В стихах, стоящих перед нами, царь Шломо продолжает наставлять нас в основах праведного поведения: какова ценность мудрого сына и что он приносит своему отцу в этом мире и в мире грядущем; в чем достоинство проницательности - способности предвидеть исход дела и уберечься от зла еще до того, как оно настанет; каков урок поручительства, а также каково значение оттачивания Торы в хавруте и близости к мудрецу. Мы пойдем по порядку стихов, приведем слова Ришоним, объяснение Мальбима, а также связанные с ними мидраши и поучительные истории.
חֲכַם בְּנִי וְשַׂמַּח לִבִּי וְאָשִׁיבָה חֹרְפִי דָבָר׃ (יא) - Будь мудр, сын мой, и радуй мое сердце, и я смогу ответить хулителю моему.
Прежде всего следует знать, что слово «хахам» здесь не существительное или определение, а глагол, побуждение к действию: становись мудрым, сын мой. Это повелительное наклонение. Ибн Эзра объясняет слова «и я смогу ответить хулителю моему»: меня попрекают тем, что у меня нет разумного сына, но как только ты обретешь мудрость, у меня будет ответ: посмотрите, какой у меня разумный сын!
Виленский Гаон (Гра) объясняет иначе: тем, что ты будешь мудр, ты не только радуешь мое сердце, но и даешь мне силу ответить. Были те, кто поносил меня, задавал трудные вопросы и ставил в тупик, а у меня не находилось ответов. Но если мой сын мудр - ты дашь мне ответы, подскажешь, что им возразить. Точно так же и в будущем мире: «радуй мое сердце» в Ган Эдене, «и я смогу ответить хулителю моему» - у небесных врат, как сказано в Писании: «Как стрелы в руке героя... не устыдятся они, когда будут говорить с врагами у ворот». Там, наверху, у отца будет сила и свободный проход среди стоящих ангелов. Почему? Потому что у него есть сын, великий в Торе. Когда сын преуспевает в мудрости Торы, это уровень «бра кар'а де-авуха» - «сын - это нога своего отца», и именно он дает отцу возможность дать ответ обвинителям там, в мире истины.
«Мецудат Давид» поясняет, что это повеление - слова Шломо своему сыну: приобретай мудрость Торы, радуй мое сердце, и когда ты будешь мудр, я смогу ответить тому, кто станет поносить меня. Но если ты окажешься глупцом - мне придется прикрыть рот рукой, чтобы не открылся мой позор, что у меня неразумный сын. Ведь его спросят о чем-то, поговорят с ним и увидят, что в нем нет разума, а для отца это великий позор.
И об этом сказано: «Мудрый сын радует отца, а глупый сын - печаль для своей матери». Почему именно печаль матери? Когда сын мудр, отец берет его с собой повсюду: «Это мой сын!» - он гордится им, и все видящие их признают в нем благословенное семя Всевышнего. Выходит, мудрый сын радует отца, а что достается матери? Она дома. Но если сын глуп - отец стыдится брать его с собой, чтобы тот снова не опозорил его, как в прошлый раз; уж лучше пусть сидит дома. И кому достается вся печаль от него? Матери, ведь сын остается с ней дома, и ей приходится терпеть его глупости и неразумие.
Мальбим разъясняет, что «хахам» (мудрец), как мы учили на протяжении всей книги, - это тот, кто принимает законы мудрости: те наставления, к пониманию которых нельзя прийти силой человеческого разума и логических умозаключений, а лишь через традицию, через пророчество, от Моше-рабейну. Поэтому отец говорит ему: стань мудрым, сын мой, и порадуй мое сердце, ведь до сих пор меня попрекали. И здесь следует вспомнить определение «ксиля» (глупца) по Мальбиму: речь идет не о человеке с низким уровнем интеллекта, ведь его умственные способности могут быть высочайшими, но он не поступает по Торе. Он называется «ксиль», потому что идет по пути самоуничтожения, вопреки здравому смыслу. И когда видят такого, говорят: проклят тот, кто родил его, проклят тот, кто вырастил его, проклят тот, от чьих чресл он произошел! Но когда сын мудр, говорят: счастлива родившая его, благословен тот, кто вырастил его, благословен тот, кто родил его. В этом смысл слов «и я смогу ответить хулителю моему» - у меня будет что ответить моим обвинителям; но если ты будешь глупцом, меня станут поносить и проклинать, вопрошая, из чьего чрева вышел такой сын.
עָרוּם רָאָה רָעָה נִסְתָּר פְּתָאיִם עָבְרוּ נֶעֱנָשׁוּ׃ (יב) - Благоразумный видит беду и укрывается, а простаки идут вперед и наказываются.
Несколько слов о текстологии: автор «Минхат Шай» отмечает, что в неаполитанском издании здесь напечатано: «ערום ראה רעה ונסתר» (с буквой «вав»). И действительно, многие помнят этот стих именно так: «ערום ראה רעה ונסתר ופתיים עברו ונענשו» - и память их не обманывает, но такова версия в главе 22, стихе 3, где оба этих слова начинаются с буквы «вав». Корректоры перепутали эти стихи и уравняли их, однако это неверно. Подводя итог: это тот же самый стих, но здесь слова «нистар» (укрывается) и «неенашу» (наказываются) написаны без буквы «вав». Есть и еще одно отличие: там написано «птиим» с двумя буквами «йод», а здесь - «птаим» с буквой «алеф», однако этот «алеф» немой, и читаются они одинаково.
Раши объясняет: «арум» (предусмотрительный) - это сметливый, проницательный человек, действующий расчетливо. Он видит бедствие, приходящее в мир («увидел зло»), и укрывается. А как укрываются от зла? Он знает, что зло приходит вследствие дурных поступков, грехов и пороков, и благодаря этому отстраняется от греха и спасается от беды. Но легкомысленные («птаим») не укрылись, а пошли дальше путем зла, понесли наказание и поплатились за это.
Виленский Гаон определяет: «арум» - это человек, понимающий, чем все закончится. Это особый вид мудрости: ведь когда человек способен быстро все понять и сделать выводы, это признак остроты ума (харифут). Человек менее сметливый должен выслушать все до конца, переварить услышанное, и лишь тогда до него «доходит жетон»; проницательный же человек - едва ты начал говорить, он уже понял, к чему все идет.
К слову, здесь нужно остерегаться: порой это вовсе не острота ума, а нетерпение. Человек думает, что уже все понял, но проистекает это из гордыни: «Мне не нужно ничего объяснять, можешь помолчать, я и так за тебя сформулирую». Такой человек ведет диалоги одного актера: каждый диалог у него превращается в своего рода монолог. Ему нет дела до того, что скажет собеседник - будь то жена, дети или хеврута: ему есть что сказать, а остальные пусть слушают. Об этом сказано: «эй де-тарид ле-мифлат ла бала» (пока занят выделением, не впитывает). В законах об удалении крови есть правило: то, что выделяет кровь, например печень, в момент выделения ничего не впитывает, поскольку занято отдачей. Так и человек: споря с вами, он постоянно занят лишь тем, что сказать самому и какой довод выдвинуть, совершенно не пытаясь уловить ваши слова или подумать, что может ответить вторая сторона. Это крайне дурное качество.
В самом же тексте стиха Виленский Гаон предлагает поразительное объяснение: слово «нистар» (скрылся / скрытый) описывает не только действие благоразумного человека, но и само зло. Словно написано: разумный увидел зло, которое скрыто («нистар»), - и скрылся («венистар»). Это слово словно читается дважды: и по отношению ко злу, и по отношению к человеку. Зло скрыто от глаз, но проницательный человек видит на несколько ходов вперед и даже о скрытом зле скажет вам: «Знай, оттуда может прийти беда». Легкомысленный же не видит далеко вперед: идет напролом и несет ущерб.
Рассказывают о Брискском раве, как однажды некий человек спросил его: «Уважаемый раввин, не слишком ли вы мнительны?» Находились те, кто упрекал его в излишней тревожности: мол, отсюда выйдет то-то, оттуда грядет катастрофа, а из этого родится погибель. В тот момент они стояли возле рощи. Рав спросил его: «Что ты здесь видишь?» Тот ответил: «Деревья». Рав спросил: «Какие деревья?» Тот ответил: «Деревья, которые прямо перед нами». Сказал ему рав: «Что же мне поделать, если Всевышний наделил меня способностью видеть даже самое последнее дерево этой рощи? Поэтому, когда ты спрашиваешь меня, что будет, я уже вижу последнее дерево, а ты видишь только деревья перед собой». И Брискский рав добавил: «А ведь есть и такие, кто даже деревьев перед собой не замечает!» Бывает такая слепота в поведении: даже очевидную проблему, которая вовсе не «последнее дерево», а стоит прямо перед глазами, человек не замечает - пока не расшибет лоб и не получит сполна, и лишь тогда поймет, что здесь была беда. И действительно, Брискский рав всегда провидел финал, и его слова неизменно сбывались.
И еще рассказывают: Брискский рав попросил домашних будить его, если постучат в дверь, пусть даже в два часа ночи и по какому бы то ни было поводу. Он лег спать, и в два часа ночи раздался тихий стук. Домашние подумали было: «Рав уже спит», - но тут же вспомнили его наказ, разбудили его, и он ушел с пришедшими. Спустя два часа он вернулся, и его спросили: «В чем же было дело?» Он ответил: «Я знал, что сегодня должно состояться собрание по очень важному вопросу, и знал, что там хотят принять решение вопреки моему мнению. Я также знал, что они поступят хитро: скажут, будто хотели спросить моего совета и посылали ко мне домой, но я спал, и потому решение приняли без меня. Именно поэтому я велел разбудить меня даже в два часа ночи. По милости Творца вы меня разбудили, я немедленно пришел туда, вмешался, высказал свое возражение - и вопрос был снят с повестки дня».
Таков мудрый человек, видящий на несколько ходов вперед: он не начинает лихорадочно соображать, что делать, лишь оказавшись у разбитого корыта. Как говорят: разница между умным и мудрым в том, что умный умеет выпутываться из беды, а мудрый в нее вовсе не попадает. Высшая мудрость - заранее увидеть, где таится проблема, и обойти ее стороной. «Арум раа раа ве-нистар» (благоразумный увидел зло и укрылся): он способен различить скрытое зло, незаметное обычному человеку, и тем самым уберечься от него.
«Простаки пошли дальше и были наказаны» - легкомысленные идут напролом и терпят кару от этого самого зла. Они не понимают последствий, их настигает беда, и Виленский Гаон объясняет: они наказываются и за саму эту беду, то есть несут ответственность за то, что не уберегли себя. Обратите внимание: когда человек идет в опасное место и страдает - «Но только за вашу кровь Я взыщу с ваших душ». На Небесах его судят, а порой даже расценивают как самоубийцу: зачем ты пошел на такой неоправданный риск? Каковы были шансы выжить? Но он искал острых ощущений и экстрима. Подверг себя опасности - и с тебя взыщут за то, что ты погубил свою душу! И даже если скажешь: «Я чудом спасся», - ведь ради этого чуда у человека списывают из его заслуг. Поэтому легкомысленные наказываются и за сам легкомысленный шаг, и за свою гибель, ибо кровь их жизней взыскивается с них самих.
Ральбаг объясняет этот стих в контексте внутренней духовной работы (аводат а-нефеш): благоразумный, мудрый человек видит тщету телесных устремлений и их пагубность, влечение к страстям, видит, насколько это вредит человеку и разрушает его от тела до души, - и благодаря этому «укрывается»: сторонится вожделений и идет путями Всевышнего. Простаки же уверены, что смогут взять лучшее от обоих миров, и не понимают, что стоит им преступить черту - последует расплата. Они следуют за желаниями своего сердца и платят за это тяжелую цену.
Мальбим, обративший внимание на то, что этот стих уже встречался ранее в книге, поясняет: выше речь шла о невзгодах времени, а здесь - о бедствиях души. Невзгоды времени - это беды, возникающие в земной реальности человека: он видит перед собой яму и остерегается ее (причем не обязательно физическую яму, но любую будущую неприятность, которую он предвидит и избегает). Здесь же говорится о духовном ущербе: благоразумный видит беду, которая постигнет того, кто оставит пути мудрости (как сказано прежде: «Будь мудр, сын мой, и радуй мое сердце»), он видит пагубный удел того, кто не набирается мудрости в Торе, и укрывается; легкомысленные же идут напролом и наказываются.
קַח בִּגְדוֹ כִּי עָרַב זָר וּבְעַד נׇכְרִיָּה חַבְלֵהוּ׃ (יג) - Возьми одежду его, ибо он поручился за чужого, и ради чужой возьми с него залог.
Разберем сначала простой смысл стиха (пшат). Человек стал поручителем - то есть подписался за постороннего, чужого человека, и заимодавец приходит взыскать свои деньги, а должнику нечем платить. С кого взыскивают? С поручителя. По этому поводу судья говорит заимодавцу: «Возьми одежду его» - взыщи с поручителя его одежду, «ибо он поручился за чужого», ведь он пошел и стал поручителем за незнакомца. «И ради чужой возьми с него залог» - по простому смыслу это та же мысль другими словами, подобно «не бери в залог одежду ближнего твоего» (ло тахболь салмат реэха), где взятие залога означает изъятие верхней одежды: раз он поручился за чужую, забери его одежду.
מְבָרֵךְ רֵעֵהוּ בְּקוֹל גָּדוֹל בַּבֹּקֶר הַשְׁכֵּים קְלָלָה תֵּחָשֶׁב לוֹ׃ (יד) - Кто благословляет ближнего своего громким голосом с раннего утра - проклятием зачтется это ему.
Ибн Эзра связывает эти два стиха друг с другом: этот человек поручился за постороннего, дал за него поручительство, и теперь громким голосом благословляет своего ближнего, кредитора, чтобы другие слышали, как он его превозносит. Чего же он этим добивается? Снискать его расположение: «Посмотри, я так хорошо отозвался о тебе, так хвалил тебя!» - и все это ради того, чтобы тот не забирал его одежду. Ведь с поручителя, если должник ничего не заплатил, приходят и забирают даже плащ с его плеч (глима де-аль катфей), даже его одежду. И потому он делает это именно спозаранку, ранним утром, чтобы у него не забрали одежду в этот день. Ведь закон гласит, что на ночь кредитор возвращает должнику ночную одежду и забирает дневную, а днем возвращает дневную и забирает ночную: нельзя забрать у него в залог одежду для сна, пока он спит, и нельзя лишить его дневной одежды, в которой он идет на работу.
בַּרְזֶל בְּבַרְזֶל יָחַד וְאִישׁ יַחַד פְּנֵי רֵעֵהוּ׃ (יז) - Железо острится железом, и человек оттачивает лик ближнего своего.
Слово «яхад» здесь происходит от корня «хидуд» - затачивание, оттачивание. Когда хотят заточить железо, его трут о другое железо; точно так же двое талмидей хахамим оттачивают друг друга в алахе. Отсюда понятна важность учебы именно в хавруте: когда учатся вдвоем, один оттачивает мысль другого, задает трудные вопросы (кушьёт) и выдвигает опровержения (пирхот). Тот же, кто учится в одиночку, подпадает под сказанное: «Меч на одиноких (бадим), и они поглупеют» (херев эль ха-бадим ве-ноалу) - человек становится глупцом и тупеет. Когда же есть тот, кто его оттачивает, напротив, он всё глубже проникает в Тору.
Ибн Эзра объясняет иначе: слово «паним» (лицо) здесь означает гнев, подобно выражению «лицо Г-спода рассеяло их» (пней Ашем хелкам) или «и лица у нее больше не было [такого]» (у-фаним ло хаю ла) - то есть гневное выражение лица. Согласно этому: подобно тому как железо затачивается другим железом, так человек распаляется («затачивается») на ссору с ближним, видя «паним», то есть гнев своего товарища. Это станет еще понятнее далее, при разборе стиха «Как вода отражает лицо к лицу»: когда ты встречаешь гневный взгляд товарища, человек ожесточается и готов спорить с ним. Выходит, что, по мнению Ибн Эзры, здесь говорится о раздоре и об отрицательном явлении.
Виленский Гаон (Гра) приводит слова мудрецов: если ты видишь талмид-хахама, который тверд, как железо, - опояшь им свои чресла, ибо от него выйдет Тора, по принципу «из сильного вышло сладкое». То есть, чтобы возникло оттачивание ума, необходимо, чтобы оба были острыми, и тогда они взаимно заостряют друг друга. Именно так было у рабби Йоханана и Реш Лакиша: когда Реш Лакиш ушел из жизни, рабби Йоханану привели другого мудреца, чтобы тот занимался с ним Торой. Но рабби Йоханан ходил и плакал: «Где ты, бар Лакиша, где ты, бар Лакиша?!» Почему? Он объяснил: на каждое высказывание, которое я произносил, бар Лакиша задавал мне двадцать четыре трудных вопроса, а на вопросы нужны решения. И поскольку он возражал из других источников, мне приходилось проводить разграничения (хилуким), а каждое разграничение рождает новый закон: что в таком случае закон таков, а в другом случае иначе - и это различие рождалось силой вопроса! А тот талмид-хахам, которого вы мне привели, на каждое сказанное мною правило приводит мне двадцать четыре подтверждения: «И так написал такой-то, и так сказал такой-то, и так приведено в Мишне, и так сказал амора...» Но какая мне от этого польза? Лишь убедиться, что я говорю верно? Это я и так знаю! Я хочу, чтобы мне указали на слабое место, чтобы опровергли мои слова - тогда передо мной встанет трудность, мне придется ее разрешить, и родится новая глубина, новое рассуждение (свара), которого мы не знали прежде.
Таким образом, по объяснению Гра, чтобы исполнилось «железо острится железом», оба должны быть острыми, и тогда они действительно оттачивают друг друга; если же они не остры, то и заострить друг друга не смогут.
Мальбим поясняет: меч, чтобы соответствовать своей истинной форме и назначению, должен быть острым - без заточки это вовсе не меч. Кроме того, заточка удаляет ржавчину, ведь в древности обработка металла была несовершенной, вещи легко ржавели, и их приходилось тереть, а благодаря трению ржавчина счищалась. Точно так же и в словах «так человек оттачивает лик ближнего своего»: когда люди вместе занимаются Торой, один объясняет и помогает понять другому, как сказали мудрецы: «Многому я научился у своих учителей, еще большему - у товарищей, а больше всего - у своих учеников». Слово «паним» (лик, лицо), объясняет Мальбим, означает сущность и образ человека, а подлинная форма человека - это его разум и мудрость, это и есть его истинное лицо. Поэтому разум, мудрость и внутренний облик человека оттачиваются одним через другого.
נֹצֵר תְּאֵנָה יֹאכַל פִּרְיָהּ וְשֹׁמֵר אֲדֹנָיו יְכֻבָּד׃ (יח) - Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее, а кто бережет господина своего, будет в почете.
Раши объясняет: подобно тому, как стерегущий смоковницу вкушает ее плоды, так и берегущий своего господина будет почтен - он вкусит плоды трудов своих и обретет благо. Как сторож смоковницы получает пользу от ее плодов, так и тот, кто оберегает своего господина и преданно служит ему, получает награду от господина.
Ибн Эзра полагает, что этот стих может быть прямым продолжением предыдущего. Ведь, согласно его пониманию, предыдущий стих говорил о человеке, который разжигает ссору со своим товарищем из-за сердитого выражения лица, увиденного у того. И тогда Писание предостерегает: с господином споров не заводи. Проще говоря - он тебе не ровня и не приятель. «Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее, а кто бережет господина своего, будет в почете»: с господином не ведут себя так, как «заостряет лицо своего ближнего», ведь он не товарищ тебе, а твой владыка, и относиться к нему нужно с почтением. Не подобает вступать в пререкания со своим господином так, как спорят с другом, и того, кто оберегает его от любого ущерба, господин окружит почетом.
И это прекрасный совет для любой жизненной ситуации, ведь в каждой сфере есть свой «господин». Речь идет не только о царе: это может быть начальник на работе, учитель в классе, директор школы - любой человек, облеченный властью в данном месте. Не умничай перед ним, не вступай в ссоры и не пререкайся; следует с уважением признавать положение этого человека. Подходит тебе такое место - оставайся; не подходит - уходи. Но вставать на путь открытой вражды с ним бессмысленно. «Берегущий господина своего будет в почете» - напротив, если ты будешь заботиться о его интересах и оберегать его дело, он станет уважать и ценить тебя, и это пойдет тебе лишь на пользу.
Виленский Гаон (Гра) объясняет, почему в качестве примера взята именно смоковница: плоды инжира не собирают все разом. Есть деревья, чьи плоды созревают одновременно, и сбор урожая происходит в один прием: апельсины, например, не собирают ежедневно, а в назначенный срок снимают со всего дерева сразу. Но со смоковницей дело обстоит иначе: мудрецы отметили, что инжир созревает постепенно, понемногу, и каждый раз нужно собирать лишь спелую часть. Выходит, что смоковница требует постоянного присмотра: то, что собрано вчера, ничего не говорит о сегодняшнем дне, а сегодняшний сбор ничего не гарантирует на завтра, и нужно приходить день за днем и проверять, что уже поспело. К тому же инжир исключительно нежен, легко портится и загнивает. Нельзя сказать: «В конце месяца соберу все разом», ведь уже через пару дней созревшие плоды станут непригодными в пищу. Мальбим приводит слова из Иерусалимского Талмуда о том, что черви очень быстро поражают смоквы и губят весь урожай, поэтому собирать их нужно каждое утро еще до восхода солнца, иначе поспевшие плоды будут источены. Таким образом, смоковница требует неусыпного, постоянного бодрствования и ухода («нецира»), поскольку она плодоносит непрерывно.
«И берегущий господина своего» - кто такой этот «берегущий» (шомер)? Гра поясняет, что речь идет о начальнике царской охраны, главе стражи. Сегодня к охраннику нередко относятся как к незаметному исполнителю: мало того что его имя мало кому известно, так еще если стреляют в министра или главу правительства, его обязанность - закрыть их своим телом, принять пули на себя, к чему его профессионально и готовят. Кто он сам по себе и кому он известен? Никому. В личностном плане он может быть самым простым человеком, лишь бы исправно нес службу. Но в древности все было иначе: когда говорили о страже и телохранителе царя, имели в виду человека высочайшего достоинства, практически наместника и приближенного советника. Гра приводит этому доказательства из Писания: «Хранителем главы моей поставлю тебя на все дни» - разве речь шла о простом караульном? Разве в этом заключалась оказанная честь? Смысл в ином: «ты будешь вторым после меня человеком, моим личным хранителем, неотлучно следующим за мной». Точно так же и «трое стражей порога», входившие в число особо приближенных, видевших лицо царя, - несомненно, были людьми высшего ранга. Отсюда следует, что слова «берегущий господина своего будет в почете» означают: когда человек преданно служит своему господину и защищает его, он удостаивается высокого уважения как сановник, предстоящий перед царем.
Мальбим разъясняет, что берегущий своего господина должен уподобиться сторожу смоковницы. Тот, кто по-настоящему привязан к своему наставнику, а в нашем контексте - к талмид-хахаму (мудрецу Торы), должен уподобиться стерегущему инжир: приходить каждое утро, на рассвете, пока плоды не источены червями, ведь каждый день раскрываются новые грани мудрости, и потому требуется постоянное, неослабевающее внимание. Мальбим тонко подмечает, что в стихе сказано «ноцер» (бодрствующий страж), а не просто «шомер» (охранник), поскольку понятие «нецира» указывает на куда более бдительную, непрерывную заботу, чем обычная «шмира». И тот, кто бережно стережет смоковницу, поднимаясь на рассвете изо дня в день, будет вкушать ее плоды; если же замешкается - обнаружит, что черви опередили его. Точно так же и «берегущий господина своего будет в почете»: это тот, кто находится рядом с мудрецом каждое утро, чтобы собирать плоды. А что это за плоды? Это плоды мудрости учителя.
Мудрецы (Хазаль) применяли этот стих к Йеошуа бин Нуну, и именно в этом ключе: Йеошуа был верным стражем смоковницы. В Талмуде рассказывается, что когда Йеошуа был назначен главой народа, старейшины с горечью говорили: «Лик Моше - как лик солнца, а лик Йеошуа - как лик луны, увы нам за этот стыд, увы за этот позор!» В чем же заключался этот стыд? В том, что они считали себя главными преемниками, и вдруг выяснилось, что именно тот, кто каждое утро приходил в шатер учения расставлять скамьи для входящих, удостоился принять бразды правления. А где находился Йеошуа, когда Моше восходил на гору к Всевышнему? Он дошел до самого дальнего рубежа, до которого только дозволялось приблизиться человеку, там ему выпадал ман, и там он в одиночестве учился; а едва Моше Рабейну начал спускаться, Йеошуа тут же встретил его, чтобы сопровождать до подножия горы. Почему? Потому что на пути от того места до самого низа можно было услышать еще один закон Торы, можно было проводить учителя и перенять от него еще одно слово истины. В этом и состояло великое достоинство Йеошуа: «Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее, а кто бережет господина своего, будет в почете». Писание свидетельствует о нем: «не отлучался из шатра» - и благодаря этой преданности он удостоился высшей чести: Моше возложил на него свои руки, и именно он стал преемником его пути.
В разобранных стихах мы изучили четыре фундаментальных урока. Первый - «Будь мудр, сын мой»: сын, преуспевающий в мудрости Торы, радует сердце своего отца и дает ему достойный ответ перед хулителями как в этом мире, так и в Мире Грядущем, в соответствии с принципом «сын - нога своего отца» (бра кара де-авуха). Второй - «Благоразумный видит зло и скрывается»: достоинство прозорливого человека состоит в том, чтобы видеть последствия поступков и распознавать скрытое зло, заранее остерегаясь его, тогда как наивный простак идет напролом и наказывается в том числе за собственную беспечность; согласно Мальбиму, здесь имеется в виду духовный урон, постигающий того, кто оставляет пути мудрости. Третий - «Возьми платье его, ибо он поручился за чужого»: строгое предостережение от необдуманного поручительства, а также раскрытие сути утренней показной лести, с помощью которой льстец надеется спасти свой залог, отчего его громкое благословение оборачивается проклятием. Четвертый - «Железо железо острит»: глубина Торы раскрывается лишь тогда, когда двое острых умов спорят и проверяют доводы друг друга на прочность; лицо же человека отражает его внутреннюю форму и разум, которые шлифуются в общении с товарищем. И наконец, «Кто стережет смоковницу, тот будет есть плоды ее»: привязанность к учителю и господину требует ежедневного, утреннего, непрестанного служения, подобного уходу за смоковницей, плоды которой созревают не все сразу, - так же, как Йеошуа, не покидавший шатра учения, удостоился почета и права вести за собой народ.