Девятая глава книги Мишлей открывается возвышенным описанием Мудрости в образе разумной женщины, которая строит себе дом, готовит трапезу и приглашает к себе гостей. Царь Шломо возвращается здесь к тому, о чем упоминал выше: все мироздание было сотворено с помощью Мудрости, являющейся святой Торой. В этом уроке мы пройдем по начальным стихам главы в свете комментария Мальбима и увидим, как Тора призывает каждого человека - как простака, так и неразумного - прийти и вкусить от ее трапезы.
חׇכְמוֹת בָּנְתָה בֵיתָהּ חָצְבָה עַמּוּדֶיהָ שִׁבְעָה׃ (א) - «Премудрость построила дом свой, вытесала семь столбов своих». (1)
Здесь Шломо возвращается к сказанному ранее: мироздание было построено с помощью Мудрости, а Мудрость - это, по сути, Тора: «Господь создал меня в начале пути Своего». Тора была первоосновой пути творения, и с ее помощью мир был создан. Теперь он уподобляет сотворение мира возведению дома, как сказано: «Мудростью строится дом» - где речь идет о мире - и также: «Господь мудростью основал землю». Следовательно, под словами «построила дом свой» подразумевается сотворение мира.
С первого же дня творения уже началось строительство этого «дома». Начальным этапом было сотворение «нечто из ничего» (еш ми-аин). Как уже объяснялось в предыдущих уроках, последующий, второй этап - второй, третий и четвертый дни - представлял собой уже извлечение «сущего из сущего» (еш ми-еш). После того как была создана первичная материя (хиюли) - то, что сегодня называют атомом, - дальнейшее созидание происходило уже по принципу «сущее из сущего».
«Вытесала семь столбов своих» - это остальные дни. Первый день был первоначальным сотворением из ничего, сотворением атома; а затем - «вытесала семь столбов своих», раскрытие этого потенциала и реализация его на практике в течение семи дней, когда в каждый день создавалось нечто новое. «Семь столбов» - это семь дней творения, в каждый из которых возникало очередное творение.
Однако здесь возникает очевидная трудность: почему «семь»? Ведь в Шаббат Всевышний «почил от всех дел Своих», и, казалось бы, этот день нельзя считать частью процесса созидания мира. Почему же возведение столпов мира описывается так, что включает в себя и день Шаббата?
Ответ заключается в том, что мир устроен как материальное и духовное целое. То, что было сотворено за шесть дней, представляет собой материальную составляющую мира, а в седьмой день была создана его духовная составляющая - чудесное и сверхъестественное управление (ханхага нисит), которое также является одной из опор Мудрости, заложенных Творцом в основание мироздания. Именно об этом говорит стих: «Построила дом свой, вытесала семь столбов своих» - седьмая часть также была необходима, и это сверхъестественное Б-жественное управление.
Отсюда мы также поймем, почему явления, возникшие в канун Шаббата, были сотворены именно в сумерки (бейн а-шмашот). Шаббат - это духовная сторона мира, сверхъестественный порядок управления; поэтому все, что, с одной стороны, находится в рамках природы, а с другой стороны - выше природы (как, например, уста ослицы: ослица сама по себе природное существо, но то, что она заговорила, - сверхъестественно), было сотворено именно в сумерки. Время сумерек находится на грани между днем и ночью, между буднями и Шаббатом, когда будничное и святое переплетаются воедино; таков и порядок управления, сочетающий в себе чудо и природу, подобно устам ослицы, где природное и чудесное соединились вместе.
טָבְחָה טִבְחָהּ מָסְכָה יֵינָהּ אַף עָרְכָה שֻׁלְחָנָהּ׃ (ב) - «Заколола скот свой, растворила вино свое, накрыла также стол свой». (2)
Когда далее в тексте речь идет о женщине глупой, Писание перечисляет у нее три признака; поэтому, поясняет Мальбим, и здесь, говоря о Мудрости как о разумной женщине, оно выделяет три действия. Первое - Мудрость построила дом и воздвигла его столбы: это Тора, с помощью которой был создан мир. Второе - приготовление трапезы: «заколола скот свой» - забила скот и приготовила кушанья; «растворила вино свое» - смешала и разбавила вино (ведь в те времена вино нельзя было пить неразбавленным). И завершение всего - «накрыла также стол свой», чтобы ни в чем не было недостатка.
И смысл этой притчи таков: мудрость (хохма) - это пища для души. Подобно человеку, который готовит еду для насыщения тела - устраивает трапезу, закалывает скот, смешивает вино, - слова мудрости подкрепляют сердце, духовную часть человека. "Заколола скот свой" (тавха тавха) - это пища для души, слова мудрости, благодаря которым сердце не приходит в смятение от всевозможных вопросов, недоумений и вещей, которые кажутся противоречивыми; когда дурное влечение (йецер а-ра) приходит запутать его - у него есть мудрость, и мудрость помогает ему.
"Смешала вино свое" (масеха йена) - вино символизирует понимание (бину). Вино веселит сердце и возвышает его, и точно так же бина возвышает человека. Ведь бина - это способность извлекать одно из другого (давар ми-тох давар), от слова "итбоненут" (вглядывание, осмысление); расширение познаний мудрости происходит через бину - посредством логических сопоставлений и выводов.
Кстати, на основе внутреннего учения Торы (пнимиют) также можно объяснить, почему вино соотносится с биной. Вино - это аспект судов (диним), ведь вино красное, а корень судов исходит из бины, которая относится к стороне гвуры; хохма - это сторона хеседа, а бина - сторона гвуры. Не следует думать, что сама бина - это суды, ведь сама по себе бина чрезвычайно высока и там пребывает лишь чистый хесед, но она является корнем судов: все нисхождение гвуры идет по линии бины, а нисхождение хеседа в сфирот идет по линии хохмы. Так же и в строении человека: "Хесед - правая рука, гвура - левая рука", и "сердце понимает" (а-лев мевин), а сердце находится слева, со стороны гвуры. И так же в высших мыслительных силах (мохин): бина - левая сторона, хохма - правая сторона, а кетер и даат - посредине. Вот почему смешивание вина намекает на постижения бины.
Можно также объяснить, почему это связано именно со смешиванием: смешивание - это соединение двух разных вещей (подобно тому как на иврите говорят о слиянии компаний - "итмазгу"). Так же устроена и бина: это не создание чего-то заново, а выведение одного из другого. Если в одном месте сказано так, а в другом сказано иначе, логическое сопоставление приводит к определенному выводу. Я соединил два факта и пришел к выводу - такова сила бины, и это означает "смешала вино свое": соединение двух вещей ради получения выводов.
И третья вещь - "приготовила и стол свой" (аф арха шульхана): она готовит все необходимое для трапезы так, чтобы ни в чем не было недостатка. Это сфера знания (даат). Даат, как мы уже неоднократно объясняли, - это общие знания об устройстве мира, аксиомы и общепринятые истины. То, что вода закипает при ста градусах, - к какой области это относится? К области даат. Ни одному ученому не нужно наливать воду в чайник и ставить эксперимент заново, ведь это очевидная, твердо установленная истина, а все твердо установленные знания относятся к категории даат. Напротив, бина - это не даат, ведь бина - это выведение следствий: здесь необходимо вдуматься, исследовать, углубиться и на основе этого сделать вывод.
שָׁלְחָה נַעֲרֹתֶיהָ תִקְרָא עַל גַּפֵּי מְרֹמֵי קָרֶת׃ (ג) - "Послала служанок своих, созывает с вершин городских возвышенностей". (3)
Первое, что мы увидели, - она построила дом; второе - приготовила все необходимое для трапезы; и третье - "послала служанок своих созывать". Простой смысл стиха: "служанки ее" (нааротейа) - это ее прислужницы и посланницы, и она зовет и приглашает всех гостей "на вершинах городских возвышенностей" (аль гапей мероме карэт). Слово "гапей" означает возвышенности или края (подобно крыльям), а "мероме карэт" - высоты города, ведь "карэт" на библейском языке - это город.
И обратите внимание на точную деталь: мудрость не зовет гостей сама - в отличие от глупости (ксилут), о которой мы увидим дальше, что она зазывает лично. Мудрость посылает служанок своих, и смысл этого в том, что человек не способен постичь мудрость прямым путем исключительно собственным умом. Как мы обретаем мудрость? Через мудрецов, через пророков, через полученную традицию (каббалу). Человек не может вывести основы мудрости из самого себя, ведь мудрость - это различение добра и зла, нравственный аспект, а этого человек не способен определить исключительно своим рассудком: один решит так, а другой - прямо противоположно, сочтя то добром, а это злом. Нравственные истины труднее поддаются доказательству, и чтобы принять их, необходимы мудрецы, пророки и наставники. В этом и заключается "послала служанок своих": ее служители - это распространители мудрости, и через них она "созывает с вершин городских возвышенностей". Через них она словно приглашает на трапезу со словами: "Приди и учись тому, чему я могу тебя научить", - через служанок своих, мудрецов и пророков каждого поколения.
מִי פֶתִי יָסֻר הֵנָּה חֲסַר לֵב אָמְרָה לּוֹ׃ (ד) - "Кто неразумен, пусть свернет сюда!", а лишенному разума сказала она: (4)
Служанки мудрости приглашают как неразумного (пети), так и лишенного разума (хасар-лев). В чем же разница между ними? Мальбим объясняет: "пети" - это тот, кого и в нашей речи называют простаком или легковерным, - тот, кто верит всему подряд, человек без твердого разумения, легко поддающийся любому соблазну и влиянию, и потому он назван "пети"; у него нет инструментов, чтобы углубляться, проверять и осмысливать. И мудрость зовет такого человека: приди и ты, у тебя есть возможность постичь законы мудрости.
Кроме того, она призывает и «лишенного сердца» (хасар лев). «Сердце», как мы уже неоднократно объясняли по Мальбиму, означает силу властвования, способность человека управлять происходящим вокруг него, ведь сердце правит всем телом. Соответственно, когда о человеке сказано, что он «лишен сердца», это значит, что у него нет этой силы власти над собой. И обратите внимание: он вовсе не таков, как простак (пети). Он может быть очень смышленым, высокообразованным человеком, даже профессором, но при этом оставаться «лишенным сердца»: вожделения одолевают его, и «мне хочется» для него сильнее того, что диктует разум.
И поэтому она говорит: «Кто простак, пусть свернет сюда» - к человеку, лишенному знания: «пусть свернет сюда», а также к «лишенному сердца» - к нему она тоже обращается. И Мальбим связывает слова «сказала ему» с простаком, то есть это уже часть следующего стиха: «Кто простак, пусть свернет сюда; лишенному сердца...» - и затем «сказала ему». Кому же? Простаку:
לְכוּ לַחֲמוּ בְלַחֲמִי וּשְׁתוּ בְּיַיִן מָסָכְתִּי׃ (ה) - «Идите, вкусите от хлеба моего и пейте вино, которое я растворила». (5)
Смысл этих слов, обращенных к простаку: оставь путь легкомыслия, наивности и незнания, приди и прими законы мудрости. Ведь мы уже учили ранее: «дать простым смышленость (орма)» - мудрость помогает простаку обрести проницательность, поумнеть в вещах, которых он прежде не понимал. Приходит Тора и говорит ему: благодаря тому, что ты станешь мудрее в Торе, ты обретешь эту проницательность. И мы уже видели ранее, что человек, занимающийся Торой, получает благодаря этому способность глубоко вникать во все. Тот, кто не занимается Торой, зачастую смотрит на вещи поверхностно. Но когда человек учит Тору, его взгляд становится глубоким, ведь азбука изучения Торы - это исследовать: кто сказал, откуда мы это учим (мена лан), в чем причина (май таама), на что ты опираешься, каковы доказательства. Во всем требуется анализ, исследование и глубокое понимание.
Однажды один из лидеров левого лагеря, который был также телеведущим, рассказывал, как готовил передачу, куда пригласили нескольких парней из организации, помогающей уходить из ешив, а напротив них - нескольких обычных старшеклассников, светских ребят, и устроили между ними диалог и опрос. Тот ведущий признался: «Скажу вам честно, мне было очень стыдно. На любой вопрос, который я задавал, бывшие ешиботники отвечали глубоко и зрело, а ответы остальных были поверхностными, бессодержательными и плоскими. Это совершенно иной уровень». И поймите: на передачу пришли те, кто выпал из мира ешив, то есть даже не те, кто был способен по-настоящему сидеть и углубленно учиться. И тем не менее в разговоре с ними сразу чувствуется колоссальная разница: глубина мышления против поверхностности.
А почему? Потому что Тора дает человеку проницательность и гибкость ума. Когда человек учится: Раши говорит так, но разве мы сразу принимаем это? Тут же приходят Тосафот и возражают: откуда Раши взял такое, почему он так решил, и отвергают его объяснение. Человек учит Тосафот, а затем приходит Махарша и задает вопрос к Тосафот: почему они так утверждают, ведь, казалось бы, прав Раши! Затем открывают Хатам Софера, который спорит с Махарша. Одним словом, ничто не принимается на веру механически: «сказано, передано - ну и ладно, соглашайся»? Нет! Все, что написано, требует критического анализа: кто сказал, нужно углубиться, вникнуть и понять суть. Именно об этом говорит Мудрость: «Идите, вкусите от хлеба моего» - прими установления мудрости, и благодаря этому в сердце войдет рассудительность, «дать простым смышленость». И это то, о чем говорилось: «заколола свой скот, растворила вино свое, накрыла свой стол» - правила и законы мудрости.
А затем она обращается к «лишенному сердца». У лишенного сердца нет проблем со способностями или интеллектом; его проблема в сфере чувств: он влечется за вожделениями своего сердца. Ему она говорит: «и пейте вино, которое я растворила». Ему нужно понять и проникнуть в слова мудрости силой бины (постижения), уподобленной вину, и благодаря глубокому размышлению он сойдет с пути страстей.
עִזְבוּ פְתָאיִם וִחְיוּ וְאִשְׁרוּ בְּדֶרֶךְ בִּינָה׃ (ו) - «Оставьте неразумие и живите, и будьте счастливы на пути понимания». (6)
Здесь она снова обращается к этим двум типам людей по порядку. Простакам она говорит: «Оставьте неразумие и живите» - с помощью мудрости оставь легкомыслие, стань проницательным, обрети разум, мудрость и сметливость, и ты больше не пойдешь на поводу у соблазнов из-за нехватки знаний. А человеку, лишенному сердца, которому она ранее сказала: «и пейте вино, которое я растворила», она говорит: «и обретите счастье на пути понимания (бины)». Отпив от вина бины, вы проникнете в глубь слов мудрости и тогда обретете душевное счастье, ведь слово «ашру» здесь происходит от корня «ошер» (счастье).
Ведь почему человек влечется за страстями своего сердца? Потому что полагает, будто это сделает его счастливым. Но приходит Тора и говорит: есть нечто куда более пьянящее, чем вино вожделения, и это - вино мудрости. Святой Ор а-Хаим писал, что если бы люди знали сладость святой Торы, они безудержно и страстно устремились бы к ней, как к самому сладостному, что только есть в мире. Именно это и говорит ему Мудрость: приди и испей этого вина, и тогда ты сам оставишь то испорченное вино, к которому тебя тянет, - все эти плотские вожделения. Тем более что в земных страстях вожделение покидает человека, как только он его удовлетворил. При изучении же Торы наступает истинное блаженство («ашру»): это стремление, которое делает человека подлинно счастливым, ведь он постоянно постигает все больше и больше, и здесь нет предела, когда можно было бы сказать: «все закончено, достигнут конец».
Однажды один талмид хахам, написавший книгу, пришел к раву Эльяшиву посоветоваться и поговорить об учебе. Он начал задавать вопросы, рав Эльяшив отвечал, завязалась ученая дискуссия. В какой-то момент рав Эльяшив сказал ему: «Это Тора, а мне нужно учиться». То есть: все, о чем ты говоришь, верно, это Тора, но что поделать - у меня есть мой урок, у меня Гемара, мне нужно учиться. Его минуты были расписаны - не часы, а именно минуты. Рав Ицхак Зильберштейн, его зять, рассказывал, что даже он, когда приходил к нему, заранее назначал время; не существовало такого понятия, как «заскочить в гости». И если он опаздывал и время выходило: ничего не поделаешь, садись на автобус и возвращайся в Бней-Брак. Есть часы и есть сроки, все выверено с точностью до минуты.
Его супруга рассказывала, что когда он уходил учиться в бейт-мидраш, он запирал дверь и садился спиной к окну: разбей хоть окно, пригони бульдозер - ничто не сдвинет его с места. Сидел и учился с колоссальным упорством. И это реальность слов «и ступайте дорогой разума»: что делает человека счастливым - погружение в Тору, а без этого разве есть жизнь? А когда жена просила его о чем-то, он отвечал: «Я обязан учиться, ведь если нет - люди придут задавать мне вопросы, что же я им отвечу?»
О его величии рав Мордехай Элияху рассказывал, что когда они заседали в одном составе бейт-дина, всем судьям нужно было открывать книги и сверяться: где именно Шах говорит это, в каком пункте, чтобы процитировать точно; а рав Эльяшив садился и за пятнадцать минут писал подробную тшуву, держа все источники в голове, не открывая ни единой книги: Шулхан Арух, симан такой-то, параграф такой-то; в таком-то симане написано так; в Шахе в таком-то пункте; в глоссах Виленского Гаона в пункте таком-то написано так; а вот «Питхей тшува» пишет так, и «Махане Эфраим» в таком-то симане отвечает на таком-то листе. Все это хранилось у него в памяти, и не нужно было ничего искать. Человек, для которого изучение Торы - это его хлеб и его вино, горит к ней великой страстью, не ищет отпусков, ведь это наивысшее наслаждение. «И ступайте дорогой разума» - именно путь постижения делает человека счастливым.
Поэтому Рамбам говорит: греховные помыслы и мысли о запретных связях возникают лишь в сердце, пустом от мудрости. Такие мысли очень влекут человека, а значит, у тебя обязательно должно быть что-то встречное, что увлечет твое сердце сильнее, - и это изучение Торы. Если нет этого, другого пути точно не существует; как сказано: «А ров пуст, нет в нем воды» - змеи и скорпионы есть в нем. Их не нужно туда подсаживать, они заводятся сами собой. Поэтому именно занятие Торой дарует человеку подлинное счастье: «И ступайте дорогой разума» - счастье, заменяющее иллюзорное удовольствие.
И в святом Зоаре написано, что когда мужи Великого собрания уничтожили дурное побуждение к идолопоклонству, они решили заодно уничтожить и йецер а-ра к разврату. Гемара рассказывает, что после этого не могли найти даже свежего куриного яйца, и тогда мудрецы поняли, что мир нуждается в этой силе, поэтому лишь ослабили ее: образно говоря, ослепили ее очи, так что человек больше не испытывает естественного влечения к близким родственницам, однако полностью ее не устранили. И Гемара говорит, что в то время, когда йецер а-ра к разврату был связан, ушла и радость постижения Торы. Одно стоит против другого: тот, кто обладает радостью Торы, тем самым нейтрализует в себе дурное влечение к запретному.
А если нет - прямо сказано: «Я создал дурное побуждение, Я создал Тору как приправу (противоядие) к нему». Не сказано: «создал заповедь как приправу». Книга «Нефеш а-Хаим» подчеркивает: исполнение заповеди не служит противоядием от йецер а-ра. Единственное, что способно спасти человека от дурного побуждения, - это исключительно Тора; без Торы у него нет никакой защиты и избавления от йецер а-ра. И потому Гемара говорит, что заповедь, и то лишь в момент ее исполнения, «защищает от беды, но не спасает от греха»: она охраняет от ущерба, пока человек занят ею, но не предохраняет от падения в грех даже в этот момент. Тора же во время изучения спасает и от самого греха. Спасение от греха дается лишь через Тору.
Поэтому если кто-то скажет вам: «Такой-то человек - святой праведник, Торой он не занимается, но он свят» - не верьте подобным россказням. Откуда бы взяться этой святости? Почему вдруг дурное побуждение оставило его в покое - что стряслось, не разглядело клиента? Куда делся его йецер а-ра? Если есть Тора - это еще понятно; но без Торы как стать святым? «И ступайте дорогой разума» - путь бины сделает тебя истинно счастливым.
Начало главы описывает мудрость - Тору - как разумную женщину, созидающую дом мироздания: «построила дом свой» в первый день творением из ничего, и «вытесала семь столбов своих» в семь дней творения, где седьмой - это столб сверхъестественного Б-жественного управления. Затем она готовит три блюда для насыщения души: хлеб мудрости, вино понимания и трапезу познания. Призыв на эту трапезу звучит через ее «служанок» - мудрецов и пророков каждого поколения, поскольку законы мудрости и нравственности человек не способен постичь самостоятельно. А на пир приглашены двое: простодушный, лишенный знания, которому Тора дарует проницательность и глубину видения; и неразумный, чьи страсти преобладают над разумом, и которому передано вино понимания, - ведь благодаря углублению в суть слов Торы он обретет истинное счастье: «и ступайте дорогой разума». И тогда рассеется фальшивое счастье вожделений, ибо нет у человека иного противоядия от дурного побуждения, кроме одной лишь Торы.