28-я глава книги Мишлей открывается чередой стихов, посвященных соотношению сил между злодеями и праведниками в обществе: насколько один злодей способен навредить многим, какова сила праведников защитить даже отдельного человека и как выглядит страна, которая согрешила и лишилась истинного руководства. Мы пойдем по порядку стихов и приведем объяснения Раши, Виленского Гаона (Гра), Ральбага и Мальбима, каждый из которых открывает нам свой аспект понимания текста.
נָסוּ וְאֵין־רֹדֵף רָשָׁע וְצַדִּיקִים כִּכְפִיר יִבְטָח׃ - Бежали, хотя никто не преследует [из-за] нечестивца, а праведники уверенны, как молодой лев.
Раши объясняет: нечестивцы обратятся в бегство, когда придет день их бедствия и падения, хотя никто за ними не гонится, как сказано в Торе: «И побежите вы, когда никто не преследует вас». То есть у злодея нет опоры. В противоположность этому праведник «уверен, как молодой лев» - у него смелое сердце, и он полагается на Всевышнего, подобно молодому льву, уверенному в своей силе, с той лишь разницей, что праведник уповает на Творца, Который спасет его от любой беды.
Виленский Гаон объясняет в том же русле: нечестивцы бегут, хотя никто их не преследует, а праведники уверены, как лев. Однако Гра обращает внимание на грамматическое несоответствие в стихе: о злодеях сказано «бежали» (насу) во множественном числе, а «злодей» (раша) - в единственном; о праведниках же сказано «праведники» (цадиким) во множественном числе, а «будет уверен» (йивтах) - в единственном. Если речь идет об одном злодее, следовало сказать об одном праведнике, а если о многих праведниках, то и о многих злодеях. В чем же смысл этого различия?
Гра дает ответ, и в том же направлении идет Мальбим: слова «бежали, хотя никто не преследует [из-за] нечестивца» означают, что из-за наличия одного злодея бегут многие, даже если погони нет. Иными словами, один нечестивец обладает настолько мощным пагубным влиянием, что причиняет огромный вред множеству людей, и все общество обращается в бегство без всякого преследователя. С другой стороны, «а праведники уверенны, как молодой лев»: когда праведников много, каждый отдельный человек - даже одиночка - чувствует себя уверенно, как лев. Поэтому и сказано не «будут уверены» во множественном числе (ведь тогда можно было бы подумать, что лишь общество в целом может полагаться на праведность праведников), а «будет уверен» в единственном числе, дабы научить нас: даже отдельный человек может опереться на заслуги праведников и спастись благодаря им. Получается, что весь стих говорит о состоянии общества: если есть хотя бы один злодей - страдает и обращается в бегство все общество; а если есть множество праведников - даже отдельный человек черпает из этого силу, обретает уверенность и совершенно ничего не боится.
Комментатор приводит от имени Гра вопрос, восходящий к святой книге Зоар: сказано «а праведники уверенны, как молодой лев», но ведь праведники никогда не полагаются на собственную праведность, не уверены в том, что достойны чуда, и не надеются на свои добрые дела! Как мы видим на примере праотца Яакова, который всегда опасался: «быть может, грех помешает, быть может, я недостоин». Как же тогда можно сказать, что праведник уверен в себе?
Виленский Гаон ответил: «кфир» - это молодой лев, львенок. Когда Писание говорит «арье», имеется в виду взрослый, могучий лев, а «кфир» - это еще молодой. И что есть у этого молодого льва? У него есть отец-лев и мать-львица, а также дедушка и бабушка. Он спокоен и уверен в себе, хотя многие звери сильнее его, ведь если кто-то попытается причинить ему вред - отец-лев защитит его. В этом и смысл слов «а праведники уверенны, как молодой лев»: если у тебя есть праведники - праведные родители, дедушки и бабушки, - ты ступаешь уверенно, подобно молодому льву. Праведник действительно никогда не уповает на собственные заслуги, но у него есть заслуги отцов («зхут авот»), и на них он твердо полагается.
בְּפֶשַׁע אֶרֶץ רַבִּים שָׂרֶיהָ וּבְאָדָם מֵבִין יֹדֵעַ כֵּן יַאֲרִיךְ׃ - Из-за греха страны умножаются правители ее, а благодаря человеку разумному и знающему продлится [порядок].
Об этом стихе вспоминают каждый раз при формировании правительства: добавляют министра отсюда, еще одного оттуда, чтобы угодить то одной партии, то другой, так что требуется искусный плотник, чтобы удлинять и расширять правительственный стол, дабы всем хватило места. Но каков же истинный простой смысл (пшат)?
Раши объясняет: для страны бедствие, когда у нее много начальников, пекущихся лишь о собственной корысти. Почему многие стремятся стать начальниками? Потому что каждому правителю это сулит выгоду и прибыль: налоги, высокое жалованье, льстецов и исполнителей его воли. Получается, что множество начальников и сановников свидетельствует о грехе страны, ведь они гонятся за наживой, и дела вершатся незаконно и несправедливо. «А благодаря человеку разумному и знающему порядок продлится» (ува-адам мевин йодеа кен йаарих) - ради достойного человека приход бедствия отдаляется, и потому наказание постигает не сразу. По Раши, «йаарих» означает, что Всевышний откладывает наступление беды.
Виленский Гаон объясняет этот стих по принципу греха и наказания за него: «За грех страны» (бе-феша эрец) - в этой стране есть преступники, и в чем же ее наказание? В том, что Всевышний умножает число ее вельмож. Как написано: «Дабы не царствовал лицемер из-за силков народа» (ми-мелох адам ханеф ми-мокешей ам): если ты видишь, что правит лицемерный человек, это происходит из-за «силков народа», из-за грехов и преступлений в их руках. Именно грехи приводят к тому, что воцаряется недостойный правитель. И из-за этого каждый поступает так, как ему заблагорассудится, ведь правителей много, этот связан с одним министром, а тот - с другим, нет единого главы и единого руководства, и от этого преступники и злодеи множатся и поднимают голову.
Кто такой «человек разумный и знающий»? Виленский Гаон отмечает, что эта пара понятий нам уже знакома: «Человек неразумный не познает, и глупец не поймет этого» (иш баар ло йеда, у-хсиль ло йавин эт зот). И о чем там говорится? О том, что «когда нечестивые цветут, как трава, и цветут все творящие беззаконие» - они не знают и не понимают, что все это лишь «на погибель им навеки» (ле-hишамдам адей ад). Человек видит, как злодеи благоденствуют, и не понимает, что это ведет к их гибели; у него возникает недоумение: этот человек идет против Всевышнего, почему же у него изобилие, благословение и успех? Но тот, кто понимает и знает, осознает, что именно в этом заключается его наказание, и что это цветение - всего лишь цветение полевой травы.
И притча эта очень точна: трава вырастает первой после дождя. Иногда приходишь в заброшенный двор или на поле и видишь траву метровой высоты - она разрастается буйно и очень быстро. Но при первых же палящих лучах солнца все увядает, высыхает и превращается в поле колючек. Трава бурно растет, но при первом солнце или от малейшего вредителя все погибает. С праведником все иначе: «Праведник цветет, как пальма» (цадик ка-тамар йифрах) - пока он вырастет, уйдет много сил и времени, требуются годы, пока он подрастет и принесет плоды. Зато когда он вырос, во-первых, он стоит долгие и долгие годы, а во-вторых, плоды его сладки, а не сорняк и колючка, что быстро растут и быстро исчезают.
Согласно Виленскому Гаону, тот, кто понимает и знает это, и не прельщается процветанием злодеев, - «так продлит» (кен йаарих). Слово «кен» означает здесь «основание», «подставка» (как «эт кано», что Таргум переводит как «ят бесисей»), подобно тому как в современном языке слово «кен» означает базис или подставку. Разумный и знающий праведник создаст основу и опору для города: он будет бороться с грешниками и с засильем сановников, ищущих лишь выгоды для своих прихлебателей, и укрепит, продлит устойчивость устоев города, чтобы обеспечить ему существование вопреки тем нечестивцам, которые дорвались до власти из-за грехов страны.
Мальбим объясняет, что этот стих говорит о восстании: страна бунтует против своего царя. «За грех страны» - страна восстает против царя и поднимает мятеж, и вследствие этого «множатся ее властители» (рабим сарэhа). Ты думал, что исправил положение, думал, что принес мир и покой, - знай же, что результатом становится лишь умножение правителей. Слова Мальбима поразительно точны: думают сбросить иго одного человека, а в результате над ними встают многочисленные деспотичные владыки, и каждый из них правит и угнетает их.
Реальность наглядно это подтверждает. Посмотрите, что происходит в Сирии: там был один правитель, и при нем было затишье - как для нас, так и для живущего там народа. С тех пор там погибли сотни тысяч: от его рук, от рук ИГИЛ, от рук вошедшего туда Ирана, от рук России, международной коалиции и кого угодно еще. Это истекающая кровью земля. И пока есть один правитель - пусть даже жестокий, безумный мегаломан, - есть тот, кто держит поводья, есть с кем вести диалог, договариваться, и есть кто-то, кто несет ответственность за государство. Главное опасение всего мира заключалось в том, что Сирия распадется на враждующие группировки, ведь сама по себе она не единая страна, а множество племен, и лишь силой оружия Асад-старший совершил там переворот и удерживал власть. В тот момент, когда восстали против царя, каждый захотел властвовать над своим регионом и над своим племенем - и неизбежно «множатся ее властители». Так же произошло и в Ираке, и в Ливии, и везде, где правил единый президент, безумный, но удерживавший власть, и против него восстали.
Для слова «йаарих» у Мальбима есть оригинальное толкование: не как у Раши, что Всевышний отсрочит наступление беды, и не как у Виленского Гаона, что праведник укрепит основание города, но от корня «аруха» - исцеление и врачевание. Человек разумный, знающий основы справедливости, способен остановить волну мятежа и принести исцеление государству, дав людям понять, что этот бунт не только не принесет пользы, но и приведет к тяжкому, гибельному расколу: вместо одного правителя над тобой будут властвовать многие, и вместо того чтобы угождать одному, придется угождать многим, а это куда более бедственное положение.
גֶּבֶר־רָשׁ וְעֹשֵׁק דַּלִּים מָטָר סֹחֵף וְאֵין לָחֶם׃ - Бедный человек, притесняющий нищих, подобен смывающему дождю, после которого нет хлеба.
Раши объясняет: «гевер раш» - это невежественный судья (даян ам ха-арец). Похоже, Раши основывается на том, что слово «гевер» указывает на величие, а «раш» - на бедность: он действительно важный человек, судья, но беден Торой. И по этой причине он притесняет бедных («ошек далим»), ведь в судебных делах он извращает закон и не проявляет рассудительности в суде. И он подобен смывающему дождю, после которого нет хлеба: когда засевают поле, нужно дать семенам прорасти, и тогда будет пшеница; но если после сева пойдет смывающий ливень - как говорят мудрецы, «поле его смыто» («нистахфа сдэхо») - хлеба не будет вовсе, ведь дождь смыл комья земли вместе с семенами и всем, над чем трудились. Так и этот нищий судья, притесняющий бедных неправедным судом, подобен смывающему дождю, который не приносит плодов.
«Минхат Шай» отмечает, что существует версия без буквы «вав»: «гевер раш ошек далим». На основании этого Виленский Гаон объясняет: этот человек притесняет бедных, чтобы разбогатеть, и он подобен смывающему дождю - подобно тому как ливень смывает деревья и с силой вырывает их с корнем, не принося им никакой пользы, таков и этот человек. И обратите внимание на тонкость: он сам останется нищим, и в его собственном доме не будет ни хлеба, ни одежды, и не останется у него ничего. Ты рассчитываешь нажиться на притеснении? Ты сам - «смывающий дождь, и нет хлеба». И это мера за меру: ты притеснял бедного - и у тебя самого не будет хлеба.
Ральбаг делает тонкое наблюдение: не случайно это уподоблено именно дождю. Можно было бы уподобить это другим разрушительным стихиям - буре или штормовому ветру, развевающему семена. Однако дождь изначально предназначен приносить пользу, и только когда он обрушивается сокрушительным потоком и все смывает, он не просто бесполезен, но становится источником разрушения. О ветре можно сказать, что он приносит лишь ущерб; дождь же приходит напоить землю и дать плоды. В этом и заключается мудрость притчи: изначальная цель дождя - взрастить растения, но из-за своей чрезмерной силы он сам становится орудием их уничтожения.
О чем же говорит Ральбаг? О человеческих приобретениях. Человек гонится за приобретениями: дом, машина, имущество, богатство, имя и почет - все это мнимые приобретения, блага этого мира. И посмотрите: материальные блага действительно нужны человеку, ему нужно где-то жить и нужно перемещаться из одного места в другое, когда в этом есть реальная необходимость. Это подобно дождю, который поит землю и растит растения. Но если вместо благодатного дождя обрушить мощный поток, он затопит, смоет и разрушит. Так же и с материальным: если человек использует его для базовых нужд, прекрасно - у него есть дом и заработок, жена и дети, которых он воспитывает в Торе, и все замечательно. Но если перестать стремиться к Торе и начать гнаться за приобретениями - еще больше денег, еще больше имущества, успеха и богатства - они превращаются в смывающий ливень. Не думай, что если малое количество влаги питает растения, то огромное количество напитает их еще лучше; избыток просто смоет их. Малое прекрасно, а излишек вредит. И тем более когда имущество добыто притеснением: если бы заработал честно, это еще полбеды; но когда оно добыто неправдой, оно становится смывающим дождем еще и по другой причине: то, что взято через грабеж, приносит лишь беду, и из-за этого человек потеряет абсолютно все.
«Мецудат Давид» замечает: неужели злодей ищет притеснять только бедных? Напротив, на грабеже богатых нажива куда больше! Однако писание говорит о том, что происходит на практике, ведь богач не позволит отнять свое богатство и он сильнее грабителя. У богача повсюду камеры, неприступная стена, двери на засовах, охрана стережет его бизнес и виллу - это крепость, и ограбить его непросто. Но куда легче забраться в квартиру на первом этаже с открытой форточкой и отнять у несчастного бедняка пособие, которое он только что получил. И кстати о камерах: как-то пошутили - помню, в детстве заходил в лавку с монеткой в кармане и выходил с мороженым, эскимо, кренделями, бисли и бамбой - со всем на свете! А сегодня? Сегодня не пошевелишься, кругом одни камеры.
Мальбим продолжает линию толкования предыдущего стиха. Там говорилось, что бунт против царя не приносит блага, но приводит к ситуации «многие начальники его», так что вместо одного правителя над тобой властвуют многие. Здесь Мальбим добавляет: порой даже те многочисленные вельможи, что поднялись после свержения царя, не смогут удержать власть над народом, а верх в бунте возьмут неимущие - беднейшие слои общества. И тогда нет ни царя, ни вельмож, и каждый делает то, что прямо в его глазах. Вельможи рассчитывали захватить царство, но это удается не всегда, ведь народ заявляет: «Я совершил переворот, чтобы посадить на шею тебя? Я сделал революцию ради власти народа, чтобы быть свободным, чтобы никто не смел указывать мне, что делать!»
И Мальбим точно разграничивает понятия «раш» и «даль»: «раш» (нищий) находится в худшем положении, чем «даль» (бедный). У нищего нет вообще ничего, это общее обозначение крайней нищеты - как говорится: «словно бедные и нищие постучали в двери Твои» («к-далим у-х-рашим дафакну длатеха»); тогда как «даль» - это тот, у кого были деньги, но он обеднел, и порой его положение все еще относительно сносно. Получается, что эти нищие («рашим»), то есть народные низы, идут и грабят обедневших («далим»).
Именно так и произошло во время большевистского переворота в России. Простые люди из низов, трудяги, страдавшие под тяжелым гнетом царей, богачей и дворянства, подстрекаемые революционерами, пошли грабить состоятельных людей, забирали их имущество, жгли их дома и усадьбы. И когда представилась возможность, они совершили переворот, а богатые спасались бегством: кто в чем был, едва унеся ноги, а многим не удалось и этого - их убивали на месте. Там воцарился ужасающий хаос: вламывались в дома с вилами и топорами, калечили и убивали. Сословная пропасть была огромной, и в них клокотала жажда мести всем тем, кто безраздельно властвовал над ними.
Получается, что ситуация не останавливается на «множестве правителей»: земля может продолжать грешить, и неимущие начнут грабить тех, кто обнищал, и властвовать друг над другом. И тогда это подобно смывающему дождю - бурным водам, поток которых невозможно остановить, ведь народные массы исчислялись миллионами, и их нельзя было удержать - пока всё не смоет и не останется хлеба.
Из этих стихов мы выучили три основы. Первая: у одного злодея достаточно силы, чтобы обратить в бегство целое общество без всякого преследователя, тогда как многие праведники защищают даже отдельного человека, и праведник уверен в себе, как молодой лев - не благодаря собственной заслуге, а благодаря заслугам отцов (зхут авот). Вторая: «При преступлениях страны умножаются правители ее» - множество правителей есть наказание земли за ее грехи. И тот, кто понимает и знает, что процветание злодеев подобно увядающей траве, укрепит основание города и принесет ему исцеление, осознавая, что сбрасывание ига одного царя приводит к господству множества жестоких притеснителей. И третья: притесняющий бедных подобен смывающему дождю - силе, предназначенной нести благо, но ставшей разрушительной, и в конце концов он сам останется без хлеба. Точно так же и с благами этого мира: в должной мере они служат живительным дождем, а в избытке и несправедливости становятся потоком, смывающим всё на своем пути.