовным изобилием и обучить Торе, почему же ты лишаешь меня этого?» А напротив него - «машбир» (продающий зерно), тот, кто обучает Торе стремящихся учиться: на его голову снизойдет благословение.
И тогда становится понятен и предыдущий стих: когда на него нисходит благословение, его душа насытится духовной тучностью («тедушан»), и на него изльется духовное изобилие. Ведь такова реальность: когда у человека есть силы и он делится ими с другими, Свыше ему дают еще больше сил и ниспосылают еще больше изобилия, чтобы он мог отдавать и влиять дальше. Щедрая душа («нефеш браха»), одаривающая своим благословением других и обучающая их Торе, сама удостоится духовного насыщения. А тот, кто напояет своих учеников и учит их, «тоже будет напоен» (гам у йоре) - Свыше его научат знанию и укажут ему путь разума. И всегда, отмечает Мальбим, понятия хлеба и воды служат притчей о святой Торе, как сказано: «О все жаждущие, идите к воде!», «Идите, покупайте хлеб и ешьте!», «Идите, ешьте от хлеба моего и пейте вино, которое я растворила».
«Бар» и «шевер» - объяснение Виленского Гаона
Виленский Гаон объясняет это в русле Талмуда. Гемара говорит: кто такой «леом»? Это младенцы во чреве матери, как сказано: «И народ от народа усилится» («у-леом ми-леом йеэмац»). Поэтому удерживающего зерно проклинают даже младенцы в утробе матери, которым пока вовсе не требуется есть хлеб; тогда как «машбира», заботящегося о доступности хлеба, благословляют. И по объяснению Гра эти слова тоже возвращаются к Торе: того, кто удерживает учеников от изучения Торы, проклинают даже зародыши в материнском чреве, а «благословение на голову ссыпающего хлеб» - на того, кто преподает Тору нуждающимся в ней.
В чем же разница между словами «бар» (зерно) и «шевер» (хлеб, размолотое зерно)? Гра говорит: «бар» - это зерно, когда оно еще в шелухе. Откуда мы это видим? Сказано: «Как невозможно зерно без соломы, так не бывает сна без пустых вещей». «Бар» - это само зерно, а солома - сопутствующие ему стебли; пока зерно еще неочищено, с ним всегда есть солома и полова. Подобно тому как человек щелкает семечки и находит среди них стебельки: при сборе часть стеблей попадает внутрь, ведь на них и рос подсолнух. Получается, что «бар» - это зерно в шелухе, а «шевер» - это зерно, которое уже перемололи.
Так же обстоит дело и с Торой: если человек вовсе не преподает и удерживает даже «бар» - то есть пшеницу с отрубями и шелухой, что соответствует знанию алахи без логического обоснования («свары»), то его проклинает народ («йиквуху леом»). Тот же, кто находится на противоположном полюсе и выступает как «машбир» - обучает ясной алахе со всеми ее причинами и доводами, что подобно уже перемолотой пшенице, готовой к употреблению, - удостаивается того, что на него снизойдет благословение и изольется небесное изобилие.
Подведем итог:
Четыре разобранных нами стиха складываются в единую последовательность. «Золотое кольцо в носу у свиньи» учит нас, что любое духовное приобретение, и даже сама Тора, ценно лишь настолько, насколько чисты душевные качества (мидот), в которые оно облечено, - и потому «дерех эрец предшествует Торе». «Желание праведников - только добро» учит тому, что праведник стремится к добру и удостаивается того, что Всевышний исполняет даже кажущееся недостижимым; злодей же, уповающий на беду ближнего, не добьется желаемого, и в его руках останется лишь гнев. «Иной расточает, и ему еще прибавляется» учит, что верный путь - это умеренная щедрость, и что расточение, а особенно распространение мудрости, лишь преумножает благо, а не убавляет его. А стихи «Благословляющая душа насытится» и «Удерживающего хлеб проклинает народ» завершают эту мысль: делящийся своим благословением с другими, обучающий и напояющий, сам насыщается и напитывается, тогда как удерживающий и скупящийся будет проклят и останется в нужде. Каждый дающий получает, и каждый щедрый сердцем благословляется.