В этой части главы царь Шломо переходит к ряду практических предостережений, касающихся отношений между людьми: предостережению от притеснения слабых - бедняка (даль) и нищего (ани) - и предостережению от сближения с людьми дурного нрава, во главе которых стоит гнев. Мы обратимся к объяснениям Виленского Гаона (Гра), Рабейну Йоны и Мальбима, и увидим, насколько тяжелы поступки, к которым люди порой относятся слишком легкомысленно.
אַל תִּגְזָל דָּל כִּי דַל הוּא וְאַל תְּדַכֵּא עָנִי בַשָּׁעַר׃ - Не грабь бедняка, ибо он беден, и не притесняй нищего у ворот.
Гра объясняет - и это объяснение мы уже встречали у Мальбима, - в чем разница между понятиями «даль» и «ани»: «даль» - это человек, который был богат, но потерял свое состояние. Корень слова «даль» происходит от «нидладаль» (оскудел, истощился) - у него были деньги, но они растаяли, и он оказался в бедности. Однако он все еще не стал абсолютным нищим, лишенным абсолютно всего.
И о чем говорит нам стих? Знай: этот человек, который был богат и потерял свое состояние, пусть он и не нищий до конца - не грабь его, несмотря на то что он обеднел и у него больше нет друзей. Как написано: «А бедный покидается другом своим» («ве-даль ме-рееху йипаред»). Мы уже объясняли, что речь идет о человеке, чье состояние растаяло, и внезапно оправдались слова: «Взгляну направо и посмотрю - и никто не признает меня; не стало для меня убежища, никто не заботится о душе моей». Раньше он был окружен друзьями и приятелями, телефон разрывался от звонков; потерял имущество - и никого на горизонте. Он звонит, а в ответ: «Абонент временно недоступен» - его уже внесли в черный список. Ты больше никто, ты упал, в тебе больше не нуждаются. Почему? Потому что ты обеднел. Такова реальность: «бедный покидается другом своим» - люди отдаляются от него, тогда как прежде сами искали его расположения и дружбы. Некому за него заступиться, нет защитников, которые спасли бы его из твоих рук, не осталось друзей. И тем не менее - а возможно, именно поэтому - не позволяй себе грабить его.
Мы упомянули, что у «даля» еще что-то осталось. У большинства обедневших людей все же сохраняются какие-то остатки прежнего состояния: припрятано что-то на черный день, какие-то сбережения, которых никто не заметил и не включил в процесс банкротства. Но все же он обеднел. «Ани» (нищий), напротив, не имеет совсем ничего. У него нечего отнять, и поэтому Писание не говорит: «Не грабь нищего» - ведь что у него отнимать? Но сказано: «И не притесняй нищего». Материально отнять у него нечего, но подавить и унизить его ты можешь: разговаривать с ним свысока и дерзко, попирать его достоинство. Ты можешь ограбить его честь - так вот этого у него не отнимай! «Не притесняй нищего у ворот» - там, где сидят знатные люди и старейшины земли, не смей позорить нищего.
Мальбим поясняет слова «Не грабь бедняка, ибо он беден»: конечно, запрещено грабить и богатого, однако запрет грабить богатого проистекает из общего запрета Торы «не грабительствуй» - универсального запрета, касающегося любого человека, богатого или бедного. В отношении же бедняка («даль»), помимо общего запрета «не грабительствуй», существует особое предостережение именно из-за того, что он беден: его положение настолько тяжело, что твой поступок становится неизмеримо более тяжким. Подобно тому, как царь Давид сказал о притче про овечку бедняка: «И за овечку заплатит вчетверо», а также: «Смерти достоин этот человек!» Но разве по закону есть такое наказание за кражу? Ответ таков: когда грабят обездоленного, это намного тяжелее. Ограбив обычного человека, нарушают запрет «не грабительствуй»; но ограбить бедняка несравнимо страшнее - «ибо он беден».
Мальбим объясняет, что «ворота» означают суд (бей-дин), и мы находим это во многих местах Писания: «И взойдет его невестка к воротам» - то есть к судьям; Боаз пришел к воротам - к мудрецам, чтобы они установили алаху относительно Рут, разрешено ли ей войти в общину или на нее распространяется запрет о моавитянах и аммонитянах; «И Лот сидит в воротах Сдома» - учит нас, что в тот день его назначили судьей над ними. Ворота служили местом правосудия. И это не значит, что судьи сидели прямо в дверном проеме: всякий, кто видел стены Иерусалима, понимает, насколько они были широкими, и внутри надвратных строений заседал суд. Именно это означает выражение «сидящие в воротах».
И в соответствии с этим Писание говорит: не притесняй бедняка у ворот, то есть когда ты знаешь, что среди судей некому к нему прислушаться. «У того, кто надо мной, есть власть и влияние - судья еще надеется что-то от меня получить; а вот от этого бедняка судье ждать нечего, пользы он от него все равно никакой не увидит. Кто знает, может, у судьи сын ищет работу, и судья рассчитывает на мою помощь». Поэтому сказано: не притесняй бедняка в воротах суда, когда ты полагаешь, что у бедняка нет никаких связей и влияния в суде, и ты судишься с ним или требуешь от него то, на что по справедливости не имеешь права.
כִּי יְהֹוָה יָרִיב רִיבָם וְקָבַע אֶת קֹבְעֵיהֶם נָפֶשׁ׃ - Ибо Господь вступится в их тяжбу и отнимет душу у тех, кто грабит их.
Поскольку у них нет возможности спастись из рук того, кто притесняет и грабит их, не думай, будто они отданы на разграбление и попрание, и любой негодяй может прийти и делать с ними все, что захочет. Нет! Всевышний вступится в их тяжбу. Ведь Святой, благословен Он, «спасает бедного от того, кто сильнее его, и нищего - от грабителя его». Есть Тот, Кто слышит вопль бедняков: «Крик обездоленного Ты услышишь, внемлешь и спасешь». Не думай: «Он слаб, он беден, мне никто ничего не сделает». Нет - ты связался с Самим Владыкой мира.
«И отнимет душу у грабителей их» - если ты ограбил обычного человека, ты обязан возместить убыток деньгами; но если ты ограбил бедняка, Святой, благословен Он, отнимет у таких грабителей душу. «Кава» (קבע) означает грабеж, как сказано: «Меня вы обкрадываете (ков’им), весь этот народ» - в отношении десятины и возношений (трумы), когда обкрадывали Всевышнего и не отделяли десятины и труму. И так же в Гемаре: «кав’ан плони» - такой-то ограбил меня, на арамейском языке это означает грабеж. Тот, кто грабит бедняка - Святой, благословен Он, отнимет у него душу. Не думай: «Ну, присвоил чужое, максимум заставят вернуть деньги». Это не так: ограбил бедняка - у тебя отнимут душу.
Спрашивает Рабейну Йона: хотя остальных людей за грабеж наказывают только имуществом, где мы вообще слышали о таком, чтобы за отнятые деньги забирали жизнь? Ответ: потому что отнимающий у бедняка словно отнимает у него душу, саму его жизнь.
Человек состоятельный, понесший убыток - ну что ж, день-два, и он об этом забыл. Известна история об одном человеке, чей брат перебивался буквально с хлеба на воду, жил в крайней нужде. У него была машина, совершенно необходимая ему для поездок, и эту машину угнали. И вот этот человек даже год спустя провожал взглядом каждую проезжавшую «Субару» - кто помнит те угловатые старые модели - думая: «А вдруг это моя?» Разумеется, никакой страховки у него не было. Обычный человек уже через неделю смиряется с тем, что его машина через два часа после угона уже пошла на запчасти, и отпускает эту ситуацию. Но неимущий человек, когда у него что-то отнимают, переживает это всю жизнь, это кипит у него внутри. Ведь если бы у него сейчас была машина, ему не приходилось бы ходить пешком, напрягая последние силы. Почему? Потому что у него ничего нет. Поэтому, когда ты грабишь неимущего, это не просто деньги - это его душа, ты отнял у него саму жизнь. И потому Святой, благословен Он, по принципу «мера за меру», не дай Бог, отнимет у грабителя душу: раз ты отнял у него душу, то и у тебя заберут душу.
И еще одну мысль приводит Рабейну Йона: такой человек разрушил страх перед Небесами, «сказал безумец в сердце своем: нет Б-га». Что он думает на самом деле? «Этот человек беден, ему никто не поможет». Никто не поможет? А Владыку мира ты в расчет не берешь? Святой, благословен Он, разве не видит, что ты делаешь? Ведь именно об этом сказано, что грех вора тяжелее греха открытого грабителя, потому что вор считает, будто Око свыше не видит: вор приходит ночью - почему ночью? Чтобы люди не увидели. А со Всевышним - «я договорюсь, проблем нет». Вор хуже грабителя тем, что в нем нет веры. Так же и здесь: этот человек отбросил страх перед Небесами и потому позволяет себе совершать такое, а значит, ему полагается воздаяние: «и отнимет душу у грабителей их». Это не просто грабеж, это поступок, свидетельствующий о гораздо более глубокой внутренней гнили - о том, что ты вовсе не замечаешь Владыку мира и ни во что Его не ставишь.
И еще говорит Рабейну Йона: человек, грабящий бедняка, знает, что тому не к кому обратиться, а когда человеку не к кому обратиться - он взывает напрямую к Владыке мира. И если ты заранее знаешь, что от любой твоей обиды он побежит прямо к Отцу, и все равно не побоялся, бросив вызов его Отцу со словами «мне все равно», и пошел и ограбил его - поистине такой злодей заслуживает того, чтобы у него отняли душу. Ты прекрасно осознавал, что за него заступится только Владыка мира, и сознательно пошел на это - и потому таков заслуженный им приговор.
Согласно тому, что мы объясняли до сих пор, и это обычное толкование, Всевышний отнимает душу у грабителей бедных: Реувен ограбил Шимона - и Всевышний отнимет у Реувена его душу. Другое объяснение приводит Рабейну Йона: слово «ве-кава» нужно читать отдельно: «ве-кава, эт ковэйhем нафеш», то есть Всевышний накажет и ограбит Реувена за то, что тот отнял душу у Шимона. Слово «душа» (нафеш) здесь относится к Шимону, а не к Реувену. Что сделал Реувен? «Ковэйhем нафеш» - он отнял у него душу. И согласно этому Всевышний отнимет у тебя возмездие за то, что ты отнял его душу. Это соответствует словам наших мудрецов, сказавших, что грабящий бедняка словно отнимает у него жизнь. Почему же положено столь суровое наказание? Потому что ты посягнул на душу; ты не просто грабитель, ты «ковэйhем нафеш» - ты ограбил их душу.
Виленский Гаон объясняет: «Г-сподь вступится в их спор» - здесь речь идет об ограблении бедных, за которое Всевышний накажет человека. А против того, кто наносит бедняку телесные повреждения - о чем говорилось выше: «не притесняй бедного у ворот» - сказано: «и лишит души грабителей их». Слово же «ковэйhем», согласно Гра, происходит от того же корня, что и «кубаат кос hа-тарэла» (осушит чашу яда), и смысл в том, что Всевышний лишит их души за то, что они обобрали бедняка.
Мальбим говорит: в том, что касается ограбления богатого и искажения суда над ним, дело ограничивается имуществом. Ограбил богатого - отнял деньги, здесь вопрос чисто имущественный, и Всевышний взыщет с тебя твое же имущество. И как известно, деньги, доставшиеся человеку нечестным и некошерным путем, в конце концов будут им потеряны. Никто не богатеет от воровства и обмана, а если ты все же видишь, что у такого человека есть богатство, значит, ему суждено было получить это дозволенным путем, но этот глупец пошел и украл.
Об этом приводили такой пример: некий человек увидел почтальона с письмами и заметил конверт, показавшийся ему туго набитым наличными. Он дождался удобного момента, подбежал, выхватил конверт из рук и скрылся. В наши дни все дела человека записываются в книгу, а если нет - то, по крайней мере, фиксируются на камеры. Короче говоря, по записям с камер его опознали и отдали под суд. Выяснилось, что в конверте действительно было пятьдесят тысяч шекелей, но выяснилось и другое: адресатом был сам этот вор! В итоге человек не только оказался в тюрьме, но и сказал себе потом: какой же дурак, подождал бы дома и получил бы деньги прямо в руки, зачем нужно было воровать? Так ведет себя всякий, кто полагает, будто воровством получит то, что ему предначертано. Глупец: если тебе суждено получить, ты это получишь; не суждено - не получишь. Здесь ты еще можешь рассуждать: поймает тебя полицейский или не поймает, но Всевышний поймал тебя в любом случае. Если к тебе пришло что-то незаконно, Всевышний говорит: Я заберу это у тебя. А если это и осталось при тебе, значит, ты просто сглупил, пойдя воровать то, что и так должно было прийти к тебе. Человек, совершивший грабеж, на Небесах будет наказан как грабитель, и скажут ему: глупец, подождал бы немного, тебе полагалась выплата за работу, ты и так получил бы эти деньги. В конечном счете от воровства не выигрывают. Но о чем здесь идет речь? Об имуществе; с него взыщут имуществом.
Иное дело с нищим, говорит Мальбим: за бедняка некому вступиться, поэтому Сам Г-сподь ведет его тяжбу - и тогда это уже не имущественный спор, а вопрос жизни и смерти, как мы объясняли по другим комментаторам.
אַל תִּתְרַע אֶת בַּעַל אָף וְאֶת אִיש חֵמוֹת לֹא תָבוֹא׃ - Не дружи с гневливым и с человеком яростным не сходись.
В шутку можно было бы истолковать: «бааль аф» (буквально: «обладатель носа») - это гордец, задирающий нос. Но никто из комментаторов так не объясняет, поэтому обратимся к их словам. «Титра» происходит от слова «реа» (друг), как в стихе «и отдал ее другу его (ле-мереэhу)», подобно тому как «аль титав ле-мат’амотав» происходит от слова «таава» (вожделение). То есть: не води дружбу и не сближайся с человеком гневливым. Если человек вспыльчив - не делай его своим другом, держись от него подальше.
Рабейну Йона говорит: человеку следует выбирать общество терпеливого. А мудрецы мусара учили: когда захочешь подружиться с человеком, рассерди его; если в момент гнева он признает правду - дружи с ним, а если нет - оставь его. Хочешь знать, стоит ли брать его в друзья? Попробуй рассердить его: если в гневе он готов признать истину - бери его в друзья, а если нет - отойди от него. Судя по этим критериям, нам, пожалуй, пришлось бы остаться вовсе в одиночестве без друзей, но того, кто способен быть таким другом - признающим правду даже в пылу раздражения, - непременно держись.
Кстати, отсюда можно извлечь еще один важный вывод. Известен большой спор среди ахароним: распространяется ли запрет «лифней ивер» (не клади препятствия перед слепым) на душевные качества (мидот). Некоторые говорят: не оказывай человеку чрезмерных почестей, чтобы он не возгордился, ведь иначе ты подталкиваешь его к греху гордыни. Рабби Исраэль Салантер, напротив, считает, что понятия «лифней ивер» в отношении качеств характера не существует вовсе; напротив, ты обязан оказывать человеку весь подобающий почет, а с собственной гордыней пусть он справляется сам - в сфере мидот нет «лифней ивер», и каждый должен исполнять свой долг. В этом вопросе нет общего согласия. Но из слов Рабейну Йоны видно подтверждение позиции рабби Исраэля Салантера: ведь Рабейну Йона советует тому, кто ищет друга, пойти и рассердить его. Но ведь сердить человека запрещено! Ответ заключается в том, что к душевным качествам запрет «лифней ивер» не относится: если тот разозлится, на тебе нет вины за то, что ты вызвал его гнев, ведь закон «перед слепым не клади преткновения» здесь неприменим. И это служит веским доводом в пользу мнения рабби Исраэля Салантера.
В чем разница? Уже сказано «аф» (гнев), что же тогда означает «иш хамот» (человек ярости)? Рабейну Йона объясняет: ярость («хама») сильнее гнева («аф»). «Аф» - это вспышка гнева, а «хама» - гнев высокой температуры, настоящий накал. И почему она сильнее? Слово «хама» происходит от корня со значением нагрева, жара; отсюда же выражение «ваихар апо» (и возгорелся гнев его) - слово «харон» тоже указывает на раскаленность, как в выражениях «пересохли (харву) реки» или «пересохло (нихар) горло мое», то есть воспалилось от жара. Поэтому в Писании всегда соблюдается градация: «во гневе, в ярости и в великом неистовстве (бе-аф уве-хема уве-кецеф гадоль)» - по нарастающей. Есть люди, чей гнев умерен, они вспыльчивы, но температура не зашкаливает; а есть обладатели тяжелого, сокрушительного гнева, и когда такой человек выходит из себя, лучше сразу искать укрытие, ведь никогда нельзя знать, чем все закончится. В этом и разница: «Не дружи с гневливым (бааль аф)» - не води дружбы с человеком раздражительным; «а к человеку яростному (иш хамот)» - у кого этот внутренний жар и гнев огромны - «не ходи», подобно выражению «путник на своих двоих туда не ступит», то есть не отправляйся с ним даже в дорогу. Нельзя предугадать, в какой момент у него перегорит предохранитель и к какой беде это приведет. Опасность от него столь велика, что запрещено не просто дружить с ним, но даже временно, в пути, сопровождать его.
В Гемаре приводится история об одном мудреце, который шел по дороге с двумя спутниками. В пути один из них разозлился на другого, выхватил нож и зарезал его. Затем убийца повернулся к мудрецу и спросил: «Правильно ли я поступил?» Тот ответил: «Рассеки ему горло получше» - то есть «отлично, надо было дорезать как следует». Позже этот мудрец пришел к мудрецам и спросил: «Не стал ли я, упаси Б-г, тем, кто льстит злодеям и поощряет грешников? Человек совершил убийство, а я сказал ему: „Очень хорошо“!» Мудрецы ответили: «Нет, ведь речь шла о спасении жизни (пикуах нефеш). Если бы он услышал от тебя: „Какой ужас, как ты посмел убить человека!“, он подумал бы: „Этот свидетель пойдет и донесет на меня, и завтра меня казнят“. Поэтому ты поступил верно, спасая свою жизнь». Отсюда мы видим, что даже просто идти по дороге с человеком яростным смертельно опасно: неизвестно, в какой момент случится взрыв и кто пострадает. С гневливым же человеком (бааль аф) дружить нельзя, но быть случайным попутчиком еще допустимо.
Виленский Гаон обращает внимание на еще одну тонкость формулировки: почему сказано «бааль аф», а не «иш аф», но при этом «иш хамот», а не «бааль хамот»? Гаон объясняет: слово «иш» указывает на знатного и влиятельного человека, тогда как «бааль» - это простой обыватель, хозяин дома (бааль-байт). «Не дружи с гневливым (бааль аф)» - даже если этот человек не вельможа, а самый обычный человек, и гнев его не самый страшный («аф»), все же, раз ты знаешь за ним такую черту, не заводи с ним дружбы. «А к человеку яростному (иш хамот) не ходи» - если же перед тобой человек знатный и влиятельный, да еще и охваченный пылающей яростью («хама»), куда более опасной, то к нему нельзя даже приближаться, не вступай с ним в контакт даже на короткое время.
Мальбим объясняет различие между словами «аф» и «хама» по тому же принципу: «аф» слабее, а «хама» сильнее, но с важным уточнением: «хама» скрыта внутри, а «аф» проявляется снаружи. И это объяснение очень логично. Мы подробно разбирали это применительно к царю Ахашверошу, о котором сказано: «И разгневался (вайикцоф) царь сильно, и ярость его разгорелась в нем (ва-хамато баара во)». «Кецеф» - это внешнее кипение, словно пена на поверхности воды; таков же и «аф», о котором сказано: «Ибо огонь возгорелся в ноздрях Моих (бе-апи)», - то есть заметен жар, вырывающийся наружу. Когда человек сердится, видно, как его лицо заливается краской, он буквально закипает - это проявление внешнее. А вот «хама» - это внутренний накал, поэтому и сказано: «и ярость его разгорелась в нем» - внутри, а не снаружи. В Мегилат Эстер мы объясняли, почему у царя возникла скрытая ярость, которую он не мог выплеснуть наружу: придворные думали, что он просто раздражен, но дело было куда серьезнее, и царь не мог показать всю глубину своего бешенства, чтобы не выдать тайных движений своего сердца. Не будем углубляться в это здесь; желающие могут обратиться к уроку по Мегилат Эстер.
Какой вывод мы делаем? «Хама» - это внутренний гнев, в отличие от «аф», который проявляется открыто. Человек вспыльчивый («бааль аф») вымещает злобу сразу: разозлился на месте, тут же и отплатил, нанеся вред обидчику. И Писание предостерегает: хотя такой человек мстит в открытую, не связывайся с ним. Однако человек скрытой ярости («бааль хамот»), копящий злобу в сердце, несравненно опаснее. От того, кто действует прямо, еще можно как-то защититься; но если человек затаил обиду внутри, никогда не угадаешь, когда он нанесет ответный удар. Поэтому сказано: «не ходи» - вообще не подходи к нему близко.
От того, кто мстит сразу, еще можно уберечься: я принимаю это в расчет и держусь начеку. Хуже всего, когда проходит пара месяцев, и вдруг на тебя обрушивается беда, а ты даже не понимаешь, откуда прилетел удар. Человек и не догадывается, что это месть того самого знакомого, которому два месяца назад он неосторожно бросил слово, а тот все это время подстерегал за углом и дождался момента. Это куда страшнее: откуда это пришло? кто это сделал? за что? Вдруг человек выходит во двор и видит свою сожженную машину, и поди узнай, кто это, за что и почему. Бывает, кто-то скажет: «Да я могу назвать тридцать причин», а другой недоумевает: «Понятия не имею, я никого не трогал, ни с кем не ссорился», - пока не вспомнит: два месяца назад он обронил резкое слово, и вот «нашел заимодавец случай взыскать долг». Всем понятно, что человек затаенной ярости несравненно хуже; тот, кто копит злобу и подстерегает исподтишка, куда опаснее того, кто в запале ответит пощечиной. Ударь сразу и закрой вопрос, но не карауль годами из-за угла! Поэтому сказано: «Не дружи с гневливым (бааль аф)» - хотя его гнев сиюминутный, другом ему не будь; «а к человеку яростному (иш хамот)» - у кого ярость кипит внутри, кто злопамятен и выжидает момента, - даже «не ходи»: не просто не дружи с ним, но избегай даже случайного и временного общения, ведь такой контакт неизбежно обернется для тебя бедой.
פֶּן תֶּאֱלַף אֹרְחֹתָו וְלָקַחְתָּ מוֹקֵשׁ לְנַפְשֶׁךָ׃ - «Дабы не научился ты путям его и не навлек западню на душу свою».
Этот стих служит прямым продолжением предыдущего: «Не дружи с гневливым и к человеку яростному не ходи», а далее объясняется причина: «дабы не научился ты путям его», то есть не перенял его дурных привычек. Рабейну Йона поясняет: даже если ты по натуре человек терпеливый, сблизившись с гневливцем, ты сам станешь раздражительным, ведь ничто так не выводит из равновесия, как общество раздражительного человека. И это действительно невыносимо тяжелое испытание: рядом с вечно нервным человеком крайне трудно жить; любая мелочь выводит его из себя, и это постоянное напряжение, его непрекращающееся беспокойство и кипение по каждому поводу в конце концов начинают раздражать тебя самого.
Второе, говорит Рабейну Йона: когда ты видишь, что он постоянно гневается, неужели ты думаешь, что ничему не учишься? Что не впитываешь это? Что не начнешь вести себя так же? «Пэн тээлаф орхотав» («чтобы не научился ты путям его») - слово «тэелаф» происходит от корня со значением «приучение» и «обучение», как в выражении «научу тебя мудрости» («аальпеха хохма»). Ты переймешь его повадки, тоже станешь гневливым и вдруг заметишь, что реагируешь в точности как он. Выходит, что связь с ним - это огромная опасность для тебя.
И третье, говорит Рабейну Йона: качество гнева перестанет казаться тебе отталкивающим, поскольку ты привыкнешь к человеку, который злится постоянно. Когда привыкаешь к таким людям, гнев уже не кажется чем-то дурным. И такова реальность: чем больше человек общается с теми, у кого принято определенное поведение, тем комфортнее он чувствует себя среди них, и это постепенно становится в его глазах нормальным и приемлемым - то, что прежде воспринималось им как нечто отрицательное и дурное.
«И не навлек ловушки на душу твою» («ве-лакахта мокеш ле-нафшеха») - к чему это приведет? К тому, что ты приобретешь черту характера, которая станет для тебя ловушкой. «Мокеш» - капкан, препятствие, обо что человек спотыкается («нокэш»), натыкается и падает.
Виленский Гаон объясняет, что слова «чтобы не научился ты путям его» относятся к «человеку гневливому» («бааль аф»): когда видишь поведение вспыльчивого человека, то перенимаешь его повадки, как мы уже объяснили. А слова «и не навлек ловушки на душу твою» продолжают предостережение «и с человеком яростным не ходи»: находясь рядом с человеком яростным («иш хемот»), ты навлекаешь ловушку на свою душу. Почему? Потому что этот человек полон злобы. «Но со мной-то он ведет себя хорошо!» - да, с тобой хорошо, пока не разозлится и на тебя. Получается, что сближение с человеком яростным приведет к тому, что он выплеснет свой гнев и на тебя, потеряв терпение и по отношению к тебе.
И еще говорит Гра: когда ты услышишь, как он без всякой причины гневается на кого-то или даже наказывает человека ни за что, просто потому что у него «сгорели предохранители» и он взвинчен, - что ты делаешь? «Он мой друг, я не хочу делать ему замечание». И что происходит? «И не навлек ловушки на душу твою». Когда ты видишь, как кто-то совершает несправедливость, можешь предотвратить это, но молчишь, ты навлекаешь грех на самого себя. Выходит, что из-за общения с яростным человеком ты будешь видеть, как он творит непотребное, и будешь молчать - и этот грех запишется также на твой счет.
И Мальбим дает объяснение, сходное со словами Виленского Гаона: «чтобы не научился ты путям его» - переймешь его пути; «и не навлек ловушки на душу твою» - тем самым это станет для тебя западней.
Из этих стихов мы извлекли два великих предостережения. Первое: причинение вреда слабому - грабеж бедняка и притеснение нищего в суде - это не просто имущественное правонарушение, а грех, за который вступится Сам Всевышний: «и отнимет душу у грабителей их» («ве-кава эт ковэйhем нафеш»). Ведь отбирающий у бедняка подобен отнимающему у него жизнь, а тот, кто рассчитывает на беззащитность бедняка, потерял трепет перед Небесами и забыл о Том, Кто слышит вопль обездоленного. И второе предостережение: гнев. «Не дружи с гневливым» («аль титра эт бааль аф») - не будь товарищем вспыльчивому человеку; «и с человеком яростным не ходи» («ве-эт иш хемот ло таво») - от того, чья ярость тлеет внутри, кто затаил злобу и выжидает момента, держись как можно дальше, избегая даже временного попутничества. И причина тому: «чтобы не научился ты путям его и не навлек ловушки на душу твою» («пэн тээлаф орхотав ве-лакахта мокеш ле-нафшеха») - он станет злить тебя, ты переймешь его повадки, гнев перестанет казаться тебе отвратительным, ты будешь молча смотреть на его беззакония, и в конечном счете приобретешь западню, о которую сам непременно споткнешься.