Тридцатая глава книги Мишлей - глава особенная: "Слова Агура, сына Яке", слова мудреца, отвечающего двум другим мудрецам - Итиэлю и Ухалю, которые пришли к нему с философскими рассуждениями о существовании Творца и Его провидении. В этой части мы разберем двойную просьбу Агура: "Двух вещей просил я у Тебя", объяснение Виленского Гаона (Гра) и Мальбима на этот стих, а также великое предостережение: "Не клевещи на раба господину его" - предостережение, содержащее в себе и наставление о передаче суда Небесам, и глубину веры, и поразительный исторический контекст, который раскрывает Мальбим.
שָׁוְא וּדְבַר כָּזָב הַרְחֵק מִמֶּנִּי רֵאשׁ וָעֹשֶׁר אַל תִּתֶּן לִי הַטְרִיפֵנִי לֶחֶם חֻקִּי׃ (ל, ח) - Суету и слово лжи удали от меня; нищеты и богатства не давай мне, напитай меня насущным моим хлебом.
"Суета" (шав) - как мы уже говорили, это учение ради спора и препирательства, в котором на практике нет никакого содержания. "И слово лжи" (у-двар казав) - чтобы это не было учением, которое обманет меня и приведет к отходу от Торы. Об обоих этих вещах просит Агур: удали от меня.
А по поводу слов "нищеты и богатства не давай мне" Виленский Гаон высказывает глубокую мысль: и излишек, и недостаток - оба не к добру, в том числе и в вопросах мудрости. Когда мудрости слишком много, действует правило: "Всякий, чья мудрость превосходит его дела, - приходит ветер, вырывает его с корнем и переворачивает". Это подобно дереву с пышными ветвями и слабыми корнями: мудрости много, но сколько добрых дел стоит за ней? Налетает ветер и валит его. С другой стороны, если у человека слишком мало мудрости и разум его ограничен настолько, что он не способен постичь пути истинности Торы, - это тоже пагубно, ведь он учит и говорит: "Я не нашел здесь мудрости, не увидел здесь ничего особенного", - и вследствие этого начинает отрицать Тору, питает к ней презрение и уходит за мудростью других народов.
Получается, что и чрезмерная мудрость, и недостаточная мудрость - обе несут вред. Поэтому сказано: "нищеты и богатства не давай мне" - нищеты разума и богатства разума. Чтобы я не был нищ Торой, но и не был богат познаниями, намного превосходящими то, что я сам исполняю на деле.
"Напитай меня насущным моим хлебом" (лехем хуки): "хлеб" - это Тора, как сказано: "Идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, которое я растворила"; а "хуки" (установленное, насущное), объясняет Гра, - это заповеди (от слова "хок", "постановление Я постановил"). То есть Тора, которая приводит к исполнению заповедей: сколько выучил, столько и исполняю. Когда Тора и заповеди выстроены правильно? Когда крона ветвей соответствует силе корней. Не ветви огромные при скудных корнях, когда ветер валит дерево, но "напитай меня насущным моим хлебом" - чтобы хлеб, Тора, соответствовал законам (хуким), заповедям, которые я исполняю. Чтобы продвижение в исполнении заповедей шло в ногу с познаниями в Торе, и не возникало ситуации, когда знаний много, а практическое их применение отстает.
פֶּן אֶשְׂבַּע וְכִחַשְׁתִּי וְאָמַרְתִּי מִי ה' וּפֶן אִוָּרֵשׁ וְגָנַבְתִּי וְתָפַשְׂתִּי שֵׁם אֱלֹהָי׃ (ל, ט) - Дабы я, насытившись, не отрекся и не сказал: "Кто Господь?", и дабы, обеднев, не стал красть и не осквернил имя Бога моего.
"Дабы я, насытившись" - чтобы не возгордился мой разум, и из-за этого я стал бы полагаться на собственное понимание, оставил пути Торы, стал отрицать существование Всевышнего и сказал: "Кто Господь?". Речь здесь идет о слишком высоких постижениях без богобоязненности и без исполнения заповедей. "И дабы, обеднев" - напротив: чтобы я не оказался нищ Торой, не поняв ее мудрости, и не устремился вслед за внешними учениями.
И что означает "не стал красть"? Стану красть чуждые учения. Не приду к той мудрости, которую даровал мне Всевышний, к святой Торе, а пойду и украду там, где мне ее не предназначали. И можно добавить, как приводится у древних мудрецов, что и сама мудрость народов мира в большинстве своем украдена из мудрости Израиля: греческая философия и прочие науки, распространившиеся по миру, пришли после разрушения Храма. Ведь царь Шломо составил тысячи книг, и его мудрость превосходила все на свете, а когда разрушили Храм, эти книги забрали, и благодаря этому мудрость достигла других народов. Выходит, что слова "не стал красть" означают: я возьму у народов мудрость, которая сама по себе является украденной мудростью.
«И оскверню имя Бога моего» - когда человек увлекается чужой мудростью, он задевает самые основы веры. Виленский Гаон объясняет, что «имя Бога моего» здесь указывает на многобожие: язычники верили, что есть бог моря и бог суши, бог войны, бог любви, бог мира и тому подобное.
И спрашивает Виленский Гаон: почему сначала, говоря о богатстве, сказано «отрекусь и скажу: “кто Господь?”» с четырехбуквенным именем Авайе, тогда как затем, говоря о бедности, сказано «и оскверню имя Бога моего» с именем Элоким? Дело в том, что имя Авайе указывает на само бытие Творца, на сущность Его существования, и это имя не может относиться ни к какой иной силе в мире. Напротив, имя «Элоким» применяется ко всему, что обладает силой и властью: «до судей (Элоким) дойдет дело обоих» - судьи; «кого обвинят судьи (Элоким)» - судьи; также «эль» означает силу: «есть в силе (эль) руки моей», и мы говорим «сильные (элей) земли», магнаты. И точно так же: «чужие боги (элохим ахерим)», «ибо все боги народов - идолы» - даже к ангелам-покровителям народов применяется слово «элока», так как они обладают некой делегированной силой.
Поэтому написано: «Приносящий жертву богам (элохим), да будет истреблен, если только не одному Господу (Авайе)». Вы никогда не найдете в Торе и во всем Танахе жертвы, о которой было бы сказано «огнепалимая жертва, приятное благоухание» для Элоким, но всегда только «огнепалимая жертва, приятное благоухание Господу (Авайе)». Ведь четырехбуквенное имя уникально и принадлежит исключительно Всевышнему, тогда как слово «элоким» может относиться ко множеству различных сил.
Отсюда мы однажды приводили доказательство относительно греха золотого тельца, что вся их цель заключалась в служении Творцу: Аарон сказал им: «Завтра праздник Господу (Авайе)» - не «праздник тельцу» и не «праздник богам (элохим)», но именно Господу. Они полагали, что через служение тельцу создают связь с Бесконечным Творцом, благословен Он, а не с языческими силами. Более того, они принесли и мирные жертвы (шламим), а в культе Баала, тельца и в идолопоклонстве вообще никогда не приносят шламим - все языческие жертвы бывают исключительно всесожжениями (олот). Только у народа Израиля есть мирные жертвы, разделяемые на часть жертвенника, часть владельцев и часть коэнов, и глубокий смысл этого порядка мы уже однажды разбирали.
Выходит: когда речь идет об отрицании существования Творца, говорится: «пресыщусь и отрекусь, и скажу: “кто Господь?”» - через имя Авайе, ведь нет никого, кроме Него. Когда же речь идет о том, кто обнищал разумом, перенял чуждые учения и поверил в многобожие, сказано: «чтобы я не обеднел, и не стал красть, и не осквернил имя Бога моего» - через имя Элоким, указывающее на чужих богов.
Отсюда, говорит Виленский Гаон, понятен и порядок Десяти Заповедей. Сначала «Я Господь (Авайе), Бог твой» - имя Авайе, повелевающее верить в существование Творца, кроме Которого нет никого. А затем «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим» - ведь человек мог бы подумать: да, есть Всевышний, но под Его началом есть другие могущественные силы. Так верили народы мира: они тоже признавали верховного Бога над всеми, но считали, что Он не занимается нашими делами напрямую, и потому обращаться нужно к Его «чиновникам». Тора категорически отвергает это: обращаться следует лишь к Самому Владыке мира, без каких-либо посредников - «не делайте при Мне», то есть даже служащих Мне, как толкуют наши мудрецы. Между человеком и Творцом нет никаких посредников. Поэтому сначала провозглашается: «Я Господь», а затем: «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим» - ведь любое божество, в которое ты поверишь, ставится «пред лицом Моим», будто бы в мироздании есть независимые силы.
Виленский Гаон объясняет: здесь Агур просит о двух вещах, которые на самом деле содержат в себе четыре, и они соответствуют словам: «Не будь слишком праведным и не предавайся греху чрезмерно». «Не будь слишком праведным» означает не прибавлять лишнего, как и сказано выше:
אַל תּוֹסְףְּ עַל דְּבָרָיו פֶּן יוֹכִיחַ בְּךָ וְנִכְזָבְתָּ׃ (ל, ו) - Не прибавляй к Его словам, чтобы Он не обличил тебя и ты не оказался лжецом (30:6)
«Не прибавляй к Его словам» - не пытайся быть излишне праведным, придумывая себе заповеди, которых Всевышний не заповедовал. С другой стороны, «пустоту и слово лжи» соответствуют предостережению «не предавайся греху чрезмерно», когда человек убавляет от заповедей Торы. А «нищету и богатство» соответствуют другим словам царя Соломона, мир ему: «не будь слишком глупым и не мудрствуй сверх меры».
Мальбим объясняет, что слова «чтобы я не пресытился и не отрекся» говорят об изобилии благ, а переносный смысл здесь таков: человек, который слишком глубоко погружается своим разумом в исследование того, что находится за пределами природы - того, что сегодня называют метафизикой, духовной реальностью, которую невозможно измерить, взвесить или исследовать в лаборатории, высшей областью над материальным миром, - рискует прийти к отрицанию Творца и заявить, будто мир предвечен и Святой, благословен Он, не творил всего сущего.
И вторая возможность: «чтобы я не обеднел, и не стал красть, и не посягнул на имя Бога моего» - поклявшись ложно. А в иносказательном смысле: человек, бедный разумом, станет искать себе всевозможные духовные силы, чтобы черпать в них силу и служить им, превратив их для себя в идолопоклонство. Поэтому лучший путь - не позволять своему разуму слишком выходить за рамки твердой веры, заложенной в Торе: верить тому, что говорит Тора, не пускаться в чрезмерные философские изыскания и не пренебрегать изучением Торы. Средний путь, суть которого - усердие в изучении Торы, и есть путь истинный.
אַל תַּלְשֵׁן עֶבֶד אֶל אֲדֹנָו פֶּן יְקַלֶּלְךָ וְאָשָׁמְתָּ׃ (ל, י) - «Не клевещи на раба господину его, чтобы он не проклял тебя и ты не оказался виновным».
Раши объясняет: не призывай суд Небес на человека, не взывай против него ко Всевышнему, даже если он злодей - из того самого «поколения, что проклинает отца своего», и в нем есть все описанные здесь мерзости. Доказательство тому - случай с Ошеа бен Беэри. Всевышний сказал ему: «Видел ли ты, что сделали дети Мои?» Ошеа ответил: «Владыка мира, замени их другим народом! Да, они проблемные и создают трудности со времени дарования Торы, так замени же их». Сказал ему Святой, благословен Он: «Вот как? Моих детей - на другой народ?! Возьми себе жену-блудницу и роди от нее детей». А затем сказал ему: «Отошли их». Тот ответил: «Как же я могу? Это моя жена, это мои дети!» Сказал ему Всевышний: «А Моих детей ты с такой легкостью предложил Мне заменить другим народом?»
Мы видим, насколько ужасно, когда человек пробуждает суд против своего ближнего, и насколько сурово наказание за это. Так же мы находим у праматери Сары, которая сказала: «Обида моя - на тебя», и понесла тяжкое наказание. И всякий случай, когда у человека есть тяжба на земле, а он пробуждает суд против ближнего на Небесах - «передает свой суд Небесам», - влечет за собой великую строгость.
Кроме того, в этом кроется изъян в вере. Если некто обидел тебя, причинил ущерб, лишил имущества, а ты говоришь: «Посмотри, что он мне сделал!», - это выглядит так, будто Святой, благословен Он, вовсе не при чем, будто Он на мгновение отвлекся, а тот человек ударил тебя и забрал твои деньги. Но следует рассуждать иначе: «Всевышний сделал это со мной, и я принимаю приговор Небес с любовью, а что касается поступка обидчика - дурное вершится через виновного: он человек порочный, и через него свершилось это зло. Ни один человек не может посягнуть на то, что предназначено другому, даже на волос, и мне никто не мог бы причинить вред, если бы это не было предначертано мне на Небесах». А ты говоришь: «Владыка мира, пойди и накажи его!» Разве Всевышний - твой посланник? Он сам велел совершить это, чтобы нанести тебе ущерб, потому что этот ущерб тебе полагался - либо во искупление грехов, либо ради исправления, либо потому, что в прошлом воплощении ты отнял у него, а теперь он забирает у тебя, или по тысяче и одной другой причине, которых мы не знаем.
А если ущерб тебе не полагался, то с Небес тебе все вернут. Что же тебе действительно причиталось? Огорчение, ведь оно и есть испытание: как ты примешь суд Всевышнего, признаешь ли ты справедливость Небесного суда или начнешь роптать. Деньги вернутся к тебе иным путем, но испытания ты не выдержал: начал роптать и посчитал себя праведником, которому такое не полагается.
И что же происходит с таким человеком? На Небесах открывают и проверяют его счета. Самое страшное для владельца бизнеса - попасть в выборку, когда налоговая инспекция решает проверить его бухгалтерские книги. Время от времени в газетах можно прочесть оправдания людей, пойманных на горячем, и не знаешь, смеяться тут или плакать: хозяин гостевого домика на севере, у которого нашли в кармане десять тысяч долларов, заявил, что не знал курса доллара и потому еще не записал их в кассу. Когда человек оказывается в прижатом положении, он выдвигает самый нелепый довод, просто потому что обязан хоть что-то сказать. И если визит налоговой проверки вызывает такой ужас и трепет, то когда Творец мира проверяет твои счета - горе и беда! Ведь сказано: если бы Святой, благословен Он, судил Авраама-авину по всей строгости суда, тот не смог бы устоять. А если таков Авраам-авину, то мы не сможем ни стоять, ни сидеть, ни лежать. Насколько же опасно человеку подвергаться такой проверке! Поэтому самое лучшее - не пробуждай суд ни против кого, не требуй правосудия на Небесах, чтобы не начали проверять твое собственное дело.
К слову, о ком еще написано, что его записи тщательно проверяют? О том, кто молится в одиночку. У него есть поблизости синагога, но он не идет на миньян - тогда на Небесах проверяют его счета. Ведь там говорят: почему он считает себя таким праведником, которому не нужен миньян, чьи молитвы восходят сами по себе, который настолько близок к Всевышнему, что не нуждается в синагоге? Давайте посмотрим, каковы его заслуги! А как мы уже сказали, горе тому человеку при такой проверке.
В Бней-Браке на улице раби Акивы есть старая кондитерская, кондитерская Каца, существующая и поныне. Там произошла трагическая история: к владельцу пришли налоговые инспекторы, и когда он увидел их и услышал их вопросы, у него случился сердечный приступ, и в тот же день состоялись его похороны. Страшное дело. Этот пример показывает, насколько человек боится проверки своих книг в этом мире. А ведь что они могли ему сделать? Денежный штраф, в крайнем случае тюремный срок. Но когда книги раскрывает Творец мира, последствия остаются на поколения и на веки вечные. Как же сильно человеку следует этого опасаться! Поэтому: не передавай суд на человека, не взывай против него ко Всевышнему, даже если он злодей, проклинающий отца своего, и в нем собраны все мерзости, - и доказательство тому Ошеа бен Беэри.
Виленский Гаон (Гра) говорит о стихе «Не клевещи на раба господину его»: разве может человек постичь тайны путей Всевышнего? Вот раб, взбунтовавшийся против своего господина после того, как тот сделал ему столько добра - подлинная неблагодарность! Что бы мы сказали о нем? Злодей, негодяй, господин был так добр к тебе, так помогал, а ты идешь и бунтуешь против него! На такого человека мы навесили бы самые худшие ярлыки. И при всем этом приходит Всевышний и предостерегает: «Не клевещи на раба господину его». И не только это, но и «чтобы он не проклял тебя, и ты не оказался виновным» («ве-ашамта») - чтобы на тебе не было вины, а слово «ве-ашамта» происходит также от корня «пустота, запустение» (шмама). Вот насколько ты не понимаешь тайн Всевышнего: человек, которому, как тебе кажется, положено навредить и преследовать его - неблагодарный раб, бунтующий против хозяина, - и все же Всевышний говорит: не доноси на него! Ты даже близко не понимаешь заповедей Всевышнего, и именно этому учит нас Агур, сын Яке.
Мальбим объясняет, что и этот стих служит ответом Агура, сына Яке, мудрецам Итиэлю и Ухалю, и истолковывает его как на уровне простого смысла (пшат), так и на уровне рационально-философском (дерех а-мускаль), более внутреннем. Эти люди, как мы видели в начале главы, философствовали перед Агуром: они полагали, что мир предвечен или сотворен из предвечной материи, что мир существует сам по себе и существовал всегда, извечно, и что четыре стихии вечны. И потому они придерживались взглядов Эпикура - что мир живет по заведенному порядку и нет Управляющего миром, а посему вовсе не принимали понятие служения Всевышнему: какая польза служить Тому, Кто не наблюдает за Своим миром, или Тому, Кто вовсе не существует, упаси Б-г?
На это Агур сказал им: «Не клевещи на раба господину его» - не клевещи на раба, служащего своему Господину, то есть служащего Б-гу. «Чтобы он не проклял тебя» - Господин, Которому служит этот богобоязненный человек, услышит твои слова и проклянет тебя; «и ты не оказался виновным» - вина падет на тебя, ведь своими речами ты подтолкнул этого служителя Б-жьего к неверию, твердя ему: бесполезно служить Б-гу, Творца нет, мир предвечен. Поэтому: не говори дурного о служащем своему Господину и не пытайся отвратить его от служения Творцу, чтобы Творец не проклял тебя, чтобы не постигло тебя опустошение и не пала на тебя вина за то, что из-за твоих глупостей этот служитель Б-жий впал в ересь.
И как мы увидим далее, это прекрасно согласуется и с простым смыслом. Жены царя в том поколении были злыми и порочными - да и чего можно ожидать от женщин, чью мать зовут «пиявка» (алука)? Они развращали народ, и своим дурным поведением и пагубными советами, говорит Мальбим, смогли довести царя до того, что он погубил, развратил и истребил многих из народа.
Кроме того, говорит Мальбим, в то время случилась засуха и задержка дождей, а также бушевал пожар, пожиравший всю страну, и множество тяжких бедствий окружили их. Да и сам царь, взойдя на престол, мало того что был злодеем, так еще и сверг своего отца с трона, восстал против отца и матери и стал править вместо отца силой - подобно мятежному воцарению Авшалома. И это тоже, говорит Мальбим, произошло по совету его нечестивых жен.
И была у этого царя служанка по имени Смамит (смамит - это разновидность ящерицы, геккон), и отличалась она хитростью и коварством. Царь блудил со своей служанкой, а она раскинула над ним свои сети и подчинила его себе. Ее муж, который был рабом царя по имени Алькум, восстал против царя - судя по всему, из-за того, что царь осквернил его жену. В конце концов Алькум сверг царя с престола, убил его и отдал плоть его птицам небесным, и тогда служанка унаследовала своей госпоже: прежние госпожи были отвергнуты, а жена мятежника, воцарившегося вместо прежнего царя, сама стала царицей.
תַּחַת שְׂנוּאָה כִּי תִבָּעֵל וְשִׁפְחָה כִּי תִירַשׁ גְּבִרְתָּהּ׃ (ל, כג) - «Из-за отверженной женщины, когда она выходит замуж, и служанки, когда она наследует госпоже своей» (30:23)
Итиэль и Ухаль, двое мудрецов, с которыми мы познакомились в начале главы, узнали о готовящемся мятеже против царя. Они думали открыть это царю, предупредить его о заговоре, и пришли посоветоваться с Агуром, сыном Яке, стоит ли сообщать царю или нет. И на это он ответил им: «Не клевещи на раба господину его» - не доносите царю на Алькума.
И почему же? Первая причина: «чтобы он не проклял тебя, и ты не оказался виновным». Этот раб считался у царя человеком преданным, и очень может быть, что проклятие падет на вас самих: раб оправдается, приведет доводы в доказательство того, что все сказанное против него - ложь и вымысел, доказать ничего не удастся, и в итоге вас же и обвинят в том, что вы возвели напраслину на невинного и чистого царского раба.
И вторая причина: разве этот царь достоин продолжать править? Нечестивый и развращенный царь, свергнувший своего отца с престола и взбунтовавшийся против отца и матери, а две его жены творят злодейства и развращают народ. Разве ты будешь против того, чтобы кто-то восстал против него и сверг его? Если бы нам сегодня кто-то сказал, что собирается свергнуть режим аятолл, разве кто-нибудь из нас проронил бы слезу или попытался предотвратить мятеж? Конечно нет. Так же и здесь: этот царь, его поколение и все злодеи вокруг него заслуживают погибели, и потому «не клевещи рабу господину его» - пусть падет этот царь и его трон, и, быть может, воцарится лучший правитель.
Нечто подобное приводят из свитка Эстер о Мордехае, спасшем царя от гибели: «И нашлось записанным, что Мордехай донес о Бигтане и Тереше». И все спрашивают: ведь раньше они звались Бигтан и Тереш, откуда же вдруг взялось «Бигтана»? Разве ему изменили имя?
Дело в том, что царским писцом был Шимшай, а Шимшай был из сыновей Амана, и ему было невыносимо, что Мордехай получит награду за спасение царя. Не записать он не мог, ведь обязан был внести это событие в памятную книгу. Что же он сделал? Он написал, что Мордехай донес на «Бигтана или Тереша» (בגתן או תרש), которые задумали поднять руку на царя Ахашвероша, и казнили обоих. Расчет был на то, что когда царь захочет наградить Мордехая и откроет памятную книгу, скажут: ведь он свидетельствовал «Бигтан или Тереш», не дал точных сведений, а из-за его слов казнили обоих, так что он скорее заслуживает наказания! Таков был замысел Шимшая.
Однако написано, как говорит Гемара в трактате Санедрин, что Шимшай пишет, а ангел Гавриэль стирает. Что сделал Гавриэль? Разделил буквы: вошел между буквой «алеф» и буквой «вав» слова «или» (או) и раздвинул их в стороны. Так к имени «Бигтан» прибавилась буква «алеф», образовав «Бигтана», а буква «вав» присоединилась к имени «Тереш», образовав «ве-Тереш» («и Тереш»), и получилось: «Бигтана и Тереш» (בגתנא ותרש). И благодаря этому Мордехай все-таки удостоился награды.
И мы видим отсюда эту сторону вопроса: если выяснится, что твое свидетельство было неточным, или на основании твоих слов казнили невиновного, или что ты возвел навет, могут запросто казнить самого свидетеля. Поэтому Агур и сказал им: лучше удержите свои слова, промолчите и не рассказывайте царю, ведь это может привести к тому, что вы сами окажетесь виновными - «чтобы он не проклял тебя, и ты не оказался виновным» (пэн йекалельха ве-ашамта), и вам же будет нанесен ущерб.
Просьба Агура «Двух вещей просил я» учит золотой середине: избегать пустоты и лжи в учебе, а также учебы, которая не приносит плодов; избегать как нищеты разума, так и чрезмерного богатства ума, но молить: «Питай меня хлебом насущным моим» - изучением Торы в соответствии с исполняемыми заповедями, чтобы корни соответствовали ветвям. Ведь одна крайность порождает отрицание Творца: «Кто такой Г-сподь?», а другая крайность приводит ко множеству божеств: «и оскверню имя Б-га моего». Отсюда же вытекает наставление «Не клевещи рабу господину его»: не пробуждай строгого суда против ближнего и не отдавай суд над ним Небесам, ибо пробуждающий суд навлекает проверку собственных счетов, и не отвращай человека от служения Творцу. И даже на уровне простого смысла (пшат), как учил Агур Итиэля и Ухала, порой донос обращает проклятие на голову самого доносчика: «чтобы он не проклял тебя, и ты не оказался виновным».