Мы подошли к завершению двадцатой главы книги Мишлей, к трем ее последним стихам. Все три связаны друг с другом: первый открывает тайну устойчивости царской власти - сочетание милосердия и истины (хесед и эмет); второй говорит о славе юношей и величии старцев; а третий - о синяках и ранах, служащих очищением. Пройдем по порядку стихов, приведем объяснения Рабейну Йоны, Виленского Гаона, Ральбага и Мальбима, и увидим, как все это касается каждого из нас.
חֶסֶד וֶאֱמֶת יִצְּרוּ־מֶלֶךְ וְסָעַד בַּחֶסֶד כִּסְאוֹ׃ (כ, כח) - Милость и истина охраняют царя, и милостью поддерживает он престол свой.
Рабейну Йона объясняет: когда царь творит милосердие со своими подданными и ведет их путем истины, он оберегает их от несправедливости и судит праведным судом - и уже в этом проявляется его милость к ним. И знай: именно это милосердие поддержит царя и сохранит его, чтобы против него не восстали мятежники. Иными словами, мало лишь следовать путем истины - необходимо еще и проявлять милосердие, и благодаря этому подданные любят тебя и принимают твою власть. Можно быть деспотичным правителем, но наступит момент, когда против тебя поднимут бунт. Людям в определенный момент это надоедает. Но когда ты соединяешь милость и истину - это хранит царя и обеспечивает ему незыблемое царство.
И добавляет Рабейну Йона: благодеяние (гмилут хасадим) относится к тем вещам, которые не имеют меры, как мы учили в трактате Пеа: «Вот дела, плоды которых человек вкушает в этом мире... и нет им меры», и одно из них - благодеяние. И в соответствии с величием этого милосердия продлится его царство в его потомках. Где же в стихе содержится намек на продолжение царской династии? В словах «и милостью поддерживает он престол свой»; престол символизирует преемственность власти, как сказано: «на престоле Давида и в царстве его», «и утвердил на все поколения престол твой вовек». Так мы видим и у Давида: «И заключу с вами завет вечный, неизменные милости Давида» - за заслугу милосердия Всевышний продлевает престол и династию дальше. Выходит, что хесед и эмет служат опорой и поддержкой престолу, дабы власть оставалась в его руках.
Виленский Гаон объясняет слово «йицру» (сохраняют/окружают) от корня со значением окружения, как в слове «мацор» (осада) - милость и истина окружают царя со всех сторон. Царь, оказывающий милость тому, кто нуждается в милости, и вершащий истину с тем, к кому надлежит применить строгий закон, тем самым укрепляет свой престол. И хотя царский престол по самой своей сути есть престол суда, и правитель восседает на нем, чтобы вершить суд, тем не менее «и милостью поддерживает он престол свой» - он подкрепляет суд милосердием. В этом и заключается величие царя. И кто этот Царь? Святой Творец, благословен Он. Ведь хотя Всевышний судит по закону и «поставлены престолы для суда», Его суд неразрывен с милостью, и Он творит добро Своим творениям.
Здесь уместно вспомнить слова, которые приводили от имени раби Янкеле Галинского, благословенна память праведника. Он однажды сказал: Всевышний творит милость со Своими творениями, но моя милость еще больше. Его спросили: как такое возможно, милость больше, чем у Всевышнего? Он ответил: какова наивысшая ступень благодеяния? Тайное пожертвование (матан ба-сетер), когда ты даешь и не знаешь, кто получил. А Всевышний всегда знает, кто получил, в то время как я часто не знаю, кому дал. Как бы то ни было, мы видим, что Всевышний, будучи абсолютной истиной и верша суд, правосудие и справедливость, тем не менее «милостью поддерживает престол Свой» - к престолу правосудия Он непременно присовокупляет милость, которую оказывает Своим созданиям.
Ральбаг поясняет, что благодаря милости, которую царь оказывает народу, сердца людей тянутся к нему, и в этом обретается опора престола, как уже объяснялось со слов Рабейну Йоны: подданные прославляют его, превозносят и охотно принимают его власть, ведь он не просто деспотичный правитель, а владыка милосердный.
Однако Ральбаг, по своему обыкновению, переносит эти идеи в плоскость практического действия, в мир самого человека. Ведь Писание дано не просто для того, чтобы научить поведению земного царя, а чтобы наставить каждого из нас. А кто царь? Кто властвует над человеческим телом? Это душа, это сам человек, управляющий своим телом. И знай: стремящемуся к совершенству не подобает разрушать собственное тело. Не следует думать, подобно неразумным, будто нужно изнурять себя постами и умерщвлением плоти, лишать себя пищи и радости и избегать любого материального действия.
Напротив, великие мудрецы Израиля говорят: хорошо ешь, хорошо спи, хорошо учись. Но человек думает про себя: «Нет, я буду поститься и умерщвлять плоть». А в реальности - человек изнуряет себя постом, в девять утра приходит учиться с хеврутой и сидит, клюя носом. Что произошло? Не поел, не попил. В итоге это сказывается на нем самым пагубным образом. О Виленском Гаоне написано, что он не имел обыкновения изнурять тело аскетизмом, и тем, как он принимал пищу, он совершал исправления большие, нежели многие каббалисты и праведники достигали постами и самоистязанием.
Человек, который ест и заботится о здоровье тела ради служения Всевышнему, ради сил исполнять заповеди и учить Тору, совершает милосердие по отношению к своему телу и его органам, чтобы они были ему подспорьем в служении Создателю. Ведь если тело больно, душа также не может служить Творцу должным образом; и если перегрузить свои органы сверх меры, они в какой-то момент не выдержат. В этом и кроется смысл слов «милость и истина охраняют царя»: будь осторожен, царь, «и милостью поддерживает он престол свой» - прояви милосердие к собственному телу и не разрушай его.
И подобно тому, как приводит Гемара о Гилеле Старшем: когда он шел куда-то, его спросили, куда он направляется, и он ответил: исполнить заповедь. Спросили: какую же заповедь? Он ответил: омыть свое тело. Сказали ему: разве в этом есть заповедь? Ответил он им: ведь у царей есть служитель, очищающий их статуи и изображения, стоящие на каждом перекрестке, а я, созданный по образу Всевышнего, берегу свое тело и очищаю его во славу Всевышнего, благословен Он, - неужели не будет мне за это награды? Вот один идет мыться, чтобы просто освежиться, а другой идет омыться, потому что тело - это царское изваяние, образ: "по образу Его, по подобию строения Его", "ибо по образу Божьему создал Он человека". Святой, благословен Он, сотворил этот образ, это тело, и я должен беречь его и быть чистым для молитвы и служения Творцу. Второй исполнил великую заповедь, а первый вполне может подпадать под категорию "язвы от ран - очищение от зла", как мы увидим далее, - ведь он ищет лишь услады и ухода за своей плотью.
Выходит, говорит Ральбаг, не вреди телу и не разрушай его, ведь оно необходимо тебе для служения Всевышнему. И Хазон Иш свидетельствовал о себе: однажды во время учебы он почувствовал слабость и тяжесть, но сказал себе: "Это дурное побуждение", - превозмог себя и стал напрягать силы еще сильнее. В какой-то момент у него лопнул кровеносный сосуд, его отвезли к врачу, и врач сказал, что он находится в смертельной опасности. И вообще, Хазон Иш всю жизнь свидетельствовал о себе, что относится к категории тяжелобольного ("холе ше-йеш бо сакана"), ради которого разрешено нарушать Шаббат: вся его жизнь прошла в болезнях и страданиях. И он рассказывал, что после того случая врач запретил ему углубленно учиться целый год, и не было у него большего горя, чем эта боль.
Отсюда видно: иногда тело подает сигналы, а человек глух, не прислушивается к нему и тем самым причиняет себе ущерб. Он думал, что это козни дурного побуждения, решил приложить больше усилий - и это стоило ему целого года глубокой учебы. Поэтому человек должен знать: береги тело. Тело необходимо для служения Творцу и исполнения заповедей. Когда тело слабо, человек слабеет в служении Всевышнему; а когда тело повержено болезнью, человек не может должным образом молиться и служить Творцу. Об этом сказано: "Милость и истина охранят царя" - не относись к своему телу с жестокостью, но проявляй к нему милость, и оно отплатит тебе добром, позволив служить Творцу в спокойствии и душевном мире.
Мальбим поясняет, что слова Шломо опираются на слова его отца Давида, сказавшего: "Милость и истина да охранят его". В чем же разница между милостью (хесед) и истиной (эмет)? Истина - это линия строгой справедливости и прямоты: "пусть закон проломит гору". Милость - это действие сверх требований закона, когда человек уступает и прощает.
Тот, кто идет исключительно путем строгой истины, не защищен должным образом: ведь ему станут вредить ожесточенные люди, на которых он обрушил всю ярость строгого суда. Когда ты взыскиваешь с виновного по всей строгости закона, ты порождаешь против себя лютую ненависть и озлобленность людей, которые будут искать случая с тобой поквитаться. Поэтому человеку необходимо добавлять и милость: если из милосердия он в чем-то уступит и не станет взыскивать во всей полноте строгого суда, это послужит ему защитой.
И точно так же наоборот: если он будет руководствоваться только милостью, это тоже будет губительно, ибо тогда все преступники и злодеи будут творить все, что им вздумается. Именно это происходит в наши дни. Один адвокат однажды сказал: "Вы не поверите, что творится в судах. Людям нанесли ущерб, их обокрали, ограбили, бандиты покалечили их, а суд назначает три месяца общественных работ. Полицейские в отчаянии: они неделями сидят на допросах, передают четкие и неопровержимые улики тяжких преступлений, наконец привлекают преступника к ответу, а тот отделывается тремя месяцами тюрьмы, да еще и треть срока скостят за примерное поведение. Почему? Проявляют к нему жалость: мол, у него такие трудности, сякие проблемы... Жалейте тех, кто действительно заслуживает жалости, - бедного человека, который хочет честно жить своей жизнью и не должен страдать от разгуливающих вокруг преступников, лишающих его базового права на спокойную и честную жизнь! К преступникам проявляют слишком много жалости".
Вот о чем говорит Мальбим: царь, чье правление держится исключительно на милости без суда и наказания, лишь умножит преступность и беззаконие. Как же следует поступать? "Милость и истина охранят царя". Если ты хочешь, чтобы твоя власть была прочной, нельзя опираться лишь на одну милость, но нельзя полагаться и на одно только правосудие. Необходим строгий суд, соединенный с милостью. И тогда "охранят царя" - эти качества сохранят его, и ему не понадобятся телохранители. Ведь против царя, творящего лишь милость, поднимут бунт и свергнут его, сказав: "Он слабый правитель"; царь же, творящий исключительно строгий суд, восстановит народ против себя своей жестокостью, и его тоже свергнут. Но царя, сочетающего милость и истину, эти качества защитят: народ будет любить его, и никакой иной стражи ему не потребуется.
Так обстоит дело и в руководстве в целом, в отношениях между людьми и в любой сфере: управление не может строиться на одном лишь строгом суде. Левая рука отталкивает, а правая приближает: необходима левая рука, которая отталкивает, но приближать должна правая - рука сильная. Так должно быть в воспитании детей, так во взаимоотношениях мужа и жены, так и во всем остальном.
Возьмем руководителя и его подчиненных. Он рассуждает: "Если я не буду с ними строг, они сядут мне на шею". С одной стороны, он прав, нужна отталкивающая левая рука; но с другой стороны, необходима и приближающая правая. Поощряй их, устраивай для них совместные мероприятия и дни отдыха, повышай иногда зарплату, выплачивай премии - и тебя будут любить. Да, нужно держать дисциплину, но одновременно следует давать работнику почувствовать, что его ценят.
То же самое касается родителя с ребенком. Некоторые полагают: "Держи его в ежовых рукавицах, чтобы не сел на шею". И что происходит? Достигая определенного возраста, он бунтует против тебя, сбегает на край света, ни во что тебя не ставит и плевать на тебя хотел. Почему? Потому что ты давил, давил и пережал, а сжатая пружина выстреливает на край света. Но если, с одной стороны, ты требуешь от него и взыскиваешь, а с другой стороны, даришь ему много любви и тепла, берешь его в поездки и поощряешь подарками - ребенок чувствует: "От меня требуют, но мне и дают".
То же самое относится и к учителю в классе. Есть учителя, которые не могут справиться с дисциплиной, потому что действуют исключительно силой: «Иди к директору», «Приведи родителей», «Собери подписи», «Напиши триста раз». Это не работает. На практике ученики у такого учителя всегда будут пытаться схитрить, делать все за его спиной, выводить его из себя. А если и будут учиться, то лишь по принуждению и без всякого желания, и больших успехов не достигнут. Насаждение бесконечного страха и трепета не действует. Что же делать? С одной стороны, требовать дисциплины, а с другой - дарить детям радость: устраивать для них веселые дни, брать их на игры, проводить время вместе, покупать им призы. Все должно идти рука об руку; если эти две вещи не будут сочетаться, ничего не устоит.
И в этом смысл слов «Милость и истина охранят царя». Каждый человек в какой-то мере царь - в своем классе, в своем доме, на своей работе. И как царю ему необходимы и хесед, и истина. Их соединение приведет к тому, что они «охранят царя»: это сбережет вас, и вам не понадобятся потом терапевты, консультанты по воспитанию и обращения к директору по каждому поводу. Вы становитесь царем в своем полку, в своем классе и в своем доме, и все поступают по вашей воле. А любой уклон в одну из крайностей пагубен: слишком много хеседа - вам сядут на голову; слишком много суда и строгости - вы станете им ненавистны.
И если так, каково же требуемое качество? Если гвура - это крайность слева, а хесед - крайность справа, то какова средняя линия? Это тиферет. «Хесед - правая рука, гвура - левая рука, а тиферет - это само тело». Аврагам - качество хеседа, Ицхак - качество гвуры, а Яаков - качество тиферет. И так мы учили в Мишне в трактате Авот: «Каков прямой путь, который следует избрать человеку? Тот, который приносит славу (тиферет) исполняющему его и снискивает уважение (тиферет) от людей» - то есть середина. Не бесконечный хесед и не бесконечная гвура, но середина, гвура, смягченная хеседом. И именно об этом мы говорим: чтобы присутствовал хесед и присутствовала истина.
И мы уже объясняли, что Яаков-авину перевоплотился в Рабби Йегуде ха-Наси (Рабби ха-Кадош) - «Рабби бар Яаков». И именно он, святой Рабби, сказал: «Каков прямой путь, который следует избрать человеку? Тот, который приносит тиферет исполняющему его...» Выходит, Рабби намекает на понятие тиферет, ведь он - перевоплощение Яакова. Почему же здесь упоминается тема тиферет? Из-за следующего стиха.
תִּפְאֶרֶת בַּחוּרִים כֹּחָם וַהֲדַר זְקֵנִים שֵׂיבָה׃ (כ, כט) - «Слава юношей - сила их, а величие старцев - седина».
Рабейну Йона объясняет: чем гордятся юноши? Силой. А когда сила наиболее ощутима? В молодости: «в тридцать лет - к силе». А величие старости - это серебрящаяся седина в его волосах, белизна его волос.
А мы живем в странном поколении, когда все стремятся красить волосы. Стоит остерегаться лицемеров и крашеных - и здесь речь даже не о самом запрете «не надевать» (ло йильбаш), ведь мужчине запрещено красить волосы. Но ведь истинное величие в этом: «величие старцев - седина». И хотя человек может возразить: что же в этом величественного, разве белые волосы не свидетельствуют о том, что твои силы иссякли, что ты постарел? Почему сегодня все идут краситься? Потому что сегодня старику говорят: дедушка, ты старомоден, ты уже в прошлом, мир принадлежит молодым. К сожалению, так на улице относятся к пожилым людям. Но у нас, в еврейском мировоззрении, все наоборот: чем более человек убелен сединами и годами, тем большего уважения он заслуживает, и мы ценим его мудрость, его рассудительность и его Тору. Седина, серебрящаяся в волосах, - это украшение и величие старца. И это, говорит Рабейну Йона, введение к следующему стиху, благодаря которому мы поймем эти вещи глубже.
Виленский Гаон объясняет: слава юношей - это сила, которой они хвалятся, а величие старцев - это седина (шейва). Что же это означает? В Торе есть две грани: есть сама Тора и есть мудрость Торы. Тора - это уровень пшата, а мудрость Торы - это уровень сод, внутренняя суть Торы. Тора названа «силой» (коах), как сказано: «И обилен урожай силой вола»; а мудрость названа «сединой» (шейва), в значении «старец, заседающий в иешиве» (закен ве-йошев би-йшива) и «умножающий сидение [в учении] - умножает мудрость». Слово «шейва» родственно слову «йешива» (сидение): он достиг этого тем, что много заседал и упорно трудился над Торой.
«Слава юношей - сила их»: сила - это Тора на ее простом уровне, пшате, и это действительно то, что учат молодые люди: пшат, законы о быке, боднувшем корову. Как говорит Гемара: до сорока лет человеку полезна еда, а после этого полезна выпивка. Еда соответствует Торе на уровне пшата, а питье связано с вином, ведь «вошло вино - вышла тайна (сод)», тайны Торы, которые относятся к категории мудрости. Величие старцев - это мудрость, тайная часть Торы. И когда это происходит? С сорока лет и далее, когда человеку больше подходит вино - категория тайн Торы.
И об этом приводится свидетельство о царе Давиде: как в молодости он умалял себя перед тем, кто превосходил его в Торе, так и в старости умалял себя перед тем, кто превосходил его в мудрости. Обратите внимание на формулировку: в юности он умалял себя перед теми, кто был больше него в Торе - на уровне пшата; а в старости, будучи среди зрелых людей, уже постигающих мудрость, он умалял себя перед теми, кто превосходил его в мудрости - на уровне сод. «А величие старцев - седина»: нет величия (адар), кроме мудрости, и в этом достоинство старцев - заниматься тайнами Торы. Но пока ты молод, занимайся уровнем пшата, это и есть сила, это пилпуль и горячий поиск. Зайдите в иешиву и посмотрите, как юноши сражаются в битвах Торы, какой пилпуль, какая увлеченность - это поразительно! В молодости путь именно таков, а когда человек повзрослеет, он перейдет к постижению глубоких идей и уровня сод.
Мальбим связывает этот стих со следующим за ним. Семя человека - это сила тела, и тот, кто бережет эту силу и расходует ее лишь в подобающее время, с подобающей женой и в подобающей мере, сохраняет силу своей молодости, и старость не настигает его раньше времени. А того, кто охвачен страстью к запретным связям и растрачивает силы в молодости, как уже учили мудрецы, старость настигает преждевременно. И так же пишет Рамбам: у того, кто изливает семя без меры, старость наступает раньше времени, волосы выпадают, зубы выпадают, тело слабеет, и дыхание изо рта становится зловонным. Это и есть жизненная сила тела, за счет которой человеку предстоит жить в старости, и если он растратит ее сверх меры, то тем самым подорвет силы своего тела.
חַבֻּרוֹת פֶּצַע תַּמְרוּק בְּרָע וּמַכּוֹת חַדְרֵי־בָטֶן׃ (כ, ל) - «Кровавые раны очищаются злом, и удары [доходят до] тайников утробы».
Мальбим продолжает: тот, кто чрезмерно «начищает себя для греха» - а на языке мудрецов выражение «начищает себя для греха» означает «украшает себя ради греха», - занимается всевозможными процедурами украшательства. Сегодня уже появились педикюр и маникюр для мужчин, коррекция бровей, лазерная эпиляция - словом, мужчины становятся подобны женщинам, приводят в порядок ногти и тому подобное. И речь идет не о тех, кто открыто заявляет о своих извращениях, а о людях, которые, казалось бы, должны быть благоразумными. Это и называется «очищаться злом» - человек украшает себя ради дурного дела. И что же он навлекает на себя? Внешние язвы и внутреннюю боль - «кровавые раны и удары в тайники утробы».
Рабейну Йона объясняет: подобно тому как в предыдущем стихе сила - это слава юношей, а седина - величие старцев, точно так же страдания и раны подобают и служат к лицу дурному человеку. Недостойному человеку страдания подходят точно как крышка к кастрюле, и не следует печалиться из-за страданий, выпадающих на долю злодея. Напротив, раны и ссадины служат для него притираниями, то есть украшениями, в значении стиха: «поспешить выдать ей притирания ее и части ее». Почему? Потому что благодаря им он очищается от своих грехов, и более того, они побуждают его задуматься о раскаянии за свои дурные поступки. А о том, кто грешит скрытно, сказано: «удары в тайники утробы» - ведь и он, недостойный человек, получит удары в самые сокровенные глубины тела.
Ральбаг говорит: некоторые недуги исцеляются не иначе как чем-то дурным. Как однажды было сказано: лекарство, которое не горчит, - не лекарство. Лекарство должно жечь, быть горьким. Сегодня, слава Богу, научились делать лекарства приятными на вкус, но в прошлом было общеизвестно, что лекарство - это обычно нечто болезненное, горькое и неприятное. И зачастую зло лечат с помощью другого зла.
Пример тому: мудрецы говорят, что когда сыны Израиля пришли в Мару и вода там была горькой, Моше-рабейну бросил в нее горькое дерево - исцелил горькое горьким. Другой пример - с царем Хизкиягу, когда на его нарыв положили пласт сушеного инжира, который сам по себе вреден для нарыва, но именно этим средством исцелили нарыв и рану. Отсюда видно, что Всевышний вовсе не обязательно использует нечто целебное: порой зло исцеляют злом.
В этом и заключается смысл слов «кровавые раны очищаются злом»: как очищают и промывают язвы и раны, как извлекают из них все дурное? Злом. Например, когда есть рана и нужно удалить из нее гной, на нее накладывают вещество, разъедающее плоть. Казалось бы, человеку лишь вредят - но нет, это вещество разъедает пораженную ткань в месте раны, а затем на ее месте нарастает здоровая, чистая плоть. То же самое при укусе змеи: берут змеиный яд, вводят лошади, ее организм вырабатывает антитела, и образуется сыворотка, которую вводят человеку. Казалось бы, у человека в теле змеиный яд, а ему добавляют еще? Но именно этот яд и помогает ему победить яд в его организме. Так же обстоит дело и в гомеопатии, где берут вредные вещества, различные яды, разводят их в сотни и тысячи раз, дают человеку пить и тем самым излечивают его. Выходит, что действительно существует возможность лечить зло злом.
И как же это касается нас? Точно так же и в поведении человека. Если спросят, какова верная мера, ответ уже звучал: великолепие (тиферет), золотая середина. И как пишет Рамбам, человеку следует идти средним путем: не быть подобным мертвецу, который ничего не чувствует, но и не быть сверхчувствительным, кого любая мелочь выводит из себя и раздражает, а держаться середины - и так в каждом вопросе.
Но если у человека есть «раны от ударов», то есть болезнь гневливости, когда любая мелочь раздражает и выводит из равновесия, - как это лечить? Зло злом. Следует уйти в противоположную дурную крайность: в полное равнодушие, и держаться этой линии некоторое время. Как уже говорилось ранее, как выпрямляют согнутое железо? Сгибают его в противоположную сторону, и тогда оно возвращается в исходное прямое положение. Так и здесь: нужно пробыть в противоположной крайности определенное время, а затем вернуться к золотой середине. Ранее уже упоминалось, что в этом вопросе есть два подхода: одни предлагают действовать постепенно, а другие - через крайность, но сейчас не будем в это углубляться. Так или иначе, порой зло исцеляют другим злом: «раны от ударов» очищают и исцеляют злом, и точно так же зло чрезмерного гнева лечат злом чрезмерного равнодушия, и в итоге приходят к золотой середине и душевному равновесию.
В завершение Мальбим разъясняет само слово «тамрук» в стихе. Корень «марак» указывает на увлажнение тела мазями и маслами, подобно сказанному в Писании: «у-морак вэ-шутаф ба-маим» («и будет начищен и вымыт в воде») - чтобы удалить из сосуда жир и нагар, впитавшиеся в него. Так и здесь: «тамрук бе-ра» означает, что человек истощает внутренние соки и живительную влагу тела, то есть семя человека, составляющее его жизненную силу, как мы объяснили ранее. Внутреннюю влагу, укрепляющую организм, он растрачивает сверх меры. Таково значение слова «тамрук» в данном стихе. На этом завершается двадцатая глава.
Финал главы учит нас трем взаимосвязанным вещам. «Милость и истина охраняют царя» - не одна лишь милость, ибо тогда умножатся преступники, решив, что царь слаб, и не одна лишь истина, ибо тогда он восстановит против себя ожесточенных людей; но именно их гармоничное сочетание, качество Тиферет, средняя линия. И таков правильный путь в управлении государством, в воспитании детей, дома и на работе, а также в отношении человека к собственному телу, ведь человек - царь над своими органами, и ему следует проявлять к ним милосердие, чтобы они могли служить ему в служении Всевышнему. «Слава юношей - сила их, а величие старцев - седина»: юность предназначена для силы и для изучения простого смысла Торы (пшат), а старость - для величия и мудрости тайн Торы (сод); и тот, кто бережет свои силы в юности, не состарится преждевременно. И «синяки от ран - очищение для зла»: страдания и удары служат очищением и исправлением для дурного человека, очищая его и приводя к раскаянию (тшуве); и подобно тому, как зло порой исцеляют злом, так и испорченное душевное качество выравнивают временным уклонением в противоположную крайность, пока человек не вернется на царскую, среднюю стезю.